Век бабочки.

Конец.

Ты такой же, как твои корни.

Может немного другие.

Мы с тобой очень похожи,

Будто люди одноразовые.

Все мы ветки дерева.

Чей ствол , давно трухлявый.

Сказать больше нечего.

Лишь только, не сама копия.

Какие все скоротечные,

И жизнь тоньше соломинки.

Все мы такие, индивидуальные.

Как корни дерева сломленного.

Век завершается россыпью

Тихими укорами.

Сегодня, на речи все легкие.

На действия неспособные.

Хотелось бы, стать личностью

Но все внутри сплоченные.

Все, мы ,когда то были клетками.

Как ветки на дереве, – объединенные.

Каждый несет в себе растение.

И сеткой шар окутанный.

Все мы вроде единственные.

В мечтах своих – особенны.

И умрешь ты, такой же копией.

Хотя все вторило - особенный.

Я руки омою твоими слезами.

Твое имя ,у меня всегда в памяти.

Мы никогда с тобой не были близкими.

Я по-прежнему тобою запятнана.

Злое слово - хуже лезвия.

Пронзило черною славой.

Дегтем ворота обмазаны,

Моими слезами омытые.

Твое имя у мертвых вышито,

Приложено к плите надгробной.

Умеет любить чернокнижница.

Своею душой раскаленною

Я родился откатным ребенком,

Надо мной измывалось семь поколений.

Смолою дом истоптан,

А в моем нету здесь имени.

Скорбь легла тяжким грузом

Забыли в безумстве спасение.

Твой Бог тебя оставил,

Без всякого местоимения

Хотели они очищения,

И рвали хлеб без радости.

Голодные души оставлены здесь

Чернокнижием род изломленный.

Я родился ребенком жертвенным,

Вышел на волю разорванный.

Мой Бог меня услышал сегодня лишь

Спали томлений оковы, очищен душой.

Я новый.

Семь поколений я выдержал, но имя мое забытое.

Оставьте сомнения грешники.

До глубины , чернотою прожженные.

Сердце матери нежнее крыльев мотылька

Сердце матери острее стального клинка

Сердце матери отважнее храбрейших мужей

Сердце матери Гвоздь в него забей!

Ты не поймешь, ты не увидишь

Как сердце матери ранишь и обидишь

Сердце матери рвется от слез ребенка

Сердце матери нежнее материи тонкой

Сердце материи покладистее дорогого шелка

Сердце матери трудолюбивое как пчелка

Сердце матери разорви на части и сотри

Сердце матери каленой иглою опали

Сердце матери умрет за своего ребенка

Сердце матери на взрыд рыдает громко

Как часто ты в сердце разрываешь, разбиваешь

Сердце матери к дороге смерти провожаешь

Сердце матери ты уничтожаешь

Сердце матери за счастье для тебя,

А ты лишь подлое дитя.

Я люблю тебя родимое поле!

Мой край родной, серебряных дней

Там где степь окутана вьюгой,

Холод промерзших ледяных огней.

Я люблю тебя дикое поле!

За эту рожь, за раздолье

Я люблю тебя сухая земля!

Ты колыбель истока, жизни для меня

И пусть мне снится , северное поле

Нигде ,как дома ,не была я на воле.

Мне тот край дороже любого пути.

Пропали дороги и тебя не найти.

Я буду любить тебя вечно милое поле!

Мое сердце отдано во век твоей воле!

Задушить тебя бы веревками

Что содрал я с трупа засохшего.

Его снял с петли заковыристой

Хочу пройти такой же путь извилистый

Задушить тебя бы этой плеткою

Да зашить губы тупой иголкою.

Молчи. Молчи. Нерадивая.

На всей округе ты дюже красивая!

Задушится б самому, этой веревкой,

Да потом сложат в поселке легендой.

Как любил Марью сумасшедший Николка,

А она его терзала плетью немытой.

Ты помолись пред смертью лютой,

Она будет для тебя безобразной.

Удушу тебя я веревкой загаженной,

А потом утоплюсь в тихом омуте.

Красота твоя - дичайшее проклятие

Насобирала ты слухи немытые.

Очищу тебя в страданье, нерадивая.

Будешь ты посмертии очень красивая.

Много способов есть , чтобы умереть.

Не могу перечислить вам все, разве только треть.

Если б мог, я б чаще умирал,

Суицид закинет вас в астрал.

Там души навечно застревают,

У нас их, неприкаянными называют.

Ты пробродишь там день,

Застрянешь циклично , навсегда.

Ты лезвие в руки уж возьми

Разрежь себя! Проткни!

Душевной болью не насладится,

Лучше физической сполна упиться.

Кровь размажь по стене, по углам,

Да так чтоб вокруг был адский срам.

Коль умирать, так с концертом,

Чтоб о тебе писали в новостях,

А лучше во всех газетах.

Чем больше крови, тем эпичней.

Съязвить чтоль? Эстетичней.

Страдания душу очищают.

Самоубийц адом устрашают.

Ада НЕТ! Во век не виден белый свет.

Ты бродишь по земле как псина,

Тебя обходит каждая скотина.

Жрут ,дерут, ненавидят.

Всякая нечисть когда увидит,

Пожелает куски тонких оторвать

А лучше целиком сожрать

Растворишься ты во тьме,

В рай никогда не угодить тебе.

Дорого стоит ломоть хлеба,

А мы когда то его за гроши вкушали.

Деды наши о многом всегда вещали,

Но мы их никогда не слушали,

Лишь молча ,корочку кушали.

Каждый век по-своему безобразен,

Либо вовсе нами истерзан , и в утробе подавлен.

Каждый день между собой похож, год за годом схож.

Наш хлеб оставался нам просто из жалости,

Хотя отзывались о рабстве, всегда дерзко.

Как доставать хлеб из грязи, мерзко…

Каждому своя корка доставалась, совсем не лестно,

Сломленные жители, в толпах отчаянья

Ты стоял в очереди от огня опаленным,

Я стояла рядом, но в скорбном молчании.

Все толпились. Срывались. На слове «Истина».

Ждали, когда же дадут ломоть хлеба?

Доставался он нам очень дорого.

Я б душу тебе отдала, за кусок хлеба.

Каждый год между собой похож ?

Сдобы вкус дорожает неслыханно.

От войны до полнейшей разрухи

Мы стоим в голодающей очереди.

Так наши деды и предки стояли,

Будут стоять наши дети и даже внуки.

Наш ломоть хлеба, очень истерзанный,

В иллюзии сытости выросли, не познав хлеба чистого.

Мы все в галлюцинации рая - зажиточные

А на деле, тощие трупы . Потухшие.

Ты никогда не узнаешь, что ты теряешь.

Твои глаза это картинки, зашиты цветными нитями

Ты был слепым еще в утробе,

У слепой матери, тоже покрытой.

Нас рождают безликими слизнями,

Немыми, глухими, слепыми калеками.

Время делает шаг в твоей обители,

Навсегда закрывая пыльными тряпками.

Руки не связаны, они лишь свободны

Ты машешь языком, что лезвием, из стороны в сторону

Над тобой слепым горемыкою,

Смеются ,высоко сидящие вороны.

Рожденный в утробе, умирает на улице

Мы все рабы истины.

Твои ноги с рожденья отбитые,

К плите надгробной пригвожденные.

Ты перегной для чрева земного,

Навечно забытого и больного.

Слепые уроды обители, либо вовсе государства жители.

В вальсе нежном снег кружится

Над небесною аркой Она.

Смотрит колко с издевкой:

«Заморожу тебя навсегда!»

Танцуют снежинки гибко

Извиваясь под звуки трели

Не ждать в будущем нам , дорогая,

Никогда, больше весенней капели.

Зима раскинула сети

В города и черные села

Окутана земля паутиной колкой

Весь наш шар крошка-иголка.

Так танцуют первые танцы,

И сегодня вальс слишком затянут.

Ты кружись со мной в этой вьюге

Подол платья ,пусть слуги придержат

Ты танцуй и пляши моя Барби,

Я твой Кен почти безобразный.

Застынем в расколе две льдинки,

Навсегда .навечно .бессвязны .

Ты мои ножки любимые, и смех заливистый шустрый

Ты мое солнце безликое, а я над тобой словно пустошь

Ты мое счастье безглазое, я освещаю тобой тихую гавань

Я с тобой словно ребенок, а ты со мной вечно ранен

Когда нибудь ты бояться меня перестанешь

Прислушаешься к речам суровым.

Поймешь на веки мальчишка, что ты навсегда переломлен

Тебя собирала я по сколкам, отрывала от себя не малость

Доращивала тебя с новой иголки, язвы в себе порождая.

Беззаветная радость утраты, своих частей, пусть не больно

Ты мне остался не новый, а я пред тобой не живая,

Стал ты моим счастье вечным, и радостью дней запоздалых.

Я грела твои ручонки, а ты не видел лишь малость,

Я грела твои ножки, собирая к ним пески Мордекая

Я латала дыры в твоей душонке, а ты меня потом не узнаешь..

Признай мои нити мальчишка, согрейся холодом стужи

Я соткала тебе жизнь и дорожку, из волос своих густых

Навсегда оставляю себе я малость, душу свою в тебя вложила.

Я так рада прикрыть утрату, ведь себя к твоим ногам положила.

Расплети мои косы русые,

Облей их багровым солодом.

Оберни мои руки студеные,

Незабвенным и горьким и молотым..

Мои ладони на солнце выжжены,

Пальцы обуглены холодом лютым.

Покрой мое платье узорами,

Вышей на них небо с розами.

Молотое семя , рассыпь на пряди иссохшие

Не познали они того голода,

Что терзает твою душу милую

Стальными, как копья , иголками.

Окутай меня нежным словом

Спой мне песнь запоздалую

Пусть уйдет солнце со свода,

Да взойдет луна алая.

Ты спой мне молитву, матушка..

Расскажи чертям не заклятым,

Как душа рвется от греха забытого,

Будто рвется небо не ясное.

Молитвы твои не услышаны

Бог забыл нас в порицании.

Никому не нужны ,в этой обители.

Лишь тени здесь да зазеркалья .

Окутай мое тело тканями

Что в погребе с травами морились.

Разожги костер под окнами,

Да так чтобы все кости разбились.

Рассыплется прахом в молчании

Тело, что было растерзано,

Измочено отсырелыми травами,

И тобой на веки забытое.

Когда тебя увижу? Не знаю..

Когда-нибудь я найду..

Во сне всегда вижу виденье,

То ,что тянет к окну.

Вокруг силуэты из мрака.

Сквозь грусть и печаль

Тебя я услышу однако.

Тебя найду, лишь меня не бросай.

Готово: «Души придание»

Соединенные Тьмой и водой,

Навеки связанные небом

И миром что стал нам слугой.

Мы встретимся, может, наверно.

Я точно не знаю, когда?

Но каждый день ,ищу я тебя.

Каждый день ,тобой я живу.

Вера, что нужна тому,

Кто не дает утянуть душу ко дну.

Кода мне было, лет так пять

Меня учили умирать.

Не просто даже, понарошку

Закрой глаза, глядя в окошко

Прислушайся к тишине вокруг,

Увидишь ты мой милый друг

Волненье неба, боли край

Испитый жаром дикий юг

Только сейчас, не умирай!

Смерть это пробуждение.

Нужно слышать чужое вдохновение

Волны горя, через край

Только дым ты тот не вдыхай.

Услышь, узри и не забудь

Когда твой будет пройден путь

Тогда поймешь ты навсегда,

Что кладбищем стала земля

Мне нужен горькой, бокал.

Хочу испить его до дна.

Чем в жизни черт не шутит?

Хоть сам батько Сатана.

Поминать не буду лихом

Вещать, что прожил век я зря.

Но коль пришел за мной ты ,Тихон...

Дай выпью горькую до дна.

Натяну потуже узел,

Не дрогнет крепкая рука.

Сегодня ушел к тебе,

Тот кого любил лишь Сатана.

Признаться честно…

Я скучала.

Сама не знаю почему,

Свитер твой со шкафа достала.

Весь день рыдала потому.

Тебе его не подарила,

Хоть с трепетом приобрела.

Хотела просто извиниться.

И к дню рожденья попросить

Простить меня и вновь вернуться,

К порогу сердца моему.

Признаться честно? Умираю

Каждый день я отмеряю

Мне не угодные часы

Минуты. Стрелки. Забвенье.

Душевно без тебя гнию

Вернись ,прошу, ко мне любимый.

К нашему праздничному столу.

Простишь ? А может нет. как знать?

Стрелку нарисуют снова «пять»

Никто не позвонит и не придет.

Так каждый день идет.

Из года в год я забываю,

Давно история мертва

Листья с надгробия сметаю,

С днем рождения тебя.

Румяное яблочко, божий налив

Ах,как ласкает этот прилив

Ты мое сердце, мой ты ларец

Сундук драгоценностей, пряных чабрец

Я б твои локоны вшил в судьбы праведных

Твои губы вечно отравленные

Истинным словом, богохульными речами

Забавные песни сложим мы о Сорамме

Красивые плечи. Багровый чепец.

Серые камни грустью покрылись

А твои щеки лишь кровью налились

Злая как сука, крысиный оскал

Чтоб тебя разбили черти,о этот причал

Я нашла тебя, хотя не первый раз теряла

Забыл меня? Я вовсе начинку поменяла

Расшито россыпью багровой мое платье

Нет во всем городе уродства что богаче

Ты ставишь задачи нехотя, в попад

Опрометчиво такой поступок сложит твое имя

Ты так не рад , что нас свела опять судьбы дорога

Раскрой секрет,чем тебе я так не любима

Отчего из жизни в жизни опять гонима?

Из года в год ,по пятам твоим я вновь и вновь

Проклинаю твою настоящую любовь.

Расстрепались волосы по ветру шальному,

Я не приду больше никогда к пути иному

И выбор упадет в обратку лишь тогда,

Когда лопнет временная дуга, и время утечет назад

И даже Дьявол этой песне будет рад

Но нет в этой правда истины, в остатках только яд

Ты не поймёшь и капли этой тихой капли шума

В душе в уме нет созерцательней умней оскала

И глаз здесь нет. Забыто слово. Имя здесь сокрыто

Расстреплет волосы тот чистый милый май

Прошу тебя ,в суе,в горе,в радости, меня не вспоминай.

За этой звездой я гнался всю жизнь

Уходил среди ночи, просто в пустоту.

Темнота все тлела,в ней не было ночи

Лишь Только яркие в глубине очи

Не бывает горящих как пламя глаз

Подобных бушующим пожарам лесным

Горела тайга. Горел наш причал

К которому иногда приходить ты должна.

Омоет камни тихий океан,

Таких камней как тысячи дорог

Никогда и ни к кому в этом бренном мире,

Не был на столько я жесток.

Нет греха страшнее кроме правды,

Во век сокрыт истины исток

Так неумолимо жалок человеческий итог.

Когда на плаху положить лишь стоит его благое имя

Вся чистота разобрана на дряхлый грязный корм

Сподобился он лишь, в травле крыс заклятых

Не так страшны враги в суете семи ветров,

Чем те друзья ,что были нам как дети.

Страшнее одиночества любовь, не так страшны ее оковы

Как потерять ты ради нее готов, все что имел, имеешь, но в итоге..

Ты тысячи дорог пройдя поймёшь

Как сладок и печален опыт наших дедов

Из ста ветров ты лишь один с собой возьмёшь

Я так боялся этой ноши, но ради нее на все готов

Испытавший гроздья адской боли, под сто кнутов я встать готов

Да разразится буря в той пустыне,в которой постречав тебя

Проклянул я жизнь отныне, и на века ушел в края

Края пустот, там где нас нет отныне, и имя наше лишь просто пустота

Я демон той ночи отныне , я страж пустот и имя мне Саздат.

Война идёт. И битва между тиранами.

Война идёт. Твердить я не устану.

Ты бьёшься в войске тысячи борцов

Слепых котята , такие же как ты

Война идёт. И в битве нет творцов.

Победитель побеждает только слабых.

На его место опять придет, тот победитель

И будет побеждать он ,так же слабых.

Сегодня слабый , завтра труп

Среди бойцов в столбе пыли

Я все твердить всегда готов!

Как воевать мы навсегда забыли!

Латентна битва и война,

С мельчайшей клетки ты в пылу сражений

Борьба с собой. Борьба с добром.

Наглотавшись подножной пыли, ты на все готов

Чтоб не было войны и не было сражений

Ты сдался ? Ты убивать готов?

Война идёт.

Нет праведных в ней. Нет верных.

Война идёт.

Тверди и будь готов, сложить свой глас во имя тысячи богов

Ты лиричная муза моя, такая словно игристая пена

Тобой упивался б каждый я век, пока живёт здесь человек

Я из ума выйду лишь тогда, когда прославится твои имя

Долина. Боль. Пустые лица.

Опять встречай меня столица.

Я столько раз сюда входил, но здесь все также злые лица

Серый,черный и багровый, лишь алый цвет крови новой

А так все та же пустота, все те же серые лица

Как я скучал о тебе моя столица!

Город тысячи ветров и тысячи огней

На фоне уставших серых зданий, стою старый я

Все так же жизнью этой ранен

Из века в век, мотая и не желая эту колесницу

Ветер рвет опять страницу. Цифры. Буквы. Новый век

Дурной отныне человек.

Я сотни раз входить готов, в город вечных костров

Сегодня дом, завтра кров, пещера ... И вновь ты средь оков

Сгорит в ночи постылый век, все так же на повторе человек.

Я вылью яд в свой бокал, постылый век меня достал

Сколько можно так крутить, и хочется ведь все забыть

Я видел голод,видел боль, со счета сбился ощущать любовь

Мне было мерзко и срамно, но ощущать хотел тепло

Мы пили воду, ели соль, но я ведь познал что есть любовь

Мне свой бокал дороже власти, обещаний, слов

Я не подобен сотням пьяниц и бродяг, что жаждут меркантильной власти

Познай же человек,что стоит счастье.

Размешай в любовь часы объятий, нет в этом мире тех заклятий

Что смогут мертвое поднять, и самое дорогое отнять

Не то что дорого, свыше всем даётся, дорогое лишь создаётся

Не материя ,не злата,не богатство

Очнись смертный , все не властно

На счастье жизни дарует сладкий яд, лишь осознание повтора бытия

Играет Арфа юная у каменной дороги, а ты идёшь в пыль стирая ноги.

Связанные мои глаза твоими словами

Как не красиво говорить о родной маме

Очи мои выжжены и залиты смолой

Но был я ребенок когда то,совсем не плохой

Не воспитала. Забыла и жалом ласкала

Острее всех стрел и острых ножей

Нету сердца ,что жалит сильней

Умереть от тоски ,умереть от обиды

Прости, подал б я и виду?

Но нету очей и нет даже век

Залит смолой ада во мне человек

Ты грязной тряпкой омой мои раны

Гнить изнутри я быстрее не стану

Прогнившее сердца, опустевший век

Так был загублен один человек.