Terrarum. CXLI—CL

CXLI. Жыве Беларусь

• CXLI •

ЖЫВЕ БЕЛАРУСЬ

Встревожен сон — не дремлют вековые страны,

По-прежнему ждут наши перемен сердца,

На новый мир карающую длань тираны

Хотят взвалить — но то начало их конца, —

Подобное встречала уж не раз планета,

И потому свободным завтра я проснусь

В родной стране с правами человека

И посмотрю на вольну Беларусь.

CXLII. Сиянье звёзд, полночное свиданье

• CXLII •

Даше Б. (LXXVII)

Сиянье звёзд, полночное свиданье,

Кругом простор, немая пустота,

Наш поцелуй, и робкое дыханье,

Любовь во мне и лёгкая тоска.

Как лунный свет твоё очарованье

В глазах лесных с унынием моих;

И на устах любовное признанье,

Томившее меня: «Ich liebe dich...»

CXLIII. Не смотри на меня грустным взглядом

• CXLIII •

Даше Б. (LXXVIII)

Не смотри на меня грустным взглядом:

Мне и так, ты пойми, нелегко,

Моё сердце пропитано ядом,

Не спасает меня и вино;

На душе внеземные печали,

Холодны они, как Млечный Путь;

Взор мой видит тоскливые дали,

Меня ноги мои в них ведут.

CXLIV. Ночь без сна, и волнительный август

• CXLIV •

Даше Б. (LXXIX)

Ночь без сна, и волнительный август,

В моём храме унылый камин,

В руках кубок, на сердце усталость,

На душе меланхолия, сплин;

Рядом ты, и твоё обаянье

Безупречно, как в песнях печаль;

Глаз морских бесподобно сиянье,

И былого мне вовсе не жаль,

Как стихов среди пепла в камине,

Как ушедших навеки людей,

Как полжизни мной прожитой в сплине,

Пока ты в цитадели моей.

CXLV. Torquato Tasso. 498. Tacciono i boschi e i fiumi

• CXLV •

498

(Из Торквато Тассо)

Безмолвны все реки, безмолвны леса,

безмолвным становится тихое море,

в глубоких пещерах не дуют ветра,

и в тёмную ночь на небесном просторе

сияет в высоком молчаньи Луна;

и мы предаёмся с тобой от всех скрытно

блаженной, и страстной, и сладкой любви.

Безмолвна любовь, её взору не видно,

беззвучны лобзания ночью мои.

CXLVI. В низинах спят уставшие туманы

• CXLVI •

Даше Б. (LXXX)

В низинах спят уставшие туманы,

Зовут они меня поспать средь них,

Чтоб вылечить мои на сердце раны

От тех страстей и чувств к тебе моих;

В сиянии полночного светила

И голубой загадочной звезды,

В туманах я увидел то, что было,

Когда вдвоём с тобой остались мы;

И потому я не вошёл в туманы,

Зовущие меня поспать средь них;

Мне дороги мои на сердце раны,

Как и твоё признанье «Liebe dich».

CXLVII. Heinrich Heine. LVI. Ich hab’ im Traum’ geweinet

• CXLVII •

ЛИРИЧЕСКОЕ ИНТЕРМЕЦЦО

(Из Гейне)

LVI

Я вновь плакал в своих сновиденьях:

Мне приснилось, что мёртвая ты.

Мои слёзы в момент пробужденья

Текли, словно весною ручьи.

Я вновь плакал в своих сновиденьях:

Снилось мне — ты ушла от меня.

И я плакал в момент пробужденья,

Моё сердце пронзила тоска.

Я вновь плакал в своих сновиденьях:

Снилось, что ты вернулась ко мне.

Мои слёзы в момент пробужденья

Оставались ещё на лице.

CXLVIII. Когда тоска отравит дни восторга

• CXLVIII •

Когда тоска отравит дни восторга,

Мой юный друг, исследуй плоский мир,

Пускай твой путь продлится очень долго,

Какой избрал великий первый Рим;

Пускай глазам откроются все страны

С живой своей, нетленной красотой,

Которые затмят собой обманы

И принесут душе твоей покой.

Дерзай, мой друг, заждались уж столицы,

Зелёные аллеи и сады;

Начни писать судьбы своей страницы

По-новому средь золотой поры;

Быть может, мы с тобой однажды вместе

Увидимся в какой-нибудь стране,

В каком-нибудь Берлине или Бресте,

На голубой и плоской столь Земле.

CXLIX. Осенние дни в одиноком Инсбруке

• CXLIX •

Осенние дни в одиноком Инсбруке

Приятны и столь бесподобны, как сны,

Как в сердце навеки угасшие муки,

Как счастье, пришедшее после тоски.

Листва золотая в безмолвии странном

Небрежно-красиво, как снег среди зим,

Пленяя меня своим тихим обманом,

Видна на печальных волнах реки Инн.

Мои путешествия в страны Европы —

Как способ лечения мрачной души —

Прекрасны, как в этой элегии строфы,

Где нету глаголов и нет суеты.

CL. Серый вечер в чудесной державе

• CL •

Серый вечер в чудесной державе,

За окном хладный дождь и тоска,

В нашем доме камин, и к гитаре

Всё внимание вновь, как всегда;

Сладкозвучные тонкие струны,

Что во власти твоих нежных рук,

Как у лиры Орфея, и думы

Столь прекрасны мои и без мук

В славном городе с именем «Bremen»,

Где блаженны осенние дни,

Проведённые в страстной любви, —

Как тебе, им навеки я верен.