В том конце коридора

В том конце коридора

Пол в моём коридоре покрыт толстым слоем пыли,

Витающей в воздухе вот уж с миллионы лет.

Я вижу в конце наше прошлое, кем мы были,

В том конце коридора, где обычно все видят свет.

Но я вижу тьму в своём прошлом, она не слепит,

Она расползается дальше, плетясь по стенам.

Бесформенный страх.

Боишься?

Но мы не дети.

Впереди ждёт не радость, а меч,

Гладиатор,

Арена.

В бой лишь до смерти, но с теми, кого любили,

За себя, за всю боль.

Видишь, тут камни лежат?

Похоронили детскую радость без имени на могиле,

А вместо скелетов закинули страхи в шкаф.

Вместо попыток вернуть себе свет надежды,

Под ноги бросили кости, пустились в пляс.

Мы закрыли телесные шрамы свои одеждой,

Но душевные - теперь очень модно - всем напоказ.

Пол в моём коридоре покрыт толстым слоем пыли,

Разбросаны кости, под ногами осколки хрустят.

Я вижу в конце наше прошлое, кем мы были:

Наивные дети, похожие на котят,

Не знавшие жизни, которую век бы не знали,

Не ожидавшие боли, что душу может разъесть.

На арене за место под солнцем - вот нам медали -

Сладкое в жёлтой обёртке, при скуке - съесть.

Когда был озлоблен, а когда был безмерно счастлив?

Всё видно в конце, когда выйдешь ты в коридор.

Куда всё стремится?

Мне, правда, пока неясно,

Но, надеюсь, куда-то, где будет для счастья дом.

Izzy.sqv

Я после Izzy ставлю точку, пишу три буквы и пароль,

Такая вот альтернатива, такая вот иная роль.

Мы словно разные с ней люди, одна в сети, другая - тут,

Одна, нереальная, любима, а реальной душу в клочья рвут.

Я, не спросив, украла Izzy и сделала её своей.

Не я давала это имя, но сделала в разы сильней,

Вручила ей свои таланты, не позволяла ей страдать.

Она намного меня лучше, что же ещё о ней сказать?

Мы с ней живём иные жизни, мы друг от друга далеки.

Я знаю, Izzy теперь любят, хотя она лишь часть сети,

Мой логин, имя в Инстаграмме, всего-то надпись на листе.

Но Izzy люди любовь дали...

А как насчёт любви ко мне?

Мы запылились

Мы запылились.

Нас окутали паутиной.

Про нас забыли. Оставили. Не нашли.

Плесень ползёт по стенкам дорогой длинной,

Дорогой, по которой идти вовсе нет нужды.

Мы запылились.

Беззвучно стоим на полке,

Ненужные тем, кто на полку нас и убрал.

Могли бы позвать иль уйти, но вот только толку?

Мы лишь забытый, покрывшийся пылью хлам.

Мы запылились.

Старый гниющий мусор.

Плесень ползёт по стенам и нас зовёт.

Но куда мы уйдём - семь миллиардов трусов?

Мы запылились.

Создатель нас и не ждёт.

Мы не те, кем мы быть надеялись

Мы всегда замечаем однажды,

Что совсем позабыли правду,

Что закрыли какую-то скважину,

А потом вместе шли со стадом.

Мы в какой-то момент понимаем,

Что сделали больно близким,

Что слушая, не внимаем,

И в глазах их мы падаем низко.

Нет, не важно, что есть расстояние,

Нет, не важно, что есть проблемы.

Не нужно иметь состояние -

Нам достаточно просто веры.

Да, достаточно веры в дружбу,

Даже веры во что-то светлое.

Для кого-то мы будем нужными,

Не взирая на то, что есть серое.

Да, невозможно быть правильным,

Не всегда так идёт, как хотелось бы.

Мы не те, кем нас видели матери,

И не те, кем мы быть надеялись.

редакция 2022 года

Серое пятно

Я так устала просыпаться и смотреть на потолок,

Где упорно год за годом вижу серое пятно.

Каждый день как предыдущий и давно теряет краски,

И подобные проблемы я не предаю огласке.

Может, Бог меня излечит, раз психологи не могут?

Может, в храме ставить свечи - вдруг однажды мне помогут?

День за днём мне всё скучнее, даже если очень плохо.

А когда мне станет лучше, каждый раз ищу подвоха.

И я устала повторять себе, что всё будет иначе,

Потому что, если честно, это ничего не значит,

Потому что с каждым часом смысла жить я вижу меньше,

И меня не вдохновляют кем-то сказанные речи.

Это серое пятно на потолке и даже в окнах,

Всё дело в городе, не в тучах и не в том, что я промокла.

День за днём одно и то же, исключения так редки.

Даже в чёрном больше красок, чем в твоей цветной палетке.

Может, Бог меня излечит, раз психологи не могут?

Может, в храме ставить свечи - вдруг однажды мне помогут?

Мне всё время говорили, что однажды станет легче,

Но меня не вдохновляют те, кто сам меня калечит.

Подарок

Мне говорили, что планета - огромный шарик,

И что жизнь мне в подарок, что нужно её ценить.

И вот сколько лет просыпаюсь в ночи от кошмаров,

До крови кусая губу, чтоб сдержать свой крик.

Зачем я? И кто я? Что делать мне в этом теле?

Что делать с подарком, который вручили мне?

Не то в черноту, не то в свет возвращают качели,

Не то вверх, не то вниз - подвластные лишь судьбе.

Сколько лет я пытаюсь в пылинках увидеть счастье,

Найти смысл жизни, которой итогом смерть.

Кто за смыслом в окно, а кто лезвием по запястьям.

Я же терплю, да стараюсь не сожалеть.

Я хочу понять суть, разобраться в таком подарке,

Но постоянно приходит на ум только лишь одно:

Мне вечно лгали.

В системе моей неполадки.

Я не в порядке.

Я пыль.

Я ничтожество.

Я никто.

Мне говорили, что планета - огромный шарик,

Что жизнь моя - чудо. Но, увы, те слова - обман.

Попытки, провалы, со смертью недолгий спарринг.

Моя жизнь не подарок, а безумный ночной кошмар.

Мы ищем

Мы ищем счастья в мире, где колят иглы,

Где вместо спасения топят себя в вине,

Где, чтобы жить, найти в себе надо силы,

Где все наши чувства - формулы на доске.

Мы ищем свободы в мире, где против слова,

Где каждый твой шаг и мысль известны всем,

Где даже закрытая дверь не спасает дома,

Когда возвращается пьющий от всех проблем.

Мы ищем спасения в мире, где богу - деньги,

Где, чтобы очиститься, надо нырнуть под лёд,

И надо креститься, чтоб роликсы были, серьги,

А после измены - молитвы, чтоб бог сберёг.

Мы ищем надежду в мире, где смерть - концовка,

Где детские сказки основаны на крови,

Где навязали мораль, правила, чувство долга,

И невинных гвоздями к крестам за чужие грехи.

Мы ищем радость в мире, где колят иглы,

Где нормы общения новые каждый день,

Где вместо спасения роют себе могилы,

Где морали игла находит миллиарды вен.

***

Не надо меня уверять, что со временем станет легче,

Потому что не время исцеляет нас от кошмаров.

Потому что, на самом деле, время сильней калечит,

И оно только больше оставит на теле шрамов.

Не надо меня уверять, что когда-то всё станет лучше.

Ведь по опыту знаю, что проблем лишь становится больше.

Я смотрю на себя в отражение грязной лужи,

На разбитую душу, которой уж не поможешь.

Нам надо кастрировать чувства, чтоб не плодились,

И только тогда, возможно, жить станет легче.

Со временем наши проблемы скрываются пылью,

А мы и не чувствуем, как они давят на плечи.

Ржавым гвоздём по стенам

Пером по бумаге, создавая свои законы,

Он выводит неясные символы и слова,

А ему за это ставят в церквях иконы,

Рисуя яблоки райского сада, что есть нельзя.

Пером по бумаге напишет все наши мысли,

Решит для себя, что проще всё бросить в ад.

Наш Бог вынимает гвоздь и сжигает письма,

Только чтобы не чувствовать в своём доме смрад.

Ржавым гвоздём по стенам рисует буквы,

Ведёт свой список, кого и куда сажать,

Лишает то глаз, то сердца, то даже слуха,

Особенно тех, кто мог о нём рассказать.

Ржавым гвоздём по стенам царапает числа,

Ведёт свой отсчёт, когда забирать людей,

Когда отправлять их на Землю в поисках смысла,

Чтоб оставлять без ответа миллиард идей.

Ржавым гвоздём по стенам черкает право,

Ведёт список дел, которые значат грех,

И чтобы никто не нашёл дорогу обратно,

За каждое слово положен ад, не успех.

Ржавым гвоздём по стенам, что видны искры,

Ведёт список тех, кому бы гореть в огне,

В аду нет котлов, потому что у всех злы мысли,

Так что ад, по итогу, теперь уже на Земле.

И ржавым гвоздём по стенам, уж кровь сочится,

Он ведёт свой отсчёт, когда в ад ссылать людей.

Бог - безумец и змей. Ему ли тогда молиться?

Но Бог - это чей-то безумный набор идей.

Красивым созвездием

Возможно, не быть нам красивым созвездием,

Возможно, нам вечностью гнить в земле.

Мы есть создатели проблем и бедствий

И делаем что-то, но в угоду себе.

Мы стены возводим у моря песчаные,

А потом как безумцы, когда стен вдруг нет.

Возможно, судьба такова, - беспощадная -

Что не услышим мы звона монет.

Возможно, сгорев, мы не будем искрами,

Возможно, нам вечностью гнить в земле.

Мы всю жизнь существуем, но просто призраки,

Вместо поиска смысла тянем руки к звезде.

Мы, упав, не воскреснем - не боги забытые,

А летать не умеем, не до ангелов нам.

Возможно, и ты возведёшь империю,

Что в масштабе Вселенной всё равно хлам.

Но не прекращай этот самообман.

В топких болотах

Я искала себя в топких болотах чужих Вселенных,

Разделяла себя на части, склеить пытаясь иначе.

Потерялась в лесу ненужных мне заблуждений,

Надеясь, что кто-то меня однажды от мира спрячет.

Я прожигала дыры, сквозь слёзы смотря на небо,

Я оставляла на теле шрамы, сшивая книги.

Бежала среди толпы, теряясь в искусных портретах,

И слепили меня холодного солнца блики.

Я проживала себя не так, как того хотела.

Но только кому, скажи, до этого было дело?

И я бы хотела, честно, я не боюсь...

Знал бы Он, как мне плевать, что могу упасть,

Как равнодушна я к свечкам в храмах с крестом.

А уж Бездна меня зовёт и раскрыла пасть,

Ожидая, что в жерло вулкана нырну за кольцом.

И я бы хотела, честно, я не боюсь....

Но не мне рисовать кресты и венки плести,

Не мне отвечать своей смертью за чей-то грех.

Мой Творец бы меня и без сына за всё простил,

Если бы верила я в его силы и в рай небес.

Ох, как бы Он плакал, узнай, что не мне гореть,

Что не мне отвечать за чужие чьи-то слова.

Но себе я - Творец, я - Создатель, я - этот текст.

И не мне на кресте своей смертью всем греть сердца.

Не мне распинаться о том, каким нужно быть,

Не я была послана, чтобы гореть для всех.

Я здесь, чтобы просто дышать и зачем-то жить.

И то, что спасаю кого-то - мой худший грех.

Мы танцуем

Мы танцуем на чьих-то могилах и чьих-то судьбах,

Мы пляшем под музыку, что на скрипке играет смерть.

Отходы Вселенной, кому-то - надежды и судьи.

Наш разум ничтожен, но самим ли об этом петь?

Мы танцуем на старых руинах, домах и предках,

Строим на этом жизнь, разбегаясь, идём на взлёт.

Но мы просто пылинки, нас однажды развеет ветром,

А наши заслуги в могилах, по сути, никто не ждёт.

Мы танцуем на сгнивших трупах и их надеждах,

Пытаясь не думать, что потомки по нам пройдут.

Мы танцуем на старых руинах, домах и предках.

Нас раскопают однажды,

Нас, конечно, однажды найдут.

Поставь точку

Поставь точку, прошу тебя, чтобы всем было легче. Просто давай завершим этот балаган. Поставь точку, чтобы груз не давил нам на плечи, Чтобы мы разошлись по разным углам.

Поставь точку, прошу тебя, чтобы не стало боли, Чтобы легче казался обоим воздух. Поставь точку. Неужели всё это того не стоит? Поставь её, потому что ещё не поздно.

Поставь точку, молю, на меня это сильно давит, И, знаю, тебе самому очень тяжело. Поставь точку, мы вместе достаточно уж страдали. Поставь её. Просто поставь. Мы закончим всё

Мыслить правильно

Мне не хватило смелости мыслить правильно,

И честно, мне даже как-то не жаль, но

На каждой табличке есть надписи сделать что-то.

Не знаю, моя ли это забота.

Неправильно мыслить здесь, вроде как, привилегия,

И похоже, что жизнь моя - не трагедия.

Похоже, мы разошлись с тобой в разные стороны.

Не знаю, да мне и всё равно.

И, возможно, что всё это лишь простая банальщина.

Верю, что слышу правду из уст обманщика.

Понимаю, что мыслю неверно, не как положено.

Не знаю, всё слишком сложно.

Мне не хватило знаний, чтоб думать правильно,

Потому что никто не написал мне правила.

Вероятно, я никогда не смогу делать так, как надо.

Не знаю, в этом ль моя награда.

Шкатулка

Нас закрыли на замки и оставили пылиться,

Чтоб молчали о секретах этой необычной жизни,

Нам поставили границы: не смотреть в чужие лица,

Соблюдать манеры эти - перед обществом в ответе.

Нас закрасили, как кляксы, как пятно холста под краской,

Лишь Творец способен высечь нам клеймо, что на душе.

Нас заставили забыться, за нелепой маской скрыться,

И пока мы все молчали, нам прописано клише.

А как только вдруг услышишь крик безудержный и чистый,

Не запятнанный манерой, не за стенкой, без замков,

Ты проходишь быстро мимо, словно это было мнимо,

И не знаешь - нет, не знаешь - что был тоже без оков.

Мы живём в иллюзий мире, но раскрыть глаза пошире:

Что увидим? Наши стены, дверь, замок, но не окно.

Мы сжигали, что любили, чувства расстреляли в тире,

Лишь под правилами жили, прикрываясь пустотой.

И сбежать бы, да нет смелых, и на том конце мир серый,

Так что вновь под одеяло, что соткали из границ.

А пока живём в загоне, проживая так знакомо;

А пока мы ждём в шкатулке и не видим чужих лиц.

Себе из далёкого прошлого

Я пишу этот текст себе из далёкого прошлого,

Чтоб доказать, что нет ничего невозможного.

Я пишу эти строки себе, чтобы я увидела:

Жива, не здорова, но здесь, среди победителей.

Меня пытались убить - я сумела выстоять,

Немного изранена, однако ответила выстрелом.

Мне утверждали, что ничего не получится.

Я здесь, я в порядке, хотя и немного измучена.

Мне говорили, что в конце меня ждёт поражение, -

Пишу эти строки, как словам тем опровержение.

Мне изрядно досталось, и я это не скрываю,

Но смотри, я лежу на диване - не под трамваем.

Я пишу этот текст себе из далёкого прошлого,

Чтобы сказать, что выжила, хоть и сложно мне.

Поверь, дорогая, я знаю, насколько тяжко,

Но ты всё сумеешь, даже если тебе так страшно.

Дух в свете дня

Не загораются спички, ставшие угольками,

И огонь в камине наутро совсем затух.

По широкому полю под небом и облаками

Ходит и ходит таинственный старый дух.

В ночи засыпает, когда кроме звёзд нет света,

А утром встаёт и идёт по полям один.

Кто этот дух в свете дня? Не знаю ответа.

Но он очень стар и гуляет вдали от могил.

Не загораются спички, ставшие угольками,

А его дрожащие пальцы пытаются их зажечь.

Гуляет по полю под небом и облаками.

И молчит, и молчит, не зная про нашу речь.

Мне этот призрак внушает не чувство страха,

А, скорее, нечто похожее на любовь.

Этот дух одинок и, мне кажется, он из праха

Сгоревшей надежды, счастья и милых снов.

Мне кажется, этот старец совсем не страшен,

Он только пытается как-то себя согреть.

Ходит по полю вдали от могил и башен.

Кто же ты, дух?

И как ты смог не сгореть?

По широкому полю под небом и облаками

Всё ходит и ходит таинственный старый дух.

Он хочет согреться, чтоб теплом поделиться с нами.

Этот призрак не страшен.

Он просто хороший друг.

Стеклянный шарик

Я уронила стеклянный шарик со снегом,

Стекло разбилось о камень и преградило путь.

И внутри вдруг расползается страх, наполняя вены,

Словно вокруг не стекло на полу, а ртуть.

Я иду по осколками, чтобы убрать их с пола,

Осколки впиваются в ноги, хрустят и пускают кровь.

Это больно, больнее, чем сотни тонких иголок,

Что в мою куклу вуду вгоняют упрямо вновь.

Закрывая глаза, представляю, что здесь нет боли,

Но зачем-то упорно иду по стеклу, чтобы жгло сильней.

Наверное, это попытка, тренировка остатков воли,

Чтобы потом найти силы и стать смелей.

Я хожу по стеклу, считая, что заслужила,

Разбив свой же шарик со снегом, который не сберегла.

Но вдруг стало так сильно больно, что я завыла,

И, на колени упав, начала я жалеть себя.

Это мой выбор: идти иль стоять на месте,

Но когда нет пути без осколков - куда идти?

Мои ноги в крови, больно жжёт и желаю мести

Тому, что заставляет и дальше меня ползти.

Как будто уже не достаточно было больно,

Как будто ещё смогу на ноги встать я вновь.

В этом фильме мне не давали выбора роли

И не сказали, что придётся смывать свою кровь.

Как не лечи

Когда говорю: "Мне плохо", я оправдываю свою же слабость,

Закрываю глаза на то, что идти вперёд не хочу.

Это не просто грусть, а пропитавшая душу усталость -

Болезнь, с которой ты никогда не пойдёшь к врачу.

Как не лечи - хоть миллион ты прими препаратов -

Эта болезнь смертельна, почти что рак.

Только становится легче - вперёд пропасть, идти обратно.

Ну а если вперёд, буду честной, не знаю как.

Когда говорю: "Мне плохо", я оправдываю свои болезни,

Закрываю глаза на то, что до тошного я слаба.

В комнате, полной страхов, стало для страхов тесно,

Потому что от них я избавиться не смогла.

Качели

Я не живу на позитиве, но не могу всегда грустить. От края к краю на качелях шатает психику и жизнь. То вижу я в земле спасенье, то снова страшно умирать. Всего за час вот так мотает меня по кругу раз по пять.

Эмоционально нестабильна, любой мне это говорит, Психологу за это деньги, а тот на эти деньги в Крым. Но такова его работа: сказать мне то, что знаю я. И да, мою неадекватность, не признаёт моя семья.

Давай разложим всё по полкам: мои эмоции кипят, Давай разложим всё по нотам: какой-то странный звукоряд. Меня вперёд несут качели, затем же вновь несут назад. Эмоционально нестабильна, и это просто сущий ад.

Я не живу на позитиве, сосуществует с ним тоска. В религии мне есть спасенье, хотя не верю я Богам. И каждый день меняет смысл не меньше чем двенадцать раз. То чёрно-белые раскраски, то сине-красный карандаш.

Эмоционально нестабильна, несут меня качели вверх, Я нахожу в кресте спасенье, а затем вижу в нём же грех. Меня несут мои качели, я не могу затормозить. А психиатр всё излечит. Лишь было б чем ему платить.

Скрыться за ниткою

Ох, если бы можно было скрыться за ниткою,

Убежать подальше от жалящих больно слов,

Заставить себя не давиться глупой обидою

И изменить свой город под сотни других городов.

Если бы можно было забыть про прошлое,

Залезть к себе в голову, выкинуть лишний хлам,

Попробовать всё, что клеймится как "Невозможное"

И воздвигнуть себе самому высочайший храм.

Если бы можно было выключить все эмоции,

Сбежать от всех снов, что ранят больней ножей,

Разделить своё счастье и горе на порции

И выбирать, кому их отдать из людей.

Ох, если бы можно было скрыться за ниткою,

Я непременно бы пряталась лишь за ней.

Если бы жизнь моя не была нелепой попыткою,

Я бы была в сто раз счастливей и веселей.

Пожар

Осколки разбитой души кто-то на пол высыпал, Зачем-то залил бензином их и поджёг. Зачем-то устроил пожар, но плевать полиции. Я же сама пустила его за порог.

Ветер развеял пепел, огонь затух к утру. Не осталось совсем ничего, что могла б собрать. Всё, что мне было дорого, перемололи в труху Эти псевдоблизкие люди, которых мне не понять.

В угол забилась радость, надеясь спрятаться, Счастье сбежало с удачей подальше в лес. Душа, словно утром в зеркале, неопрятная, Как-то выжила после, но потеряла вес.

Разбились слова, на буквы по полу рассыпавшись, Чужие ботинки не раз надавили на них.

В этом доме после огня почти не осталось выживших, Кроме потрёпанной, склеенной скотчем души

***

Я потеряла счёт падениям и всем взлётам,

Я канула в небытие, укрывшись за пустотой.

Остаться безумным, забитым всеми ребёнком

Мне удалось, но как бы мне стать живой?

Как разобраться в том, что меня сгибает?

Как перестать сдаваться, идя вперёд?

Ведь чувство тоски и одиночества не оставляет,

А под себя меня подминает и всё гребёт.

Как страшно, быть может, когда ты на грани смерти,

Но реально страшней, когда ты совершенно один,

Когда даже кофе и плед уж совсем не греют,

Когда живой просто не знает, как быть живым.

И мне вправду страшно, когда я всё понимаю,

Когда вижу всю ненависть в их глазах.

Со временем, честно, как должное принимаю,

Но ночью, одна, я лежу и опять в слезах.

И это неправильно, если уж не ужасно.

Больно внутри, и пусто давно в душе.

Рядом с такими, как я, находиться опасно,

Потому что вы можете сделать больней вдвойне.

Потому что любой способен ударить в спину,

Представьте, как больно, когда вас уж больше ста!

Меня превратили в побитую всеми псину,

Сделав всё так, чтоб осталась совсем одна.

Сломали характер, заставили выбрать маски,

Словно не в обществе я, а в театре актёр!

Говорите, пожалуйста, правду мне, а не сказки,

Потому что ими кормили меня ещё маленькой и тупой.

20.09.2017

Не смертельные раны

Меня не осталось, лишь только мешок костей.

Сознание ноет о старых моих проблемах.

Никогда не помыслила бы о том, кто живей

Чужих бед и признаний

В их рассказах про Люцифера.

Чёртова боль от каких-то пустых забот,

От каких-то людей ненужных и их предательств.

Я просыпаюсь убитая утром своих суббот,

А в голове ничего, кроме всяких грубых ругательств.

В голове пустота, как будто не я твержу,

Что здесь "Всё нормально",

Будто не я кричу в подушку:

"Нет, я живая!"

Будто не мне твердят, что всё безнадёжно,

И не я слушаю все эти песни о невозможном.

Нет, всё не так, мне ещё до небесных рано,

Мне ещё обрабатывать те не смертельные раны.

Но не мне уже улыбаться, когда утром замечу солнце.

Я буду смеяться лишь если мир взорвётся.

Не для меня читать о любви и её дилеммах,

Только не то, что будет меня так греть.

Пора прекратить думать о всех проблемах

И, наверное, громче те песни петь.

Шорох страниц и до боли тупые слёзы,

Кофе с утра и нежелание быть.

Жизнь и вправду прекрасна, похожа она на розу:

Красивый цветок, но кожу проткнут шипы.

И как-то тошно от мысли, что вся эта жизнь взаправду.

Боль от предательств, от этих чужих людей.

И, скажу честно, я буду вам благодарна,

Если хоть вы к жизни станете чуть теплей.

13.10.2018

редакция 2022

Мне подарили мгновения

Мне подарили мгновения просветления,

В которые, кажется, жизнь обретает смысл.

Мне подарили мгновения невезения,

Что впиваются в мысли как сотни игл.

Мне подарили мгновения чувства счастья,

В которые, кажется, жить бы хотелось больше.

Мне подарили мгновения на отчаяние,

Что, к сожалению, длились гораздо дольше.

Мне подарили мгновения дикой радости,

В которые, кажется, больше и не вернуться.

Мне подарили мгновения дикой паники,

Что, удушая, вокруг меня петлями вьются.

Мне подарили мгновения на свободу

И мне подарили крылья, чтобы как птица.

Мне подарили солнце, огонь и воду -

То ослепляет, сжигает, то не напиться.

Я найду тебя

Я найду тебя там, где горят в небе звёзды дневные, Где тишина и покой, только треск от ночного костра. Я найду тебя там, где истоптаны сотнями ног мостовые. Я отыщу, обязательно догоню. Догоню тебя.

Я найду тебя там, где песок охлаждается солнцем, Где не горит по ночам ни один - ни один! - фонарь. Я найду тебя там, где реальность на клочья рвётся. Я отыщу. Догоню тебя. Пойду за тобой на край.

Я найду тебя там, где начало берут рассветы, Где луна вместе с солнцем выходит на горизонт. Я найду тебя там, где нас греют холодные ветры. Я отыщу. Побегу за тобой. Я смогу, раз никто не смог.

Я найду тебя там, где ты часто в тоске бываешь, Где бываешь тогда, когда на душе хорошо. Я найду тебя, даже если ты не ожидаешь. Я отыщу. Догоню тебя. И отдам в этом мире всё.

Сквозь отражение

Я следил за тобой сквозь зеркала отражение,

Сквозь стёкла, что были чисты, как твои глаза.

Я был готов умереть за тебя в сражении,

Потому что не знал, как темна у тебя душа.

Готовый на всё, на убийство, на смерть, на крайности,

Я тебе доверял, я любил, я был только твой.

Мы были с тобою загадками, были тайнами.

Я смотрел на тебя в отражении, неродной.

Ты, подобная ангелу, приходила ко всем с улыбками,

Ты смеялась тогда, когда миру был нужен смех.

Я любил тебя, честно, поклонялся тебе, как идолу.

И эта оплошность - мой величайший грех.

Я следил за тобой сквозь зеркала отражение,

Сквозь бокалы вина и сквозь стёкла чужих зрачков.

Я был готов умереть, готов был на унижение,

Готов был закрыть своим телом тебя от врагов.

Я любил тебя так, как никто бы не смог другого.

Ты была так добра - я читал по твоим глазам.

Я смотрел на тебя сквозь зеркало водоёма,

Сквозь стёкла, что были чисты, как твои слова.

Я видел тебя сквозь зеркала отражение,

Я был готов как Орфей за любовью в ад,

Я был готов умереть за тебя в сражении -

Я бы сделал всё это и был бы безмерно рад.

Ты улыбкой своей умела вселять надежду,

А голос звучал, как музыка тёплых снов.

Я смотрел только сквозь, потому что так было легче:

Так я мог верить в искренность твоих слов.

Вот только вне чистых стёкол, зеркал, бокалов

Ты так пуста и гнила, что мне страх смотреть.

Хотелось бы знать, что убило тебя и сломало,

Но заставило сладко так ложь свою людям петь?

Меня сковал ужас, лишь стоило взглянуть прямо,

Не сквозь отражения, где ты была чиста.

Хотел бы увидеть такой, какой видел тебя сначала,

Но больше, увы, уже нет дороги назад.

Твоей чистоты во взгляде не стало вовсе,

Слова прозвучали фальшиво, не как тогда.

Сказать бы другому, подумал, да ну и Бог с ним,

Ему ли не знать, что ты Дьяволу отдала?

Ведь в душе только тьма, бесконечная и живая,

Готовая всё поглотить, не знавшая про любовь.

Улыбку и смех ты у ангелов переняла,

Но Дьяволу - чувства, свет и родную кровь.

Я не знаю, где правда, где жизнь, что ты излучала,

Не знаю, чего ожидать от такой души.

Смотри, на столе догорает свеча у бокала,

Как догорает любовь, которою я грешил.

Ничего не осталось, внутри точно стало пусто,

Тепло испарилось, превратившись в холодный страх.

Я хотел бы любить, но могу ль воскресить то чувство?

Потому что если могу, я не знаю, как.

Я следил за тобой сквозь призму стеклянных бутылок,

Сквозь воды, что были чисты, как твои глаза.

Почему же твоё отражение так красиво?

И почему там не видно, что внутри ты давно мертва?

Я закрываю глаза руками

Мечтая спрятаться, я закрываю глаза руками,

Забиваюсь в угол огромной пугающей комнаты,

И, как в детстве надеюсь, что меня так никто не поймает,

Потому что, когда мир не виден, меня он не трогает.

Потому что, когда мои страхи невидимы, даже рядом,

Чувство опасности почти полностью исчезает.

Я закрываю глаза руками, чтоб глупо спрятаться,

И детская часть меня верит, что это спасает.

Мои страхи похожи на тень, что меня преследует,

Не имеет ни формы, ни плоти - как сгусток мрака.

Мой психолог сказала, что свет этот страх рассеет,

Но как свет включить, конечно же, не сказала.

Я, закрывая руками глаза, забиваюсь в угол,

Трясусь и плачу, пытаясь внушить, будто всё неправда.

Меня это давит, мне лучше, душит - по кругу.

Когда я открываю глаза, всё идёт сначала.

Вершина

Мой мир по швам трещит, разбивается на осколки,

Превращается в пыль и уносит с собой рассвет.

Душа моя ноет и воет, подобно волку,

Упрямо надеясь, что ей кто-то провоет в ответ.

Хрустит, точно гравий под колёсами у машин,

Трещит мир по швам и ломается, будто кости.

Я опять поднимаюсь и опять вниз лечу с вершин,

А ветер мой крик по всем концам света разносит.

Я снова встаю, я упорно стремлюсь наверх,

Словно только на этой вершине способна выжить.

И каждый раз падая, я от общества слышу смех:

"Ну, попробуй ещё, так сляжешь в больницу с грыжей".

Я что-то хочу доказать им. Зачем? Не знаю.

Хватаюсь за всё, чтоб вершину ту покорить.

Мне никогда не попасть к этим людям в стаю,

А потому выше стаи хочу я быть.

И мир мой ломается, рушится и крошится,

Как ломаются кости и ногти, пока я наверх ползу.

Надо мною смеются скрытые тенью лица,

Ждущие, что вновь рухну. Ждущие там, внизу.

Ну а я жажду быть наверху.

Меняюсь, меняюсь, меняюсь

Не горят фонари, и чернеет вокруг,

Лунный свет затерялся в облаках.

Ощущение, будто попала в игру,

Где заранее знаю финал.

Яркое зарево за горизонт,

Я плыву в нем, тону. Мир пропал.

По земле босиком и в руках несу зонт,

А вокруг меня дождь да туман.

В груди тесно, я будто бы под водой,

Мир вокруг слишком яркий для ночи.

Я не знаю, как жить, как остаться собой,

Когда каждый меняет, что хочет.

И куда же бежать? И куда мне идти?

Я блуждаю давно, я теряюсь.

Босиком по асфальту, по лужам, грязи,

Но меняюсь, меняюсь, меняюсь...

Не горят фонари, и чернеет вокруг,

В плен к себе забирает мир темень.

Мне так страшно, в груди моей бешеный стук,

Я дышу, но едва, еле-еле.

Яркое зарево за горизонт,

Но туман с каждым шагом плотнее.

Не спасает меня мой поломанный зонт,

Ни слова, ни одежда не греют.

Я пытаюсь молчать и стараюсь терпеть,

Страшно все же опять поменяться.

Меня по спине бьет хозяина плеть,

Но от боли лекарство - смеяться.

Мне внушили, что в мире есть правда и ложь,

Навязали манеры, систему.

Я бегу босиком сквозь туманы и дождь,

Я бегу...

а спастись не сумею.

Гори, мой рай

Гори, гори, мой рай,

Сжигай листы тетрадей,

Согрей огнём февраль,

Теплом своих объятий,

Как грел мои мечты.

Пылай ярче звезды.

Гори, гори, мой рай,

Как в пустоту надежды

Извечно полыхай,

Меня согрей, но прежде

Согрей мои мечты.

И всё до пепла жги.

Гори, гори, мой рай.

Горишь ты не напрасно.

Гори. Г о р и, мой рай,

Иначе я погасну.

В этом странном нелепом мире

И что же ты ищешь в этом странном нелепом мире?

Что прячешь за маской, которую ты надел?

Пропиваешь себя, топишь мысли и боль в трактире

Или бьёшься за жизнь, оставляя следы из тел?

Смирно сидишь, ожидая Судьбы с подарком

Или глотки всем рвёшь, чтобы в жизни чего-то достичь?

Уйдёшь в конце жизни ты Недом иль Тони Старком?

И почему так желаешь поймать ты снитч?

Ты исполняешь мечты, что всю жизнь забивают мысли?

Зачем ежедневно бежишь, как хомяк в колесе?

Что же ты ищешь в этой странной безумной жизни?

Для чего это всё, если знаешь, что ждёт в конце?

Мы не на одной стороне

Мы с тобой не на одной стороне, дорогая.

Нас разделяет стена, которую не снести.

Ты считаешь, что знаешь меня, но вот я другая.

Как до тебя донести?

Мы с тобой как Иисус и Кентавр - из разных мифов,

Ты на Эвересте, а я где-то под водой.

Мы как Гайдн и Бах - нет идентичных мотивов.

Мы по разные стороны, но за одной стеной.

Ты можешь злиться на это и думать, что я не права,

Можешь за дверь меня выставить, выгнать прочь.

Но помни: мы разные, между нам стена.

И на своей стороне моё имя ты не порочь.

Не говори ты другим, что мы заодно,

Потому что мы обе знаем, что это совсем не так.

Ты на Эвересте и вниз не ныряешь за мной,

И потому ты не видела этот мрак.

Мы с тобой не на одной стороне, дорогая,

И убеждать всех в другом ты, прошу, не смей.

Между нами стена, у неё нет конца и края.

Мы не похожи.

Дети разных мы королей.

Мы вышли из разных сказок и в разное время,

С разным внутри содержанием, с разной начинкой.

Тебе подарили радость, мне - горести семя,

И я не знаю, что служит тому причиной.

На твоей стороне чаще солнце, а мне здесь тучи,

Тебе больше счастья, а мне только боли тетрадь.

Мы по разные стороны, солнце, да ну и хуй с ним.

Я просто устала всё время что-то терять.

Мы с тобой не на одной стороне, дорогая.

Когда же ты всё же признаешь, что я другая?

Ты не можешь быть лучше тех

Не надо смотреть на небо - оно не решит проблемы,

Не надо молиться Богу, ведь ему на тебя плевать.

Монетка не разрешит твои споры или дилеммы.

И нет никакого смысла столь часто её кидать.

Не надо винить кого-то, когда ты ошибся,

И не надо так рьяно себя самого бичевать.

Увы, и тебе, и мне человеком дано родиться.

Такова наша сущность, наша на век печаль.

Не надо других унижать, если статус выше,

Потому что и ты мог однажды быть в том строю.

Ты не можешь быть лучше тех, кому небо - крыша.

После смерти не купишь ты место себе в раю.

Ты не можешь быть лучше за то лишь, что ты сильнее.

Не из-за власти над кем-то ты будешь любим.

Просто смотри на других и будь к ним добрее.

Нам не долго торчать здесь, так не делай себя чужим.

Не надо бояться, если где-то не хватит веры,

Потому что порой и без веры мы можем жить.

Подумай о том, из чего ты возводишь стены,

И к спасению ли поведёт Ариадны нить?

Кто-то вам скажет

Кто-то вам скажет, что проблемы всего на время,

Что улыбка и шутки способны развеять мрак.

Я по опыту знаю (что жутко), им нельзя верить,

Потому что проблемы проходят не просто так.

Ты можешь сидеть, закрывая глаза на правду,

Не делать ни шага, от ужаса весь тряссясь.

"Улыбнись и ты счастье получишь тогда в награду".

Но губы застыли, потерявшие с мозгом связь.

Кто-то вам скажет, неудачи не покалечат,

Кто-то махнёт вам рукой, мол, неважна боль.

И решаешь свой путь "Повезёт ли мне в чёт и нечет?",

Уповая на то, что удача ползёт с тобой.

Можно дальше надеяться: в жизни всё будет лучше,

Нужно лишь только ещё чуть-чуть потерпеть.

Представь, ты выходишь из дома и сразу в лужу,

Идёшь потом грязный, и нет бы ту грязь стереть.

И иначе никак. Хочешь - верь им, со всем смиряясь,

Внушая себе, что болезней нет хуже простуд.

Однажды всё же утонешь, удаче так доверяя,

И никакие улыбки тебя тогда не спасут.

Умей сказать им

Как мне завещал Создатель: "Умей сказать им,

Умей донести до них, сумей доказать им".

Поэтому я пыталась сделать, что мне доверено:

Не каждый услышал, не каждый сумел поверить мне.

Я говорила простыми словами и очень сложными,

Я говорила спокойно им и тревожно.

Я даже кричала, звала, но меня не слышали.

Я хотела сказать два слова - сказала тысячи.

Люди не слушают то, что им всем не нравится.

Кто б ни сказал: Создатель, посланник, старица.

Им сам сын божий твердил, что всем есть спасение -

Люди не слышали слов, кроме как о падении.

Я несла им добро, но меня проводили ударами.

Я хотела спасти их - мне отплатили кошмарами.

Мне завещал Создатель: "Умей сказать им"

А может, мне легче просто взять да послать их?

Бутылка, полная яда

Я осушаю бутылку, полную яда,

Выбирая подольше мучиться перед адом,

Отпуская всех тех, кто когда-то со мной был рядом,

Потому что так надо.

Я выбираю боль терпеть на прощание,

Оставила белый лист на столе вроде завещания,

Пыталась как лучше, но познала в ответ отчаяние,

Одиночество и молчание.

Я раны зашила, чтобы не кровоточили.

На белом листе вместо имени только прочерки.

Нашла и сожгла вместе с мусором свои очерки

Ко всему прочему.

Я осушаю бутылку, полную боли,

На зашитые раны насыпаю горстями соли,

И душу держу взаперти, не давая воли,

Чтобы чувства не укололи.

На месте

Через гипперпространство прыжок, что вернул обратно.

После разбега до скорости света - назад.

Я застряла на месте, замучена и распята,

А слабость и страхи счастливы - у них парад.

Я бежала как только могла, все минуя толпы,

Оббежала весь шарик по кругу, но снова здесь.

Пытаюсь покинуть Точку, хотя без толку.

"Всё время на месте - скажите, что за болезнь?"

Как ни скрывай, но мы знаем: у нас есть Точка.

Точка, в которой застрял как-то каждый из нас.

Я пыталась бежать и три раза сменила почерк,

Сменила бы имя, но оно меня тоже предаст.

Отдаю весь свой опыт, хочу поменять на счастье,

Хочу свои страхи задаром другим отдать.

"Вечно бегут по кругу" - а не про нас ли?

Ведь у каждого Точка, из которой нам не сбежать.

Ведь у каждого страхи, что до гроба нам ярко светят,

И у каждого есть что-то большее, чем мечта.

А мы топчем ногами траву и тропинки к смерти,

Не замечая, что на месте стоим всегда.

Я - просто пешка

Они мне говорят, что надо делать,

Свод новых правил или новые законы.

Но как живу - это не их собачье дело.

Я не свободен, но я и не скован.

Уже неважно, что они мне навязали,

Мне всё равно, что думают они.

У меня душу изувечили, пытали,

А после растворились, встав в тени.

Какой свободы, справедливости хотите?

Гремят в подвале металлические цепи.

Вы мне не правила пишите, а любите.

Я ведь не многого прошу, на самом деле.

Я ведь не многое прошу за свои жертвы,

За свои мысли, боль, за хаос внутри.

Они мне говорят: закон бессмертный.

Их чувства мне неясны и чужды.

Уже неважно, что поставили всё в рамки,

Уже неважно, кто запутался в сети.

Я просто шашка в поле, где все дамки,

Я - просто пешка,

Остальные - короли.

Имя

Напиши её имя, чтобы путь озарило светом,

Чтобы в небе Луна стала будто бы Солнце гореть.

Прошепчи её имя поздней ночью, смотря на небо,

Когда в холоде тело всё будет дрожать, неметь.

Прокричи её имя, если знаешь, что все не слышат,

Так надеясь, что имя твоё она будет кричать в ответ.

Повтори её имя, если хочешь быть мира выше.

Однажды она обязательно скажет "Привет".

Под вопли радостной толпы

Мне лишь бы только излечиться,

Чтобы забыть на время боль.

Не видеть век бы ваши лица,

Что запрещали быть собой.

У вашей помощи есть плата,

А я, увы, бродяга, вор,

Позволить не могу заплатку,

За что душа смотрит в укор.

И мне по гроб ваше спасенье,

Его я даже не прошу.

Я не молю вас на коленях,

Но тихо плачу по утру.

Мне нужно было все исправить,

Но слишком поздно осознал.

Спасенье ваше лишь отравит,

Приблизив траур и финал.

И я прошу не помогать мне,

Покуда сам могу нести.

Умру под солнцем на Арбате

Под вопли радостной толпы.

Меня ведь даже не запомнят,

Хотя хотел быть среди вас.

Вы все решили, что не ровня.

"Как же так душу напоказ?"

Хотел открытым быть и добрым,

Но всё встречали вы в штыки,

В спину летело, что позорно,

Что место для меня в грязи.

И потому с кривой улыбкой

Свой груз я столько лет тащу.

Пусть жизнь моя - сплошная пытка,

Я всё равно её люблю.

Плевать на ваше недовольство,

Я вас в нём вовсе не виню.

Должно быть, это мне на пользу,

Вдруг место выделят в раю?

Я не нуждался в одобреньи,

Хотел лишь только мир понять.

Не стал просить бы я прощенье,

Коль мёртвым б что-то мог сказать.

Я вас просил не помогать мне,

Спасибо, что не помогли.

Умер под солнцем на Арбате...

Под безучастный взгляд толпы.

Сжигаю саму себя

Мне говорили, что надо дарить тепло,

Чтобы вокруг меня все полюбили.

Только никто не сказал, что будет темно

Из-за дыма костров и пыли.

Мне всё время одно и то же твердили:

"Ты должна всех согреть, любить их".

Только никто не сказал, что будет больно,

Когда тебя заливают водой.

Довольно.

Я ни о чём ни капельки не жалею

С фальшивой улыбкой, притворством, других любя.

И чтобы вам всем, кто рядом, было теплее

Я бесконечно сжигаю саму себя.

27.07.2018

Улыбаться на взгляды чужих людей

Я вырываю душу свою кривыми когтями,

Стараясь избавить себя от излишней боли.

Люди давно мою душу, любя, истязали,

Выпивая кто сколько может железной крови.

Я вышиваю кресты на открытых ранах,

Узором красивым скрывая своё уродство.

Подавилась своим отчаянием от обмана,

Не видя, что лезвие было заточено слишком остро.

Я расписала все стены в комнате собственных страхов,

Чтобы на ярком красивей смотрелись тени.

Молила кого-то, чтоб душу вернули обратно,

Потому что снаружи страшнее ей, нежели в теле.

И если за дело мне светлое красят в чёрный,

То Творца я молю рассказать, в чём моя вина.

Если уж правда рождённая быть никчёмной,

Тогда почему кто-то молится за меня?

Почему кто-то любит, а кто-то желает смерти?

Я стараюсь всегда отдавать всем своё добро.

Как же трудно понять среди всей этой круговерти,

За что душу калечат и за что так не повезло.

Я вырываю душу свою кривыми когтями,

Чтобы кроме меня не сделал никто больней.

И вместе с ней я рыдаю от боли такой ночами,

Чтобы днём улыбаться на взгляды чужих людей.

Маскарад

Снимаю маску я с лица, снимаю шляпу,

Чтобы Вам искренний отвесить свой поклон.

Столь тонкие искусные наряды,

Должно быть, стоили примерно миллион,

Но, может быть, с богатством это мелочь,

Хотя я - нищий - не способен Вас понять.

Фарфоровая маска Ваша - прелесть,

Чего о собственной я не могу сказать.

На этом маскараде всех затмили,

Вы, несомненно, краше, чем все мы.

Могу лишь позавидовать я стилю,

Из сердца вырвав чёрные цветы.

Снимаю маску я с лица, Вам улыбаясь

Без всякого притворства или лжи.

Мой облик тёмен перед Вами, и я каюсь,

Что, как у Вас, за маской нет души

Несправедливо

Нет, мы не играем, если знаем - нет победы.

Голоса твердят нам свыше: "Принимайте срочно веру".

А из ящиков повсюду лезут монстры и проблемы,

В нас играют, словно в куклы, но мы бесконечно слепы.

Мы твердим о переменах, но мы не встаём с диванов,

Если срочно нужно делать, то дойдём скорей до бара.

Что бы там не говорили, а ведь сами позволяем

Навязать нам веру, деньги и чужие идеалы.

Нет, не выбираем, если в выборах нет смысла,

Но мы мусор бросим в урну, лишь бы совесть не загрызла.

Прокричим: "Несправдливо!" После скажем, что навряд ли

Можно сделать ещё больше, чтобы было всё в порядке.

Снова нас мусолит ящик, тянет вниз сила дивана.

Мы считаем, что так нужно: не познать нам идеала.

А вокруг несправедливость, но зачем же что-то делать,

Когда проще, чтобы позже и тебя обвели мелом.

Ты видишь?

Ты видишь? Совсем не осталось того, что любить могли бы. Разорвали на атомы всё, что могло дать силы. Для привыкшего падать подобное вовсе не новость, Но она ставит ногу... а под ногою пропасть.

Ты видишь? Для неё здесь никто не оставил жалости, Не оставил никто даже ветки - такой-то малости! - Просто в воду, топить её, чтобы была послушная, И иначе нельзя, ведь тогда для других не нужная.

Ты видишь? Полны пустоты глаза и полны отчаяния. Сил не осталось. Зрелище... крайне печальное. Сказали любить и прощать - она это сделала. Разбита и сломана, а твердят, как будто бы смелая.

Ты видишь? Не знает, как быть, когда остаётся в комнате, Плачет и пишет кому-то, кричит о помощи. А в реальной жизни так просто всем улыбается, Шутит, смеётся и говорит, что красавица.

Ты видишь? Бежать уже некуда, остаётся одна и брошена. Все издали любят и говорят, что хорошая, А рядом лишь стены да призраки - тени прошлого, От которых всем уже просто тошно.

Ты видишь? Находит занятия, чтобы по-детски спрятаться. Все думают: "Боже, как можно так сильно вляпаться?" Она улыбается людям, даже когда потухшая. И всем наплевать: она добрая и послушная.

Оно разрушено, видишь? Разрушено то, что было. Убили ударами в спину, зашли ей с тыла.

Ты видишь? Ей больно, улыбаться уже невмочь, Но, знаешь, ей никто не может помочь.

Творец закрыл глаза

Мне говорят любить Творца, но где же повод?

Творец плевать хотел на нашу жизнь.

Возьмёт младенец в руку оголённый провод,

Или младенца пьяный папа будет бить.

Творец не слышит выстрел пистолета,

Не видит сломанных беспомощных детей,

Что в школьной травле ожидают лета,

Или других, что знать не знают матерей.

Творец молчит, когда бездомный просит,

Молчит, когда ему кричат простить.

Не видит он, когда мальчишка босый

Бежит от матери, что продолжает пить.

Не замечает он лесных пожаров,

Не замечает войн и кровь рекой.

Творец не слышит вопли из подвалов,

Не слышит всплеск воды на мостовой.

Творец закрыл глаза, чтоб нас не видеть.

Ему ужасно стыдно, что мы здесь.

Мне кажется, что он нас ненавидит,

И что давно лишился смысла крест.

Что ни одна из тысячи религий

Не сможет пробудить в нём веру в нас.

И двери в рай для каждого закрыты,

Не важно сколько б ты стучался раз.

Мы в вечном ожидании, что сверху

Нам улыбнётся добрый наш Творец.

Приходят миллионы людей в веру -

Над их молитвами смеётся наш Отец.

Кому было дело?

Кому было дело, когда я совсем запуталась,

Пройдя по дороге из боли и вечных ужасов?

Мне никто не сказал тогда, что со мною рядом,

Но все пытались добить и травили ядом.

Кому было дело, когда скрыла все слёзы улыбкою,

Замолчав о проблемах и жизни, представшей пыткою?

Когда я сгорела, отдав себя, как и учили,

Отдав себя тем, что калечили - не лечили.

Кому было дело, когда я потеряла спокойствие,

Осознав свою душу и осознав своё прошлое?

Видимо, жизнь моя - это не их полномочия,

Разве что речь не о том, как выжить меня из общества.

Кому было дело, когда прекратила прятаться?

Когда я проснулась, поняв, что улыбка сошла словно грязь с лица?

Не знаю, какая причина, что стала серая

Среди этих людей, что всю жизнь были чисто-белыми.

Бессмысленность в осознание

Я всё пишу, как будто слова осмысленны,

Как будто в другой стране у них есть значение.

Я всё душу терзаю буквами полусгнившими,

Чтобы хоть как-то создать тексту настроение.

Я выливаю бессмысленность в осознание,

Пытаясь словами эмоции свои вылечить.

Не нужно мне, в общем-то, чьё-либо понимание,

Лишь бы сказать всё в два слова, а не в две тысячи.

Копнуть бы поглубже, да лопате мешают кости,

Слова застревают в листах или на экранах.

И если однажды кто в душу приходит в гости,

То лучше в гостиной встречать их, не у подвала.

И бессмысленность строчек пусть лучше такой останется,

Чтобы спокойней читалось без понимания.

Если словами всем очень легко пораниться,

То лучше и дальше не мыслить мои признания.

Мой мир (текст песни)

Мои черные мысли словно кровь в моих венах

Мы скрываемся слышишь? Внутри мертвой системы

Режут скальпелем душу, пробираясь сквозь тело

К черту всех, кто не нужен. Обвели меня мелом.

Я царапаю руки и не слышу твой голос

Пережиток эмоций, что закрыли вне дома.

Крик из горла наружу, но не слышен за шумом.

Я вдруг стала ненужной. Вот сама теперь думай.

Я лишь шепот из недр своих странных желаний

Прошла опыт по жизни, где так много страданий

Не пускай ты наружу то, что стало с душою

Погоди. Ты мне нужен. Я дышу лишь тобою…

И мой мир Разрывается падает в бездну

И я внутри Когтями царапаю стены и лезу

Я хочу жить Но мне страшно я падаю вниз

И так страшно быть

Но я выберусь и вновь выйду играть на бис.

В этой комнате серой мне дышать уже нечем

Запила бы - да страшно убивать свою печень

Мои мысли кричат в голове, и так шумно,

Что не разобрать слов. Я гадаю бездумно.

Мне так страшно, простите, я себя потеряла

Я не знаю, где выйти, как дойти до вокзала.

Я царапаю руки, я кричу, что мне страшно

Но никто не услышит, ведь вам это неважно

Я в истерике. Хватит. Усмири мою душу

Я прошу не бросайте все те, кто мне нужен.

Задыхаюсь от боли, без неё не живая

В этом мире я странная и столь чужая.

Посмотри, что внутри - ничего не осталось

Только черная, вязкая мегаусталость

Я не чувствую руку, что меня бы держала

Я не знаю, как жить, ведь я всё проебала

Я в глуши Я ослепла от яркого света

Из-под земли Я достала заряженных два пистолета

И я боюсь Но к виску ставлю дуло с улыбкой

Я вновь вернусь

И по-прежнему буду дурацкой фальшивкой.

Убивайте и режьте - это правда не больно

Вскройте скальпелем вены - не умру я, спокойно.

Только с виду так страшно, но меня не пугает

Хочешь встану на рельсы этих новых трамваев?

Мне не больно смеяться когда мир вокруг режет

Эта боль мне приятна, без неё я лишь между

Где-то там горизонты, где есть страх и надежды

Я теряюсь теряюсь. Ведь мне боль - это нежность

Без неё неспокойно, без неё не дышу

Все кричат, что пора заглянуть мне к врачу

Меня режет неправда и пустые желанья

Я застряла под тем, что сама я сломала

Я застряла, прости, этот груз слишком тяжкий

И мне голос твердит: разве так просто сдашься?

Я кричу в пустоту и царапаю руки

Осталась внизу без любви - этой суки

Я сбегаю в лабиринты

Одиночество съедает,

Не даёт покоя сон.

Я живу без осознанья,

В горле застревает ком.

Мои жуткие проёбы,

Бесполезный смысл быть,

Чувство страха без свободы

И незнание судьбы.

Пальцы мёрзнут в тёплом доме,

Рвёт на части бытие.

Я застряла на восходе

Потерявшихся в толпе.

Мне не выбраться из круга

Этих мелочных страстей.

Не берёт меня простуда,

Но сжигает мир людей.

Я сбегаю в лабиринты,

Где сознание молчит.

В нем улавливаю ритмы,

Тянущие как магнит

Я сбежала, чтобы выжить

И создать с нуля себя,

В новый мир, что где-то ниже

Осознаний бытия.

Мне спокойно, ты не трогай:

Не покину свой мирок.

Все вокруг как будто строго

Говорят: "жми на курок".

А ведь ствол к виску прижала

И смотрю сквозь слёзы я,

Как безумно значу мало

В реальности, где рождена.

Я никчёмное сознанье,

Что однажды в ноль сгорит.

Я так жаждала признанья,

Но я блядский, сука, скрипт.

Выполняю функций столько,

Сколько кто-то прописал.

И мне жить до жути больно,

Ведь вся жизнь моя - провал.

Опустилась в свой колодец,

Из него на мир смотрю.

Я как загнанный уродец.

Всё должна я ноябрю.

Не осталось человека –

Всё кому-то продала.

Душу, будто части тела,

Унесла с собой вода.

Я не чувствую опоры.

Превратилась в лейтмотив.

И любые вокруг споры

Переписываю в стих.

В мир меня вписать успели,

Но как жить в нём все молчат.

Я дышу здесь еле-еле,

Я судьбы извечной раб.

Крутится стрелка

Крутится стрелка быстрее, чем на часах,

Делает выбор, свершая всему судьбу.

Меньшее зло не взвесится на весах,

Будучи равное в весе любому злу.

Крутится, щёлкает с пулями барабан,

Ожидает, когда чей-то палец нажмет курок.

Вылечит или убьёт дорогой отвар –

Будет решать судьба, измеряя срок.

Крутится мир, нам стрелки считают час,

Безжалостно время вперёд всего подгоняя.

Наша судьба не всегда зависит от нас,

Порой она просто толкает любого с края.

И мы эту жизнь сами не выбираем.

08.04.24

Безумие стучится в твои двери

Безумие стучится в твои двери,

Не отворяй. Не убегай. И жди.

Вся жизнь построена на саморазрушении,

На сломе личности и собственной души,

На базовых инстинктах и моральности,

На кем-то сказанном, навязанном, чужом.

Нам проще верить в собственные радости,

Чем видеть, что на нас бегут с ножом.

Нам проще верить в индивидуальности,

Поверить в разум, в бога, в смысл жить,

Поверить в то, что все вокруг мы разные,

Чем осознать, что в теле нет души.

Готовы верить в деньги, в карты, в звёздочки,

Которые расскажут, что нас ждёт,

Чем осознать всю суть своей никчёмности

И бесполезность двигаться вперёд.

Безумие приходит вместе с ужасом,

Стучится в двери, чтоб ты их открыл.

И вороны над мёртвым телом кружатся,

Которое убийца не зарыл.

Январь 2024 - февраль 2024

Её разрывает на части

Её разрывает на части, но мир не видит.

Мечется сердце в груди, отбывает срок.

"Может, её ненавидят за то, что лидер?"

Какой к черту лидер стреляет себе в висок?

Она на коленях стоит в глубине подъезда.

Это конец? Или боль эта - часть пути?

"Помни, что именно здесь для тебя и место".

Запомнила. Дальше не знает, куда идти.

И плачет, когда (он) не рядом, себя теряет.

Чувствует ужас и боль лишь когда одна.

Без конца свои шрамы считает. Она считает,

Что некуда ниже, но снова стучат со дна.

Её разрывает на части, но всем неважно.

Сердце всё также стучит, будто молоток.

Плывёт среди волн кораблик, увы, бумажный,

И у кораблика кончился малый бумажный срок.

Её лишь топили. И никто тогда не помог.

Истинный страх

На данный момент чаша боли почти пустая,

Не осталось в ней капли яда - не отравить.

Всё, что случилось, повторяет мне: "Ты живая"

Скоро всем, кто так нужен, придётся меня судить.

Пресмыкался, стоял на коленях, всем повинуясь,

Полный амбиций, надежд вне кошмарных снов.

Когда бы душа в клочья рваная улыбнулась,

Не услышав холодных и ранящих больно слов,

Цвела бы уверенность: картинка вся из кусков.

Необдуманность действий, безумие прочих мыслей,

Пустые затеи, обиды, что стелят путь, –

Так строится нечто похожее на суть жизни,

В которой мечта всё исправить и всё вернуть.

Инстинкты молчат, молчит голос и пусто сердце,

Потому что изжил себя ужас, но не пропал.

Открывается в комнату страхов святая дверца,

Но внутри вместо тени висит сотни две зеркал.

Похоже, что истинный страх себя показал.

Всё пройдёт

Всё пройдёт.

И боли, и обиды,

Бесследно растворятся в тьме ночной,

А после прах найдёшь их на могиле,

Где обрели они свой вековой покой.

Всё пройдёт.

И страхи, и проблемы,

Которые, казалось бы, бессмертны,

Но были не столь стойки, в самом деле.

И оказались едва больше сантиметра.

Всё пройдёт.

И одиночество, и скука,

Неизлечимые товарищи судьбы,

Оставленные бывшим или другом,

Сломавшим всё, чем радовал в пути.

Всё пройдёт.

И будет даже жалко,

Что не осталось после битвы ничего.

Вся твоя боль не стоит больше праха,

Не стоит вложенного на лечение её.

Не будет от ожогов этих шрамов,

Растает заковавший сердце лёд.

Исчезнет вся любовь, пройдёт и драма,

Всё будет лучше.

Ведь однажды всё пройдёт.