Тёмный цикл

Свеча

Я зажгу свечу в подсвечнике тяжелом.

И живых теней закружит хоровод.

Я пойду по темным коридорам

В свой полночный медленный поход.

И у зеркала в серебряной оправе

Я на стол поставлю ту свечу.

Задрожит вдруг, всколыхнется пламя,

Осветив другую сторону.

За стеклянною невидимою гранью

Исподлобья глянет на меня

Мой двойник, прикрыв худою дланью

Свет холодного - зеркального огня.

Я вгляжусь в немое отраженье.

Ты мне друг, иль враг, иль Сатана?

Хоть копируешь ты все мои движенья,

Только знаю, ты - это не я.

Усмехнется злобно привиденье,

Перестанет притворяться вдруг.

И уйдет. Исчезнет отраженье.

Только зеркала мерцающего круг.

Гонец

«У меня ничего не болит, у меня ничего не болит!»

Твержу я как заклинанье!

«У меня ничего не болит, у меня ничего не болит!»

Шепчу я почти в отчаянье!

Должен я до рассвета дойти,

Должен я добраться до цели.

Больше нет преград на пути,

Только три стрелы в моем теле.

«У меня ничего не болит, у меня ничего не болит!»

Стрела у меня в предплечье.

«У меня ничего не болит, у меня ничего не болит!»

Мне дойти бы – там будет легче!

Я иду, но не вижу где.

Но держаться я должен рамок.

И письмо, что сжимаю в руке,

Должен я доставить в замок.

В нем о том, что подлый враг,

Самый подлый на Белом свете,

Он поднимет свой Черный флаг,

Нападет на нас на рассвете.

«У меня ничего не болит, у меня ничего не болит!»

Я представлю, что мне это снится.

«У меня ничего не болит, у меня ничего не болит!»

Стрела у меня в пояснице.

Но врагу никогда не взять

Неприступные стены твердыни.

Если только ему не нанять

Ренегата с большой гордыней.

И предатель опустит мост,

Напоив предварительно стражу.

Тот предатель хитер и непрост,

Ведь предатель – начальник стражи.

«У меня ничего не болит, у меня ничего не болит!»

Стрела у меня в правом легком.

«У меня ничего не болит, у меня ничего не болит!»

Знаю, путь мой будет нелегким!

Вот и замок, опущен мост.

Я надеюсь на добрую встречу.

Я встаю во весь свой рост,

Увидали, бегут навстречу.

Прочитал и скомкал письмо,

И как будто остался беспечен.

И смеется он мне в лицо

Нож мне всаживая прямо в печень.

. . .

Он хороших вестей гонец!

Подлый враг, что скрыт за горою,

Побежден навек, наконец!

Все прощаются с головою!

И за это, мои друзья,

Мои верные храбрые стражи.

За мой счет вы испейте вина,

За здоровье начальника стражи!

Ловец душ

Кому-то власть, кому-то звон монет,

Кому-то женских ласк пленительную сладость

Я подаю. Никто не скажет: «Нет!»

Все рады получить мучительную радость.

Взамен я не прошу вселенских благ.

И слово данное уже я не нарушу.

Взамен мне нужен лишь пустяк –

Отдайте мне свою больную душу!

И я веками буду изучать

И препарировать те души безустанно

Чтоб попытаться, наконец, понять,

Как можно вечность променять на камни?

Паруса

Из кож врагов своих мы сшили паруса,

Из жил их мы канаты свили,

А из костей собрали остов корабля,

Чтоб по крови плыть были в силе.

По океану вражеской крови

К земле обетованной - в небеса

Мы поплывем с рождением зари.

Пусть ветер надувает паруса!

Натюрморт

Я натюрморт рисую на холсте.

Сначала стол, покрытый покрывалом.

Я кубок нарисую на столе

И зеркало серебряным овалом.

Но не вина, а крови я налью

В тяжелый кубок со старинною чеканкой.

А рядом с ним я череп положу

И дохлых жаб в стеклянной банке.

И очертания отрубленной руки

Дополнят существо картины,

И зеркала серебряного лик

Зачертят нити паутины...

Где скрывается Змей Морской

Где скрывается Змей Морской,

Где пучина не знает дна,

Там на век обретет покой

Беспокойная душа моя.

Мне остался последний вздох

И соленой воды глоток.

В океане семи ветров

Все уносит времени ток.

Чайки крик оборвется вдруг,

И волна захлестнет волну.

Не поможет спасательный круг -

Я в пучину в вечность уйду.

Там скрывается Змей Морской,

Там за светом сомкнется тьма.

Обрету я там свой покой,

Никогда не коснувшись дна...

Отходная молитва

Вот и миг наступил, будто к горлу кинжал,

Скоро, Господи, мы повстречаемся.

Расскажу я тебе обо всем, что мечтал,

Обо всех своих жизненных чаиньях.

Только что из того, что я в жизни прожил,

Тебе боле всего интереснее:

Сколько душ загубил, скольких женщин любил,

И ходил ли на службы воскресные?

Но, Господь ! Ты не будь ко мне больно уж строг

Поступи ты со мною по-божески.

Ведь за все, что сглупил отсидел я свой срок,

Подустал, изнемог, искорежился.

Неужель для меня в твоих кущах-садах

Не отыщется лишнего деревца,

Под которым от жизни смертельно устав,

Отдохнуть я смогу осмелиться.

Вот и миг наступил, будто дуло к виску.

И стою на краю я у пропасти.

Вот и миг наступил - и я в пропасть лечу.

Вот он я! Здравствуй, Господи!

Из тьмы

Солнце скрылось за лесом.

Закрылись дневные очи.

Тайну владения миром

День уступает ночи.

Из тьмы появляются звезды,

Из тьмы поднялась Селена,

Из тьмы Зло следит за миром,

Из дневного вырвавшись плена.

Из тьмы с громовым раскатом

Демон сойдет в поднебесье.

И в красном свете заката

Гимны петь будут бесы.

Во тьме становятся явью

Кошмарные сновиденья.

Из тьмы возвращаются к людям

Духи и привиденья.

Во тьме обитает то,

Что наш мир расколет на части.

И скоро придет на землю

Огненное ненастье!

Баллада об отрубленной голове

I

На эшафот восходит смертник,

Приговор приведут в исполненье.

Кругом народ - бездельник

Кровавого ждет представленья.

Топор палача отточен,

Сверкает на солнечном свете.

Лишь взмах - одним человеком

Меньше на белом свете.

Лицо палача не видно

Под капюшоном ярко-красным.

Глаза через прорези смотрят

На смертника безучастно.

Приговор герольд читает,

Приговор приведут в исполненье.

Будет у стаи вороньей

Кровавое угощенье.

Приговоренный спокоен.

В глазах лишь сожаленье.

Он с высоты эшафота

Глядит на толпу с презреньем.

Барабанная дробь раздается,

Осужденный к плахе подходит,

Но пред тем, как над нею склониться,

Он палачу промолвит:

"Убийца, близок час мести!

Жди гостя из лунного света.

Он послан за долгом чести,

И ты не уйдешь от ответа,

Тебе не дожить до рассвета!.."

И вот палач размахнулся.

На солнце сталь сверкнула.

Удар! Голова покатилась

И... палачу подмигнула!..

II

Палач работу сделал.

В каморку свою вернулся.

Топор у двери оставил

И в зыбкий сон окунулся.

Звонко пробили двенадцать

Часы на высокой башне.

Сон палачу приснился

Мрачный кровавый и страшный.

Будто бы он очнулся

От снов, что его терзали,

И, вдруг, за порогом услышал

Шаги полуночной твари.

Громко в дверь постучали -

Сон становился кошмаром.

Но нет, ведь не сон - это правда -

Дверь трещит под ударом.

Палач вскочил с постели,

Не напугаешь такого!

Уже топором замахнулся,

Чтоб обезглавить любого.

Удары стали сильнее,

И вот дверь распахнулась...

Палач назад отшатнулся,

Когда к нему тень шагнула.

О, Боже! Посланец ночи

Пришел к палачу в час мести:

Там, где должна голова быть

Зияет пустое место!

Тело сегодняшней жертвы

Вдруг к палачу потянулось,

Топор из руки рвануло

И топором размахнулось.

Лезвие стали холодной

Со свистом воздух рассёкло,

И лужа крови горячей

Тихо по полу растёклась.

Рухнул палач на колени,

В агонии руки дрожали,

А его голова подкатилась

К ногам полуночной твари.

Гость полуночный нагнулся,

Голову поднял с пола

И словно дым растворился

Во тьме ночного простора.

Адская месть свершилась -

Оком за око платят!

Кровью шпиль башни высокой

Утром рассвет окрасит...

Песня нищего короля

"Я не думал, что буду один умирать в нищете,

Я не знал, что любовь умирает, уходят друзья,

Что ослепну от слез и буду сгнивать в темноте,

Буду руку тянуть, у прохожих милость прося.

Все богатства мои давно превратилися в прах,

Ну а титул мне ныне - лишь грязная брань,

Королевство - канава, трон - нужник, а пастырь мой - страх,

Ну а смерть протянула ко мне костлявую длань.

Я! Родившийся принцем, вельможей! Я сын короля!..

А теперь я седой оборванец, слепой обормот.

И любой недоумок теперь может плюнуть в меня.

Или ради забавы ножом распороть мне живот.

Я - вершивший историю, судьбы и жизни людей!..

Но теперь моя шкура не стоит гроша.

Лишь одно помогает подняться над мерзостью дней,

Это ты, моя радость, Бутылка - подруга моя..."

Так пел грязный старик, обнимая бутылку вина.

Он кричал, что король, что сейчас соберет со всех дань,

Только вдруг замолчал, зашатался, закрылись глаза -

Это Смерть возложила на губы костлявую длань.

Пепел

Пепел. Лишь серый пепел

Достался в наследство мне.

Тот, кто был юн и весел,

Лежит теперь в земле.

Там, где тебя я встретил,

Где друг друга узнали мы,

Остался лишь серый пепел,

Обугленные мечты.

Пепел. Серый пепел.

Серым стал белый снег.

В зимней пустыне этой

Серый и белый свет.

Пепел, серый пепел

Ветер-гонец разносил.

Душу мою и сердце

Пепел припорошил.

Что мне теперь осталось?

Где мне найти ответ?

Если тебя не стало,

То и ответа нет.

Там, где серый пепел

Осталась ты навсегда.

Мне тебя больше не встретить

И не обнять никогда.

Кровь твоя окрасит

В алое белый снег.

Жизнь в теле угаснет.

Время замедлит бег.

Пепел, серый пепел

Ветер-гонец разносил.

Душу мою и сердце

Пепел припорошил...

Хозяин кладбища

Час ночи. Ветер хладный

Разносит клочья савана.

Из нор земляных могильных

Горбатые тени встают.

И гласом своим заунывным

Сатанинские песни поют.

Время ведьминных шабашей

Настало на Лысой горе.

И крылья летучей мыши

Взвестили об этой беде.

На кладбище покойно.

Над кладбищем туман.

Ни шороха нет, ни звука,

Но это лишь обман.

По кладбищу невидим,

Неслышен в ночной тишине,

Медленно бродит Хозяин,

Глазами сверкая во тьме.

Он властвует в царстве ночи,

Он - порождение Зла.

Он создан из мертвой плоти,

Но мертвая плоть жива.

Обходит свои владенья

Хозяин - посланец Тьмы,

Вселенского Зла творенье,

Исчадие Сатаны.

Хозяин вперед шагает

И песню поет без слов.

И вдруг ему отвечает

Хор живых мертвецов.

Хозяин вперед шагает,

Хозяин здесь не один.

Здесь его окружают

Сотни разрытых могил.

Из них поднимаются трупы -

Их Хозяин призвал,

Готовьтесь, дети, к пиру,

Сегодня ваш час настал!..

Кровавое веселье

Идет средь разбитых гробов

И слышится в округе

Хор живых мертвецов.

Кровавое веселье

Продлится до утра,

Пока не взойдет на небе

Утренняя звезда.

Тогда прекратятся пляски,

Хозяин исчезнет в тени,

Но лишь на дневное время,

До новой полночной тьмы.