Велес. Люди в карточном домике.

Глава 1

"Будущее принадлежит нам."

Только "мёртвые" не умеют прощать, они не имеют тени, они мстят.

Только он договорился со своей Совестью,

когда победители плакали...

Часть1. Противоядие.

Самая излюбленная тактика ведения боя у римлян была "не черепаха", а брать крепости измором. "

Человек наделяет богов качествами, человека-знание, верой, и даже чином, что не за горами; так появляется на свет долг и мера.

За неимением критики, достойной его ума, как победителя, станем тешить мы своё самолюбие.

Дару,проявленному на людях, люди не очень то верят, так появляются тайные ложи и скрытая ненависть.

Семя русское долгожительное всегда выполняло оно роль пастыря. А не поклон несло в своей святой земле.

Создавая под это законы лишние, никчёмные, даже для чёрных рук, противные русскому духу; но которые удовлетворяли всех от дворников до куртизанок.

Неспокойной воде, что несла листья и мух, я был верен, раз тосковал и, русскую теперь, только во сне, на чужбине и видел страну, ища равновесие в семи самых надёжных струнах Галича.

Кидая во власть камнем, можно назад получить стрелами от закона.

Есть люди по тюрьмам, и каторгам, им готовы следовать, и жертвовать, которые неминуемое сдерживают.

Философы делают выводы из коленопреклонного состояния бытия, не равновесия, когда же успела чёрная кожа со свечкой стоять перед христианским алтарём;

а говорили, что пережили, изжили коммунизм из веры.

Все мы ищем вторую половину, и не всегда это человек.

... выстрелы в Далласе ещё отзовутся в сердцах ленных, и многих, они громче, чем слёзы по Мартину.

И в шорохе осенних листьев он искал причину, почему рожь стала ценнее пшеницы;но даме сердца так и не смог помочь, не успел-это не причина, это порок.

Он играл в шахматы,не в свою игру- по своим правилам.

Когда не мил становится герой. И цена вопроса падает вдвое, когда на носу День Победы, а мы валяем не своего дурака, а китайского болванчика.

Гордая Русь стала мухлевать с картами?

Когда не мил становится герой, всё, убыстряется ход времён и жизни след преклонен перед лихолетьем, лишается лицо состояния борьбы-

глаза женские не блещут и поныне.

И станут смыслы без эмоций-дети молятся не тайно чёрному идолу.

Когда ты был милостив более к другим, я изучал геометрию седьмой струны, когда всю нацию обвинили в расизме, когда ты с лёгкой руки упомянул о прозрачности границ.

И вот, накаркал, хлынули орды варваров из ближних зарубежий, (их и республиками то и назвать нельзя, )без оружия нас в ответ покорять.И негр на Красной площади из-за водки оплевал всю ряженую тройку.

Врагов мы лишаем силы, когда не видим из-за ширмы их лица. Наш удел, он чисто русский,когда пред нами жив всегда пример, по Отечеству и стыд.

Но что такое чистый образ, спросить про это нужно сакуру и дуб!Без движения эмоций, это ли не предел страстей, который не отодвинуть, мы им не сочувствуем в делах.

Без завихрений есть только тени на воде от ивовых прелюдий и кустов, когда Луна глядит вполглаза и капли алого воска капают с серпа на серебряный оклад в ризнице княжеского Велеса.

Без завихрений есть тени на воде, и ты не забыл тот дьявольский почёт, когда удельное множество, разбитое по неосторожности, существует теперь либо на бумаге, либо само- по- себе.

Наш мирный долг создавать единство-количеством, в нём есть единение цели и борьбы, пока совсем русская кровь не превратилась в водицу и слизь от семени врагов.

И брать себе примером, созданное делом, внутри похожих, проверенных,не многих, повязанных уставом внутренней и гарнизонной службы,

где ошибка одного-ошибка многих, но и герой -в мальчишеских глазах и образе-это о'бессмерченный им, и Гомером прославленный.

Надо понять и женщин, как подруг, и признать за правду их подвиг, которые жертвуют.

Человек всё создаёт ради детей, друзей, мужчина для женщин, ему одному и мир не нужен, ему надо разделить одиночество многих.

Часть 2. Чёрная метка.

Весь пафос и трагизм военного дела- под звон железных листьев на кольчуге. От того, что глаз любимых мы не находим в этой жуткой тишине, в этом славном одиночестве победы. Мы их имеем за щитом.

Семя долгожителя выложи воочию. Показательная сила стала над миром довлеть, её перестали стесняться, значит и уважать. Она ищет самовыражения,

и новых арен.

Человек пришёл к заключению-над её одиночеством, что всё, что привносит пользу в дом, должно быть только в белых одеждах;

что всё, что приносит победу, должно, как раньше, отражаться на щитах города.

Человек пришёл к заключению от преображённой стороны, что рано, успокоилась её стать, почив на лаврах. Варвары превосходят нас количеством, а мы не ценим своё русское семя.И ещё меньше-Имя.

Всё длится ровно сто лет-под человека. Дальше всё повторяется, обрастая новыми подробностями.

Время создаёт очередной виток, для жизни- новый,в котором только оно, время и ощущало, что живёт, и движется.

И может схватить себя за хвост, что не всякая лисица сможет.

Но в первородстве важен самозванец, с той же голубой кровью. Он заполнит пустоту, и новое впишет слово в историю королей и рыцарей державных-в пустое дело новых пилигримов.

Единственно, флаги не щиты, они не смеют, не умеют от рождения, срама- отражать.Плоха же та страна, но хуже империя, у которой нет подражателей-её плаха,

то её дело заштатное. Которая, уменьшилась в размерах после победы, вобрав в себя, за счёт создания единоверцев на стороне.

Неужели и мы стали подражать миру, с шапкой, следуя по кругу, по миру?

Но последний не умер солдат. Я ошибся, сказав однажды, что нам, русским, всё равно, какой флаг над Кремлём реет.

... он видел,(и тот, который за "Пулитцеровской премией не явился",) и в глазах стояли слёзы, даже когда дьявол прощался с народом, когда видел, ползущим вниз, над Кремлём алый стяг.

Это, считал он ,не было предательством, это была Измена.

И кони Клодта и Растрелли рванули в неизвестность без седоков.

Он так же видел, весь пробитый насквозь, этот алый стяг над Рейхстагом-он был ближе, в каждом русском сердце есть кровь поэта, что нас породнила, и кровь того Неизвестного солдата, к которому мы положим гвоздики.

Россия в видениях дальних теряет своё истинное лицо-её оставили даже прежние союзники- в этой войне.

Она сама становится похожа на спутники Сатурна; где центром мира управляет только Мера, не человек.

Что бы сказал на это старина Данте?

Что друзей нужно выбирать осторожно, -прошлый, остался Неподсуден.