Улитка на склоне Фудзи

Часть I — «Восхождение». 1. Улитка и Гора

Звенит над миром тишина —

В ней зреет пыль времён и сна,

А Фудзияма — как ответ,

Что был до слов, до дум, до лет.

Где тень скользит по лепестку,

Ползёт улитка там к рывку —

Не к штурму, нет, — к себе самой,

Под ледяной, немой грозой.

Мы тихо строим города,

Где каждый камень — как звезда,

Но звёзды падают с небес

В обмен на холод, долг и вес.

Была любовь — и нет следа,

Была весна — ушла туда,

Где юность шепчет: «Ты живи,

А старость всё же не зови».

В закатном небе — тихий зов,

Где тайна держит суть основ.

Власть — это тень над светлым лбом,

А страх — как птица под ножом.

Но вечен к Фудзияме путь —

И жизнь, и смерть в него замкнуть.

Ползёт улитка, не спеша, —

В ней всей Японии душа.

2. Ведьма

Ведьма — это женщина, —

С фиолетовыми волосами.

Ведьма — это женщина, —

На треть из бронзы и стали!

3. Бусидо*

Путь самурая — бусидо! —

Ветра шептали мне давно.

Ветра шептали мне давно —

Путь самурая — бусидо!

Воин идёт сквозь дым и лёд,

Тень за плечом его плывёт,

Свет в острие его клинка,

Мир — это точка у виска.

Он не молчит и не кричит,

В нём тишина сама звучит.

Где упадёт его рука —

Там не растёт уже строка.

Ветра шептали мне давно —

Путь самурая — бусидо!

Путь самурая — бусидо! —

Ветра шептали мне давно.

*Бусидо (яп. 武士道) — кодекс чести японских самураев, включающий принципы верности, мужества, справедливости и самодисциплины. Формировал идеал воина и моральные нормы поведения.

4. Дирижёр

Дирижёр руками машет,

Ноты медью дьявольски блестят!

Трубадуй от счастья пляшет,

В зале звуки громкие царят!

А скрипач, смычком крутя,

Отдувается, пыхтя!

Дирижёр неугомонный,

Дальше палочкой своей,

В воздухе узор огромный

Чертит всё быстрей-быстрей!

А флейтист, не унывая,

Сотрясает головой,

Он-то знает, точно знает —

Очарует красотой.

А скрипач, смычком крутя,

Отдувается, пыхтя!

Дирижёр неугомонный,

В трансе он, и полусонный

Исполняет звук коронный,

Дирижёр неугомонный!

5. Чайная церемония (сэнрю)

Увядший цветок

в чашке у самурая…

Смерть пьёт медленно.

6. Сэппуку*

И сталь меча коснётся плоти,

Как будто он пообещал —

Не позабудет все пороки,

Пока жива во сне душа.

Он бледный, будто бы забытый,

Дрожит и манит от себя

Клинок меча, почти добитый,

Он стонет, будто бы шутя.

И не винит судьбу он суку,

А цель-то в чём? Зачем винить?

Он совершил обряд сэппуку —

Осталось телу лишь остыть.

Убитый, но не покорённый,

Он так лежит в овраге том,

Убитый, но не посрамлённый.

Ты будешь жить? Ответь потом...

*Сэппуку (яп. 切腹) — ритуальное самоубийство самурая через вскрытие живота мечом, совершавшееся для сохранения чести или искупления в соответствии с принципами бусидо.

7. Тэнгу* (танка)

Скачет тэнгу ввысь —

нос, как флейта у него.

Он хохочет так,

будто истина — порок,

а грехи — лишь звук пустой.

*Тэнгу (яп. 天狗) — мифический дух гор и лесов в японском фольклоре, часто с длинным носом и красным лицом. Известен как страж и мастер боевых искусств, одновременно хитрый и озорной.

8. Старый дуб

Старый дуб, как человек,

Хочет спать от сонных век,

Глаз закрыть и не дышать,

Отоспаться хочет всласть...

Вот вздохнул в последний раз,

Он не скажет и двух фраз —

Сам поймёшь, что, как, к чему,

По его лишь только сну...

Быть ему теперь певцом,

Что за странный, чудный сон?

Или бабочкой порхать,

Может древом стать опять?

И открыл он вдруг глаза,

Пробежалась, как слеза,

По щеке его смола —

Быстро высохла она.

Всё стоит наш старый дуб,

Думает: «Лишь не уснуть»,

Чтоб не плакать, не дышать

Да глаза не закрывать...

9. Знак

Знак — покрытый краской золотой,

Таинственный и безмятежный,

На твои вопросы, дорогой,

Ответит ласково и нежно...

Зачем ещё идти куда-то?

Зачем бежать за просто так?

Хочу спросить я вас тогда-то:

Неужто вы забыли знак?

Таинственный и безмятежный,

Знак...

Ответит ласково и нежно:

Так...

10. Гейша (хокку)

Гейша у ворот

роняет веер в лужу —

а смех-то звонкий...

11. Дзирики*

Силой своей всё достигается,

Силой своей всё постигается.

Дзирики — душа без подмоги,

Дзирики — пылают дороги…

Нету учителя, нету пути,

Сам высекаешь свой свет из груди.

Сам поднимаешься, сам и падёшь,

Сам за собою всю боль унесёшь.

Дзирики — сжимай свои зубы до хруста,

Дзирики — живи, отвергая искусство…

Силой своей — побеждай и взлетай!

Силой своей — просветлённо страдай!

*Дзирики (яп. 自力) — это японский буддийский термин, обозначающий силу самого себя, способность достигать освобождения или просветления (другими словами, достигать нирваны) собственными усилиями.

Часть II — «Обрыв». 12. Ницше

Снизу в горнило взошёл, где туманы кипят,

Ницше — не бог и не демон, но мыслью крылат.

Вечность в зрачках его, и проклят старый творец,

А он, безумец, готовит кончине конец.

О, люди! Не может быть, чтобы всё позабыл,

Всё, чему сам всех учил, на чем зуб наточил.

Гвоздь в лоб свой до крика, до боли сам забивал,

А от других сверхлюдей далеко отставал...

И понял: он — не герой, а лишь пыль под ногой,

В почве лежит, сирота, никому не родной.

Злость закричала, и шаг — не туда, в никуда...

Ницше взлетел — и как смертный разбился тогда.

13. Пресмыкающиеся

«Ползать легче, чем летать —

Мне тебе не надо лгать.

Всё о чём ты так мечтал,

То сегодня — потерял.

Ляг — лежи и не ворчи,

Лучше камни ворочи.

Твой полезен будет труд,

Если только не сотрут.

Тише будь, замри скорей,

А то будет жизнь больней.

Я не трус и не дурак,

Просто не люблю бардак.

Для кого я объяснял,

Чёрт тебя бы здесь побрал!

Стой! — Куда встаёшь? — Пригнись!

Не иди ты, братец, ввысь…

Ой, глядите! — Он встаёт!

Голову не бережёт!

Ничего, сейчас получит —

Боль его теперь научит…» —

Так кричал дракону вслед

Рак отшельник. Уж сто лет

Он живёт в этом болоте,

Ждёт пока его проглотят…

И другие раки с ним

Ждут удар судьбы один.

Пресмыкаются, как жабы,

Хоть они совсем не жабы…

14. Badinerie! Сумоист

Стоит сумоист — как утёс, не иначе,

Живот — словно чан для варки борщей.

В глазах — вдохновение, в мыслях — удача,

А в жестах — отвага без капли речей.

Но крикнули «Бой!» — и он вмиг покатился,

Грохочет татами, как тонкий настил.

Толпа замолчала, рефери смутился —

Гигант просто в землю лицом угодил.

Он грезил о славе, о зале, овациях;

О статуе в бронзе — и лаврах в умах...

Теперь же лежит, задыхаясь от массы,

Как мокрый мешок на холодных коврах.

15. Тень столетий...

Старый камень древней башни

Смотрит в сумрак, не дыша.

Там, где память, словно сажа,

Застилает зеркала.

Тихо маятник качает,

Отмеряя тенью срок,

И молчание вещает

Сквозь узорчатый песок...

Ржавый ключ, давно забытый,

В замок дремлющий вростал,

След ладони, кем-то стертый,

В пыль столетий обрастал.

Скрип дверей как вздох печальный,

В холодном мраке коридор...

И лишь ветер, гость случайный,

Шепчет сказки, будто вор...

16. Улитки (танка)

Ползём — и дышит

гора сквозь век и камень.

Небо молчит нам.

Слово не нужно тому,

кто знает — путь и есть дом.

17. Закон тишины

Бушующий шторм унесёт нас в дали,

Где плакать — запрет, и не бродят печали.

Где завтра не вспыхнет, и пепел на дне,

И все мы знаем — здесь закон в тишине.

Соленое море — сбивает с пути,

Но мы не утонем — не станем идти.

Ведь плыть — не то жить, и не в этом итог,

Ведь жить — то идти без звезды и дорог.

Зелёный рассвет нас отпустит во тьму,

Блуждать и дышать одному по утру.

Назад — ни к чему, а вперёд — пустота.

И каждый из нас — как дитя без отца.

18. Сёгун* (имаё)

Сёгун! Твой меч ветер режет,

доспехи крепки.

Ты золото гложешь как чай,

пока народ мрёт...

Но помни, владыка, Фудзи

за всеми следит —

камень упадёт с вершины

и череп пробьёт...

*Сёгун (яп. 将軍) — это военный правитель Японии в период между XII и XIX веками. Фактически, сёгуны были настоящими правителями страны, в то время как император являлся лишь формальным главой государства, не имеющим реальной власти.

19. Кольцо Уробороса*

Я — белый змей в кольце времён,

Свой медный хвост сжимаю ртом.

Девятый год — девятый кол,

Но время стынет как укол.

Я сбился? (О позор! О страх!)

Мой яд, что мир скреплял в веках,

Вдруг стал прозрачным, как роса —

Не я ль разрушил небеса?

О, безразличные! Ваш тон

Темнее скал у чёрных волн.

Но я горю! Я не уснул!

Я — змей, чей крик в морях тонул!

Что есть конец? Что есть предел?

Когда весь мир — он не у дел?

Мой хвост — мой хлеб, мой вечный круг —

Меж днём и тьмой исчез досуг.

И я не сбился. (Светел лик!)

И круг мой свят — в нём каждый миг

Есть отраженье вечных слов:

Начало там же ждёт оков.

*Уроборос — это древний символ в виде змея или дракона, пожирающего свой собственный хвост, что олицетворяет бесконечность, вечный цикл жизни, смерти и возрождения. Он символизирует самодостаточность, единство противоположностей и непрерывность вселенского процесса.

20. Эхо от тэнгу (хокку)

На краю сосны —

ветер правит тишиной.

Смеётся тэнгу...