То, что внутри

Предвесник

Здесь ветра нет.

Не слышно слов, не видно цели

И я в своём бессилии тону

Опять. На повороте колеса

Намотана на ось и бездыханна.

Но тьма приходит не затем, чтобы казнить,

И будет ветер, но пред ним - твой голос:

"Замри и отдохни. И обернись.

Пусть боли крик не застывает в горле,

Ты все переживёшь".

И каждый день - ступень, и боль - лишь только камни,

Они звучат и шепчут в темноте.

Я слышу - и могу шептать,

Могу кричать, им вторя,

И этот крик зажжёт во тьме огни.

Свобода

Мой замкнутый мир, стеклянный и хрупкий,

Хрустит, осыпается, тает.

Он роза, взращённая под колпаком,

Её лепестки на ладони каплями крови.

Я так боялся потерь, и пальцы сжимал,

Цепляясь, стремясь удержать -

Не видел решётки и цепи.

Но сорван замок, и выход открыт,

И небо зовёт, и ветер игрив,

И все, во что верил, стеклянною крошкой ложится под ноги.

Огни Самайна

Небо льётся дождём на мои раскалённые щеки

Мои пальцы дрожат, выплетая туман ноября

Догорают огни, ночь на плечи ложится как кошка

Моё сердце дрожит - но я буду сиять до конца

Мы навечно одни - говоришь и сам в эту бредню не веришь

Зажигаешь свечу и садишься дымить у окна

Даже если ушёл, ты, конечно, останешься с кем-то

Искрой света, теплом, оберегом от бед и от зла

Боль уходит водой, и смывает кровь с пальцев и сердца

Год уходит во тьму, снег укроет следы на песке

Но, услышь, в тишине, в пустоте стучит твое сердце -

Мы огни. Мы сияем друг другу. И нас не сломать

Все будет

Будет день и будет пища,

Первый снег и старый дом,

Под паркетом - скрип и мыши,

А над крышей воронье,

Над постелью - сны в бутылках,

Нить ложится на крючок.

Расскажи мне сказку, милый,

Где все будет хорошо.

За петлёй петля ложится,

Скачет по полу клубок -

Тьма отступит, страх поблекнет,

Солнце вспыхнет за окном.

Говорю - все так и будет.

Нет несчастий, нету зла,

Лишь протянутые руки

И тепло у очага.

Пусть горят огни Самайна

Через время, сквозь миры.

Как бы нас не звали, слушай:

Я люблю тебя.

Лети.

Я так хочу

Я так хочу. А значит, так и будет,

И мне плевать, что ты пойдешь под нож,

На слезы, пот, на кровь и крики боли,

Что забивают глотку, не вдохнешь.

Я так хочу. И заплачу сполна,

Но не тебе и никому другому.

Я сам себе мерило и судья,

А ты лишь кочка на пути, не боле.

Я так хочу. Мой мир, моя игра,

Ты будешь подчиняться или сдохнешь,

Мне все равно. Исход тебе решать.

Я никому не дозволяю спорить.

Безвременье

Что будет, то будет, а завтра наступит лишь завтра.

И время послушно замрёт пред порогом твоим.

И миг на закате продлиться до первой зари…

Весь мир на пороге. Он спит. Ты его не буди.

Когда перепутье становиться частью дороги

И выбор сплетает бутоны событий в сюжет,

Ты в силах решать, что будет за поворотом,

Но - не беги. Дыши, ожидая рассвет.

Звезда

Моя звезда над выжженною степью

Зовёт вперёд, поверить и взлететь,

Но каплей на ладонь она не ляжет,

Как не тянул бы руки к небесам.

Её спокойный путеводный луч,

Что канет безвозвратно в солнца свете

Во мне останется холодной колкой верой:

Я не могу дойти, но -

Я иду

Сказки

В сумраке дремлют старые сказки,

старые сказки, кольца змеи,

Если наступишь на хвост ты, неловкий -

то обречён, беги не беги.

Как паутина ловят сюжеты,

Коль неуёмно летишь на огонь.

Старые сказки, старые маски,

Яд обещанья счастливых концов.

В вальсе стремительном, в беге волнительном

Через повторы, и трудность, и хлад

Сказки протащат до строчки, до точки,

Чтобы запомнил - все будет так.

И, провернувшись, зацепятся зубьями,

И завращаются изнова, вспять

Все шестерёнки сказочных судеб,

Не замечая, кто в них зажат.

Сикис

посвящение персонажу "Воды и пера" А.Пляки

Рождённым в Империи птицам ломают крылья; их поят страхом.

Суровое солнце белит их перья - те осыпаются прахом.

Их когти наточены, как кинжалы, глаза внимательны и холодны.

Дитя, смотри на солнечных птиц -

однажды ты станешь одной из них.

Осколки крыльев под кожей, не поднимай глаза -

Ты окольцован, прикован, прикормлен и мал.

Мир - это только песок, и жара, и сталь,

Солёные слезы, солёные воды, солёная кровь.

Мысль о побеге - короткий и горький сон -

в небо взлетит, но разобьётся о потолок.

Руку как другу протянешь, а за спиною кинжал -

тех, кто отрёкся, смертью карают всегда.

Пустынная птица, что не умела летать -

Жаль, но песне твоей не прозвучать.

Для тебя

по следам GreedFall

Дописана сказка - последнею точкой поставлен был камень, последние слезы пролиты, разжались ладони, сжимавшие в схватке оружие. Затянутся раны, порвутся все ложные нити, из пепла восстанет чуть было не рухнувший мир.

Он будет прекрасен. Об этом мне все говорят.

Трава под ногами мягка, и море бескрайне, и свет примиряется с камнем, познание - с чувством, и новой надеждой пьяна умиравшая раньше земля. И все повторяют: счастливый вышел финал.

Но только на этих страницах из сказок я словно чужой, привычно лью речи и строю мосты, со всеми я друг, и морю, и острову сын. Я спас этот мир, так все говорят.

И он идеален.

И горек, ты знаешь? Ведь я, сплетая слова и творя заклинания, и ноги сбивая, мотаясь от края до края -

Я строил его для тебя.

Лодевейк - Шиллес

От персонажа персонажу

Уязвленное самолюбие - как засевшая в пальце заноза. Только вот ко всему привыкаешь, чужаком быть в семье - тоже. Тихо, вкрадчиво, нежной опасностью словно теплым дыханьем касаешься, ты одна меня не чураешься, пусть используешь, пусть играешься. И пускай нет в тебе ни проблеска от огня, что зовется чувствами

кто сказал, что они - главное? Кто посмеет сказать, что неправильно жить веления разума, холодно разбирая весь мир на винтики? И пусть горькими сыпят упреками, я смотрю на тебя - на учителя, на пример самый яркий и сладостный, как чужое вниманье и правила козырями держать, улыбаясь

и я ли светел, я ль маяк, что зажечь хотел он, если сам лечу, как букашка, на опасность, что ты таила? Заглянув в эту бездну, обрел я твою боль - и сочувствие к силе. Я не знаю, что дальше будет, где нам вешки, а где - трясины, и какие удары готовят все рассветы, туманы, дороги. Но тебе протяну я руку и сейчас, и потом неизменно, даже если мне будет страшно, может быть, я тебя согрею?..

Если ты мне только приснилась

слушай

я не хочу просыпаться

Свет

стихи к истории "Джакан"

Те, кто смотрят в свет,

лишь глаза сожгут,

в белизне уснут,

золотом падут.

За спиной у тех,

в чьём дыханье - свет,

тени мёртвых плеч

да лишь чёрный дым.

Окружили свет, оковали свет,

солнца яркий круг на цепях воздет.

Смотрим в спины тех,

кто забрал наш свет,

ловим на ладонь

робкий уголёк...

Я уйду во тьму -

не страшна та тьма.

Не ищу я свет.

Он внутри меня.

Эхо свободы

"Цене Свободы" посвящается

Там, за стенами, наверно, лето, а во дворе снова дождь и туман. Как ни старайся, за этим пленом звёзд нам давно уже не видать. Крысами жмёмся по закоулкам, птицей о стены, сломав крыло... Окна, как прутья сдавившей клетки, воздух стянули - не продохнёшь. С смертью, за нашим плечом бредущей, сжились и начали танцевать. В пазлы сложились воспоминания, гейсы слагаются в талисман. Там, за стенами, живёт свобода - в нас её эхо звучит всегда. Ты сохрани - соберутся перья в крылья, которые сломят страх. Вновь заплетём из цветов созвездья, россыпью бросим по всем углам, чтобы приблизить хоть на мгновенье свежего ветра в лицо удар, чтоб не забыть, что и так бывает: слепит глаза круговертью звезд, небо бездонное, как колодец... Крылья расправим - ну что, вперёд?.. Там, за стенами, дорог без счета, все разбредёмся - не соберёшь. Только, как корнем единым сродны - кровью на ручках на всех одной.

Я уеду весной

Ты знаешь, я уеду весной, когда сойдёт снег

и новым дыханием жизни коснётся весна твоих щёк.

Я затемно выйду, не сказав прощай и прости,

ведь наши пути начнутся у этих ворот.

Я знаю, что буду скучать,

в толпе искать твою руку, спиной ощущать твой взгляд.

Но нужно учится дышать самому,

не делить с тобой каждый вздох.

Я больше не встану с тобою в строй,

но буду рядом, когда позовёшь,

мы накрепко связаны, сшиты иглой,

и в любой огонь я шагну за тобой, радость за ним или смерть.

Но я уйду, до рассвета, весной, жмурясь от ветра

один

чтобы однажды вернуться с улыбкой.

Чтобы понять: любить — не значит владеть.