"Теперь мы с вами никогда не расстанемся."

Глава 1

Посвящается девушке Сальвадора Дали-женщине моей мечты.

Часть 1. Ломовая лошадь.

"Меня поджимало время,что бы стать Нобелевским лауреатом."

Как условность-вера,надежда,любовь,и в качестве исключения-Бог.

Судьба творит ошибками- людей,жизнь и смерть стоят бессеребряниками среди диких голубей,просящих со смехом от зла,азиатским ржавым, подаяния среди костей.

Где Небесная Царица на Земле в образе Основного инстинкта-любви.

Царица без души.

Всё ушло в дела.Мы по-прежнему боялись своей наготы,вокруг нас стояли иконы в сточной канаве,в основном хмурых лиц, переписанных с людей,в заботах со дней пришествия.

Всё уходило в дела,страсть,чувства жизни и мера с любви,и стало называться по-другому- "Девочка на шаре."

Вина Троянского коня оставалась в том,что он со товарищами сражался не на той стороне.

Когда был интерес,я держался,когда пропал интерес ко всему,кроме статуи Венеры,стал я спутником Юпитера,тогда и стал бунтовать, и сражался на стороне Плутона.

Но и тут были свои тонкости и хитрости,где всего было четыре стены,и приказали они,учись держаться за книгу.

Но не вывели этим в свет,где были"Синие балерины",которые умели кататься на ко'нях.

Возможно,это были проделки Полной Луны,которая в это время смотрела оком в окна без занавесок,где её приказной слуга служил мажордомом,что бы разлучать пары,пришедшие на этот зелёный огонёк,в гости к одинокой скрипке в стиле"фламенко".

За счёт меньшего со зла дара,служить большому,клянчившему прощенье.

Часть 2. "Мишки на севере."

"Есть только одна разница между сумасшедшим и мной.Сумасшедший думает,что он святой... "

Возможно,что Луна и завидовала чёрной завистью совершенству Солнца,но не до такой же степени,что бы поклоняться.

И стала она на себя злиться и сжиматься,как воздушный шарик,принимая на себя образы, вовсе не по сердцу;тут был выбор между серпом и молотом,она выбрала серп,что бы рубить головы.

И стали силы ей мешаться,точнее,изменять,но и от этого тратился инстинкт жизни, и жажда к перемене мест,дороги уходили в обратную сторону от желаемого,света,выйти в люди,а там...

О чём молчали соседи,но мечтали их подушки,набитые ватой,и не упоминали ни в молитвах, ни в своих мемуарах святые кошки,с приученными к порядку домашними свинками в клетках на чёрный день.

Ваша беда состоит в том,что вы очень правильные.

Вещи теряли хрупкость,они стали липнуть к рукам, их создавшими,жуткое несоответствие заполняло мир,и это в первую очередь касалось войны полов.

К тому,что требовало воды,добавляли угли с алтаря,детское несоответствие,вроде бы верующих людей,утративших привычные места обитания из-за постоянной смены квартир.

"Дионис набрызгивает готовый образ Кадакеса на кончик языка трёхъярусной женщины Гауди."

Они желали себе невозможного,оставаться в безумии-разумными.

Жуткое несоответствие во всём,девственность и сразу разврат,что касается в первую очередь детского мира во взрослом мире-"с корабля на бал",без перехода.

С путей земного человека до абсолютного притяжения Солнца.

Искусство и то,копировало жизнь,создавая образ;

не давая советов,ибо тот,кто не отводит тень,смотрит поверх голов,теряя перспективу,углов,циркулей,белил,и дворовых псов,гоняющих с утра до позднего вечера разноцветный шарик.

С дорог,покрытых щебнем с разрывам посередине,прежде, залитым гудроном,и бетонных труб для ручья,где"корова утонула бы в реке,где ей было в среднем по колено."

И по этой единственной тропе,деревню,связывающей с городом, шли мамы и катались на велосипедах дети-туда и обратно,до реки и магазина,до бежевого луга с васильком, увитым вьюном, с запахом земляники и пиона.

Нас считали"рыжими" с рождения и до самой смерти в стране,где "жили" одни академики,мы были для них птицами без возраста и оперения.

Без своего взгляда на жизнь.Нас учили одни враги-выжить,говорили они,нужно любой ценой.Сами,не знавшие азбуки,что и любовь склоняется на множество падежей и причастий.

Мы оценивали людей по качеству,а нужно было,так нужда просила,по характеру...

Они учили по правилам,навязанным свыше,а не по своему усмотрению,их авторитет ничего не значил,не стоил,не подтвержденный ни зарплатой,ни наследием,из истории изъяли всё,что только возможно,кроме даты Куликовского сражения.

Ехали на тройке с бубенцами,запряжённые собаками,пир,чума и медный тазик.

Гнал их быстро пионер,даже,где не было дорог и верстовых,тем более,в гермы облачённых столбов,он- тот,кто вечно хотел успеть- везде и всюду к"шапочному разбору".

Но ряды его армий делились вновь на галёрки, ложи и партеры-на мишени и сердце.И льды вновь сковали полынью с тюленем для мишки на севере.

То,что там делали ... за месяц,мы умудрялись делать за день,но была бесполезна и эта работа,нас,даже Нобелевской премией не награждали.

И они,границы молвы и случая, вновь стали нерушимыми, детскими каруселями,бегущими точно по кругу, от распятия до бездны,вокруг полюса от центра,точно, повторяя только движение соцветий, вслед за Солнцем,повторяя и движение солидарное- созвездий.

Как же умаслить и эту беспутную дорогу с одним началом,но в оба конца.Одни выбрали путь Ноя,другие-"корабль дураков",на котором всё решал случай,а вовсе не Небесный суд.

Ваша беда в том,в основном,что вы очень правильные.

Художник,смотрящий вдаль,восхищающим себя взором,обозревая природу своими роковыми чувствами,с примесью жестокости и животной нежности, с запахом скунса и повадками степных собачек-сурикатов.

Которые рыли дома в своих лабиринтах,не трогая при этом земли муравьёв,пчёл и шмелей с кротами,это был их последний козырь.

Что бы доказать друзьям,что и на кургане славы не всё, так гладко;апофеоз,который чаще, чем нужно славе, состоит из груды черепов.

Часть 3.

"Любовь с первого взгляда была не первой у Галы."

Дальше следовали взлёты и паденья до первой Луны,до последней капли крови,но не было достойного трона.

Мы ждали клоунов с баяном,а приходили принцы в белых халатах,пахнущие ладаном.

Нам сказали- тише,вы не на вокзале,что бы перекричать всех,вы в родных стенах;подобные вам, есть только в храмах,закрытых на ночь чугунными вратами от воров.

Хотя мы давно были в осеннем парке с тёмными аллеями.

Нам давали по рукам,всё те,кому не лень,кому не спится-с большой головы на здоровую,что бы лечить совесть.

Они привыкли гладить по головке в стране, где исходили все флюидами страха за своих детей...

Люди только учились ходить в нормальной одежде,стоя по грудь,надевая на грудь вместо креста амулет.

Белые сирени вновь теряли невинность, вместе со сквозняком и шорохом тюлей для свадебных церемоний и платьев, всё реже стал обеденный стол,накрытый на троих, произносить торжественную речь.

Мечта из"детской" превращалась в вечность,избегая,вторгаться в мир праведников,в реальность,руки теряли чувствительность к женским телам, теперь к ним можно было прикасаться не губами,только колдунам и магам.Они не обжигались.

Вместо касаться,учились раздеваться в противовес последних детских сил.

И дорисовывалась действительность только от впечатлений,по памяти и- осень,вовсе,не похожая на статую Мадонны- Венеры в мраморном веке.

А в оптическом театре г-на Траитера,на экране, вместо строителя и кузнеца с наковальней и молотом,русская тройка, за которой гнались волки, за белоснежным мехом и фосфоресцирующими глазами царицы очей его юных- Галы.

Молва до сих пор никак не может простить себе,не может привыкнуть

к дружбе мужчины и девушки.Ибо вина Троянского коня,которая,кстати,не доказана, в том,со товарищами,что он сражался не на той стороне.

P.S. Берёзы не цветут,у них совсем иные задачи.

У них вместо

Колец жемчужные серёжки... ...