В царстве пернатых

В царстве пернатых

Илья Бровтман

© Илья Бровтман, 2026

ISBN 978-5-0070-8723-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Птичье счастье

Ворона гордо по небу парила,

Когда однажды, на свою беду,

Увидела как Лебедь белокрылый

Скользил неторопливо по пруду.

Два ангельских крыла, изгибы шеи

Пленяли и захватывали дух.

Что может быть прекрасней и нежнее,

Чем мягкий лёгкий лебединый пух.

С ним в разговор завистница вступает:

— Счастливее тебя, наверно, нет?

— Я счастлив был до встречи с Попугаем, —

Уныло Лебедь говорил в ответ.

— Он сине-красно-розово-зелёный,

Умеет говорить и даже петь.

Могу я рассказать тебе, Ворона,

Где можно это диво лицезреть.

От встречи с Попугаем, чудо птицей,

Кружилась у вещуньи голова.

И как она могла не удивиться,

Услышав очень горькие слова:

— Я счастлив был, но как-то в зоопарке,

Его, увидев, потерял покой.

Утратил речь, и ты не сможешь каркать,

Когда Павлин предстанет пред тобой.

Я сам своим очам не мог поверить,

Что это наяву, а не во сне.

Таких волшебных разноцветных перьев

Ещё не доводилось видеть мне.

Отправилась Ворона к зоосаду,

Кружилась в изумлении над ним.

Глядела, как в вольере за оградой,

Хвост распуская, шествует Павлин.

Сев рядом с ним и опуская крылья,

Красавчику задала свой вопрос:

— Наверно нету птиц тебя счастливей?

Павлин вздохнул, не сдерживая слёз.

— Не знаешь ты, Ворона, ужас плена.

Кому нужна такая красота,

Когда вокруг толпа аборигенов

Стремится перья вырвать из хвоста? —

Задумавшись, добавил с удивленьем,

— Как можно вольно по небу летать,

Завидуя на краски оперенья,

И счастья своего не понимать.

Февраль 2021

Птичий остров

В океанском, бескрайнем просторе,

Там где небо целуется с морем,

Где скала прикрывает восток.

Там стоит, из воды выступая,

И заливом волну обнимая,

Небольшой голубой островок.

Рыбаки его птичьим назвали.

Гомон птичий стоит без устали.

Пух и перья там ветер несет.

Крики птичьи с утра и до ночи,

Будто вороны радость пророчат,

Человек этот крик не снесет.

А для птиц — это радость общенья,

Это — жизнь, это их ощущенье.

Очень трудно в полете молчать.

Кто свободнее в мире, чем птицы?

Где хотят там и могут гнездиться.

В этих криках — свободы печать.

А в гнезде на утесе царь-птица,

Со своею любимой орлицей,

Гордым взглядом взирает на всех.

Зорко смотрит орел за порядком.

Птичья жизнь хоть вольна, но не сладка,

Видит все и страданья и смех.

И как только опасность Вам светит,

Моментально орел все заметит,

И на выручку сразу пришлёт.

Появилась недобрая птица,

Быстро сокол и беркут кружится,

Тут и кобра скорей удерёт.

Но порядок не просто даётся,

Зло с добром непременно дерётся,

Сатана есть везде, где есть Бог.

Рады вкусным яйцом поживиться,

И не брезгают взрослою птицей,

Черных змей оголтелый клубок.

Только с гордою, сильною птицей,

В небе синем змее не сразится,

И не просто им глянуть в лицо.

Змей на подлости всякие падкий,

И тогда он прокрался украдкой,

И украл у фламинго яйцо.

Поутру пеликан, что есть мочи,

Голосил, будто беркут средь ночи,

То яйцо в дар отправил орлам.

И, как беркуты не отпирались,

Как они убедить не старались,

Поднялся возмущения гам.

Тут и грифы на падаль слетелись,

С ними быстро стервятники спелись.

Стали птицы рассудок терять.

Даже аисты стали сердиться,

И тогда озверевшие птицы,

Стали беркутов бить и клевать.

Стаи коршунов в небе летали,

На беспомощных птиц налетали,

Перебили орлов и орлят.

Кровь рекою лилась по утесам,

И по склонам, и по откосам,

Там кровавые реки бурлят.

Гриф погиб и фламинго убиты.

Тех, кто сладкою кровушкой сыты,

Не способен никто усмирить.

Как легко может счастье разбиться,

И поняли безумные птицы,

Никогда уже миру не быть.

Птицы в этой борьбе ослабели,

Из щелей повылазили змеи,

Стали яйца и птиц поедать.

Наползли они темпом ударным,

И никто этим змеям коварным,

Не способен отпор оказать.

Нету места здесь душам невинным,

«Гадским» островом, или «Змеиным»,

Стали впредь рыбаки называть.

Улетели пернатые сами,

Стаи птиц перелетных с годами,

Перестали его посещать.

А когда птицы все убежали,

Сами змеи от глада страдали,

Стали сотнями умирать.

Рыбаки этот остров забыли,

И пришлось тем, кто мимо ходили,

Этот остров «Скалистым» назвать.

Апрель 2014

Два голубя

Два голубя воркуют в небесах,

Они забыли обо всем на свете.

И мир для них в сиреневых мечтах.

Лучист, отраден, радостен и светел.

Как высоко поднялись над землей.

Как радостен полет и воркованье.

Как сладостен ласкающий простор.

Как искренен священный миг признанья.

Они парят бесшумно, чуть дыша.

А на земле лишь тень их пробегает.

Вот взмах и снова, крыльями шурша,

В который раз друг к другу подлетают.

Взглянут в глаза и снова далеко.

Взмахнут легко крылом и снова рядом.

Беззвучно, нежно, пламенно, легко,

Пьянящим друг на друга смотрят взглядом.

Что ждет вас нежные избранники мои.

Где сядете на крышу без опаски.

Где не увидят вас плуты коты

И пацаны с рогаткой и мелкашкой.

Где сможете спокойно ворковать.

О мире думать, о любви о мае.

Кто сможет вам голубкам пожелать,

Чтоб никогда вы осени не знали.

Пусть вечно светит солнце в синеве

И нежными лучами все ласкает.

Вы с радостью своей наедине.

И пусть вам солнце счастья пожелает.

Май 1979

Странная птица

Кукушка довольно престранная птица,

Диванным экспертам прекрасный урок.

На собственных яйцах в гнезде не сидится,

А прочим берётся отмеривать срок.

Июнь 2022

Ласточка

Взмахни крылом и в небо

Над грешным миром медленно паря,

Ведь ласточки всегда стремятся в высь,

К ним раньше всех является заря.

И горизонт их шире, чем у всех,

И мельче люди, глядя свысока.

Ведь меньше кажется и горе и успех,

Озера — лужи, ленточкой — река.

Холмами горы, море — синий круг,

И хочется сказать Вам, не тая,

Зимою манит ласточек на юг,

И близким мнятся дальние края.

Но будет вечно ласточку манить,

Земля с останками своих отцов,

Туда, где доводилось гнезда вить,

Туда, где выводил своих птенцов.

Что любим — не должны мы позабыть,

Пока не проиграем смерти бой,

Желаю вольной ласточкой парить

И быть внутри в гармонии с собой.

Октябрь 2012 г.

Ворон

(Эдгар По) Перевод с английского

Кто не знал познанья муки? Как-то раз в плену науки

Над горою фолиантов довелось в ночи сидеть.

Дни и ночи стали схожи. В дверь стучатся — ну и что же.

Это же простой прохожий просит двери отпереть.

На земле давно ведется — нужно путника согреть.

Было так и будет впредь.

На окне озябший иней. Догорал огонь в камине.

Пред Рождественской порою налетала круговерть.

Утолить печаль и горе мне не просто будет вскоре.

Не забыть мне о Леноре и в ушах не смолкла медь.

Золотыми голосами имя Ангелы пропеть

Никогда не смогут впредь.

Грусть тоска о безвозвратном мне доселе непонятна.

Почему мою Ленору забрала старуха смерть.

Ходит странников немало. Что за путник запоздалый?

Весь продрогший и усталый. Нужно встать и посмотреть.

Если вовремя я гостю не успею отпереть

Будет совесть мучить впредь.

Возле жаркого камина нужно греться пилигриму.

Кто б он ни был в час вечерний должен я его согреть.

Отогреть его ладошки. Извините я немножко

Задремал и стук в окошко не слыхал. Иду смотреть.

Но в дверях открытых настежь ветер воет как медведь.

Мрак кромешный будет впредь.

Я стоял глазам не веря, а распахнутые двери,

Споря с лютыми ветрами, стали петлями скрипеть.

Среди снежного покрова я одно услышал слово.

О, Ленора, молвил снова, — не устану я скорбеть.

Эхо вторило и вьюга била по щекам как плеть.

Не услышу имя впредь.

Кто стучал в мое окошко? Озадачен я немножко.

Так бывает, ночью темной вьюга тоже может петь.

Может бил в окошко ветер, или просто не заметил.

Ничего при лунном свете не удалось разглядеть.

Все равно никто не сможет горе в памяти стереть.

Ветер будет дуть и впредь.

Смерть как раненная птица возле нас всегда кружиться.

Вдруг крылом своим, махая в дом, влетела, будто в клеть.

Залетел в окно из сада, сев на статую Паллады,

Черный ворон — вестник ада. Не мигая, стал смотреть.

Я не мог прогнать как птицу размышления про смерть.

Не смогу прогнать и впредь.

Ты забавен, я не скрою — вестник с черной головою.

Может, говорить умеешь? Как такому не уметь.

Черный ворон ты отважен и наверно очень важен,

А размером чуть не в сажень и способен песни петь.

Как зовут тебя, о птица? Если можешь — мне ответь.

Ворон громко каркнул «впррредь».

Я на миг забыл страданья. Неуклюжее созданье.

Будто демон чернокрылый хочет мне в глаза смотреть.

Шевеля крылом игриво, он глаголет — вот так диво.

Смотрит сверху горделиво, не желая вниз слететь.

Ворон на плече Паллады у кого бы мог сидеть?

С именем гортанным — «впредь».

Это стоит дорогого, хоть сказал одно лишь слово.

Очень трудно этим, словом грусть тоску мою стереть.

Об исчезнувшей надежде часто вспоминал я прежде.

Не вернется друг сердечный, что бы душу мне согреть.

Может ты за другом тоже, хочешь вскоре улететь?

И ответил ворон: — впредь.

Слушал это безучастно, и тогда мне стало ясно:

Этот ворон может слово только это проскрипеть.

Произнес его он снова. Несомненно, это слово

От хозяина былого научился он хрипеть.

Беспросветно, безвозвратно стало в голове греметь:

— Никогда не будет впредь.

Но в душе моей улыбка очень слабо, очень зыбко

Дверь исчезнувшей надежды попыталась отпереть.

И вещала будто жрица. Я напротив гордой птицы

Сел. Надежды дым клубится. Разрывая горя сеть.

Мы живем, пока способны о минувшем не жалеть

Говоря: — так будет впредь.

Вдруг глаза у дивной птицы стали искоркой светиться

И на бархатной подушке тусклым пятнышком алеть.

Прикрывая перед нами тайну черными крылами.

И мигая пред глазами, стал фитиль у лампы тлеть.

Свет от глаз ее прекрасных в этом сумраке гореть

Никогда не будет впредь.

Помнить о своей Леноре должен я не видя горя.

И тотчас вороньи крылья словно начали белеть.

Ангел погрозил мне строго: — пей забвенье как из рога.

И псалом — посланье Бога Серафимы стали петь.

Я, печаль свою, отбросив, перестал себя жалеть.

Но прокаркал ворон: — впредь.

Кто ты ворон, мой спаситель? Может Демон искуситель?

Или в этой черной птице могут ангелы сидеть.

Может быть, по воле рока, наконец, послал пророка.

Доведется мне без срока муки адовы терпеть.

Но когда мне в бездне ада напророчишь ты гореть?

И ответил ворон: — впредь.

На пророка, уповая и надежды не теряя,

Я смогу своей Леноре в очи ясные глядеть.

Может быть любовь нетленна? Преклоню пред ней колено

Я в свой срок в саду Эдема? Ворон милый — ну ответь.

Или по своей Леноре буду вечно я скорбеть.

Ворон злобно каркнул: — впредь.

Ах, ты так, пророк крылатый. Так покинь мои палаты.

Как в глаза, неблагодарный, ты отважился смотреть?

Может быть поинтересней для меня найдешь ты вести

Значит, не быть с милой вместе? Видно лучше умереть.

А тебе, пожалуй, нужно восвояси улететь.

Но ответил ворон: — впредь.

Ворон, крылья, расправляя, и глазами не мигая,

Неподвижен был как глыба. Сердце начало болеть.

И под гром сердцебиенья и раскаты наважденья,

На полу стелились тени, словно дьявольская клеть.

А душа моя не в силах ни терпеть, ни умереть

Полюбить не сможет впредь.

Июнь 2015 г.

Родные края

Гордые птицы

Любят гнездиться,

Там, где когда-то были яйцом,

Хоть на чужбине,

Прячутся в зиму,

Но без ошибок находят свой дом.

Корни имеет,

Только костры разносят искру,

Плавают рыбки,

Но без ошибки,

Знают, где камни ждут их икру.

Так же и люди,

Те, кто нас любит,

Не забывают к нам приходить,

Вечны, как строки,

Наши истоки,

Будут всегда нас ждать и любить.

Март 1997

Аист

Есть в жизни человека много птиц.

Одни орлов в свои гербы цепляют,

Другие уважают голубиц,

А третьи лишь о ласточке мечтают.

Четвертым только коршуна давай,

А для других без чайки нету жизни,

Кому-то в соловьиной роще рай,

Готов он петь с рождения до тризны.

Мы много птиц встречаем на пути,

Кукушка может отвести ненастье,

И лебедь может радость принести,

Но я без аиста не вижу в жизни счастья.

Сентябрь 2008 г.

Белый Орёл

В ресторане, коктейль цвета пролитой крови смакуя,

Ты сидела, испачкав пунцовой помадой бокал.

Я тобой любовался и думал: — вот мне бы такую,

Я о женщине этой в холодном окопе мечтал.

Словно Белый орёл, дальнозоркий пернатый охотник,

За тобою скользил, и из вида тебя не терял.

А когда ты свернула за угол во мрак подворотни,

Налетел как тайфун, увлекая в ближайший подвал.

Ты, с презреньем взглянув, оттолкнула брезгливо солдата,

Не подумав наверно, что я фронтовик и герой.

Своего я добился, ты в этом сама виновата,

Потому, что нельзя быть в России красивой такой.

Февраль 2025

Канарейка

Жизнь канарейки протекала гладко.

Певучего супруга дал ей Бог,

Отдельное гнездо, весну и кладку —

Прекрасных песен дорогой итог.

От посторонних глаз, укрывшись веткой,

Она частенько прятала лицо

В предмет особой гордости наседки —

Огромное пятнистое яйцо.

Уже не помня, как его сносила.

Наверно в те мгновенья без числа,

Когда ее неведомая сила

В мир счастья и блаженства унесла.

Вдруг словно затрещала канонада.

И вот освободившись от яйца,

Для сердца материнского отрада

Пред ней предстали сразу три птенца.

А вскоре и в четвертом затрещало,

И появилась трещина, изъян.

Перед счастливой матерью предстало

Творенье Бога — чудо великан.

Пока певунья корм ему носила —

Личинок, мух, козявок и стрекоз

Он, неизменно набирая силу,

В кукушку превращаясь, быстро рос.

В гнезде кукушке место стало мало,

И как-то поутру в сырой росе

Птенцы друг к другу в страхе прижимались

На радость злой гадюке и лисе.

Настал черед родителей несчастных.

Кукушка, став хозяйкою гнезда,

В один из дней суровых и ненастных

Прогнала их из дома навсегда.

Но канарейка всё дитю простила.

Родительский удел им все прощать,

И все равно без памяти любила.

Так беззаветно любит только мать.

Всегда птенец взрослеет, оперяясь,

Но, даже покидая отчий дом

Или родных оттуда изгоняя,

Для матери, останется яйцом.

Апрель 2017 г.

Гусь

Жил серый тощий одинокий гусь,

Бродя бесцельно с самого утра.

Его томила, угнетала грусть

И беспросветность птичьего двора.

Завидовал весёлости грачей,

Кукушек за беспечность осуждал,

А глядя на полёты журавлей,

Мечтал парить с орлами между скал.

Он как-то слушал трели соловья.

Вдруг небо стало ярче и светлей.

Он ласточку увидел близ себя

И поделился коркою своей.

С тех пор их разлучить никто не мог.

Зимой он согревал своим теплом,

А летом вёл в укромный уголок

И создавал ей тень своим крылом.

Она была с ним нежна и мила.

Не зря такое имя дали ей.

Она яйцо заветное снесла,

Над ним сидела много долгих дней.

Так прожил гусь немало лет и зим,

Заботился о них что было сил.

Со временем стал тучным и седым,

Но с той поры не разу не грустил.

Сентябрь 2022 г.

Сойка

За домом на помойке

Прогуливалась сойка.

Ища средь непогоды

Объедки и отходы.

Однажды зимней стужей

В полу замёрзшей луже

Задал вопрос резонный

какой-то голубь сонный:

— Зачем ты ищешь мусор?

Ты что не дружишь с вкусом?

Стоит амбар чудесный,

Ток деревенский местный.

Сусека там полна

Отборного зерна.

А рядом сеновал,

Я там зерно клевал.

Но сойка отвечала:

— Боюсь я сеновала.

Там могут быть враги

И не видать ни зги.

Ещё получишь палкой.

Мне проще быть на свалке.

Не гордая я птица,

Чтоб к лучшему стремиться.

Из мусора клевал

То, что мне Бог послал.

Хоть знаю — без амбиций

Мне счастья не добиться.

Мораль ясна у басни.

Кто над судьбой не властен,

Живет, как доведётся,

Тот счастья не добьётся.

Коль рад судьбе и в клетке

То будешь есть объедки.

Сентябрь 2015

Мир птиц

Как много есть на свете добрых птиц.

Как много птиц зовущих и манящих.

Мы видим мир сквозь стаю голубиц.

Сквозь сокола свободы вкус звенящий.

Для нас любовь сольется с соловьём.

Борьбою буревестник ввысь взовьётся.

То, вдруг покроет небо вороньём,

И, словно филин, мудростью нальётся.

И лебединой верности урок

Бескрылым нам постичь не помешает.

Отбрось все клятвы, позабудь зарок.

Отбрось слова, пусть все любовь решает.

Вся наша жизнь как птица пролетит.

И в землю свои горды крылья, сложит.

И много птичьих жизней озарит.

И много птичьих жизней уничтожит.

Ты соберешь в ладони солнца свет.

И мне его по сердцу расплескаешь.

И я пойму, прожив немало лет,

Что больше всех приносит счастье аист.

Какая сила в легкости крыла.

Какая легкость в силе ощущенья.

Нам столько радости тревожной принесла,

Минута новой жизни появленья.

Сентябрь 1982

Предсказание

Кукушка заливалась на току.

Мне скорую последнюю дорожку,

своим коротким жалобным ку-ку,

Накуковала глупая ворожка.

Но мне слова вещуньи не указ.

Не верю в предсказанье глупой птицы.

Всё глупость — заговоры, порча, сглаз.

Я жив — пока любовь во мне теплится.

Я больше верю трелям соловья

И аисту, парящему над нами.

Ликую — лебединая семья

Сплелась любовно белыми крылами.

Пусть чайки провожают корабли,

А ласточки, галдя, стремятся к свету.

Я счастлив, что курлычут журавли

И песня лебединая не спета.

Пока не пробил мой последний час,

Я должен бороздить поля и веси.

И я живу, пока парит Пегас,

Расправив гордо крылья в поднебесье.

Октябрь 2014

Голубка

Моя голубка прилети скорее,

И я забьюсь под нежное крыло.

Прижмусь к тебе, от радости немея,

Мне будет и уютно и тепло.

Ты горлица — я в горло поцелую.

И в голубятне будет гладь да тишь.

Я над тобою нежно поворкую,

Но ты всё не летишь, и не летишь.

Я нашей встречей грежу постоянно,

Мечты способны встречу приближать.

Я день тот приближаю неустанно,

Когда смогу твой клювик целовать.

Любимая, родная однолюбка,

Паришь ты в небе светло-голубом.

Ведь с давних пор почтовая голубка,

Дорогу находила в милый дом.

Август 2001

Орлица

Над землей проносится орлица,

Крыльев взмах дыхание пьянит.

Почему ей дома не сидится?

Почему над склонами парит?

Потому, что в хлопотах орлиных,

То взовьется, то, как камень вниз.

Тормозит размахом исполинным

И ударит как прибрежный бриз.

Нежными наполнившись мечтами,

Поспешит в гнездо свое средь скал.

Не найдешь её под небесами,

Сколько бы, и как бы не искал.

А в гнезде орлёнок желторотый,

И мечтой прогретое яйцо.

И орёл, летящий на охоту,

Вот её забот простых кольцо.

Всю свою семью крылом могучим,

Согревает и ведет вперед.

Разгоняя телом нежным тучи,

Озаряя лаской небосвод.

В этой птице радость пробужденья,

Вечность, не подвластная часам.

Смысл жизни, рода продолженье,

И его движенье к небесам.

Октябрь 1990

Стрижи

Над нами кружатся стрижи.

Мы им завидуем немного,

И пресмыкаясь, как ужи,

Скользим вперёд своей дорогой.

Я, как и все хочу летать,

Свободу, ощутив в полёте.

Весёлой ласточке под стать

В мечтах о славе и почёте.

Хочу, чтоб покорилась высь.

Как мне безвестность опостыла

И шпорой бью, пуская в рысь

Свою крылатую кобылу.

Карабкаясь, как скалолаз

Совсем забыл закон природы:

Чем выше вознесёт Пегас,

Тем меньше будет кислорода.

Октябрь 2016

Сокол

Проклюнувшись однажды из яйца,

В заботливом сплетении из веток

Ты клювом желторотого птенца

Тянулся из гнезда повыше к свету.

Теперь почти треть века позади.

Мелькают под тобой поля и веси,

И ты на землю свысока глядишь,

Паря над облаками в поднебесье.

Лети и впредь как сокол над землёй.

Маши сто лет крылом не уставая.

Стремись быть равным с небом и луной,

Всё время горизонты расширяя.

Сентябрь 2016 г.

Птичьи песни

Птицы поют нам о счастье,

Птицы поют о весне.

Птицы поют нам о страсти

И о морской синеве.

Птицы поют о свободе,

Песни про птичий уют.

Птицы поют о природе,

Птицы о гнездах поют.

Но не всегда все прекрасно.

Меркнет порою звезда.

Коршун кружит не напрасно,

Выпал птенец из гнезда.

Близость кошачьего духа.

Птица при этом кричит.

Только для нашего слуха,

Это как песня звучит.

Что нам чужие тревоги.

Кажется, что соловьи,

Песни поют, словно боги,

Только лишь о любви.

И безо всяких прелюдий,

Песни поют про интим.

Так уж устроены люди:

Слышим мы то, что хотим.

Июль 2003

Гордая птица

Я не знал тебя гадким утенком.

Познакомился с гордою птицей.

И хоть звал иногда лягушонком,

Для меня ты была голубицей.

Ты расправила нежные крылья.

Шеей тонкой околдовала.

До тебя, вероятно, не жил я,

Или просто той жизни не стало.

Девятнадцать прошло с той минуты,

Когда аистом стала любимым.

И живешь ты, судьбой не согнута,

И любовью моею хранима.

Пусть как птицы года пролетают.

Мы всегда счастье ждем на пороге.

Пусть любимые птицы не знают,

Ни невзгод, ни болезней в дороге.

Август 2001

Год петуха

Я петушок и мне, конечно,

Написан на роду бульон,

Но люди что же вы беспечно

Мир превратили в полигон.

Все ваши помыслы срамные,

Для вас убийства не грехи,

И распустив, хвосты цветные

Дерётесь словно петухи.

О курах, яйцах не печётесь.

Возможно все вы каплуны

И от того у вас в почёте

Неумолимый бог войны.

Раз есть насест, зачем о троне

Мечтать, и для него свой дом

В угоду грифу и вороне

Знакомить с красным петухом.

Вы богом сделали монету.

Крестясь, забыли божий дух.

В год петуха вернитесь к свету,

Пока несчастную планету

Не клюнул жареный петух.

Декабрь 2016 г.

Голубок

Мой конь, отлитый из металла,

Несет меня в двадцатый век,

Переживать мне не пристало,

Я современный человек.

Мне чувства чужды, прежде дело,

И я всегда вперед бежал,

Но, как-то голубочек белый,

Под колесо мое попал.

В заботах сладких и кручинных,

Промчаться долгие года,

Но взгляд предсмертный голубиный,

Я не забуду никогда.

Ноябрь 1982