Важные дела

Предисловие

Дорогие друзья, если вам нравятся эти истории, не стесняйтесь ставить маленькие черные жопки самой книге.

Спасибо

Непонятные вещи

Непонятные вещи

Сложен мир и непонятен.

В нем так много белых пятен –

Неизведанных вещей

Для больших и малышей.

Есть девчонки. Есть мальчишки.

Телевизоры и книжки.

Есть в кастрюле кипяток

И оранжевый цветок.

Есть собака у соседа,

Есть звонок велосипеда.

Кошка есть. У кошки хвост.

Ох, как этот мир не прост.

Есть дела у папы с мамой,

Есть циновка из Вьетнама,

Есть подвал, в подвале мышь.

Есть труба, куда дудишь.

Есть троллейбус за окошком,

Есть ковровая дорожка,

В телефоне есть «алло»

И бананов есть кило.

Есть носок на спинке стула,

Шарик, что вчера надула,

Есть подушка, есть матрац.

Я на нём лежу сейчас.

Есть глаза и есть ладошка.

Появилась снова кошка.

В кошке уши, лапы, шерсть

И мотор какой-то есть.

Есть в стене розетка с током.

Кукла рядом спит под боком,

Знаю, что-то есть ещё,

Но сбивается мой счёт.

Потому что спать охота,

Слишком много этих «что-то»,

Непонятных:

– А-а-ааах – Зевну

И тихонечко усну.

Невезение

Всё в мире возможно. Случается случай.

Бывает, становятся рыбы летучи

И машут под тучей хвостом и крылами,

Стараясь в полёте сравниться с орлами.

Бывает, что мыши стремятся повыше,

Пытаясь подняться над шифером крыши.

Куда там вороне, куда там синице!

Летучие мыши – проворнее птицы.

И кошки ночами летают. При свете

Кошачий полёт для других не заметен.

Но кошки всегда приземляются метко

На крыши домов или толстые ветки.

Вполне вероятно, в краях иностранных,

Бывает, собаки ведут себя странно.

Весной соберутся в лохматые стаи

И с лаем на северный юг улетают.

Вот счастье какое! Везёт же кому-то!

Все могут летать, от лягушек до уток!

И даже коровы умеют! А я-то

Испрыгался весь от макушки до пяток,

Но больше чем на сантиметров пятнадцать

Над стулом никак не могу оторваться!

Иванова

Вот скатаю я снежок

И прицелюсь метко.

Не спасёт тебя прыжок,

Иванова Светка.

Даже если на бегу

Мне подставишь спину,

Я прицелюсь как смогу

И с размаху кину.

Хватит снега, хватит сил

Для суровой мести.

Я б прощения просил

На твоём бы месте.

Кто смеялся надо мной,

Кто мне корчил рожи

И дразнился за спиной

Словом нехорошим?

И не важно, что давно.

Я напомню снова.

И пристану всё равно

К Светке Ивановой.

Блины

По речной застывшей глади

Я пускал себе блины.

Я пускал себе оладьи

Разной силы и длины.

Раз, два, три, четыре плюшки –

Разбегаются круги.

Я стреляю как из пушки

По поверхности реки.

Вдруг из речки без опаски

Появился водолаз.

Если был бы он без маски,

Я ему попал бы в глаз.

Испугались мы с ним оба.

Я напрягся было, но

Водолаз воскликнул: – ОПА!

И опять ушёл на дно.

Мячик

Мы его руками били,

Били мы его ногой.

Он без видимых усилий

Подставлял свой бок тугой.

Он отскакивал от стенок,

Запятнав известки мел,

Да и сам менял оттенок,

Но удары все терпел.

Он допрыгивал до неба,

Пух сбивая с тополей,

И потом, не сбросив темпа,

Вновь кружился по земле.

В куртке кожаной, накачан,

Непослушный словно ртуть,

Это был футбольный мячик.

Хочешь? Тоже можешь пнуть.

Тук-тук

Молотком по полу стукать –

Замечательная штука.

Даже если нет гвоздей –

Просто стукать, без затей.

…Через час пришли соседи

Злее волка и медведя

И сказали грозно, чтоб

Я себя ударил в лоб.

Потупивши очи долу,

Головой прижавшись к полу,

Целый час, надув губу,

Я стучал себя по лбу.

У соседей снизу первых

Вновь не выдержали нервы.

Хвать меня за локоток,

Отобрали молоток.

Что ж, потеря не большая.

Я соседям не мешаю.

Взял из тумбочки утюг

И об стенку тюк, да тюк.

Пластилин

Мне купили пластилин!

Он такой липучий, блин!!!

Что теперь все дома моют

Мебель, кафель и обои,

Телевизор, дверь, окошко,

Попугая, рыбку, кошку.

А носки, костюмы, платья –

Всё приходится стирать им.

Ототрут к исходу дня

И возьмутся за меня.

Я не мою дверь и окна,

А сижу и в ванной мокну.

Кладоискатели

Если спать неохота, с лопатой неслышно пойдём-ка,

Будем яму копать у забора, скрываясь в потёмках.

Если нам повезёт, то возможно вполне, что до завтра

Откопаем в земле и домой приведём динозавра.

Если сядем на плот, на котором мы плавали в луже,

Если в речку нырнём, где пошире она и поглубже,

То пиратский корабль, приготовленный в древности к бою,

Или пушки старинные мы обнаружим с тобою.

Ну а если в соседском пороемся мы огороде?

Там сундук с серебром закопали разбойники, вроде.

Я не знаю, где точно, но весь огород перепашем.

Что найдём, то поделим, и будет сокровище нашим.

Мы свалили забор, мы по пояс по речке бродили.

Никаких кораблей, даже зуб не нашли крокодилий.

Все ругались вокруг и противно смеялись над нами.

Лишь соседка одна угостила вареньем с блинами.

Жуткая гроза

Накрутило тучи в небе,

Завернуло в калачи.

Испугались все соседи

И закрылись на ключи.

Почернело, потемнело,

Накренясь над головой.

– Кто сегодня самый смелый

Во дворе стоит со мной?

Ветер вьёт из пыли петли,

Ливня движется стена.

– Ну-ка, марш домой, немедля!

Голос мамин из окна.

– Ну, ещё, ещё маленько

Подожду дождя, ну, мам!

У кого дрожат коленки,

Те давно уж по домам.

Кто сегодня самый, самый

Не узнать наверняка.

Бесполезно спорить с мамой,

Я пошёл домой:

– Пока.

Секретная штучица

Что лежит на верхней по-ло-чке

Не известно никому.

Много там, или вот сто-леч-ко –

Я пока что не пойму.

Может, там какая штучица,

Может, там какой секрет.

Догадаться не получится

И подсказок дома нет.

Ничего сильней на свете мне

Не хотелось так достать.

Я сложил на стол обеденный

Книжек – целых двадцать пять.

Полчаса пришлось помучаться,

Прежде чем наверх залез.

Вот она какая, штучица –

Злополучный интерес.

Вот рука к секрету тянется…

Но, не пойманный – не вор,

Исполняя странный танец, я

Кувыркнулся на ковёр.

А вдогонку, словно семечки,

Сотни штучиц и вещей

Мне посыпались на темечко

Очень больно и вообще.

Увидать, как полка падает,

Подоспела вся семья,

Как разбилось это самое,

Эта штучица моя!

Я слезу глотаю горькую

Подперев рукой скулу.

День закончился уборкою

И стоянием в углу.

Далеко-ли до Китая

считалка

Мы идём с тобой по шпалам

И считаем все шаги:

– Не ступай, куда попало,

И быстрее не беги.

Мы шагаем и считаем

Сколько будет до Москвы,

Сколько будет до Китая.

Результаты таковы:

Триста шпал до переезда

И до стрелки сто шагов.

До Москвы сказать вам честно

Я пока что не готов.

Ну а сколько до Кита-а-я…

Десять тысяч миллион!

Больше чисел я не знаю.

Знаешь ты – выходишь вон!

Позовите меня в гости

Позовите меня в гости.

Я-то сразу же бегом

К вам отправлюсь через мостик,

Угощаться пирогом.

Я на пряники согласен,

Буду рад и беляшу.

Я у вас всего лишь часик…

Или больше посижу.

Я мешаться вам не стану,

Не создам больших проблем.

Может, супчик со сметаной,

Или просто мяса съем.

Я компота два стакана

Отопью всего на треть.

Ну а если не устану,

Значит, чайник можно греть.

Съем варенья – с горкой банку.

Больше может и не влезть.

– А, случайно, запеканка

В вашем доме где-то есть?

Что ж меня вы не зовёте

И жалеете еду?

Если вдруг чего найдёте,

Я к вам быстренько приду.

Десятое пирожное

Ну, мамочка, ну капельку, ну хоть разочек можно мне

Всего-то лишь попробовать, всего лишь посмотреть.

А кушать-то не буду я десятое пирожное.

Ну, съем всего лишь крошечку и маленькую треть.

Ну, мамочка, пожалуйста, ну хоть совсем немножечко.

Я только лишь понюхаю и пальцем проведу

По этому вот краешку, облизывая ложечку,

Вот эту вот тарелочку, вот эту и вон ту.

Ну, мамочка, ну мамочка, оно такое нужное,

Оно такое вкусное, оно же первый сорт!

И что с того, что только что пельменями поужинал

И к чаю съел две булочки, два йогурта и торт.

Последнее пирожное, последнее пирожное!

Оно же – объедение, оно же – самый смак!

Ну, мамочка, пожалуйста, ну хоть кусочек можно мне?

Хотя бы сверху розочку, на память, просто так.

Старушка и фуфле

Донна Роза в гранд отеле

Изнывала от безделья,

В телефон сказав: – Але,

Принефите мне фуфле.

Не сумел дежурный повар

Разобрать старушкин говор

И решил – филе подам

Для настойчивой мадам.

Возмутилась донна Роза

И воскликнула с угрозой,

Бросив в повара туфлю:

– Я нафмешек не терплю!

Но за это вас прощаю,

Ефли вы немедля к чаю

Мне фефир и пафтилу

Подадите ко фтолу.

Думал повар, чуть не плача:

– Вот какая незадача!

Пафтила, фуфле, фефир…

Принесу-ка я кефир!

Повар был облит кефиром

И назад отпущен с миром.

Шёл он вниз и думал: –Уфф,

Где же взять клубничный муфф?

Будьте здоровы!

Ааачхи!

Я насыпал перец в суп.

Ааачхи!

Зачесалось всё в носу.

Аааачхи!

Я ещё посыпал раз.

Ааачхи!

Потекла слеза из глаз.

Ааачхи!

Зацепил ногой за стул.

Ааачхи!

Ничего себе чихнул!

Ааачхи!

Над столом перчинок взвесь.

Ааачхи!

Перец высыпался весь.

Ааачхи!

Это – папин строгий бас

Ааапси!

Это братик пискнул раз.

Ааачхи!

Это мама и сестра.

Ааачхи!

Это муха у ведра.

Ааачхи!

Это кошка на окне.

Ааааабульк!

Это рыбка в глубине.

ААААААЧХИ!!!!!!

Это вся моя семья.

Ааачхи!

– КТО ПРОСЫПАЛ ПЕРЦ!!!?

– Я!

Ааачхи!

Вот бы мне бы, вот бы вот бы

Вот бы мне бы быть бы больше,

Быть бы толще, не худей.

Мне б сильнее быть бы столь же,

И смелее всех людей.

Вот бы мне бы быть бы выше,

Быть бы толще вот бы мне.

Пусть любой, кто в рост не вышел,

Дышит в пряжку на ремне.

Вот бы мне мускулатуру,

Вот бы мне бы кулаки,

Я смотрел бы сверху хмуро,

Как все тонки и мелки.

Я же маленький как ноль же,

Я же тонкий как стекло.

Вот бы мне бы быть бы больше!

Вот бы мне бы повезло!

Снегопад

От рассвета до заката

Снег на город тихо падал,

Не жалея белой пыли

На дома, автомобили,

На деревья и дороги,

На нос, на руки и на ноги.

На собак, на птиц, на кошек,

На проезжих и прохожих

Целый день. И только к ночи

Перестали тучи точек

Серебрить холодный воздух.

Снег уснул, пускай и поздно.

Стали стаи белых мушек

Слоем пуха и подушек,

Развалились где попало

Толстым ватным одеялом.

Вкус снега

Снег на вид как вата белый,

Но на вкус не очень спелый.

Мы его собрали с ели,

Раз понюхали и съели.

Нет, совсем, совсем не мёд.

Может быть вкуснее лёд?

Наломаю льдинок острых,

Если только хватит роста

И, в сугроб большой макая,

Съем без сахара и чая.

Ух, наелся льда и снега.

Не охота больше бегать.

Что-то горло запершило,

Будто кто-то колет шилом.

Нос намок, течёт как льдинка,

Ножкам холодно в ботинках.

Побегу домой скорее.

Дома мамочка согреет.

Маленькая хитрость

Дождик прятался за тучей,

А потом, упав с размаху,

Намочил, на всякий случай,

Туфли, брюки и рубаху.

Ладно. Пусть щекочет ливень,

Всё равно теперь. К тому же,

Я люблю неторопливо

Под дождём ходить по лужам.

Можно мокрыми ногами

Загребать волну на берег,

А потом, про дождик маме

Рассказать. Она поверит.

Сундук с добром

Плыл по морю бриг из Риги,

Вёз баранки и ковриги.

Рыбу, крабов, пробки, ром

И большой сундук с добром.

Тридцать три матроса в робах

Рома в трюме брали пробы,

А один из них багром

Отпирал сундук с добром.

Может, в нём пиастров груды,

Может груды изумрудов?

Может, просто серебро?

В общем, нужное добро.

Тридцать три матроса с рома

Стали кривы, стали хромы,

Дружно взяли по багру,

В сундуке пробить дыру.

Тридцать три матроса споро

Накромсали щепок гору.

Снизу, сбоку, наверху

Изрубили трюм в труху.

Только вот какое дело,

Сундучок остался целым,

А вода без всяких бурь

Полилась сквозь дыры внутрь.

В мокром трюме стало хлюпко,

Моряки спустили шлюпку,

Но мешал крепчайший ром

Встать на трап втридцатиром.

Вместо них по тропке трапа

Крысы в шлюпку дали драпа.

Покидали в спешке бриг,

Взяв с собой запас ковриг.

Запустили три насоса

В трюме тридцать три матроса.

Каждый зол был и угрюм,

Глядя сверху в мокрый трюм.

Паруса задрав на рее,

Бриг спешил домой скорее,

Залатать в родном порту

Тридцать три дыры в борту.

Ровно год как в Аргентину

Вышла с грогом бригантина,

С сундуком большим и чаем.

До сих пор его встречаем.

Маленькие и большие

Важные дела

Вот старый двор, вот серый дом,

Лохматый тополь вот.

Вот голубь ходит босиком,

А вот зевает кот.

Вот ветер гонит белый пух,

Вот воробьёв бедлам.

А вот бежит собака «Ух».

Наверно, по делам.

А их немало – важных дел:

Успеть в сто разных мест,

Найти мосол, что утром ел,

И вновь его поесть,

Обнюхать всё, поспать часок,

Кусать себя за хвост,

А после закопать в песок

Обгрызенную кость.

Проверить, что это за кот,

Полаять просто так.

Да МАЛО ЛИ каких забот

Хватает у собак.

Маленькие и большие

У тех полно друзей вокруг,

Кто им открыт душой.

И если рядом мелкий друг,

Тогда ты друг большой.

Ведь сытым быть, когда так мал

Непросто в наши дни.

Никто не даст ни «мяс», ни «сал»,

Куда свой нос ни ткни.

Зато, когда ты как комод

И как кастрюля пасть,

Гораздо легче без забот

Не дать себе пропасть.

И потому и тут и там,

Запутавшись в ногах,

За «Ухом» ходит по пятам

Его приятель «Ах».

Теперь никто напрасно злость

Не выместит на нём,

Не отберёт нахально кость

И зря ногой не пнёт.

А если лает громко «Ух»,

Внушая людям страх,

Ему вторит, пугая мух,

Его дружок: – Ах-ах!

Не стоит здесь искать корысть

И в чём-то всех винить.

Вдвоём приятней кости грызть

И просто легче жить.

Сказка для Уха

В мясном магазине настойчивый запах

В хвосте вызывает волненье и в лапах.

И слезы в глазах и ещё, без вопросов,

Вдыхание этого запаха носом.

Ах, как бы туда незаметнее, братцы,

Проникнуть, пролезть, просочиться, пробраться.

Присесть в уголке, поджимая конечность,

И нюхать весь день, или целую вечность.

А можно добавить в мечтания краски,

Представив себе продолжение сказки,

Как будто бы в белом переднике фея

Случайно уронит кусочек филея…

Да, мало ли что происходит на свете.

А вдруг ту пропажу она не заметит…

Никто не наступит, никто не раздавит…

Красивая сказка привиделась? Да ведь?

И…, слюни глотая, «летящей походкой»

Сбежать бы подальше с волшебной находкой.

Увы, к сожаленью, видения тают.

Ведь вкусных вещей НИ-КОГ-ДА не хватает.

Собачья тоска

Загляни мне скорее в глаза!

В них сгустилась небес бирюза

До последней черты черноты.

В них теперь отражаешься ты.

Загляни мне скорее в глаза!

И не думай им в том отказать,

Что, спеша, по дороге прямой

Ты несёшь безвозвратно домой.

Загляни мне скорее в глаза!

В них весь мир, и поля, и леса.

В них вмещается целая жизнь.

Покажи, что несёшь, покажи!

Загляни мне скорее в глаза!

В них сверкнула такая слеза,

Что пройти невозможно никак.

Так не смотрит никто из собак.

Тут и вечная преданность и

Обещанье помочь донести

Твою сумку и то, что внутри.

(Посмотри мне в глаза, посмотри!)

Облегчить её вес, так сказать,

И еще что-нибудь облизать.

Разве можно такую еду

Проносить мимо всех на виду!

Разве можно ТАКИЕ куски

Уберечь от собачей тоски!?

Злая собака

Злая собака, злая собака

Броситься хочет всё время в атаку.

Зубы оскалив, пронзительно лая,

Смотрит на нас собаченция злая.

Может быть тоже, может быть мы ей

Кажемся страшные очень и злые.

Может, накинемся, может быть, сами

Эту собаку втроём искусаем.

Надо по стенке, надо по краю

Мимо прокрасться легко и играя,

После чего забежать за ограду.

Спорить с собакой? Да, больно-то надо!

Но и собака может быть тоже

Думала что-то такое, похоже:

Дырку в заборе найти и забраться,

Чтоб не пришлось с хулиганами драться.

Как все рванули, как побежали,

Будто бы кто-то куда-то ужалил.

И за оградой, пыхтя, друг на друга

Снова таращиться стали с испугом.

Спящий суслик

Вьётся речка в узком русле,

Солнце ласково печёт.

На пригорке спящий суслик

Снам своим ведёт подсчёт.

Сон про горку, сон про норку,

Сон про дырочку в горе,

Сон про влажную уборку

Спящих сусликов в норе.

Сон про зёрнышко пшеницы,

Сон про чашку и чаёк.

Сон про сон, который снится

И течёт как ручеёк.

Сон про маму, сон про папу,

Сон про братьев и сестёр…

Суслик спал и левой лапой

Ухо с носом тихо тёр.

Это сон про ухо с мухой

Щекотал его за нос,

Но на самом деле к уху

Колосок склонил овёс.

Снился жёлудь, снилась гречка,

Снилась белка и енот…

Вдруг водой плеснула речка,

И проснулся суслик.

Вот.

Подозрительная дружба

– Поверьте, друзья, что, порой, комары

Не просто приятны, а страшно добры.

И если они к вам бросаются, братцы,

То только за тем, чтобы поцеловаться.

– Ну что вы! Мы к ним не питаем обиды

И машем руками всего лишь для вида.

И бьём их ладошкой по дружбе в плечо,

Мол, если чего, прилетайте ещё.

Водомерка

Дует, дует ветерок,

Плачет водомерка:

– Кто бы тёплый свитерок

Дал мне на примерку.

У меня холодный нос

И стучат коленки.

Кто бы кофточку принёс

С розовым оттенком.

Кто бы тёплые носки,

С красочным рисунком.

Подарил бы мне: – Носи!

Лапки в них засунь-ка.

Мне же здесь еще часок

Бегать по водице.

А без кофты и носок

Можно простудиться.

Вежливая муха

Мне муха над ухом натужно жужжала,

Я ухом махал и махал одеялом:

– Да кто ты такая, да что ты такое,

Что спящего утром лишаешь покоя!

– Я, муха-домуха, улыбка до уха,

Ответила муха подчёркнуто сухо.

Я вас не лишаю, я вам не мешаю.

Симпатия к вам появилась большая.

Я к вам прилетела с горячим приветом.

Скажите, вы ели недавно конфеты?

Ведь глаз на конфеты у мухи намётан,

Особенно если их кушали с мёдом.

– Ну, было такое недавно, на ужин

На полочке мною был мёд обнаружен,

А так же конфет шоколадных коробка –

Я мухе признался стыдливо и робко.

– Не надо стесняться за новость такую!

Позвольте, вас в обе щеки поцелую.

Не мы ли друзья, не товарищи мы ли?

Как славно, что на ночь вы щёки не мыли!

Микроб

Жил да был один микроб,

Явный замарашка.

У него был грязный лоб,

И в грязи рубашка.

У него была жена –

Серая микроба.

Собирала пыль она

Для еды на пробу.

Даже дочери у них –

Вредные бациллы .

Вызывали громки чих

И боялись мыла.

У микробов был свой дом

На моей ладошке.

Жили в нём они ладом

С мышками и кошкой.

Но однажды в микроскоп

Я их обнаружил.

Долго мылом руку скрёб,

Чтоб идти на ужин.

Стала чистой как сугроб

Белая ладошка.

Где теперь живёт микроб?

Может у Серёжки?

Мольки

Молька Олька мольке Машке

Предлагала сьесть рубашку:

– Слаще сыра и желтка

С тонкой вышивкой шелка.

Отвечала молька Машка:

– Ах, я бедная бедняжка.

Я сегодня чуть жива,

Я жевала кружева.

Я объелась чёрной шапкой,

Красных варежек охапкой,

Меховым воротником.

Уфф. От шерсти в горле ком.

Может лучше, Олька-молька,

Мы с тобой станцуем польку.

Это лучше чем обед.

Нам похлопают в ответ.

Папа

На асфальтовой дорожке

Подбирали птицы крошки.

Метко крошку клювом «тук»

И лететь быстрей на сук.

Подбирали птицы крошки,

А на птиц смотрели кошки

И поближе к ним ползли,

Собирая пыль с земли.

Ну а с кошек два барбоса

Не сводили глаз и носа.

Всё решали, кто готов

Первым взяться за котов.

А в кустах стоял с рогаткой

Мальчик Рома, очень гадкий,

И хотел в кого-нибудь

Камнем маленьким пальнуть.

Вдруг на горку, чуть повыше

Ромкин папа быстро вышел,

Чтобы Ромку в дом позвать.

И за двойку наказать.

Папа крикнул очень громко:

– Ну-ка, марш учиться, Ромка!

Ромка вздрогнул и поник,

Вспомнив двойку и дневник.

От такого крика папы,

Поджимая хвост и лапы,

Два барбоса, сделав круг,

Вдалеке исчезли вдруг.

И охотничие кошки

Тоже вздрогнули немножко.

Разбежались по кустам

И затихли где-то там.

Только птицы на дорожке

Всё свои клевали крошки,

Не узнав на этот раз,

Кто же их от кошек спас.

Комарище

Забодал комар корову.

Взял и просто забодал.

Он, комар, такой. Суровый.

Не смотри, что ростом мал.

Отлетел чуть-чуть в сторонку

И напал с разгону: «Хлоп!»

Между глаз влепился громко,

Уши вплющивая в лоб.

Две козы стоят и блеют,

Забодатые с утра.

Нет в лесу зверюги злее

И бодливей комара.

Нет страшнее комарищи

И сильнее не видать.

Целый день в округе рыщет:

Как кого бы забодать?!

Что!? Не верите нисколько?

Ничего. Дойдёт черёд.

Он и вас достанет. Только,

Если сказочник не врёт.