Тетрахорд

Орган

Что за сила меня на рассвете взяла,

Потрясла, позвала, разбудила,

И в старинную церковь меня привела,

И на дальней скамье усадила?

Было рано и тихо; и вдруг в тишине,

Невесомой, весёлой и чистой,

Многоцветный орган обратился ко мне,

Повинуясь рукам органиста.

Тёмно-синие трубы вздохнули слегка,

Разгоняя последнюю дрёму,

И хорал побежал, как большая река,

Набирая разгон для подъёма.

Голубая труба возносила хвалы,

Океанам, ручьям и каскадам,

И зелёные трубы, восстав, как стволы,

Расцвели ослепительным садом.

И бурливых напевов цветная гурьба

Понеслась к слуховому пределу,

И воспела одна золотая труба,

Словно истина, ярко и смело.

Её пение эхом вернулось стократ,

И тогда, всемогущий и бурный,

Во все трубы взревел мировой водопад —

Золотой, изумрудный, лазурный.

Ветер, гром, камнепад и большая вода —

Вся природа открылась сознанью.

И багряные трубы вступили тогда,

Обозначив предел мирозданью.

Они пели, хрипели, взывали из тьмы,

Становясь постепенно багровей.

И сомкнулись над миром, как стены тюрьмы,

Две трубы цвета спёкшейся крови.

Но лиловая нота средь них родилась,

Нота давней и светлой печали,

И другая в творенье откликнулась связь —

Трубы белые ей отвечали.

И ужасное чувство сменилось иным —

Фиолетовым звёздным гореньем,

И рубиново-синим созвучьем двойным

Наконец завершилось творенье.

И когда я осталась одна в тишине —

Поняла я, сжав сердце в ладони:

Это вы, дорогие, вернулись ко мне

Дальним отзвуком ваших симфоний.

2012

Дидона и Эней

Remember me, remember me

But ah! forget my fate.

Dido and Aeneus by Nahum Tate

Три сотни лет —лишь список славных дат:

Ушли на потемнелые страницы

Красавицы, монархи, органисты —

И новой постановки не видать.

Три сотни лет — устойчивый канон:

Где тоника — там тоника, и точка,

Ни пальцем, ни струной, ни молоточком

Не смей нарушить шествие времён.

Три сотни лет — проверенный размер:

Не отступай же ни единой нотой!

Рождён, как лист осенний, для полёта,

Край облака целует монгольфер.

За триста лет так изменился строй—

Из клятв твоих не разберу ни слова,

Но, как и в первый раз, не верю снова,

Что мы не современники с тобой.

И, триста лет назад собравшись в путь,

Распахивая парус серокрылый,

Послушай вновь: «Меня запомни, милый,

А тяжкую судьбу мою — забудь».

2022

Органист

И

говорил органист, пожилой, бывалый,

Бережно убирая руки от мануала:

«Помни: как только вдруг

Вылетит из трубы самый первый звук,

Как только ты пробудишь трубу,

Быть может, она тебе пропоет судьбу.

Быть может, это случайность -

Таких немало,

Но и по-другому бывало!

Только слушай:

Не торопись, не спеши!

Орган требует несуетливой души!»

И говорил органист, суровый и моложавый:

«Люди знают, как управлять державой,

Как побеждать на суше и на морях,

Как приносить

Нужные жертвы на правильных алтарях.

Они умеют жить при королях и при папах,

Знают жизнь на вкус, на цвет и на запах.

Но первая нота гимна — я видел сам -

Приобщает их к чудесам:

Каждый себя ощущает то бесконечно малым

То богоравным, со вселенную величиной...

Идём со мной:

Я покажу тебе мануалы».

И говорил органист, поправляя светлую прядь:

«На органе надо играть!

Играть в игру, но верить, что всё серьёзно.

Верить, мой друг, никогда не поздно.

Когда я играю знакомые всем напевы,

То все короли и все королевы,

Стоящие тут, в соборе,

Слушают понарошку,

Но видят, чувствуют ту дорожку,

Что кончается в небе или на Страшном суде.

Это здесь — и нигде.

Играй со всеми, играй -

Покажи им рай».

И вот я касаюсь моих мануалов,

Большой в бесконечно малом,

В раю, в саду и в аду

Играю, иду

По самой первой, самой звонкой трубе

Играю себе.

Движением левой руки пробуждаю трубу.

Пусть мне поёт судьбу.

2022

Баркарола

Май на исходе — красивый короткий сон,

Синим вьюнком сплетена во дворе беседка,

Вот просыпается Лера, моя соседка,

Лера выходит с флейтой на свой балкон.

Нежная флейта не рушит покой утра:

Светлая «Баркарола», светлей капели...

Хочется, чтобы ещё и ещё летели

Круглые звуки во все уголки двора.

Девочка Лера играет ведь не затем,

Чтобы развлечь меня, а себя тем более:

Лера играет всё время, когда не в школе, —

Май на исходе, а скоро ведь академ.

Тихое утро, ты помнишь печаль мою,

Тихие сны мои по дороге в школу...

Лера к экзамену выучит «Баркаролу» —

Лера играет, а я про себя пою.

Где наши утра — спросонок и сразу в класс,

Нервы, экзамены, страх перед выступленьем...

Девочке Лере я стала невольной тенью:

Как я жила, так и Лера живёт сейчас.

Флейта поёт и мерцает, всё ярче свет,

Утро и май, и пора наконец-то в школу,

Лера успеет выучить «Баркаролу»,

Выпустится, поступит...а может, нет.

Капают ноты — лови, береги, внимай,

Музыке тесно в обычном концертном лоне.

Лера играет Чайковского на балконе:

Стойте и слушайте, ведь на исходе май.

2022