Тихий шёпот икон

Глава 1 тихий шёпот икон

В полумраке церковном,

Где свечи горят,

Иконы с любовью

Молитвы творят.

Их тихий шёпот слышен

В священной тиши,

Как будто бы дышит

Вековая высь.

И каждый, кто сердцем

К святыне прильнёт,

Утешенье найдёт

В их ласковом свете.

Они охраняют

От бед и тревог,

Как матери-матери

Хранят свой чертог.

В их взоре немом —

Сострадание, мир,

И тихий их шёпот

До сердца дойдёт.

Пусть время промчится,

Пусть годы летят —

Иконы всё так же

Молиться велят.

А в храме старинном

Мерцает огонь,

И души уставшие

Находят покой.

Здесь время иное,

Здесь вечность живёт,

И вера святая

Тепло нам даёт.

Пред ликами строгими

Склоняемся мы,

И очи усталые

Наполняет свет.

В молитвенном сумраке

Тают все дни,

И души находят

Путь к высоте.

Глава 2 Не взойдет солнце над грешниками в ссудный час

Солнце правды не взойдёт для грешников в судный час,

Когда наступит время воздаянья для всех нас.

В тот миг, когда земные дни сочтены дотла,

Не будет света для души, что тьмой полна.

Закат судьбы настигнет тех, кто жил во тьме,

Не ведая о праведности, не храня в душе.

И в час, когда все тайны станут явью вдруг,

Не встретит солнце грешный путь, не даст свой свет вокруг.

Но есть надежда для кающихся, для тех, кто смог

Покаяться пред Богом, отринуть тяжкий рок.

Ведь милость Божия безмерна и чиста,

И даже в самый тёмный час она спасёт всегда.

Взывайте к небу, пока есть время, пока жив свет,

Пока не наступил судный, грозный тот рассвет.

И пусть душа очистится от груза всех грехов,

Чтоб встретить солнце правды, что несёт любовь.

Глава 3 11 дней тьмы над грешниками

Столбец первый:

В час, когда грешники мир осквернили,

Тьма над землею нависла как мгла,

И солнце застыло, не в силах светить,

Когда пришла расплаты пора.

Столбец второй:

Одиннадцать дней будет длиться мрак,

Одиннадцать дней без надежды и света,

Одиннадцать дней, чтоб понять свой грех,

И встретить возмездие это.

Столбец третий:

Без солнца, без света, в кромешной тьме

Грешники каются в прошлых деяньях.

И каждый из них в этой вечной зиме

Встречает свой час искупленья.

Столбец четвёртый:

Кто жил во грехе, кто сеял раздор,

Кто душу свою погубил в пороках,

Теперь в этой тьме, в этом страшном часе,

Встречает свой горький урок.

Столбец пятый:

И стонут грешники в темноте ночной,

И плачут о прошлом, что не вернуть.

Но время ушло, и час их пришёл,

И солнце не в силах их согреть.

Столбец шестой:

Одиннадцать дней — срок немалый,

Чтоб осознать всю глубину падения.

И каждый из них — как вечность целая,

Как вечность страданий и покаяния.

Столбец седьмой:

Но кто-то прощён будет в час тот святой,

Кто искренне кается в грехах своих.

А кто-то навеки останется тьмой,

В безмолвии вечном застыв среди них.

Столбец восьмой:

И солнце взойдёт, когда кончится срок,

Когда искупленье придёт к покаявшимся.

А те, кто не встал на путь истинный,

Во тьме останутся, светом покинутые.

Столбец девятый:

Пусть служит сей час всем живущим урок,

Что грех не останется без возмездья.

И каждый пусть помнит о дне том страшном,

Когда солнце не взойдёт над грешниками.

Столбец десятый:

И пусть эта тьма, что пришла на земли,

Станет напоминанием всем живущим,

Что праведность — путь к спасенью души,

А грех приводит к погибели жуткой.

Столбец одиннадцатый:

Так пусть же хранит нас Господь от греха,

И свет его пусть освещает дорогу.

И пусть никогда не настанет пора,

Когда солнце не взойдёт над землёю.

Глава 4 Для них бога нет.

Они твердят, что Бога нет на свете,

Что нет суда, что можно всё забыть.

Но души их в пороках всё богаче,

И зло растёт, как ядовитый плод расти.

Без веры в высший суд, без страха кары,

Они творят дела свои во тьме.

Но не учли, что совесть — та же кара,

И память обо всём хранит в душе.

Пусть говорят, что нет над ними власти,

Что можно всё, что можно всё забыть.

Но время всё расставит по местам,

И каждому придётся отвечать.

Не важно, верит кто иль не желает,

Но каждый шаг, поступок и слова

В копилку судеб тихо попадают,

И рано или поздно — всем цена.

И пусть твердят, что нет ни Бога, ни суда,

Но совесть их однажды погубит.

И зло, что сеяли, к ним же прилетит,

И каждый свой получит приговор.

Глава 5 О книжников и фарисеев

В одеждах длинных, с важным видом,

Шагают важно по земле,

И кажется, что их обрядом

Вся правда мира на замке.

Они твердят законы строго,

Считают зёрна на весах,

Но пропускают суть дороги,

Что к истине ведёт в глазах.

Десятину берут с растений,

Забыты милость и любовь,

И в праведных своих стремленьях

Не видят собственной они молвы.

Застыли в догмах, как в оковах,

Не слышат сердца тихий зов,

И в праведных своих обновах

Не видят истины основ.

О, книжники и фарисеи,

Лицемерите вы не тая,

Но помните слова живые:

Без сердца вера — пустота.

Глава 6 Оставь надежды всех сёда входящих

О странник, остановись у врат,

Где тени вечности застыли в ряд.

Здесь каждый шаг ведёт в безмолвный мрак,

Где нет возврата, нет пути назад.

Здесь души грешников в огне горят,

Их стоны в камне высечены в лад.

И каждый, кто сюда войти готов,

Несёт свой крест греховных тяжких слов.

Оставь надежду, входящий в ад,

Здесь вечность ждёт, как строгий приговор.

И пусть твой путь не будет так уж рад,

Ведь здесь покой лишь для проклятых зор.

Впусти в себя холодный вечный страх,

Здесь правит мрак, здесь правит вечный прах.

И пусть твой дух готов принять судьбу —

В чертоги тьмы, где нет уже борьбы.

Глава 7. Круги адовы нам не известны.

Слышно здесь лишь крик от боли,

В этой вечной, горькой доле.

Тут жизни нет, как и прощенья,

Страдание, мученья, тленья.

Боязнь, скрежет, плач и муки,

Видны наверху, в той скуке.

Тут тоже страшно, тут же много

Души кричат, им всем так плохо.

Но не слышит их никто,

Смотрят в небо высоко.

Ступени, кровью все залитые,

Души в муках все убитые.

Сижу, страдаю от тоски,

От боли душевной, как в тиски.

Мне жаль, что грешил я когда-то,

Теперь один, в душе расплата.

Не сосчитать ступеней тех,

Что ведут в туманный грех.

Куда ведут они, не знаю,

В душе лишь боль, я так страдаю.

Стоят и болью источают,

Сердца их в муках пламенеют.

Какая жалость, что не счесть,

Хоть я пытаюсь, но не счесть.

Я вижу, глядя в небеса,

Что жизнь моя ещё не вся.

Лежу на кушетке я больной,

Врач что-то шепчет надо мной.

О, Боже правый, услышь нас!

Прими мольбы в последний час.

Помилуй, Господи, прости,

Доверь нам путь, благослови!

Глава 8. Лествица.

В небесной выси, где лазурь чиста,

Где облака плывут, как белый пух,

Стоит лествица — путь в святая святых,

К спасенью, к вечной жизни, к небесам.

Ступень за ступенью — словно жизни путь,

Где каждый шаг — борьба с самим собой.

И в этой лестнице — души суть:

К вершине рвётся дух, стремясь домой.

Здесь, на земле, мы часто забываем,

Что путь наш — вверх, к сияющим высотам.

Но лествица нас к небу призывает,

Даря надежду, свет и благодать.

И пусть круты ступени, пусть тернисты,

Но тот, кто верит, тот взойдёт наверх.

В душе зажжётся свет, и станут чистым

И сердце, и помыслы, и весь мир.

Глава 9. Старинных храм

В тиши стоит седой хранитель,

Свидетель многих давних лет,

И в лучах солнца, как светильник,

Горит его священный свет.

Ветшают стены, мхом покрыты,

Но дух святой в нём не угас,

И души здесь, как прежде, кроют

От бурь житейских тяжкий час.

Здесь время словно замедляется,

И вечность входит в каждый час,

И сердце в благости кается,

И тает в воздухе наказ.

Пусть обветшал фасад старинный,

Но сила духа не прошла,

И храм стоит, как храм священный,

Храня души от зла и зла.

Глава 10. Монахи умирают последними.

В тиши монастырской, где свечи горят,

Где время, как вечность, застыло в веках,

Монахи хранят свой священный обет,

И души их чище в последних стихах.

Когда мир содрогнётся в последнем огне,

Когда рухнут стены и падут небеса,

Монахи останутся в сумрачной келье,

Хранящие веру до самого конца.

Их молитвы — как камни, что держат свод,

Их души — как свечи, что светят во тьме,

Пока мир крушится, пока всё плывёт,

Они помнят истину в вечной зиме.

И когда замолчат все земные слова,

Когда время замрёт, остановившись в пути,

Монахи останутся — память жива,

Их сердца не устанут в молчании жить.

Последние хранители древнего зла,

Последней надежды последний оплот,

Они до последнего часа верны,

Их подвиг — бессмертья незримый полёт.

Глава 11, Шёпот ангелов за спиной.

В вечерний час, когда стихают звуки,

Когда земная суета затихла,

Я слышу тихий, нежный шёпот муки —

Как будто крыльями взмахнула вышина.

Невидимые крылья за спиною

Касаются едва моей души,

И в этом шёпоте — святая сила,

Что унесёт тревоги в вышине.

Я чувствую их близость неземную,

Их присутствие в ночной тиши,

И сердце наполняется душою,

Как будто вновь вернулся в небеса.

Они хранят меня в минуты боли,

В часы тоски и горьких слёз,

Их шёпот — словно песня при свече,

Что донесёт до вечности нас.

И в этой тихой, нежной тишине

Я знаю — не один я в этом мире,

Шёпот ангелов хранит во тьме,

Даря покой и свет в эфире.

Глава 12. В раю нет предателей

В небесной выси, где сияют звезды,

Где вечный свет струится с высоты,

Для чистых душ уготованы там блага,

А для предателей закрыты все пути.

Предательство — как чёрная израда,

Как яд, что душу разъедает изнутри.

И нет прощенья для такой измены,

Когда в беде бросаеш друга ты.

В раю царит любовь и чистота,

Там Бог правит, там живут достойные.

Кто предал — тот путь свой потерял,

В тот райский сад дороги не достал.

Пусть помнят все, кто верен Богу до конца,

Что их награда ждёт в раю безмерно.

А предателям там места не найти,

В раю лишь праведным дано войти.

Глава 13 кровавые весы мести

В зале белом, словно храм священный,

Он стоит, как приговор суровый,

Перед ним — весов обман явленный,

Кровь стекает струйкой новой.

На чашах — тела врагов безмолвных,

Падают один за одним они,

Месть — холодный бог богов угрюмых,

Крики болью рвутся из тени.

Всё краснее чаши весов алые,

Всё громче стон и крик в тиши,

Месть — недобрый божий зов печальный,

И нет пути назад, в глуши.

Он бьётся в грудь, кричит: «Прости, молю!»

Но чаши всё полнятся телами,

Кровь льётся, словно чистый пурпур,

И муки длились до предела.

В агонии души своей глубокой,

Он видит страшный путь вперёд,

Месть — не путь к душе своей далёкой,

А в бездну — только путь ведёт.

И кровь течёт, и крик не утихает,

И чаши всё полнятся вновь,

В душе его — один лишь плач рыдает:

«О, Боже, сжалься ты! Довольно!»

Но месть — как демон, что не отступает,

Тревожит душу день и ночь,

И кровь врагов всё льётся, знает,

Что нет конца кровавой точи.

Он падает на пол, весь в крови,

Моля о прощении у Бога,

Но месть — как призрак, что внутри,

Томит его до самого порога.

Глава 14 Бого искатели

Люди без духа, как мертвеци

Идут скитаясь по земле.

И проживая жизнь свою

Не замечают они любви.

И чесно он не знают правды,

Что есть любовь и не одна.

Что есть Бог, Отец бессмертный,

Он знает все пути твоя.

И видит он твой поступки,

Какой ты есть, какой ты будешь.

Не сочетать твоих плохих поступков,

Ведь Бога нет в твоей душе.

Хоть сам ты ищешь Бога знаю,

Но не найдёшь ты хоть и искал.

Ведь ты его не там друг ищеш,

Не там где ходишь и не там где дышишь.

Бог он все смотрит на тебя

И ждет пока ты его увидишь

И прозреешь и найдёшь.

Во храме божьем.

Глава 15 каждому будет награда своя на небесах.

Сетями тёмными окутан мир,

И люди все без тлены, словно дым.

И нет героя не найти,

Что за людей, а не за властью.

Кто сеет зло — пожнёт беду,

А добрый путь ведёт к цвету.

В душе у каждого свой путь,

И выбор каждый сам несёт.

Один живёт, творя добро,

Другому радость — лишь позор.

Но знает Бог все их дела,

И каждому судьба пришла.

В раю награда ждёт своих:

Для добрых — свет, для злых — других.

И пусть сейчас не видно след,

Но справедливость — вечный свет.

Глава 16 Не делайте себе земных кумиров.

Не делайте кумиров из людей,

Из золота, из камня, из идей.

Всё пройдёт, как утренний туман,

Лишь Господь — незыблемый фундамент.

В Нём — начало, в Нём — конец пути,

В Нём — любовь, что вечна, как заря.

Отрекитесь от пустой мечты —

Только в Боге жизнь и благодать.

Не возводите в божество

Ни славу, ни мирскую суету.

Все богатства — тленный прах земли,

Лишь с Богом обретаем мы пути.

Пусть не манят блеск и высота,

Что сулит земная пустота.

Только Он — наш вечный ориентир,

Свет, что не погасит никакой мир.

Не ищите счастья в суете,

В мимолётной радости, в мечте.

Лишь в Нём — покой, лишь в Нём — ответ,

Лишь с Ним душа найдёт свой свет.

Так оставьте призрачные сны,

Где кумиры правят без вины.

К Богу сердце смело обратя,

Обретёте истину, друзья.

Глава 17 золотые врата

Прекрасные врата стаят на небе

Золотые, как у храма купола

Видны за ними наслаждения

И ангелы стоящие у врат.

Боязни я отброшу смело

Я нехочу , быть злым и ненавистным.

Хочу я говорить о всевышним,

И смотреть на звезды с высоты.

Мы люди много видем в небе

Но все ровно до сюда не достать.

Что бого в райских садах встретить,

Нам многое предстоит узнать.

И пусть этот путь тернистый,

И пусть все скажут на мглупец.

Та хоть крича и ненавидя,

Я сам пойду вся в руки крест.

Ведь если ты увидишь врата рая.

Ты не захочешь оставаться на земле,

Ведь ты уже познал ту правду.

Которую незнают люди здесь,

Когда ты застываеш глядя в небеса

Ты молиш бога об одном.

Чтоб он не забыл о тебе на небе,

Чтобы поменял тебя он там.

Страшно смотреть на врата ада

Когда познал ты райский вкус.

Ты знаешь что ты очень грешен.

Поэтому ты смой себя грехи.

Молите бога святые о нас грешных.

Простите нас и помогите нам,

Хоть не достойны мы все люди, грешны.

Но молите бога о нас аминь!