Уроки истории

Стрибожья семья

Цепи порваны Стрибогом,

На курган пали росами;

В небе ветры зарыкали,

Пронеслись над березами.

Достают плети хлесткие,

Словно детушки малые,

Чешут гривами конскими

Да ветрилами алыми.

Их одежда сопрелая —

Не рубаха, а рубище.

На моря веют стрелами,

Да на рати могучие.

Знамя-небо — на полосы,

Да с нездешними рунами.

Отзывается по лесу

Поступь Стрибога шумного.

(5.05.2005)

Морана

Примогильный склон.

Грает воронье.

Здесь, забывшись сном,

Ты узришь ее:

Темные глаза,

Кожа-снег бела

И черней коса

Ворона крыла,

Платье – дым костра,

А из вьюги – плащ,

И несут ветра

Погребальный плач;

В горсти – снег и град,

Дышит ночь в другой,

И сочится взгляд

Смертною тоской.

По его вине,

Глаз не отомкнув,

Ты уйдешь за ней

В вековую тьму.

Солнца меркнет свет,

Ветер гнет ковыль,

И, почуяв смерть,

Где-то волк завыл.

(13.05.2005)

Мокошь

Звезды – свечки частые,

Ночь стоит стеной.

Мокошь седовласая

Вьет веретено.

Тихими напевами

Вечность – за сто дней.

Ей, рожденной в древности,

Все во всем видней:

Где подкинуть колоса,

Где дождем полить,

Где у жизни горестной

Перерезать нить,

Где зверька рожденного

Нарядить во плоть…

Счастьем ночью темною

Брызжет папороть.

Иль богатством полниться

Нашим кошелям,

Иль затопчет конница

Море ковыля,

Счастье ль к тебе ластится,

Горе ль как река, - Ты у Вещей Матери

Вечно на руках.

(8.01.2006)

Чернобог

Над землею нечисть вьется,

Миром правят подлецы.

Чернобог себе смеется

В серебристые усы:

Там болотник топит парня,

Там – упырь младенца рвет,

В бане шпарит подлый банник,

Вихровой болезнь несет,

Ведьмы точат злые речи,

Для советчиков ночных…

Но какой б не стала нечисть,

Люди много хуже их:

На разбой идут с ухмылкой,

А на б…у – с хохотцом,

Слабый топится в бутылке,

Сын стыдится звать отцом.

Что внутри – уже не подлость,

Коль обертка дорога;

Продаются Чернобогу,

За понятные блага.

Но служи ему хоть сколько –

Бойся гнева Перуна:

Будешь лишним Чернобогу –

Он тебя подарит нам.

Так не ной – все справедливо:

Жил как мразь – подох как мразь.

Чернобог, извечно лживый,

Заложил тебя, смеясь.

(24.05.2006)

Земля

Земля Солнце отошло в сторонку,

Блещут звезд снега,

Дышит Мать-Земля неровно,

Плещется река.

К ней колосья клонит жито,

Клевер дарит мед,

Но ручей из слез пролитых

Болью сердце жжет:

Люди шли, не пряча слезы,

И клейменых лиц;

Гнали их мечом и розгой

Из родных жилищ,

Беды руки им вязали,

Хохотал злодей…

Землю ль у людей отняли –

У Земли ль людей?

Тот злодей, беды не зная,

Матерью клялся,

Но разверзлась твердь земная,

Поглотив лжеца.

А Земля сама не рада,

Что свершила месть:

Слишком близко к сердцу падал

Каждый новый лжец.

_________________

Вновь Земля слезой умыта,

И шумит река.

Сохранят покой ей идол

И моя рука.

(15.02.2007)

Олег

Жжет костер бородатые лица,

Шепот волоший тише хвои:

«Не ищи, князь, в бою ты убийцу –

Конь послужит убийцей твоим».

Но все дальше уносит нас время,

И не вспомнить уже прежних чувств:

Попирает нога княжье стремя,

Под мечом собирается Русь,

Поотведав варяжской закалки,

Злобно щерится волжская сталь,

Цареградско-ромейская слава

Скрыта тенью Олега щита.

И пирует каган у варяга,

И былые враги как родня.

Льет рекою крепленая брага,

И Олег дарит хану коня.

Отдариться каган хочет тоже

Византийской рабыней, смеясь.

Та же влезла к Олегу на ложе,

Да зарезала ночью, змея.

___________

Погребальные плачут поленья.

Обращается сказкою быль.

Расплодилось каганово семя,

Расплодилась ромейская гниль.

(26.04.2007)

Чума

Воронье о трех главах

Тянет запах тлена,

И бежит, не чуя ног,

В страхе чья-то тень.

Здесь ночами гром копыт

Сотрясает стены –

Навьи конные разят

Стрелами людей.

Тех, кто умер до утра,

Днем не хоронили,

Но палят еще живых

В собственных домах.

Превращаются поля

В братские могилы,

И танцует среди них

Тощая чума.

Погребальный вьется плат

Гневной божьей плетью,

И кричит могильный смрад

С выцветших страниц,

Как живьем у матерей

В чреве гнили дети,

Как не брали души в рай

Из-за черных лиц.

(июль 2007)

Ладога

Камни. Камни. Камни. Камни.

Камень с сердца – да в кладку стен!

Стопою каменной на реку встанем!

Волей каменной высится кремль!

Укладом-сталью, сталью – укладом

Собрана, скована, слажена рать!

Будет на новой земле порядок,

Руку на брата не вскинет брат!

Моросью с дымом, дымом и моросью

Боги опять посылают свой знак.

У клятвопреступников горло вспорото,

И у врагов появляется враг.

За наших кумиров, за стрелы россыпью,

За то, что вы к совести были глухи,

Будет дань вам обоюдоострая

От каждого дома, от каждой сохи!

Молитесь костям и хоть войте сукой,

Брезгливо ветра отодвинут плащи;

Ваши болваны сегодня глухи:

На жадную пасть прибивается щит!

(14.04.2008)

Чернобожий шепот

Чуешь рядом

Тянет смрадом

Как с разграбленной могилы?

Здесь в болоте

Под колодой

Чернобог лежит бессильный

Обернувшись змеем жирным,

Словно бычий цепень длинным.

Вам сказать, за что лежит он

С переломанной хребтиной?

Капал яду,

Портил взглядом,

Друг на друга строил братьев,

Где сияла

Правда яро –

Ставил морок из догадок,

К власти приводил ублюдков,

Завещал любить лишь тело…

И плевали в Правду люди

Там, где золото блестело.

Морок-завесь

Ткет им зависть –

Чернобога одеянья.

Чтоб носились

Не свалились

До шишей всех поит пьянью.

Чернобог внушал: «Не мило

Жить, коль счастлив кто попало!»

Людям ложь язык двоила,

Клеветой залила жало.

Слышишь рядом:

«Хочешь злата?

К людям укажи дорогу».

Зря он бьется:

Меч – не гнется,

А тем паче – Чернобогу.

(1.06.08)

Солнцеворот

Вкрадчивый шепот снежных холуев,

Сосульки смеются воде,

Деревья во тьме – как костлявые руки,

Что жаждут урвать по звезде.

Снег бьет по лицу, на душе неспокойно,

И люди молчат без огня:

Под снежным покровом спит солнечный воин

В оковах из льдистого сна.

Но рвет предрассветье рев турьего рога

Во всю свою древнюю мощь:

Сегодня закончится ночь Чернобога,

Кошмарная длинная ночь.

Пылая, летят под пригорок колеса

И в небо врезается клич:

Заря нарумянила щеки морозом

И пляшет у края земли.

В агонии воет поверженный холод,

Грызется до самой души.

Но, вот – поднимается огненный волот,

Сжимая в деснице свой щит.

В ритонах медок солнцевратом кружится,

И вовсе не тянет домой.

И радостно стенкой на стенку сшибиться,

Смеясь над бессильной зимой.

(23.12.2005)

Братья

Братья Раньше хлеб, бывало, рушим,

Ныне - в хлебе ищем яд:

Блуд-боярин продал душу

За далекий Цареград,

Позабыв о княжьей чести

И не дав остыть мечам

Ярослав и Глеб нас крестят,

Как Путята завещал,

Исполчились злобой рати,

Руки тянутся к богам:

Блуд-боярин щедро злато

Сыплет урманским клинкам.

С яда лег Мстислав на краду,

Судислав в темнице смолк,

Проклинают в Нави брата

Борислав и Святополк,

Не пустует ныне плаха:

Знайте, смерды, княжий нрав!

И кровавую рубаху

Кажет брату Святослав.

И соратникам награда -

То, что каждый заслужил:

Вот и Глеб спешит на краду,

Вот и Блуд свое отжил.

____________________

Для голов готовы блюда,

Палачи вострят мечи:

И поныне братьев любим,

Как Хромец нас научил.

(28.02.09)

Рязанская колыбельная

Рязанская колыбельная.

Баю-бай, дитя.

Что же сон неймет?

Не мечи стучат –

Плуг кузнец кует,

Что у хаты крик –

То отец твой спел;

Развязал язык

Ему буйный хмель.

Я рукой своей

Колыбель качну,

Чтобы ты скорей

Отходил ко сну.

Нет, открой глаза!

И запомни, как

Через труп отца

В дом проходит враг,

Как с собой принес

Шкур и сыра смрад,

Как под ним без слез

Тихо плачет мать,

Как он бьет ее

Грязным кулаком

И на пол течет

С кровью молоко,

Как он ест твой хлеб,

Как палит наш дом!

Не смыкай же век!

Выспишься потом!

Прежде чем прилечь

В чаще поутру,

Сбереженный меч

Положу на грудь.

Бог грозы не слеп,

И с мечом отцов

Ты поскачешь в степь,

Ты припомнишь все.

А пока – поспи,

Позабудь свой страх.

Лишь за кровь прости,

Что на простынях.

(13.03.09)

Хольмганг

Каждый поток зачинался ручьем

До белогривых валов.

Конунг в парче и бродяга с мечом

Начали хольмганг со слов.

Аслейв сказал: «Преподам я урок!

Лучше тебе б меч отдать:

Кто перечтет весь прибрежный песок,

Сможет мой хирд сосчитать;

Злато мое – спор с сиянием дня,

И я скажу без прикрас:

Из золотого ковша у меня

Пьет даже раб-свинопас;

Кровь благородства мне красит лицо,

Слава так красит бои:

Одина щит – сорок лучших бойцов,

Взятых из предков моих!»

Гримнир в ответ: «Ты свой род завершил.

Ему ты – приставший репей.

У тура, бесспорно, рога хороши,

Но хвост лупит только слепней.

Богатством хвалился да златом литым?

Богатство мечами берут!

А тут – в трех фиордах курганы пусты,

Могильного вора клянут.

И рати твои ни на что не годны,

Как лодка, дающая крен:

Коль бабам велел надевать ты штаны,

Сердца их не стали храбрей.

Богатством пристойно хвалиться тому,

Кто парою рук наделен:

Коль надо – своими руками возьму

И злато и конунга трон.

Мой меч посильнее, чем вся твоя рать.

Давай-ка посмотрим уже:

Сумеет ли мне мой клинок обломать

Толпа женовидных мужей!»

(11.07.09)

Чернобожье (Из проекта «Язычество против абортов»)

Я ворочаю ключами

Среди плачущих костей;

Матерям я возвращаю

Их потерянных детей.

Слышишь их? Кричат уныло

И слезами полнят взгляд.

Ты до срока их сгубила?

Получи теперь назад

Смерть испортила им лица,

Но да разве в том беда?

Не дала ты им родиться,

И они с тобой всегда.

Хоть колдуй, хоть в церкви кайся –

Не избыть тебе беды.

Стрига злобно зубы скалит

У полуночной звезды,

Синей мавкой твоя дочка

Плачет в ряске у реки,

И в трясину манят ночью

Голубые огоньки.

Крики. Визги. Плачи. Стоны.

Их просфора не заткнет.

И игоша расчлененный

Снова тычется в живот.

Хоть грызи у церкви паперть,

Хоть молись на истукан:

У христьян есть Богоматерь,

Рожаницы – у славян.

Так что вам, текучим сучкам,

Я прощенья не сулю:

Холодеющие ручки

Подадут тебе петлю.

Кто закон богов порушил,

От меня уж не уйдет;

И твою вгоню я душу

В загнивающую плоть.

(22.07.2009)

Сага (Из проекта «Язычество против абортов»)

В лесу густом

Расчетливый бонд

Хворост искал для костра.

Вдруг перед ним

С треском литым

Сосну повалили ветра.

Ствол ее жил,

Просился он в киль,

Лодья бы была им горда.

Но бондер стоял

И вслух рассуждал:

«С чего вдруг такая беда?

Срубить хорошо б

Мне шнекку иль когг,

Но вижу в работе врага:

Не выпить на Йоль

Мне пива котел –

Все доски придется строгать!

И что скажет род?

Рехнулся тот бонд,

Что сушу на море сменял!

Надолго прильнет

Насмешек помет,

Которым покроют меня.

А если гнилой

Лежит предо мной

Остаток трухлявой сосны?

Труды пропадут,

Недели уйдут,

Которые мне так нужны!»

И долго кричал

Огонь, пока жрал

Сосны корабельной кусок.

А бондер под эль

Ему песни пел,

Но вскоре уже он примолк:

Чуть дальше в лесах

Упала сосна,

Но там был другой человек:

Он вытесал киль,

И с ратью поплыл

За счастьем в далекий набег.

И вот – бьет волна,

А шнекка полна,

И славит поход заводил.

А вслед им глядел

Замученный трэль,

Что счастье расчетом сгубил.

Итог саги сей:

Не троньте детей,

Они вам удачу сулят;

И проклят будь тот,

Кто травит свой плод,

Другие ему отомстят.

(26.07.2009)

Боян

Брось Боян на струны

Мертвые ладони.

Помнишь – в свете лунном

Ваши мчались кони?

Из какой же дали

Вышло твое племя?

Вы наш меч сломали,

Мы же – ваше семя.

Корни сгрызла лошадь,

Их искать – пустое:

Полуант взял вожжи

Над твоей ордою,

Времени потоки

Вашу смыли славу

И тебе, седому,

Только петь осталось.

Нам же – не до споров,

Мы живем по-братски:

В душах русский корень

Задушил степняцкий.

(28.09.09)

Ладоге(Подражание Аверьянову)

Там, где волн чешуя изгоняет из сердца посланца беды,

Где удары драккара времен принимаем опять на щиты.

Знаю много земель, но лишь эта способна героев рожать.

Ей смеется наш Волховский Змей, и зовут ее Ладога-Мать!

Здесь для неба в купальскую ночь каждый холм украшался огнем.

Здесь со лживых волхвов шкуры снимем и шеи свернем.

Здесь на старой стене исполчается к битве безусая рать.

Здесь кумиры восстанут из пней. Пусть живет наша Ладога-Мать!

Наши души крестил белый камень – попробуй, сломай!

Нам не будет земли, кроме той, где построим дома!

Жить во имя твое – для меня нет отрадней наград!

Каждый камень как сердце поет. Я твой сын, моя Ладога-Мать!

(7.09.09)

Заклятие на посвящение в баюны.

Гром лупил набатом,

Птицы щебетали,

Семь мечей булатных

Кровью напивались.

Семь мечей булатных

На ущербе лунном:

Наставляли брата

Побратимы-струны.

Старший зверем рыкнул,

А второй – прибоем,

Третий мавкой кликал

Раннею весною.

Средний звал на схватку,

Пятый – до покою,

И ребенком в хатке

Подпевал шестой им.

А седьмой звенел же

И огнем искрился,

Словно дух из тела

К небу рвался птицей.

«Брось свой кош за тыном,

Да вставай на ноги!

Выдь путем единым

По семи дорогам!

Ночь морозом свищет,

А от солнца – жарко!

Хлеб найдешь у нищих,

А у князя – чарку!

Ты прозреньем вещим,

Как змеей отравлен!

Песней мир утешишь,

Словом мир наставишь.

В горе вспомнишь радость

На опору людям,

А врагам – смеяться

Прямо в рыло будешь!

Подними же руки!

Погляди на лица:

В подорожной сумке

Целый мир вместился!»

(10.01.10)

Заговор княжича.

Здравствуй княжич-волот,

Здравствуй друг мой родный.

К своему престолу

Поднимись по всходу.

Высоко над всеми

Трон резной поставлен.

Ну же, княжье семя,

Поднимись, чтоб править.

Вот ступень вначале.

Слезы льешь рекою:

Женщина вскричала

Под твоей ногою.

Выбирать сумей-ка!

Думаешь – проскочишь?

На второй ступеньке

Спрятан острый ножик.

На ступеньке третьей

Дед стоит в заплатах.

На четвертой – тенью

Нож тебе припрятан.

Пятая – ребенок,

Чей – никак не сведать,

На шестой же, снова,

Ждет булатный недруг.

Как пройдешь ты путь свой?

Что тебе дороже?

Безымянных судьбы?

Или княжьи ножки?

ожий лик положен

Как ступень седьмая,

На восьмой же – ножик,

Сам, уж верно, знаешь.

Этот нож – последний:

Новый выбор дальше –

Иль по княжьей спеси,

Иль по чести княжьей.

Ввек корзно от крови

Алым полыхает.

Чья его покроет –

Княжич выбирает.

(22.02.10)

Святогор

Запеклось вражьей кровью проклятье.

Солнце пало за дальний курган.

От разбитой кагановой рати

Шел по полю седой великан.

Во Чернигове створы раскрыты,

С хлебом-солью бояре стоят,

Святогору за славную битву

Пир и гривны златые сулят.

Но он шел мимо чести и злата,

И его не видали лица.

Верный конь только был где-то рядом,

Но и он не тревожил бойца.

Лишь в горах, среди стрел водопада,

Смыв с лица печенежскую кровь,

Великан, словно жалуясь брату,

Затянул свою песню без слов.

Пел о снеге, о солнце румяном,

О камнях, что ломали века,

О далекой стране великанов,

Путь к которой уже не сыскать.

В ней, как праздник, суровые грозы,

Калачи там на солнце пекут,

Ночью ж ловят упавшие звезды,

Чтоб обратно на небо швырнуть.

Там никто не обидит ребенка,

Старикам же – почет и покой.

Самоцветами, будто щебенкой,

Устилают дороги домой.

Там не хвалятся княжею дланью

И никто не боится суда.

Там суровый Отец Великанов

Воспевает былые года…

И уже то не песней, а плачем,

Он кричит не жалеючи сил,

Как, играя, там спрятался мальчик,

А дорогу до дома – забыл.

Был убийцей он, был горным стражем,

В буйстве хмеля до стона гулял,

Строил грады, сражался и княжил…

Но его не носила земля…

Разорвав свою душу на ропот,

Проклиная бессмертие сил,

Он поет свои песни у гроба,

Что давно по себе смастерил.

(9.08.2010)

Смерть

Тридцать три замка

Я на гроб кладу

И свою судьбу

Схороню во льду.

Я один такой

На весь белый свет:

Ведь меня, юнцом,

Полюбила смерть.

Был покуда мил,

Брал я все, что мог.

От ее любви

Стал почти что бог,

Гладил шелк волос,

Нежно целовал

Звезды добрых глаз,

Ярких губ коралл,

В дом мой мор и боль

Позабыли путь,

От кровавых ран

Мне укрыта грудь,

И до веку я

Мог бы не стареть,

Но обязан в срок

Был я умереть.

Я сготовил гроб

По размаху плеч:

- Ну, любовь моя,

Покажи, как лечь!

Как легла она

Меж досок сухих,

Я захлопнул гроб

И замкнул замки.

Пусть текут года

В океан веков,

Из людей теперь

Не умрет никто!

__

Кто тот гроб открыл

Не узнать теперь.

Через сотни лет

Смерть стучится в дверь.

Под очаг сползла,

Извиваясь, тень:

Не сыскать любовь

Средь пустых костей.

- Здравствуй, смерть моя.

Где твоя коса?

- А в гробу коса

Пооблезла вся!

- Где же губ твоих

Ярко-алый цвет?

- Губ моих коралл

Червь могильный съел!

- Где твои глаза?

Где взгляд светлый твой?

- А в гробу глаза

Протекли слезой!

Знает только лед,

Что пришлось терпеть:

В мире все умрет,

Но бессмертна смерть!

И тогда-то смерть

Забрала дары:

На века теперь

Я седой старик,

Тело ломит хлад,

Жар недугов бьет,

И сквозь кожу кость

Напоказ ползет.

Я такой хожу

Уже сотни лет:

Умереть не даст

В наказанье смерть.

Навьи не дадут

Мне пройти к гробам,

Не слышна богам

И моя мольба.

От меня бежит,

Проклиная, люд,

И душе моей

Не найти приют.

(2-5.09.2010)

Притча о знахарской чаше (Сарказм над костелюбием Льва Прозорова)

Однажды сельский знахарь

Узнал из чьих-то слов,

Что шлет любого на <…>,

Кто пьет из черепов;

А чтоб земля вертелась,

Руке твоей верна,

Годится в это дело

Лишь череп колдуна.

И знахарь уж не знает

Зачем людей лечить:

Желает всю деревню

Себе заполучить.

Но с черепами выбор –

Хоть ты кричи «беда»:

Арбуи на отшибах

Схоронены всегда.

И за оградой церкви

Мужик копать решил.

Нашел там чей-то череп,

Под чашу расточил.

Красивой вышла чаша,

Белее, чем снега.

Хлебнуть из чаши бражки

Аж тянется рука.

Весною же пригожей

Прошел слух по весям:

Телята все похожи

На знахаря с лица.

А знаете ли, что же

Всему тому виной?

Да Ваську-скотоложца

Зарыли за стеной.

И знахарская кружка

Чего бы дать смогла,

Коль Васьки черепушка

На кружку ту пошла?

--------------------

Шаги других – пример нам,

И надо бы решить:

Чему мы будем верить,

С какого следа пить?

Натопчет кто-то людям

Козлиные следы,

Козлищем ж новым будет,

Кто с них попьет воды.

(21.04.2011)

Патриотизм

Раскрякалась утка в июле:

«Ребята, вам вот что скажу,

Родные болота люблю я,

И жизнь я за них положу».

Но вот, осень все же настала,

Зима наступает за ней.

И уток галдящие стаи

Отправились к теплой стране.

И крякала утка-иуда:

«Не смей патриотов винить,

Мы родину любим оттуда,

Где нам безопасно любить.»

(16. 04. 2011)

О некоторых волхвах-вах-вах и их чудесах. (Сарказм над"волхвами" из "Схрон еж Славен)

Когда сугробов горы

Сметал бурана зверь,

Татарин хитромордый

Стучался бабе в дверь:

- Я волхв всеславянский!

Откройте мне, прошу!

Коль угостите мясом,

Я чудеса свершу!

«Славян» таких избыток,

Где стройки и базар,

Но бабе любопытно

Взглянуть на чудеса.

Вот, сел за стол, как турок,

В момент смахнул леща,

Сожрал огромный курник

Да чугунок борща.

Под ним уж лавки гнутся,

А бабе невдомек:

Что не вмещало пузо –

Татарский брал мешок.

А «волхв», от пищи потный,

Совсем уж осмелел:

Украл сулею водки,

Подол хозяйке вздел.

Очнулась баба, вроде,

Что было – не поймет.

А «волхв» уже уходит,

И от дверей речет:

- Ужели то не чудо,

Что я здесь столько съел,

Что без ущерба уду

Хозяйку поимел?

Что есть чудней на свете,

Того, что здесь я крал,

А тот, кто все приметил,

Меня долой не гнал?

И вот, у бабы в пору

Сынок увидел свет:

Косой и хитромордый

Любитель потрындеть.

Его, со злости, баба

Прогнала из избы:

«Отец твой лгал и грабил,

И ты, как голь, живи!»

-------------

Тот опыт много стоит,

Но нет его и что ж?

Лохов и ныне грузит

Татарский голый бомж.

(2.05.2011)

О русских

Память нижет сказанья, как бусы,

Что прекрасной царевне под стать.

Расскажу вам, ребята, о русских.

Но какую же быль рассказать?

Вам о людях, чьи души из стали

Пеленали в свободу сынов,

Тех, что об руку с солнцем плясали,

Да носили кумирам вино?

Что общались с богами без стонов,

А могли и к ответу призвать?

Иль о тех, что ползут под иконой

И смиренно целуют асфальт?

Вам о тех, что меж пары березок

«Благородных» казнили воров?

Иль о тех, что с лакейскою позой

Помогают ограбить народ?

Вам о тех, кто кровавую виру

За обиду способен был взять?

Иль о тех, кто на кухне за литром

Кроет матом несчастную мать?

Вам о тех, что с надеждой рожали,

Не страшась ни хулы, ни смертей?

Иль о тех, что стелились в подвале,

После - в чреве травили детей?

Отшвырнув пустословия мусор

Чуть усталым движеньем руки,

Я хотел рассказать вам о русских.

Только страшный вопрос - о каких?

Что сказать? Не хвалите вы слабость,

И в раю не бронируйте мест.

Между сильным народом и рабским

Не черта пролегает, а крест.

Вор в чинах нынче воет от злости.

Вы же будьте средь боли и бед

Не рабами раскрашенных досок,

А дающими суд и ответ.

(март 2013 года)

Наследники

Ветхость желтых страниц, черных буквиц обряд,

Время словно свивается с мыслью.

И расскажут они, может, чуть невпопад,

О семье нашей - прошлой и близкой.

Как в далеких годах, распростившись с женой,

Уходил с топором и котомкой,

Прапрадедушка мой, не пришедший домой,

Но успевший оставить потомков.

И прапрадеда сын, как успел возмужать,

Отправлялся под вражии стрелы,

Лишь успел приобнять поседевшую мать

Да взглянуть на дитя в колыбели.

Крест с огнем, саблей - степь. Не забыть о мечах,

Знай, успей к ним щитом обернуться.

Но в минуты затишья успели зачать

Сыновей, чтоб не сгинули люди.

Уходящими помнит их каждая мать:

«Нет войны, но его место - пусто».

Уходили отцы, в руки взяв автомат,

Чтобы ты не стыдился быть русским.

Той вражде все столетья не знали конца,

А в начале же было, я верю,

Что в пещерных веках, где зверели сердца,

Прадед мой задушил в себе зверя.

И берет нынче враг, лицемерно крестясь,

Вместо чести интригою тонкой.

Знать, до встречи с отцом все ж успела та мразь

Наплодить для чего-то потомков.

Значит, час мой придет, и врага я приму,

Постараюсь, чтоб род его сгинул.

Ну, а завтрашний день, что не дал я ему,

Охранять доверяю я сыну.

Я желаю ему, чтобы сорной травой

Заросла и навеки забылась

Та дорога, что нас уводила на бой,

Чтобы больше врагов - не родилось.

(2016)

Восточные мотивы

Ты покаяниям не верь,

Закрой пред ними сердца дверь:

Предаст, кто раньше предавал.

Не верь защитника руке,

Что прежде рылась в кошельке,

А ныне взялась за кинжал.

В дороге в сумку пищу спрячь,

Надень кольчугу, меч и плащ:

Друзей не встретишь ты в пути.

Не помнит клятв весенний лед,

Глупец плясать на нем зовет.

Сам за доверчивость плати.

Спины не доверяй своей,

Но в спину сам врагов не бей,

Цени в бесстыдном мире стыд.

Ты можешь хвастаться потом,

Что сам силен своим умом,

Мой долг - предупредить.

(2017)

Скифская колыбельная

Во степи морозной

Бьет копытом тур.

Хмурит брови грозно

Твой отец Скилур.

Он с усталым ликом

Бродит в темноте,

Замыслы - велики,

Силы - уж не те:

Тяжело сражаться

На беду врагу

И попасть по зайцу

С лука на скаку,

На пирах за медом

Не сидеть, как встарь...

Сыновей - полсотни,

Кто же будет царь?

Думы - надоели,

А слова - пусты.

Только в колыбели

Царь мой, это - ты.

Всем взрастешь на диво,

И на отчий трон,

Сядешь горделиво,

Как на тучу гром,

Заарканишь ветер -

Кинешь под седло,

Солнца щит пометишь

Родовой стрелой...

Славой не померкнув,

Ты прими наказ:

Льстивых, лживых греков

Прогони от нас.

Клич отцовский кликнув,

Проведи войска,

Где лишили скифов

Лучшего куска,

Где мужи попали

Роскоши во плен,

Где вином сковали

Вольный Борисфен,

Там, где мягко стелют,

Чтоб украсть поспеть,

Где ярмо надели

На рожденных петь.

Так все позже будет,

Солнце гонит хмарь.

Во неволе люди

Ждут тебя, мой царь.

(2017)

Сестры

Родились у Диваса

Дочери любимые,

Даугава с Гауей-

Пена да вода.

Долами широкими

Ходят сестры под руку:

Реки к морю сходятся,

Горы - никогда.

Старшая - торговая,

Городами скована,

Младшая - певучая,

Нянчится с детьми.

Далеки их протоки,

Но сойдутся все-таки.

А сойдутся люди ли,

Чтобы быть людьми?

Дедушка, спой

- Дедушка, спой, как поют гусляры

В княжьих высоких палатах.

Про Гостомысла хмельные пиры

И про войну Столпосвята.

- Внук мой, что толку от долгих речей?

Вынь-ка оружие деда:

Черты да резы на старом мече -

Песни о прежних победах.

Эта щербина - хазарин хрипит,

Сабелькой бил он с протягом.

Где его кости? Да где-то в степи,

Там, где все прочие лягут.

Две долгих раны - коварный ромей

Где-то у стен Цареграда.

Много забрали у них мы коней,

Тканей, сосудов и злата.

Мета глубокая - свей аль варяг, -

Кто разберет этих нищих?

Нынче ладья их меж старых коряг

Кажет пробитое днище.

Эта - латын нас надумал крестить,

Да надорвался стараться.

С кола на мир его череп глядит -

Не устает улыбаться.

Место пустое - тут яхонт стоял:

Бабку твою из неволи

Тридцать годков я назад выкупал,

Им оженился, как молвят.

Ты этот сказ не спеши дописать:

Нынче пора не настала.

Будешь ты песни свои добывать

Для бересты из металла.

Время твое, не волнуйся, придет,

Славы хлебнешь ты и боли...

Слышишь? К колодцу тебя мать зовет.

Ты помоги ей там, что ли.

(29.11.2017)

Новгородский торг

Ливский янтарь да меха от корел

С вутцей иранскою рядом.

Волхов кафтаном ветрил запестрел,

Ладится торг Новеграда.

Кони хазарьи, дулебская соль,

Рыба варяжья - в кольчуге,

Стерлядь - хоть ставь на ромейский престол

Вместо царя их, пьянчуги.

Хочешь - торгуй, а напрасно - не трожь

Бусины малой аль туши:

Жадный епископ о русскую рожь

Рухнул недавно, споткнувшись.

Куной заплатишь иль звонкой деньгой?

В торбу возьмешь али в руки?

Где наш хозяин? Да вон он, - Садко,

В гусли бренчит ради скуки.

Коль сговоримся - наляжем на мед,

Чарой восславятся полной

Велес, что торгу управу ведет

С Софьей, что держит нам волю.

(18.12.2017)

Корочуновский пушкарь

Снегири на ветку сели,

Серебрятся бережки.

У ребят свое веселье -

Позатеяли снежки.

Позабыты рюхи, санки.

Двор на двор, за брата - брат!

В снежный град, как в град Казанский

Ядра белые летят.

Раскричались, лица алы,

Шапки сбитые лежат,

Сам Илья иконный малость

Улыбнулся малышам.

Им, бойцам, не впору мешкать,

Бьются, сколько хватит сил:

Светлый князь в зерцале снежном

Стяг рогозий захватил.

Головою лошадь вертит,

Уж оглохшая вконец.

- Ошалели, что ли, черти?! -

Отряхается стрелец.

Старший брат у плетня машет -

Надо время знать игре,

И ныряют в запах каши,

Словно в прорубь в январе.

Мрак в избе, лучины жилка -

Как жар-птицыно перо.

- Мама! Мы врагов разбили! -

Похваляется герой.

Мать в углу сидит сутуло -

Убирает пряжу в ларь.

- Ты в сенях бы отряхнулся,

Корочуновский пушкарь!

(23.01.2018)

Былина

Над травою росу солнце парит,

Поутихли уже комары.

Выходила на поле Варвара,

Чтоб румянец спросить у зари.

Утиралася рушником белым,

Подпоясала ветром свой стан,

Только шикнули змеями стрелы,

Да на плечи свалился аркан,

От деревни повеяло гарью,

Солнце колет копья острие -

Русь подмять пожелали татары,

А тебя - чуть пораньше ее.

Сколько раз задыхалась ты пылью?

Сколько слез тебе высушил зной?

Сколько лиц от тебя небо скрыло

На привалах меж скачкой и сном?

И не вспомнить б о времени старом -

Хочет память, чтоб боль отцвела,

Но вернулась на Русь та Варвара,

Да за руку сынка привела.

Не пенял ей того даже пьяный:

Ладно - с полону случай унес.

Да не можется нынче беглянке

Без лучины заснуть и без слез.

Взгляд у сына - раскос, хлеще молний,

Самому семь годочков всего.

- Кто обидел тебя, мама? Молви!

Я пойду, и зарежу его!

(17.04.2018)

Из печи

Из печи тяни, из печи,

Да бородку, смотри, сбереги!

Доставай для ребят калачи,

Расстегаи и пироги!

Из печи тяни, из печи,

Не смотри, что так ярко горит!

Доставай-ка металл на мечи,

На шеломы и топоры.

Из печи тяни, да смелей:

Ядра литы и сложены в ряд

По князьям самозваным в кремле,

Да еще - по Берлину снаряд.

Из печи тяни, не глазей,

Жирный пепел срывается вниз.

Отыщи по коронкам друзей,

Чтоб во сне не стонать от их лиц!

На печи задержалась рука.

Кто б нас взялся за это стыдить?

Мы, поверь, проживаем века

При печи, как дитя при груди!

Коль торгует собой твоя мать,

А о вере насильник кричит,

Значит - время подарок принять;

Из печи тяни, из печи!

(2018)

1387

Морок пляшет во всю свою стать

В хороводе кружащихся стен,

Где в горячке металась мать

Умоляя о чем-то тень.

Ныл ребенок, трещали дрова,

Скрылся боженька в свой уголок,

Только птицами бились слова

О копченый глухой потолок.

- Смерть, позволь мне дитя спеленать!

Что без матери станется с ним?!

Ты послушай, ты - тоже мать

Сорока лихоманкам больным!

Смерть, взгляни - подгорает хлеб мой

И не кормлены козы в хлеву!

Ты ведь тоже хозяйка! Зимой

Укрываешь от хлада траву!

Дай мне мужу постынуть сперва,

Чтоб до срока главой не седел!

Ты припомни, ты - тоже вдова!

Медом пахнет ли вдовий удел?

Не от смерти, за жизнь я страшусь!

Но не сжалишься ты, хоть кричи!

Смерть, позволь, я хоть слово скажу,

Сыну, мужу и хлебу в печи!

------------

О седьмицу дворы все молчат

И бубонный над городом стяг.

Остывала под вечер мать,

А к утру - замолчало дитя.

(20.05.2018)

Кудеяр

Немчий замок, как прикормленный пес,

Пасть разевает не лая.

Сторож во сне поминает овес

Где-то за стенкой сарая.

Месяц на небе сквозь белую хмарь

Смотрит на землю без страха.

Пой, Кудеяр, и колдуй, Кудеяр!

Нынче гостим у монахов!

Здесь не молитвою копится жир,

Да не от постной он пищи:

Вдовьей слезою тот жив монастырь,

Голодом закупов нищих.

В кровь сбиты пальцы - не чувствуют боль,

Пламя свечи еле тлеет.

Что тут? Иконы? Иконы - на пол:

Наши-то боги сильнее!

Искры костра щедро дарят свой жар,

С ночью померявшись силой.

Пой, Кудеяр, и дувань, Кудеяр -

Русского мира кормилец!

Битому - ласка, голодному - кус,

Месть - коли делу уместна.

Молвят, что рай первым свидел Иисус

Вместе с разбойником честным.

Кто б тебя выдал, коль страху не имут,

Золото - оземь швыряют?

Правда, героев всегда продадут

За обещание рая.

Щедро за труд одарил тебя царь -

Плаха с секирою старой.

Смейся ж в лицо палачам, Кудеяр:

Люди хотят в Кудеяры!

(2018)

Я не торгую

Щит неба стылый, дождливый и гулкий,

Звезды - костры от походных лучин.

Тянутся к капищу вражие руки,

Да натолкнулись на наши мечи.

Что-то сулят? В обещаниях - пусто.

Посулом этим по горло я сыт.

Чтобы детей моих звали по-русски,

Бог должен русское имя носить.

Бают про милость да правую щеку,

И про прощенье по семьдесят раз?

Что же у вас, братцы, стрелы - без счету,

Да факелов приготовлен запас?

Вы! Поднимайте к сражению знамя!

Или бегите назад к кораблю!

Я не торгую своими богами.

Значит - и вашего я не куплю.

(7.07.2018)

Стали

Совесть вся - заплатами.

Вспомнит кто-нибудь,

Молвила Русь-матушка

Сыновьям на путь:

«Полно же вам хмуриться:

Жизнь не вся - беда.

Будьте, дети Рюрики -

Ставьте города.

Хоть грозят набегами

Грозные цари,

Будьте вы Олегами -

Пусть боится Рим.

Глупо ждать, как выгорит,

Действуйте сейчас.

Будете вы Игори -

Сломите Кавказ.

Пусть мечтают слабые,

Чтобы жизнь - легка.

Будьте Святославами

Вы через века.»

Но пришли к Почайнушке

Поутру сынки,

Стали все - Иванушки,

Стали - дураки.

(2018)

Из стихотворного диалога на тему Латвии

Не рождался никто никому здесь врагом.

Не делились на русских и ливов.

Я родился у невских стальных берегов,

А подрос уж при Рижском заливе.

Можно было б сравнить, да и дело с концом,

Куликами б хвалить свою тину...

Не делились - страна, человека лицо...

Человечность для всех ведь едина.

Нынче память о прошлом предали костру,

Торгашам чтоб не всплыло кошмаром,

Как тебя защищая, родную сестру,

Я учился, чтоб быть комиссаром.

Кровь и грязь на плаще, на лице, на руках,

А на совести - вражие трупы.

Но, зато, ты гуляла, не ведая страх,

По медовым лугам Лиелупе.

По Ижоре давая проплыть кораблям,

И к тебе заезжая по-братски,

От тебя записал про Ежа-короля

И Перконаса древние сказки.

Но однажды - ушла, чтоб отдельно пожить,

Обо мне вряд ли ты вспоминала,

Я ж в разрухе старался лицо сохранить

Человека при Борьке-шакале.

О тебе бы узнать... Не сумел, не хотел...

Да, не ставил такой себе цели.

Ведь шелками украшена ваша панель,

Но, по сути, осталась, панелью.

Врозь давили нас, не было сил

Протянуть руку помощи другу.

Я года, как копейки, для хлеба копил,

Вас - пускали по звездному кругу.

Ты давно не со мной. Так к чему слезный всплеск -

«Отпусти, комиссар, дай надежду»?

Тридцать лет ты уже проживаешь в ЕС

И не я, а они тебя держат.

Тридцать лет... Затерялся тот лютый предел,

У людей - не без пуха на рыльце.

Надо ль видеть теперь, на тебя поглядев,

Ту, что звать я сестрой не стыдился?

(2018)

Задержались нынче гости

Задержались нынче гости -

Перекрыт путь по волнам:

Боги щедро мечут горстью

Дождь со снегом пополам.

И скрипят под ветра плетью,

Сторонясь речной волны,

Кони, соколы, медведи,

Змеи, волки, кабаны.

Сняты весла и ветрила,

Мачты убраны лежат.

Лишь форштевни в небе стылом

Солнце тщатся отыскать.

Дни покажутся за годы,

Им в чужбине дорог счет.

И зверье морской породы

Ждет весенний ледоход.

(2018)

Время по кругу (посв. неоязычникам, сражающимся на СВО за Россию)

Годы - пальцы на струнах, а век - как кулак.

Бой за веру - и время по кругу.

Снова Рюриков стяг и Давидовый стяг

Не соратно, а друг против друга.

И змеиной душе сто земель - как верста,

Два пути византийскому злату:

Застить веру тельцовым сияньем креста

И степняческим саблям в уплату.

Вранограя беда кличет по именам

И нет проку в железе от плуга.

Биту б ту отыскать, что Перун с Ильменя

Проплывая, вложил в наши руки!

Чтоб червленым щитам вновь сомкнуться за мир,

Наплевав на стрибожие стрелы,

Чтоб средь битвы князья избирались людьми

И злаченым шеломом блестели!

Так бы мчаться на бой, чтоб коней не унять,

Ощущая всерусское братство...

Век бы грезил о том, только некогда ждать,

Пока люди решат почесаться!

Без князей по отцам, не червлены щиты,

И совсем нет шеломов из злата;

Мы одни у Руси против новой Орды

И елейных речей Цареграда.

Если выбрана честь - нет возврату с пути.

Меньше сотни нас нынче под стягом.

Только снова беду кличет с дерева Див

И лисицы брехают в овраге.

(2018)

Сказ о падении Господина Великого Новгорода

То не туры затеяли ратиться,

Не зари плат кровавый к заутрене, -

Свят Георгий войной собирается

На Софиюшку-матерь Премудрую.

У Георгия - мурзы-стольнички,

Да с московских людей рати спрошено.

У Софиюшки - только волюшка,

Да и та за деньгу прозаложена.

Софья вскинула ручки слабые,

Шубкой скрыла озябшие плечики,

А Георгий копьем - сшиб ей шапочку

Порасшитую скатным жемчугом.

За Георгием - царство стольное,

На коне летит - сизым соколом.

Вот - копытом задел колоколенку,

И на землю упал веча колокол.

Ты смотри, как все гладенько слажено!

А что битое - переможется!

Князь Иван, как Георгий - на княжество,

А Софии с Борецкой - дороженька.

Кто-то молвит - мол, не было выбора,

Для братания время утрачено.

Только Олаф святой где-то в Выборге,

На них глядючи, меч затачивал.

(12.01.2019)

Такие звезды

Ночной привал - отрада для солдата.

Наш полк баючат заросли рябин.

- Такие звезды у меня над хатой!

Сказал Тарас, погладив карабин.

Мы, как один, глаза подняли к выси,

Следя за танцем древних огоньков

- Такой звезда у нас над Кутаиси!

Сказал Резо и цокнул языком.

И каждый вспомнил детство, дом и имя,

Которое звезде своей давал.

- У нас над Ригой - флюгер рядом с ними!

Опять по дому Янис тосковал.

И у меня душа не из булата,

И я сказал заветную мечту:

Мол, в Ленинграде сфинксы и атланты

Глядят на ту же самую звезду.

Не спит никто, звезда тревожит раны,

И глаз слезой предательски блестит.

А на Берлин по небу мчались танки

Дорогой стылой Млечного пути.

(14.03.2019)

Мячик

Утром солнечно-ранним

Мячик летал у ребят

От монумента до танка,

А после от танка - назад.

Казалось - и что же тут станет?

Но бабка устроила гам:

- Здесь память и скорбь, хулиганы!

А вы развели балаган!

Вот все расскажу вашим батькам,

Чтоб с вас поспущали портки..!

Но тут появился солдатик.

В берете. И без руки.

- Ты, бабка, войны не видала!

Лишь тешишь старушечью спесь!

Ты знаешь, за что, хоть, сражались,

Ребята, лежащие здесь?

Запомни, что все они пали,

Чтоб эти сейчас малыши

Пели, смеялись, играли,

А не скорбели всю жизнь!

Об этом тебе, бабка, скажет,

Любой, кто в войне погостил.

Ступай-ка к подъезду на стражу,

И там на меня брухти.

И он, наклонившись под ивой,

Старуху увел за собой.

Безруки, но очень счастливый.

На ухе - берет голубой.

Как мячик летал, с пьедестала

Смотрел, улыбаясь, солдат -

От монумента до танка,

А после, от танка - назад.

7.06.2019

Патриоты

Раззявив треснувший хлебальник,

И сделав скорбное лицо,

Вещает: "деды воевали"

Или что "Пушкин - наше все".

Неприкасаем для закона,

Костюмчик дорогой не жмет...

Есть Путин, триколор, икона?

Тогда пред нами - патриот.

Колпак ли не горит на воре?

"Российский" - марка или сорт?

Что патриот он - я не спорю,

Российский ль только патриот?

Гражданство - Кипр или Штаты,

Машина - немец или швед,

И не в рублях - в валюте вклады,

Семье - в Париж и Берн билет.

Патриотичны его дети:

Европарламент покорят,

Давно свои в парижском "свете",

И в нидерландском, говорят.

Он весь в трудах - госдума, ЗАКСы,

Банкеты, встречи, крестный ход...

Гофра на шее, пресс - под сальцем,

Зато - все мысли про народ.

А на заводах, фермах, шахтах,

В больницах, школах - каждый час

Жируют на свою зарплату

"Неуважающие власть".

Скажите, что не так здесь, други?

Как мне не сбиться бы с пути?

"Наймит госдепа" - рубит уголь,

"Наймит МОССАДа" - хлеб растит,

"Антихрист" - деток лечит, вроде,

"России враг" - доить устал,

"Колоной пятой" на заводе

Весь наш состав дает металл,

Нам строит дом "жидов засилье",

"Враг православья" - варит плов...

И снова гибнет за Россию

"Агент влияния хохлов"!

Нет! Верим патриота слову!

Нам вражий лик давно знаком!

Вперед идем путем путевым,

Пыль запивая "кисельком"!

Сказ, слывший некогда былью

Сказка - ложь, да намек в ней пребудет всегда.

Вот вам сказ, слывший некогда былью:

Под калиновый мост приходила орда,

Да, глумясь, поединка просила.

В княжьих нежных перстах мялись шелк и парча,

Позолотой сверкала кольчуга,

Из дружины никто не касался меча,

В переглядки играя друг с другом.

И всегда находилось, кому умирать -

Увидав по плечу себе место,

Выходили на бой, скрыв холеную рать,

Оратай, кожемяка и слесарь.

И равнялись с землей вражьи морды тогда...

Но где правда в сказании старом?

Как побитою в степь уходила орда,

Так награды делили бояре!

Эх, да что нам награды? Дышалось смелей!

Труд спокойный б в десницу и шую..!

Самозванные воры укрылись в кремле,

Самонабранным войском лютуя.

Кто на рать поднимал ополченье тогда?

Кто запутал врагов темным лесом?

Кто пронес всех сквозь смутные эти года?

Оратай, кожемяка и слесарь.

Каждый скажет про нас то, на что сам мастак.

Мы же, волю собрав по сусекам,

Шли под танки, к станкам, в Первомай и в ГУЛаг

Ради права пожить человеком!

Среди тундры, болот, средь пустынь и лесов,

Мы за землю цеплялись упрямо.

Мы - царь-тряпкой утерли Уралу лицо

И взрывали гулящие храмы...

---

Что, опричини по весям расправу несут?

Что, бояре в карман тебе лезут?

Так, а сам ты - из чьих? Им же сила и суд -

Оратай, кожемяка и слесарь.

Сухман

На пиру порасхвастались гости

От вина перешедши на "ты".

Норовят словом хлестким и броским,

Как мечом, позвенеть о щиты.

Этот хвалится удальской силой,

Словно будет до веку он с ней,

Глупый хвалится бабой красивой,

Ну а матерью - кто поумней.

Мне ж темница милее застолья,

Что гремит среди княжьих палат.

Отпусти меня, княже, на волю

Белу лебедь тебе пострелять.

Князь не слышит, ему пир - отрада.

Все глядит, обмочивши усы,

Как кафтанами хвалятся шаты,

Да трезвонят богатством купцы.

Чаши с медом сдвигаются разом,

Порожнятся без счету рога.

Русь пропьет да прохвалит свой разум,

И похмельной пойдет на врага.

Отпусти, князь, не здесь мое место

Где забылись в вине млад и стар.

За рекою я видел разъезды,

Мне милей караулить татар.

(03.04.2020)

Есть у стариков привада

Есть у стариков привада:

Коль про жжизнь узнать что надо,

Так в слова напустят чаду -

Свой у них про все расчет.

"Там где сосны - помолитесь,

Где березы - веселитесь,

А повеситься стремитесь

Там, где часто ель растет!"

Старики с хитрющим взглядом,

С вечной ножкой самосада,

В пиджаках и при наградах,

Черт поймет, что говорят!

Нонче шутят у порога,

Завтра - крестик у дороги,

Так уходит понемногу

Племя деда Щукаря.

Им идет смурная смена:

Ловит Путину измену,

Облучается сквозь стену,

Да на молодежь орет.

Я ж хочу, как стану белым,

Смерть увидеть не в постели,

Да не в доме престарелых,

А последним Щукарем.

Благовест

Отгремела камаринской улочка,

Гостевая утихла изба,

Отзвенела капелью сосулечка,

Да мазнула попа по губам.

Шел канавой хмельным он со стонами,

Громыхал в голове благовест,

А за ним чертененок зелененький

Волочил обороненный крест.

Как в молитве кривой путь петляючи,

Бога звал, чтобы тут же хулить.

И ползла рядом ним в снеге тающем

Вся духовность крещеной земли.

А в беленой избе - дело к ужину,

Попадья всех сажает за стол.

Дети шепчутся, улицу слушая:

"Только б папа не пьяный пришел!"

Под Апраксиным

У Настены смешные веснушки

И льняная коса по спине.

Знаю, каждый свою видит лучшей,

Ну, так значится, эта - по мне.

Эх, товарищ, какою же синей

По весне становилась река!

Мы с Настеной смотрели на льдины

Приплывавшие издалека.

Все казалось - вот время настанет,

И как только я в пору войду,

Так срублю пятистенок и баню,

Да Настену женой приведу.

Да не сбылось, как видишь, покамест,

Ни одна вот из этих затей:

Сто свистков паровозных меж нами

Да три тысячи где-то дождей.

Ты, товарищ, гуляешь по свету,

передай, чтобы знала семья:

Я лежу под Апраксиным где-то...

Здесь одиннадцать тысяч - и я.

04.08.2020

Невеста (приснившаяся мне песня)

Звезды закружили хоровод,

Месяц на дуде им заиграл.

Девушка венки реке плетет -

Суженого ждать ей до утра.

батюшку сгубила черна хворь,

Матушку сломил мужицкий труд.

Говоря "сиротство - не в укор",

Скарб сиротский продуванил люд.

Мачеха глядит собаки злей:

Не по сердцу ей приемыш стал.

И когда решил жениться змей -

На сиротку люд весь указал.

Жизнь людскую распознав сполна,

Девушка сидит без скорбных слов.

Только шепчет изредка волнам:

"Если змей возьмет - то повезло."

16.11.2020

Сифилитики-юнкера

Сифилитики-юнкера

Перед балом помадят усы.

Им Россия предстала с утра -

Вранограй, да волчая сыть.

По идейности прыгает тиф

И не сыщется радостных лиц.

Эй юродина, булкой хрусти,

Да, смотри, - не подавись!

Стонет царь о духовности скреп,

Поп собакой с амвона пропел,

А ходынский пресованный хлеб

Вспоминается в каждой избе.

И бормочет мужик "бог простит",

Да хмельные глаза прячет вниз.

Эй юродина, булкой хрусти,

Да, смотри, - не подавись!

Проще смердов купить, чем собак,

Казачня всех мордует поряд,

При дворе немчура да поляк

Тост кричат - "Мать-Россия, виват!"

При салонах - про моду и стиль,

При бараках - добыть бы на жизнь.

Эй юродина, булкой хрусти,

Да, смотри, - не подавись!

Жизнь сумела себя показать,

И понятно, добро где и зло.

Мы, при встрече, не прячем глаза,

Понимая друг друга без слов.

Все, за булку пора заплатить!

Пламя знамени - пепел столиц!

Ты, юродина, нынче хрусти,

Революцией - не подавись!

Кошка

- Брат, пусти, погляжу я немножко!

Вот, махорки за это возьми!

... У печурки пригрелась кошка,

Наблюдавшая за людьми.

- Эй, товарищи, можно - поглажу?

Ну, конечно же, руки я мыл!

- Глянь-ка, шельма: сидела - и ляжет!

- Чем кормить? Ведь не тем, что самим...

- Вот же, братцы, какая нелепость...

Под огнем сколько держимся дней?

Сталинград... Каждый дом - это крепость.

Мирной жизни ни крохи здесь нет...

А, гляди-ка, мурлычет, паскуда,

И вокруг - будто нету войны...

- Деть куда? - С нами будет покуда.

- Эй, делиться, вообще-то, должны!

Вспыхнул спор - кто здесь лучше воюет,

Отгорел с пол-часа, да и смолк.

Победители кошку живую,

Будто знамя, относят в свой полк.

И на танки, на стылые рожи,

Да на пушки, что нынче молчат,

Сталинград вдруг оскалился кошкой,

От собак защищавшей котят.

И, ломая немецкое жало,

Мы, покуда еще шла война,

Уж простите, - за кошку сражались,

Что о мире напомнила нам.

(06.12.2020)

(С) Скрытимир

p.s. "В те дни Сталинград стал мёртвым городом - даже птицы не летали и вдруг - кошка! Живая, бог знает, как уцелевшая. Среди руин и печных труб она казалась чудом. Пушистый комочек словно хранил тепло родного очага. Солдатские руки, много месяцев не выпускавшие винтовку, бережно потянулись к ней, к этому символу жизни. Такой далёкой и почти забытой. Чуть ли не до драки спорили - у кого будет жить кошка. Её отвоевали бойцы полка Долгова (13 гв. сд)", 1942 г.

Скаска торгового гостя Афанасия о свейском городе Канце

Нам молвлено - "милости просим",

Ворота распахнуты в Канце.

Там нас угощали лососем

На коровячьем масле.

Сумели мы многое сведать,

Не только ж деньгою барыжим!

Живут там ижора да свеи,

А русского духа - не слышно.

Не нашему молятся богу,

Пустой не бывает темница.

А хлеба же сеют немного:

Плохая для хлеба землица -

Округ только лядва да глыбы,

Черника растет да морошка.

Скотом больше живы да рыбой,

Да тем, что торгуют безбожно.

Поруке ж торговой не верьте -

Их свейский хитер воевода:

За пуд неочищенной меди

Он десять пудов просит меда.

Я сам дома скоро не буду,

Дай бог - чтоб в рождественский праздник.

Той скаской посадству и люду

Челом бьет купец Афанасий.

(27.12.2020)

Скобарь

Горло резано, тело сломано,

Сбоку семеро - наших нет.

Вам, ребятушки, слово лоцмана:

Мы свинчатушкой сломим плеть.

Кистенечек мне - родный батюшка,

Два кинжальчика - словно мать.

Уродился я с псковской статьюшкой,

Да с желаньицем погулять.

Не грози тюрьмой зарешеченной,

Вышибай-ка лучше ты, косяки.

Десять молодцев изувечено.

Что, за эти ль сяду я пустяки?

Сегодня он сошел с ума

Его не первый месяц знал,

Я был ему, как сын.

Сегодня ж он сошел с ума

Старый солдат-грузин.

Штыком вскопав, земле кидал

Пшеницы семена,

И по-грузински напевал:

"Приди скорей, весна."

Ему не занимать бы сил

На марше и в бою,

Он пулемет за нас тащил,

Коль видел - устают.

Такую глыбу не свернуть,

Как молвят - в три лома...

Но вот, прошедши долгий путь,

Он вдруг сошел с ума.

И мы, растерянной толпой,

Не знали, что творить.

Но кто-то вдруг сказал: "Отбой!

В порядке наш старик!

Что непонятно - поясню,

Когда досмотрим сны.

Он просто очень ждет весну,

Где не было б войны!"

(С) Скрытимир

p.s. Сулико Жгенти во время Великой Отечественной войны добровольцем ушёл на фронт, служил в морских десантных частях, был тяжело ранен и награждён четырьмя медалями. Сулико рассказал о сослуживце, который стал прототипом главного героя — бодбисхевском колхознике, который воевал с ним в одной части. Несмотря на годы, старик обладал недюжинной силой. Жалея молоденьких солдат, он забирал у них пулемёт и нёс его несколько километров на плечах. В дивизии он был всеобщим любимцем. Солдатам старик заменил отца, случалось, заслонял вчерашних мальчишек от пуль. Автор сценария сохранил главному герою его подлинное имя — Георгий Махарашвили.

Вспоминал автор сценария, как весной 1942 года у Новороссийска спавших в блиндаже бойцов разбудили звуки грузинской мелодии: пел Георгий Махарашвили. Взрыхляя штыком землю, он сеял пшеницу. Солдаты с удивлением смотрели на своего однополчанина. «Весна идёт, весна…» — пел старик, никого не замечая.

Опекал Георгий и самого Сулико Жгенти. Получив весточку о том, что сын находится в госпитале, отец отправился навестить Сулико, но не застал его в лазарете. Эта реальная история и легла в основу сценария фильма "Отец солдата".

Попы побеждают за вас

Эпиграф: когда война заканивается, из укрытий начинают вылезать герои.

Мы слышим, как ангелов рать с небосклона

Предвечного славит Царя.

Мы в танки бросаем святые иконы

И вражие танки горят.

Да что пулеметы, окопы и танки?

Враги, нас завидев, дрожат.

В атаки идем мы под пенье осанны,

Просфоры святые держа.

Пусть в питерском небе взрывчаткой набитый

Надсадно гудит самолет,

Ведь мы прочитаем святую молитву,

И сбитой машина падет.

Линкоры нацистов с боками из стали

Тонули не видя портов:

Мы крестик в Балтийское море бросали

И делали воду - святой.

Под Курском сражалися наши отряды,

Где сплавились кровь и огонь.

Мы шли крестным ходом на танков армады

И танки сгибались дугой.

Войне - нынче время, а краткой молитве,

Положен ничтожный лишь час.

Сном сытым в окопах солдатики - спите:

Попы побеждают за вас.

Горе казака (песня под старину)

Там, где реченька течет

Сквозь песочек частый,

Горько плачет казачок,

Казачок несчастный.

Завывает страшно он

Раненой волчицею,

И летит казачий стон

Над родной станицею.

- В чем, казак, твоя беда?

В чем утрата чести?

Кабардин угнал стада?

Лях пленил невесту?

Иль татарин дом спалил?

Иль Руси угроза?

Турок видется ль вдали?

В чем казачьи слезы?

- Вот, гуляя по церквям

Во хмельном подпитьи

Потерял барсетку я,

Ту, что "Hello Kitty"!

Как не хмурить мне лицо?

Как с бедой смириться?

Там - медаль рублей в пятьсот,

Да значки по триста!

Как без них теперь мне быть?

Засмеют же в круге!

Новых надобно купить!

Помогите, други!

- Не врагов тебе рубить,

Шут в казачьем шоу.

Коль медаль легко купить,

Подвиг твой - грошовый!

(19.03.2021)

Слово о полку Игоревом

Чернеет солнце в небесах,

Див кличет сквозь листы,

В ночи - облезлая лиса

Все лает на щиты.

И надо с выбором успеть:

Идти в обратный путь,

Иль лечь, где войско примет смерть,

Но с Дона - зачерпнуть.

Смиренно ль шее ждать аркан,

Как завещал нам Бог?

Нет, лучше сжечь степнячий стан,

Не веря в сон и чох.

Знаменьям вера - позади,

Бессмертие - навстречь.

Гостей сумеем усадить,

И в землю сможем лечь.

Боян седой, достань на миг

Златые гривны слов:

Степной урганчик невелик,

Велик курган веков.

Сквозь времена мешает спать

Смех злата готских дев,

И снова рать приказ ждет - встать,

Века преодолев.

30.03.2021

Гагарин и бог

Я детством зацепил войну,

И, чтоб семье хватило жита,

Мы распахали целину.

Но бога на земле не видел.

А жизнь бежит, кричит, зовет,

И позади уже остались

Игрушки, армия, полет,

Букварь, село, ушедший Сталин.

Летать - похоже на мечту...

Но самолетов наших жала

Рвут дремоту целинных туч

И тучи - бога не держали.

Мне довелось, стране под стать,

На радость прочим и на ревность,

По Млечному Пути шагать,

Как по меже в родной деревне.

Нет края космоса полям,

Ждет целина своих открытий.

Вот - подо мной моя Земля,

А бога - нет и на орбите.

Но нынче крепится обман,

И врут внаглую и помногу:

Мол, в церкви шили мне скафандр,

Мол, я велел искать всем бога.

Я так, сказал, коль был бы жив:

О нравах не по вере судят,

Нет бога точно - в вашей лжи;

Оставьте космос честным людям.

p.s.: Гагарину была вручена его первая награда за полёт в космос — медаль «За освоение целинных земель».

(24.04.2021)

Ветер ходит по Видземе

Ветер ходит по Видземе

Пьяный от вина сирени -

От берез сережки сеет,

В берег бьет волною пенной

И хохочет в небе синем,

Оседлав макушку лета...

Сердце бьется на чужбине,

Коль в Видземе ходит ветер.

Половецкий дождь

Перестук по крыше юрты,

Костерок коптит слегка.

Под кошмою снам уютно,

Да сквозняк прижал бока.

Вспомнить предков бы уместно,

Только память коротка:

Есть о них десяяток песен,

Да на сопке истукан.

Мать слезою сказку солит,

Лег варган на дно сумы.

Дождь прошел над Диким Полем,

Пот с коней степных отмыв.

20.05.2021

Над рекою грает ворон

Над рекою грает ворон

Разгоняя лесу скуку,

Угловатый, вострый, черный -

Как готическая буква.

Страшный щебет в птичьей стае -

Как прогнать скорей бы вора?

Он же гнезда разоряет

И клюет птенцов бесперых?

Дым плывет по ливским рощам,

Замки рушатся и веси,

Немец, будто ворон тощий,

Что-то грает на немецком.

Вострый меч для битвы чищен,

На шеломе ворон сверху

Ливским пташкам - на кручину,

Воронятам - на потеху.

Вряд ли нынче вспомнит кто-то

Был каков закон поместный:

Парень - немцам на работу,

Девка - немцам на бесчестье.

Вон - парад СС вдоль улиц.

Как с ним быть - решайте сами:

Триста лет бандитам гнулись,

Их ли нынче звать друзьями?

21.05.2021

После артобстрела

После артобстрела тучи наползают:

Там земля мешалась с небом и огнем.

Мы в грязи и саже, словно черти сами,

Жить уж не умеем, живы этим днем.

Все, чего желаем - кус бы хлеба лишний,

Да помыться в бане - вот и все мечты.

Только - ствол горелый оказался вишней:

Вскрылись в черном небе белые цветы.

Аромат чуть слышный растревожил душу,

И себя так жалко - хоть ты в гроб ложись!

Но, проходит жалость, ветер слезы сушит,

Пень души солдатской вспоминает жизнь.

Сколь войне не длиться, да не быть ей вечной.

Научиться надо - жить, не умирать.

Ляжет груз почетный нам на наши плечи:

Родине горелой расцветать пора.

Пусть гудят заводы, мчит табун галопом,

Золотится рожью августа пора,

Вишня - рядом с зыбкой, а не над окопом.

Нечего на фронте вишням умирать.

Ода-эпитафия на обретение мощей Ламелия

Гней Ламелий

Из Птолемеи

Убийца был и казнокрад.

За это Гнея

Отдали змеям,

Чему он, понятно, не рад.

Но, взяв его мощи,

Монашенек тощий

Нам рек - мол, за веру страдал.

Коль надо молиться -

Сойдет и убийца.

Так Гней новым идолом стал.

Завтра

Волны Нила берег лижут,

Полночь бродит меж домами.

Начитавшись ветхих книжек,

Снова спит Серапис в храме.

Полный предписаний старых

Под стилосом свиток длинный.

Завтра двигатель из пара

Начертают нам эллины,

Где-то в будущем столетьи

Покорится стратосфера,

И не будет у планеты

Темных ста веков на сердце.

Но растет в кварталах пламя

Злою волей человека,

Крики слышно:"Бог за нами!"

И "громи библиотеку!"

Квартал

Старый скрипучий причал

Сжал речке Пряжке бока.

Черный мазутный квартал

Жив от гудка до гудка.

Помнит, кто там обитал,

Шаткий с усталости шаг.

В черный мазутный квартал

Белой рубашке - никак.

Тиф все нутро обглодал,

С голоду впали глаза.

В черный мазутный квартал

Белому хлебу - нельзя.

Не по карману мечтать,

В плислые стены - врасти!

В черный мазутный квартал

Чистой любви нет пути.

Ты у станка цедишь пот,

Шкив крутит грязная длань,

Небо коптит твой завод.

А за заводом - ты глянь..!

К винам несут калачи!

Хлебом полны закрома!

В бархате там богачи

Сходят от лени с ума!

Видишь? Трудом твоим стал

Каждый - накормлен, одет!

Что им твой нищий квартал?!

Здесь - танцы, музыка, свет!

Лихо на тройке пылит

Бывший штабной офицер...

Пьяненький митрополит

Спорит о символе вер...

Им, чтоб смеятьсся и петь,

Да продолжать праздно жить,

Всех ты обязан одеть,

Каждого - накормить!

---

Лязгнет негаданно сталь.

И , расстрелявши царя,

В черный мазутный квартал

Красная смотрит заря.

Народничество

Хорошо жить в имении вычурном.

Там, с пирожными взяв коньяка,

Рассуждать о крестьянском величии

Духа русского мужика,

О руках, в коих дело не спорится,

О бессильи пред словом "закон",

О смирении и покорности,

Да набожности у икон,

О живучей мужической матери,

О забитой крестьянской жене,

Об укладе, что ввек не наладится,

Об исписанной плетью спине,

Ранней старости, детстве безграмотном,

Про духовность, что прет в кабаки,

Про бессмысленность бунтов досадную,

Да о важности барской руки.

Так всплакнув над судьбою мужичею

У изъеденных молью портьер,

Взявши кнут, гнать в деревню на бричечке -

Портить девок крестьянских, mon cher.

С Нотебурга в Канц

Сник горнист унылой воблой,

Флаг намок среди болот.

С Нотебурга в Канц чащобой

Продирался шведский взвод.

Изорвалися камзолы,

Порох в сумках отсырел,

Трубку хрупкую мусолит

Старый проводник-карел.

Он себе бормочет, вроде,

Уж жалея, что завел:

"Лембо мороки наводит,

Хийси тропы переплел..."

Так и ходят ветхой сказкой

С полуночи до утра,

А вблизи неоном красным

Город светится Петра.

Русский парень с латышским акцентом

Вряд ли песни о том пропоют,

Как прошел сорок третьего лето

Рядом с нами в походном строю

Русский парень с латышским акцентом.

Не заслуживал, вроде, похвал:

Ночевал и в болоте, и в сене,

Рыл окопы, готовил, стрелял

Он не лучше, не хуже, чем все мы.

И, бывало, ворчал батальон

Вбив в слова минометную тяжесть:

Раз родился, мол, в Латвии он,

То карателям брат, а не нашим.

Он не спорил - какой уж, мол, есть,

Зуботычин хотите - так вот я.

И стрелял по латышским СС,

Прикрывая атаку пехоты.

Не отметил в наградных листах,

Его выслуги писарский почерк.

Он героем-то, вобщем, не стал -

Просто бился, как тысячи прочих.

Отцвели на страницах года,

Но глядит на меня с монумента

Средь погибших под Ригой солдат

Русский парень с латышским акцентом

Илья захотел на покой

Илья захотел на покой -

Подагра, болит поясница.

У дома на привязи конь

И огненная колесница,

И ведра, и сито дождей,

И каменный жернов для грома.

Внизу - ждет иссохшая степь

И северные водоемы.

Кому это все передать?

Желающих нету у тына.

Устал уж Илья вспоминать,

Когда же его именины.

И сохлой руке впору ныть

О теплой печи в старой хате...

Что-ль волка конем приманить,

Чтоб службу служил виноватый?

Но кто хочет в небе лететь,

Где с солнцем играется ветер?

Илья бьет ногою в подклет,

И колокол снизу ответил.

Он снова сидит без лучин.

На улицу выглянет, может,

Где звезды играют в "дючки",

Волк месяц для пряников крошит.

Вдруг станется - кто-то другой

На майской грозе будет к лету?

Илья захотел на покой.

Но смены ему так и нету.

Девочка

Девочке надо быть сильной.

В битву выводит рати,

Вытерев сопли героям -

Лупит безжалостно братьев.

Девочке не до амуров.

Даже гуляют слухи:

Женщиной станет дева -

Град сокрушенный рухнет.

Девочка вечно в заботах:

Булэ, эклексии, полис...

Лживые речи архонтов...

Тошно уже - до колик!

Девочка стала примером

Людям в сравнении силой.

Гоплос, копье и эгида,

А на щеках - ни слезинки.

К девочке шлют за советом

В счастье, в работе и в горе.

Старые совы на крыше

Слушают молча, без споров.

Кто б за века догадался

Выспросить, хоть бы для смеха:

Не тяжело ли - не плакать,

Не надоели доспехи?

Должности - хочется бросить,

И, наплевавши на мифы,

В тихой аркадской деревне

Жить, не богиней, а нимфой?

Не к ремеслу или битве -

К саду, цветам и котятам,

Может быть, сердце стремится?

Может быть - в этом и радость?

Только - никто не жалеет.

Давит эгида на плечи.

Крепче цепей Прометея

Долг, что у девочки вечен.

Помощь с меня небольшая.

Ей не прожить жизнь иначе.

- Плачь. Я смолчу - предлагаю.

Девочка злится - не плачет.