В пустыне сердца моего

Отпевание

Гроб и свечи, печальные лица.

Тихо плачет и плачет вдова.

Ни мечтам, ни надеждам – не сбыться,

И в сознанье стучатся слова:

«Я – одна. Без привычной защиты.

Не согреешь, не глянешь в глаза.

Придавили незримые плиты,

И чужие звучат голоса…

Где ты, милый? Какою дорогой

Пошагал, без телесных оков?

Хорошо бы, с надеждою – к Богу.

Но на самом-то деле – каков?

Говорят, что застав будет – двадцать.

Будет стража – страшней и страшней.

Будут злые пугать, и ругаться

Нагло требовать части своей…

Как помочь тебе, бедное сердце?

Я сама утонула в грехах…

Ни укрыться тебе, ни согреться…».

И отчаянье стынет в очах.

...Мерным шагом идёт отпеванье.

Всей душою внимает вдова.

И уже, позабыв о стенаньях,

Повторяет молитвы слова…

Плачут воском медовые свечи.

Шепчут губы, белее, чем мел…

…И внезапно становится легче.

Словно ветер весенний влетел.

На семи ветрах

У меня на душе – светло,

Пусть и молнии в сердце бьют.

Время, милый мой, истекло,

Разлетелся покой-уют.

Мы с тобой на семи ветрах.

Где ты бродишь – не знаю я.

Но молитва прогонит страх,

И душа полетит, звеня,

В те края, где трепещешь ты,

Чтоб утешить и ободрить.

Что мне стоит тебя найти!

Между нами не рвётся нить.

Где ты, милый?

Где ты, милый? На каких дорогах?

Видят ЧТО душевные глаза?

Не хочу гневить гаданьем Бога.

Не придумывать, молиться наказал…

Я молюсь, но мыслями витаю.

Ты по лестнице над пропастью идёшь.

Жуткая, кручёная, витая…

Замираю – вдруг ты упадёшь???

Ты шагай, не бойся, потихонечку,

Пусть ступенек недостало там.

Ангел Божий охраняет Лёнечку.

Я душою рядом – знаешь сам…

О себе и думать мне не хочется.

Мысли только – как тебе помочь?

Потому не знаю одиночества.

И светлым-светла густая ночь.

Мы с тобой

Мы с тобой делили одеяло.

Вместе мы умели щи варить.

Дня для разговоров было мало,

До полуночи могли проговорить…

До меня бродил по разным сайтам,

Вёл дискуссии, читал ответы дам…

А со мной, скачав в инете карты,

Путешествовал по разным городам.

Ты снимал рассветы и закаты,

Фото обрабатывал потом.

Нас встречали Царские Палаты –

Наш неремонтируемый дом.

Ну и что, старинные обои,

Пол скрипучий, потолок облез…

Было в нём уютно нам обоим.

… Помнишь, как с тобой ходили в лес…

Собирал дубовики, лисичек.

Как прекрасно – не сердился ты,

Что жена рассматривает птичек

И фотографирует цветы…

Вечерами фильмы мы смотрели,

А потом на кухне пили чай.

Мы друг другу души отогрели…

Встретимся! Ты веришь? Не скучай…

За тобой не тороплюсь я следом.

Ты не дописал последний стих.

Ты ушёл, грехи не исповедав.

Надо мне молиться за двоих.

Скучаешь?

По телу своему, душа, скучаешь?

Оно ж тебя измучило давно.

Здоровым, сильным было поначалу.

А заболело – стало как бревно.

О чём жалеть? Лежит пустою горкой.

Как ворох листьев, старое пальто.

Зато летишь и смотришь зорко-зорко

И вширь, и вглубь, и видишь то, и то…

У меня к тебе столько жалости

У меня к тебе столько жалости, Тихой нежности, благодарности… Был бы жив ты, сказал: пожалуйста, Обойдёмся без лишней сладости.

Ты не скажешь… Седую голову Мне на грудь не положишь весело… Стало золотом наше олово. А земная любовь – небесною.

Представить не могу

Скучаю. Но представить не могу:

Откроешь дверь, появишься, довольный…

Себя от представлений берегу,

Душа не хочет, чтобы было больно…

Воспоминанья лезут из щелей.

Особенно, как ты лежал, серьёзный…

Не встанешь, сколько слёзок не пролей.

Они тебя дождём омоют, слёзы…

Я в нежности, как в облаке живу.

Целую фотографии, рубашки.

Скучаю, но присниться – не зову.

И говорлива слишком, нараспашку…

Когда-нибудь сойдёт последний лёд.

Под шелесты живительного сада,

Душа успокоение найдёт,

Воспоминания отсеются, осядут...

Где плутаешь?

Где плутаешь? Почему молчишь?

Почему б, любимый, не присниться?

Позову – в ответ глухая тишь,

Да в окно стучит крылами птица.

Я соскучилась, по взгляду и рукам.

Знаю, всё телесное – в могиле.

Но витаешь где-то, целый, сам.

Бесконечно дорогой и милый.

А вчера привиделось – идёшь

По каким-то склонам, и по лесу.

Светел, по-особому хорош…

И опять задёрнулась завеса…

Может, я придумала тебя?

Встретимся, душа и не признает?

… В небе пара белых голубят

Кружится… И синева сквозная….

Так тихо

Так тихо, словно в детской спальне.

Покой, и мирный-мирный дом.

Ты обитаешь в светлой тайне,

Небесным Ангелом ведом.

И я ведома, по тропинкам,

Всё уже, уже, вверх и ввысь…

Гляжу в глаза твои на снимках –

В них яркая, живая мысль.

Ты жив. Ты мыслишь, удивляясь,

Тому, что видится очам.

И что-то шепчешь мне, касаясь,

Рукой незримою – плеча.

Псалом звучит – душе отрада.

Звенит натянутая нить.

Ты крестишься, со мною рядом.

Нас больше – не разъединить.

Бело-рыжая весна

Бело-рыжая весна. В карьере – лужи,

Блюдца синие… Берёз неровный ряд…

Снег прошёл сквозь оттепели, стужи –

Льдины белым пламенем горят.

В них протаяли монеты чёрных листьев.

Колеи наполнены водой,

Неподвижной и хрустально-чистой.

В небе – тучи влажною грядой,

Облака, прозрачно-акварельны.

Ветер бродит в травах, шелестит.

Птичка радует заливистою трелью.

Убаюкалась душа, и не болит.

А у нас на земле

Самолёт прочертил голубой океан:

Серебристый гарпун с белоснежной верёвкой…

Громоздится, плывёт облаков караван,

Бело-синей грядой с золотой окантовкой.

А у нас на земле – свежий ветер и грязь.

Оживились пырей и резная крапива.

Воробьи суетятся, чирикают всласть.

Рыжий кот наблюдает за ними лениво.

Тает пруд. На воде – огоньков перепляс.

Верба деток пушистых на ветках качает.

Жизнь терпимей, добрее была бы у нас,

Если можно бы было начать всё сначала…

Но – нельзя. Остаётся – молиться, любить.

Не грустить, уповая на Божию милость.

Я учусь без тебя просыпаться и жить,

Не пытаясь припомнить, что ночью приснилось.

… А у нас, на Земле, наступила весна….

В сад открытая калитка...

В сад открытая калитка.

Ветки, листья, неуют.

Ходят галки деловито,

Под кусточками клюют.

Пахнет сыростью и прелью,

Ароматным шашлыком.

Птичьи посвисты и трели…

Радость. Свежесть. В горле – ком.

Солнце, ветер. Запах дыма.

Жизнь не может надоесть…

Но душой с тобой, любимый.

Где бы ни был, ты же – есть!

Помнишь?

Помнишь? И картинки – чередой.

На земле душа искать устала.

Ищет лица, те, что с бородой…

Все фотоальбомы пролистала.

Говорю ей – хватит, всё – обман.

Тратить силы нужно на молитвы.

Душу лечат от незримых ран

Смыслы и Божественные ритмы.

Ограждают от кромешной тьмы,

Укрывают от ненужных мыслей,

Выводя из чувственной тюрьмы,

Учат жить торжественно и чисто.

Любви кусочек

Где бы мне найти любви кусочек? Но совсем не плотской, не земной. По теплу скучаю очень-очень… И любовь сияет надо мной!

Надо ставить душу на молитву. Словно к водопою подвести. Пусть затихнут вопли, вздохи, битвы, Будет оживать душа, расти...

Господи, прости меня, гордячку, За мои мечтанья и тоску. Видишь, улыбаюсь, а не плачу, И бреду по тёплому песку…

В пустыне сердца моего

В пустыне сердца моего

Тебя оплачу я, любимый.

Кому отдать моё тепло?

Кому оно необходимо?

Твои черты в других ищу.

Но всё обман, и не иначе.

Заупокойную свечу

Зажгу. Она чадит и плачет.

Унынья бесы отойдут.

Польются тихие молитвы.

Подъём наверх не так уж крут

На Божий свет из наших рытвин.

И станет на душе светло.

И я увижу тех, кто рядом.

Кому душевное тепло?

Берите, раздаётся – даром….

У озера

Сходила к озеру. Зелёные кусты… На волнах чайкам весело качаться… Я дома умирала от тоски. Пора, пора в реальность возвращаться.

Хотя и здесь бродили мы с тобой. Смотрели, как летают в небе птицы. Вновь тучи снежные и купол голубой, И так же из трубы вода струится…

Колышутся сухие тростники… Тебя люблю я так, что сердце сбоит. Смахну я слёзы тихо со щеки. Душа, что чайка, кружит над водою….

Других всегда пыталась ободрить. А вот себя – непросто, понимаю. За всё, за всё, душа, благодари! И возвращайся к солнечному маю…

Отпустит маята сердечная

Отпустит маята сердечная,

И снова воцарится тишь...

Гляди, бежит дорога Млечная...

И ты стоишь, стоишь, глядишь...

Глядит в тебя, одушевлённая,

Таинственная, неба высь.

Побудь со мной, слеза солёная.

Побудь со мной, подруга-жизнь...

Не бойся, я тебя не разлюблю

Не бойся, я тебя не разлюблю. Ты знаешь сам, что это – невозможно. Привязанности сводятся к нулю, От них я отлепляюсь осторожно.

Но сердца нити – тонки и прочны. Те надо высушить и укрепить – иные… А мы с тобою насмерть скреплены. Да так, что узы не нужны земные.

Во сне купаюсь в облаке тепла. Высвобождаюсь утром из объятий - И на работу снова потекла. Несу свечу привычную к Распятью.

Неслышно - слёзы, крупно, по щекам... Ты где-то в Мироздании запрятан... Плывут в церковных окнах облака… Чистейшие… А наши души – в пятнах.

Где ты живёшь? И хорошо ль тебе? Терзать себя вопросами не буду. Гляжу на вольных сизых голубей… Спасибо, Боже, что жива покуда.

Моё сердце полно тобою

Моё сердце полно тобою. Переполнено, через край. Тише, сердце, не надо сбоить. Тише, сердце, не умирай.

Поживу ещё, повоюю, Много дел ещё на земле. Избалованная июлем, Накупалась в земном тепле.

Ты летишь по иным орбитам, По-иному на жизнь глядишь. Не разлюблена, не забыта, Я тобою. И пусть молчишь,

Во вселенском безмерном шуме О любви шелестишь листвой. Знаю точно, что ты не умер. Любишь, веришь, и ждёшь – живой.

Ельничек

В ельничек, густой, зелёный, тесный, За грибами ездил ты не раз. Плотные колючие завесы Закрывали рыжиков от глаз.

Ползал по осоке на коленях, Сверху капли падали росы. Тёмные кусты вставали стенкой, Свет сочился с лесополосы.

Пуговички рыжие срезая, Потихоньку наполнял ведро. Вслушивался в птичьи голоса, и Забывался, застывал порой.

Измочив колени и ботинки, С рюкзаком тяжёлым на плече, Шёл к машине по густой тропинке. Умывался в ледяном ручье.

Лес в озёрных водах отражался, Тени-рыбы плавали на дне… Шёл ты, красотою наслаждался: Улыбался, вспомнив о жене,

Что, хромая, поспешит навстречу, Выберет хвоинки в волосах, И огладит взмокнувшие плечи: «Как ты лесом, миленький, пропах!»

Как же не хватает мне тебя

Как же не хватает мне тебя… От разлуки нестерпимо больно. Разбираю, душу теребя, Фото наши. Ты глядишь влюблённо.

Ты глядишь, живёхонький такой. Словно ничего и не случилось. Будто и не пели «упокой», Просто ненадолго разлучились.

Как же мне утешить-то себя? Разве ж тем, что ты живой, конечно. И ОТТУДА смотришь ты, любя, Из непостижимой жизни вечной.

Будет срок – и я туда уйду. Скажешь: «Что-то мало ты молилась. Посмотри, я плаваю в пруду. Столько плакала – зачем? Скажи на милость?»

Истощается любовь и умирает

Истощается любовь и умирает… Почему? - А это не любовь. Настоящая, уже дойдя до края, Словно солнце, воскресает вновь.

......

Умер ты, а я люблю, как прежде. Греюсь у сердечного огня. Обликом иной, в иной одежде, Безгранично дорог для меня.

Бунтовал ты...

Бунтовал ты. Хлопнув дверью, уходил. Плакала, молилась о тебе. Без тебя и белый свет мне был не мил. Ты, потерянный, молился – обо мне…

Умер ты, но слово тёплое сказать Мы успели. Примирились – до конца. Я не буду сердце жалостью терзать. Льётся, льётся свет венчального венца.

Как я светилась и к тебе бежала!

Как я светилась и к тебе бежала!

А ты – ко мне. Мы обнялись – навечно.

Разлуки с близкими, дороги и вокзалы…

Но ты со мною рядом, каждый вечер…

И я была счастливейшей из женщин.

Совпало, что любила и любима.

Ты радовался, что со мною – венчан.

Я знала, что тебе – необходима.

Тебя до слёз любила и жалела.

И даже смерть с тобой не разлучила.

Я схоронила дорогое тело.

А в сердце ты живёшь, родной и милый.

За краткий срок ты стал моей судьбою.

И миг, я знаю, может вечность длиться…

Я встречи с Богом жду. Он даст с тобою

Увидеться… И там уж всё решится.

Последняя любовь

Моя последняя любовь… Была пронзительной и нежной. Сердечной ниткою неспешной Чинила душу вновь и вновь…

Не прекословила, когда В иные бездны опускалась, Пугалась, к свету поднималась, И снова – тёмная вода…

Зачем несвойственное ей, Скорбя, терпела, принимала? А потому, что понимала – Не осуди, а – пожалей.

Пусть небо опускалось ниже… Порою изо всех дверей Ты выпускал своих зверей. Но посмотри – мне руки лижут.

От унынья к покою

Подойти бы, обнять со спины. Прислониться к макушке щекою… Но остались лишь фото и сны…

О тебе мои мысли – рекою. Полноводной и тихой рекой… Всё течёт она, в вечности тает… Помолюсь – и приходит покой. И душа отрешенно вздыхает.

Так вот мама когда-то ушла… Много нитей протянуто в Небо… Лодка… Капли стекают с весла… В этом мире побыть ещё мне бы…

…Горы дел поджидают с утра, Волю дай - заберут без остатка… Гляну в душу – зияет дыра. Не починишь земною заплаткой.

Но – молюсь, и, глядишь, заросла. Словно прорубь корой ледяною. День проходит – молитвы, дела, Трудный путь от унынья к покою.

Хочется тишины

Хочется тишины. Чистого-чистого света… Ночью приходят сны, Где согревает лето.

А просыпаюсь, и Снова душа тебя ищет. Охает, голосит, Зверем по следу рыщет.

Людям глядит в глаза, И услыхать боится, Что отыскать – нельзя, Хоть просмотри все лица.

Картинка из инета, автора не знаю.

А ты ушёл по дорожке

...А ты ушёл по дорожке,

Солнечной или лунной.

Побуду ещё немножко.

Знаю, наступит Судный

День мой, наиважнейший.

Здесь разбираю архивы,

Пишу акварели... Всё меньше

Одолевают мотивы

Красиво одеться, причёску

Сделать, купить сапожки…

Лью над грехами слёзки,

Любви набираю крошки,

Чтобы любить моих ближних,

Чтобы прощать моих дальних…

Солнце лучами брызжет,

Небо зовёт и манит.

Я проживу, сколько нужно,

Радуясь, что жива я.

Молясь об ушедшем муже,

Добром его вспоминая.

Свои разгоняю тучи.

Себя тяну из болота…

…Ещё бы поменьше мучить

Детей материнской заботой...

Несу, несу всегдашний груз

Несу, несу всегдашний груз Разлуки нашей и печали. О чём грущу, чего боюсь? Узнаешь, мол, меня едва ли…

Не верю я сама себе! Как не узнать… Родными стали. Бывали мы себя грубей, Так нервы тоже… не из стали.

Но в глубине, но в глубине Не расплескали свет и ласку. Зову ли я тебя во сне – Не помню, но влажнятся глазки.

С тобой быть в вечности хочу… Но в Божьем свете, не иначе… И ставлю желтую свечу. Она прозрачным воском плачет.

Памяти Леонида

Как тебе живётся, Лёнечка?

Душу мысленно твою

Глажу, глажу, как котёночка,

И пореже слёзы лью.

Представляю, что от слёз моих

Дождик льёт как из ведра.

Слёзы вытерла – и он затих,

Снова светлая пора.

…Нет во мне былой беспечности.

Мысли бродят день и ночь.

Как тебе живётся – в Вечности?

Чем могу тебе помочь?

Я по тебе скучаю каждый день

Я по тебе скучаю каждый день. Душа порой скитается в пустыне.… Вдруг вспомнится, как мимо деревень И городов летели на машине…

Могли молчать и думать о своём, И вдруг одно сказать одновременно. Нам одиноко не было вдвоём. Любили жизнь, движенье, перемены.

Я не терпела длительных разлук. И ты ко мне стремился неизменно. Мечтали жить – не размыкая рук, Делясь без опасенья сокровенным.

Да, мы наговориться не могли. Единым целым нас воспринимали. Подчас себя совсем не берегли, Друг друга тяготы носили и печали.

Никто не смог бы нас разъединить. И вот теперь брожу я – половинкой… И в Вечность тянется связующая нить. По ней бежит алмазная слезинка.

Душа волчицей воет по тебе

Душа волчицей воет по тебе. Других таких на свете не бывает. Сухая ветка скрипнет по трубе, В ней ветер подмосковный завывает.

Так мы и воем с ветром в унисон. Он – о своём, быть может – о потерях. И так же, как и я, упрямый, он В разлуки бесконечные не верит.

В который раз, утратив злую прыть, Он ласковым котёнком заиграет. Он знает — хоть разбейся, не открыть Те двери, что Господь лишь открывает.

Выцветают на могиле Лёнечки

Выцветают на могиле Лёнечки Тряпочные розы и пионы. Приезжаю, плачу потихонечку, Поясные делаю поклоны.

Солнце светит, шелестят берёзы. Носовой платок ищу в кармане. Старые очки поймали слёзы, Литию читаю, как в тумане.

Вспоминаю, как приснился ночью. К бороде прижалась я щекою. Хорошо, что очень скорбь не точит, И душа склоняется к покою.

Знаю, что просить тебе у Бога. Боль свою качаю, словно в зыбке. С фото смотришь ласково и строго. А в усах скрывается улыбка…

Ты снишься мне

Ты снишься мне, неуловимый.

Так мне когда-то снилась мама.

Торопишься, проходишь мимо…

Я просыпаюсь рано-рано.

Зажмурив мокрые ресницы

(Ах, если б я не просыпалась!),

Зову тебя ещё присниться.

В запасе два часа осталось.

Хорошо, что ты не снишься мне

Хорошо, что ты не снишься мне. А иначе бы не просыпалась. Жили бы в обнимку мы во сне, Даже ни на миг не расставаясь.

Стылое дыхание зимы. Старый парк осыпался, белеет. Здесь гулять с тобой привыкли мы… А тебя люблю я всё сильнее.

Словно листья мокрым сапогом, Ворошу воспоминаний кипы. Смерти нет. Ты посмотри кругом: Парк очнётся, надо верить – спит он.

Просто нужно зиму пережить. Для тебя уже открылись двери. А меня оставил послужить, Помолиться, укрепиться в вере.

Я за каждый день благодарю. И не строю планов долговечных. Нынче в храм иду по октябрю, Где живым огнём трепещут свечи.

Чёрные яблони в яблоках спелых

Чёрные яблони в яблоках спелых…

Снег на грибах, что глядят из травы…

На рукаве – две снежинки несмелых.

Слёзы дрожат на глазах у вдовы.

Надо читать Литию, только строчки

Неразличимы. Но вот обрелись.

Кажется, всех помянула, до точки…

В думах, душа опускается вниз.

Здесь, под землёю, любимого тело,

Рядышком – бабушка, далее – мать…

Кружится снег, и земля побелела.

Хватит железные прутья сжимать.

Тихо пройдёт она мимо оградок.

Нужно такси ожидать на углу.

Небо и снег говорят ей: «Так надо».

В сердце – светло, ни намёка на мглу.

Ты – моя сладость. Ты – моя тайна.

Ты – моя сладость. Ты – моя тайна. Сердце – на камне и на коре... Знала я точно: у нас – без обмана. Видела ясно – весна на дворе!

После зимы, изнурительно лютой, Бабочкой, слабой ещё, ко цветку. Сквозь паутины, препятствия, путы... Сердце – стучи, изумляйся, ликуй.

Ты – моя песня, ты – моё счастье... ... Выдержи, сердце, его уже нет. Снова зимы ледяное всевластье, Серых снегов усыпляющий свет.

Жду я весну. Уж немного осталось. Время придёт, чтобы бабочкой стать. Ты – моё сердце, ты – моя радость... Даст ли Господь мне тебя отыскать?

Сердечная нить.

Мне стыдно признаться, Но лучше мне, лучше одной. Нельзя прикасаться К тебе, но на сердце – покой.

Нельзя говорить, Но я мысленно речи веду. Сердечная нить Не у всех, не у всех на виду.

Ты рядом - незримо, И слышишь ты мысли мои. Была я любимой… Что книга, прочитаны дни.

От первой секунды До самых последних минут Уже неподсудны, Молитвы и милости ждут.

Любил ли ты меня – не знаю...

Любил ли ты меня – не знаю… Но страсть пылала до конца. Была привязанность земная… А нынче – пепел и пыльца…

Мы ТАМ – узнаем ли друг друга? Я знаю, в Боге лишь покой. Не дай Господь бродить по кругу, А быть – где чисто и легко.

Земные кончатся заботы. Лишь там бы не было забот, И нераскаянное что-то Не унесло в круговорот.

Когда погаснут жизни свечи – Известно Богу одному. Тебя я встречу, встречу, встречу… И со слезами обниму…

Я мучительно город люблю

Я мучительно город люблю, Словно ты и во всём, и повсюду… Тени памяти всюду ловлю В долгих улицах, зданиях, людях.

В переулке хранятся шаги, Пруд запомнил навек отраженья. И поездок овалы, круги До сих пор продолжают движенье.

…Душный вечер, подходит гроза. Дремлет город в черёмухах сонных… Ты успел мне его показать, Сам в него бесконечно влюблённый.

Город мне говорит о былом. Шумом листьев и криками чаек… Согревает душевным теплом… По тебе он скучает, скучает…

Стихи твои...

Стихи твои разворошили душу.

Затосковала, начала опять

Одолевать отчаянье и стужу,

Твои следы и весточки искать.

Что было – в прошлом навсегда осталось,

И первый жар, и наш совместный быт,

И горести, и ласковая жалость….

Оплакан ты, но сердцем не забыт.

Встал, как живой, в своих весёлых строчках.

И что мне с этим делать, что сказать?

Не атеисты мы, чтоб ставить точку.

Увижу я любимые глаза.

Услышу голос твой – и будет радость.

Пусть житель ты иного бытия…

А то, что мне стихи твои попались –

Так просишь ты, чтоб помолилась я.

Дождь шёл и шёл...

Дождь шёл и шёл, туманились поля. Сияло небо высоко над тучами… Разулась дома, от сапог – земля. С хвоинками, чуть влажная, сыпучая.

Оранжевый кладбищенский песок. …Там сыро, трели птичьи необычные. Мы листьями заполнили мешок, Цветы собрали старые, тряпичные.

Покуда сын бродил среди могил, Молилась, и очки слезами мыла. А тут и мелкий дождь заморосил. ...Темнела мхом покрытая могила.

Не покосился деревянный крест, А словно в землю врос и стал пониже. Как жаль, что нет в оградке лишних мест, И не лежать мне в этой глине рыжей…

…Мы ехали, сквозь дождик, на такси. Все песни – о любви, и не иначе. Я слушала: певица голосит О страсти… А любовь – тихонько плачет…

…Ну вот и погостила у тебя. Я рада, сын со мною жить остался, Со мною делит трудности, любя. ...И хорошо, что крест разлуки МНЕ достался.

Пишу я пару под зонтом

Пишу я пару под зонтом…

Двоих таинственно связует

Тот зонтик… Наслажденье в том,

Что результат непредсказуем.

Они о чём-то говорят,

Идут в обнимку, иль недружно…

Огни закатные горят,

Свет фонарей слегка остужен,

И отражения в пруду

Странны вечернею порою.

О чём так жарко на ходу

Беседуют мои герои?

Они – вдвоём… Слегка вздохну.

Кисть набрала ещё чернила.

Фигурку грустную, одну,

Задумчиво изобразила…

Без тебя...

Без тебя поблёкло всё, как будто Между мной и миром пелена. У меня отдельная каюта, Средь веселья я брожу одна.

Улыбаюсь, отвечаю шуткам, Но стеною тонкою – вода. И могу я выйти на минутку, Чтобы не вернуться никогда.

Без тебя, куда бы ни явилась, Скучно мне на празднике чужом. …Как-то мне нечаянно открылось, Что живу под ангельским крылом.

Дома мне милей всего окошко, Кот мурлычет, улица видна… Что-то я рисую понемножку… Вся куда-то вглубь устремлена.

Плачу под лирические песни… Каждый шаг мой для тебя не нов. Чем живу я – всё тебе известно. И не нужно много разных слов.

Живу я в лад с печальным сентябрём

Туман окутал рощу тихим сном. Летит и каркает ворона оголтело. Сентябрь зелёный, мокрый за окном. Листва пожухла, но не пожелтела.

Живу я в лад с печальным сентябрём. Сапожки заказала в интернете. Малы окажутся – другие подберём. …Распахиваю шторы на рассвете,

Пью чай, коль день непостный – с молоком. Гляжу в окно – там шастает сорока… Хожу без палки, пусть и нелегко. А помнишь, всё за твой цеплялась локоть.

Я до сих пор ищу твои черты Во встречных людях, да и в интернете. Всё думаю: где обитаешь ты На том ином, непостижимом свете?

А может быть ты и не так далёк? Ведь о тебе молюсь я постоянно. … Уже под ноги первый лёг снежок. Сверкают утром лужицы стеклянно.

Порой приходит в душу тишина, Я – словно роща, что стоит в тумане. Иль озеро, прозрачное до дна. И не скучаю по тебе и маме.

Поверьте

И пусть разбилась жизнь на до и после. И пусть маячат старые вопросы.

Пусть постоянно мысль приходит – поделиться. И кто-то тёплый, милый сердцу, рядом снится...

Поверьте, что пройдут дожди, и будет легче. Зима бинтует раны нам, тихонько лечит.

Смотрю я на другие пары

Смотрю я на другие пары. Связь и жива, и горяча. Пусть молодой союз, иль старый, Горит, горит любви свеча.

В моей душе – воспоминанья, Огня погасшего дымок. Затихли вопли и стенанья, Мотает время свой клубок.

И не жена, и не девица, Порой имею бодрый вид, В душе же - мертвенность таится, Что от страстей меня хранит.

Иной закинет сети дружбы, Иль жарким взглядом полоснёт. Душа же говорит – не нужен Ни сладкий яд, ни горький мёд.

Пусть о тепле душа тоскует. И вдовьи тропы холодны, Господь хранит меня, такую. И потому спокойны сны.

Шкатулка

Словно в шкатулку заветную Я собирала слова, Взгляды, улыбки ответные, Нашей любви кружева.

Жемчугом вышитый вечер, Золото нашей луны, Наши разлуки и встречи, И разговоры, и сны…

Тихо приблизился к краю Ты, и как свечка, угас… Тихо я перебираю Наших сокровищ запас…

Кто-то придумывает любовь...

Кто-то придумывает любовь, Костерок запаляет вновь.

Я не ищу любовей. Не хочу ни волнений, ни боли.

Но увижу вдруг на плакате: Седой человек, бородатый, Смотрит твоими глазами.

И умываюсь слезами.

Ты для меня всегда живой

Ты для меня всегда живой. Обычно не скучаю вроде. Писать записки – не впервой, И не реву при всём народе…

А вижу фото – и рекой Воспоминанья, слёзы градом… Но тот, на фото, далеко. А настоящий – вечно рядом.

В сердце звучишь нескончаемой песней

В сердце звучишь нескончаемой песней.

Время не делится: «до» и «после».

Кажется – были всегда мы вместе.

Знала ответы на все вопросы.

Строки писала тебе до встречи.

Долго искали они адресата.

Вдруг оказалось, ты – недалече.

Чудо, нашёлся, и я – крылата.

Как мы дружили… Наговориться

Трудно нам было. Несло потоком.

Хмурились рядом другие лица,

Но друг без друга – уже одиноко.

Мы и рванули, судьбе навстречу.

Чуя, короткий нам срок отмерен.

И было утро, и день, и вечер.

Ночь не наступит, я очень верю.

Ты на каких-то иных орбитах.

Слышу я сердцем: не плачь, родная.

Накрепко наши пути перевиты.

Нет тебя рядом, но – не одна я.

Под медленную музыку дождя

Под медленную музыку дождя

Последний лист срывается, сырой.

Воздушные просторы бороздя,

Плывут клочки тумана над горой.

Вот дождик стих, и в лужи вдоль дорог

Глядят заборы, тёмные стволы.

Идёт прохожий – сгорбился, промок.

На самокатах дети – веселы.

Бегут машины, фарами слепя.

В высотках загораются огни...

Ты думаешь, воспоминанья спят?

Нет, нет, неугомонные они.

И в ясный день, и тусклою порой,

Летят они без боли, без труда,

Иль одиночки, или целый рой.

И ты шагаешь рядом, как всегда.

Письма

Разворошили письма душу мне. Тобой живу я в яви и во сне. Внимания ты ищешь и тепла, И жизнь кипит, ещё не утекла.

В тех письмах - наша встреча, яркий свет, Миров крушение, создание планет. Сиянье глаз, и радость, и озноб. Седая прядка падает на лоб...

А та, что за тобой, через снега, Что оклеветана, растоптана была, Сияет тоже, враз похорошев, И как-то держится на страшном вираже.

…Мне нужно вспомнить, как ты уходил, За жизнь цеплялся из последних сил... Я прижималась к теплому плечу... И вот такого помнить я хочу.

Перечитывая письма

Ты же помнишь, как солнечно было, тепло, Как уютно нам было в кольце наших рук. Ты же знаешь, как редкостно нам повезло, Мой родной, неизведанный, преданный друг.

Помнишь, как начиналось – письмо за письмом. Чуть дотронулись души – и стали одно. Те, кто рядом, могли догадаться о том. Всё равно было им, безразлично давно.

Так мы жили с тобой – как один человек, За душой ничего, никогда не тая. Но бездушная смерть разлучила навек. Наших писем на солнце горит чешуя,

Что сверкает, искрится от радостных слов… От любви нашей тихой – сиянье вокруг. Верю я - после смерти увидимся вновь В мире том, где уже не бывает разлук.

На кладбище в апреле

Ивы тонкие у воды. Прошлогодние травы, кочки. Птичьи трели на все лады. Голубые глаза-цветочки…

Снег растаял, и лес просох. Мы проходим среди оградок. На могилках – зеленый мох. Блеск узоров, крестов, лампадок…

Под ногами ковёр листвы. Веток старых, хрустящих, кучи. Оглядишься – кресты, кресты, Выше – ветви, деревья, тучи…

Надо, надо поговорить С теми, кто уж давно далече. Ты же знаешь – не рвётся нить, А молитва все раны лечит.

Уберемся вокруг могил, Отдыхая душой в беседе. Тишины наберёмся, сил. С легким сердцем домой поедем.