В сердце змея

Золотое

Сжигает мысли порочный жар,

Лишает воли туманный взгляд,

Бежит по венам желанный яд —

Передо мною змеиный царь.

Дышать не в силах. Стою, застыв

У тёмной бездны его зрачков.

Сжимая в кольца стальных оков,

Он выпускает двойной язык.

Зов искушения всё сильней.

Искусен морок, изящен жест.

Но только лучшие из невест

Из века в век ублажают змей.

Тягучей похоти сладок мёд.

Сердец там-тамы усилят звук.

Сплетенье мыслей и нежность рук.

Добыча в зубы сама идёт.

Ари Видерчи

Под кожей

А под кожей моей – змеи,

Я боюсь их по ночам, им не верю.

Холодят они мне душу рывками,

Вяжут цепи ледяными телами.

Шевелят внутри постылые мысли,

Вьют гнездо от моей правды так близко.

В темноте я тех змей ненавижу,

С каждым днём этот мрак мне всё ближе.

Но к рассвету я их привечаю,

Всё дурное изящным прощаю,

И становимся мы одним целым,

Нашей силе тогда нет предела.

Алевтина Варава

Алое

Околдованы мы. Давно уж не видим сны.

Мягок влажный мох. В небесах лунный серп остёр.

В гипнотический чёрный морок лесных озёр —

Погружаемся, в отражённое небо взмыв.

О любви шепчу. Поцелуям даю разгул:

Снизу вверх, и здесь — божество моё, божество.

Расцветёт в груди бледно-розовым волшебством,

Тот кто в душу мне эту звёздную тьму вдохнул.

Мрак глубинный чертит узорные вензеля

В амарантово-алом пламени глаз-свечей.

Так в тугую спираль свивается нежность змей.

И уходит, кружась, опять из-под нас земля.

Ари Видерчи

Царь-змей

Посмотри мне в глаза, Царь-змей!

Что ты скажешь про тьму теперь?

Что ты знаешь, нагой, про мрак?

Что ты шепчешь там невпопад?

Затупились твои клыки?

Разведён яд на дне тоски?

Ты боишься меня теперь?

Почему ты молчишь, Царь-змей?

Алевтина Варава

Розовое

Выплывает из сумерек выпуклый лунный диск.

Гибкой ласковой змейкой коварно-нежный суккуб

Поит соком любовным и опускается ниц,

И срывается лёгкий стон с её розовых губ.

Очарованный тёплым блеском агатовых глаз,

За реальность хватаясь, измотан ночной игрой,

На растаявший в воздухе след ты в рассветный час

В измождении шепчешь:

— Кто ты? Куда... Постой...

Ари Видерчи

Засмотрелась на меня змея

Засмотрелась на меня змея,

Хлад прошиб нутро до самого сознанья.

Околдованный, не шевелился я,

Как нектар цедя последнее дыханье.

На концах клыков змеи заснула смерть,

Безнадёжная, не терпящая спора.

Вот сейчас рванётся, словно плеть,

Прекратив на раз все разговоры.

Мы глядим вдвоём, не ведая стыда,

И о чём-то очень страстно умоляем.

Я о будущем своём забыл слова,

А она уж дверь мне в вечность отворяет...

Алевтина Варава

Бело-лунное

Князь мой, ранен ты женской магией.

Ждёшь ответ богов, весь измаявшись.

Были милые, свет мой, всякие,

Ни одна, как я, не понравилась.

Чёрным атласом ложе выстелив

(Серебрятся лунные прелести),

В танец страсти втяну неистовый,

Очарую туманом нежности.

Дан богами ответ:

— Упрямые

Сгинут. Гордые поломаются.

Бьётся сердце князя для ламии,

Бело-лунной змеи-красавицы.

Ари Видерчи

Судьба

Змеится судьба в пыли,

Под солнцем идут дожди,

И сердце не бьётся в такт –

Спит аспид, лелея мрак.

Но тучи уйдут во тьму,

Врата распахнут теплу,

Откроет змея глаза,

Впитается в пыль слеза.

И дальше ползёт судьба,

Досталось и ей тепла,

Согретая наперёд,

На финиш себя внесёт.

А пыль исчеркал узор,

В нём полоз из разных слов

Свой путь, словно песню, сплёл...

Алевтина Варава

Мята и полынь

На границе дуб. Гул и пение цикад.

Змей коснётся губ. Примет дева сладкий яд.

Смотрит нежно змей, взгляд — топазовая синь,

А в её глазах только мята и полынь.

Ах! Руками не обнять, гладит плечи бриз.

Спит в норе под дубом старый огненный лис.

Зелье варит колдун, зло бормочет латынь,

Чтоб добыть царю эту мяту и полынь.

За коралловый горизонт льёт закат свет.

За жемчужины её слёз — сто нашлёт бед.

Не развеют грусть царя тысячи рабынь.

Ведь в его мечтах — только мята и полынь.

Ари Видерчи

Ева

Ну зачем ты меня опорочил

Пред лицем Громовержца-отца?

И твои ненасытные очи

Из Эдема изгнали меня?

Ну зачем рассказал мне о жизни,

Чтоб стыдила меня нагота?

И желанья наполнили мысли,

Сладкий яд обагрил мне уста?

Для чего ты явился, проклятый,

Одурманив речами навек?

И теперь порождениям лона

Одно имя всем — лишь человек?

Проклинаю тебя в полнолунья,

Об одном лишь мечтая — приди.

Подаруй мне крупицы безумья,

Чтоб себя я сумела найти!

Пусть ужалят обманные речи,

Горькой негой разверзнет уста,

И одежды покровы исчезнут:

Эта истина очень проста!

Алевтина Варава

Книжное

Змей из сказки с пыльными страничками

Поселил в душе мечту бумажную.

Вспыхивают искры земляничные.

Ложе шелковистыми ромашками

Выстелив под солнцем, белым золотом

Вышив покрывало, в старом ельнике,

Жар снимаю нежно мятным холодом,

В ступке растерев горсть можжевельника.

Луч продев в иголку серебристую,

Шью кушак, чтоб Змею подпоясаться.

В оберег вложу траву душистую.

Приходи скорей, любимый, свататься.

Мрак густой черпаю полны пригоршни,

Жду, когда насытишь тело ласками.

Знаю, быть твоей мне ночью нынешней,

Змей из книги с чувственными сказками.

Ари Видерчи

Сон

Под полной луной в ночи

На доски крыльца ступлю.

Пронзит моё сердце скрип,

Дыханье совсем сдержу.

Скользну под шум ветра в ночь.

В амбарной пыли и мгле

Ждёт хладный любовник мой,

Он дремлет в сырой земле.

Нет, то — не мертвец, не дух,

И не человек совсем.

Совьёмся в один клубок

Со змеем.

Окутает в кольца он,

Впечатает хлад в тела,

И жизнь устремится прочь,

Очистится от меня.

Под полной луной себя,

Незримую, познаю.

Впускаю его всего,

Себя же гоню, гоню.

В экстазе безумный стон

Несётся, будя поля.

С рассветом пройдёт мой сон,

Развеется без следа...

Алевтина Варава