Terrarum. XCI—C

XCI. Пусть это мёртвое Солнце на небе

• XCI •

Даше Б. (XLII)

Пусть это мёртвое Солнце на небе

Льёт свои тусклые ночью лучи,

Я в этом лунном, таинственном свете

Губы найду с нетерпеньем твои

И поцелую с любовью, как прежде,

Как завещал мне Овидий Назон;

Если ещё ты пока что в одежде —

Голою стань, как гранит у колонн.

Я научу тебя этой науке,

Будешь счастливой, не зная любви,

Места не будет ни грусти, ни скуке,

Только восторг, только стоны твои;

Пусть не тревожит ничто в этом мире,

Всё суета, исключенье — постель, —

Это услышишь в моей только лире,

Ибо я лучший средь всех менестрель!

XCII. Когда взойдёт полночное светило

• XCII •

Наталье Б. (VI)

Когда взойдёт полночное светило

И звёзды все покажут красоту,

Я встречу то, что сердцу очень мило, —

Я встречу лишь тебя мою одну;

И на тебе то шёлковое платье

Меня опять пленит, как в первый раз,

Как и твоё прелестное объятье;

Я вновь скажу про чары добрых глаз,

Когда они в дни скорби и печали

Меня спасли, как всех заблудших Бог;

Пусть скальды все про всё давно сказали,

Я обобщу: я есть рубеж эпох;

И я скажу: «Твоё очарованье

На плоской всей таинственной Земле

Такое же, как и моё страданье,

Подобных нет в Галактике нигде.

И образ твой подобен сновиденью,

Поскольку он влечёт к себе всегда».

Я завершу судьбу стихотворенью,

Ведь ты ко мне в полночный час пришла...

XCIII. Юный друг, вновь ночное светило

• XCIII •

Даше Б. (XLIII)

Юный друг, вновь ночное светило

Небеса разукрасило льдом,

Так давай же забудем, что´ было,

И пойдём на свиданье вдвоём,

Посетим те былые просторы,

Где когда-то с любовью давно

Неслучайно сошлись наши взоры;

Поцелуи несли нам тепло, —

Мне того не забыть, словно имя,

Что когда-то мне было родным,

Как и то, что моя ты Богиня,

Ну а я Богом был лишь твоим.

Мне теперь верный путь только виден,

И он сводится лишь к одному:

Будь свободна, запомни, nicht lieben

И не верь ни в кого, никому...

XCIV. На трон небес взошла царица ночи

• XCIV •

Даше Б. (XLIV)

На трон небес взошла царица ночи

В лишённый вьюг канун январских ид,

Полночный час порядком стал короче,

И потому моя душа болит;

Но в сердце нет томительных влечений,

Что раньше мне несли одну печаль;

И в глубине моих стихотворений

Ты не узришь чего-то, что мне жаль.

XCV. Пошли гулять под этим мерзким лунным светом

• XCV •

Даше Б. (XLV)

Пошли гулять под этим мерзким лунным светом

В далёкий сквер, в котором торжествует тьма,

В котором я давным-давно когда-то летом

Тебе сказал, что ты — моя.

Пошли туда, мы на мгновенье будем вместе,

И, может быть, сердца покинет наши грусть,

Ведь без любви страдать никак не сможет сердце

И без любви так лёгок путь.

Мы победим все наши прежние обиды,

Не будет их, как тех полётов на Луну,

И я тебе в январские без снега иды

В объятьях не скажу «люблю».

XCVI. Не много лет осталось жить на свете

• XCVI •

Даше Б. (XLVI)

Не много лет осталось жить на свете,

И каждый год становится трудней;

Я, как и ты, рождён здесь на планете

Лишь для того, чтоб умереть на ней.

Зачем искать в подлунном мире правду,

Где золоту равна по сути медь?

За добрую и злую жизнь награду

Получат все, — нам даст Бог умереть.

И для себя ты выбери дорогу,

И не жалей, идя по ней потом:

Со временем все люди понемногу

С тобой заснут приятным вечным сном.

XCVII. Мне снишься ты, и я хочу спать вечно

• XCVII •

Даше Б. (XLVII)

Мне снишься ты, и я хочу спать вечно,

Не зная мир, который наяву,

Поскольку в нём живое всё конечно,

Устремлено к безвременному сну;

Но в снах моих мы вечны, словно Боги,

И чувства в нас священны, как любовь;

Куда бы все ни шли Судьбы дороги,

Мы встретимся во снах с тобою вновь

И снова я влюблюсь в очарованье,

В твои глаза и красоту кудрей,

И совершу великое признанье,

Что ты была прекрасней всех людей

И всех Богов, существовавших в небе;

Я до сих пор люблю тебя одну,

И наяву дни, прожитые в гневе,

Никак любовь не осквернят мою.

XCVIII. Если Земля наша плоская — шар

• XCVIII •

Даше Б. (XLVIII)

Если Земля наша плоская — шар,

Я нарисую на бюсте твоём

Части огромного света,

Ибо под властью пленительных чар

Разум и чувства пылают огнём,

Как от пожаров планета.

XCIX. Black Mass

• XCIX •

BLACK MASS

Даше Б. (XLIX)

I

Я помню ночь — быть может, это было сновиденье —

Когда с тобой мы были на одной из Чёрных Месс

И нас двоих любовное пленило вожделенье —

Оно сильней и выше было всех святых небес.

Одежду мы на мантии сменили цвета мрака

И в зал вошли, найдя свободный жертвенный алтарь,

В душе у нас ни капли не было и даже страха,

Поскольку мы с Природой нашей сблизились, как встарь.

Наш замок был в кровавых разукрашен пентаграммах,

На нас смотрел с немым восторгом демон Бафомет,

И были мы ему покорны, как в священных храмах

Простой народ, обманываемый уж сотни лет.

Обитель всю на Чёрной Мессе освещали свечи,

И кто-то бил в размеренные промежутки в гонг;

Я помню, что священник на латыни молвил речи,

Напомнив мне невольно про диграф и про дифтонг.

Затем нам всем преподнесли серебряные чаши,

Велев испить до дна тьмой осквернённое вино;

Я, посмотрев в твои глаза, сказав: «Во имя Даши»,

Легко испил, как аргонавты увезли руно.

Потом был акт, каких не знают даже в преисподней,

Кругом царил малиновый единый будто стон —

Воистину, он был как к вящей славе лишь Господней,

И, может быть, такому б позавидовал Содом.

II

События хранятся лишь в моих воспоминаньях,

Я до сих пор понять не в силах — был ли это сон?

Ведь я заснул над книгой о таинственных преданьях:

«Vanitas vanitatum » имя ей, — прав, Соломон!

Поистине, я точно помню внеземные чары,

Которыми лишь обладала спутница моя;

Я взять готов псалом, тимпан и музыку с кифары,

Чтобы воспеть, насколько превосходная она.

Но странно то, что неприступные мои пенаты,

Когда взошло светило на дневной небесный трон,

Открыли мне вчерашние сектантские награды:

Две мантии, чулки, парфюм, вино и шесть икон.

III

Я помню ночь — быть может, это было сновиденье —

Когда с тобой мы были на одной из Чёрных Месс

И нас двоих любовное пленило вожделенье —

Оно сильней и выше было всех святых небес...

C. Этот стих про разбитое сердце

• C •

Даше Б. (L)

Этот стих про разбитое сердце

От взаимной печальной любви,

Об него ты могла бы согреться,

Но теперь уже поздно, прости;

Мои чувства погасли отныне,

Как любой самый грозный вулкан,

И мой путь в одинокой пустыне

Завершится от нескольких ран

На столь нежном и гладком запястье,

Целовала которое ты;

В мою душу вселилось несчастье —

Я закончить хочу свои дни...