Тысячи тонких красных нитей

Я не верю больше поэзии...

Я не верю больше поэзии, Слезам печали и радости, И растаяло все, чем грезили, Как в сжатой ладони сладости.

Я не верю мечтам нарисованным На холсте рукою несмелою, Я не верю кисти скованной, Обмакнутой в краску белую,

Но рисующей розу алую, Завядшую под музыку Баха... Сменить бы пластинку старую Немого, сковавшего страха

И музе моей больной Бросить вослед ругательство, И ждать, повернувшись спиной, Очередного предательства...

Я не верю мечтам нарисованным! Зачем мне немая муза, Лежащая спрессованным На плечах стотонным грузом?!

Но рыдаю не в силах сдержаться, Стою перед ней на коленях я В слезах печали и радости Немого вдохновения.

2011 г.

Двойник

Весь вечер в асфальтовых лужах ищу двойника. Зонтами отмеченный город простужен слегка. Туманными рясами от взглядов прохожих укрылись дома. Потерянный разум на улочках схожих сходит с ума.

А он до сих пор пьет вино из глиняных чаш, На спор, как в старинном кино, танцует чардаш, Молится Кришне, рыдает, уходит в запой, Напившись, в слезах проклинает город глухой.

А после, неделю не евший, опомнившись вдруг, Он бабочек окоченевших кормит из рук...

2011 г.

Может, во мне есть даже что-то такое...

Может, во мне есть даже что-то такое, Так сильно напоминающее музыку вешних ручьев Или жар июльский свежего цветочного меда Посылкой в больницу другу с вывихнутым плечом.

Может быть нет ничего, ни креста, ни погоста, И все, что я знаю, — лишь затянувшийся сон;. Или даже не сон, а бред тяжелобольного, Передающийся воздушно-капельным путем.

Я прошу, умоляю, вы тоже немного больны, Вы больны, как и я, как и я, до сих пор еще живы. Вы живы, но все же немного мертвы, как и я, Запертый в душной квартире в преддверии новой войны, Или хрен знает кто, Запертый в душной квартире в преддверии новой войны, Разнесшейся по жилам, по венам, по душам, Разлетевшейся прохладным поцелуем, касанием волос, Приятным шепотом, так щекотавшим уши Во время медленного танца… Так странно оставаться всего лишь поцелуем, Так странно расставаться одним лишь поцелуем, Дрожанием ресниц, потоком нежных слез… Но все же думаю, что мы еще станцуем, Нет, я уверен, мы еще станцуем, Я стану жаром сливочного меда В объятьях пьяных карамельных грез.

И там, где ни креста не видел, ни погоста, Где затянулся надоевший сон, Все станет вдруг так просто-просто, просто Я стану вдруг уютный чей-то дом С покрашенным в небесный цвет крыльцом И целым миром, где найдут покой И брат с сестрой, и девушка из сна, И друг с порядком зажившим плечом.

2011 г.

Имя

Напиши ей свои имя и номер телефона На салфетке огрызком карандаша, Подари пластинку для граммофона, На которой записана твоя душа.

Верь ей, так часто влюбленной в зеркало, Когда она молчит, потупив взгляд, И когда, глядя прямо в глаза, говорит, что скукой душу коверкало Много, неисчислимо много дней подряд.

И, может, тогда вы окажетесь двумя льдинками на дне океана, Рвущимися к поверхности, на свет, Чтобы растаять, слиться, стать перьями утреннего тумана, Оставить след На холодном стекле в оконной раме, На котором влюбленная девочка рисует сердца И пронзает их стрелами и именами... Одним именем. Одним и тем же, без конца.

И тогда ты будешь точно знать, Что она найдет салфетку с записью карандашом, Если что-то случится в этом утреннем ноябрьском дыме. Ведь, вспомни, на пластинке с твоей душой Написано ее имя.

06. 12. 2011г.

Исповедь

Ты знаешь, я Тебя любил безумно Так долго, что, может, на несколько жизней хватит, И сердце билось, билось, билось шумно В объятьях одиночества кровати.

Я, иногда, представь, укутывался пледом, словно в кокон, И плакал даже иногда навзрыд, Вжимаясь лбом в прохладу запотевших окон. Я чувствовал, что нервов оголенный провод Тобою вскрыт.

А, впрочем, думаю, все это важно мало, Пусть даже и в истерике бы бился. Я лишь хочу, чтобы Ты знала, Что каждый день я за Тебя молился...

2013 г.

Предрассветный блюз

Зажги огонь и попробуй меня согреть. Давай посмотрим, как бабочки мчатся на свет. И дай мне сегодня получше тебя рассмотреть, Пока не придет рассвет.

Давай возьмем, родная, побольше мешок И вынем из шкафа прогнивший напрочь скелет. Расскажем друг другу про все, что висит над душой, Пока не придет рассвет

Давай отыщем книгу на полках пустых - Прочти мне, родная, на ночь Ветхий Завет. Я буду всю ночь молить о тебе святых, Пока не придет рассвет

Взгляни на цвет неба - похоже на этажи: Над нами темно, а чем ниже, тем ярче цвет. Держи меня за руку. Крепче, родная, держи. Тогда мне неважно придет ли вообще рассвет.

2013 г.

Письма на песке

Я не помню город, в котором мы... Помню время, летящее лентами. Помню - сели на мель и обломки кормы Зарастали наутро легендами.

На песке... Из песка... И кров, и еда. Собирали слова крупицами И обломки с названием гордым "...беда" Огнездились в сознании птицами.

Мы писали письма песком на песке И друг другу читали-маялись. И не врозь, и не вместе. Не одни и ни с кем. Так непонятые - не раскаялись.

Ты звала - я не шел. А потом догонял Сквозь заросшие снами упреки И со злости ногами босыми пинал Поразмытые волнами строки.

То ли ветер-галчонок песок растаскал, То ли в память осел он ошибкой... Мое прошлое станет песком среди скал, Расщепляя. Меня. На улыбку.

2015 г.

Ливень

Ноябрьский дождь щекочет асфальт, Стрекочет по крышам бетонных садов, Ветер кружит расцветное сальто Из платьев-бабочек и шляпок от зонтов.

И под завесой незрячего карнавала Мы скрылись под масками прожитых нас. Ты помнишь, как ты тогда танцевала? Я помню, как ты тогда тогда танцевала, Я видел тот свет улыбавшихся глаз.

И я стану когда-нибудь мраморным богом Из камня, треснувшего давней зимой И к камню забытой дорогой... Или, быть может, изгнанником, мирно идущим домой.

А ты будешь по-прежнему водоемом, Улыбкой, бегущей по снегу босой Надеждой... Когда-нибудь, знаешь, будем вдвоем мы Умываться росой.

А пока что я буду Швырять на бумагу свои осенние душеизливы. Пока не забуду Тот ливень.

2011 г.

Тысячи тонких красных нитей

Город рыдает в мою жилетку, по волосам, за воротник и ниже. Город чинит мои ссадины и ушибы, пробираясь в глубину моего сна, Туда, где дверь на ржавом амбарном замке открывается изнутри. И ближе Этого города никого уже не найдешь, И кажется даже порой, что город не "он", а "она".

Милая девочка с разлохмаченной судьбой и грудой камней на плечах, Которая пытается сбросить камни с плеч, танцуя на остановках трамвая. Ее бы обнять, укрыть под зонтом и, не думая о мелочах, Во время очередного потопа построить ей дом на сваях,

Чтобы было тепло и сухо. Нет, это не реклама подгузников, это просто жизни: Тысячи тонких красных нитей, запутанных в клубок И заброшенных маленьким и капризным Рыжим котенком на пыльный шкаф - под потолок И лежащих там годами несотканным гобеленом...

Можно часами молчать, петь, говорить о поэзии и драконах, Но замок, запертый изнутри, открывается взглядом - Не веселым, не грустным, не печальным, как на иконах, А простым - невербально твердящим: "Я рядом", "Я рядом".

И той девочке грустно одной в своей невесомости, хоть она не признается, Танцевать, но так проще нести на плечах память, спрессованную в металл. А я знаю точно, что можно отпереть двери, замки и все, что отпирается, И помочь сбросить камни в ближайший соленый причал, Чтобы вместе в смеющемся городе танцевать на остановках...

2016 г.

Смайлик

Кажется, Жизнь хочет выпить меня до дна Открутить мне голову, как пробку бутылке, И выхлебать так, чтоб с усов текло.

Жаль, что эта скотина всего одна - Подложил бы сразу помягче подстилку, Чтобы упасть на нее, а не на треснувшее стекло.

А на стекле том нарисован смайлик корявой рукой И, почему-то, синей губной помадой. Мне говорили: «Дурак, не надо!», А я выбрал грабли — лучше бы выбрал покой. Но грабли милее и ближе…

А у стекла того сколот край - Помню, сам отколол, зубами отгрыз на спор. Мне говорили: «Есть два пути: в Ад или в Рай» - Я выбрал третий — теперь вот и грабли не вижу в упор…

Телефон звонит — нужно взять трубку. Беру. Отвечаю: «Алло? Привет, это Прошлое? Я скучал. Заедешь за мной?» Я и не заметил, как зеркалом стало стекло, А смайлик стал мной.

2018 г.

Ловец снов

Двадцать девять. Лето. Влюблен безумно В тебя и в проросший стих. Я пытался настроить внутренний зум, но Приблизить не смог твоих

Чувств. Поэтому стих пророс Сквозь счастливые сны, где ты. В них сценарий обычно фальшиво прост: Поцелуи, цветы, разводные мосты,

Мы втроем [почему-то втроем всегда] - С нами мальчик лет девяти, Вы смеетесь так схоже, а я, чудак, Неумело смешу по пути...

Ты подходишь ко мне так близко, что я Аромат твоих губ смог вдохнуть, И я падаю, падаю [не устоять] Вверх, цепляясь за мост, за тебя, Лишь бы снова вернуться, уснуть...

Вот ирония: мой амулет - Ловец Снов [Обруч белый, подвес голубой] Для меня был в подарок [что, право, смешно] Изготовлен вручную тобой.

2019 г.

Марине Гужвенко. 29. 04. 92 - 15. 03. 14

Знаешь, милая, я скучаю. Здесь без тебя так мало света И фраз простых, ну, скажем, "хочешь чаю?" Оставшихся надолго без ответа...

А в облаках парят киты, ты видишь? Начало радуги нашли на горных склонах, Хотя искали позабытый Китеж Внутри сердец, в кого-то там влюбленных.

В каком-то там году, давно прошедшем, (Прости, совсем забыл число и месяц), Кому-то скажет чуть поддатый фельдшер "У вас Мечта, я поздравляю..." В пьесе

Не будет двух актеров главной роли. И пусть мой эпизод стал больше, все же С тобой мы сняли не рекламный ролик, А сказку, ту, где Медвежонок... Ежик...

Из можжевельника повыдирал все ветки, Содрав до крови руки... "Хочешь чаю?"... Твой Дар бесценный жизнь любить был крайне редким. Прощай, сестренка, помни, я скучаю...

2014 г.

Она родилась бабочкой...

Она родилась бабочкой С крыльями, похожими на Солнце. Ежеутренне ее ласкал Рассвет И ждал, пока она проснется И улетит на свет.

Ее назвали в честь какого-то бога, То ли Ра, то ли Радость... Забылось. Ну а впрочем, не так уж и много Было бабочек с именем бога, Что когда-либо мне где-то снились.

2011 г.

Мои фонари

Мой Город пеплом сожженных мостов Затянуло от ангельских кущ до глины морей, И влекут себя в бездну без крыл, но с крестом, А меж них где-то я — сладко-горький коктейль из Рая и Ада. Вместо сердца стучит: «Ты скорей, ты скорей Приходи, приходи, а по путнику будет награда».

Вдоль улиц, как мыльные пузыри, Взрываются и оседают в легких прохожих Взвесью стеклянной мои фонари, Облик и имя Твои шрам за шрамом внутри выжигая; Пусть я имя не знал и лицо — только чувствовал кожей, Что придешь, что придешь, хоть окажешься вовсе другая…

С обзорной площадки райских садов Ангел в бинокль смотрел, как Ты шла Из детства, сквозь боль, по лесам городов, Через пепел мостов и глину морей. Вместо сердца стучит: «Ты пришла, ты пришла, Дай обнять же тебя поскорей…»

2022 г.

Маленький бог

Осень бросала красками акварели; Тлели деревья, костры из листьев летели. И бежал по огню, улыбаясь, маленький бог, Разрывая ногами босыми хрустящий полог.

Мать его кутала в плед, поправляя кудряшки, Когда холод когтями царапался под рубашкой - Маленький бог вырывался из тёплого плена И опять зарывался в осенний костёр по колено.

Мир сжимался, сгорая холодным пульсаром; Шелестела, веками вращаясь, Сансара. Маленький бог на ветру тёр глаза и зевал. На руках у отца засыпая, он мир создавал.

2024 г.

У Бога есть руки...

У Бога есть руки. И он качает перед сном планеты И запускает над ними кометы И, словно на внуков,

Надевает на них атмосферы, Будто запрещая без шапки гулять в мороз. Вот когда станешь взрослой сферой, А пока еще не дорос.

У Бога есть глаза. И он ласково смотрит на танец галактик. И, как хореограф, на пятом такте Словно хочет что-то сказать.

У Бога есть голос. Иначе откуда бы взяться Слову, Рвущему эхом туманности снова и снова? Но слово разбилось, и от него откололась,

Зацепившись за квантовую струну, Маленькая буква. Невинна и чиста. Мерцая, буква прилегла уснуть. Так родилась звезда...

2025 г.

Воин

Молитву принеся своим богам, Он меч точил, и на Царьград в ладьях Спешил. А сердцу милые, родные берега Смотрели вслед, тихонечко крадя

Усталый взгляд. И ждали со щитом Его домой жена и чада - светла Русь. Бывало, что и на щите входил в свой дом, Но дом стоял. Как крепость. Как Эльбрус.

Голодным ястребом летели вдаль года: Растил детей он, хоронил отцов И чтил дедов, но каждая беда Искала дом его и билась об крыльцо.

На Нарве шведом был он бит, но принял бой И насмерть встал. Железная рука Держала высоко над головой Упрямый стяг потешного полка.

Прошли столетья – вновь разверзся Ад И насмерть воин, как всегда, стоял Скалой; ни шагу не ступив назад, Под Сталинградом нежить истреблял.

Беда упряма: Преисподней сонм Вновь нежить разбудил. И бьет мечом За веру, справедливость и свой дом Тот безупречный воин с Богом за плечом.

2023 г.

Молитва

Старушка из блюдца пьёт чай с чабрецом И смотрит в окошко - Там с сотканным тенью своим близнецом Играется кошка. Взрывая лучами терновый забор Там солнце танцует, И купольным златом искрится собор Молящихся всуе.

«Пусть дочка поймёт, что я знаю, как лучше» И «Сделай богатым», «Пусть мать не узнает…», «Пусть будет послушен…», «…всегда будет рядом». «…закрыть все кредиты» и «Я был бы рад…», «Дай щедрого зятя» Слетают плевками и падают в ад Подобно проклятьям.

А в доме осевшем, в Курской глуши Средь хлеба озима Старушка пьёт чай с чабрецом и в тиши Всё шепчет про сына. И солнце играет росой на глазах, Завещанных свыше. И внемлет ей вечная бирюза. И Он её слышит.

2024 г.

Если солдата спросить...

Если солдата спросить о желаньях, То покачает солдат головой - Не скажет про домик, поросший травой, Где шепчет по осени рыжий ольшаник;

Про то, что пора бы дом подлатать И с матерью выпить по чашечке чая, Про лодочку ветхую у причала, Девчонки улыбчивой нежную стать.

Смолчит и про крепость объятий отца, Про баню, палатку, костёр и рыбалку, Заросшую мхом деревянную палку В зубах у огромного доброго пса;

Про то, как смеются счастливые дети, Рассвет над полями, багряный закат, Он тоже смолчит и, собрав автомат, Вдруг сверит часы и с улыбкой ответит:

"Семнадцать. И дома все колокола Трезвонят. Ответить хотел, да забылось. Я просто хочу, чтобы всё это было У тех, кто остался. На штурм мне пора".

2024 г.

Look in glass

А я огонь, я серебро и свет, Я знаю, что меня на свете нет. (Мирра Лукенглас)

Look in glass. Я смотрю на стекло. За стеклом В развороте небес померещится птица. Птицу манит в алмазную пыль за крыло Свет угасшей столетья назад чаровницы.

Look in glass. Той, чей свет не сгорает дотла, Чьи ладони хранили тепло до рассвета, Кто сама себя коротко Бет назвала, Повстречался однажды охотник. И где-то

Там, где тени ложатся на след у костра, Где дракон ещё спит в лабиринтах созвездий, В томном свете Плеяд Млечный Путь до утра Бет и Ори пройдут рука об руку. Вместе.

Look in glass. Птица вспенит туманность пером, Тихой строчкой летая у ног следопыта. Что-то дрогнет у юноши под ребром, В сердце юноши Бета отыщет орбиту.

*** Look in glass. Там, где память спрессована в свет, Где столетья стегают коней без оглядки, Чародейки по имени Бет больше нет... Но сияние длится и длится... В тетрадке

Возмущенно толкаются строчки. Скрипит Карандаш, как огонь меж линеек танцуя. Как смеялась она, выжигает графит, И как первого ждал следопыт поцелуя.

Я читал про охотника в книге чудес. И когда обратил он свой меч на дракона, Расплескавшего пламя по глади небес, Бетельгейзе уткнулась в плечо Ориона...

*** Объяснять не хочу. Не смотри за стекло. Над Воронежем небо в ромашки одето. Покрывало теней пылью звёзд посекло. Твои строчки дрожат и сияют. Как Бета.

2026 г.

Тёплые сны

Запах утренний волос твоих, По подушке небрежно разбросанных, Проникает в мой сон без спроса и Становится сном на двоих.

Ты чуть слышно вздохнешь в тишине. Ну что ж, Тайный смысл всех снов мне неведом, Я укрою тебя теплым пледом, Чтобы сбросить прохладную дрожь.

Горизонт Солнце спелое поднял на треть, И рассвет красным яблоком покатил, а я Просто сяду на краешек посмотреть, Как во сне улыбаешься, милая...

2013 г.

Чай с фруктами и запахом корицы...

Чай с фруктами и запахом корицы Тебе подарит утро. Осенним перламутром Сквозь талое окно Сорят лучи. Ноябрьские птицы Коробят листопадное сукно.

Поспи еще немного, не спеши, А я тебя укутаю словами И сновидений теплых рукавами И настностью распахнутой души.

И пусть зарей рисует яблоневый цвет, Играя на губах и на ресницах, Пока не поднесут тебе рассвет Фруктовый чай и аромат корицы.

2011 г.