В безвременье

Найдёныш

Как-то, порой осеннею,

Шла я тропой исхоженной.

Парк — от хандры спасение.

Мимо брели прохожие.

Зябла трава измокшая,

Наспех в листву укутавшись.

И в лозняке запутавшись,

Пряталась ель продрогшая.

Да под колючей ёлкою

Пискнул мне вслед с опаскою

"Мяу" комочек шёлковый,

С милой такой гримаскою.

Робко глаза-горошинки

Зрели за суматохою.

"Ах ты, найдёныш крохотный!"

И забрала я брошенку...

Годы летят стремительно.

Вот уж в замёрзших лужицах

Осень так удивительна

В белом предзимнем кружеве.

Радуюсь настоящему,

Вновь возвращаясь с улицы —

Жмётся ко мне и щурится

Счастье моё урчащее.

07. 02. 2025 г.

Луганщина

Нет, не Крым это, не Сочи.

Не Урал и не Алтай.

Да не хуже, между прочим,

Наш степной просторный край!

Вместо гор здесь — терриконы.

И красив, как лик с иконы,

Сердцу дорогой пейзаж.

Монолит — Донецкий кряж.

Думаешь, гордиться нечем?

Повод мне весомый дан!

Ведь не зря увековечен

Труженника крепкий стан.

Стойкость, мужество и сила.

Дух луганцев не согнуть!

Сам великий Ворошилов

Начинал отсюда путь!

Здесь Пархоменко работал

До мозолей и до пота.

Здесь Стаханов шёл в забой,

Весь Союз вёл за собой!

Даль, Титов и Матусовский…

Много славных земляков!

Их завет, завет отцовский —

К нашей Родине любовь!

Долгожданную Победу

Здесь ковали, как могли!

Я горда делами дедов

И величьем сей земли,

И отвагой Краснодонцев —

Жить всем нам за них дано!

Здесь как будто ярче солнце,

Хоть оно везде одно!

16. 02. 2025 г.

Мой прадед не был на войне...

Мой прадед не был на войне.

И службы он не нёс.

Когда чумою по стране

Бродил фашистский пёс...

Когда в атаку шёл солдат —

Пыль из-под сапога,

Когда он, вскинув автомат,

Упрямо бил врага...

Когда сражались за Москву,

За Курск и Сталинград.

За мир и неба синеву

Стояли стар и млад!

За экипажем экипаж...

Горели хутора.

Но как же немца бил мандраж

От русского "УРА"!

Сгорали в пепел города.

Затвор... Снаряд... Огонь...

Когда в последний бой... Когда

Нательный крест в ладонь...

Чернели нивы в том огне —

Пшеница, рожь, овёс...

Война шагала по стране,

Как злой голодный пёс.

И фронт всё гнал чуму вперёд,

А тыл кормил бойца.

Непобедимый наш народ

Держался до конца.

И за сплочённою стеной

Духовных общих скреп

Запомнил люд, какой ценой

Добыты мир и хлеб!

К Победе... Не жалея жизнь...

Отбросив боль и страх...

Когда всеобщий героизм

Стал подвигом в веках,

Мой прадед не был на войне...

В года военных гроз,

В тылу, в поволжской стороне

Он поднимал совхоз.

17. 03. 2025 г.

Письмо из госпиталя

Привет, родная! Я живой!

Ну как там наша крошка?!

Ещё немного и — домой.

Нырну в твои ладошки!

Ты не волнуйся за меня,

Что ранен тут немножко,

Ведь лучше мне день ото дня,

А вы — мой свет в окошке.

Я часто вспоминаю дом,

Охотничью сторожку.

А помнишь, как с тобой вдвоём

Катались мы на дрожках?

Костёр и всполохи зарниц,

Печёная картошка...

И как зимой кормили птиц

Засохшей хлебной крошкой...

Взобраться б снова на заре

На холм косою стёжкой,

Где травы в росном серебре,

Где всё, как на ладошке!

Набрать бы ягоды лесной

В плетёное лукошко,

Да с рыбкой поиграть блесной

И наудить немножко.

Начистить щук и пескарей,

Лишив покоя кошку.

Да посидеть бы во дворе,

Поесть твоей окрошки.

И дочку рядом усадив,

Мою родную крошку,

Обычай дедов возродив,

Сыграть ей на гармошке...

Ну вот, последние лучи...

Крадётся тьма ворожкой.

Опять буфетчица стучит

Тяжёлой поварёшкой.

Здесь кормят, будто на убой —

То жареной рыбёшкой,

То подадут бульон мясной,

По-флотски макарошки...

А я скучаю по кострам

С печёною картошкой.

Да мне из рук твоих добра

И пресная лепёшка...

Гляжу, как будто целый век,

В больничное окошко.

Сегодня солнце ело снег

Большой столовой ложкой,

Лизало жарким языком

Дворовые дорожки...

Прости, что я ушёл тайком

С родимого порожка!

И о любви я говорил

Всё как-то понарошку...

Но нет для чувств моих мерил.

Скучаю! Твой Алёшка.

20. 03. 2025 г.

Отчему дому...

Я не знаю, за что, за какие заслуги,

На твой век злоключения эти пришлись.

Навалились, как беды, как злые недуги.

И с тобою пути навсегда разошлись...

Помнишь, был ты построен с теплом и заботой.

Чтобы крепостью стал ты, хранителем благ,

Молодая семья с превеликой охотой

Принялась обустраивать новый очаг.

Мой дедуля тогда, как заправский строитель,

Всё расчитывал верно, всё делал с нуля.

И желая украсить простую обитель,

Сладил он над крылечком твоим вензеля.

А повыше, меж ними, — косматое солнце,

(Дед покрасил его в яркий огненный цвет).

А над ним — облака, как кудрявые овцы,

И неистово-синий небесный просвет.

Видно, солнце твоё отгоняло невзгоды:

Уже скоро семейный наладился быт.

Наступили твои наилучшие годы,

И для добрых гостей был ты вечно открыт.

Виноград во дворе. Палисад вокруг дома.

Всё лелеяла клумбы бабуля моя.

И на смену подворью, когда-то пустому,

Вырос сад, чтобы в нём собиралась семья.

Ветви ввысь, как рога молодые оленьи...

Абрикосовый рай... Как то было давно...

И взрастил ты в стенах своих три поколенья,

А четвертое, видимо, не суждено...

Никогда не забыть мне чудесное детство,

(Пусть порой прилетало за лень и бардак).

Мне от мамы и дяди достался в наследство

Наш "пиратский корабль" — заветный чердак!

Помнишь, как я взбиралась по лестнице прытко,

Чтобы с крыши твоей посмотреть на закат,

На прекрасный пейзаж, что, как будто с открытки!

Так подолгу вбирал эти виды мой взгляд...

Отчий дом... У кого-то отец его строил.

У меня ж по-другому. А может, за нас

Всё продумано свыше? Но жизнь того стоит,

Чтобы помнить о лучшем, пусть больно подчас.

Всё спешила я жить, мне расти было к спеху,

Хоть и стены твои защищали от гроз!

Иногда я вскипала, грозилась уехать,

Но ведь брошены были слова не всерьёз.

Я всегда возвращалась из школы вприпрыжку.

Что к тебе прикипела, душой приросла,

Лишь с годами смогла осознать я, глупышка.

И дочурку потом в отчий кров принесла.

И не думала я, что всё будет иначе,

Что придётся оставить вдруг дедушкин дом,

Да лишила война и судьбы, и удачи...

Мы о будущем думать могли лишь с трудом...

Потеряли мы то, что когда-то имели.

По квартирам чужим... Сложно спорить с судьбой...

Сколько ж нас помотало, пока мы осели!

Лишь дедуля остался на веки с тобой...

Заржавели теперь твой забор и калитка,

Хоть и рдеет, как раньше, над крышей заря.

Во дворе заросла самодельная плитка,

Облетели, как листья, твои вензеля...

Уж не светит с крыльца почерневшее солнце,

Ах мой дом, милый дом, абрикосовый сад!

И глядят в этот мир сиротливо оконца.

Сердцу больно, да только нельзя уж назад...

27. 03. 2025 г.

Ах, деревня моя...

Ах, деревня моя — в зыби радужный плёс,

У реки череда невысоких избушек,

Неба чистого синь, нежность белых берёз,

Кукование пёстрых горластых кукушек,

Крик ночных петухов да мычанье коров,

Золотые поля, луговое раздолье,

И такой дорогой тёплый бабушкин кров,

И трава-мурова на широком подворье.

Ах, деревня моя — родниковый глоток,

Сена сладкого запах, соловушек трели,

Над крылечком родимым тугой завиток —

Как и прежде — живучего цепкого хмеля,

Пёстрый наш палисад, да степной аромат,

Аромат упоительный трав медоносных,

За околицей старый заброшенный сад,

Тот, что каждый зовёт по привычке совхозным…

Ах, деревня моя, мой анисовый рай,

Беззаботного светлого детства страничка —

Когда был для меня целым миром сей край,

Край, который огромной России частичка…

08. 06. 2025 г.

Ты знаешь, дорогой дневник...

Пятнадцать. Первая любовь.

Душа ликует и томится:

То бродит средь тревожных снов,

То рвётся к солнцу, будто птица.

И дома среди стопок книг

Отыщешь корешок сакральный.

«Ты знаешь, дорогой дневник,

Хочу тебе доверить тайну…»

Уже не станешь ты писать

О куклах, что давно в забвенье.

Ты хочешь «другу» рассказать

Совсем иные приключенья.

На гладь тетрадного листа

Вся тайна ляжет в пару строчек.

И шепчут девичьи уста

«Люблю»…, а сердце-уголёчек

Трепещет тихим огоньком.

Глаза твои искрятся светом.

В мечтах по лужам босиком

Ты с ним гуляешь жарким летом.

И поцелуев тёплый дождь,

И слов приятных нежный ветер…

Влюблённости ответной ждёшь.

Ты ждёшь, чтоб он тебя заметил.

О нём теперь твой каждый сон.

Но робость прячется во взоре,

Когда проходит мимо он

На переменке в коридоре.

О чувствах знаешь лишь из книг.

Боишься стать его игрушкой.

Всё чаще достаешь дневник —

Он поселился под подушкой.

То завитками пышных роз

Пестрят теперь его страницы.

То пятна от солёных слёз

Венчают строки-вереницы.

Велик души твоей полёт.

В безвременье сиё посланье…

И торжествуешь, что вот-вот

Случится первое свиданье!

Но вдруг сломили два крыла —

Цветёт обида пышным цветом!

Тебя подруга предала,

И лишь дневник узнал об этом.

Свиданье было, да на нём

Слова, как под немой печатью…

И вот они уже вдвоём —

И поцелуи, и объятья…

Он с ней теперь. А ты… Что ты?

И, если быть с собою честной,

Твоя душа, твои мечты

Ему совсем неинтересны.

Надежда, выгорев до тла,

Сменилась болью: вы не вместе.

Лишь мама спросит: «Как дела?

Опять глаза на мокром месте?!

Неужто ты влюбилась, дочь?»

Ты ничего не скажешь маме.

Словами горю не помочь…

Нет, ты излечишься словами!

Короткий выдался вам срок.

Ведь ты тогда не понимала,

Что это жизненный урок,

И будет их ещё немало.

Вновь тайна ляжет сотней слов,

Десятком новых предложений,

Печальной ритмикой стихов

И чувств вулканоизвержений…

И, всё же, годы пробегут,

И будет по-другому дальше.

Ты в жизни выберешь маршрут

Такой, в котором меньше фальши.

Пусть сложно в поиске себя —

Всё прошлое маячит тенью.

Но не настолько ты слаба

В своих отчаянных стремленьях!

Ворвавшись в новое рывком,

Мольбы оставишь и молитвы.

Порой по стёклам босиком,

По лезвию опасной бритвы…

Ты будешь честной и простой,

И говорить о чувствах прямо,

Любить, делиться теплотой,

И не жалеть о том ни грамма.

Взрастёшь, избавишься от пут,

Расширишь шаг, расправишь плечи.

И снова крылья отрастут,

Ведь станет жить намного легче.

И ты поймёшь в какой-то миг:

Что было, то уже не важно.

Однажды вспомнишь про дневник,

Найдёшь в скоплениях бумажных,

Воспоминанья на корню

Зарубишь ты простым финалом,

И предан будет он огню

С особым яростным запалом.

10. 09. 2025 г.