Ушедшим

Ещё одно посвящение Эми

­Холодный дождь разбитым хрусталём, У ног моих звенит о гладь асфальта, Ошмётки туч проносит над землёй, Динамик плачет Эминым контральто.

Сырой табак, увядшие цветы, Заказан джин в пустом и грязном баре, И в нём поёшь проникновенно ты, Среди густой и сизо-чёрной хмари.

Венец разлук на голову надет, Надежд пустых фальшивая тиара, Край сигареты от огня зардел, У длинной стойки городского бара.

Сидишь в углу, как призрак прошлых лет, А прядь волос блестит оттенком смоли, Я погружаюсь в этот сладкий плен, Мешая яд сомнений в алкоголе.

Ты тоже пьёшь и всё глядишь в окно, Опалы глаз сокрыты грешной чёлкой, На стол разлилось красное вино, И ранят душу хрусталя осколки.

Э́ми Джейд Уайнха́ус — британская певица и автор песен, известная своим контральто-вокалом и эксцентричным исполнением смеси музыкальных жанров, включая R&B, соул и джаз.

Эми Джейд Уайнхаус

Тёмный маленький ангел,

Сожжены твои крылья,

В этом призрачном танце,

Мы становимся пылью.

Твой вокал сладкий яд,

В этом мире порока,

Где таланты винят,

А судьба так жестока.

В вечной схватке стихий,

Мы ливанские кедры,

Шепчем хвоей стихи,

Под порывами ветра.

Тёмный маленький ангел,

Ты кометой блуждала,

Грёз оплавился факел,

И счастливой не стала.

В мире лучшем звучит,

Снова голос чудесный,

А могила молчит,

Недопетой ей песней.

Мари Лафоре

Французский нежный соловей, С глубокими, как дно глазами, Войной была опалена, Её разрухой и слезами.

Но стойко встала на крыло, Из пепла вышедшая птица, Пусть это было тяжело, Смогла, как феникс возродиться.

Ты покоряла города, И страны голосом чудесным, Не устареют никогда, Твоей души волшебной песни,

Прекрасных множество певиц, Но ты мне стала идеалом, Глаз чистота, длина ресниц, И голос тот, которых мало.

Мотив "Манчестер-Ливерпуль", Звучал нам под прогноз погоды, И так среди житейских бурь, Бежали дни, промчались годы.

Пусть в мир иной ушла навек, В швейцарском тихом пансионе, А время продолжает бег, Другие соловьи на троне.

Кружится вновь винила диск, Любая мода быстротечна, Мотив любимый "Мон ами...", Ты для меня играешь вечно. ­

Джимми Хендриксу

Так играл лишь один Джимми Хендрикс, И больше, возможно - никто, Я давно в вакханалию чисел не верю, И в обман календарных листов.

Если слышатся звуки электрогитары, Замирает в пустыне песок, Весь потёртый уже и от времени старый, Чёрный "Фендер", сыграй добрый рок.

Что я вижу в твоих бриллиантовых струнах? Взрывы звёзд и рожденье планет, Очертания путников призрачно-лунных, По барханам идущих во сне.

Глинобитные стены домов Могадишо, И блестящий металлом "Харлей", Атлантиды ушедшей хрустальные крыши, Двойной виски мне, бармен - налей.

Этот рок со вкусом камней и агавы, Финикийских больших кораблей, Пальцы Джимми, как мага волшебный пергамент, Ещё, бармен мне виски - налей.

Я бандану в цветах ямайского флага, Встретить Вечность с собою возьму, Чтоб постичь через музыку высшее благо, Растворюсь в сигаретном дыму. ­

Памяти Вахтанга Кикабидзе

Написано в день смерти...

Сегодня умер человек,

Которого я уважаю,

Душа его была большая,

Такой останется навек.

Покинул этот мир артист,

Таланту и харизме верен,

Невосполнимая потеря,

И смерть его не возвратит.

А вот любви ей не забрать,

У многих верных миллионов,

Кто не приемлет фальши клонов,

В сердцах оставив боль утрат.

Верийский будет жив квартал,

И кружит Мимино в полёте,

На своём старом вертолёте,

Среди крутых кавказских скал.

Сегодня умер гражданин,

В ком стать, величие, порода,

Он сын грузинского народа,

И я скорблю сегодня с ним.

Вере Холодной

На старых плёнках силуэт твой томный, В глазах глубоких радость и печаль, Там череда людей, событий, комнат, Лицо скрывает тёмная вуаль.

Любви ты ищешь, славы и богатства, Всё ради них поставлено на кон, Тебе самой в себе бы разобраться, Нас разделяет полоса времён.

В те времена бароны и княгини, Шампань в фужерах, чёрные ландо, Ты этот мир навеки не покинешь, Нас разделяет целый ряд годов.

Вокруг война. Всё белое на красном, Россию делят снова на куски, Ты для меня и сквозь века прекрасна, К тебе я полон страсти и тоски.

Недолог век твой был, но очень ярок, Лишь двадцать пять коротких юных лет, Своей игрой ты даришь нам подарок, Других актрис, таких как ты, уж нет.

На старых плёнках силуэт твой томный, Ушедший мир навеки, навсегда, Исчез родник, любви когда-то полный, Тебя я не забуду никогда.

Молчи, грусть, молчи...

Неповторимой Вере Холодной

Молчи, моя грусть, не капайте слёзы, Пусть плачет гитара в июньской тиши, Любила ли я когда-то серьёзно? Понять попытайся, ругать не спеши.

Букет сорвала цветов ядовитых, Мой Лорио, муж - больной акробат, Искрится шампань в фужерах налитых, Смеётся в глаза дрянная судьба.

На сильном ветру играет шарманщик, А я отдаюсь за деньги и кров, Ты очередной богатый обманщик, С тобой предала я былую любовь.

Молчи, грусть, молчи - осталось немного, Иссякнет поток вина и мужчин, Я в церкви молю далёкого Бога, Дождь капает тёплый, а Бог лишь молчит.

Последний аккорд у Полы несчастной, Гитарной порвусь надоевшей струной, А вы , как всегда - ни к чему не причастны, Мне жизнь погубив за нрав озорной.

Вспоминая. Олег Даль

Сколько в землю их рано ушло, Тех, кто жить не могли без надрыва, Всё проклятое то ремесло, Пусть с экрана смотрелось красиво,

Был характер его непростой, Как у многих, кто верен таланту, Ведь сжигая рутинный застой, Вносишь жизни высокую плату,

Да и он ни о чём не жалел, Дней листы комкал напропалую, Как дышал — так играл, жил и пел, Его фильмы всё так же волнуют,

Оставаясь с другими собой, И завистников желчи не внемля, Обретённый в свободе покой, Он искал, словно Санников землю,

Вспоминая, смотрю на экран, В твою память, не чокаясь - сотку, Догорел угольком от костра, В сентябре неоконченный отпуск.

Вспоминая. Георгий Бурков

Устав от вычурности фраз, Обмана, возлияний и от оргий, Так хочется обычного добра, И в этом весь актёр Бурков Георгий,

Пусть не смущает простоватый вид, На то актёр — поверили чтоб в образ, Таких зовут в народе «соль земли», И он для роли той судьбой подобран,

Не золотом украшенных икон, Игра его для зрителей блистала, А тем, что как соседский парень он, Знакомый из ближайшего квартала,

За маской хулиганов, алкашей, Солдат войны, воров и подхалимов, Горел тепла душевного торшер, Где человек талантлив и ранимый,

Актёра непростое ремесло, Но на экране он воскреснет снова, Сказать позвольте пару добрых слов, Про нашего Георгия Буркова.

С. Крамаров. Вспоминая

Пах яблок красных редкий сорт,

Стучался август ветром в двери,

Светился старенький «Рекорд»,

И в нём был Крамаров Савелий,

На небе тучи в фиолет ,

Мазками кисти кто-то красил,

А в отворившемся окне,

Герань ловила капель стразы,

«Смотри-ка ты, ну вот даёт!»,

Сказал из бани шедший крёстный,

Прикрыв рывком руки окно,

Достав сырые папиросы,

На пол поставив свой рюкзак,

Он дымом сизым поперхнулся,

«Талант большой!» — с душой сказал,

И снова смачно затянулся,

С тех пор промчалось тридцать лет,

Со снегом зим, весны капелью,

Рисует снова на стекле,

Дождь образ давний акварелью,

Вкус ностальгии не прошёл,

Вверх поднимаю палец правый,

Савелий, Вы талант большой,

Савелий, Вам навеки браво!

Вспоминая. Георгий Милляр

Приглашаю в забытую сказку, В ней хорошие даже злодеи: Водяные, Колдуньи, Кащеи, Он один мог сыграть всех их сразу,

В своём деле был Маг и Волшебник, Фильмы с ним обожали так дети, Воплощал любой образ на свете, Для актёров наглядный учебник,

Сам он словно бы вышел из сказки, На других не похож был ни грамма, Его жизни ушедшая драма, В ролях скрыта цветением красок,

В этих людях блуждает эпоха, Наделяя их редким талантом, Чтоб сияли они бриллиантом, В Гениальных Актёров Чертогах,

Есть годами проверено средство, Если мчатся унылые тучи, Если выдался день невезучий, Фильм с Георгием - светлый путь в детство.

Вспоминая. Эдуарду Хилю

Человек из дома вышел,

Чтобы песня стала ближе,

От Москвы и до Парижа,

Слышен мотив,

Твидовый пиджак весь в клетку,

Во дворе играет лето,

Он мелодии из света,

В звук воплотил,

Много ль человеку надо?

Мир и счастье чтоб отрадой,

Отражалась и эстрада,

Словно звезда,

В радость голос Эдуарда,

От Венеры и до Марса,

Будет пусть в сердцах порядок,

С песней всегда.