Цикада

Глава 1 Перерождение души

На вид морская гладь тиха. Но в ней - бушующие страсти. Как море, жизнь - не в нашей власти, Боимся или нет греха.

Кричи и плачь, или молчи - Неправильно всегда, тревожно... Мы ранимся неосторожно, Теряем к сердцу все ключи.

Как яма бед всех глубока! Она в душе, как океаны, В ней- волны слез, вся горечь, раны, Молчанья жесткая рука.

Как недосказанность горька! Сжимает сердце, душу травит, И тело разрушает, плавит, А сверху - гладь, и рябь легка.

Наверно, маленькой цикадой Становится душа большая, Зависнет тихо высыхая, Не оживляется прохладой,

Ни ветром, ни косым дождём. И мелким биссером сияет. Душа былая умирает С закатом, уходящим днём.

А в час рассветный - обновленье. Является душа другая, И крылья, снова расправляя, Летит и празднует рожденье.

Когда цикадой замираешь, Горит в душе, все то,что тленно, И будут крылья непременно, Ты душу новую рождаешь.

Все страсти в свете солнца тают. Вдруг, ясно видишь, виражи - Напрасны, звали миражи, Что суть туманной лжи скрывают.

Фото Тамары Максименко

Глава 2 Смирение

Слетает лист не выдержав жары,

Прохладой тени только дразнят тучи,

Так переменчивы, легки и так летучи,

Спешат в другие светлые миры.

Лучами солнце силы выжимает,

По телу градом липкий пот течет,

Печать из золота упала и печет

И зной удушливый над городом витает,

И слышен шелест: - Жалкие рабы,

Заложники безумья, гнева, лени,

Вы таете, вас в Ад ведут ступени

Слепого послушания, судьбы.

И белым флагом птицу - в небеса!

Наполнить мир божественной любовью,

Не мертвыми телами, алой кровью,

Залившей синие небесные глаза.

И солнце гневное, весь пыл свой усмирит.

Прощеньем будет вся земля объята.

Не будет ни врага, ни супостата.

Весь мир на ниточке смирения висит.

Фото Тамара Максименко

Глава 3Две матери

Мне снился сон, что в небе облака

Поднялись над землею белым флагом.

Внизу лилась кровавая река,

Гордились смертью, горем, как отвагой.

Две матери седые, обе - в черном,

Бросали горсти в разные могилы...

Земля была в горстях с травою сорной,

А флаги разных государств - не милы.

Убиты обе горем, души в ранах -

Нет сил браниться, плакать и понять,

Как жить теперь им, в бывших разных странах.

Как вместе жить и боль свою унять?

Неважно все, важны лишь эти лица,

Убитых горем разных матерей.

Язык и песни, поводы гордиться -

Теперь нужны, как возле роз порей.

Сердца - теплей, окутанны вниманьем.

Морозит души, после тает лед.

Душа не может только жить страданьем,

И жизнь достойная, немного боль сотрет.

Светило солнце, радовались внуки

В больших, красивых, светлых городах,

И матери в мольбе сложили руки,

Была молитва на святых губах:

- Пусть жизнь всех внуков радостью искрится.

Планета мирно пусть живет века,

Война пусть никогда не повторится,-

Была сильна молитва, хоть тиха.

Глава 4Любовь обито

На тонком лезвии сверкающего жала

Тончайшего и быстрого меча

Душа вся в крыльях шелковых витала,

Цветком пылала, ярко, как свеча.

На лезвии он видел отраженье

Любовной магии раскрывшийся цветок.

Не дрогнет меч, не знающий сомненья.

В нем - искры солнца, пламенный восток.

Один лишь взмах - и молнии сиянье

Разрубит бабочку, как шелковый платок,

Ее душа - как агнец, на закланье.

И жизни, замершей, услады лета сок.

Смотрели оба сквозь лучи на чудо,

И замер мир, не выронив ни слова.

И не было в тот миг добра и худа,

Никто не видел самого простого,

Вот в этом миге каждый отразился

В глазах другого яркой красотой.

Волшебник отражения резвился,

Разлив любовный и хмельной настой.

Горели души пламенем небес -

Не просто созерцаньем красоты!

Суровый обито, заложница чудес

Любовь впустили в души с высоты.

Глава 5 Он

Тот, кто играет душами людей,

Даря любовь, судьбу и предсказанья,

Их в миллионы раз сильней, страшней,

Он - суть бессмертия и вечности дыханья.

В его руках- весь мир, вся соль земли,

Как тень - невидим, он не болен славой,

А люди - цифры в строках и нули,

Но в душах он не сведущ, Боже правый!

Его еще волнует: - Есть ли Бог?

Родства не знает, слов и отношений,

В кругу людей он числится, как Док,

Не знает самого простого этот гений.

Гипнозом мысли выудит из мозга -

Ты выложишь ему все то, что слышал,

Растаешь куклою послушною из воска.

Не помня, как потом из транса вышел.

Он сделал так, чтоб все его прочли,

И всем услужливо подал подсказки,

Но на руку ему, чтоб вечно войны шли,

Мешают люди - это все не сказки.

Глава 6 На грани осени

На тонкой грани осень где-то,

Но в белых легких облаках

Еще смеется бабье лето

И сладко тает на губах

Медовым вкусом яблок спелых,

Арбузом, дыней, виноградом,

Лучом стрекоз целует смелых

В цветах доверчивого сада,

Где свет надежды серебрится,

Уж метит золотом листву

И с неба, как любовь, струится,

Презрев роптанье и молву.

Сплетаются руками ветки,

Доверчиво, раскрыв объятья,

И сердце, вырвавшись из клетки,

Летит листом, древесным платьем.

И падает плодов услада

В зеленый бархат, золотистый.

И в час ночного звездопада

Прольется дождь обильный, чистый.

А утром яркий, дивный колос -

Высокий, юноша, красивый,

Сияет красный гладиолус.

И шепчет сад любви мотивы.

Сквозь листья с желтою каймою

Струятся отблески лучей,

Цветы с улыбкою немою

Не сводят с осени очей.

Она по утреннему саду

Несмелой девочкой идет.

Янтарь блестящий винограду,

Рубины- яхонты несет.

А лето смотрит и вздыхает,

Прощаясь с нами, дышит жаром,

И птицы стаи собирают,

Уж сонные поля - под паром.

Туман клубится, стынут воды,

Ночной прохладой с поля веет,

Все строже взгляд у небосвода,

Листва срывается и тлеет.

Глава 7 Цветок любви

Цветок любви расцвел так поздно,

Виновны в этом были камни,

Они сверкали ночью звездной,

Давя росток в его желаньи.

От слез росток был все упорней,

Крепчал, и силы не жалея,

Сквозь камни бился, как сквозь терни,

И к звездам вырвался алея.

Горел любовью, будто пламень,

Наполнив мир живым теплом,

И вздрогнул даже твердый камень,

В нем - трещина, судьбы надлом.

Кого любовь спасти хотела,

Чью крепость тот цветок пробил?

Вдруг, рухнула стена, истлела,

А ветер семя разносил.

Как ливни, промелькнули годы.

В руинах замка и камнях -

Украшены цветами своды,

И прежней жизни тлеет прах.

Кто был рабом, кто господином

Таит неведомая даль,

Кто счастлив в замке был старинном,

Носил в душе любовь и сталь...

Печальной музыкой звучала

Свобода, жизнь и тишина,

Любовь повсюду здесь пылала,

Благоуханна и юна.

Глава 8 На исходе

Уж страстность лета на исходе.

Прохладой дышат небеса.

Печалью мятной душу сводит,

Все тише птичьи голоса.

Уходит жизнь, как это лето,

Взмахнув сиреневым крылом,

Еще полно тепла и света,

Но как то все идет на слом.

Ломает исподволь и сушит,

Уносит жизни и цветы,

Тела калечит, мысли, души,

Сжигает память и мосты.

Летят с небес ночные звезды,

Луна, как яблоко литое,

Наелись досыта погосты,

Здесь темные венки спят стоя.

Такой трагизм, такое горе,

Не может разум осознать.

В душе - бушующее море...

Забыться, отключиться, спать.

Сломался сапиенс-мыслитель,

Поломка где-то глубоко,

И мозг включил предохранитель,

Лишь ловит тучи высоко.

Сухим подсолнухом пылает

И в темени глухой горит,

Как будто верит, будто знает,

Что солнца яростный магнит

Еще даст свет, развеет темень,

И будут ясны все пути,

Что зреет не напрасно семя,

И счастью нужно подрасти.

Вдали уже светлеют пятна...

Сильней надежда всякой тени-

Уйдут все беды безвозвратно,

Тогда все взвесим и оценим.

Глава 9 Ранним утром

Под тенью утром холодно и хмуро,

Идет убитый жизнью бомж понуро,

Распластана голубка на дороге,

Раздавлен клюв и перебиты ноги.

А где-то, распаляясь, светит солнце.

Прищурившись душою, как оконцем,

Глядящим в синие небесные глаза,

Смахну слезу - то Божая роса.

Уж солнце в окнах, но душа их скрыта.

И только урна времени открыта.

Затих и ворон, будто сознает,

В каком сегодня мире он живет.

От солнца нежные цветы увяли,

Все время на виду они стояли.

Сильнее - чернобрывцы, сентябринки,

В них меньше нежности, грубее, ярче спинки.

Плывут на синем небе в облаках

Любовь и ненависть, сознание и страх.

Суровы в жизни правила игры,

Все радости, несчастья, как миры,

Тасует космос, звезды и планеты,

Историю, вопросы и ответы.

Но знаем мы, что истина - одна,

На дальнем расстоянии видна.

Живется нам и весело, и грустно.

Печаль и боль в нас прячутся искусно.

Не плачем и не ноем, не слабеем,

И зиму, как всегда, преодолеем.

Глава 10 Плачет дождь

Послушай, это плачет дождь.

Под эту музыку дождя

Ты вспомнишь прошлое, поймешь,

Что нам друг с другом быть нельзя.

Слова все - праведная ложь.

Мы вместе это осознали,

Надеюсь, ты меня поймешь.

Мы так привыкли жить в печали.

Мне плач с дождем не по плечу.

И ты не плачь, мне так тревожно,

Я многое сказать хочу,

Но это просто невозможно.

Пусть дождь смывает все следы,

Впитается вода, как слезы,

Смотри, из горестной беды

Растут, алея шелком, розы.

Глава 11Слюда

Всему приходят сроки, перемены.

Когда-нибудь и ты меня поймешь.

Что души, листья и цветы - все тленны,

Слюда на лужах - праведная ложь.

Под нею - грязь замерзших обвинений,

Затоптанная чистая вода,

И столько разных толкований мнений,

Что лучше затянуть все кромкой льда,

Забыть и заморозить все упреки,

Как пули в ранах, горькие слова.

И вспомнить счастья дни, что так далеки.

Пока для радости еще душа жива.

Глава 12 Сентябрь

Нежно лето собираем по крупицам:

Запахи, цветы, воспоминанья.

Бабочкам и легким, звонким птицам

Осенью готовится изгнанье.

Лето подарило для услады

Самый лакомый для осени кусок.

Ночью в сентябре есть звездопады.

Утром - в солнце каждый уголок.

Возле море золотом искрится

Россыпь волн - салютом пенных вод,

И цветы, все в разных красках, лицах,

Расцветают для пчелиных сот.

Мне бы петь и радоваться только

Солнцу морю, чайкам и цветам.

Грусть цепляет и саднит осколком

По несбывшимся и радужным мечтам.

Здесь земные звезды терпко пахнут-

Горечь, сладость в астрах пополам.

Счастлив ты или судьбой обманут,

Вянешь и летишь к другим мирам.

Фото Тамары Максименко

Фото Тамара Максименко

Глава 13 О, сень!

Выросли за лето уточки.

Так легко им на воде.

Лист планирует минуточку

И купается в слюде.

Ярко светится, как золото,

Тихая в пруду вода.

Будто солнце было вспорото

И расплавлено сюда.

Как же так, что уживается

Ярость, ласка красота?

С восклицанья начинается,

Видно, осень неспроста.

О, волшебница, под сенью

Парков, скверов, ты - тиха.

Но бывает черной тенью

Носишь ливни без греха.

Как тобой не любоваться?

Мне близки твои черты.

Хочется тебе признаться:

- Я такая же, как ты.

Фото Тамары Максименко

Глава 14 Янтарная вода

Янтарная вода, почти как мед.

Она осенним платьем вся сверкает.

Хмелеет от тепла и лето пьет

Гулена- осень...Лето увядает.

Готовят лета шлейф, волнуясь птицы.

За край земли, наверно, унесут

Тепло, цветы. Там будут веселиться,

Устроив жизнь и временный приют.

Растратив все, вернутся вновь с чужбины

И так отчаянно весною запоют,

Что лопнут почки на ветвях калины,

Их новые листочки расклюют.

Пусть только будет жизнь опять по кругу,

Заштопают дожди всю рвань души.

Забудет мир - вражды холодной вьюгу.

Родятся птицы от любви и малыши.

Тончайшим золотом червоным и зеленым

Лист душу мне опять разворошит...

Как прежде, хочется мне быть влюбленной

И ворох счастья и добра наворожить.

Фото Тамары Максименко

Глава 15 Бездомная кошка

Вдруг, откуда-то выпала кошка

Серым, жутким, несчастным комком.

Ей -то жизни осталось немножко,

Но от вида ее - в горле ком.

Взгляд она опустила, робея,

Гной залил ей слепые глаза,

Старым ободом сдавлена шея, -

Кости в шерстке, не кошка - слеза.

Ни заботы, ни ласки не знала.

Вся то радость - в чужих чердаках

Только деток бездомных рожала,

И блудила в тех ада кругах.

Так людей своих долго искала,

Беды жизни вели не спеша,

К людям добрым, наверно, попала,

К ним прибилась родная душа.

Лаской теплой, заботой согрели.

Много ль надо,чтоб вновь ожила?

Жизнь и душу спасти ей сумели,

А она, как цветок расцвела.

Жмется ласково, тихо мурлычет,

Снова яркие искры в глазах.

Влажный нос прямо в щеку вам тычет,

Значит, есть драгоценность в сердцах.

Глава 16 Дома

Проснуться и понять, что жизнь прекрасна.

Встречать молитвенно и сладостно рассвет.

Принять весь мир, почувствовать так ясно,

Минуту каждую,что прошлого в ней нет.

Кофейной горечью, разлитой ароматно,

Напомнить, что уже пора бежать,

Не все так сладко в жизни и приятно,

Но этот запах учит побеждать.

Ловить лишь то, что жизнь мою украсит.

Не видя пятен грязи на земле,

Запомнить то, что сердце тихо просит,

Любить и помнить даже в темной мгле.

Любовь кружит, воркуя голубями,

Нежна покорность тихая цветов ,

Трава целуется зелеными губами,

Прорвался луч, не выдержав оков.

Веселою блестящей паутинкой,

Листом, парящим в душу невесомо,

И каждою сверкающей росинкой

Я счастлива, здесь, на Земле, я дома.

16.09.2020

Глава 18 Золото рассвета

Как много золота вокруг!!

Искусна солнца позолота.

Волна несет медовый круг,

Как пчелы в маленькие соты.

Льет солнце золото на клёны

Макая в море красок кисти.

У них- и в золоте короны

Сверкают изумрудов листья.

Какая тонкая работа -

Стрекоз сияющие крылья!

Прозрачность, хрупкость, позолота

И сон осенний от бессилья.

В смертельном мареве цветок

Дыханье сладко источает.

На ленты солнечных дорог

Златые кудри ниспадают.

А в них - рябиновые серьги,

А может быть, то капли крови.

(В житейских буднях круговерти

За злато гибнут без любови.)

Пылает Бога вечный глаз,

Как яхонты любого цвета.

Любуюсь, как последний раз,

Сияньем золота рассвета.

Фото Максименко Тамары

Глава 18 Мозг

Дерево встряхнуло кисти,

Скинув пламень звездной пыли.

Просочились кленов листья,

Землю темную укрыли.

Снова пятнами цветными

Видит глаз воспоминанья,

Мир - монадами живыми,

Мозг дает свои названья.

Столько слов и разных смыслов...

Мозг - вместилище сюжетов,

Варит жизнь горяч, неистов.

Злят загадки без ответов.

Как исчезли наши крылья?

Кто нам, жизнь перекроил,

Чувство темени, насилья

Людям в головы вселил?.

Тайна тайн есть в человеке,

Мозг его так уникален!

Если вылечить навеки,

Будет мир универсален.

Глава 19 Где-то в Японии

Где-то в Японии лотос цветет,

Листья раскинув на темном пруду.

Так же и девушка юношу ждет,

Горько вздыхая в вечернем саду.

Ветер разносит любви ароматы-

Тихо слетает сакуры цвет.

Словно пожары, летом закаты.

Губы зарделись, как розовый цвет.

Сердце трепещет раненной птицей,

Вырваться хочет, лететь и любить.

Только напрасно оно так томится -

Время пришло, все забыв, слезы лить.

Бедная скажешь, что есть момордику,

Горькою ночью тебе довелось.

Только держись, чтоб не вырваться крику.

Выбросить плод той любви не пришлось.

Там, где другие деревья, закаты,

Жизнь и любовь променял он на йены,

Вспышка, мгновение - век у солдата.

Смерти - ковырнее лютой гиены.

Вот и осталась о нем только память,

Сладкая ночь и под сердцем биенье.

Если живот от любви этой занят,

Есть, значит, жизни его продолженье.

Глава 20 Пройдет

И грустно мне, что все равно, пройдет:

Весна цветущая и лета страсть земная,

За ними - жизнь, как будто только год,

И в бездну все слетим, куда, не зная.

Там нет любви, потерь и вожделений,

Ни нежности, ни страха, ни страстей.

Кто был паломник бедный, а кто гений,

Не помнят, нет успехов, новостей.

Здесь на Земле - рабы мы, Бога шутки,

Безумцы, что желают насладиться,

Здесь бег по кругу каждую минутку,-

Друг другу не даем остановиться.

И очарованны змеиной тонкой ложью,

Взлететь не в силах над безумьем и толпой,

И пониманием охвачены, как дрожью,

Устало падаем перед быком-судьбой.

Как не стремись, а змей не пересилишь

Ни мудростью, ни хитростью, ни тактом.

Заслужишь только горести чистилищ,

Страшнее их деянья с каждым актом.

А в бездне - пусто, нет ни мозга, чувства,

Душа прозрачна, девственно чиста.

Нирванна вечности - вот высшее искусство.

Добрее гнева, страсти - пустота.

Картина Константина Васильева Ожидание.

Глава 21Игрушки

Осень небу принесла подарки.

Так они легки, красивы, ярки,

Глаз от них теперь не оторвать!

Хочется их ласково обнять.

По небу, шутя, летят игрушки -

Все из пуха белого зверюшки.

Белый невесомый бегемот

В радостной улыбке скалит рот.

Мишка синий, маленький сутулится,

Смотрит с высоты на нашу улицу.

Машут хвостиками облачные пони,

Встало солнце, просыпайтесь, сони!

В легкой дымке, неземной пучине

Рыбкой солнце на небесной сини

Вынырнет, блеснет, уйдет на дно,

Словно с облаками заодно.

Сел на дерево небесный белый кот,

Вдруг, на землю из зеленых сот

Сладко брызнули потоки меда.

Осень чудная, прекрасная погода.

2019г.

.

Глава 22Лучик

Есть в жизни этой воплощенный.

Простым лучом от света солнца,

Невидимым и позлащенным,

Он в душу льёться, как в оконце.

Летит, светя, в такие дали,

Где нужен солнца свет и луч,

Чтоб там ему шутя сказали,

Что рок его - быть в тени туч.

Чтоб он тепло души все тратил

Всегда свой труд и свет на тех,

Кто радость зарева утратил,

Питаясь им, ловил успех.

И жизнь, легко всю отдавая

От юности до лет преклонных,

Своим теплом всех согревая,

Был певчим в дебрях полусонных.

Чтоб звездно вспыхнула цветами,

Забыв, что распрощалось лето,

Шальная осень, вся с мечтами

В листах цветных, полураздета.

Сбежавшие с домашней ветки,

Листы и плачут, и смеются,

Печальны, ветрены, кокетки,

И с жизнью просто расстаются.

Он с нежной беленькой пушинкой

Наивность честности несет,

Сияет с выпавшей росинкой,

Слезинку к прелести сведет.

Забыв всю боль, тоску, тревогу,

Он служит пенью быстрых птиц,

Покорно ляжет на дорогу

Среди пылающих зарниц.

Лучами теплится надежда,

Что будет вечно солнца жар.

Души не прорвана одежда,

Летит вращающийся шар.

Фото Тамара Максименко

Глава 23 Заряд любви

Небо синеглазое, солнечные нити,

Крылья белоснежные верных лебедей,

Листья изумрудные, сад в цветочной свите,

Лето ароматное разнеженных полей

Душу одурманили, сердце покорили,

Пряным медом спелым и жужжаньем пчел.

И дождинки блестками в радуге светили,

И шиповник розовый нежно-нежно цвёл.

Уплывали сладкими мы путями, млечными,

Расцветала маками алыми постель.

Счастье и мечтания казались бесконечными,

И слетались звездочки прямо в колыбель.

До сих пор той радостью сердце тихо светится.

Все проходит - боль, усталость от ее тепла.

Так устроен человек - радость долго держится,

Чтобы горе и несчастье, боль не слишком жгла.

Сердце радостью живет и любовью держится.

Чтобы ни было сейчас - смерть разлука мгла,

Даже в боли навсегда искрой прежней светится

Той любви былой заряд, прежнего тепла.

День придет, смотрю на дочь , ах,- твои глаза!

Синие, когда есть радость, серые в ненастье.

Пусть и катится порою горькая слеза,

Не отменится у нас прожитое счастье.

И когда в холодный вечер из угрюмых гроз.

Хмарь дыханье забирает и лишает сил.

Вспоминаю волны, солнце и охапку роз.

Дни, когда меня, как ветер, на руках носил.

Глава 24 Желтые розы

Желтая роза к разлуке?

Ах, как она хороша!

Ею смягчаются муки,

Если в печали душа.

Только я в это не верю

Боль не проходит от роз.

Цвет не заменит потерю,

Сколько бы ни было слез.

Если не видели горя,

Не надо его к себе звать,

С милым капризничать, споря,

Мысли плохие искать.

В солнце сияния платья -

Золота пышный наряд.

Сладостной розы объятья,

Лишь о любви говорят.

В неге любовной дыханье,

Трепет ее лепестков

Только удвоит мученье,

Когда умирает любовь.

Эти шипы, эти слезы

Так беззащитно чисты...

Не трогайте желтые розы,

Сжигая любовь и мосты.

Глава 25 Призрак

Небо плавилось, сияя в ярком свете,

И лились лучи со всех сторон -

Море было тихо на рассвете,

Мерный шелест волн и чаек стон.

Полосы из желтой, красной охры

Чертят в темном море горизонт.

Призрак мчится, дремлет берег мокрый.

Всадница и черный легкий конь.

Гладь не тронута копытом даже.

Это марево, привидился мне сон?

Только фото все же мне расскажет:

Конь летел и был запечетлен.

Легкою крылатой невидимкой

Мчит меня сквозь время быстрый конь.

Спрятана тумана серой дымкой,

Но горит от зарева огонь.

И когда победно солнце встанет,

Золотом окрасив весь простор,

Время и моим стихам настанет,

Только б нес Пегас во весь опор!

Фото Тамары Максименко

Глава 26 Жизнь в ритме вальса

Капли хрустальные музыкой падают.

Вальса мотив где-то нежно звучит.

Солнечный луч пригласил в небо радугу,

Радостно чистое детство кружит.

Теплые капли, ладони горячие.

Ах, как в шестнадцать весело дружится!

Первые чувства, как дождь тот незрячий,

Вальсом события кружатся, кружатся.

Лето зеленое в платье цветами,

Все оживает, поет, распускается.

Радость промчалась красивыми снами,

Зрелость осенних забот начинается.

Утро осеннее - нежное, томное

Вальсом по кругу быстрей и быстрей,

Вечером небо - и в грозах, и темное,

Жизнь гонит дни, как бегущих коней.

Держит нас вальс и толкает друг к другу,

Тот, самый первый, из солнечных дней.

Мы пережили и зимнюю вьюгу,

Стали, вальсируя вместе, мудрей.

Вальс все звучит и, как прежде, нас кружит.

Кружится жизнью, как снег, голова.

Слышится шепот: - Ты очень мне нужен.

-Не уходи, ты мне очень нужна.

03.10.2023г.

Глава 27 Живое

Живое все, трепещет и поет.

Потоки света ноты излучают.

Березы сок, сухой листвы полет

В мелодию любовью превращают.

Любовь во всем, что душу открывает,

Волнует чувства, будит красотой.

Все в ауре ее пленит и тает,

Зовет томленьем, негой за собой.

Уловит чуткая душа любовь земную

В травинке, камне, листике, цветке,

И нежный солнца блик ловлю, целую,

Он светит рыбке маленькой в реке.

Люблю и вижу - много дал создатель.

Но струны рвутся и кричат во мне,

Душа пылает - в ад ведет предатель,

Склонив пустое сердце к сатане .

Хаос затмил всю нежность и блаженство,

Дичает меркантильный человек,

Утратив душу, тонкость, совершенство.

И все безумнее, короче бурный век.

Глава 28 Вечная любовь

Когда –нибудь мы все преодолеем,

Во времени, космическом пространстве...

Мы встретимся, себя найти сумеем

В двояком сингулярном постоянстве.

Корабль плывет вне времени, игры

Неведомого нами притяженья.

Любовь через пространства и миры

Ведет его, не глядя на забвенье,

Кем были мы, где жили в прежний миг,

Какие увлекали нас искусства.

Но важно то, что каждый здесь постиг,

Вибрации прекраснейшего чувства,

Когда ты нужен, искренне любим,

Достоин счастья, просто пониманья.

Как-будто в прошлой жизни накопил

Аванс доверия, высокого сознанья,

Любви и верности, и счастья на Земле,

Что раем истинно была когда-то,

Но пребывает в черной адской мгле,

И ей нужны из космоса солдаты,

Что любят жизнь и в вечности любимы

Высокой, искренней и неземной любовью.

Их миссия добра осуществима,

Да вот, расплата - временем, как кровью.

03.10.2019

Глава 29 Он и она

Как солнце ясное горит в пруду,

Так и мужчина к женщине пылает.

Все, то что в нем сегодня на виду,

Она водою чистой отражает.

Сияет той душевностью, теплом

И музыкой, что шепчет в небе ветер.

И счастье, пониманье входит в дом,

И нет прекраснее любви на свете.

Вода тепла холодными ночами

И все вокруг собою согревает.

Она пылает пламенными снами

И солнце ясное собою заряжает.

И этой жизни круг тепла и света

Вращается, как вечная любовь.

Она и он - закаты и рассветы,

Друг друга отражают вновь и вновь.

А если солнце застилают тучи,

Вода темнеет и рождает волны.

А если пар - горячий и летучий,

То слезы льются с неба, горя полны.

Печально время холода, тоски,

Морозит душу колкими словами.

Сжимаются смертельные тиски,

И пруд любви затягивает льдами.

Но есть всегда на дне воспоминанья

О солнце жарком, губ его тепла.

Теченье теплое на дне - слова признанья.

От солнца тает мерзлая вода.

Согрета солнца вешними лучами,

Отдаст весь свет, полученный с небес,

И даже камни с острыми краями,

Лаская, сделает нежней церковных мес.

Фото Тамары Максименко

Глава 30 Полет

Осень листьями шуршит и кружит,

Зелень яркая - уже в цветных листах,

И в блестящих серых платьях лужи

Отражают жизнь в своих мечтах.

Два цветка - оранжевый, лиловый

Держит осень на своих руках.

А на ней - костром горят обновы,

И трепещет лист, слетая, ах!

Он летит и - это продолженье

Жизни той, что ветка всем дала,

И его полет - всего мгновенье,

Словно распростер он два крыла.

Пусть никто не видит, не оценит,

Он летал свой краткий счастья миг.

Был один, летел совсем без тени

И сиянье Бога так постиг.

Глава 31 Цветок и пчела

Почти средина Октября,

Но пчелка нежная летит!

Цветет желанный друг не зря -

Нектара прелесть, как магнит.

Ее влечет желанье света,

Забраться в душу золотую,

Продлить любовь свою и лето,

И я ревную, так ревную...

К вот этой смелости ее,

И наслажденью без оглядки,

Что любит и берет свое,

Так просто, не играя в прятки.

Обнимет лапками, погладит,

Приникнет в страстном поцелуе.

Медовый месяц...Бога ради,

Что ж мы себя так не балуем?

А сладостна ли нам работа?

Была ли к ней у нас любовь?

И радость жизни глушит что-то,

В рутине вечной стынет кровь.

От мыслей чуждых несвободны,

Утратив жизнью наслажденье,

Мы стали лишь на гибель годны,

Забыв мечты, предназначенье.

Живем, с рожденья подчинившись

Желаньям, лозунгам чужим...

Она живет, с природой слившись,

Отринув грех и лжи всей дым.

Фото Тамары Максименко

Глава 32Осень - рыжая гулена

Хрипло каркает ворона,

Солнце съели с грязью лужи

Осень - рыжая гулена

Тратит листья, кличет стужи.

Ветер в клюве тучи носит,

Дождь хрустальными плетями

Бьет цветник, что влаги просит,

Косы рыжими ветвями

Сорваны, несутся клином,

Словно птичьими ключами,

Лето замыкают сплином

Темных, серых туч клочками.

Стонет лес, забывшись снами

В тихом мареве тумана,

Жизнь просматривая с нами,

Льдом затягивает раны.

Все здесь блекло и остыло,

Где пожар был- тихо тлеет,

Белым инеем прикрыло-

С мудростью здесь все седеет.

Осень судьбы книг листает.

В предсказаньях человеку-

Все утихнет, - ветер знает,

Зимним сном смиряя реку.

Глава 33 Одесский кот

Я лирик и поэт, не просто кот.

А музыка меня так вдохновляет!

Вот, думаю, что в оперном идет?

Он так красив, везде огни сияют.

Зачем мне эти ваши все билеты?

Меня частенько гладил дирижер,

Я слушал оперы и видел все балеты,

Меня пропустит каждый контролер.

Как мне не знать все тайны закулисья?

Таланты видел, в том клянусь усами.

Они слетают тихо, будто листья,

С заплаканными красными глазами.

Я запросто достал бы контрамарки,

Мы с Мурочкой пошли б туда вдвоем.

Нас сфоткайте, пожалуйста, под аркой,

Мы с нею ночью арии поем.

Да, мы давно в той опере артисты,

Оркестр знаком, особенно буфет.

Мы интересней всем, чем бандуристы.

И грациозней, чем кордебалет.

Глава 34 Она на улице была

Она на улице была одна.

Косички, черные глаза, тщедушно тело.

А горя в тех глазах! Не видно дна.

Как жить, как здесь стоять она посмела?

Нацисты сверлят взглядами ее,

В который раз, как гром грохочет: -Юдиш?

Хватает лапами жестокое зверьё.

В них нет сердец, и жалость не разбудишь.

Сейчас разденут, голой поведут,

Как маму с бабушкой, за городом в овраг.

И под команду: -Пли!, - смеясь, убьют.

Ребенок маленький для них, безумцев, враг.

Вдруг, женщина чужая подошла,

К себе прижала, дочерью назвав.

И вместе с ними в дом свой повела,

Где дочь родная, тихой мышкой став,

За дверью спряталась без лишних слов.

Сверля глазами детский аусвайс,

Нацист искал смертельный свой улов,

Ей повезло, и просто случай спас.

Все кончено, ловцы иуд ушли.

Обнялись трое, вместе зарыдали.

Спиралью годы в ступор привели-

Нацисты снова головы подняли.

Теперь спасителей, в грехах всех обвинив.

Детей тех жертв сегодня пригревают.

И правду о своих же зверствах скрыв,

Безмолвно смотрят, как они стреляют.

А в гугле - только правильные фото:

Кровавый Гитлер нежно обнимает

Еврейку юную, чтоб глупо думал кто-то,

Что он заботится о них и сам спасает.

.

Глава 35 Темень

Покрасила окно, вдруг чей-то след:

Попарно два и два кольца на белом-

Посланник Ада мне послал привет,

Здесь оттиски поставив так умело?

Ну, что опять не смел забрать меня?

Мне кажется, что эта жизнь приснилась,

Не страшно мне уйти при свете дня.

Приходит только то, что заслужилось?

Я - часть Земли, ее сакральный свет,

Что во Вселенной много меньше кварка,

Я Землю выбрала средь всех живых планет,

Но не смогла доставить ей подарка.

Здесь свет не нужен, темень обуяла

Умы и чувства.Жажда наслажденья

Смертельною жестокостью здесь стала,

И появляется всё больше чёрных теней.

На крыльях Ангелов - кровавые потеки-

В сраженьях с теменью горят святые силы,

Сердца врачуя, гнусно врут пророки,

Пока на всей Земле растут могилы.

Глава 36 Рассвет на пруду

Солнца фонарь разгорелся волшебный

Шелком сияния лес нарядился.

В дымке тумана луч первый рассветный,

Нежный такой, утром только родился.

Сказочный пруд, еще в ночи объятьях.

Ласку, тоску разливая и нежность,

Спят берега в ярких ситцевых платьях.

Снится пруду лебединая верность.

Солнца лучи темноту растворили.

Свежи, прохладны лесные одежды.

Белые лебеди крылья раскрыли,

Пруд наряжая в любовь и надежды.

Ласково трогает лучик невинный

Травы, цветы, и плывет аромат.

Крик - это песня, дуэт лебединый.

Чувства горят, и цветет райский сад.

Глава 37 Изгнанница

Она изгнанница, ей места больше нет

Среди войны и грубости кричащей.

Еще горит, сияя рампы свет,

Но нет здесь прежней жизни, настоящей.

Под своды храма нежной Мельпомены

Влетела черная воинствующая гарь

И заглушает воплями сирены,

А музыка - молитвенный тропарь.

Тень Талии, Эвтерпы, Терпсихоры

Застыла на Парнасе в облаках.

Гармония, оставив рампу, хоры,

Не в силах удержаться на ногах.

Сельфида нежная, не сняв пуанты,

Ушла одна на черный ход рыдать.

И вздрогнули могучие атланты,

Не в силах небо музам удержать.

Она сидела легкою пушинкой,

Душа ее светилась и жила

Чайковским, и Прокофьевым и Глинкой,

Так всем знакома, так тепла, светла!

Поплачь родная, но не опускайся.

Пусть веры и любви не гаснет свет.

И к музыке в любви своей не кайся,

Мы будем жить - и будет жить балет.

Глава 38 Боль

Больно всем - по стеклу, босиком…

Ярко-красные звёзды граната

Ловит мир на лету языком.

Звуки музыки – это кантата.

Это сильная страстность звуков,

Брызги боли, нескромность желаний,

Это сердца надрывные стуки,

Когда жизнь и рассудок – на грани.

Это – в клочья костюмчик телесный.

И душа возносится ввысь,

Где гармония звуков небесных,

Свет и радость, и миг сплелись,

Там в феерии звездных светил

Млечный путь в бесконечность пролег,

Будто в вечность дорогу открыл,

Словно страшной тайны пролог.

Глава 39Отпечаток на скале

Так тихо.В безмолвии скалы.

Их лечит лишь вечности свет.

Но рушатся камни устало,

А в ранах - прекрасного след!

Присев на минуту, застыла,

Головку склонив, стрекоза.

Мгновенная сила убила,

Не дав ей зажмурить глаза.

На миг красота улыбнулась,

Изящна, бессильна, тонка...

И крылышек нежных коснулась

Всеобщего горя рука.

И триста мильонов лет тлели

Бинты, обнажив тот портрет.

Дождливые слезы летели,

Прожилок отмыв тонкий след.

И та, что при жизни молчала,

Даря беззаботность и легкость

Всей сутью своей закричала:

- Смотрите на эту жестокость!

Глава 40 Тени

Ее здесь не было, она не приходила,

Уныло стрелки ползали, смыкаясь.

Прокралась тенью мысль- она забыла.

Кололо сердце, и болело, маясь.

Как здесь темно! Притихли злые тени,

Коварны, вездесущи и жестоки.

Повсюду в них - дома и все ступени,

Им все подвластно, даже эти строки.

Не верь теням! Не пей от них напитка.

Они боятся солнечной любви.

И слов воркующей голубки, света свитка.

Уста их лживы, души их в крови.

Глава 41 Кот

Осенний двор уже прохладой дышит.

Со звоном капельки летят с покатой крыши.

Слетают листья с кленов невесомо.

Вокруг все тихо, сонно и знакомо.

Сидели на ступенях кот и кошка.

Малыш, расплющив носик об окошко,

За ними с интересом наблюдал,

И каждый думал о своем, мечтал.

Сидел дворовый котик, как во сне,

И думал, вот, опять взгрустнулось мне,

Хоть лапки и в тепле, и есть дают,

Но хочется любви, найти приют.

Малыш подумал: - Вот, бы мне котенка.

Я с ним бы бегал и смеялся звонко...

Пришла весна, и прятал кот в дровах

Трех маленьких котят, неся в зубах.

Под лестницей теперь у двух котов

Котята есть, семья и теплый кров.

И дети кормят их, ласкают, гладят,

Кота все любят, он со всеми ладит.

21.20.23

Фото Тамара Максименко

Глава 42 Смех и слёзы

Слетали листики сверкая

Сусальным золотом горя.

Так тихо, просто, не лукавя,

За все судьбу благодаря.

Кружились в танце и летели,

И нежно солнцу улыбаясь.

Коврами землю всю одели,

Шептали с веткой расставаясь:

-Смотрите, день, какой лучистый!

Напитком сказочным струится,

Прозрачный воздух дивный, чистый.

Все в ярком в свете золотится!

И только ночь шатром накрыла,

Разлилась горькая печаль.

Заплакал дождь, открыв уныло,

Любви расстроенный рояль,

Чтоб горем души растревожить.

Оплакал каждый мертвый лист.

Что крылышки сложил и сложит,

Цветок, что был вчера душист.

Теперь холодной лунной ночи

Пел дождь, отчаянно струился.

Фонарь шутил и лето прочил,

Обнял, чтоб радостней искрился.

Слетали звездочки слетали,

А может, были то снежинки,

Серебряной душой, сверкали,

Как будто тающие льдинки.

Звеня, хрустально чисто пели:

-Ля, соль, фа, фа, - и разбивались.

К земле стремительно летели,

Водою став, со льдом прощались.

И плакал дождик до рассвета.

В слезах деревья и кусты.

Держась ладонями за лето,

Дрожали в золоте листы.

Глава 43 Поздние мечты

Смешат меня призывы к волшебству

И к воскрешенью жажды и страданий,

К наивному для зрелых рандеву

Несбыточных и призрачных желаний.

Отдайте детям с искрами мечты!

Позвольте их мечтам осуществиться.

Откройте чистые и красивые листы,

Куда нам не вписаться и не влиться.

Часы песочные струятся - в этом суть.

Песчинки годы, все быстрей мелькают.

Волшебникам судьбу не обмануть,

Уходят жизни силы, иссякают.

Напрасны все слова, пусты молитвы.

Неужто кто-то будет исполнять

Желания твои? Здесь поле битвы...

Воюет каждый сам за благодать.

Трудом, в поту и крови, или просто

Обманом, подлостью, и хитрою игрой.

Богатства, слава, пирамиды роста -

В коварстве жизни, как змеиный рой.

Простительны мечты на дне пучины,

Когда готовишься уже ты в мир иной.

Волшебница разгладит все морщины,

Мечтательно взмахнув своей косой.

Глава 44 Останься.

Души натянутые струны...

Постой, прошу, не уходи,

Шептала ночь тоской угрюмой:

-Смотри, сквозь тернии пройди.

Наверное, тебе там легче,

Как здесь потеря тяжела!

Вернись, зажгу тебе все свечи,

Отдам, любимые крыла.

Дам силы жить и восторгаться,

Здесь без тебя, как без ума.

Навек- жестоко расставаться.

Здесь на Земле совсем одна.

Звенит, как колокол - потеря.

Щемит в груди, на сердце- кровь,

Но я не верю, нет не верю!

Останься, не бросай любовь!

Глава 45Звуки музыки

Вчера под желтым деревом стояла

И слышала, как музыка звучит.

А раньше я совсем не замечала,

Что каждый листик что-то говорит.

Сияющий листок ладошкой трону,

А он уже трепещет и поет,

Роялем дерево открыло крону,

И листьями мелодию нам льет.

Прислушайтесь, вибрирует береза,

Аккорды тополь гордые играет,

Склонилась ива, льет на реку слезы,

Осина тонко листики роняет.

Что дуб поёт? Послушайте, гудит

Басами тихо, нежно, и спокойно.

Он классику давно боготворит,

И вторят с ветром грустно ели стройно.

Я к каждому тихонько подойду,

Почувствую, что я - в воротах рая.

И в душу музыку неслышную впущу,

Почувствовав их, ноты собирая.

Поглажу грустных, даже обниму,

И повторю напевы, как умею,

Звучанье каждого по-своему пойму,

На нотный стан сложу свои трофеи.

Создам сама из тысяч разных нот

Такую музыку, что радует и лечит.

Лесное царство музыкой живет,

Поэтому с ним птицы ищут встречи

Глава 46 Все под запретом

Все под запретом, что знали мы раньше:

Музыка, книги, язык и герои.

Время разнузданной злобы и фальши,

Рушится мир всех традиций, устои.

Даже тогда, когда с немцем сражались

И миллионы расстреляны были,

Женщин, детей в лагерях истязали,

Шиллера, Гёте и Гейне учили.

Музыка Вебера, Баха звучала,

Чем провинился Чайковский и Глинка

На Украине? Их любят в Ла Скала.

Разве стреляли в людей под калинку?

Пушкин и Лермонтов стал неугоден,

Чехов, Тургенев, Толстой, Достоевский

Зомби от здравого смысла свободен.

Навык один только нужен - лакейский.

Чтоб по команде: Ату! Волком выли

Те слишком умные, полные знаний,

Чтоб возвышались над ними дебилы,

С жаждою мести, убийств, наказаний.

Разве такою должна быть свобода?

Землю, народ свой втихую продав,

Сделать его простаком, идиотом,

Чтобы насытился алчный удав.

Глава 47 Когда

Когда умрет последний гений

Наступит светопреставление,

Падете ниц все на колени,

Его желая воскрешения.

Пустая, злобная толпища,

Орущая, как тать, проклятья,

Ты так глупа, как хряков тыща,

Всегда готова на распятья.

Мельчают люди и эпоха.

От сотворенья до заката.

От ненависти людям плохо,

Но снова личность виновата.

Быть мудрой, прозорливой смела

И крылья на алтарь сложив,

Не предала, не улетела,

Боролась до разрыва жил.

Бросали камни за объедки,

Орали всей толпой:- Распни!

Дремучие, как в прошлом предки.

Себе же сокращали дни.

Без видения, без понимания,

Что им готов Армагедон,

Не видели еще страдания,

Природы гнев со всех сторон.

Злорадство, лень, тупая жадность-

Вот эти главные враги,

Что тащат Землю в безвозвратность,

Еще - гордыня и грехи.

Глава 48Последняя птица

Восторженность, наивность и веселость

Такими глупыми и детскими казались.

Их мягкость вызывала только колкость,

Презрительно над ними улыбались.

Они исчезли, будто растворились,

А может быть, нахохлившись уснули,

Померкло солнце, тучи появились,

Реальность - серая, ветра подули.

Клеймили солнце, было слишком жарко.

Что толку от фальшивой позолоты?

Но дни без солнца - пасмурны, неярки,

Как будто заклейменный умер кто-то.

Довольна зависть, злость - она сумела

Убить радушие, веселье и мечту...

Вдруг птица в терниях последняя запела,

На шип упала, песнь отдав кусту.

Глава 49 Полынь

Какая горькая полынь...

Она всегда сродни обманам...

Струится сок берез по ранам,

А в воздухе стоит теплынь.

Здесь время - дикое коварство...

Сродни убийству, воровству,

А жизнь - бравада и гусарство

И всё сжигает, как листву.

Здесь наглость - верная подруга

Ветрами с птицами кружит,

Воруют крошки друг друга,

Считая счастьем дерзко жить.

И только солнце обнимает,

Целует в темя, дарит луч,

Что нежностью, теплом ласкает,

Разгонит мрак и серость туч.

И даже Богу не под силу,

Исправить, то, что здесь творили.

Всегда надеялись на силу,

Но все не то нам говорили.

Зато отравленные ядом,

Как зомби лезут на рожон.

А был бы Бог, он только взглядом

Нашел виновных, дал резон

Для слов правдивых, нужных, верных,

Все население б изменил,

Чтоб было меньше злобных, скверных,

Такие блага предложил,

Чтобы не в силах отказаться,

Любили бы его и жизнь,

Чтоб злость утратили паяцы

И не было здесь больше тризн.

Глава 50 Дождит

Дождит... и капает печаль,

В озерах слез застыли лужи.

Как искрене тебя мне жаль,

Пойми, что ты любим и нужен.

Себя доверила тебе,

У рока, видно, есть причина,

Что изменилось все в судьбе

И горести пришла лавина.

Открыта тайна бытия,

И озверели злые мойры.

Тоской убиты ты и я

И не нужны ничьи укоры.

А мы с тобою не сумели

Все выяснить, поговорить,

И годы птицами летели

Секрет букета не с кем пить.

Все на виду, но так негоже

Души все тайны обнажать.

На бичевание похожа

Любовь, что тянется летать

Мне кажется, что слишком поздно,

Ничто уже не возвратить,

Рыдать душой беззвучно можно,

И с горем научиться жить.

Глава 51 Чтобы жить

Я знаю, безумно и тяжко

За голову змея держать.

С ним даже безмолвная чашка

Способна убийцею стать.

Не страшно исчезнуть во времени,

Покончив все счеты с Землей,

Страшнее смириться с тем мнением,

Что создано злом, клеветой.

Коварство змеиного племени

Так ловко объяло умы!

А правый молчит в онемении,

Что хуже тюрьмы и сумы!

Безмолвно любви чудо-птица

Обнимет своими крылами.

С них аура света струится,

И боли все тают со снами.

Летит с ней энергия света,

Что силы дает победить.

Очистится наша планета,

Вот, крылья, люби, чтобы жить.

Глава 52 Лепесток

Жестока осень - листья увядают,

Лежат на тротуаре - жалкий сброд.

Так тихо, живописно умирают.

И ждут, когда их дворник уберет.

Еще и розы лепесток вот здесь,

Как эти листья, что слетели с веток.

Что стоит красота, попробуй взвесь,

Когда вся жизнь - мгновение расцветок.

Вот, только - завязь листиком, бутоном

Мечтает развернуться, зацвести

Вот солнце, птица, и пчела с поклоном,

Вот - первый дождь и зрелость во плоти.

И краткий миг любви, познанье спектра

Всей жизни, жара, зноя, суеты.

И вот, болезнь, падение от ветра.

Сгорает мусором любовь и все мечты.

Еще в прожилках - сок, они живые,

Но тлеет бледное слабеющее тело.

Как ярок лепесток, края кривые,

Как будто распрямить их не успела.

Любовь еще живет, но постепенно

Роняет роза капли лепестками,

Все в этом мире быстротечно, тленно,

Как будто смерть куражится над нами.

Фото Тамары Максименко

Глава 53 Мысли вороны

Старая, носатая ворона.

Крылья у нее, как рукава,

Смотрит как-то тихо удивленно,

А в глазах - застывшие слова:

Небо - красное, а было синеоко.

Сколько гнева, глупости у вас!

Зуб - за зуб, а око - вновь за око.

Льётся кровь сильнее каждый раз.

Книгу жизни триста лет листаю-

Исчезает жалкий человек.

Глупо губит сам себя и стаю

Все короче ум его и век.

Глава 54 Титан

Неразумное дитя,

Как-то плакало в постели.

Мама с папой надоели -

Больно было от ремня.

К ней явилась красота,

Назвала себя титаном

И сказала, папа с мамой

Все с ней делают не так.

Пожалела, научила

И просила рассказать

Что? Смогла ль она понять?

Знала все, но вдруг, забыла.

Девочка не в настроенье,

Очень гордой оказалась

И, конечно, отказалась,

Но Богиня ей сказала, что она ее творенье.

Что не смеет отказаться,

Что послушна быть должна,

Что она ей здесь нужна,

Век богини завершится.

И почувствовал ребенок

Холод, строгость приказаний,

Недостаток сил и знаний,

Отчужденность, как котенок,

Брошенный в бездонный мир.

Только это и узнала,

Что стоит у пьедестала,

Где, неравный ей кумир.

Позже поняла, что люди-

Боговы игрушки, куклы,

Творные, богам послушны

И равны им мы не будем.

Глава 55Полотно Моне

Как будто я сижу на берегу, Вокруг цветет, поет, сияет лето, Его теплом, как ласкою, согрета. Цветами надышаться не могу.

Душа его прозрачна и чиста, Лазорева, тиха и молчалива, А в зарослях - всех красок переливы. Зевают рыбки сонного пруда.

Давно когда-то нимфа молодая Купель оставила с высокою осокой, Здесь спит забытый мостик одиноко. И ива томная о ней поет, рыдая.

Столетний тополь, устремляясь ввысь, В воде зеркальной молча остается, Двоится бабочка и птица, что несется, Сплелись растения и краски, вверх и низ.

Глава 56 Дождливый день

В небе высоком - часы

Жизни секунды считают.

Стрелки листочки срезают,

Дождь не жалеет слезы,

Даже серебряных нитей,

Косо летящих с небес.

Зонты цветные, ловите

Капли. В забвении лес,

Стоя, как мул, засыпает.

Низко давление, тихо.

Осень всегда усмиряет

Радость забвением, лихо.

Вот, перережут ту нить,

Что держит смирение, ум.

Тихо, пей кофе, не ныть.

День просто этот угрюм.

Весело было б, шутя,

С золотом смеха растаять,

Радостно, словно дитя,

Легкие крылья расправить.

Глава 57 Пришествие Христа

Неужто сам Христос идет

По глади синей вдалеке?

Божественно сверканье вод,

Отдавшихся святой ноге.

Приди, так хочется взглянуть

В глаза безумно голубые,

И что-то вечное вдохнуть,

Ловить слова твои святые.

Водой струятся времена,

Мелеют, исчезают реки,

Мутировали семена,

Растенья, звери, человеки.

Вульгарной стала простота:

Ученья, пища и искусство.

А наглость, срам и нагота

Крепчают, как ума распутство.

Мессия, мы тебя распнем,

Потом все вместе зарыдаем.

Стой там, пусть держит водоем,

А то наш грех - неискупаем.

Проклятье вечное над нами,

Мы исчезаем понемногу.

А выбрали его мы сами.

И ничего не скажешь Богу.

Все было, было так давно...

Он сделал нас перед уходом,

Но вместо глины взял говно,

Играет бес безумным родом.

Фото Тамары Максименко

Глава 58 Исповедь

А мне на исповедь ответили:

- Неси свой крест.

По силам все тебе наметили

И богов перст

Воткнулся ногтем прямо в грудь,

Она болит.

И не упасть и не вздохнуть,

В глазах рябит

От назначений и дорог,

загадок,

И кажется, над нимбом рог

Грозится адом.

Пока горит в груди любовь,

Стучится сердце.

Не трать напрасно больше слов,

Что жгут, как перцем.

Нет сильных женщин на Земле,

И ты устала.

Затеряна в туманной мгле

У пьедестала.

Кому-то крестик, как кулон,

Кому, как гиря.

Ведь, кто-то мышь,

А кто-то - слон, Бог мыслит шире.

Бывает, что кулон, как маг -

Одно мучение,

А гиря превратится в прах,

Найдя прощение.

Глава 59Смирение

С такими красками не нужно даже солнца.

Здесь так светло и ярко - не вздохнуть.

Вот, разольёт палитру всю до донца,

Открыв зиме пустой печальный путь,

Исчезнет осень, листья, догорая,

Остынут, станут прахом невесомым.

А мы то мыслим, что в воротах рая

Нас ждут. Надежд, иллюзий сонмы

Питают страх наш сказками пустыми.

Гораздо все страшнее - никогда

Не будем мы нигде опять такими,

С душой и мыслями уходим навсегда.

Нам листьями гореть и все стараться

Достичь свечения прекрасного пути.

И если ж не судьба навек остаться,

Стать искрами смиренно и уйти.

И сквозь прицел паучьей паутины

Стреляет время, убивая все живое.

Как беззащитны у деревьев спины...

И плачет ветер, панихиды воя.

Фото Тамара Максименко

Глава 60 Путь

Теряла осень тихо листья,

Тускнела шляпа золотая,

Горел огонь - рябины кисти.

Летела сонной грусти стая.

И лентой серою дорога

Вела кого-то быстро вдаль.

До зимних вьюг - совсем немного,

Когда на ней застынет сталь.

Вела надежда человека,

Желанье, вера и любовь,

Он шел, как-будто близко Мекка.

В душе - Кааб из дивных слов.

Была одежда вся в заплатах,

Светилось сердце, как кристалл,

Он был на деньги небогатым,

Но свет из сердца раздавал.

Дарил любовь и радость встречным,

И грелись у его тепла,

Кто был угрюмым, бессердечным,

В ком искра жизни отжила.

А он, тепло все раздавая,

Светился ярче и сильнее,

И жил, мечтами зажигая,

Всех тех, кто душами слабее.

Зачем сейчас рыдать о смерти,

Что жизнь закончится былая.

Земное счастье в круговерти

Летит, как крошка золотая.

Болело сердце, разгораясь,

Его он вовсе не берёг,

Исчез тихонько, не прощаясь,

Лишь ветер нес:- Спаси вас Бог!

Глава 61 Мой ноябрь

Мой ноябрь - на асфальте из веток тотемы

И зеленой софоры уставшие листья,

Разноцветный, игривый наряд хризантемы,

Бескорыстье ветров, что асфальт рьяно чистят.

Это буйство, когда обалдевшие розы

В тонких шелковых платьях стоят на ветру,

И цветет георгин, презиравший морозы,

Но застынуть все могут во льдах поутру.

Мой ноябрь - ни тепло, и не зимние стужи;

Вышивает иголками землю трава.

Плачет уличный кот, небо смотрится в лужи,

И летит по дороге сухая листва.

Безвременье - ноябрь, плач листвы и прощанье,

Юг болеет, теряет обычный наряд,

Расцветают бутоны зиме на закланье,

Ягод красные капли в морозы висят.

Глава 62. Боль

Сдавлено горло, и слезы.

Боль безысходная, боль.

Верю, не верю.Морозы.

Умер великий король.

Песни растрачены даром,

Голоса нет, как и слов.

Небо опутано марой.

Холодно, Мёртва любовь.

Слезы. Туманятся цели.

Ест этот шарик война.

Сомкнуто губы белели.

Ни слова, царит тишина.

Мысли все лезут и злятся

Их уже целая рать.

Надо сквозь слезы смеяться,

Все в этой жизни скрывать.

Глава 63 Бессилие

Устала я, мне так тревожно.

Узнали слишком много люди.

И стала жизнь здесь невозможна.

Проект закроют? Что здесь будет?

Неужто нас на этом судне

Мильоны лет всех собирал,

Чтобы мученьем стали будни?

Тюрьма для душ? Судьбы портал?

Зачем любовь, цветы и дети?

А им за что сей жребий пить?

Где угол рая на планете,

Кому положено в нем жить?

Сломался дух, пылает тело,

Приемник мозга нем и пуст.

Я не смогла, я не успела

Услышать сто мильонов уст.

Создатель, ты наверно, вправе

Прервать здесь жизнь и наказать.

А есть ли ты? В твоей оправе

Могли и Демоны плясать.

Еще стучится кровь по венам,

И ищет выход из юдоли.

Извилинам - моим антенам,

Во сне подай покой без боли.

Со всех сторон восстали змеи

Глаза закрою - все шипят.

Горю, терплю, я не умею

Отправить разом всех их в Ад.

Глава 64 Незнакомцы

Писатель бедный, как же ты был прав.

Сказав: - Не говорите с незнакомцем.

Но наш доверчивый, открытый нрав

Как будто в душу лаз, ползут за солнцем,

Прикрывшись обликом людей не знаю кто.

Вопросами всеобщими терзают.

Выуживают тайны лет за сто,

Их помощь и деянья убивают.

Они не знают нас. Они не знают,

Что есть страдания и Бог, зачем любить.

И мысленно проекты составляют -

Те ДНК, чтоб запросто внедрить.

Строение людей для них - загадка.

Им хочется их глубже изучить.

Причины гибели, расцвета и упадка.

Как можно управляя нами, жить.

Они живут, работают, неспешны,

Кто в морге, кто уже в других чинах.

Эмоции в них вызвать безуспешно,

А дети и семья - обман в сетях.

Глава 65 Цикада

На вид морская гладь тиха.

Но в ней - бушующие страсти.

Как море, жизнь - не в нашей власти,

Боимся или нет греха.

Кричи и плачь, или молчи -

Неправильно - всегда, тревожно...

Мы ранимся неосторожно,

Теряем к сердцу все ключи.

Как яма бед всех глубока!

Она в душе, как океаны,

В ней волны слез, вся горечь, раны,

Молчанья жесткая рука.

Как недосказанность горька!

Сжимает сердце, душу травит,

И тело разрушает, плавит,

А сверху - гладь, и рябь легка.

Наверно, маленькой цикадой

Становится душа большая,

Зависнет тихо высыхая,

Не оживляется прохладой,

Ни ветром, ни косым дождём.

И мелким биссером сияет.

Душа былая умирает

С закатом, уходящим днём.

А в час рассветный - обновленье.

Является душа другая,

И крылья снова расправляя,

Летит и празднует рожденье.

Когда цикадой замираешь,

Горит в душе, все то,что тленно,

И будут крылья непременно,

Ты душу новую рождаешь.

Все страсти в свете солнца тают.

Вдруг, ясно видишь, виражи -

Напрасны, звали миражи,

Что суть туманной лжи скрывают.