Тринадцатый удар

Стих без названия

- тревога?

- нет.

- тоска?

- ну нет.. - сказал я слезы подтирая.

«так что не так?)» вопрос мне в след.

- не знаю.. - тихо прошептал я

- не знаешь да?

- не знаю, нет. - шептали губы автоматом,

А глаз украдкой в угол пялит.

Быть может свечи мне зажечь,

Быть может.. «Отче наш» прочесть..

А может ладан, и вот вода,

Крещенская, с Иерусалима!

Вот, есть земля, с того же всё Иерусалима.

«А может.. не нужна она?»

- Нет, мне стоит в церковь лишь сходить.

- Сходил?

-Сходил.

-И как?

-Дерьмо.

-Всё в угол лезет глаз твой левый?

А ты спросил себя, зачем?

В недоумении молчу я, и видно лишь

Как грудь вздымает.

- ты оглянись. - мне шепчут в след.

И встав, как верная слуга,

Я оглянулся, что за бред..

Совсем пусты мои покои, и я один

В тиши ночной те диалоги вел с собою.

Быть может правда путал Бес,

Быть может просто «не воскрес» ,

Быть может просто день лукавый,

А может...может просто болен я..

- тревога?

- нет.

- уверен?

- нет...

Бесполезно тело

Луна взошла и небо тихо,

И ветер шелестит леса.

Косается деревьев, веток,

Уносит в дальние края.

В ночи становится в разы всё слаще,

Как будто звезды светят мне одной,

И ветер разнося надежды мира,

Прихватит и мою с собой.

Мой милый друг, пишу тебе,

Пишу тебе я в час ночной,

Ведь знаю, вскоре, жизнь не сладка мне,

И нынче я, предугадав вопрос твой, отвечу кратко : нет, не хворь.

Не та уж хворь, зовется что Чумою,

Не та уж хворь что Лепрою зовут,

И нет, не та Холера от чего легли войска все,

Так спросишь ты : «ну что же? Что как не Чума, ну Что как не Проказа и не Лепра»

Ответ мой прост, возлюбленный мой друг,

Лишь меркнет свет, а я лежу и день, и ночь,

И тело всё моё обдало жаром,

И разум вскоре уж не мой.

Сначала думала - бывает,

Хандра, тоска и прочий бред.

За тем пошли чертовы басни...

Что вскоре не увижу свет.

Сперва уж кашель, за ней и боль,

А вскоре укололо в сердце..

И нет, не приступ то людской,

А приступ чувств моих безмерных.

Ведь, хах.. да что за бред!

Ведь оказалось тело тесно!

Ведь.. оказалось, не способно тело,

В себя вместить объем всех чувств моих.

И вероятнее всего вы, читая сей

Прекрасный текст, уже наверное в догадках,

А.. быть может.. сомненье - ваш сосед.

И всяко я грешна пред вами буду коль не открою правду всю..

Ты знаешь ли, что есть болезнь розотаракса?

Сперва ты любишь, за тем сильнее,

А после сердце всё горит в любви!

Вот и моё горело всё любовью..

Но ранее писалось выше ,

Ведь тело стало тесно мне,

Любовь та стала виться корнем, и глубже..

Глубже вся пошла..

Сперва красиво, понимаю,

Сперва идут в груди цветы,

За тем по сердцу, так же понимаю,

Но, стало дурно.. дурно от любви.

Я стала чаще просыпаться ночью,

Я стала видеть розы по весне.

И стала ночь мне посылать тоску за то,

Что лишь тебя со мною нет.

За то, что не обнимешь нежно,

За то, что не прижмешь к груди..

За то, что не прильнешь так страстно,

К устам моим, наполненным любви.

Мой милый друг, пока способна

Грудь моя дышать,

Пока могу писать тебе я письма ты знай,

Я счастлива.. и я живу..

И к черту ветки, к черту розы,

И к черту те шипы что горло мне грызут.

И к черту кашель тот что лишь свидетель

Скорой смерти,

И к черту мир весь будь же он не ладен

Ведь ты ответь! Ответь мне милый мой..

Ну разве польза есть от тела,

Что не смогла вместить в себя любви

Земной?

Паранойя в перемешку с безумием

Раз - закрыл входную дверь

Дважды - повернулся ключь.

В третий раз мой разум затуманен

На четвертый точно я свихнусь.

Пять - опять мне жизнь терять

Шесть - не в силах я досчесть.

Шесть ли, семь ли, не понять,

Начинаем всё опять..

Восемь тактов тишины,

Девять - шорох по паркету..

Есть ли дальше смысл продолжать?

Я сбиваюсь ровно десять раз..

Раз одинадцатый слышу стук,

На двенадцать слышу хруст.

«Все тринадцать» - раздается в голове

Стоп! А говорить ли мне?

Кто там? Кто здесь? Там иль здесь?

Не проверить не учесть..

Кто то ходит, это мыши.

Кто то дышит, слышишь ветер.

Кто то рядом - ты ведь с одеялом.

Ладно, понял, начал бредить..

Грудная клетка превращается в снег

Воздух становится похожим на клей.

Надо мне просто все мысли присечь.

Я здесь, на кровати, я снова дышу,

Моргаю, я слышу, рукой шевелю.

Мой разум разряжен, я снова живой

Я проспал свою смерть потому и живой.

Лежу, не моргаю, и в стену смотрю.

И счеты излечат всю жизнь мне мою.

Избавят от паник, от мыслей пустых,

Избавят конечно. Ты лишь начни.

И вот, начинаю я снова считать

Два, или пять, мне не понять..

Стих.

Для смерти пристанищем здесь стало болото,

Болото что тянет с собою на дно.

И каждую ночь прошу лишь одно я,

Чтоб ночь эту легче мне было прожить..

Прошу я не слышать в ушах то биенье,

Прошу не тревожить меня в три утра,

Прошу, лишь чтоб ночью спокойно мне было,

Чтоб не было больше тревог по ночам.

Чтоб не было скрежета, не было стука,

Чтоб не было больше тех звуков пустых.

Чтоб не было криков, и не было страха,

Чтоб не было уст непонятных смешок.

Хочу лишь чтоб стало здесь тихо,

Чтоб топота не было ног неизвестных,

Чтоб не было вздохов во мраке ночи,

Чтоб стихли все звуки, пока здесь один