В житейской этой круговерти...
Маска
Маска, я, мне кажется, Вас знаю!
Наши вновь пересеклись пути.
Столько лет от Вас я убегаю,
А сейчас решилась подойти.
Не молчите, Маска, не молчите!
Ведь еще мгновение назад
Я всей кожей, Вы уж извините,
Ощущала Ваш жестокий взгляд.
Что Вам нужно здесь, на карнавале,
Что без перерыва жизнь идет?
Не хотите, чтоб Вас узнавали?
Пусть не я, другой ведь подойдет!
Осуждая, видимо, веселье,
Вы стоите молча у стены.
Вы для всех как горькое похмелье –
Вами мы давно осуждены.
Я уже устала притворяться,
Что совсем не замечаю Вас.
Я решила с Вами разобраться –
Может, снимем маски мы сейчас?
Вы не против? Что ж, решаюсь смело –
Маску рвет с лица рука моя!
…и тогда я поняла, в чем дело –
Предо мною зеркало висело!
Мой судья суровый,
Вы же – Я…
Гадалка
Я вещим снам не верю никаким.
Мне по сердцу гадание цыганки,
Когда она касается руки
Своей рукою вечной эмигрантки.
Не верю я в проклятие трех карт
И в силуэты из кофейной гущи –
Я в картах уважаю лишь азарт,
А с кофе я встречаю день грядущий.
Судьбу свою я не желаю знать,
Мне безразличны способы гаданья!
…я прежде тщетно силился понять
Закон игры, заложенный в сознанье.
Я прочитал немало умных книг
И мог бы сам судьбу читать по звездам.
Я б захотел – и многого достиг,
Но – знать все наперед теперь уж поздно…
И я, смиряясь, руку протяну
Цыганке, что отчаянно блефует.
Пускай гадает – все же не ворует…
Где вера, что не даст пойти ко дну?
...
Я был на днях с собою не в ладу, Я вышел из себя, захлопнув дверь... Теперь одумался. И, вот - назад бреду. А ключ - в себе... Как мне войти теперь?
Я был на днях взъерошен и взбешен! Себе обидных слов наговорил... Как это грустно и нехорошо - Стоять весь день у запертой двери.
Я был на днях неправедно жесток... Я сам себя обидел невзначай! По почте шлю с раскаяньем листок, Я ж не со зла! Я ж это сгоряча!
Я был на днях язвителен и груб. Прости! Пусти погреться у огня! Ведь ты умней - единственный мой друг! Прости за все, пожалуйста, меня...
Хроники войны 1812-1814 года
Со святыми упокоятся
Все – кто прав, кто виноват…
Порубала наша конница
Неприятельских солдат.
Да и те сопротивлялись –
Не хотели умирать…
Так и вышло – все остались
На земле одной лежать.
Штык да сабля – дуры вострые,
Мясо ж – нежное на грех…
Маркитанты булки черствые
Вновь разделят не на всех.
Звезды в небе бриллиантами,
Ночь балтийская свежа…
Вперемешку с протестантами
Православные лежат.
Деревушка неприметная –
Промахнешься в темноте…
Шлют реляции победные
Генералы – те и те.
Им кресты вручают штатские - За геройство и успех. Казакам - могилы братские, Крест березовый - на всех…
Наши конники чубатые –
Дона вольного сыны –
Воевали с супостатами,
Чтобы не было войны!
На рысях немало пройдено –
Сотни верст до бабьих слез…
Им чужбина стала родиной –
Католический погост.
Разной веры христиане,
Все разуты и наги,
Обобрали их крестьяне –
Пригодятся сапоги!
Новый крест на поле вешкой,
А над ним вороний грай…
На том свете вперемешку
Все стоят у входа в рай.
Усмехнуться не хотите ли –
Бог един для всей земли!
Не обидеть чтоб, святители
Никого не сберегли.
Все одной печатью мечены
И вины нет ни на ком:
Тот со смертью саблей венчанный,
Этот – пулей иль штыком.
Вознеслись молитвы схожие
На различных языках.
Те, что на день меньше прожили,
Упокоились в веках…
…В разных странах разно молятся,
Формы разные креста,
А в раю солдаты строятся
У всеобщего Христа…
Невнятыши
Что ж я руки к Тебе тяну?!
Что ж надеюсь на благодать?!
Зря ржавеет топор в сенях
И кистень заиграла дочь...
Я не выбрал себе страну -
За меня так решила мать...
Сроки давности выйдут на днях,
И я снова отправлюсь в ночь...
Вот так всегда - просил, просил - ОСТАВЬТЕ!
Дверь закрывал и шкафом припирал!
Расплел на лыко новенькие лапти,
Завесил шторы, чтоб не ждать утра...
Пил в-одного, курил и рвал бумаги,
Болею, мол!- Что в двери-то стучать?
...и незаметно полюбил молчать...
...похмелье не дает озорничать...
...на творчестве сургучная печать...
...и как-то стало сладостно скучать...
...и там все меньше стали докучать...
...висят венки там, где висели флаги...
Я ухожу, прикрыв тихонько дверь.
Под утро, по-английски - не прощаясь.
Кто будет вспоминать меня теперь
С ухмылкой, или мягко улыбаясь?
Кому я сделал капельку добра?
Кто бросит из толпы последним камень?
Вопросы для похмельного утра...
Но вязнет эхо от шагов в тумане...
В душе нет грусти - так должно и быть.
Я понял сам, что засиделся слишком.
Уже не получается любить...
И прерывает поцелуй одышка...
Чтоб поводов для ссоры не давать
Тому, кто дорог мне и близок духом,
Я ухожу... по парку погулять
Где ветви говорят о чем-то глухо...
Вы разберитесь в чувствах и словах,
И научитесь властвовать собою.
Тогда вернусь...
Стоит горбатая, лохматая...
Я трудно верю в чудеса,
А тут...
Ведь попросил лопату я!
Глядь,а у ней в руке КОСА...
Мой театр
Мой театр – зачарованный остров –
Заманил ты меня, закружил.
На твоих запыленных подмостках
Как реальность живут миражи.
Труден путь, а удачи случайны,
Все меняется без перемен
И, когда открываются тайны,
То за каждой – две новых взамен.
Свет софитов подобен рентгену,
В зале зритель ждет чуда от нас…
Я сейчас снова выйду на сцену
Так, как будто иду в первый раз!
Мой театр – ты меня не обманешь!
Мой театр – ты со мной до конца!
Пусть порой ты жестоко лукавишь,
Я твой грим не хочу снять с лица.
Ты мой крест, моя тяжкая ноша,
Горечь правды под маскою лжи!
Я твой мир разноцветный не брошу,
Пусть твой мир – это лишь миражи…
Все на свете подвержено тлену,
Но когда-нибудь, если Бог даст,
Я в последний раз выйду на сцену
Так, как будто иду в первый раз!
Весна
Вновь весна! За белыми снегами Чудится влюбленности пора. ...женщина со стройными ногами Отдавила мне мозоль с утра...
Это чувство в нас живет веками - Побоку проблемы и дела! ...женщина с изящными руками Мне билет в трамвае продала...
Свет надежды тоненькой полоской, Знаю точно - счастье впереди! ...женщина с роскошною прической Отказалась выдать мне кредит...
Да, любовь - великое искусство! Лишь импровизируйте смелей! ...женщина с огромным пышным бюстом Не вернула в сдаче пять рублей...
Счастья ожидание так зыбко... Никакой уверенности нет. ...женщина с загадочной улыбкой Штраф взяла - я шел на красный свет...
Всюду луж мерцающие кляксы, Скоро снег заменится на грязь! ...женщина, доступная за баксы, Мне на спину плюнула, смеясь...
И пускай меня на всех не хватит, Пусть на Казанову не тяну - Женщина со скалкой и в халате Мне устроит вечером ВЕСНУ!!!!
Ах, оставьте меня!
Ах, оставьте меня!
Я болею, болею!
Я мечтаю давно обратиться к врачу!
Я сегодня, сейчас ничего не умею.
Я сегодня, сейчас ничего не хочу.
Ах, оставьте меня
На мгновенье в покое –
Я вреда никому не смогу причинить!
Время мимо течет не моею рекою
И не сможет оно ничего сохранить.
Ах, оставьте меня!
Говорите друг с другом!
Ваших вечных проблем мне наскучила страсть,
Пусть болезнь моя будет спасательным кругом –
Кто оспорит ее неприятную власть?!
Ах, оставьте меня!
Я на время ослаблен,
Как боец для атаки я пока не гожусь!
Заберите мою отупевшую саблю!
Я поправлюсь и позже за правду сражусь…
Ах, оставьте меня,
Позабудьте, покиньте!
Произвол произвольный пускай подождет!
На мой лоб воспаленный простынку накиньте.
Только тот, что с венками,
Пусть тоже уйдет…
В небе Ангел летел
В небе Ангел летел, словно ворох листвы...
Два крыла разноцветных - одно словно ночь.
Как мое настроение цветом - точь в точь.
Черной тучей на фоне былой синевы.
Он молчал, притворившись осенним дождем,
Он летел вслед за птицами в жаркую даль.
Тень ночного крыла, словно чья-то печаль,
Пониманье, что чуда напрасно мы ждем...
Цвет другого крыла - свежевыпавший снег,
Беспричинная радость, заоблачный край.
Просьба к другу - пожалуйста, не умирай...
А в ответ - мы с тобой проживем еще век!
В небе Ангел летел - мой несбыточный друг.
Черным взмах - и печаль подступает к груди...
Белым взмах - наша встреча еще впереди!
Он вернется!
Я верю.
Лишь сделает круг...
Змея
…В тебе живет гремучая змея,
Твой поцелуй укуса ядовитей!
Тебя боятся лучшие друзья
И даже я – твой главный укротитель.
Но, бездной дивных глаз заворожен,
На флейте слов свою любовь играя,
Я как Адам, что изгнан был из рая,
Вновь безрассудно лезу на рожон!
Твоих инстинктов мне не одолеть,
Я – кролик, что грызет листок капусты…
Я лишь мечтаю сладко умереть
В твоих объятьях, сдавленный до хруста!
…но в час, когда любви затихнет бой,
И сладко спят в изнеможенье чувства,
Мечтаю – ты останешься змеей,
А я возьму и превращусь в мангуста!
Милиционеры
Возле лифта, в доме, что у сквера,
Где дорожки выстудил мороз,
Молодые милиционеры
Целовались жадно и взасос.
Целовались, шапок не снимая,
Стукаясь кокардами порой,
Все сильней друг друга обнимая,
Погружаясь в страсти с головой.
Что пониже – в званье лейтенанта,
Тот, что выше – кажется, сержант…
Таял лейтенант в руках сержанта,
И кусал сержанта лейтенант!
Под бушлаты залезали руки,
Чтоб чужое тело отыскать,
Из последних сил давили звуки,
Чтоб внимания не привлекать.
Было жарко им во тьме прохладной
Возле отключенных батарей…
Хлопнула, зараза, дверь в парадной,
Разводя их в стороны скорей!
Не спеша прошаркала старуха,
Милиционерам погрозя,
А они лишь рассмеялись глухо,
Из любви в обычный мир скользя.
Отгорев, еще поцеловались –
Сладок был прощальный поцелуй!
И, сомкнув кокарды, зашептались
Чуть скользя на кафельном полу.
И, безумство страсти подытожив,
Придержав волнение и дрожь,
Лейтенант сказал:- Ну, что, Сережа,
Может быть, как сменишься, зайдешь?
- А узнают?
- Мне плевать – пусть знают!
На друзей, начальство – наплевать!
Я ж тебе, Сережа, не чужая!
Я ж хочу женой твоею стать!
Пробубнила рация с натугой,
Милиционерам дав отбой,
И пошли на выход друг за другом
Два влюбленных сквозь январь седой.
Взбили снег казенные ботинки…
Сделав круг бесцельно по двору,
Шли они, держа в руках дубинки –
Видно, чтоб не били по бедру…
Я их провожал глазами сзади
И желал счастливого пути…
Хороши влюбленные в засаде!
От других я вряд ли б смог уйти…
Ночь
Ночь.
Таракан крадется по стене,
Слышны его мечты о хлебных крошках…
Животное! Уймись хоть на немножко!
Твой топот не дает забыться мне!
Ночь.
Капля сильно хлористой воды
Свисает угрожающе из крана…
Пожалуй, капля хуже таракана
В щемящем ожидании беды!
Ночь.
За стеной влюбленные скрипят,
Орут коты, обпившись валерьянки,
Сосед пришел домой с привычной пьянки –
Соседа пилорамно матерят.
Ночь.
Тишина. Лишь тикает будильник.
Храпит, нажравшись крошек, таракан…
Как вдруг – тайфун, цунами, ураган!
Включился среди ночи холодильник…
Ночь.
Даже утро – скоро будет шесть.
Последним сном все улицы объяты…
Вдруг за окном разорвались гранаты!
Война?! Нет, просто выгружают жесть.
День.
На столе серьезные бумаги.
Шестая чашка кофе по мозгам.
Жуют слова ведущие программ –
Наверное, не выспались, бедняги…
День.
Даже вечер. За стеной поют.
Поют с душой, без голоса и слуха.
По стенке таракан топочет глухо…
Прости, животное,
Я хоть тебя убью!
Очередная осень
За окном очередная осень
Ходит тихо, листьями шурша.
Выцвела за лето неба просинь,
Льют дожди, особо не спеша.
Стал короче день, а ветер – злее,
Недобор листков в календаре,
Брошенный небрежно у дверей
Плачет зонт, о чем-то сожалея.
Цвет зеленый больше не в почет –
У деревьев в моде золотой.
Снова год как пуля на излете
В прошлое уходит на постой.
Одинокий лист по небу кружит,
Больше нет ни счастья, ни невзгод –
Все устало….
Бездна в черных лужах
Ледяного покрывала ждет.
Заблудившись в чутких полуснах
Робкий солнца луч прощенья просит.
За окном очередная осень…
А потом – зима…
За ней – весна…
Поэты
Поэты все соперники – увы!
Их поцелуй напитан желчью с ядом.
И слаще их слова пускай халвы,
Могли б – друг друга убивали взглядом.
Критиковать их – лучше под трамвай!
В стихах нет смысла?
Значит, есть, но тайный…
А если попадется перл случайный –
Тогда хвалить его не уставай!
Словарь орфографический – пустое!
Со школы позабыв о падежах,
Они ломают языка устои,
Друг к другу рифмы дохлые прижав.
Мусоля в текстах чахлые березки,
Бьют, как шаманы в бубен, по мозгам
(и катятся читательские слезки
по дембельским разбитым сапогам!).
Для них любовь – немыслимый угар:
Все чересчур! – нет для поэтов граней!
Поэтому, чем больше завываний,
Чем непонятней тексты и туманней,
Тем ближе вожделенный гонорар.
Чтоб людям навязать стихи свои
Все творческие встречи посещают –
Свистят свое как будто соловьи,
А под чужое дремлют и скучают:
- Как вам мое?
- Да, строчка есть одна,
Меня она задела за живое…
- Какая же?!
- Не вспомню ни хрена…
Ну,…там любовь-морковь и все такое.
- А тот, лохматый – в смысле с бородой?
Ну, тот, что подает сто лет надежду?
- Коллега, плюньте в этого невежду –
Вот-вот банкет, а вы все с ерундой!...
Поэты – все!- жестокие враги!
Им даже Пушкин не авторитет!
Еще они не отдают долги…
Я знаю это точно –
Сам Поэт!
Я проснулся...
Я проснулся средь ночи в поту, оглушенный внезапным ударом.
Мне приснилось такое, что я сразу понял – не сон!
Мне приснилось, что я сенбернар…. Нет! Я был сенбернаром –
Добродушным лохматым огромным приветливым псом.
…тускло факел горел, на снегу хлопья сажи чернели,
Проводник был встревожен – он дверь распахнул, слова не говоря.
И помчались вперед две большие лохматые тени –
К перевалу, по склонам - подальше от монастыря.
Я бежал, наслаждаясь свободой и силой своей молодою,
На ошейнике звонко потрескивал в такт моим легким прыжкам
Колокольчик. А ты тоже мчалась немного поодаль,
Серебрил белый иней твои шерстяные бока.
Мы нашли его быстро – в худой полосатой одежде,
Он лежал на краю. Шаг до смерти остался всего.
Мы решили – я с ним. Так уже поступали мы прежде.
Ты умчалась за теми, кто вытащит после его.
Он впивался в подшерсток, урча от тепла и блаженства.
Я со щек его слизывал толстую корочку льда.
Снег не шел. Ветер выл. Гнул мороз. Для двоих мало места
На карнизе. Ну как он забрался сюда?!
Я отдал все тепло…. Нас, конечно же, не позабыли.
Уже с неба я слушал пришедших людей разговор.
Как сказал проводник – Эх, какого же пса загубили,
Чтоб до казни дожил этот беглый убийца и вор…
И невидимый кто-то, к коленям я чьим прижимался
Своим теплым и сильным лохматым собачьим плечом,
Мне сказал – Что ж, за прошлую жизнь этой ты до конца рассчитался.
В той ты был изувером, мерзавцем, фанатиком и палачом…
В новой жизни тебя награжу я за эту столетним покоем,
Отдохни от забот, поживи без особых потерь…
Потрепал мой загривок хозяйскою твердой рукою
И ушел. Я ж награду тащу, словно кару теперь.
…я на кухне пил водку стакан за стаканом и выл по-собачьи…
Поминая ту жизнь, проклиная уют и покой.
Что хорошего в счастье, любви, безмятежности, легкой удаче,
Вам навязанной ласковой твердой хозяйской рукой?
Час тушки
Чтоб пройти сквозь турникет,
Я решил не брать билет.
Щелкнул подлый турникет –
Тяги к бабам больше нет…
Путь сокращая, полез под вагон.
И зацепился…. Вдруг тронулся он!
Без остановок мчимся три дня…
Сколько до Пензы доедет меня?
На подружку за обиду
Я не подала и виду -
Слов обидных не сказала!
…Снайпера лишь заказала…
Цены выросли у нас
На жилье, на свет, на газ.
Слава Богу – пятый год
Хоть зарплата не растет!
Мы летели по шоссе,
Все по встречной полосе.
Вдруг навстречу нам – КАМАЗ…
Не уйдет, подлец, от нас!!!
О пророках
Нам пророки ни к чему –
Яркий свет опасен!
А пытливому уму
Не давайте власти:
Он нас заведет, подлец,
В новую эпоху!
Нам и здесь один конец,
Нам и здесь неплохо.
Мы всегда боролись, чтоб
Не было богатых,
Чтоб сосед – куркуль и жлоб!-
Не достроил хаты.
Чтоб все жили кое-как,
Но – чтоб выше знамя...!
От пророков лишь бардак,
Да на сердце камень.
От пророков лишь тоска,
Да в мозгах смятение,
Смерти чудится оскал
Сквозь паутину лени…
А потому – долой их всех,
Эту совесть нашу!
Ведь, когда не видишь грех,
То и жить не страшно!
Что привычно – не порок,
Душ не потрошите...!
*******************
А объявится Пророк –
Лестью задушите!
Хроника типового новогоднего детского утренника
На новогодний праздник дети
Родителей приволокли –
Папаши курят в туалете,
Мам свежей сплетней завлекли.
Встречает Дед Мороз детишек –
Румянец водочный как грим!
Вспотел, как печка жаром пышет
(он с баянистом пил одним).
Вот дать звонок к началу бала
Снеговичок вовсю спешит,
Ногами провода собрал он –
Шум, грохот! Елочка лежит…
Детишки в круг собрались быстро,
Снегурке некогда вздохнуть!
Эй, разбудите баяниста –
Пускай сыграет что-нибудь!
«Снежинки» закружились в танце,
и нет спасенья от «зайчат»…
лишь дедморозовские пальцы
из дырок в валенках торчат…
Стихи читают громко дети,
С ногами встав на табурет.
Они мечтают о конфете…
Жаль, всем не хватит трех конфет…
С тоской о прошлом вспоминаем:
Все портит нынешняя власть –
Подарков детям не хватает! –
Обидно!- нечего украсть…
… веселья стихла круговерть,
Устали все от смеха мы,
Кончает елочка гореть –
Пожарные уехали…
И-эх!
Мы б хлебнули портвейн
что бодяжат в далекой Молдове,
Не в стаканы разлив,
А как в юности - прям из горла!
Только дождь за окном
и два тромба блуждают по крови...
Надо чаще встречаться!
Для этого мать родила!
PS: Еще хорошее окончание: И по Х... все наши дела!!!
Только я таких слов не знаю..
Афганский цикл
Кому неинтересно, может пропустить. Свои первые песни и стихи я написал во время службы в Афганистане. Скоро очередная дата ввода войск. Мне искренне пофиг, кто что на этот счет думает - я там был, это моя личная история. Поехали:
Я ВИДЕЛ ГОРЫ…
Я видел горы, гордые собой,
Топтал кисель уснувших облаков,
Познал цвет неба – черно-голубой
И звезд касался собственной рукой.
Судьба швыряла нас по кишлакам,
Среди дувалов спали на броне.
Рука привыкла к тяжести АК,
И вещмешок как горб прирос к спине.
Джелалабад, Кундуз, Баграм,
Газни, Гардез, Кабул, Шахжой,
Фарах, Герат, Хост, Кандагар
И Лашкаргах – куда же без него.
Я понял здесь, что зелень вдоль дорог
Страшней бывает, чем песок пустынь,
Что может неприметный бугорок,
Рванув, наделать множество беды.
Я научился понимать людей,
Ценить дела – дела, а не слова,
И драгоценной Родине моей
Я здесь себя до капли отдавал.
А дома, ночью, вдруг приснится мне,
Что под рукой опять лежит АК,
Что вот сейчас проснусь я на броне
И вновь уйдем туда – за облака…
У НАС В БАГРАМЕ
У нас в Баграме чудная погода
И солнце светит ярко и тепло,
У нас в Баграме в это время года
Тюльпаны расцветают всем назло.
Тоскливый вечер грустью сердце ранит,
В горах стучит душманский ДШК…
Не знаю, как там – северней –
Опять, небось, туманит…
Взглянуть бы на тебя издалека!
С утра опять глотаю пыль чужую
И выполняю свой нелегкий долг.
Поверь, те письма, что тебе пишу я –
Как ниточка между тобой и мной…
Я бы сорвал тюльпаны все с равнины
И самолетом выслал их тебе,
Но только – вот беда! –
Кругом таятся мины,
Чтоб крест поставить на моей судьбе.
Пройдет два года – я вернусь отсюда,
Другие будут обживать Баграм.
Своих друзей я в жизни не забуду,
Как не забуду весь Афганистан!
Я буду петь тебе о синем море –
Все это будет после, а пока
Кому-то на беду,
Рождая чье-то горе
Стучит в горах душманский ДШК…
«ЧЕРНЫЙ ТЮЛЬПАН»
Вот винты в последний раз качнулись,
Экипаж усталый вышел.
Люди к самолету потянулись –
Как дела, что слышно?
Только сзади слышим шум моторов –
Едет кто-то к нам…
Не до разговоров –
Это «Черный тюльпан»!
Сразу вспомнилась стрельба ночная –
Значит, снова беда
И сегодня кто-то улетает
Домой навсегда.
В деревянный ящик заколочен
Цинковый твой дом
И кладбищенские ночи
Проведешь ты в нем.
Вот с тобою друзья простились,
Верные друзья,
Что последним всегда делились.
Знаю точно я.
Твой последний полет начнется –
Полет в никуда –
Унесет тебя к солнцу
«тюльпан» навсегда.
А родные ждут парня здоровым
И не знают, что с ним…
Но законы войны так суровы,
Что жить трудно по ним.
Наша жизнь здесь как лотерея –
Пан или пропал!
Улетай же скорее,
«Черный тюльпан»…
Говорят – дважды не умирают.
Это все ерунда –
Самолеты частенько сбивают,
Есть такая беда…
А душман за убийство это
Деньги сунет небрежно в карман…
Долети до Ташкента,
«Черный тюльпан»!
Сбитый летчик
Беспомощно повис на парашюте,
А под ногами пропасть, над головой – скала.
С горами здесь давно никто не шутит,
И слабая надежда, чтобы помощь подошла.
Висит, похожий на марионетку –
Все нитки вверх – прекрасная мишень!
Эх, пронесло б душманскую разведку,
Но вон на дне ущелья мелькнула чья-то тень,
А это значит – точно быть беде…
Оружия – лишь только застрелиться,
Или обрезать стропы и камнем вниз упасть,
А как охота пересечь границу,
В объятия своей жены и малышни попасть.
Но он висит, раскачиваясь тихо,
И скоро ночь – душманская пора…
Так вот оно какое – злое лихо!
Здесь жизнь не в счет – ведется по-крупному игра,
И надо дотянуть хоть до утра…
Рокочут где-то в небе вертолеты,
А в стороне, южнее, беснуется стрельба.
И верится сильнее отчего-то,
Что это прорывается на помощь разведбат –
Они все могут – парни из разведки,
И помощь не замедлит подойти.
На этих стропах, словно птица в клетке –
Меж небом и землей – нет никуда пути,
Успела б только помощь подойти…
Потом начнут комиссии работать
И разбираться – «Стингер» то был или «Стрела»,
По запчастям останки самолета
Изучат – вдруг какая-то система подвела.
А летчик, получив медаль за это,
В Союзе, в окружении семьи,
Вдруг вспомнит, как качался до рассвета
На стропах в паре сотен метров от земли,
И тех парней, что на себе тогда его несли…
Перевал Саланг
Горы как клещи сдавили дорогу,
Вторя реке, лентой вьется асфальт.
Хоть не впервые, страшно немного –
Все ближе и ближе к нам перевал.
Навстречу несутся чужие машины,
Для них перевал уже пройденный путь,
Скорей! Несмотря на обстрелы и мины,
Стремятся домой, чтоб спокойно вздохнуть.
Саланг! Галереи твои и тоннель
Мы вспомним не раз, задыхаясь во сне…
Работа досталась без внешних эффектов,
Здесь нет героизма и криков «ура».
Весна или осень, зима или лето –
И завтра все будет, как было вчера.
Сегодня прощай перевал непокорный,
Прощай ненадолго – до завтра прощай,
И снова угарный газ тошнотворный
Нас будет в тоннеле Саланга встречать.
Слой льда на дороге, стрельба из укрытий,
Сгоревшие в бездне остовы машин –
Здесь нет никаких нереальных событий,
Здесь все может быть – от обстрелов до мин.
Два года пройдут незаметно для многих,
Рутина на них не оставит следа,
Но однообразие этой дороги
Прошедшим ее не забыть никогда!
Путевые заметки
Нас обстреляли на той стороне перевала…
Все получилось как в третьеразрядном кино:
Как-то внезапно вокруг все огнем засверкало,
Стало внезапно от дыма разрывов темно.
С разных сторон трассера – озверевшие слепни
С хрустом вонзались в машины железную плоть.
Их посылали в колонну соседние гребни,
И пули, стараясь, искали живое тепло…
Я лиц нападавших не видел – вот это и страшно!
Как будто вокруг все стреляют лишь только в меня…
По мне куда лучше отчаянный бой рукопашный,
Чем прятаться в камни от этого злого огня.
Тем, кто впереди, все же проще – педаль до упора!
И мчатся машины, стремясь проскочить этот ад…
А я в замыкании – эти проклятые горы
Проеду последним, своих прикрывая ребят!
Вот брызнули стекла, царапая кожу на лицах…
Назад нет пути, а, поэтому – полный вперед!
Внизу между скал речка горная бурно теснится,
А сверху грохочет со злостью чужой пулемет.
Зенитка на кузове лупит то влево, то вправо,
В ней наше спасение – бей же, родная, круши
Тех, кто оседлал эти скалы вокруг перевала,
Тех, кто не дает застояться желанной тиши…
Поломка в пути
Рука устала автомат держать.
Ушла колонна, нет радиосвязи.
И до утра поломку исправлять
На этом еле дышащем Камазе.
Кругом чужая ночь и ни души,
Никто помочь не в силах до рассвета…
И слышно в этой вяжущей тиши
Как бьется сердце под бронежилетом.
Вот так оказия!
Вот угораздило!
Заехал в лапы смерти на чертовом Камазе я!
Как специально взять забыл ключи,
А монтировкой много не начинишь –
Стук далеко разносится в ночи,
Пожалуй, он приблизит скорбный финиш.
В кабине сохраняется тепло,
Но сесть туда – уснуть и не проснуться…
Найти бы способ, чтобы повезло
Спасти Камаз. И самому вернуться…
Полна ночь подозрительной возни,
А, может быть, подводят просто нервы.
Те тени – духи или не они?
Да. Видимо не время есть консервы…
Рой трассеров кабину зацепил,
Тупой удар несет в себе забвенье.
Стрелять в ответ не стало больше сил,
Но есть граната – в ней мое спасенье…
ЗАСАДА
Две скалы впереди – слева, справа,
А на левой – гнездо ДШК.
Пулеметчику просто забава
Нас выщёлкивать издалека.
Обойти б его козьей тропою,
Да в затылок вогнать полрожка…
Жаль, на этот обход // Больше суток уйдет,
А ловчей – не придумать пока…
Короче – ЗАСАДА…
Сигаретная пачка пустеет,
В каске вмятина ровно с кулак.
Взвод с рассвета здесь камушки греет –
Дух прицельно работать мастак!
Эх, гаденыш, устроился ловко!
Нипочем не достать Калашом.
Был бы Глеб – снайпер жив, // Он бы нам удружил,
Да простился он первым с душой….
Короче – ЗАСАДА…
И тогда я сказал Николаю:
- проклянет твоя мама меня,
Но рванешь ты по левому краю,
Как в футбол пацаном не гонял!
А пока сукин сын отвлечется
На тебя, чтобы жизни лишить,
Я хребет разогну // И из «Мухи» пальну –
Вдруг удастся стрелка потушить…
Короче – ТАК НАДО…
Николай мне ответил словами,
Что вовек не найти в словаре,
И как заяц рванул меж камнями,
С каждым шагом все ближе к горе…
Дух опешил, пальнул мимо кассы –
То ль устал, то ли не ожидал…
Я ж вздохнул невпопад // И послал свой заряд
Метра на три повыше гнезда…
Короче – ЗАСАДА…
…лишь когда мы вернулись на базу –
Смел гнездо с пулеметом обвал!-
Николай засадил мне по глазу,
Я в ответ его крепко обнял:
Получить оплеуху от брата –
Это выше любой из наград!!!
Жаль, мурыжить взялись // Замполит, особист:
-Дедовщина у вас, говорят….
Короче – ЗАСАДА…
ЗЕМЛЯКИ
-Откуда ты родом, братишка? Я – из-под Ростова, а ты?
-Я тамбовский.
-Выходит, почти земляки. Что пишут родные?
-Да вот, лето жаркое снова, все дома в порядке и, ясно, себя береги.
-А мне про концерт, на который сестренка ходила, про Дон – обмелел, паразит, от несносной жары, что ждут, не дождутся…
-Мне мама кроссовки купила.
-Какие кроссовки?
-Не знаю.
-Наверно, Кимры.…Укройся, братишка, я вижу – трясет малярия. Нам в этих горах еще долго в засаде сидеть.… Какой у тебя это выход?
-Сегодня – впервые. Боюсь все забыть, когда боя пойдет круговерть.
-Будь рядом со мной и не бойся, братишка – прикрою.… Откуда ты взялся на этой шальной высоте?
-Прислали усиливать вас.
-Вот так номер – тобою?! А, впрочем, в «зеленке», пожалуй, побольше смертей.… Держись за меня, понял?
-Ясно…
…Блеснула ракета
И начался бой – беспощадный и яростный бой.
Рассвет наступил, но никто не заметил рассвета,
И вровень со всеми держался пацан молодой.
Когда ж бой закончился, и все спокойно вздохнули
Сержант положил автомат свой на «бронетюфяк»
И, тронув плечо, чуть задетое вражеской пулей,
С трудом улыбнувшись, сказал:
-Молодчина, земляк…
-…Откуда ты будешь, братишка?
-Я – из Кандагара.
-А я из Баграма. Выходит – почти земляки…
УКОЛ
Прежде чем поехать к маме
И похвастать орденами
Я по полной по программе
Полежал в госпиталях.
Там шикарный отдых, братцы!
Там сумел я отоспаться,
Там привык передвигаться
Я на новых костылях.
Сам я родом из пехоты,
Дослужился до комроты,
Может лучше есть работа,
Только я не повстречал.
Спал как все в сырой землянке,
Ездил по Чечне на танке,
Да вот снайпер по утрянке
Сделал дырку невзначай.
Я как все не лез в герои
И в окоп нырял порою,
Чтоб осколки надо мною
Не нашли мою же плоть.
Был своим везеньем вечным
Я доволен бесконечно,
Стал рисковым и беспечным
И – не уберег Господь…
Часто пишут мне ребята –
Фронтовая дружба свята!-
Я ж за них себя не прятал
Ни в поселках, ни в горах.
Нас здесь четверо в палате –
Все с одним и тем же, кстати,
Мы давно уже как братья
И на всех одна сестра.
Приезжают к нам артисты –
И танцоры, и солисты,
Среди них с душою чистой
Выделяем мы «Любэ».
Эх, спасибо, дядя Коля –
Забываем мы о боли,
Нет нужды тогда в уколе
Том, что просим мы себе.
Скоро выпишут вчистую
И на костылях пойду я
В жизнь гражданскую чужую
Что меня совсем не ждет.
А пока хирурги наши
Надо мной еще попашут,
Станет жизнь с уколом краше –
На часок война уйдет…
Вновь не сплю до утра –
Сделай мне укол, сестра,
Не для кайфа –
Чтоб не думать о войне!
Чтоб расслабиться и спать,
И во сне не воевать…
Ты же славная,
Поможешь, значит, мне!
Перекур…
Афган, блокпост. Девятая неделя.
Видать, нас тут не сменят до конца…
Давным-давно мы всю тушенку съели,
И на шашлык давно пошла приблудная овца.
У нас начальник – старшина-сверхсрочник,
В народе называемый сверчок…
В окопе – танк, не ездит – знаю точно!
И где его солярка знаю, но о том – молчок!
Внизу кишлак – пять домиков из глины -
В прицел изучен снайперский насквозь …
Вокруг в три слоя тихо дремлют мины,
Короче – санаторий, а не боевой блок-пост.
Маршрут у нас не самый напряженный –
В неделю раз колонна проползет,
Швырнут с брони, не тормозя, патроны,
И сигареты с сухпайками – если повезет…
Мелькают дни, как в поезде вагоны,
Есть лишь устав, а больше книжек нет.
Нас ровно десять – от тоски зеленых,
И как Серега посчитал – нам вместе двести лет!
К чему скрывать – я раб дурной привычки,
Открыл под вечер пачку сигарет,
Блиндаж обшарил – ни единой спички!
Курить охота, но никак, поскольку спичек нет!
Народ ко мне сочувствием проникся –
Жизнь на войне без курева не мед…
Тут вдруг дружок Серега оживился
И говорит мне:- спичек нет, зато есть пулемет!
Лишь не робей, подставишь сигаретку
К стволу, и уши пальцами заткни,
А я нажму по счету три гашетку,
А дальше сам ты огонек дыханьем растяни…
Все!- и сверчок, и даже часовые
Пришли на нас с Серегой посмотреть –
Аттракцион исполнится впервые!
К тому же это верный шанс со смеху помереть.
Раз пять частил очередями звонко
Серега, только нет огня никак…
Сказал тогда я – ствол тут слишком тонкий!
И двадцать глаз перевели внезапно взгляд на танк…
…а я че? Ниче… что я – танка не видел, что ли...?
…меня волной ударной оглушило,
И опалило до костей огнем…
Оглох, ослеп, все в легких отсушило,
Что было дальше – я узнал, очнувшись только днем…
…снаряд взорвался на краю ущелья,
Накрыв камнями духов караван,
Там ждал спецназ – и понеслось веселье!
Мы глупой выходкой своей внесли поправки в план…
Мы оказались в эпицентре битвы,
Блок-пост был сразу с трех сторон зажат!
А из ущелья узкого как бритва
Летел в наш адрес от спецназа благодарный мат!
Потом в горах вертушки загудели,
Ввязался в бой десантный батальон,
А под конец дал мощный залп по цели
Гвардейский реактивный в сто стволов дивизион!
…Блок-пост. Толпа. Сверчок глядит героем.
Начальству руки пожимать устал.
Стоим в строю, а перед нашим строем
И комполка, и замполит, и вроде б генерал…
Мы в спирт медали молча окунули,
На похвалы откуда взять ответ?
И лишь Серега прошептал: – фига себе, курнули…
…Нас было десять, и на всех нам было двести лет!
Здравствуй, мама!
Позади два жарких лета,
И таможни зоркий глаз.
Не поднимет до рассвета
Старшина на выход нас.
Молодой возьмет с опаской
Мой затертый автомат…
Эх, земля родная, здравствуй –
Возвратился твой солдат!
Я без бронника шагаю –
Навсегда окончен бой!
За два года погуляю…
Здравствуй, мама, я – живой!
Позади два долгих года –
Бесконечный марш-бросок,
Непривычная природа –
Солнце, горы да песок.
Две отметины на каске
Молодому затирать…
Эх, земля родная, здравствуй –
Больше мне не воевать!
Все на месте – ноги, руки
И порядок с головой.
Эх, держись, друзья, подруги…
Здравствуй, мама, я – живой!
Позади ночлег в землянке,
Скукотища блокпоста,
И с говяжьим жиром банки,
И дуканщик – сволота!
Каждый третий чтобы – трассер,
Молодой, не позабудь!
Эх, земля родная, здравствуй –
Боевой закончен путь!
Я потом за всех отплАчу –
Что в гробах пришли домой…
Но сначала – за удачу!
Здравствуй, мама, я – живой!
МЫ ВАС ТУДА НЕ ПОСЫЛАЛИ
«Вот вы вернулись. Ну и что?!
Мы вас Туда не посылали!»
Стоишь в обтрепанном пальто
В военкомате за медалью…
Пусть ты герой, при орденах,
Но для чинуш ты просто прах!
Ты создан для очередей,
Но не в кино, а автоматных,
И выдают в толпе людей
Глаза, зовущие Обратно!
Пусть ты герой, при орденах,
Но для чинуш ты просто прах!
Тогда ты чудом уцелел,
И на тебе вины не вижу,
Что в бэтээре не сгорел
И после тифа тоже выжил,
А нервы надобно зажать,
Пока совсем не заклевали…
«Вот вы вернулись. И плевать!
Мы вас Туда не посылали!...»
Я живой
Над могилой мать плакала, рыдала, Не давала гроб в яму опускать, Мутное стекло в цинке целовала - Не могла никак со мной проститься моя мать. Не могла никак со мной проститься моя мать. Не могла… моя мать.
На поминках лучший друг бывшую невесту Попросил, чтоб села рядом вместе с ним… Так тому и быть – нет мне с ними места! Назовут пускай сынишку именем моим. Назовут пускай сынишку именем моим. Назовут… как меня.
Я убит в бою на земле афганской, Досыта пожить не случилось мне. И теперь лежу под звездой солдатской, Навсегда оставшись на далекой той войне… Навсегда оставшись на далекой той войне… Навсегда… на войне…
Мне не стать уже ни мудрей, ни старше… Небеса полны вечностью одной. Тот, что в кишлаке выстрелил чуть раньше, Тоже здесь – сидит частенько рядышком со мной… Тоже здесь – сидит частенько рядышком со мной… Тоже здесь… он со мной.
Размывает время память об Афгане… Сединой виски многим замело… Вспомнят обо мне вдруг однополчане Только лишь когда нальют по третьей за столом… Только лишь когда нальют по третьей за столом… Лишь нальют... Третий тост…
Снова злой февраль кружит над полями, Снова вы стоите в скорбной тишине… Я живой пока в строю я незримо с вами! Я живой, пока живая память обо мне! Я живой пока в строю я незримо с вами! Я живой, пока живая память обо мне! Я живой! Я живой...
ИГРА В ВОЙНУ
А я в войну играл четыре раза:
Впервые в детстве целились в меня,
Второй - в Афгане рядовым спецназа,
А третий и четвертый раз – Чечня.
Я в детстве был, конечно же, Чапаем
И лужи как Урал переплывал.
В меня стреляли шишками с сарая,
Но я всегда упорно выживал.
Потом в горах, где мало кислорода,
Я нянчил, как ребенка, автомат.
Я проводил в последний путь полвзвода
И раз меня отпел военкомат.
А в мирной жизни - полный неумеха!
И я, поскольку в ней мне не везет,
Опять играть в солдатиков поехал
И в Грозном чудом встретил Новый год:
Меня чеченский снайпер в ногу ранил,
Второю пулей счет прервется дням!..
Но я его прикрыл собой в Афгане
И он, узнав, не дострелил меня.
Живу, служу, хромаю понемногу,
Ни дома, ни детей и ни плетей!
Тут - вновь к чеченским братьям на подмогу
И, вроде, все по-честному теперь.
Мы в этот раз, наверно, победили,
Хоть без потерь опять не обошлось!
И в Грозном кого надо посадили,
И воевать особо не пришлось.
Я пацанов своих берег, жалея,
Чтоб было кому вспомнить о войне.
Я их учил всему, что сам умею…
Как вдруг война закончилась во мне.
И хоть меня просили, чтоб остался,
И командир, и даже пацаны,
Но я ответил честно - наигрался
Знать, утонул Чапай в реке войны…
Но если вновь России станет тяжко
И враг очередной пойдет на нас –
Я отыщу в шкафу свою тельняшку,
Надену и сыграю в пятый раз!
Мужские страдательные тексты
Не пьется
Отболело, отлегло, отмечталось,
И на сердце даже зло не осталось.
А по небу облака друг за другом,
А от глупостей башка просто кругом.
На снегу твои следы у калитки,
Да на ржавчине гвоздя чьи-то нитки…
Горько скрипнет журавель у колодца,
Мне б холодного теперь – да не пьется.
Говорили про тебя злые бабы!
Я не верил никогда, и не знал бы,
Что их сплетен дым огонь прикрывает
И, как нет меня, другой здесь бывает…
Вся твоя любовь не мне, а зарплате!
Я с тобою как во сне жил, и хватит!
Просыпаться не хочу, да придется…
Мне бы водки как наркоз – да не пьется.
Я вчера был сам не свой от обиды…
Может, лучше б не подать было вида?
Смутно помню, что грубил. Но не дрался.
А в результате – вот, один и остался.
Отболело, отлегло, отзнобило –
Что ж ты замуж шла, когда не любила?!
Сердце глупое в груди тупо бьется…
Чаю, что ли, нацедить? Да не пьется.
Ты ушла, но Он тебя не приветит –
У него ведь есть жена, есть и дети,
У него же нет любви ни на йоту!
Да возвращайся и живи. Уж чего там…
Картина
Нарисую лицо на холсте.
На лице нарисую глаза.
А вокруг белый снег и бушует метель,
И в глазах заискрится слеза.
Нарисую заброшенный дом,
А на окнах морозный узор…
И такая тоска, что заброшенный он,
И никто не живет с давних пор.
Нарисую следы от саней.
Их, наверно, сейчас заметет…
Мимо дома пустого на тройке коней
Кто-то мчался всю ночь напролет.
Нарисую и волчьи следы
Вдоль дороги, ведущей в метель –
Там, где волки, не так далеко до беды,
Может, снег – это чья-то постель…
Нарисую луну в облаках –
Мертвый глаз среди царства зимы…
И за что мне такая глухая тоска –
Черно-белые странные сны?!
Нарисую лицо и глаза,
А в глазах беспощадный укор,
Только тройке уже не вернуться назад –
Не исправит беды разговор…
Нарисую двенадцатый час –
Холод ночи ложится на холст…
На картине все так же, как было у нас.
Лишь добавлю разрушенный мост…
СЧАСТЬЕ МОЕ
Здравствуй, счастье мое запоздалое.
В мое сердце вошла, не стучась,
И душа, от ошибок усталая,
Признает твою сладкую власть.
Задождит непогода осенняя,
Закружит порыжевшей листвой,
Подари мне любовь как спасение,
Пусть окажется осень весной.
Здравствуй , счастье мое,
Сердце верит и ждет.
Слышишь, сердце поет –
Здравствуй, счастье мое.
Здравствуй, счастье мое неурочное,
Тихим светом мне жизнь озари,
Неудачи прошедшие клочьями
Ветер сдует с души до зари.
Замигает надежда лампадою
И в улыбке растает печаль,
Остановится время, нас радуя,
И туманом укроется даль.
Здравствуй, счастье мое беззаветное,
Пусть горит в небесах звездопад
И его волшебство предрассветное
Дарят звезды, что в руки летят.
Тронет облако плечи и волосы,
Осторожно прикроет луну,
По походке, улыбке и голосу
Я в тебе угадаю весну.
ЖАЛЬ
Я уже привык ночи проводить без сна,
В небе среди звезд твою искать.
В этот поздний час я один и ты одна-
Жаль, что мы не встретились опять.
Где-то в вышине одинокая луна,
Мне ее сейчас легко понять.
В этот поздний час я один и ты одна-
Жаль, что мы не встретились опять.
Снова дарит ночь бесполезные мечты-
В них в который раз будем вместе я и ты!
Только их перечеркнет безжалостный рассвет:
В нем тебя со мною нет,
Тебя со мною нет…
Гаснет в окнах свет, миром правит тишина,
Даже светофор устал мигать.
В этот поздний час я один и ты одна-
Жаль, что мы не встретились опять.
Наступает ночь - бесконечная она!
Остается мне только лишь мечтать.
В этот поздний час я один и ты одна-
Жаль, что мы не встретились опять.
Снова дарит ночь бесполезные мечты-
В них в который раз будем вместе я и ты!
Только их перечеркнет безжалостный рассвет:
В нем тебя со мною нет,
Тебя со мною нет…
В суматохе дел, одолевших наши дни,
Как же мне тебя в толпе узнать?
Снова в поздний час мы не вместе и одни-
Жаль, что мы не встретились опять…
КТО-ТО СКАЖЕТ
Я рукою трону облака,
Моя ноша призрачно легка,
Их несет небесная река…
Кто-то скажет – ветер,
Кто-то скажет – ветер,
Кто-то скажет – ветер
Гонит облака.
Слышу, как поет в степи трава,
Как шумит зеленая листва,
Слышу незнакомые слова…
Кто-то скажет – ветер,
Кто-то скажет – ветер,
Кто-то скажет – ветер
И не поет трава.
Заблестела речка вдалеке,
Вижу хлопья пены на реке-
Радуга на каждом пузырьке…
Кто-то скажет – ветер,
Кто-то скажет – ветер,
Кто-то скажет – ветер
Волны шлет реке.
Утону в прозрачной синеве
И с подружкой обнимусь в траве,
Как приятно пищу дать молве…
Кто-то скажет – ветер,
Кто-то скажет – ветер,
Кто-то скажет – ветер
В голове…
РУБИКОН
Я гляжусь в серебро реки,
Белой пеной в ней облака.
Мы не вместе, мы далеки,
Между нами течет река.
Хоть места здесь неглубоки
И не особенно широка.
Мы не вместе, мы далеки -
Развела нас с тобой река.
Неожиданна преграда,
Нет к тебе теперь пути,
Мне скорей решиться надо
Рубикон свой перейти.
В замешательстве тру виски,
Не пойму ничего пока.
Мы не вместе, мы далеки,
Между нами течет река.
Прямо в омут ведут мостки,
Не прибиты к доске доска.
Мы не вместе, мы далеки,
Словно пропасть лежит река.
Взмыть бы в небо словно птица -
Нет предела у мечты.
Мне давно пора решиться
За собою сжечь мосты.
Многоточием косяки,
Даль небесная высока.
Мы не вместе, мы далеки,
Между нами течет река.
Пусть сомнения нелегки,
Пусть мешает любви река,
Мы не вместе, мы далеки,
Ненадолго наверняка!
И, если, вдруг…
Нам солнце греет спины,
Свой совершая бег…
Весомая причина
Влечет меня к тебе.
Не будет все как прежде
И век душе гореть,
Но я не дам надежде
Так просто умереть!
Я жил как все и тоже
Ошибки допускал,
Я был как все, и все же
Тебя я отыскал.
Когда мы были вместе,
Все встало на места,
Тебе дарил я песни
И злиться перестал.
Любовь в тебе остыла,
Осталась лишь игра,
Я жду – ты скажешь,- милый,
Расстаться нам пора.
Тогда по черным лужам
Уйду, печаль тая,
А ты поймешь, что нужен
Тебе как воздух я…
И, если, вдруг меня прогонишь прочь,
Построю лодку и отчалю в ночь.
Останется с тобой лишь тишина
И ты всю ночь проплачешь у окна…
Совсем немного юмора. Чтобы животики не надорвались
ДЕРЕВЕНСКИЙ РОК-Н-РОЛЛ
Жуют коровы Орбит в стойлах,
Ложится рано спать колхоз.
Но он не будет спать спокойно-
Я новых пять кассет привез!
Козьей ножкой Беломор,
Под Леонтьева пробор,
О погоде разговор-
Я умелый ухажер!
Полон семечек карман,
А во внутреннем – стакан.
В небе тучи комаров,
Но настроенье – будь здоров!
Сейчас включу аппаратурку
И будем танцевать всю ночь,
Люблю российскую культурку
Так, что деревне всей невмочь!
Ты меня не поняла-
Мне пощечину дала,
А я ж не сексу обещал,
Когда я бедрами вращал!
Брось подружка воевать -
Будем лучше танцевать.
Вот какие чудеса
Творит российская попса!
Мне председатель утром скажет,
Что сдаст в милицию меня,
Но участковый не накажет-
Он пьет уже четыре дня!
Твоя мать обидела-
Выпить нам не налила,
Всех из дома прогнала,
Самогонки не дала,
Провода пообрывала,
Нас козлами обозвала…
Отомщу я ей, клянусь-
Возьму, да и на ней женюсь!
Сереет небо, скоро дойка -
Пастух похмельный вдаль побрел,
И петухи горланят бойко
Наш – деревенский – рок-н-ролл!
Лав ми тендер, лав ми свит, невер лет ми гоу!
Ю хев мей май лайф комплит, энд ай лав ю соу!
Замкнутый круг
В магазине «Товары для дома»
Унитазы таскать тяжело,
Но завмаг – наш старинный знакомый
И с расчетом опять повезло.
На закуску разжившись лимоном,
Разместившись под чем-то в цвету,
Мы слегка подкрепились крепленым
И сухим сняли сухость во рту.
А чтоб ярче играла палитра,
Окончательно в градус нырнув,
Мы пивком разрядили поллитра,
Коньячком это все полирнув.
Но, в намордник целуя собаку,
Мой коллега, неровно дыша,
Учинил безобразную драку
Не со зла – так просила душа.
Словно ветром всех сдуло прохожих,
Гнал их вдаль мой обиженный стон.
Я не смог дать коллеге по роже,
За меня это сделал ОМОН.
И дежурный в родном отделенье,
Где всегда обеспечен ночлег,
Ждал от нас, как всегда, протрезвленья
И ругался – чудак-человек!
…вновь рассвет. В состоянье облома
глупо мелочь в карманах искать.
Значит, снова в «Товарах для дома»
Унитазы придется таскать!
Пардон, мадам!
Взгляд ваших глаз на мне остановился,
Читаю в них угрозу и мольбу.
Мне кажется – весь мир засуетился,
Предвидя череду жестоких бурь!
Я вас, мадам, сейчас в упор не вижу,
Куда-то делись зрение и слух…
Я джентльмен и даму не обижу,
Но к вашей просьбе я сегодня глух.
Какие деньги и за что, простите?
Такого я от вас не ожидал!
За сервис свой вы многого хотите,
Но я не дам вам ни шиша, мадам!
Услуга ваша – капля в море жизни,
И пусть она для вас так дорога,
А на меня случайно море брызнет,
Волною слижет след от сапога.
И я пройду опять своей дорогой
Куда-то вдаль, куда зовут мечты…
А вы, мадам, с лицом богини строгой
Останетесь во власти суеты.
Мне так смешны наивные угрозы –
Я не боюсь сурового суда!
И пусть у вас в глазахсверкают слезы,
Но я не дам вам ни шиша, мадам!
Мир, утомленный жадностью людскою,
Меня сейчас не трогает ничуть –
Я весь отдался прелести покоя
И вы мне не мешайте отдохнуть!
Не уступлю я вашим просьбам пылким,
Хоть я не жаден вовсе, вот вам крест!-
Ведь еду я, мадам, сдавать бутылки,
Хотите – две возьмите за проезд…
Пардон, мадам, пардон, мадам,
Но я, мадам, вам ни шиша не дам!
Первое апреля
Мне сегодня пораньше проснуться пора-
Для того есть причина одна –
Нужно мне всем друзьям сообщить с утра,
Что у них белая спина!
Нужно срочно подруге одной позвонить,
Чтоб наполнила ванну она,
Потому что должны привести и помыть
Из зоопарка слона!
Есть в запасе мешок бородатых острот –
Сброшу тяжесть приличий оков!
Я ж готовился к этому дню целый год –
Ведь сегодня – День Дураков!
Самому нужно быть мне настороже –
Не один такой умный я!
Вот, звонит телефон пять минут уже –
Приколоться спешат друзья!
Во дворе два небритых чужих мужика
Сняли с тачки моей стекло –
Интересный прикол, но не спешу я пока
Покупаться на этот прикол.
В окно лезет пожарный с брандспойтом в руках,
Но меня купить нелегко!
Да, пожар – это хохма, но я в дураках
Не буду в День Дураков!
Надо мной прикололись в День Дураков
И пожарные, и МЧС,
Прикололись врачи – за уколом укол,
Приколачивал плотник крест…
Я лежал на столе, на лице – простыня,
И думал – вот это прикол!
Ой, скорей бы заканчивался для меня
Замечательный День Дураков!
Первое апреля – никому не верю…
ПАЛЬЦЫ
В скворечнике, по окна заметенном,
Сижу – дрожу, машины охраняя.
Луна, и та замерзла в небе черном
И даже самогон не согревает.
Машины одного как-будто цвета-
Их иней все в металлик перекрасил.
Играет ветер дверью туалета,
Напарник сам с собой уныло квасит.
Еле гнутся пальцы, пальцы, пальцы,
Плохо чистят яйца, яйца, яйца.
И уже давно пора признаться-
Мне моя работа, в общем, нравится-
Главное, работаю…
Кто-то чересчур трудолюбивый
С Москвича колеса снять пытается,
Нет, чтоб с иномарочки красивой…
Видно, парень лохом называется.
Хрустит ледком соленый огурец,
Скрипит фонарь, мигая тусклым светом.
Пусть я тебя поймаю, удалец,
Мне премию не выпишут за это.
Еле гнутся пальцы, пальцы, пальцы,
Плохо чистят яйца, яйца, яйца.
И уже давно пора признаться-
Мне моя работа, в общем, нравится-
Главное, работаю…
Певец, телеэкраном искаженный,
Губами в текст никак не попадает…
Как жаль, что я ружьем не снаряженный!
Метла же, как известно, не стреляет.
Докурю, пожалуй, сигаретку
И уже потом спущу собачек,
Ведь стоянка наша - это клетка,
А я уже давно уже не видел скачек…
Еле гнутся пальцы, пальцы, пальцы,
Плохо чистят яйца, яйца, яйца.
И уже давно пора признаться-
Мне моя работа, в общем, нравится-
Главное, работаю…
НЕПОСЛЕДНИЙ ГЕРОЙ
Изрезано небо чужою листвой,
Назойливо бдителен телеконвой,
Не спят людоеды ночною порой,
Кто слопает всех – тот последний герой…
Я просыпаюсь в восемь утра,
Родной потолок надо мной.
А где-то вдыхает дым от костра
Немытый последний герой.
Глаза телекамер повсюду блестят,
От крабов изжога грызет -
Последний герой как наемный солдат,
За деньги готовый на все!
Мне и не снится тот бешеный куш,
Что не дает вам заснуть,
А раз не мерещится всякая чушь,
То дышит легко моя грудь.
Вот я гляжу, как ты сотый банан
Жадно жуешь с кожурой
И за себя поднимаю стакан -
Я не последний герой!
С утра на работу, под вечер домой,
С подружкой зайду в кабачок.
Ест устриц бесплатно последний герой,
А мне по душе шашлычок.
Мне было бы стыдно в подлянку играть,
Поскольку дружу с головой,
Последнее дело – знакомых съедать,
А я не последний герой!
Останки героев, что в джунглях гниют,
Пусть самый последний доест.
А станет вдруг трудно, пускай позовут
Спасателей из МЧС.
И я прилечу самой жуткой порой -
Ведь это работа моя…
И пусть я совсем не последний герой,
Но и не сволочь последняя я!
Моя любовь
Мы столько лет с тобою вместе, дорогая –
Шестой ремонт намечен в хате на весну!
Живу все время словно в логове врага я,
Тебе проигрывая каждый день войну.
Ты мной командуешь как генерал солдатом,
Чуть что не так идет – и вмиг готов скандал…
И в состоянии все время виноватом
Я нахожусь почти везде почти всегда.
Моя любовь – нет тяжелее ноши!
Моя любовь – вся жизнь на алтаре!
Моя любовь – как загнанная лошадь!
Моя любовь – отложенный расстрел!
Я про футбол читаю только лишь в газетах,
Зарплату всю всегда почти что отдаю,
Я муж примерный от заката до рассвета
И даже пиво лишь с тобой теперь я пью.
Друзья твердят – ты словно тряпка половая!
Хоть раз бы хлопнул дверью, чтоб в куски косяк!
Учить другого – легкий труд, я это знаю,
Но не могу я сам исправиться никак…
Моя любовь – нет тяжелее ноши!
Моя любовь – вся жизнь на алтаре!
Моя любовь – как загнанная лошадь!
Моя любовь – отложенный расстрел!
Что время лечит – я давно не обольщаюсь,
От будущего я чудес не жду
И каждый день домой с работы возвращаюсь
Как будто в клетку с тиграми иду…
Ты раздражаешь как комочки в манной каше,
Я твои выходки безропотно терплю.
На свете столько баб фигуристей и краше,
А я, придурочный, одну тебя люблю!
Моя любовь – нет тяжелее ноши!
Моя любовь – вся жизнь на алтаре!
Моя любовь – как загнанная лошадь!
Моя любовь – отложенный расстрел!
Тот миг знакомства то и дело проклинаю,
Что с ног на голову поставил все в судьбе.
Как отомстить тебе за все – пока не знаю…
Жениться, что ли, стерва, на тебе?!!!
ВЕСЕННИЕ ВЗДОХИ
Я тебя рукою гладил нежно,
Сигарету вдумчиво куря.
Мы с тобой сидели безмятежно
И мечтали, слов не говоря.
Молодые листья нам шептали
Ласковые нежные слова.
Вдруг вздохнула ты, о чем не знаю,
Так что закружилась голова.
Так вздыхают только лишь девчонки
В час, когда мальчишкам не до сна.
И когда вздыхают так девчонки,
Это значит, что пришла весна.
Я метнул на дальность сигарету
И ее огонь мелькнул звездой.
Ты открыла мне свои секреты,
Я тебе поверил всей душой.
Баночного пива ты глотнула,
Руку положила на плечо
И опять загадочно вздохнула,
Но теперь я точно знал о чем.
Вдруг ты побледнела от испуга –
Подошли крутые пацаны!
Подошли и встали полукругом,
И сказали грубые слова.
Не было друзей на горизонте,
Я подругу заслонил собой
И сказал с тоской – ее не троньте,
А что хотите, делайте со мной.
Пацаны вздохнули неумело
И слезу смахнули рукавом –
Вот весна как пацанов задела!
Вот что с нами делает любовь!
Пацаны ушли по бездорожью,
Повздыхав на разные лады.
Я с земли поднялся осторожно,
Стряхивая пацанов следы.
Ты все также о своем мечтала,
Банку из-под пива смяв в руке,
И уже не обо мне вздыхала,
А о тех, что скрылись вдалеке.
Так вздыхают только лишь девчонки
В час, когда мальчишкам не до сна.
И когда вздыхают так девчонки,
Это значит, что пришла весна.
Включи тишину!
Господь дал в наказанье
Мне музыкальный слух,
Пусть нет образованья,
Но я, увы, не глух!
Страшнее всякой пытки родимая попса…
Включаю телевизор –
Источник адских мук, -
Тут у жены капризы –
Ей нужен громкий звук!
И тонет моя просьба в фальшивых голосах:
Пожалуйста, включи тишину!
Пожалуйста, включи тишину –
Ведь не усну я!
Хоть на минуту только одну,
Тебя прошу я,
Пожалуйста, включи тишину!
Ночной порой соседи
Как выпьют, так поют…
Где вы, мои медведи?!-
Вам уши отдаю!
…у них для каждой песни из нот лишь дикий крик…
И даже на работе –
Признаться не стыжусь –
У всех сейчас в почете
Европа минус вкус!
И я прошу коллегу, тоскуя, напрямик:
Пожалуйста, включи тишину!
Пожалуйста, включи тишину –
Тебя прошу я,
Хоть на минуту только одну,
Тебя молю я,
Пожалуйста, включи тишину!
Ну все! Я отдыхаю –
Меня в гробу несут,-
Вдруг слышу я – лабают
Шопена как попсу!
И слушать фальшь такую моих нет просто сил…
Ну нет нигде покоя –
Что умер, что живу!
Я поманил рукою
Цветущую вдову
И милую, родную привычно попросил:
Пожалуйста, включи тишину!
Пожалуйста, включи тишину –
Ведь не умру я!
Хоть на минуту только одну,
Тебя прошу я,
Пожалуйста, включи тишину!
Спасибо…
Спасибо за чтение
Вернуться к книге