В каждый, и не только, день

20 стр.

Бессмертие в перерожденье,

На отклик робкий цвет лица,

И улетает тень сомнений,

Как трель скворца.

Что было ночью, где тот сонник,

В котором протокол всех лун,

Облокотясь на подоконник

– Скучая, крюк свернул.

Или бесчестием стал буен,

Не видя путь, в расход воды,

И вдруг забрезжат в воздух струи

– Среди бархан и тьмы.

Ступай как можно осторожней,

Станет незрим от нити след,

В конце пути будет порожек,

Чтобы сказать: привет…

24 стр.

Прими же дар моей воды,

Коль нечего осталось боле,

И осуша́т года пруды,

Да прорастут цветы на поле.

Любовь, что оттеняет боль,

Метели, смог и искры в воздух,

А то лишь плоть – для духа остов,

Да капли правд и зерна доли.

Не выбирая, завтра что –

Взойдёт или погаснет пламя,

А у двери отсчёт пошёл. Чего?

Возможно, знали сами.

Допустим чудо этих слёз –

Дойдут на засухе нещадной,

А семя в узелок сошлось,

Все блага здесь – берите сами.

38 стр.

Всё сердце полностью и без остатка,

И малость больше во свету,

Не покидая – вот разгадка –

Вопросам чистому холсту.

Каких поездок ожидаешь,

Тепло объятий сладко ждёт,

И долгий вечер с терпким чаем,

Как вальс – кружит и чтёт.

Прочтеньем новых ароматов,

Где нежность, цитрус, звонкий смех,

Что чувствуешь, придя обратно, –

непробиваемый доспех!

И силу воли лишь направив,

Неоспорим любви покой!

Зазеленел под взором гравий,

Настолько рад войти домой!

64 стр.

Свеча от свечи восхищаясь, Той правды добиться чистой Апостроф в пробелах теряясь, Зажечь бы в молитве искру От бесконечности до предела, В колодезных водах токи, Будь занят своим же делом, Для пущего толка слоги.

Пиши / не пиши – всё ясно, Что слышится с большой буквы. В лесу обнаружили ясень, Бродил виноград под клюквой. Не имеет значения смысла Что кисло, солёно и горько, Где в паузе время зависло – Будь верен себе и стойко!

110 стр.

Всё учтено, посчитано до грамма,

До гнутой пенни, что в грязи.

Ветшают стены и тускнеет мрамор,

А в главной ценности – бензин.

Так погоди, зачем сомненья

– В заказах всё, заявок след.

Бросок монет – пасть на колени,

А жадных срочно в лазарет.

Таков завет, зовёт и взвесит,

Ветвями зазывает зыбь,

Всё рассчитает – смесью спеси,

А вместо песен станет скрип!

114 стр.

Ступени, каждый день ступени,

Наверх и вниз – к подъёму спуск,

Не знал цветов и выбрал белый –

Из всей еды – портфель капуст.

Машину, что с собой принёс,

Замёрзший нос в разгаре лета,

Всё лишнее вали в компост –

И отправляй на части света.

Сошедший лёд со всех пластов,

Намёк весны о тёплой ночи,

Так ежедневно сбор с углов –

Того, что в жизни сильно хочешь.

134 стр.

Данный учёт для сильных духом,

Кто может видеть календарь,

И счёт минут берёт по слуху

– Внутри давление в сто бар.

Весь инвентарь для той системы

Сложили в угол в голове,

Осознанно цепляют клеммы,

И будут действовать сто лет.

Весь фокус в том, что в договоре

Сменяет час на день другой.

И месяца кружа́т в узоре.

Считай всё сам – ведь ты живой!

145 стр.

Да улетучится как дым

Пар из трубы весенних капель,

Намокнет, не признав сырым,

Но станет серым, словно пакля.

Пугает или бередит

Мозоль в душе и эти струны,

Какой камзол судьбу стройнит

Да испускает цветом лунным?

Бессонной ночью ждёт капкан

– Так заготовит яму силы,

Представьте – конденсат меж рам...

Так будь же мил, кому ты милый!

156 стр.

Та темнота глубин вселенских

О тех, чей образ неловим.

Бескрайний мрак, на запах резкий,

Под тем покровом ровно спим.

Спустя года нашедши камень

С заветной надписью имён, –

Узревши знамя, стук и пламя,

Какою клятвой заклеймён?

То вспомнить, или пусть летуче

Порхает и развеет пух,

Средь ночи – свечки свет из кручи,

И свой – дороже чуждых двух.

169 стр.

Каждый сосуд о правде внемлет Горной воды, что под веслом. А всплеск похож на лист осенний, То, от чего так повезло.

Время молчать – и думать время. Пора вещать – весь мир простыл, – Пир распускать и править клеммы, То, до чего сейчас доплыл.

Крик под водой иначе значит. Бежал по краю – не взлетел. Раскинув крылья, – всё иначе: То, от чего тихонько пел.

Запреты прыгать выйдут боком. Заложен нос – дыши сосной. Тепло звучит капель барокко, То, от чего всегда с тобой!

183 стр.

Сладко щебечет по утрам,

Столь густо вместо масла,

Беду дели напополам

– Так высказался мастер.

Ради каких цветов подъём?

Купюры, побрякушки?

Добычу жаждет вороньё,

И квакают баклуши.

Коль стало душно – раскрывай,

Впускай сквозняк степенный,

На яркий праздник – каравай

глотай, ведь то не бремя.

А все бутоны рядом, знай,

В лачуге и в хибаре.

Летел весь мир, глядел за край

– А счастье в самоваре!

185 стр.

Спасибо всем, кто славил действо,

Что собирались за столом,

Минуты радости, как в детстве, –

И твёрдый плюс, за новым днём!

Я буду верить, что все рады,

Кто знает, каково внутри?

Как громкий звук, фейерверк петарды

– Смотри – любовь цветок творит.

Всё ваши фразы ожидают,

Чтоб распуститься в глубине.

Я сильно рад, и не скрываю,

Быть наяву, а не во сне!

193 стр.

Так за окном лишь пелена, Что застелила сотни акров, Да шпалы сообщат рожна, Но нет триумфа в этих арках, И нету ржи, и смысла толик, – Тот нож рассёк аорту камня. Он не кричит, но явно тонет, И не расскажет, где же няня.

Какая лёгкость на одежде, Всё ветер растрепал кокарды, Познал без толка, как и прежде, Из ниток ярдов сложен фартук.

Однажды ты поймёшь, кто друг, – Не показательно, негласно, Тут только пережить испуг И переждать, покуда красный.

196 стр.

Так отпускай, ведь птицы разнесли, Всё то, что ветер так несмело плакал. Китам не знать, где перебор мели́, И о зиме не скажешь ракам. И нету слова – сообщить как есть, И не придумано ещё народом, Коль треснул лёд – перед глазами крест. Я знаю, обойдут невзгоды.

Ты веришь в слово «никогда»? Или считаешь нужным звуком? Я сердце перевёл в года – И слышу, что секунды стукают.

Твоих земель – мне не постичь, И для творений нету склада, Растёт трава с желаньем стричь избытки, да благоухает ладан.

Я сообщу чуть позже весть, Что Вы хотели вместо встречи? Кто лесть даёт, не прекращая лезть, А обстоятельства – картечью. Возможно, горечь – свойство редьки, Но, коль уж звёзды так редки́, Птиц отпущу, отринув клетки; И силы открывать силки.

208 стр.

Этот день так и должен случиться,

Столько вёрст между точками дельта,

Завязались по ниточкам спицы,

Если видел клубок, то лишь мельком.

Кто стучит в эти новые будни,

Барабаном из строк и мотивов?

Словно птица несёт дому прутик,

Чтобы сутки вдруг стали красивы.

Это сердце, таящее сердце, –

Так сильно и вмещает масштабы,

В доброте одна радость погреться,

И неважно, насколько устал бы!

Ведь на день даны новые силы,

Каждый миг – он единственный в роде,

Вроде в море минуты те слили –

Бродит тень и догадки народа.

Даже точки с масштаба зависят,

Если дальше – единое словно,

Но в дали – когда только приблизят,

А скрепляет лишь доброе слово.

212 стр.

Живи как жил, отринь сомненья –

Не пропускай строку́ в главе,

Летит щепа́, и также перья –

Читай не быстро, но смелей.

Окинешь взором стиль письма,

Вопросы будут с запятыми,

На корешке красна тесьма,

А от обложки – в жилах иней.

Где двоеточье, где абзац?

За заголовком ставят точку.

Читал всю ночь – метался: сдаться?

А поутру́ нашёл, где прочерк.

234 стр.

Так будет счастьем каждый миг!

В груди любовь – чудесной птицей,

Парит и подгоняет сбыться,

От пазлов двух – искомый стык.

Хрупка вся жизнь – тепло награда,

И если волшебством дарован час,

Луч солнца нежит детство свято

И превращает, в свете ваз,

в цветы на крепкий подоконник,

В пустяк, и синей тучи тень, –

Мир из чудес, ночь церемоний

– Разлился краской гобелен.

247 стр.

С таким сладким трепетом в горле, Что полёт совершил в атмосферу, Всё добро теплоты ещё сдобрит Та рука с подобающей мерой.

Вся забота и память о лицах Навсегда, а может, и дальше. Так же тонко – шёлком и ситцем, Не бывало в сердцах ноты фальши!

Этот миг и иные совместно Не вписать очертаний словами, Родной дом – это лучшая крепость! Сквозняки улетучатся сами!

Всё добро, прорастая с землёю, Всякий хлеб, что с любовью преломлен, – Жизни путь освещая звездою, – Так твой вклад в этом мире огромен!

253 стр.

Сколько минут отпустят в руки,

В развес ли? Оптом отдадут?

Авансом всё? Что спрятал в бункер?

В запруде утаён мазут.

Что знал про цель, и что предпринял?

Вопросы, что наводят темп,

Беги скорее – то не глина,

Да разгорелась вся фланель.

Приветов нет, как и ответов –

Ступал на кости, черепа...

В пастели спрятал всю планету,

А смысл жизни – та тропа.

257 стр.

Есть для тебя подарок –

С брега морского,

От всей души и чистого сердца,

И без зазрения совести.

И чувства те, что в голове рождались,

И море несказанных слов,

И трубы, не видавши сбоя,

– Всё есть во мне, в тебе!

Стихи белы, как стены из извёсток,

Смысл един – душа к тебе лежит.

Никто не знает – что же в предстоящем,

Вдали / вблизи, – а сердце скажет всё,

Так, если завтра ничего не станет,

Я всё стихом сказать и не смогу.

Лишь постараюсь быть с тобою,

На каждый миг – сколь есть.

277 стр.

Кто вере чужд – идёт в потёмках,

И спотыкается в шагах,

Кого спасут из-под обломков?

На неоткрытых берегах.

Во тьме ночной и зверь не тронет

Того, в ком ярок внутри свет.

И ограждает от патрона,

Кто от души сказал – привет!

Пред ликом с нимбом станешь кротче,

Азарт от цвета домино,

То черный день, то белы ночи,

А вера словно волокно.

Да очи полюбовно внемлют,

Переплетут веретено.

Прочней кевлара сдержит стрелы

Покой и ладан, свет свечной.

287 стр.

Укутан и уютен воздух

И благородно – постареть,

Любуясь в сорванный подсолнух,

А под ногами твердь.

Рождаемся одни, уходим,

Неся энергию внутри,

Не осознать мотивы кода,

На сотню красок нам искрит.

Колоколов вибраций гулких,

Очистят сумрак из глубин,

Такой уют, на спинке стула,

Для объяснения морщин.

Так нет причин словам напрасным,

Нарушить быт и тишину,

Мир так глубок – забудь про ласты

И по себе бери волну.

297 стр.

Сместились пояса, орбиты сбиты,

День есть хороший – словно сон,

Что вязано, а что прошито?

Прожить бы так – будто влюблён

во все чудесные аспекты,

Другим, поверь, тут быть нельзя!

– Всё градиент – шкала на сетке,

Оценишь – баллы занося.

Разлита жидкость – сито с марлей,

Как фильтр утренних побед,

Разбег бы взять – включи же фары

– Наг на рентгене лишь скелет.

Решать тебе – сегодня солнце?

Или стянули облака?

Один лишь ты – шах для эмоций

– Увидишь – новая строка!

308 стр.

Иди, покуда не сотрёшь ботинки,

Ведь только так пути найти,

На этом необъятном рынке,

Не объявившем карантин.

Картины из огарков продавал блондин,

На бартер, добровольно, бронь подарков.

А под полой, в фарцовке, – керосин,

Чтоб стало жарко.

Иди, доколе не начнут ботинки шаркать –

Ведь только так покой постичь.

Базар доярок зоопарка? –

Иди! Ведь поступь – это клич!

326 стр.

В горах рассвет из окон дома,

Закат, обед и смех в цветах,

И виноградники законно

Предложат тень в двух этажах.

В саду любви, что почву полют,

Буквально облака рукой,

А если спросят, то не дрогнет

– С какою целью стал собой!

Мечты иль винтовые замки

Плющистой вишни средь дубов

– Там плеск воды, и фото в рамке.

Ведь сила там – где гладь углов.

340 стр.

Все просто люди, что плутали

Во тьме огромных городов,

Малых посёлков, стен из стали –

Мир – круглый шар, и нет углов.

Да сколько ж знаков в каждом звуке!

Открыв глаза, познаешь сам,

Мороз ударил в ветви клюквы

– И начертал узор меж рам.

Сколь ни старайся, будет тщетно,

Приказ для чувств – нелепый акт.

Налипнет снег комком на ветках

Размер любви не втиснуть в такт.

341 стр.

Звон колоколов – о том, как ангелы поют Малиновым раскатом перелива. Ты можешь не скрываться, всё равно найдут, Помощником тотчас явив. Ах, эти фрески, хор из рая, Звучат – и всё внутри живёт - Так пару этих точек заплетая, А можно прочитать наоборот. Понять иль нет – то не ко мне вопросы. Дойдёт куда, прошло зачем? Полосы медных купоросов, И каждый своим миром обрече́н. Живой тем пуще восхищает Ошибками, лихой судьбой. Его без страха посещает Та, мрачная, с кривой клюкой.

Но даже и не в этом дело, А был бы прок, и честен быт, Из оригами самолётом улетело, И стол, что к празднику накрыт. Пророк пустил за горизонты стрелы, За ними даль – конец земли, Со всем усердием усилий тела, Оберегая больше, чем могли. И эту тару наполняя, В поющих красках звёзд, цветов – На белых крыльях возлетая – То от дождей запас зонтов.

360 стр.

Когда песок вновь станет камнем,

Ни зги не зря, буран стеной,

А если жар – ладонь прохладную

я приложу – и навсегда с тобой!

И если где-то удаётся,

Прими – ведь клёв не навсегда.

Держи в уме, что пить с колодца,

Да если сыт – нужна еда.

Пора спешить, коль слышен глас

И льдинам уплывать на север,

Где музыка, там знатен пляс,

А где любовь – там вера!

366 стр.

Вот это дар? Или бесплатно?

Рекорды в памяти бумаг

Ночью с холма бежал на ватных,

Тем, кто расчистил всё, – всех благ.

Меняй порядок – третьих к первым,

Вторые выбыли насквозь,

Во влажности морей – консервы.

Поймали стаю – нет уж просьб.

Ноты звучали – слева, справа,

Миноры славно пали ниц,

Спокойность грёз – ныне забава?

Ответ – чуть выше клюва птиц.

368 стр.

Интересная особенность,

которую привносит поэзия в жизнь,

– в том, что появляется возможность

почувствовать идею,

или мысль, или местность, или призыв,

или фантазию: вот так – буквально по мановению пальцев,

и… как бы это вернее передать?

– частично через того, кто читает

всё то,

что есть в интервалах,

в паузах.

А если

к содержанию

добавить

Ваши впечатления,

то, наверное,

только тогда

получится

верный отклик

и

новый

светлый посыл.

(это, говорят, важно… )