Вечность

Вечность

Пуля засвистит у виска,

Я обернусь и не застану тебя.

Я увижу лишь пустоту,

Я услышу ярости вопль.

Сквозь звёзды и время я пронесусь,

Но так и не застану тебя.

Пройдут года, за ними века,

Но так и не увижу тебя.

Я отдал бы всё, лишь бы услышать тебя.

Пятернёй чтоб провести по щекам,

Губами сладких уст коснуться,

Поверить чтоб твоим слезам.

Я прожил множество веков.

Был героем и бастардом,

Полководцем, генералом,

Был солдатом рядовым.

Я умирал и видел берега,

Но там не было тебя.

Я, просыпаясь, шёл вперёд,

Искать тебя.

И синий гелиотроп цвел под ногами,

И красный мак качался на ветру,

Но не было тебя за снегами,

Твой облик исчезал на ветру.

Вновь пуля засвистит у виска,

Я обернусь и наконец застану тебя.

Я шёл к тебе через года.

Бежал к тебе через века.

Пустота заберёт тебя в этот раз,

И вопль мой услышат все,

Когда сквозь дождь из свинца,

Пойду на встречу к тебе.

Ты ведёшь меня в шторм,

Но я хочу к берегам,

Тащишь в огонь,

Но я хочу в океан.

Я знаю, увидимся опять,

На поле сине-красном,

Где солнце не уйдёт без бури,

Где три луны утаены для нас.

И пули свист опять услышу.

Кто кого будет искать?

Не знаю, пусть пустота окутает вновь,

Но Смерть не заберёт тебя, моя любовь.

И яд бывает лекарством

Ты коснулась меня - прожгла кислотою кожу

Ты поцеловала меня - и на губах остался железный привкус

Ты позволила вдохнуть пьянящий аромат твоих волос - мои лёгкие горят скверным огнём, фонят как Уран у ЧАЭС.

Ты позволила мне коснуться тебя - и руку я обжёг о твой огонь

Спросила ты как-то меня: "Зачем же такую выбрал?"

Я тебе отвечал: "Как пьяница от горилки шипит,

Как курильщик сигаретную пачку подобно зенице хранит,

Так и я жажду встречи, что вновь коснуться твоих губ ,

Что бы вновь почувствовать железа привкус.

Вновь спросишь ты меня: "Кто аль что я для тебя?"

Я тебе вновь отвечу: " Как яд кобры огнём в кровь проникает,

Так твоя любовь мою кровь будоражит.

Ты мой яд.

И как яд лечит людей,

Так и ты, моё горькое лекарство."

Небо над Иерусалимом

Я вижу небо над Иерусалимом, Оно для все едино, Но средь тесных улочек я слышу, Стали лязг и свистопляску пуль.

Я вижу небо и слышу отголоски битвы, эпох минувших. Слышу стоны распаханной земли, Капель крови звон и клич, с мантрами боевыми.

Я гляжу в небо и задаю вопрос: Зачем кровь проливали? За Голгоф, где Христос распят был? Или за Эйн-Керем Иорданский, где мессия был рождён?

Я небу кричу: За что? За веру и молитвы люди погибали? Иль за мантры государств, чьи монархи, Власть обретя, на картах вознамерились Свой личный крест оставить?!

И шагаю я к гробу Господня, Порох вдыхая. Под ногами гильзы ещё дымят, А не стенах следы от пуль.

Я слышу как стонет земля, Как кричит от боли! Кровью она напиталась, За столетия войны.

И лишь камни помнят, кровь испив, У тех безумцев и храбрецов, Что жизнь отдали за Землю Святую, Где по сей день покоя нет.

Я вижу небо над Иерусалимом, Оно для все едино. Для мертвых оно застыло без облаков. Для живых течет, реке подобно.

(после просмотра Царства Небесного и по моим воспоминания о поездке в Иерусалим)

Я вижу небо над Иерусалимом, оно для все едино. Для мертвых оно застыло без облаков. Для живых течет, реке подобно. (после просмотра Царства Небесного и по моим воспоминания о поездке в Иерусалим)

Орёл и Ворон

Вновь Красный Орёл свою песню поёт,

Он поёт для живых, но не для мертвецов.

Вновь Красный Орёл машет кровавым крылом,

Зазывая с собой мертвецов.

Поёт южная птица. Сеча близка.

И кровь застыла на клюве его,

И меч возденет его чемпион

Против бури и грома.

Кричит Красный Орёл.

Не слышат его мертвецы.

Лишь те кто из сечи вышел живым,

Слышат как птица поёт.

На встречу Орлу Чёрный Ворон летит.

Ворон уже две сотни лет грустит.

На Орла он кричит,

Но слышат его, лишь мертвецы.

- Что поёшь ты, брат-птица?

Всё живым о славе и почёте кричишь?

А гибнут они, и не слышат твой клич!

Войну я две сотни лет уже славлю!

Кружу на жертвою я, когти свои распуская!

Лишь падаль буду я жрать, да над сечей кружить!

Сквозь века гляжу я и лютой смерти я брат,

И не пугает меня падали смрад!

Буду я три сотни лет жить, да над сечей кружить!

Как мать родную,

Буду славить войну!

И кровь и плоть лишь мне одному! -

Но Красный Орёл в песне ему отвечал:

- Ну что ты, брат птица?

Я тоже над жертвой кружу,

И так же славлю войну,

Но я жаркой крови хочу!

Вот, брат-птица, тебе мой совет:

Проживи лет десять как я,

Как славный вой, как битвы клич,

Как герой кровавых побед, как храбрец удалой!

И тогда, быть может, ты славу живых познаешь!

И дыхание смерти учуешь у горла,

И гордо жизнь проживёшь,

Что бы вечно в небе кружить!

Вновь Красный Орёл свою песню поёт.

Он поёт для живых, но не для мертвецов.

Он поёт и летит, да над сечей кружит.

Кровавым махая крылом

А Чёрный Ворон над телом сидит

Падаль клюёт, да славит войну,

Ему не страшен падали смрад

Ему холод могильный как брат.

"Героический" крик души

Я не из рода треклятых героев!

Им не ведом страх и битва вотчина для них.

Пулей их не взять, танком не раздавить,

Сквозь пламя пройдут, во вьюгу холода не ощутят.

Я не тот о ком скажут в легендах.

И вовсе нет во мне величия,

Есть только горечь от утрат

И минутная сладость побед.

Да что там говорить:

Я Смерти боюсь как и все! Ведь пламя меня обжигает,

От холода пальцы немеют, и кровь как у всех,

Алее алого заката.

Я не герой, кто бы что не говорил!

Я не герой, кто бы как бы не смотрел!

Я не герой, но всё же кричат моё имя.

Я не герой, не идёт мне мундир полководца.

Но вот в который раз бросаюсь в бой.

Ведь себе в сотый раз говорил: "Ну всё, завязал!"

Уже не счесть фронтов,

Уже не сосчитать шагов.

Бросок, за ним Рывок и клич.

В одной руке пистолет без патронов,

В другой знамёна батальонов! Черт бы их подрал!

"Я не герой!" кричал себе, в бой поднимая тех, кто считал наоборот.

Судьба, однако, злая тётка. Всех она клеймит.

Не хочешь быть героем? Так заставим!

Удумал помереть? Рано, будешь ты терпеть!

Легко от истины подобной одуреть.

Так что же осталось? Бежать?

И отринуть дурость Судьбы!

В пепле ютиться подобно отребью?

Уснуть и не проснуться?

Чтобы слышать крики тех, кого не уберёг?

Чтобы чуять запах крови на руках?

Чтобы блеять пред чертой,

О пощаде моля?

А может быть - Принять?

Прослыть мессией, чтобы стать кумиром для драматургии?

Быть пешкой и не смыслить в игре?

Чтобы смертью искупить грехи? При том не мои!

Зачем ступил на этот путь?

Зачем шагнул я в Пустоту?

И обещаний не сдержал,

И с три короба наврал!

В сотый раз повторю: Я вовсе не герой!

Я сам себе судьбу проложу.

Иной, корявый, страшный и петлявый путь,

Чтоб перед миром хвастануть!

Я не герой, хватит имя моё скандировать!

Я не герой, лучше бы денег накидали!

Я не герой, всего-то немного дурной!

Я не герой, но вы меня избрали!

Ладно, возложу надежды ваши на плечи себе.

Помаюсь, покричу и поплачу.

А как всё исполню, плюну через колокольню,

И нервы восполню далеко от ваших надежд!

Там где у кокосов зонтик есть,

И шум прибоя вместо вашего боя.

Там под пальмой героем лягу,

В тысячный раз повторив: Я не из рода треклятых героев!

Тепло

Тепло

Ты показала мне, что даже во льдах может разгореться пламя, что из пепла может восстать не только Феникс.

Я полюбил твои серые глаза. Ледяные как сталь.

И твою холодную как снег, бледную кожу.

Голос твой, как ветер бурана, меня закапывал под землю кургана.

Ни как в толк не возьму,

Без меня ты жива. Игрива, страстна и весела.

А со мною, мертва. Так холодная, нужна и пьяна.

Скажи, ты плод безумного сознания или крик смертного отчаяния?

Один лишь раз то нужно!

Будь же великодушна!

Твоих бледных и горячих губ позволь коснуться.

С румяными и холодными щекам соприкоснуться.

В груди твоей тепло живёт.

Его отдать готова вздохом ты.

И румянце на щеках прикрываешь так же вздохом.

Босой ко мне шагает ты,

Молю тебя, дыши, дыши, дыши.

С рассветом холод уйдёт.

И замок твой изо льда падёт.

И бледных губ насмешки не увижу.

Ты подарила мне тепло и твой смех я наконец услышу.

8 отряд

3 смена 2022 год. "Байкальские волны". 8 отряд.

Я буду скучать.

Ведь я не забуду.

Я изменился.

Наконец-то излечился.

Буду помнить дни и даты.

Буду помнить смех и слезы.

Улыбку и хмурое лицо.

Я не вспомню проблемы свои и терзания.

Забуду боль от растования.

Но радости забыть я не смогу.

Я в той воде застыл, как в вековом льду.

Я в тех прошедших днях себя из прошлого уже не найду.

Всë тот же я,

но вот только немного иной.

Наконец-то другой.

Наконец-то живой!

Волнам

3 смена. 2022 год. "Байкальские волны".

Отряд вожатых.

Есть вещи, навсегда врезающиеся в память, точно звезды, рвущиеся со своих мест, к самой земле.

Мы шли, идëм и будем идти навстречу удаче.

"Волнам"

Летом зашумит прибой,

Нас Байкал позовёт с собой

И вечной дискотеки гул

Жар в наши юные сердца вдохнул!

Вожатый подмигнул,

С собою всех позвал.

Слезу усталую с лица смохнул.

Девиз отряда восклицал!

Готовься, брат!

Наш отряд тут нарасхват,

Линейка, танцы иль чемпионат?

Мы сдюжим всë, не дрейфи, брат!

Победу отдаëм отряду,

Почести лагерю несëм,

И сердца нашего огонь

Волнами Байкала защищен!

Всего лишь сон

Есть сны, о которых стоит забыть.

Непрозрачной пеленой их от разума скрыть.

В белом тумане видение навечно забыть.

Как пену морскую с берега память болью смыть.

Снега Морфея во снах холодны.

Не стой, каменея, беги!

В небесах Кассиопея путь проложит,

Всю душевную тревогу с трона низложит.

Треск под ногами,

Во льду холодный блеск.

И разум в боли затрещит:

"Уволь, нет сил! Кошмар не молчит!"

Несëтся зверь, ветер голодный рвëт,

Холодный лëд Смерть под тобою скребëт.

Рвëтся страх наружу, рычит демон внутри,

До крови твоей голод горит.

По льду беги! Во мраке кричи!

В тумане белом плыви, в пламени синем гори!

До зари его чуть-чуть доживи!

Давай, силы в себе найди!

Проснись!

Проснись!

Проснись!

Проснись!

Очнись. Проснись.

Кончено всë. Всего лишь кошмар.

Дыши, дыши, дыши. Ты только дыши.

И опять, смотри, в страшном мраке не усни.