Улыбки и слёзы

Царапины духа

Мириадой тёплых огней звёзды пялятся — Нервно смотрят в окно, с немым осуждением. А душа, уподобившись им, мерно плавится, Не смирясь с отречением.

Не найдётся сомнений — В сердце бушующем, Что застряло в капкане с ума сводящем, Раздаётся Твой голос! В прошлом и будущем, Только не в настоящем.

Не смотря на лекарства — колотит и крутит — Холод мысли грызёт, умножая усталость. От прекрасного сна жизнь пощёчиной будит, Но влюблённость осталась.

Сны — царапины духа, надсадно саднящие. Не даёшь мне прохода... в глубинах сознания. Леплю пластыри щедро, на сердце стучащее Морзянку признания.

Исступление

Стараюсь потерять твой образ,

Во всей этой мучительной тоске,

Как ты, презрела каждый нежный возглас,

И каждый ключ, что был в твоей руке.

Из снов и вен я истеку словами.

Внутри себя, сквозь силу, кувыркнусь.

Чужому счастью жертвуя глазами,

В которых, думал, вечно поселюсь.

Пока, мои бледнеющие пальцы

Кричат дрожа, сквозь речи немоту,

Я созерцаю, с ужасом, нюансы,

С гротескным хрустом жрущие мечту.

Обнажённое

В сознание намертво врезан твой трепетный взгляд,

Ведь ты пропитала собой мои мысли и сны.

Я болен тобой, но сотую ночь подряд,

Ты чуть ли не молишь убраться из твоей головы.

В слезах закончилась влага — осталась лишь соль.

Ты кормишь с ладоней других, глаза отведя

И ждёшь полоумно когда же закончится боль,

Хотя прогоняешь из жизни не боль, а меня.

Вновь изморозь прячет сигналы дрожащих ресниц.

Мой голос остался за дверью скрести пустоту.

Я ранюсь об острые грани иллюзорных границ.

Морозом давлюсь, в любви убеждая судьбу.

Я спрячу порезы, надеждами плоть оплетя

И просто продолжу тобой зачарованный жить,

Гадая, — как много моих слов и жизней спустя,

Мне всё же удастся тебя наконец покорить?..

Чон

Сжимая, кисть веду вперёд, Сквозь мысли, что во мне застыли. Надеясь, тушь тебя проймёт, Сияньем слёз и звёздной пыли.

В жизни шепчу, во сне кричу — Слова пугающи, но милы. Не злюсь. Боюсь и трепещу, Взвиваюсь чувством, что есть силы.

Чернеют волны чутких фраз, В них лёгкость грёз и тлен событий. Хожу с душою напоказ, Являя сшившие нас нити.

Держусь за общность, как за трос — Канат из наших общих судеб, Ругаясь в шутку, и всерьёз Молясь отчаянно о чуде.

Теряю мысли от любви. От страсти в пору задохнуться. Моя судьба, хоть изорви, — В твоих руках клубком свернуться.

Я не хочу иной стези. Живём согласно или споря — Дрожу от радости вблизи, Когда вдали - горю от горя.

Внимательно

Вновь готовность ждать назовёшь погоней,

Нежно свой клинок грея меж ладоней.

Чем сильней любовь, тем страшней забавы.

Застаю на миг - ты ныряешь в травы.

Сила чувств растёт. Взрывает полость.

Отойду на шаг. То испуг — не гордость.

В мыслях не пройти. Нет в мечтах проезда.

А Вокруг меня, Так много места.

Время Всех спасёт, время Всё рассудит.

Но снесу ли боль, сколько надо будет?

Вижу страх и стыд, Вновь и Вновь пытаясь,

Подарить себя, но в барьер врезаюсь.

Столько разных слов, целый плот из речи —

Покорить готов путь любой, хоть млечный.

Убедить бы лишь, хоть кусок тех знаний,

Посвятить лишь мне - не теням терзаний.

Мигрень

Душа и мозг наполнены огнём,

Бросая в небо едкий сизый дым.

Сокрыт мой лик смогом густым

И что-то плещется на дне моём.

Пальцем веду стрелки часов.

В них ночь и день переплелись,

И страх с надеждою сошлись.

Хочу услышать звук шагов.

Какой ужасный, жгучий страх!

Смерть не пугает - жизнь страшит!

Кто-то другой счастье вершит,

А я — лежу в чужих ногах.

Храню мучительный каприз.

Прошу простить. Зову любовь.

Молюсь и корчусь, вновь и вновь.

А мир мельчает. Рвётся вниз.

Нашёптываю

Улыбаюсь тебе вложив силу и гордость,

Через чёрную грусть и тоску расставания.

Улыбаюсь сквозь время, дела, расстояния,

Через хаоса гущу и космоса полость.

Обнимаю тебя, забыв об услышанном.

Позабыв о всём сделанном, думанном, сказанном.

Не желая в том блеклым быть или смазанным,

Раскаляюсь за миг всем благим и возвышенным.

Понабрав отовсюду малейшие крохи,

Сокровенно глубокого и невозможного,

Обнажаю себя, слишком хрупкого, сложного,

И зову через жизни, сны и эпохи.

Пропусти в свою душу сей возглас волнующий

С моим голосом столь надсадно мечтающим

Для тебя стать сверхценным и вдохновляющим

Услышь зов — обожающий, ценящий, любящий.

Впечатлительное

Стоишь перед глазами —

Никуда не деваешься.

Нагло властвуешь снами,

И отчаянно нравишься.

Превращаешь секунды

В мучительный опыт.

Больно тянешь за струны.

Вырываешь все ноты.

Столько фарса и фальши —

Я не верю в разлуку.

Удаляешься дальше —

Лишь сильней тяну руку!

Эти мрачные игры

Надоели изрядно.

Спешно штопаю дыры

В твоём ненаглядном.

Регресс

Слова опротивели до тошноты,

Вся речь низвелась до пустых причитаний,

Бессильной мольбы, бесконечных признаний.

Я, режась, сжимаю осколки мечты.

Лоб плотно прижат к холодному полу.

Устав сотрясаться пытаюсь вдохнуть.

Многотонной печалью сдавлена грудь.

Я уже начинаю крошиться по сколу.

Между рёбер натянута нервная нить,

Что неистово жаря начинает белеть,

Вознамерившись лопнуть, перегореть,

Если я не начну исступлённо просить.

"Оставляю в покое", что было сил,

Игнорируя то, как внутри всё ревело.

Выпадая за скобки, прокусал насквозь тело.

Я протёр в себе дырку. Яму прорыл.

Шелуха

Под ногами листва и ветви хрустят, Заглушая во мне все прочие звуки — Музыкальная тема для чувства разлуки. Я бреду в тёмный лес, без оглядки назад.

Всё вокруг мне знакомо, пусть я здесь впервые — Земляные полы, ковёр веток и перьев. Ко мне тянутся хищно пальцы деревьев, Заслоняя собой лучи световые.

Мхи и травы съедают дорогу назад. Дождь срывается с листьев в замедленном танце, Проскользив через зелень, тонет в багрянце, Пока сердце моё гремит как набат.

Но сочувствий ни капли, в грозовых небесах. Мои стопы скользят, руки ищут опоры, Грусть ложится на веки как будто бы шоры. Промокаю до нитки блуждая впотьмах.

Сколько в теле любви — столько в жизни сомнения. Моим возгласам вторят выкрики птиц. Буйный ветер срывает капли с ресниц. Мягкий дёрн милосердно смягчает падения.

Вяжу ленты на прутьях для своих заклинаний, Обращаясь к луне, судьбе и любимым, От пугающих дней силясь выйти к счастливым, Всё ища новых слов для старых признаний...

Сдавленное

Вот бы как-то отделаться от наваждения,

Что врывается в жизнь, без предупреждения,

И сечёт моё тело больнее чем розга,

Проникая до самого костного мозга.

Вот бы просто сбежать, а потом излечиться,

Всё в себе поломать или просто забыться,

Уставая сквозь боль мерно сеять мольбы,

Пред гнетущим укором взора судьбы.

Мне панически страшно, как льющему слёзы,

Вновь и вновь проживать те метаморфозы,

Когда скорбная буря становится нежной,

Наполняя мой мир нелепой надеждой,

Через миг ложась в душу целебным бальзамом.

Причём самым целительным. Радостным самым.

Уводя от "сегодня", лишь боль приносящего,

К сокровенным открытиям дня предстоящего.

Тик

Переполнен Тобой, тоской, пустотой.

Что ни день то удар. Я утратил покой.

Ты играешь в футбол моей головой.

Я не знаю, что будет дальше со мной.

Снова снится твой взгляд, это ад, это яд,

Я писал эти рифмы минуту назад,

Или день или час. И неделю подряд

Твои голос и фразы в ушах всё звучат.

Что есть силы слабею, жалею, болею.

Обещал позабыть, но, увы не сумею.

Продолжаю любовно баюкать потерю,

Пока клетку шагами припадочно мерю.

Агрессивно шагаю, погибаю, страдаю,

Ртом и пальцами воздух прозрачный хватаю.

Сам себя одержимостью этой пугаю,

Но рассудок и дальше в омут швыряю.

Изъясняюсь нескладно. Досадно. И ладно —

Мне тревог без того хватает изрядно.

Смахнув слёзы, судьбу подгоняю нещадно,

Что б за шею мечту кусать очень жадно.

Устремляет поток цветок в водосток.

Под ногами не твердь, а зыбкий песок.

Я трамбую всю горечь и боль между строк,

Осознав что любовь не стереть порошок.

Разбуди меня на заре

Я сплю беспробудным Адамовым сном,

От сильных эмоций порой содрогаясь,

С тревогой в подушки зарывшись лицом.

То дыша полной грудью, то задыхаясь.

Сомкнув плотно створки взора бойниц,

Полны предвкушенья, ресницы порхают.

Нескромен тот танец дрожащих ресниц,

Пока на судьбу мои очи взирают.

Во сне, я всё время кого-то зову,

С запечатанных уст лишь стоны роняя,

И нередко рыдаю. Точнее — реву,

Что есть силы лопатки и плечи сжимая.

Иначе же пальцы рвут пустоту,

С надеждой и страхом фантомы хватают,

И режутся, мелко, об остроту

Того, чем реальный мир окружает.

Тревога, под ручку, с верой идёт.

Они так сроднились, что почти неразлучны.

Возлагают на грудь возвышенный гнёт,

Для которого счастье с любовью — созвучны.

Искалечил все ноги, блуждая во снах

Так долго, что отдых приносит усталость.

Я ворочаюсь нервно, вопрошая в сердцах,

Как долго ещё сновидеть осталось...

Фундаментальное

Молю всех богов,

И клянусь святыми.

Столько разных слов,

Но одно лишь имя,

Повторяю вслух

И внутри сознания,

Веря - мир не глух,

И не для страдания.

Подбираю ключ.

Леплю словоформы.

Прячу лик средь туч

И целую штормы.

Тормошу остов,

Чтобы, стон за стоном,

Повторялся зов,

Пахнущий озоном.

Просьбы и мольбы

Проливаю ливнем.

Серых слов клубы

Сею в небе синем.

Отпускаю дух

И крошу печати,

Только б сердца стук

Записать в тетради.

Только бы вдохнуть

Неземную силу,

Чтобы подтолкнуть

Колесницу мира.

Не сжигать мосты,

А сажать деревья.

И от красоты

Не бежать в стесненьях.

Тороплю восход

И несусь к закату,

Чтобы от невзгод

Исцелился фатум.

Горю ярче звёзд,

Освещаю небо.

Я решил всерьёз,

Что я - не плацебо.

И склоняюсь ниц,

Опьянён судьбою,

Счастья без границ,

Что ждёт Нас с Тобою.

Спи дальше

Дрожь и трепет разливаются,

Дрожь и трепет.

Болью чувства наполняются.

Солнце слепит.

Я бреду дорог не ведая,

Неприкаянный,

Но как будто бы преследуя

Сон украденный.

Словно жертвоприношение

Заклинанию,

Вздохи гибнут, обращением

К мирозданию.

Звуки смыслом наполняются.

Гаснут в эхе.

Но нескладно осыпаются

Сквозь прорехи.

Не предвидел, что Бессмертная —

Не стирается!

Ну и что, что безответная...

Так случается.

Спи, отрада глаз моих —

Всё отлично.

Полюблю за нас двоих.

Мне привычно.

Кривда

Эти фразы — алые.

Звуки эти — тихие.

Мои чувства — малые.

Мои дни — не дикие.

Слёзы — очень сладкие.

Послания — короткие.

О тебе сны — гадкие,

А думы — очень лёгкие.

Всё в нас — замечательно.

Мыслим — безошибочно.

Справляемся — блистательно.

Недавнее — обрывочно.

Жизнь живём — по-взрослому —

Не ведая уныния.

Скучаем по нервозному —

Наскучила идиллия.

Глаза твои — забыты.

Твои уста — не милы.

Не возношу молитвы.

Не посылаю силы.

Крадусь

Веду свой день, сквозь неустанный шум

Ночных сирен — моих усталых дум.

Срывая мысли — истины цветы,

Во имя Нас, а не правоты.

Вся грудь тамтамом бьётся всё сильней,

От жизни чувств, по мере смерти дней.

Молчу, как клялся, спрятав свой оскал,

В коротких бликах колдовских зеркал.

Хрипит, саднит, проглоченный испуг.

Гремит, гремит больного сердца стук.

Укушен жизнью, в шутку, но всерьёз.

Брожу, как призрак, меж шипов и роз.

Покрыт ознобом из-за простоты,

Опасных взмахов лезвия мечты,

В её глазах, готовый утонуть.

Пройти бы только к ней тернистый путь...

Дрожу всем телом, спутав явь со сном.

Живу как прежде, зная об одном —

Лишь только свет умерит свой галоп,

Свою мечту вновь поцелую в лоб!

Ломка

Весь мой дух распластался, низвергнутый ниц,

Обречённый сквозь вакуум сыпать мольбами.

В тишине, я ищу, среди мыслей крупиц,

Те, что станут в устах колдовскими словами.

С каждым часом сложнее совсем не скулить,

От того, как мечта мой разум дурманит.

Я боюсь, Что Ещё вдруг могу ощутить,

Если страшное Завтра снова настанет.

Лишь губами, беззвучно, прошу, посмотри —

Между рёбер внутри, там что-то застряло.

Что-то ноет и рвётся, клокочет в груди,

Словно сердце звездою вдруг стало.

Переполнен тоскою весь мой скелет,

Каждый вздох мой и клетка и ноготь и волос.

Пропускаю сквозь тело безжалостный свет,

А хочу лишь твой голос, твой голос, твой голос.

Бинарная логика

Пару дней или всё лето я на рубеже безумства,

Как обычно прямо в темя иглы мыслей вонзаются.

А закончив клевать печень, потрошат теперь и чувства

Любви птицы от того лишь, что слова не справляются.

Снова ночь и снова сны — в этот раз прошло вничью!

Я плетусь ни жив ни мёртв, погрузиться в воду хоботом.

Провалившийся так больно у судьбы на интервью,

Я горюю лишь о том, что не смог родится роботом:

Помогли бы не сломаться, не быть списанным в утиль,

Мой титановый хребет и гибкий хвост для подзарядки.

Что б изо дня в день! колотить ногами пыль,

И при каждом форс-мажоре говорить, что всё в порядке.

Я являл бы красоту дополнительных двух рук.

А сквозь камеры весь мир, кажется таким красивым!

И тревоги всех родных уловил бы тонкий слух,

Уж тогда бы я неверно... Точно стал тобой любимым.

Я бы мог достать из тела, по щелчку, четыре сердца,

Повышая свои шансы. Хоть одно да уж понравится!

Положив тебе в ладонь подтвержденье, в килогерцах.

То, что донести хотелось, но с чем голос не справляется.

Обсессия

Вовсю осень беснуется пёстрая,

Навевая тоску и упадочность.

В организме, наблюдается острая,

Объятий твоих недостаточность.

Выдыхаю хлипкие вздохи —

Недосказанные восхищения.

А рассудка малые крохи

Не выдерживают наваждения.

Миг, минувший с последней весны,

Не сумеет стать многим фатальнее.

Несут сладость предательски сны.

Они в этом — Тебя беспощаднее.

На пристройке чувственных мук

Воздвигаются новые ярусы!

Твоё имя срывается с губ,

Вырывая из дней моих паузы...

Это Я

Ты пугаешь и манишь с одинаковой грацией —

Чувства пышут в груди, вздохи тонут в прострации,

Но признаюсь, внутри оставляет осадочек

К иглам пройденный путь от порхающих бабочек.

От шипов, на ступнях разгораются полосы,

Я смотрю Тебе вслед лишившийся голоса.

С грузом трепетных чувств справляюсь посредственно —

Боль и счастье во мне сплелись неестественно.

Тяну руку вперёд, и сколь пальцы сплетаются

Нахожу в сердце чувства, хоть удары теряются

Вновь оставлю другим всю тяжесть решения,

Коль Прекрасным Мечтам не дано торможения.

Поглощая всю боль, лишь любовь выдыхаю.

В это трудно поверить, я знаю. Я знаю.

Каждый час, что иду или думаюсь рядом,

Заливаю всю сущность целебнейшим ядом.

Проникаю в мозги. Путь к душе прогрызаю.

Между сладостной радостью совесть теряю.

Заполняю своей бессмертной мечтою,

Всё пространство небес, что плывут над Тобою.

Ворожу полотно, еле-еле касаясь,

Очень гордый собой, признаюсь. Признаюсь,

С каждым вдохом и часом всё крепче плетение —

Пусть ничто кроме Нас не имеет значения!

Нутро самое

Всё что было живого — дрожит в руке,

Там кусок, что больше меня самого.

Ухмыляется светом фонарь вдалеке,

Приближаясь, несётся вагон метро.

Стопы месят усердно слёзы и грязь,

Я лягушка, что скоро взобьёт цемент.

Вновь опущен рубильник — рушится связь.

Где же тот, что вырубит чёртов свет?!

Ослеплённый. На ощупь. Стены. Тоннель.

Знать бы только в конце - Бог или врач?

Я сбиваюсь со счёта — как много недель,

В ушах не смолкает жалобный плач?

Лишь разводит руками добрый дядя хирург —

Не нашлось внутри ни души ни ран.

Я смотрю на вагон, подавляя испуг.

Я надеюсь что кто-то дёрнет стоп-кран.

Надрыв

Мыслю мысли. Чувства чувствую.

Тобой болею, в горячке буйствую.

Мурчу стихами, когда не мяукаю,

Но значусь псом, обзываемым сукою.

Обиженный нормами, жонглирую формами.

Пусть грёзы средь прозы прорастают зёрнами.

То мрачные думы, то светлые чаяния,

Но диктует влюблённость предел для отчаяния.

О любви бормотания заменяют питание —

Сплошь на завтрак разлука, на ужин стенания.

Разлучён с головой загрузившись возвышенным,

С той поры, как "желанное" стало услышанным.

Хочу чувственно мыслить. Мысли чувствую.

Живу часто тобой, для других - отсутствую.

Всё предельно понятно с твоими процентами,

Разделёнными с миром, судьбой и проспектами.

Давлюсь едкими снами, стихами и нами.

Извивается змеем незнания знамя.

И словно всё это хоть что-то да значит,

Терплю крах с предельно Чуткой отдачей.

Синдром отмены

То лапы ломит, то хвост отваливается. Давление чувств никак не стравливается. Внутри - горю. Снаружи - тлею. Знаю умом, душой - не верю.

Держусь в руках. Не получается. Укроюсь днём — в снах возвращается. Пытаюсь жить, а не метаться. Стараюсь вовсе не пытаться.

Кричу в сердцах, но льётся шёпот. Сердце стучит... а думал - топот. Калейдоскоп идей вращаю, Но что-то вечно упускаю.

Вода кипит и прёт наружу. Вслух лгу, что мне никто не нужен. Прячу испуг. Врезаюсь в стены. Разлука? - Нет. Синдром отмены.

Слом

Врезаясь болезненно лбом,

Ломаю стену несущую,

Впуская вьюгу ревущую,

И пыль взметая столбом.

Крушу фундамент, Основу,

Ударяясь со стоном отчаяния.

Бросаю в топку признания,

В попытке согретым быть снова.

Топлю печали в воде.

Дрожу, но никак не от холода.

И вновь обижаюсь, без повода,

Блуждая рукой в пустоте.

Укрываюсь болезненным сном,

Доверившись дрёмам как истине.

С надеждой, болезненно искренне,

Жду свет, что придёт сквозь пролом.

Бесит

Я укрыт по макушку мечтами и грёзами. Наивных надежд ни на миг не теряю. Тревог и печалей монумент растворяю Горючими слёзами.

Мои вздохи скрывает кляп обещаний, Отдающий на вкус обидною горечью. А день уговоров сменяется полночью Беззвучных признаний.

Дурацкая клетка — прозрачные прутья. От частых ушибов синяки расцветают. А сладкие сны раз за разом швыряют В реальность распутья.

Тускнеющий взор в отражающей глади. Там кто-то чужой. Это так непривычно. Боюсь таким взглядом молить лишь отлично. И только о яде.

Диссоциация

Стараюсь внушить довод рассудка

Тому, что в груди ревёт и лает.

И вливаю насильно, с вином из кубка,

Отчаявшись ждать, что само признает.

Я словно пытаюсь отторгнуть орган,

Усилием мысли порвав все ткани.

И пусть для меня он был и создан,

Из тела его прогоняю. Словами.

Как если бы я серьёзно вдруг взялся,

Собрав силу воли, выплёвывать печень!

И не преуспев, бессильно ругался

На несовершенный предел человечий.

Жалостный

Нежеланный траурный гость

Тяжкой дланью стучится в виски.

Грудь пробил оплавленный гвоздь,

Проржавевший от едкой тоски.

Разум выжат. Возогнан в туман.

Собран в тучу под потолком.

Заметает мой скрюченный стан

Депрессивным снежным песком.

Предаваясь хворому сну,

В оглушительной вязкой тиши,

Слабый дух размазан по дну

Чуть надтреснутой колбы души.

Кожа стала битым стеклом,

Что ни жест — болезненный след.

Пью фантомы ссохшимся ртом,

Отражая радужный свет.

Я сожалею нам обоим

Я сожалею Нам Обоим.

Гудит в висках нестройным боем.

Хотелось всё — дышать, напиться.

В груди скребёт тобой сбитая птица...

И вот он Я — и пуст и полон.

Разбит в куски и снова собран.

Душа горит на зимней стуже,

Я лгу, что мне никто не нужен...

Огонь трещит — свет бьёт в прорехи,

Руки дрожат, порхают веки.

Ночь заменяет радостью болью.

Мой поцелуй вернулся... солью.

Я роюсь в мыслях столь опасных,

Стучусь к Тебе, но всё напрасно,

И каждый вздох мне стал вдруг трудным.

Моя душа меняет струны...

Сомкнуть щиты. Занять бойницы.

Как глупо было Так влюбиться.

Я замыкаюсь среди грёз и фальши,

Но сердце верит и бьётся дальше...

Дышать

И в душе и на сердце мрак и бардак —

Всё нутро поедаемо сладостной грустью.

Очарован мечтою, но в добрых глазах

Мне виднеются тучи за ясною сутью.

Надвигается буря. Стихийный поток

Бьёт спиною о камни разлуки и встречи.

Я тону между волн. Тону между строк.

Шторм терзает меня, схвативши за плечи.

Я пытаюсь укрыться, пытаюсь сбежать,

Потеряться средь туши и масляных красок,

Но мечтою меня продолжает швырять

Меж безликой толпой и людьми с сотней масок.

Тусклый свет от свечи словно тень моих дум —

В нём узор повторений счастья и боли,

Что ложится на кожу тысячей струн.

Тонкой сетью, поймавшей и счастье и горе.

В сети множится сор, ухудшая обзор,

Тусклый радости свет погребая в пучине,

И я жду когда кто-то разрушит узор,

Укротив мой огонь, что сокрыл меня в дыме.

Страшный взгляд прекрасного завтра

Пусть мыслей тончайшие нити

Дрожат в руках словно струны,

Питая зёрна событий

Растущие многие луны.

В плену этих стройных вибраций

Мечты, как деревья, ветвятся,

Распуская цветки пертурбаций,

Чьи жизни мгновения длятся.

Я жду, созерцая цветы,

Что тоска наконец-то отпустит,

Не желая оставить мечты

В объятиях сладостной грусти.

И кажется, что в забытьи

Зверь времени, с ощеренной пастью

Ждёт меня, чтобы дальше идти,

Шаг за шагом двигаясь к счастью.