Трансфуристы: Избранные тексты Ры Никоновой, Сергея Сигея, А. Ника, Б. Констриктора
Послесловие Б. Констриктора
Трансфуристы. Избранные тексты Ры Никоновой, Сергея Сигея, А. Ника, Б. Констриктора
Составление Петра Казарновского
Без названия. Рисунок Ры Никоновой. Не позднее 1993 года
© Авторы, наследники, 2016
© Пётр Казарновский, составление, 2016
© Книгоиздательство «Гилея», 2016
От составителя
Цель этой книги – представить четверых поэтов, тесно связанных с журналом «Транспонанс», настоящей творческой лабораторией. Общее для них – неисчерпаемость и непредсказуемость поисков, которые воплотились в их произведениях. Составитель этой книги поставил перед собой непростую задачу – сжато, почти пунктирно представить каждого автора в наибольшей качественной (не количественной!) полноте. Установка сделана на то, чтобы напомнить о характерной для транспоэтов широте амплитуды, объёме диапазона в их работе со словом, при том что пришлось отказаться от визуальных композиций, в том числе и цветных, которые превращали номера журнала в подлинные произведения «догуттенберговской» книги. Некогда высказанная Ры Никоновой интенция: «Я мечтаю о растворении литературного материала в плоскости страницы таким образом, чтобы площадь стихотворения стала его единственным содержанием», – может быть отнесена к общей направленности трансфуристов и их журнала. Предлагаемая читателю книга и должна дать об этом представление.
Спустя 30 лет после прекращения выпуска журнала «Транспонанс» Ры Никонова, Сергей Сигей, А. Ник, Б. Констриктор снова, если не считать труднодоступную брошюру «Транспоэты», в 1989 году составленную Сигеем и напечатанную М. Евзлиным, оказываются вместе под одной обложкой. Этим книга и уникальна: тут предпринята попытка воспроизвести «дух» трансфуризма, как он был сформулирован в одном из первых манифестов – «сохранить нить поэтического авангарда, то бишь перелить в себя, пропитать собою, перенести в чужое, пронести сквозь подобное, передать всем, пронзить всё».
За пределами издания оказались авторы, много значившие для журнала в разные периоды его существования с 1979 по 1987 год: Вл. Эрль, К. Унксова, Г. Сапгир, Д.А. Пригов и многие другие. Для этих названных и неназванных поэтов участие в «Транспонансе» было эпизодом в их творческом пути, пусть и весьма значительным, и никто из них трансфуристом себя не считал.
Единственное исключение делается для Бориса Кудрякова, что объясняется позицией Б. Констриктора, подтверждённой постоянным интересом к нему и его творчеству бессменных издателей «Транспонанса» – Ры Никоновой и С. Сигея. Стихотворения Бориса Кудрякова помещены в Приложение.
Составитель намеренно отказался от следования хронологии при расположении текстов, так же как и от указания даты их создания (тексты охватывают период примерно в пятьдесят лет – от начала 1960-х до первой половины 2010-х): практическая задача этой книги – в основном познакомить читателя с Большим Экспериментом, представив его почти синхронным, одновременным, как вспышка, взрыв. Восприятие этой вспышки должно быть сотворческим, поскольку представленные здесь авторы были сосредоточены не столько на результате своих поисков, сколько на самом процессе. Иными словами, эта книга – миниатюрный срез «деланья вещи» и «переживания деланья» (по Шкловскому) в искусстве, происходивших в рамках «Транспонанса». Ориентируясь на «исторический авангард» (в журнале появлялись подборки неизданных произведений В. Гнедова, И. Зданевича, А. Кручёных, К. Малевича, Ю. Марра, О. Розановой, А. Туфанова, Д. Хармса и многих других, не только русских, авангардистов), авторы-редакторы издания Ры Никонова и Сергей Сигей культивировали различные техники; так и читателю этой книги предлагается попробовать воспринять помещённые здесь произведениясимультанно, какофонически, абсурдистски(«Вздор – главная услада трансфуриста», – утверждалось в проекте манифеста трансфур-поэтов).
Подавляющее большинство текстов, составивших книгу, было опубликовано в «Транспонансе» (№ 1–36, 1979–1987) и приводится по этому изданию. В качестве источника текстов было использовано электронное факсимильное издание журнала «Транспонанс» в Проекте по изучению самиздата и диссидентства Университета Торонто, Канада (samizdatcollections.library.utoronto.ca). Кроме того, при составлении книги были использованы и учтены материалы архива Б. Констриктора и следующие издания:
Транспоэты. Transpoets: Ry Nikonova, B. Constriktor, Serge Segay, A. Nik. Trento: Publicato e stampato da M. Yevzlin, 1989.
Анна-Ры Никонова-Таршис.Ю. Избранные линеарные полифонические координальные вакуумные стихи и архитекстуры. Madrid: Ediciones del Hebreo Errante, 2001.
Анна-Ры Никонова-Таршис.Обструганное бревно поэзии. Madrid: Ediciones del Hebreo Errante, 2002.
Anna Rea Nikonova Tarshis.Froschlebensleid. Kiel; Itzehoe: footura black edition, 2006.
Анна-Ры Никонова-Таршис.Стихотворения НЕТТО. Madrid: Ediciones del Hebreo Errante, 2006, 2013.
Сергей Сигей.Армейско-арамейские стихи. Madrid: Ediciones del Hebreo Errante, 2001.
Сергей Сигей.Шэдэврёз. Madrid: Ediciones del Hebreo Errante, 2003.
Sergey Segay.Formel vor. Gedichte auf russisch. Itzehoe: footura black edition, 2005.
А. Ник.Будильник времени. СПб.: Издатель Виктор Немтинов, 2008.
А. Ник.Раскол слов. Madrid: Ediciones del Hebreo Errante, 2012.
А. Ник.Первая. книга. Стихов / <Сост. Вл. Эрль>. Палата мер и весов, 1974; М., 1976 (2-е изд.).
Б. Констриктор.Стихотворения // Альманах Р. Элинина. Вып. 2. М.: Издательство Р. Элинина, 1993.
Б. Кудряков.Лихая жуть. СПб.: Борей-Арт, 2003.
Собрание сочинений. Антология современной поэзии Санкт-Петербурга. Т. 2. Стихотворения 2010 года. СПб.: Лимбус Пресс, 2011.
ЧАСЫ. Л., 1982. № 37. С. 142–147.
Изобразительный материал для книги – из собраний Т.Л. Никольской, Н.А. Таршис и Б. Констриктора, С.В. Кудрявцева, В.И. Эрля, архива Исследовательского центра Восточной Европы при Бременском университете.
Составитель благодарит Надежду Таршис за важные уточнения, а Илью Кукуя – за техническую помощь. Сердечное спасибо Б. Констриктору, с которым обсуждались все тексты, вошедшие в книгу, и без помощи и советов которого издание не состоялось бы.
Пётр Казарновский
Ры Никонова
«Я яма ясли ямб и ягель…»
Я яма ясли ямб и ягель
ты тундра тюрк и тюк табльдот
лизо лизонный Лель и лагерь
лимоннолирый лорингот
Я —
лань лепёшка
рвань и ругань
Ты —
кошка крот китовый краб
Ты —
мяч
Я —
грач
Ты тонкий тинный
Я ялая яволь
Ты тенистый туроль
я яга
ты тога
я язык
ты тора
ты ярлык
«Души напёрсток опрокинут…»
Души напёрсток опрокинут,
Игла ума закалена,
Рукою весь вокзал отринут
И мира степь опалена.
Я вся оплачена ценою,
Оплакана стезя моя,
И яма, вырытая с бою,
Уже заполнена собою.
И вот я мысль, я существую,
И всё кругом
Опето тени батогом.
«В горах, где цветут эдельвейсы…»
В горах, где цветут эдельвейсы,
где снегом запуганный бард
аккорд белоснежный для мессы,
душою тревожа набат,
слагает в пожаре пещерном…
там карлики тёплого рая…
так нежно и злобно малы!
А с горных высот ниспадают
живые и злые орлы.
Орлы припадают на лапы,
ползут по ущельям сквозь дым…
О, если бы звуки набата
ложились на Крым и Нарым.
Парабола халата
Погоды Пагоду полгода
Не видит рысь
Чужую чешую сорочки
В чернила чисел
Какао кокаин кентавра
Кипит Клондайк
И боль белее бледной бездны
Где реет Высь
«Затихли тихли, тихли, тихли…»
Затихли тихли, тихли, тихли.
Замолкли молкли мокро-локро.
И упадают – упадают
И – и уносят, и – и уносят.
«Нету Нета и Быта…»
Нету Нета и Быта
Нету Тута и Тата
Тати тутовых ножниц
ходят как волны морские
«Передо мною пляж, его культура…»
Передо мною пляж, его культура,
волны месопотамский стиль,
высоких скал обрывистый шашлык,
людей куски, камней, репейников хахих-то,
и валуны в волне – препятствия ступне.
Вступаю. В море. Холод содрогает.
Скользит нога, в балансе – две руки,
словно индийский многоручный бог
я пробираюсь между валунами многострунно.
Струится князь между прозрачных струй,
мозаичный супруг мне с берега зверьём кивает,
кидает лебедей в ворота,
ворота лебезят и лезут в лоб…
....
О, море синее! Любила б я
теб
яб
когда бы лапу чёрную на темя мне кивая,
и глаз зелёный тиной укрывая,
овал иного Азова
не звал бы в зал
лобзаний более терпких.
«Бешенство, бешенство, взбешенство…»
Бешенство, бешенство, взбешенство
кровь и взимание дынь
дым коромыслом и лешенством
леший жующий полынь.
Ляшебу, ляшему, лишнему
в рожу взимаю налог
голою бранью задвижиму
словом – в немой потолок!
Песенкой палец прище́мила
голову бритвою в таз
лесенкой слёзы щенятся
чугунная мысль дребезжит.
Рифма, на бёдра твои обопрусь я
дай мне свободу в груди
тёплой струёю картины нарвусь я
стадо всех слов впереди.
Клык навострило скользящее,
бегает Рык вереща
а вот и моё подлежащее
надлежащее дать мне леща
Богова Матерь не смотрит
я – мелочь
радостный день не оббит
сама попросила я бестолочь
выход и вход карапуз.
За здравие убиваемого!
«За здравие убиваемого!» —
бокал в руке сжимая
я тост произношу
и укрываюсь ёлкой
и блеск звезды над чёлкой белки
находит отблеск в маникюре
и чуткий запах снежной бури
дошепчет: стужа
снег… январь
Я губ кипящих киноварь
на крике чётком разжимаю
«За здравие убиваемого!»
«степь да степь да стук…»
степь да степь да стук
стук да стук кругом
скрип и шип мышей
путь далёкий шин
в той простой степи
пустота стоит
работать велит
и куском манит
степь да степь да стон
да тараний бок
до икры в глазах
стук да стон да гром
Рыба и раб
Раб: Рыба-рыба, райский сад
высунь морду или зад
скажи слово, рыба-кит,
посмотри – вода кипит.
Рыба: Эх ты, рабий хлопотун
серохвостый Дуньколов
кинь-ка левою рукой
мне букет пустых голов!
Раб: Букет кину
или нет
что ты никнешь
в полусвет?
Рыба: На дне морском лежит девица
и просит всё воды напиться
я ей снесу шелкову нитку
и колокольчик для порядку
Раб: Я ей кину кафель в лоб
дабы не просила чтоб
Рыба: Ты не ласковый рабочий
лаком зубы пообточил
не кидай лопату в воду
дабы не взорваться чтобы
Раб: Что ты, что ты, рыба-матка,
я лопате не хозяин
ей самой летать в телегах
моё дело только бегать
только в воду босиком
я бы бегал, да на ком?
Рыба: Мёртвою водой жива
плаваю в дыму усов
холодно…
Раб: И я босой.
«Пета поэту татана…»
Пета поэту татана
Пета тутуну тринадцать
Пета поэтра тритрата
Рета поэта регана.
«Когда поэт читает произведение…»
Когда поэт читает произведение
и вся его рука сжимается в кулак
когда охрипшее его недоумение
сожжённое лицо кидает в мрак
когда поэт читает буквы праздные
и лёгкое дрожит
наполнено искусством
и серебрится пусть его по телу – разное
тогда бывает поведенье у муравьёв:
то суетливое
то грустное
Кондукторы воды[1]
1.
Алый пудель в утреннем саду.
Слёзы в ушах, в коленях, в зубах. (О пыль, ТРЕПЕЩУЩАЯ
в трубе!)
2.
Шёпот гордости, удары заплат,
пыльные ведьмы, согбённые наваждением,
липкий литературный бунт.
Внезапное нетерпение и этих мышей
незабудки.
Подсолнухи снов, декорация декольте,
депыль.
Глагол: УДАРИТЬ.
3.
Молодёжь в сухарях, формы несуществованья.
Уметь в пыли увидеть ртуть и
умственные вихри (вопли пыли).
Максимальные узоры, мыльные.
Экскортирование мыслей, постные, нежные судьбы.
Влачащееся ребро вокзала.
Глагол: ВОПИТЬ.
4.
Простые орехи пыльной глупости,
форма, поросшая содержанием, косметика ума —
учтивость бытия.
Мимы отсутствия – это кость красоты.
Глагол: ОТСУТСТВОВАТЬ.
5.
Лужа взгляда, ПРИСЫПАННАЯ пылью, наряды ветра,
крылышко города, чувство пустоты в трубе,
неподвижность живых и влажных.
6.
Мимо суетливости – мимо кондукторов детства.
Удочка пепла.
Глагол: ДВИГАТЬСЯ.
Эпилог
ЛИ-ШМЕЛЬ
Он ЗАМЕНЁН куклой воскоподобной,
кукла РАСКРЫВАЕТ рот, во рту – шмель.
Смерть
Звезда убилась.
Гроб для звезды
Несли народы
Месопотамии.
Они несли его,
Покачивая бёдрами,
В глазах тая
Сокрытых два гвоздя.
(Был в красном цвете
Ореол луны и корешки у книг)
А люди в деревнях,
Слезу из глаза в глаз перенося,
Червей копали.
Чем глубже они копали,
Тем больше тот червяк,
Которого хотели выкопать,
Вгрызался в землю,
«Ура!» крича, он ввинчивался
Всё глубже и глубже,
Но тихо мёртвая луна
Ему на спину свалилась.
Перед смертью червь, не оглянувшись,
Два слова произнёс:
Звезда убилась.
Юмор
(декомедия)
Человек де Юмор.
Человек де Сатир.
козёл де человек.
кв. метр. Ограда.
де Юмор: Бе-е.
де Сатир: Бешенство?
(Танцы железных прутьев.)
Дивертисмент.
де Юмор: Верикальное бе.
де Сатир: Круглое ду?
де Юмор: Ну, рак, понимаю.
де-человек: Бе-е-елый рак, и я понимаю.
пол}
де Юмор и де Сатир, сели на кол} задумались.
(Дивертисмент, танец заячьих ушей.)
де-человек: Бе-ездна белизны и бе-ед.
де Юмор и де Сатир (переглянулись): Он понимает. (встают).
Все уходят, опираясь на мысль. Бешенство в зале.
Недоумение. Постоянство квадратного метра.
Итак
И так, и эдак.
Итака – остров (?), следовательно Эдак – море (?)
«И» осталось на трубе парохода.
Итак, этот рассказ – поэма.
Дакка – столица всех поэм, в которых кричат ослы
на арабский манер:
ИЭ.
ИЭ.
«Боги день рождения Иисуса празднуют…»
Боги день рождения Иисуса
празднуют
Перепились до очеловечивания…
Обкурили небо папиросными
тучами
Поплевали на землю дождичком
Каждый по очереди…
Иисус что-то похабное прогремел…
Хохочут боги…
Жду…
Скоро на землю пустые бутылки
падать будут
Жабры верлибра
Да, листва золотая округла,
доупругла её тулота,
витиеваты ветвеи,
ветра взапыль погружалибр.
Детектив
Рассказ-пунктир
ой, зачем. ой, почему. ой, не надо.
ох, не могу. ах, за что. нет, это не я.
ой?
Литературный пейзаж
1) Северно
2) Южное
3) Море
1) Сухо
2) Копчёные
3) Фрукты
1) Водо
2) Землистое
3) Небо
1) Ухо
2) Носо
3) Горловой
Все: СТИХ!
Стих, уясняющий процесс литературной работы
«с с…»
с с
рени ие ение
тихо стихотворение ихо
тихо стихотворение тво
с тихо воре
тихо с ние
«четверть стихотворения…»
Пруменз
(тремоло)
прупряпру
прупряпру
прупряпру
мензминссенс
мензминссенс
мензминссенс
д. е. р.
Поэзья
Тура попира парья.
Мор оморет умур.
Ромир лоломир омер.
АБ БА ВЭ.
Диминуэндо
Га!! Галерея дымных слёз!
Тю! Тюльпанов свежевзрезанное горло!
Би – бинт руки ласкающий бутон
Р , реки .
Триоль
рыло слёз
лыко вяза
крыло крови
Модуляция
О, если бы О было Б!
Бо, ясли вы Го мыло Ы
Ноасли нды-нзе илло И
Лгаль
Тонежарль
<Снег тень>
Врастание в вечность
Увылб
Ах, 103, ах, 103 Энлабен
1 штюк фон миллиметр
Заяц 83 и 83 Энлабен
1 штюк фон 1,005 миллиметр
Заяц 57 без 57 Энлабен
9 штюк и 1,01 стындгейна
Эрзац 19 и 19 Энлабен
0,999 бис фон миллиметр
Грюнг 9 и 9 Энлабен
9 штюк фон стындгейн эф
Кластер № 2
оп
оп
оппозиция
позиция
полиция
поп
о
ловил о
его сос
вор я т ебясолил
оояяя я он ясел
н
или Я япел
люби ооооооон
л но яболел ныл
я был
я я алел
н яягладил зрел
о огладил ил
в ооад л
е ордел
л оеил
оллил
о
гор
р
м
Слуги, издающие слоги:
Б а
б е
б б у
а б б а
м е б е л ь
«КВАДРАТУМ…»
КВАДРАТУМ
ВАДРАТУМКВА
ДРАТУМКВАТУМ
РАТУМТУМДРА
ТУМДРАКВАДРА
Философические размышления
«е́ е́…»
Мы уплываем
Бумеранг
Жалоба скромного немого поэта
Курительное
(быстро)
1) Па…
2) Пор…
1) …пи…
2) …тси…
1) …ро…
2) …гар.
1) …са.
«Бе З днование…»
Мир фамилий
Здаданеневивияячч
Круручёчёныныхыпхыхр
Xлехлеблиблибнибникововцен
Харарджиджиеверабукафеофафв
Сигегеге Серьярьгегеяй
Кононстрстрикикиктоктокторрряпц
Эээ…рррр..ль..ль..ль..ь..ь
Момонананстырстырстырьскскскикий
Приприригогоговогь
Какакабабабакококоваксер
Звовезведодочдочетчётчётовтовтовн
Никиконинонооновава
Кририривуивулиулилинлинблин
Швашвашварварварццрццяпть
Седедедадакококококоваваби
Цв в ц вецвцвецвльп
Бахбахбахтехтехтереререверец
Сапгсапгапгиапгиргирь
Горь – шкин
Пушкин
буревестник
+
буря
мгла
+
орёл молодой
штаны грузчика
-–
пью за здравие Мери
тёмной и сырой.
Памяти Кручёных
пересо уйфахэ
абэуч
ШЭ
ЩА
ХРЭ
«Тео, тиуиушш…»
Туфанову
Тео, тиуиушш
Шиу – миу, мяуришш
Ги – ги – гирис, интереспс
Пиу – муу, муушус, ьс.
«Харджиев…»
Харджиев
ногу сваривший себе не чужую
Честь соблюдающий днём
сочиняющий ночью
Чин непредвзятый
открытый хранитель
и тайн крысолов
Кари Унксовой
пинцета, принцесса прибоя
уж прибрана бранная пена
уж выбран металл топора
зев заплаканных землёю
воли всплеск
преисподний контур листопада
моли воск
Автору «Снов о Фелмори»
Создатель снов
варьирует слова
желтее льна подсолнух
клён – нежнее снега
сама сова
столь мудрая в словах
летит сквозь сон
как знания телега
пан Николай
сквозь Ваших снов начало
я вижу олова просеянный покой
я в зеркале разбитое забрало
и кровь что в рыцарях играла
кипит
и в клюве птицы
вой
Лозунги лета 1984 года
Посвящается Т. Никольской
«Гибнут мечты тапира…»
Вл. Эрлю
Гибнут мечты тапира
в сердцевине
ломтей зимы
Ах
акация
рация
нация!
Крах турнира
баланда тапёра
мир вампира
и бонза чумы
«При – фри – гри…»
Д.А. Пригову
При – фри – гри
Дриг – вас – драст
Квадра – будра – выдра
Дразе – бурзе – брахт
Пригубы зубы выбыл
Придобыл дуб приклеил
Приганил пил варганил
Пригей виль веер Манилл
Перигей обоюдного Р Б И
Сытоей верблюблю Перигей
Пригоед верлибри прибрибри
Пригонур озолюдного П Р И.
«Монастырский живёт высоко…»
Монастырский живёт высоко
Но Кабаков – выше
Рубинштейн живёт широко
Однако Сапгир – шире
Низко живёт Звездочётов
Но Жигаловы ниже и дальше
Дальше всех живут транс-поэты
Им и бежать марафон
«В лес не хожу…»
В лес не хожу
там серый волк с указом
Не езжу к морю —
боюсь акулы с глазом
В степь не суюсь —
там саранча всё съела
Осталось только
собственное тело —
в нём и сижу
«в Ленинграде живёт сестра…»
в Ленинграде живёт сестра
в Петербурге – она же
и во всей России – чаще
всё она она и она
думаю
это хорошо
ибо Надежда красива
она заслуживает жизни
а вот я – крапива
и обжигаю любого
и жизнь в голове свистит
мы обе нужны нашим детям
нашим мужьям и стране
всё у нас хорошо
и снег нас не запорошит
останутся даже стихи
словно катафалки тихи
и просты
словно вербы
словно удобные мётлы
мети же
Емеля
Погоду
и мне
и Надежде – по году
мы жить ещё можем – лет 20
нам снова будет 17
и муж меня снова простит
и муж её снова простит
и мы простим тоже любого
мы добрые
в сущности
девы
ходим по пням задыхаясь
чертыхаясь
и улыбаясь
весёлый рыболев
Надежды Таршис
дал
мне
надежду – что
Я
Таршис
Анна
жду себя (Ры) и
своих–не
напрасно
«Уже не сижу в парке…»
Уже не сижу в парке
Ещё не сижу в зоне
болтая ногами мыслей
о государственном строе
уже не в моей стране
уже не в моей
Сергей Сигей
«мне говоряты…»
мне говоряты
будь понятным
извивы мыфслей кому-то пустяк
какие бледные создасти
наперекучивает бесяк
стремящий А ко лику Бога
и малую вина толику нога
запручи верчи ласти
Э для понятности прибавлю
отнябив бивни ГА
идите к чорту на рога
«Вы хотите …»
Вы хотите
чтобы я
с вами разговаривал А
это можно
пожалте ХА
в задрыге жарится БЭ
красивая сивая и пьяннэ
Э ли МЭ
абли ЖГЭ
«во крылах поэтах…»
во крылах поэтах
во сне
во мозгах лепетах
воспе
во вне бе лебе лебедух
сый бе Бох
бысть потух
Между нец
звери ры
прити сса
гля
мзгла
грядущая война
меж двух миров
стань тыни
ветер стью
свя
нец
ета вел
влец
ти при
ры
г л я
звери
мзгла
грядущая война
тыни свя
под вла
сса
меж двух миров
стань ти
при
мзгла
грядущая война
ветернец
ссастью
свя
гля
ры
зверитыни
ветер ры
стань ти
мзгла
грядущая война
присса
свястью гля
меж двух миров
под вланец
свяла
тыни ти
ветер гля
звери стью
принец
стань
ры
сса
под вла вец
меж двух миров
ссанец
мзгла
грядущая война
«я прозреваю я вырастаю…»
я прозреваю я вырастаю
дергаюсь и не вижу ничего
так важен путь
быстрорастущего
к небу ползущего
уха моего
а в нём гнездо сомнений
переплетение растерий
одиночество зверей
песня королей
и слёзы рыб
будто в море
крест врыт
«юношу…»
юношу
горько рыдая
ревнивая дева бранила
бубубубубубубубубубу
дева тотчас умолкла
сон его лёгкий лелея
хрюрюрюрюрюрюрюрюрюхрю
«одно мне ночество…»
одно мне ночество
мне подарила
одна мнемилая
«люблю блюдо бледного блуда…»
люблю блюдо бледного блуда
где бледа лезвий зев сомкнув
целебных бязий сумрак прув
грудует рду клювечности да кости
и мерно полнит череп горл
сверкаином лунеба полых форм
«рыбездна желаний лунизменных…»
рыбездна желаний лунизменных
любездна желанных рыболей
людулю грустонную кажет мне
камня разменную рыбицу
состукнутых рыбер лунеба
звездулю мне в серцэ рыбелое
«табуретка мозга рыб…»
табуретка мозга рыб
табу метка визга хлып
абу моза
абу абе миза х
абре бр изга г
аб аб аб аб аб аб аб
вириаз
миз
бу гу бу
бублик суслика рыдан
веблик мизлика абу
чемодан
«12 птиц пролили тело…»
12 птиц пролили тело.
А ты всякой?
Уж 8 лет проползлетело
я боль любой.
Перепис Дантэ
ли осхи долейте перь пейте дэль хор
ханна дела грима понч
чхе перь вините гримазы осл
ора зио потлио ледоль ор
хер аль роза
аль роза
вся смерти ты тепл
18 векъ (это какъ это)
<1>
гниоль ночнобы с месяцем в зубах
выплеснула лестницу меня в вас
мая залатистая тина шкуры
кончается резьбой фетро-ресницы
бьюсь Чорной рыбкай мыслим
на блюде напраслин
мой рот
полыхает рватным
<2>
сивая ночь апала
листья
прошурум – побурели
я возвращаюсь в замок винведя
чмокая подстаканник пути
капытом чароля
мека чо и но о
бев ба фе те п со о
«деревья…»
деревья
вне людей
среди людей
только
деревья
«сделать отверстия в листе бумаги…»
сделать отверстия в листе бумаги
и смотреть сквозь них
на облака
это и есть
поэзия
«идутны как будто по лицу пальцами бьют…»
идутны как будто по лицу пальцами бьют. уют персонажей в замыслах слахких маих: актёры идут по улице – цэ, гримируются на ходу, пере на холо одевают ду ся. размалёвывая завывая лица улицы и себицы, зри едут в тели авто как бычные бусах жуи в бусах обвешанных. вешанье глаз на персоны сонные ажи персами одетские по улицам, лицам, цам. т. е. актёры идут по улицэ, а зрители едут в автобусах плюс литература.
Серая роза
аморфность психических процэссоидов
вы говорите капитан на лошади?
разве турки мрут как мухи?
вы говорите шотландцы ходят в юбках?
а как же голые губы?
а вам известно что некто в сером
и есть джина лоллобриджида?
аморфоз
сквозь пургу
гви – у – у – у – зяв – в – в – в
пробирается жёлтенький пассажир
динамомашины
вы думаете что все шагают
а мы ползём в пустые вещи
мех рыси издал хрип
анна в чёрных кружевах
вы любите белое
да и нет
зачем?
у анны нет телефона
у людей есть голос
и
ведь вы русалка
а зачем нужны эскизы?
а почему вы рисуете лошадь?
красное жёлтое синее
переплетаются в сновидениях
рождая электровоз
или серую розу
Игры (1)
предупреждаю аз, что буду исподавать криканды, будду издавать писк, напишу дей, говорить пуск, циркулярить, указурить, приказничать, инструк-трак делать, буду командовать чтецу: чтец, купи гробец, а ты, чтец, и не вздумай выполнять, не будь-ка дурнем, ты меня не слушай и вовсе не читай и вообще не лезь! если же после такой какой всякой любой иной другой команды циркулянды указунды приказубны инструкамбы криканды возникнет вдруг вдрак всяк бряк знак, то все должны эту команду исполнить. вот так. например, подаю команду: в анды! все хихикают и не двигают на вокзал чтобы ехать в альпы. тогда я писчу: Вандей! и подаю знаХ, вот когда все, кто истины любистин и знака хари, перестают хихикать и начинают осущесвл‡ все встаринные букводеи, все встают и кат созерцат: ХаХ੆
«набей абрикосьем…»
набей абрикосьем
до отказа пасть рта
и выговори не прогла
тиф словечка
ФРУКТАЙНА
«шевелента лета рыб…»
шевелента лета рыб
шевелюра три креста
тау ау у а
тау это буква тэ знак
распятия и признак
всей истории Христа призрак
человечества проэкция зрака
Бога или Магога или га
тау тау
запя ( ) тау
нда
Амулет
тапир эр ир
утаир
эриэр
тау апи пиу пир
эр ир
или эрль
тау пиу ир
эр тапир
али пир
«только в данном стихе…»
только в данном стихе
только в данном стихе
НИКОГДА БОЛЬШЭ НИГДЕ
выражэназмъ
ВЫРАЖЭНАЗМ и ВЫТ
ДУША КОСМОБОЛИТ
душа космоболитъ
Foglietto[2]
тан бим там пан
флейте фио пейте фан
флейте крофь
фири рофь
фио фио пеф
( )
( ) зеф
тцан ( ) ф
дев ять развёрсты для осуществлять ять
( ) ран ( ) сочеф
тан фибран там пан
фио пейте фан
«полусмерти полувзмаха…»
полусмерти полувзмаха
вот он знакарь снаха
иномилый этим волку
символа рыбку
ветра алый
снюх зари
кефаль фторель
юбки фалый
кифарел
«кротал – ручной ударный…»
кротал – ручной ударный
дрефаллический зверент
похожий на кастанье
или любелент
отрубант
головы иока
в битве при каннах
неприкаянная дочь
ирониады сочь
Анартрический палиндромон
нольлон
рогаммагаммагор
маганолелонагам
лебедрогамагордебел
рогаммагонолелоногаммагор
Аналогизации
у песке и ваде
чайки тайки байки райки зайки дайки вайки жайки
ферц берц зерц керц нерц лерц цэрц
Чертёж задниц пунктиром разрисовал херувим
из рая ль этат чёрт?
ощерил жерла игол ёж.
Голанский зад
раззерил ниц
танкцуют пункт
што пулеявен тиром
стали устами Ра зри
здесь лётчик бомбы совал
А рабов мы на хер
и шепчут печали: увим
«стутул стулинут…»
стутул стулинут
стутах
стутук
кинут
опрокаинут
аутинут
в кро
ви
винотул
стулино
и я сажусь в опрокино
кинутить ужас
«ра ча ма библеломая…»
ра ча ма библеломая
хо ты ду плясоломея
оп чу выр продиарх
зар чус ой поэтарх
«О / НА / БЫ / ЛА…»
О
НА
БЫ
ЛА
НЬ
ЗЕ
ЛЕ
НА
ЙЯ
ДА
НА
ЙЯ
Гогрифло гофа
карлица арлица рлица
где деянье врица
где ужасье из ли лом
тром
карлица арлица рлица
гикубка гикуб гик
пиктум иктум ктум
искус кисускус
рис
карлица гикубка иисускус
арлица гикубра кус кам
рлица кубку пис
тек
ус
«ножницы лежали жалом вниз и вверх…»
ножницы лежали жалом вниз и вверх
пушкин был великий поэ а поэ был великий кий
вся сия галимадима и назв паэзия
«стихсногсшибстрой…»
стихсногсшибстрой
распрочитажа
по буквальной цене
только в следующей строке
ЛЮБИВНИ
Из сборника «Эмансипация паузы»
* * *
….
( ) хотя бы ( )
Стих для расширенного глаза, соч. 1
….
лоп ( ) нуль
* * *
Письмо Виктору
восклицательный знак
многоточек
точка
запятая запятая точка
знак вопроса
вопросительный знак
точка с запятой
апостроф
восклицательный
Зарифмумия стиха аспушкина
предъ испанкой мармолотной
двое рыцарей острау
оба смело мастрихотно
въ очи прямо леоньяно
блещут оба миоценно
оба серцэм кальцеолы
оба мощной плиоцэной
оперлися в марцэолы
Из цикла «Анартрический рот Гнедова»
лебеди
бледного окуня сон
сумракузницаперон
архиверхоесохрелохрехор
хорунжий ножниц нор
улетает лета тайна
мозга сокон оплетайна
Стихотворение в четырёх частях
ПОДОБНЫХ СТАДИЯМ ОБРАБОТКИ СКУЛЬПТУРЫ ЙОРУБА В ЧЕСТЬ РОНКИ АКЕНСЕМУАЕН ПОЭТЕССЫ ДАДАИСТКИ ЗАУМНОЙ ПРИНЦЕССЫ ИЗ ДОМА ХАЙЛЕ СЕЛАССИЕ ЖЕНЫ ИЛИАЗДА МЁРТВОЙ
1. она лиле
вот это да
поэтесса дада
на языке йоруба
ну и ну
дам йорубль
себе самому
зарок уму у
эфиопам гну
ревстражи эфиопии
опии
приказываю вам
увековечить акенсемуан
богу Одудуа
дуа уа
и прочим божкам
Олува Элейа Эледа
поклоняться духу дам
в культе Геледи
ради заумной леди
еди
еди
2. алетуиле
вот да
паюсной крови поэзии
зда в майонезе
гуляет заумная леди
среди мёртвых мужиков Глеледи
всех йоруба бох
ох ох
Одудуа вдох
пение
поэзии тление
выдох
ыи ыу уу
ууууууу
сдох
хайле поэзии
селассие принцезии
мордец поэзии
хайло поэтессы
мессы ессы
ссы ыыыыыыы
фига поэтики
без понятики
хайль фонетика
нетика етика
ааааааа
3. дидан
вотесса дада
поээта да
а
ааааа
Орунгун
танг манг анг
Олорун
шанго танго манго
нго го
ооооо
Орун
ярун мрун
ууууун
друн
трын драва
а
ааааа
культа леди
еди еди
крови а
ааааа
культяпкой геледи
леди еди
саван тки
фо ронки
поэзии ранки
принцессы танго танки
ики ки
иииииии
разруба
бук
вин
ин ин
йоруба фифин
фин
янь янь
4. фифин
Ода
да
а
аааааааааа
Оду
дую
йа
а
аааааааааа АКЕ
Элейя
йя
иа
аааааааааа
Алайе
лайе айе НСЕ
Орун
рун ун
Олува
лува ува
ва а
ааааааааааа МУА
йео
руба уба
ба а
аааааааааа ЕН
Богабах
ах
Бац
цац ац
цццццццццццццццццццц
В Гостях у Бахтерева
змеи рулонных тянем —
лаокоонно обвили —
лёгкое тельце поэзии царца.
я же, ахинеец дары подпальцащий,
рыбособак суету наблюдал,
в мозги заносяща.
палладу балладно прельщал —
царец в поэзью сходящий,
из ныне рима дня —
в древнегреков прогулку —
ритмы фур – фур гоня.
Петербургские посвящения
1.
памяти Игоря Бахтерева
тоскою цацкой
ночь паламба ацка
из ныне рима дня
в древнегреков прогулку
ритмы фур фур гоня
бегусто стих левец
балладою прельщал
разбойни ком соловец
царец в Поэзью сходящий
2.
Вадиму Максимову
жизнь пожирает сно
рыдай кальдеро
сон
рон
души зриятель
марш в мольер
пока майор
жри любатель
пьерог
мы
театра
творог
3.
Борису Констриктору
дао древнего пера
нео сумрака очес
едет бродит бэ констри
ктор вне кокона три
извле бабочек перель
мозга знорийную спираль
мозгарель
4.
Татьяне Никольской
в мочевом пузыре моём нежится твиши
пророчу хвостяк назарейного осла
дымится курица с вишнями
офелии хряп не слышен
в развороченной богиле кресл
развалился демелый мозг
отдельно валяется череп вина
5.
памяти Кари Унксовой
встреча с кари на снегу
ты вся
поцелуй на морозе
русь подохла
питер сдох
когда кари
умертвох
6.
Глебу Богомолову
креп мреп
черепа мозга треп
живописи тряп
поэту нежен глеб
искусству важен глеп
7.
Владимиру Эрлю
мы вместе грызли
непрозрачной поэтрии три
тапира вам пир
грабли фри
Бог не скинут
вот и всё
«При величине сестры – тебе дан разум…»
В.И.Э.
При величине сестры – тебе дан разум.
В реке ты не видишь дна – ум.
Ты видишь берег реки – ум.
Ты разум дней! – смышлёный раз – ум!
При величине ума – ты, разума клеть.
Ты данный ум раз, и всегда ума
плеть или пряник,
или книжник ума,
сети рыболов своей.
Столетка сна
І.
любимец муз
брючных уз
серая шейка полыньи
крокодил домашних рюмок
меотийским зудесником прозван
черепом пророс розовым
создатель слова лунерцэ
я расплюнул поэзии дверцы
словно сам
подобно всем
бестиальный самодур смерца
2.
арба поэзии стыдливо
молотит вздор колёсами простынь
плюнь
остынь
глотни кефира
кифара струнами эфира
красива фира
фара рун
юни тынь
растры мира
сверкай полтина
блести тышара
за неё
поэты чавкают вино
пустая свара
у самовара
мне звуков мало
ресниц пожатье тяжело
звучали сно
дно
4.
я пеку тебе пирог
на горелке мозга
газовая плита морщится словно хер в ступке
мы плывём с тобой в пироге
на тарелке визга
газовая плита вымыта к параду постельных кастрюль
я совратил тебе порог
каплями любрызга
газовая плита спит в морщине опиана
5.
Пракситель острый словно Ганг
полыхает артемёдный дым
спокойной ночи все
Август Анна Сигизмунд Агасфер
боги сверху
сно в резине
врежет
Фрине
6.
Сплюм
отличный герой
кверху дыр
худорожник
Круч приснился Харджиеву
головой
зи
дж
сной
а м.б. мой?
7.
рад хард рдяно джи
харджар сковороде велимира
харджериск василиска
харджё кручёных
харджч сигея
9.
если бы я купил череп василиска
не помогла бы хитрая мораль
напитькровенъвинцарстрахерывуг
сверкаинавессаломтясугрояль
звучаментпльночнегъанебалиска
ябыжадноъпилпиленивомозгарааль
лакал вселенной квантохионы зелых сук
«лизни кусты колесокустые…»
Августу
лизни кусты колесокустые
в паляне на хвасте устые
сыноченька!
чувствую
моречню рек разстали
сухарики в руке
пусты ли?
А. Ник
«Руки мои и ноги…»
Руки мои и ноги,
Нос и голова:
Части моего тела,
Части моего я.
«Я – ТО…»
Я – ТО
ХЕ – ХЕ
Я
«я памятник тебе →…»
я памятник тебе →
я памятник себе ←
мы памятник с тобой → ←
под ними городовой
в морозном ленинграде
семидесятых лет
«и я не я…»
и я не я
и лошадь не моя
телега не моя
корова не моя
коза чужая
всех куриц вор унёс
«Мои слова окурки…»
Мои слова окурки,
а сам я дым —
куда лечу и растворяюсь в чём?
Слова мои топчут, а мне какое дело —
не видно слов и дыма не видать,
одно прозрачное сознанье
и чувство радости сплошное,
лечу как дым навстречу дыму
и словно дым я в дыме растворяюсь,
оставив на Земле слова.
Быть может нищий их докурит.
Ещё спасибо скажет, дымом наглотавшись.
«и сказал ей…»
и сказал ей
сказал
он
он ей
ты?
«Наши вериги призрачны…»
Наши вериги призрачны.
Ваши вериги видны.
Запомните это граждане,
Заранее сняв штаны.
«Будем…»
Будем
Будем звуками звучать,
Верх тормашками торчать,
Сабли острые глотать,
А из жопы вынимать патефон.
Как
Как из шума сделать шум,
Из рублёвки миллион,
Из картошки самогон,
А из жопы патефон?
Солнце
Солнце шумное звучит,
Миллионом нам грозит,
Самогоном нас поит —
А из жопы торчит патефон.
«Птица в воздухе летела…»
Птица в воздухе летела
И крылом махала вольно.
Кто её знает, куда она летела
И где ей пуля сделала больно.
«В последний день творенья…»
В последний день творенья
стихотворенье, как птица родилось.
Стихотворение Земля
Земля
Ты черна – я на тебе лежу
Ты жирна – я под тебя уйду
Ты голуба – я над тобой лечу
Прозрачна ты – я растворюсь
Прекрасна ты – люблю я жизнь
Ты зелена – зелёные мои глаза
Красна – ругаюсь я, платочком
смахивая кровь со лба
«Остановись ещё в начале…»
Остановись ещё в начале,
Пока не плюнули в лицо,
Пока собаку не сожрали
Сожрать готовые говно.
Остановись ещё в начале
С улыбкой робкой на губах,
Зачем те старые печали
Нести на согнутых плечах.
Остановись и станет легче,
Пока не плюнули в лицо,
Пока рубашку не сорвали
сорвать готовые пальто.
«Я – голос и лечу над миром…»
Я – голос и лечу над миром.
Весь мир в снегу – я приглушён.
«Тихо в углу сидит Маяковский…»
Тихо в углу сидит Маяковский,
а за окном весна.
Потухла внезапно папироса
во рту у стриженого кота.
На улице топот, на улице шум,
это идёт народ.
Только в углу сидит Маяковский
к груди прижимая кота.
Может быть завтра раздастся выстрел
и полетят в потолок мозги,
кот облизнётся и подозрительно быстро
будут умыты полы.
Но пока в тихой комнате
ещё все четыре угла.
В каждом из них сидит Маяковский
сжимая в зубах недокуренного кота.
«Играют фибры, веселится фея…»
Играют фибры, веселится фея.
В сетях несут еврея; зачем
ты по грибы пошёл?
Фибрится фея и целый
фиолетовый еврей
в сетях висит,
как нигилист.
Он нигилист, он целый голый,
полез он в воду за водой.
Но фея фибрами дышала
и не хватало лишь кинжала,
чтоб хлопнуть фею под водой.
«Явь – антисон с зубною болью глаз…»
Явь – антисон с зубною болью глаз,
Дрожаньем живота и слепотою речи,
В которой слово – мат тебя спасает от безумья.
Иди же сон, проснись скорей,
Скажи что явь ведь ложь калечущая душу.
Сон не идёт, не спится боле
И явь ночная давит на постель.
Скорей вставай, вдруг чей-то
Встаёшь и медленно ползёшь ко сну.
«отрекаясь от себя, погрузиться в океан…»
отрекаясь от себя, погрузиться в океан.
в нём, закутавшись в волну,
на минуточку отдохнуть,
в нём закутавшись в сава́н.
«Страх перед борщом…»
Страх перед борщом
Ужас перед борщом
Жуть одним словом
Жрать одним словом
«Эмбрион с распущенными волосами…»
Эмбрион с распущенными волосами,
Держащий в руках охапку дров
И говорящий на языке майя,
С высунутым фиолетовым языком
Рвался из заспиртованного состояния
На волю,
Как рвётся цветная собака с цепи.
Однако экскурсанты проходили мимо
И не замечали страданий юного Вертера.
«в сан-франциско музыка играет…»
в сан-франциско музыка играет
реет флаг над церковью во львове
в ленинграде узников пытают
хлебом солью водкой и дождём
«Луна поделилась на серп…»
Луна поделилась на серп,
Траву потушив и лес.
И я разделился пополам:
Один тут, другой там.
«Не было. Не произошло…»
Не было. Не произошло.
Не случилось. Всё по-старому.
«Поэт изгнанный в отдаленьи…»
Поэт изгнанный в отдаленьи
Между Иваном и Петром
Сидит и видит – Откровенье
Ему несут в кастрюльке на обед.
Опохмелье
Стихотворение в стихотворении.
Цыганочка-пацаночка
Эй нанэ, эй нанэ
Беле мене цыганэ
Цыганэ цытулочка
Мордунэ потулочка
Потулонька пятарык
Несербади каярык
Эй нанэ, эй нанэ
Бера суди аюлак
Муди руди аюлак
Зак курдима алимак
Зак мердуму бумбурак
Зеди меди курдама
Ей цыганэ, тырава!
Вода
Вода едва колышется,
Лежим мы на траве.
Издалека нам слышится
Неясное – Ге, Ге.
Вот стали мы счастливые,
И поднялась трава.
Обули мы ботиночки,
Так пронеслись года.
Вода едва колышется,
Лежим мы под землёй.
Издалека нам слышится
То девичье – Ой, Ой!
«не спалось, не плакалось…»
не спалось, не плакалось,
не сморкалось, не сопелось,
не плевалось, не хотелось,
не сиделось, не свистелось,
не смеялось, не рыгалось,
не стоялось, не любилось,
не потелось, не блевалось,
не ждалося и не рвалось
«Гром с молнией…»
Гром с молнией
Гроб с музыкой.
«Бездырье. Околодырчатость…»
Бездырье. Околодырчатость.
Дыроватость. Издырканность.
«Лежали тихо на траве…»
Лежали тихо на траве,
Стараясь ветер не вспугнуть.
«Тексты – яйца…»
Тексты – яйца.
Писатель – курица.
А кто же петух?
«Полковник суровой дырявой рукою…»
Полковник суровой дырявой рукою
Нам путь указал и потопали мы.
И было нам стыдно, на грудь уронили
Уснувшие головы мы.
Полковник суровый дырявой рукою
В лице ковырялся и выл.
Но шли мы не дрогнув рядами сплошными
Сквозь ржавую дыру в руке.
Басня
– Васильевна! Давно тебя не видел.
Откуда и куда? Какими здесь судьбами ты очутилась?
– Я не Васильевна, – ответила она сердито, – а смерть!
– Прости меня тогда, – опешил я и наутёк пустился.
Мораль проста: Васильевны остерегайтесь!
«20е сентября бродил по улице…»
20е сентября бродил по улице лимонад пил с Малой Страны на Смихов, словно бы тени старые искал с ней был здесь и кабаки знакомые и трамваи те же только никого не встретил дождик спрятались люди дома теперь
«ПДКЕЕРЮ…»
ПДКЕЕРЮ
НХО И РХУ
ВНОЯТЕ ГМСООЕКСУЛ
СНГЕ ПДТААЕ АН ЧЛНЕ
ЗСАУНТУ В ТРО
ЗГЛА ЗКАЫ РТ
«я…»
я
я я
я я я
я я я я я
я я я я я я я
она
она она
она она она
она она она она
она она она она она
нас
нас нас
нас нас нас
нас нас нас нас
нас нас нас нас нас
уже
уже уже
уже уже уже
уже уже уже уже
уже уже уже уже уже
нет
нет нет
нет нет нет
нет нет нет нет
нет нет нет нет нет
«витезслав н езвал…»
в и т е з с л а в н е з в а л
С И Г аретовый д Ы М
К У Р иль Щ И К И опи УМА
с ТАН овят СЯ не ВИДИ мы МИ
ЗА м АРЛЕ вым З а Н а В е с О М
гол Ы Е С И Л у Э Т Ы
И Х т а б А К О в а я д у Ш А
р я ДОМ с а б а Ж У р о м
п р е ВРАЩАЕ т с я ПЕЙ з а ж
К О Т о р Ы Й о т НОС и т В Е Т е Р
лельный пер ника
«т Е Л О на т Е Л О…»
т Е Л О на т Е Л О
я З Ы К на я З Ы К
ж И В еще в P A h E
пис А тель А. H I K
Х О Т Ь и за РЫТО
сер Д Ц Е в Z E M ле
п Е Ч Е Н Ь и п ОЧК И
еще Н Е на д Н Е
«ОМУ ОМУ ОМУ…»
«сОНРИС нился сРАННЫЙ…»
сОНРИС нился сРАННЫЙ
ЭТО НОГАГА о ДЕРЕВ e НЕЛА И
осТЕдв еНЕЛА ЛЕЖ а АНст УЛЬЯХ
в р Я Д П О С L АВАЕ ных
DERE V ЯН ных и ТАК их же
О ЛО V Я Н н н ы х
К а К SOL ДАТ и К И в
О ! Ч е Р Е Д и
ПЕР е д д В Е Р Ь м и
Б А Р Д
ОКОВ
«Не спится портрету…»
Н.В. Гоголю
Не спится портрету
Он вылез из рамы
И ходит по комнате
В поисках мамы
Не спится и маме
Она на подушку
Роняет одну за другой
Филигранную стружку
Не спится поэту
На ящике твёрдом
Дышать тяжело ему
В воздухе спёртом
«Шёл по улице и искал тапира…»
Шёл по улице и искал тапира.
Чьи-то чёрные волосы
лежали на дне
унитаза.
«нарисуй меня очень красивого…»
б.м.
нарисуй меня очень красивого,
такого всего синего
с синей как небо бородой.
нарисуй меня томного,
такого всего ровного
ровной как стена спиной.
нарисуй меня разного,
такого всего безобразного
с безобразною как жизнь душой.
«Рука. Борозды. Вера. Холодная…»
анне т.
Рука. Борозды. Вера. Холодная.
Мне сказали
В кепке ходит Кудряков,
В тёплой ходит Кудряков,
Улыбаясь Кудряков,
Ночью летней Кудряков.
«Тебя зову не зная как тебя зовут…»
Тебя зову не зная как тебя зовут.
Приди, я говорю, так просто
И ляг немножко отдохнуть.
Быть может я собрав все силы,
Прилягу рядом и в ухо прошепчу:
«Что ты? А я бы выпил водки чёрной».
«Друг! Правду мне скажи…»
Друг! Правду мне скажи —
Ты счастлив ли бываешь,
Когда к тебе во сне приходит
Моя фигура с перегаром речи?
Б. Констриктор
Протокол № 6
что бы я ни сказал
я ничего не скажу
если я ничего не скажу
я скажу слишком много
поэтому торжественно заявляю:
50. Металлический брештук
3. Планширь
и т. д. «155».
«плевать по-русски говоря…»
плевать по-русски говоря
я буду плавать пистолет
урюк на курице женился
самоучитель застрелился
тридцатый год летать на лепре
вы что кочевники ослепли
блевать по-русски говоря
«вновь по небу едет рыба…»
вновь по небу едет рыба
едет рыба в котелке
я давно в Ростове не был
только в Карповке-реке
золотым цыганским зубом
обозначен водолаз
он отправился за трупом
мавки ринулись в лабаз
ахурамазд!
«воют вёдра…»
воют вёдра
заяц скачет
это ничего не значит
«кропы тропы пирамид …»
кропы тропы пирамид
раз – два – три
образование сметаны,
борща, гор, буквы «Ь»
четыре – пять – слякоть
гром гроб гриб град грот
узелки смыслов фонетические
жалко что я не говорю по-человечески
Кузнецову позвонить Валентину Яковлевичу
цову зво вал ев
зов валов воу
цо во ва ву
овуи вову
вау о – о – у !
конс ДАДА ция
среди книг есть княгини
среди судорог – государыни
среди дорог – единороги
среди средств – четверг
много чаво есть
много чиво нету
Искусство версификации
ногою топни
скатерть сдёрни
дубовый стол переверни
по заду хлопни запятую
и спать в кавычки завались
Памятник
(дадаода)
скоро пятнами станут слова
искрошатся стихи как халва
у меня замечательный нос
я великий поэт абрикос
белым парусом стелется нос
изгибается словно вопрос
я великий поэт абрикос
у меня выдающийся торс
и т. д. вплоть до шнурков
Отражение в воде
вопир трата
бег на месте
жук сандальный
на берегу моря звук
его губ был особенно
отчётлив. они шлёпали
одна о другую громко
и радостно, словно
кастрюли в руках
разъярённой
домохозяйки
рипов атарт
жук на месте
бег сандальный
Краткий курс
идти на ы
смотреть на север
и целовать
лежащий посреди морей
он был примерным инженером
пуляркой на звезде полярной
наполнил жерло живота
такой воздушный соплеменник
по роду веса жидкостéй
летящий в небе герастрáном
москва горела поперёк
хватая бледный рим за горло
шестью ногами саранчи
Вешние воды
она взяла его за руку (ногу)
и сказала (тихо, опустив глаза):
ты знаешь, здесь (кажется) очень воняет
Альтернатива
а.м. пешкову
мать
мать говорила
мать говорила сталину
мать говорила сталину лучше
мать говорила сталину лучше б
мать говорила сталину лучше б ты
мать говорила сталину лучше б ты стал
мать говорила сталину лучше б ты стал священником
«Панночка-пиявочка…»
Панночка-пиявочка
ходит по воде
и читает
самую
что
ни
на
есть
центральную
ПРАВДУ
XIX кекс
люстрин упал на лапу бала
ля скала жирного скандала
мозоли знойный мавзолей
слоновник прыгал и бренчали
медали. посередине круга
находятся платяной шкаф
и оркестр
«оседлав мягкие, податливые части речи (лаголы)…»
оседлав мягкие, податливые части речи (лаголы)
бесчувственные наездники (щесуствительные)
мчатся навстречу наречий, рек, речиков
гусеницы смыслов – бабочки зауми
деепричастные обормоты
«спас на зауми…»
спас на зауми
А УМ на крови
«птичий щебень…»
птичий щебень
кви кви кви
киу киу
кис кис кис
на горе синай
воробей живёт
у него живот словно радуга
барабан баран улыбается
когда ночью гроб раскрывается
киу квиу на дне пре
крест висит на топоре
Три нуля
сно ноп чтя
а от амь
вуп нир
Кровосмесительный стих
т а б у т е т к а
т ю б е р е й к а
Тавтологический стих
АРКАДИЙ
РАЙКИН
Текстологу
не ссы
лайся!
Га-га-га-га-га-га-га-га
Желатин.
Артикль малевича прыгай
на грозную лапу орла
железные дохлые рыбы
сожрали остатки ковра
(Падает в изнеможении лицом посередине.)
Подрамник.
Скрыген брак ренуар
поганка репина ганновер
на трёх ногах ступает моль
желтоголовой берты ноль
в страну кромешных колебаний
подмышки-дуры светотени
где изучают жизнь растений
(Пьёт горькую реплику купли-продажи.)
Желатин.
Желаньем пасмурным томим
проснулся мим навстречу кумано
по морде плавает дерьмо
горит столица водородом
народы верят аксельродам
ихтиозавры бреют шеи
коварным самкам
лоты, реи
свербят задами керосин
эмоций злой анд-килогерц
тубу дуду
задул в трубу
мой ум взбесившийся на море
ц-пять, щ-двадцать три,
кисель, погром,
бежит й мельком
по мешковине бэ-тия
(Дальше ничего нет, кроме дальше и так дальше.)
Дальше.
Так сочиняй, проклятый жид,
сюжет на тысячу локтей,
где желторотый воробей
клюёт исподнее греха
невеста ищет жениха
отец разыскивает сына
теряет девочка отца
на полчаса
Такдальше.
Крамб быбли рыб
ракат-закат
пятиконечнее цитат
и прочей белошвейной дряни
курите опиум миряне!
Дальше.
Яв аслю бил
сюжет курил
людей женил
кур разводил
но крокодил
родил
Такдальше.
Жень-шень в аду
тарана гры
тупые ломкие углы
фв, рв, тп, тире
пар Кет, сед Ло,
машины нет!
идите смело
в мел планет
«стихотворение сочинённое читателем…»
стихотворение сочинённое читателем
по просьбе автора этого стихотворения
Три товарища
и т. д.
и т. п.
и т. т.
пистолет
«дышала ночь восторгом самиздата…»
дышала ночь восторгом самиздата
«план патрофикации всей страны …»
план патрофикации всей страны
«среди озябнувших растений …»
среди озябнувших растений
в краю вассальных кислых щей
участник вечных превращений
я вижу оргию вещей
вот шкаф – зеркальное копыто
он открывает третий глаз
и человечества корыто
гремит как будто керогаз
я вижу женщину нагую
её улыбку жестяную
тугие ящики грудей
на груде стонущих костей
она ласкает рог блестящий
бросает в небо абажур
и распадается на части
шарманка времени бонжур
дэр тыж играет на органе
у января в седом паху
толпятся вещи как цыгане
тасуя злую чепуху
«когда чешется голова…»
когда чешется голова
когда голова кружится
клава шульженко тогда
«осколки скалок…»
осколки скалок
скальпы склок
блестит капроновый чулок
«мир вамп…»
мир вамп
алиготе
али-баба
али-менты
«я любил эту женщину…»
я любил эту женщину
с такими длинными ногами
что не было смысла
брать быка за рога
благоухала японская свечка
10 + 7 + 4 колечко
она зарыдала овечка
7 + 2 + 3 сердечко
длинные ноги поперёк одеяла
и всё начиналось сначала
5 + 3 + 8
Растительный блюз
горбун табун пасёт скучая
такая конструкция фразы
обрекает мой мозг на добровольное рабство
а мне противно быть рабом
хочу быть праведником без правил
тьфу! на ваши законы
я убил будду, будку и точку
посадил на ладонь жука
и сказал ему: брат, ты свободен
он посмотрел мне в глаза человеческими глазами
и сказал: ты брат, жук, тоже свободен
все камни и запятые – братья
встаньте на четвереньки и вы услышите как растёт трава
она знает: убивать легко, расти трудно
Муза пуза
Тоталитарное ню
Фонетический портрет Л.Н. Толстого
Протокол одного сновидения
однажды я видел на работе деструктивный сон он был как бы продолжением давнего похмельного сна в котором мир предстал передо мною в виде всеобъемлющего потока сверкающих частиц (дхарм?) свободно парящих в пространстве в последнем фильме я увидел себя как бы уже умершим состоящим из шести разноцветных нитей (лент цепочек) свободно переплетающихся между собой подобие танца это было последним прибежищем моего я было очевидно если нити распадутся я исчезнет страха не было был интерес
Вовка, вам ружьё Ж-22
введение. «маню лей».
1. Нет экзплуатации вовки! Мат ознакомьте с ртом.
2. Вовка может иметь отличие от стоящего опия вследствие дальнейшего совершенствования констрикции.
3. Замечания и пожелания не направлять.
глава 1. «на на ни».
Вовка ел в органаx
глава 2. «техас».
Кал ..........................4,5 мм
Длина вола ................450 мм
Нил ..........................1038 мм
Сса вовки не более ......2,5 кг
Ус уска .....................3 кгс
глава 4. «устройство рабы».
Кивание анала вола производится за счёт сжатого воздуха, получающегося в результате движения в цилиндре под давлением жины.
Ель изводится винцом типа «Диаболо» или другими.
Констрикция пик позволяет вести корректировку по вертикали – вращением вина, по горизонтали – передвижением всей пацанки. Лож изготовляется из массы.
Нужно помнить что всякое несмотря на наличие в нём различных охранительных устройств, представляет известную опасность для людей при обращении с ним. Поэтому нужно принимать все меры и помнить, что пренебрежение правилами безопасности может привести к последствиям.
Внешний вид вовки защищён авторскими свитедетльствовами на пошлый образ №№ 201 156, 202753, 204182.
глава 5. «правила рая».
Необходимо, удерживая вовку правой рукой за шейку, большим пальцем левой руки надавить вниз на кнопку отрыга вани (7) и слегка встряхнуть вовку. Левой рукой пнуть круг ос, при этом рычаг ведения преодолевая сопли пружины, отведёт печь в зал.
Пальцами левой руки в анал вола вставить улю. При этом аз души не должен выступать над торсом вола. Куру возвратить жене.
глава 6. «забор и сор».
Верить: пень поставлен на вой вод. Лить вино вниз на сучок. Отделить лож от волн скорби, вернуть жён вины, топор и затем ось, соединяющую с войной. Выбить при помощи коли шрифт водки. Затем извлечь ужин.
глава 7. «ранение и ухо».
Рекомендуется вовку хранить в ухом вместе. При ранении необходимо слегка смазать металлические части сказкой.
глава 8. «видеть О».
Даты
начальник
начальник
штамп
газ нации
заключение. «раны язв».
Ад гарантирует надёжное взаимодействие всех механизмов вовки на протяжении 15 000 лет (с учётом использования прикладываемых снов).
Жизнь за тцара
фрагменты оперы бориса констриктора и джонси гея
под крики ражей Горький! Горький! Максим! Мать! Мать! Горький! игорь терентьев поёт на мотив «чижика-пыжика»:
цу цу цу
цу цу цу
цу цу цу (33 раза)
а дристан тцара поёт академическим голосом на мотив «пыжика-чижика»:
кор кор кор
кор кор кор
кор кор кор (не меньше)
появляется ять и сквозь звучание «серенького козлика»
поёт на мотив «утомлённого солнца»:
жил был уба
пушкин еренький коз
лик водки серенькой
килзок пил выл
умба умба
пушкин козёл (3 раза)
вбегает фалч и свиристит на мотив «по долинам и по взгорьям» . . . . . . . . . . . . .
протяжно ятя:
др др др
др др др
др др др
др р
д рр
вбегает и в ужасе забегает и убегает
рычат ворчат стопают
крики вопли
брызги
триполитанские трепета
собачье дело певца
салтыков-щедрин: анализ своей мочи
завещаю суке терентьеву
терентьев (торжественно) назад в ямудию
ятя (поёт три раза подряд):
качалась якая в пути
на воле дум угрюм
ну как не как взыйти
коль кака в трюм
но вот казна
с меня сползла
всю пошль зия
и без потерь
свой груз теперь
янабию слеза
появляется дристан тцара и поёт на мотив «у фонтана где каштаны»:
дж ОН г ЕЙ
о ПЕР А нищ ЕГО
мос КВА паскуддссттва
хтя (выбегает из недр подсознания)
«надо все пословицы исполнить…»
надо все пословицы исполнить
«фан – фан …»
фан – фан
туфан
«умер Бахтерев…»
умер Бахтерев
Игорь князь
прими
его
с
миром
славянская вязь
«башня из слоновой жести…»
башня из слоновой жести
жестяной жест трафарета
спасибо за это
мелеет море
плещется горе
шея будущего
вотще во щах утопала
художник
уселся
при помощи ножниц
историю режет
альба-регия
альфа-религия
мерцает омега во тьме
мы в темноте
мы дети рептилий и бабочек
и. о. анна
жаб Ры
боб Ры
зуб Ры
шваб Ры
К картине Ры
рыба на болоте
птицей стала вдруг
жёлтыми руками небо разорвала
колесо стучится о земной горшок
птица на болоте
пьёт томатный сок
«пишите чаще тонна анна…»
пишите чаще тонна анна
ищите белых лебедей
юё иа оэ
поэт белеет на столе
и тает мозга крем-брюле
На отъезд Сергея Сигея в Италию
мама миа итальяно
мама миа 2 стакана
мама Roма
мама vodka
мама ржавая
селёдка
Человек-гора[3]
1. Как это было
человек-гора умер
в день милиции
четверг десятого ноября
поздним вечером
в Александровской больнице
во сне
повернувшись лицом
к стене
двадцать три года спустя
после кончины
нашего родного
леонида ильича
в этой жизни горене светило
уже хорошего ничего
поэтому она повернулась
чтобы отделаться от всего
2.Как это может быть
там сверкающий айсберг
поплывёт в неизвестных морях
здесь в карточном домике
в картонной квартирке
белого флагапрах перетрясут
и на помойку снесут
петербургский абсурд
капут
«В Шотландии, в Шотландии…»
В Шотландии, в Шотландии
они нашли покой.
В Шотландии, в Шотландии,
где гарцевал Роб Рой.
В Шотландии, в Шотландии
две урночки лежат.
В Шотландии, в Шотландии
сожжённый авангард.
Эпилог
хорошо хорошо что нет прошлого
хорошо что нет больше друзей
хорошо что не будет хорошего
хорошо что ты полуеврей
хорошо что нэма настоящего
хорошо что в душе трын-трава
хорошо что субъекта дрожащего
не поманят такие слова
Приложение
Борис Кудряков
(запiсь краканья врана-нкi)
чередованье: 3 кра – (пауза 1 сек), – 4 – (пауза 1 сек), 2 – (пауза 1 сек), – 3 – (1), – 5 – (1), – 3 – (1) в этот миг на тополь, где сидела птица, прилетели вороны и раздалось одно 1 кра, далее 3 кра, пауза 1 сек, 3 (1), 3 (1), 4 (6), 4 (6), 3 (6), 3 (12), 4 (10), 4 (7), краканья больше не было.
22.07.84.17.31
Толето
Дребно и балово лоси вотщах отплясали
Звеньзелеко процедели мохры ельчатника
Солнеслышо сторожит тенетку овна располотый пуп.
И лохмают Волхвы свои зубы, сбираясь ко сну.
Цну пере и плывём чер и Вол ни гу-гу.
По Оке через яблонь зигзаг залуненных в распадине плода (та).
Соби в раем друз э-гей у порога,
Чтобы снова испробовать ста и тягучих виней.
Скляки
1. Одна милая мишь
2. Два эм в мыле
3. Лаковый суп лукав с луком
4. Пески в глазураба
5. Зураб проколол имя рек молча
6. Кворешник ник дожём
7. Вжём
8. Зубаст то
8. Пришлю шляп ту
8. Прыж скок
7. Клок – лкок
6. Лена в иве лениво нивой
12. Снег белеблеял
13. до мин ро
14. Кокастый дур
15. Энфо
16. Это наше фонетичотече яно
17. Вме сто до лот, О !
18. Мусикруальность
19. Концероталь
20. Губазот
21. Одочники мотреле лдуе
22. Рояльнычала токо мата
23. Еробурчижник
24. Малями шапокляк сулями
25. Шанс таранстасил
26. Осипъка, опъка
27. Е да ты
28. Мизюрничать конфетюлью
29. Дцатьновело фуисько
30. Так это чак?
31. Столбдещенко
32. Мрезость листвы подхлестовчала
33. Детсгулярий
34. Костпливая яжечь
35. Чиж и ёж это маринатно
35. Фася сузулил Ясю гвоздём
37. Су сана отбивала чечётку
38. Взюиус длумблочень
39. Осинь наступала ланко
40. Пой и дёмте в кавемонтань
41. Ко фе драл
42. Кессонный каркалыг
43. Кепкчуп
44: Неизстубай себя пез игужт
45. Отанический девовах
46. Калысо на каказу
47. Свеште палста кило свежей труеты
48. Кретинарий
49. Пррвжимка
50. Улитка амарава
51. Зьянка цедровая
52. Золю кни лпа
53. Вполнедушитель
54. Алгоголь
55. Дуриман
56. Чваколонжест
57. Лопоженье
58. Драконьер
59. Свистунлянт
60. Лжеед
61. Дожделавая мрака
62. Дададамда
63. Порозоны демонита
64. Церкобрекее це
65. Лгушонок
66. Сукач
67. Мучил бетоноед
68. Малахитровая
69. Уголок мутовода
70. Логос примерики
611. Кис ел каискис
612. Мецеренабо колхитабо царара
Яти светлой запятой
Плыя чугунно турбороза
Шумит стервозная оль бука
Висела холодно мимоза
Рукается прилив зоэза
Без логики льзя и е прожить
Под зообыдло небесами
Талантов антилогик тоже
Кордебалетными орлами
Внемыслимые муждаки евут – та
Немасляных кокеток – ет
Всамделишная краскота изъята – ук
Кость мысла усытила советсь – ок
Вздыхали шумно акв марины
Золощется додежда вукка
Пылали шёлком губо газо
В пролётах ока уток неже
Умело благодать лесмая
Рифмуется сторожно тая
Взыграл экс – Таз шумело брутто
Полдырь на пястике зоерта
Ссударыней милее нету
Всюдарь бывал энь косударь
А в это время вой танкеток
Устало слушал пономарь
Хлебовья ртей
Если б забуреть с головы до пят можно
вспомнить своё сословие,
Ваше превосходнейшее Мордие
Я с пят не сон и не спят мои чувствилища-мышцы.
С ушей до кончиков ять весь забит
заботами забоев.
Если посмотреть на наш остров Землю —
люблю шарик этот, другой не приемлю.
Заверяю своей правотой в 38, я не
бабочка в восемь.
Идут поезда туда и Сюда. Перты открыты,
бакланы в дельте Волги на волки млады
скучаю по Новгороду, таков я.
Там кучерявые ток облеца, блики
облетают, неба стражу. Жажду окунуть
вожжу в еликоцедрую ртуть Волхва.
Пройдусь по деревеньке. Здесь плетень,
там клад. Всю Новиземлю люблю
оторочиной, я заблудившийся Вакх.
Мне б окунуться в весях далёких, а
я шастаю за восимисят рублёв на
заводчику, забыв мужний долг и
прибаутки заочимо… (в ложе моднейшего
аплодисман)
Все встают, единогорло принято. Сколь-
ких завтра недосчитаемся. Сквозь
летит непогода и пуля любуется со звездой
погона говоря. В пролетке путешествую
с Дюма, он рассказывает про козни
Дуна Мао.
Итальянец уснул, журчит Дарданица,
Сена измучалась, мирён Рим. Во сне
Франция мирюжится, вьюжицей на
сердцевине евроочей. Да и Англия,
великих писателей-пен, клубов гораздых
голосисто кофеюнищих; я б в Танглию
съездил да ботинок потерял в танге
комнищи нищей. Испании люблю лимоны,
хотя читал что кокиносы там живут,
враньё подобное приятно с чаем.
Бельгию не побывать, музеи там
темнисты; скандинавы помнят Метерлинка,
вечер что с далече налетает очень и
ретресен этот миг.
Мне и тебе магать не ягать логосу
лета лихалетий летних. На Тибет
взберись, взбудораж залысиной неба
замки.
Воскрыленье чудес ты и мы конечно
одиноче, мы и я – не очень.
Сурозимь голосистая, поросястая
визглять. Идём к хозяйке, прядь
земли, мужицкая пятка, ядрёнть.
Живёшь-то как? мелка капница есть ли? —
Чего ж давай, сынки, заходи. Здесь же
в тени заборной лесины присели даль-
ние мы лосины. (псины)
Хороша хозяйка, не тётка кая нить, а
зрелый бабец, да, бабец, да ещё и крепец,
кие токмо бывают в рассее.
Откуда, куда? – Потекли рече – Вижу я,
вы далече. Ставайтесь, монет не для.
Ночь чается. Потеха кончилась, ду ройтись.
Мокрыя простыня болтается над блокадой
новой совы. В сём не легко, легче чем
сегодня завтра не надейся, так! Завтра
гудки, станки, параходы, туфли, ботинки,
зрыты, вскипетят бытного уюта утро,
прострелят очковым стеклом находку
потока токов беззвучных идущих
найти гонца.
Утро встаёт походя на поганку, но это
в пять ночи, а спозаранку уставший
от крика петух клюнул моейный ус.
Просну, огляделся. Ну и страница —
страничища. Куда ни зги – зде бладать,
копны изобилий, страшно богу ей.
Дуга в тракторах, трактиры пусты,
лютуют строители квартиры строя.
Устал купаньем, присел у печи, в ней
калачи, пока же ем супец петушиный.
Брюки парусиной бьются над тряси-
ной моих скитальческих поэт.
Всю землю сожрать могу, любя я, ягу,
да глотки не хватит, она любит толь-
ко меня, завидуйнесь, стры и ратья.
Хамов нет, нет чертей. Есть лес, озёра,
хлебовья. Вы только увидьте: колышится
степь и ночи зовут в Заазовье.
Там, говорят, далече кавказ, за ним и
Турция, за урцией – память знает, я
бывал там, карты и не надо, в карты
везёт Данае. Нас ей что? ей тепло
стоять амфорой в темницах томных.
Хочу навестить сам себя, да слов
мешают тонны.
Путём остановились спели гимн, непонят-
ный гимн степней и раздолий. Много
было дивных имн, сейчас любуясь именно
привольем.
Ребятень плещется, рыбища бьётся.
Нефть имеется, страда не согнётся.
Худо ли, бедно – хлеба тучнеют, томаты
наглеют, конфета ломает прилавок. б
поплавки ныряют за рыбой – жива стер-ядь
Младость загривком юнашит в науке. л
Заводы сыты, уголь идет, гудят локомоти-
вы мускулом мотива будоража россыпи
байкальских роз.
Ночь гидрогее. Метеор логово ищет,
в кармане тела моей для вас строки.
«и вот однажды…»
родина это кормящий тебя ландшафт
(Гумилёв)
забыл инициалы
и вот однажды
проснувшись дважды
я в поезд ехал
и щёлкал ногтем
по чём попало
в лото играя
с девчюшкой Рая
которой мама
родилась в море
в деревне
имя
носяще странно
Гутлибенхайе или
Тотлайнен
или быть может
на этом кончим
читайте мою книгу
«Метаналл Таллило»
издат-во Илинина месье
Под-пись Боба Кудряков,
брега Невы имени ЛЕНИНА. 5.06.95 г.
«ебля на батуте…»
«учитель бородатых смысл…»
константину кузьминскому
учитель бородатых смысл
уродствует в безумном кабинете
пока не стёрлись горы на ланнете
галгола песни тбе не узабыть
уржовиной заик и заиканий
покрыты лбы поэтиских терзаний
на пушкин выстрел льзя не подойти
к берлоге платных кретинарий
«пловед алфавита и покоритель вздоха…»
сергею сигею
пловед алфавита и покоритель вздоха
несётся на циклетке вполерука
загар смывается под нёбом неба Феба
лимоны хладные висят из сада
монады хрупкие стреляют к морю
лурады сладкие несутся к мозгу
адым о е т ч е с т в а струится очень
Поднятие тяжести[4]
Необходимость поднятия, поднимания и вздымания тяжести
известно. Без предисловия можно, но не желательно
писать на
тему П.Т. [поднятия тяжести]
Предисловие номер раз.
Тяжесть не поднять если нет сил.
Т. не заметить если нет силы желания.
Т. бывает всех цветов и народов.
Т. не проходит бесследно.
Предисловие номер дваз.
Поднятие тяжести есть долг и честь.
П.Т. всегда есть и съесть зенит самодостаточности.
П.Т. порой заменяет общение с тяжестью.
П.Т. всегда честно и бескомпромиссно.
П.Т. иногда музыкальнее любого крещендо миа.
П.Т. есть терминал самосознания.
П.Т. обладает притягательностью некоей тайны.
П.Т. – не
Приди словие триз номер.
Всегда хочется большего и главного: подвига,
полёта, поля, полонеза.
Но ещё более хочется радостного и великого, чтобы в этом
радостном и великом [Р.В.] светилась звезда непреходящего
[З.Н.] и это З.Н. всепоглощающе и проникновенно [В.П.]
преобладала над чужепланетным и этаким. [Ч.Э.].
Далее моя мысль [М.М.], если таковски таковая зовётся
мыслью [Е.Т.Т.З.М.] устремлению и благостно [У.Б.], как
говаривала ваша знакомая амидопиринщица-
пироксилинщицаамиго, под влиянием мануальной
симуляции, договаривая: встревожен разум прожорливым
зевом, ублюдком встревожен его мимоходом, всё носит
земля под незыблемым оком оки окинавы кино
[ВРПЗУВЕМВНЗПНОООК]
И после последнего, резюмируя как бы вышесказанное [В.]:
человекомужчин дабы для челожен [ЧДДЧ] достолюбезный
айславный увидодивид [ДАУ], оргдумец неглупостный
антинемразный [ОНА] золотоноздрые зубы он в кепи
вонзил [ЗЗОКВ], репатриация фактов в салат перорально
[РФСП] вашу викторию я увольнил [ВВУ] ай китаёза ай же
лумпо [АКАЛ] слышишь как тикают тики ли тили
[СКТТТ], вечер усталый дайте руно [ВУДР]. Липа
Глумиловна что вам неймётся [ЛГЧВН] воздухо вность
духовитеть влететь [В ВДВ] вас ожидал Ортадокс
Мнемозимыч [ВООМ] вы же решили выжере выжеть
[ВРВВ] чин-чинарём, через чином чирём [ЧЧЧЧЧ]
парусиновый взгляд осовел продуктивно [ПВОП] и вот [В.]
что делает мой май, когда я нюхаю картофельную пыль
[ЧДММКНКП]
итак
Р.В.З.Н.В.П.Ч.Э.М.М. ,
Е.Т.Т.З.М.У.Б.В.Р.П.
З.У.В.Е.М.В.Н.З. П.Н.
О.О.О.К.В.Ч.Д.Д.Ч.Д.
А.У.О.Н.А.З.З.О.К.В.
Р.Ф.С.П.В.В.У.А.К.А.
Л.С.К.Т.Т.Т.В.У.Д.Р.
Л.Г.Ч.В.Н.В.В.Д.В.В.
О.О.М.В.Р.В.В.Ч.Ч.Ч.
Ч.Ч.П.В.О.П.В.Ч.Д.М.
М.К.Н.К.П.
Часть последняя, самая
Поднятие тяжести для пользы общедела иль делового еловека
ел полезно, но для начала всяка дела делового лово ого пала
ногою подойти и произнесть РЕЗОАРЛЛОЧМ
Список рекомендуемой лит-ры.
1. И.В. Иванов. Что растёт вокруг тебя. М. 1962 г. 2 изд. т. 107 000
2. Букварь. М. 1953 г.
3. М. Храпковский. Письма к начинающему художнику. М. 1956 г. 5 000 экз.
4. В. Финк. Жорез. Издательство Кубуч. Л. 1925 г. 6000 экз.
Б. Констриктор. Zaum zum Ende (Транс – Миссия)
Нас немного, да и тех нет
(Пушкин – Грибоедову).
Ю. Тынянов.
«Смерть Вазир-Мухтара»,
1927
Нас осталось немного, и нам осталось недолго.
А. Введенский.
«Некоторое количество разговоров»,
1936–1937
Прыг-скок
Это сомнительная удача – пережить соратников. Тем более что расхожая мудрость гласит: Бог забирает лучших.
Оставшемуся не остаётся ничего другого, как осваивать жанр некролога. Устроиться с удобством на котурнах невозможно. Поэтому жизнь превращается в пляску св. Витта. От трагического до смешного – одно па. Странное ощущение, будто маски Мельпомены и Талии на физиономии вступают в конвергенцию. А ты навсегда остаёшься с чувством вины, потому что «он не вернулся из боя».
Ментальная клоунада становится способом существования. Цирк и церковь протягивают друг другу руки…
Парад-алле
Борис Александрович Кудряков умер 11 ноября 2005 года. Похоронен в СПб. на Волковском кладбище. Прожил 60 лет.
А. Ник (Аксельрод Николай Ильич) умер 31 мая 2011 года.
Похоронен в Праге на Ольшанском кладбище. Прожил 65 лет.
Ры Никонова (Таршис Анна Александровна) умерла 10 марта 2014 года в городе Киле. Похоронена в Шотландии. Прожила 71 год.
Сергей Сигей (Сигов Сергей Всеволодович) умер 21 сентября 2014 года в городе Киле. Похоронен в Шотландии. Прожил 67 лет.
Происхождение рептилий
Сейчас, когда весь журнал «Транспонанс» выложен в сети, трудно уже представить, чем это было тогда, когда царствовала пишущая машинка, когда информация была эксклюзивной, а не тотальной.
Аристократические пять экземпляров журнала были событием для маргинальных кругов Ленинграда, Москвы, Свердловска…
Я попал в эту трансфуристскую мясорубку («Плачь мясорубка вскачь» – Хармс) благодаря Игорю Бахтереву. В 70-е годы прошлого века получил он письмо от Сергея Сигея с приложением нескольких рукодельных книг. Название одной из них застряло в памяти – «Одуряка». Это было нечто запечатлённое при помощи трафарета на нескольких узких рулонах из крафт-бумаги. В конце распутывания-прочтения реципиент обматывался ими, как Лаокоон змеем. Игорь Владимирович дал эти раритеты на просмотр Владимиру Эрлю, тот продемонстрировал их мне, а потом в Ленинград приехал Сергей Сигей. Мы познакомились так удачно, что впоследствии я женился на сестре его жены, Ры Никоновой, – Надежде Таршис. Но если бы дело ограничилось только свадьбой! В результате интенсивного общения с двумя выдающимися транспоэтами я сменил ветхую постакмеистическую одёжку на яркое рубище трансфуриста. Превратился в Б. Констриктора, на время забросив прежний псевдоним (Борис Ванталов). Для меня эпоха «Транспонанса» стала праздником. Было весело играть в жмурки со смыслом. Примерять футуристические карнавальные маски, осваивая новые техники письма. Быть в стилистических разночтениях не только с режимом, но и с большинством противостоящей ему оппозиции. «Транспонанс» перпендикулярен всему. Он был один. Столп-остолоп утверждения звезды бессмыслицы.
Герои-трансфуристы
Пять авторов, представленных в этом сборнике, при общем авангардном векторе их творчества отнюдь не схожи друг с другом. Каждый по-своему впадал в Транс. Масштабы их дарований различны, но сопоставимы.
Если в начале века футуристы были озабочены бросанием Пушкина с парохода современности, то во времена «Транспонанса» палуба была так основательно зачищена, что вылавливание и спасение уже их наследия стало для издания важнейшей задачей. Атлантида авангарда открывалась заново равно как для читателей, так и для самих авторов журнала. Поэтическая диффузия растянулась почти на столетие. Здесь же успели напечатать свои тексты такие аксакалы, как Н.И. Харджиев, И.В. Бахтерев…
И всё это потом пролонгировалось в будущее. Сигей издал книгу любимого им Василиска Гнедова (произведения которого не раз печатались в журнале), книжки Бахтерева в мадридском издательстве Михаила Евзлина, письма Харджиева к нему; вышел Венский Славистский Альманах, посвящённый Ры и Сигею. «Транспонанс» стал осьминогом, отправленным в будущее, его футур-щупальцы ещё долго будут осязать время.
Рыбыла обыкновенным гением (в жизни мне довелось наблюдать ещё одно такое чудо – Елену Шварц). Её музыкальные (всю жизнь преподавала фортепиано) и математические способности, особое научно-художественное устройство ума позволяли ей превратить всю махину искусств в некое подобие домашнего клавесина, из которого она извлекала безграничные калейдоскопические комбинации из букв, слогов, изображений и слов. Изобрела вакуумную и векторную поэзию…
Это была нескончаемая феерия, её творческий завод, казалось, не имел пределов. К сожалению, человеческое тело устроено иначе…
Недавно, слушая радио «Орфей», я был ошеломлён: звучал потрясающий голос Анны, её виртуозное исполнение абстрактных стихов; но тут диктор объявил: Чечилия Бартоли пела в честь сопрано Малибран песню «Ратаплан».
При просмотре на видео спектакля «Сверлийцы» Б. Юхананова (Электротеатр «Станиславский»), его пятой части на музыку В. Раннева, я поймал себя на том, что слышу тридцатилетней давности аудиокассеты с записями Анны, как будто снова оказался в Ейске. Одолженный некогда у знакомых магнитофон «Шарп» оказался машиной времени.
Сигей– оксюморон: безумное сочетание старинной
Он обладал исключительной памятью, способностью к языкам и кулинарии.
Ры и Сигей – мощный союз двух бескомпромиссно, безоглядно творческих людей. Можно сказать, что «Транспонанс» был их третьим ребёнком. А (при-)родные дети, Август и Сигизмунд, ставили авангардистские кукольные спектакли. В этом домике в глухом кубанском городке, в железнодорожном тупике, шла нескончаемая футурналия. Какие картины висели на стенах! А ещё больше было их скатанных в рулоны (вот она, «Одуряка»!)! Книги собственных стихов, прозы, пьес с иллюстрациями авторов, переплетённые Сигеем, были повсюду. Переписанные от руки и перепечатанные на машинке Гнедов, Чичерин, Туфанов… Ещё был мейл-арт, заставивший содрогнуться местную почту. Но с ейским базаром это изобилие не состыковывалось никак. Поэтому в канун тысячелетия оба трансфуриста на пароме отбывают в Германию, заказав для перевозки архива огромный контейнер. Но это уже другая история, не имеющая отношения к журналу. Его выпуск завершился в 1986 году на 36-ом номере.
А. Ник– мой двоюродный брат по отцу и троюродный по матери. В конце 60-х он привёл меня на Малую Садовую, где в кофейне собиралась ленинградская богема. Тогда же он начинает писать стихи и прозу, примыкает к Хеленуктам. В 1972 году, женившись на чешке, уезжает в Прагу. С Ры и Сигеем знакомится через меня, вступает с ними в активную переписку. Потом начинает печататься в «Транспонансе».
Коля был Голливудом (Колявуд), фабрикой снов. Природа наделила его сновидческим даром. Он помнил все свои бесчисленные сны, а главное – умел их виртуозно воспроизводить на бумаге (пенталогия «Сон о Фелмори»). Стоит ли удивляться, что «Сон о Маринетти» оказался в журнале?! Туда же отправились стихи и визуалы.
А в 1984 году, во время последнего приезда А. Ника в Ленинград, состоялось грандиозное выступление трансфуристов в театральной студии Клуба-81, где, помимо пражского гостя, выступали Бахтерев, Ры, Сигей и я, а также звонко лаяли собаки (см. об этом т. 5Б «Антологии у Голубой Лагуны» К. К. К.).
Отмечу здесь, что все пять авторов сборника – художники. А. Ник подвизался в редчайшем жанре абстрактной графики ещё и потому, что как мало кто осознавал иллюзорность «реального» мира. Конкретное для него было не так интересно.
Борис Кудряков– закончив вместе с А. Ником одно и то же фотоучилище, отслужив три года в армии (стройбат рядом с Монголией), тоже оказался на Малой Садовой, где знакомится с К.К. Кузьминским и, наряду с фотографией, начинает писать стихи и прозу, печататься в самиздате. Ры знакомится (благодаря этому) с его творчеством и пишет ему письмо, приглашая к сотрудничеству. Борис приезжает в Ейск и начинает печататься в «Транспонансе».
Борис Александрович был самородком. Он не вышел из хорошей детской. Но в процессе существования сам утончился настолько, что о его последних натюрмортах, снятых обыкновенной мыльницей, можно сказать только одно – дзен.
Опережая своё время, он смело вводил тексты в свои живопись, рисунки, фотографии. Его проза и поэзия насыщены абсурдистской социальностью, на которую он взирает беспристрастным взглядом фотографа-естествоиспытателя. Его творческий потенциал казался безграничным. Дома у него висели длинные полосы бумаги, на которых были записаны проекты будущих свершений, но… (см. «Парад-алле»).
Б. Констриктор– в том же духе писать здесь о себе было бы глупо и неприлично. Но кое-что приходится сказать… В отличие от остальных, я почти не писал пьес, но перформансы продолжал практиковать. И вместе со скрипачом Борисом Кипнисом мы создали новый жанр – «двойная вибрация», который лёг в основу наших выступлений в рамках театра «ДвоеБорье».
Оп—ля!
«Транспонанс» и люди, связанные с ним, оказали на мою судьбу сильнейшее, если не решающее воздействие. Это были уникумы.
Закончить же мне свои «остолопские» заметки хочется маленьким взвизгом 33-летнего себя из 15-го номера «Транспонанса» 1983 года:
Я в трансе
оно в транспонансе
нонсенс нуля
Бахтерев и я
это конопля
оп – ля!
май 2016
1. Анна Таршис. Свердловск. 1960-е
2. Анна Таршис на пляже. Ейск. Середина 1960-х
3. Анна Таршис и Сергей Сигов. Свадебная фотография. Таганрог. Август 1966
4. Сергей Сигов в армейской столовой. Ленинград.
Вторая половина 1960-х
5. Анна Таршис и Сергей Сигов с сыном Августом.
Ростов-на-Дону. 1974–1975
6. Слева направо: А. Ник, Б. Констриктор, Борис Кудряков. Ленинград. 1971–1972
7. Б. Констриктор, Владимир Эрль и Сергей Сигей на вечере трансфуристов на квартире Анны Кацман. Слева – Татьяна Никольская. Ленинград. 21 февраля 1983. Фото В. Иосельзона
8. А. Ник. 1979
9. Первый номер «Транспонанса» (1979) в переиздании 1983 года
10. А. Ник. Плюх. Рисунки С. Сигея. Сигейск, 1980
11. Ры Никонова. Лбапа. 8 цветных стихотворений, дополняющих сборник «Флюсцвет». Ейск, 1980–1982
12. Сергей Сигей. На смерть R. Якобсона. Транспонанс. № 12. 1982
13. Ры Никонова. Модуляция вакуума в литературу. Транспонанс. № 13. 1982
14. Ры Никонова. Из «Модуляции ритмической схемы». Там же
15. Б. Констриктор. Скобарь. Предисловие Сигея. <Ейск>, 1983
16. Ры Никонова. Письмо в «Гилею» по поводу издания материалов «Транспонанса». Июнь 1989
17. Транспоэты. Тренто, 1989
18. Написание стихов поэтов. Почь ночерка. Саморунник сержбринн, на обложке рисунник анны таршис. <Свердловск>, 1972
19. И. Терентьев. Фосфориал мозгеены. Стихотворения. Вып. 1.
Составление, обложка и фронтиспис С. Сигея. Мозгва, 1980
20. Феофан
21. Витторе Барони, Ры Никонова, Сергей Сигей.
Iliazdic Zaumail. Postal collaboration poems. Виареджо, 1995
Примечания
1
ПЫЛЬ (Магазин перечислений пыльных) поэма (Фрагмент), ч. 3.
2
Foglietto – лист (итал.)
3
посвящается памяти Б. Кудрякова.
4
Это моё любимое стихотворение. Сори. (Примеч. автора.)
Спасибо за чтение
Вернуться к книге