Теперь слов уже мало

Послушай меня, не гони

Отец, прошу,

Послушай меня, не гони

Я изгнан уже отовсюду.

Те дали, что были близки,

Теперь их везде видеть буду.

Твой лик не опознан, не найден

Потерян в том омуте лет,

Где детство мое закопали,

И там я был словно отпет.

Расскажи о себе без прикрас и утайки,

Скажи, вспоминал ли днем летним и жарким?

Ты молил небеса, чтобы хоть на часок

Заглянуть мне в глаза?

Ведь пришел уже срок.

О чем ты грустишь, и что радует глаз?

Ты знаешь, секреты, они не для нас

О чем ты мечтаешь и в чем твои страхи?

Боишься однажды проснуться во мраке?

Один, в темноте

И все люди рядом – они все не те?

А ты был на распутье, что дух разрывает?

Когда появившись, надежда лишь таит?

Схлестнувшись с обычным течением лет,

Молчания дал непреложный обет.

Я думал тебе написать,

Рывком хватая бумагу:

«Отец, где же ты?

Почему не пришел?

Я школу закончил

Ремарка прочел.

Отец, я влюблен

И весь мир вдруг в цветах

И шепчет ночами о прекрасных порах.

Отец, я убит, похоронен давно,

В гуще тихих лесов и чаще пустынной,

Под камнем в реке и за плиткой могильной,

В обрывках тех фраз, что никто не сказал,

О Боже, за что ты меня наказал?

Уходи без оглядки и сожалений,

Так много в пути ждет нас разных сражений,

Так много ошибок, что должны совершиться,

И так много слез, что не смогут пролиться.

Ты тот, кого нет, никогда не бывало,

И время прошло

Теперь слов уже мало».

Она ушла

Любовь к тебе рассеет дым пожара

И захлестнувший ветера поток,

Я не поверю, что уход бывает рано,

Я точно знаю, что всему есть срок.

Я отмотал свое, сидел чужое,

Готов был взять вину всю на себя

Лишь чтобы знать, что где-то под луною

Тебя целует кто-то, но не я.

А я в своей прозрачной клетке

Ключи ищу и двери для ключа,

Еще немного я вот-вот примерю

Свой старенький костюмчик палача.

Шептал слова любви в седые стены,

Они читали вслух мне колыбели,

И были откровенны с тишиной,

Которая так крепко обнимала,

Измерив все своей величиной.

Я шел всегда на перепутье тех дорог,

Которые математично

Касательно прокладывали путь.

И это было бы столь лично,

Ах, если бы,

Не слышали б вокруг

Скулеж моих голодных мук.

Им мало пропустить сквозь душу руки,

Им мало бить меня из раза в раз,

И что страшнее длительной разлуки

Со столь холодным блеском этих глаз?

И, кажется, погас весь свет.

В душе лампада, но совсем без масла,

В глазах мелькает столь простой ответ:

Любовь ушла, захлопнув двери властно.

Дождливый вечер

Дождливый вечер,

Опять парад чужих мне глаз,

Я так жду встречи,

Любовь прошла и мимо нас.

Она задела тебя своим худым плечом,

И вновь исчезла

Теперь она здесь не при чем.

Изранен вечер,

Допит глоток

И шансов нет.

Звонит диспетчер

Еще один

Ответа нет.

Время излечит,

Покажет нас все без прикрас,

Паршивый вечер.

И свет в твоем окне погас.

Туманный вечер.

Что ждет нас там, среди дорог

Я искалечен,

И выстрелить в тебя не смог.

Мишень пробита,

И я почти убит тобой.

Душа раскрыта,

Пора и мне в последний бой.

Последний вечер

И мы с тобой обречены.

Нам обеспечен

Раскол на две одной души

Прости за вечность,

Что не сумел я подарить.

И все увечья

Нам никогда не позабыть.

Я тварь?

Я тварь?

А если не я, то кто?

А если он - я могу сам решить его судьбу?

Разделяй и властвуй,

А повезет, не препятствуй

Расколу на части

Рискну даже счастьем,

Пусть грезят о нем дураки,

А я не умею и не хочу любить эту жизнь

ВОПРЕКИ

Не нужно вопросов,

И взгляды-допросы

Оставьте для прочих бесед,

Покиньте меня, умоляю,

Ведь каждый из вас просто слеп.

«Зачем?» - вопрошаю я

Для чего?

А я ведь убил:

И себя, и его.

Запятнаны руки,

Пелена на глазах,

Туман в голове

И мать вся в слезах.

Не нужно больше слов,

Я один пойду по дороге грехов.

Я один.

И не буду взывать к небесам

Я окно прорубил,

Здесь не место слезам.

Серый покров поглотит:

И руки, и разум, и душу,

Что стремятся в блаженную высь.

Моя совесть молила: «Не слушай»,

Но голова отвечала: «Уймись».

О нет,

Они знают

И читают меня по глазам,

Но я не раскаюсь,

Я убил себя сам.

И сделал я это без лишних сомнений,

Пренебрег мудростью всех поколений,

Забыл о советах, что мать мне давала,

Погнался за тенью, что так волновала

И разрывала покой по частям.

Теперь уж простите,

Я не рад ни семье, ни друзьям.

Протяжен вой в ночи холодной,

И темнота не скроет кровь,

А мое сердце разрывалось,

И не спасет его любовь.

И жалобные ваши лица

Полны мольбы и жажды слов.

Но знайте, правда не об этом,

Я срежу тысячи голов,

Я стану хуже всех на свете,

Я перейду законы вброд,

Пусть надо мной смеются дети,

А люди скажут : «Вот урод».

Я не виновен,

И пусть каждый знает,

Проклиная меня по ночам,

Что я уже отдал себя вам – палачам.

На растерзание вашим недалеким идеям,

Мнениям, которым место в помойной дыре

Вы скажете : « Что он содеял?»

Я отвечу : « Вы сами дали оружие мне».

Вы сами дали повод драться

И выгрызать свое даже без сил

Как можете вы улыбаться?

И это Бог вам всем простил?

Иуды в ревностном сражении

За свой кусок и упоение,

За низкие свои стремления,

И в гонке мелочных амбиций

Моя мечта была бы птицей.