Танцы чибисов.

Глава 1

Часть 1.

Утренний кофе для камеристки.

Всему определяется свой срок,

только человек этому не рад.

Он не умеет свой срок ждать,

и торопит от этого время, жизнь.

Всё цельное подвержено разрушению.В лучшем случае, делению.

Создатель делает наш рабский труд свободным,разрушая хаос и время, и принимается за пустоту.

Бог в нём внемлет.

Творец всему над ним внушает, что нужно остановиться,

дальше путей нет.

Без слов стихов не существует,

и без вещей души не существует.

"О, Зензивур; о'озари."Дрязги и синие карандаши для раскраски глаз.

Срам свободы выльется на наши головы.

Розы не дарят республике,

её Нарциссовым перстам,

её Хамелеоновым сынам.

Он не оставил потомков, "копьём, избравший беглеца". Он завещал, дарил наследие в своём лице грядущему миру.

Свобода в выборе... любви.

"Московская традиция есть наследие цыган."

Шёл по стенке сзади них 1917 год,как будто новоиспечённый жених.

Афродита в углу камина стояла в цветах на лице.

Испытания раздаются, как предостережение по соответствию лица и чина;

пола, звания в народе, и среды её сынов, захваченных врасплох.

Защищая от ещё больших-хаоса,в последствиях, ставших страданьем,

всемирного потопа, что давно не за горами.

Спросите природу, и бетонные стены покажутся стеклянными.

"Святой дух-быть милосердными."

Вы некогда не любили игру, но играли.

Как мало нужно для счастья, как много необходимо, чтобы выдержать жизнь.

Зрение разумом передаётся зрячим.

По Андреевскому спуску Михаила Булгакова времён Очакова и покоренья Крыма нельзя сразу попасть на Крещатик, прямо в руки времён бальзаковских драм.

Эпохи. Реки, но не люди-

выходят они в свет из берегов, и

идут вспять. Время камни собирать.

Часть 2. Губная помада для Афродиты.

"Сад в городе." Неужели, ведь с него не убудет,

его более не увидят герои Де Голля?

А у рва... Бабьего яра речи так и будут слышны с немецким акцентом о реванше и мщении?

Люди боятся своих ощущений, и поэтому надеются только на Папу Римского, или на свои собственные силы.

Как же побледнел на солнце свет.

Новые фюреры придут в отличии от старых из земель униженных и оскорблённых;

стоящих между сильными мира сего.

Женщина носит Жизнь,

мужчина для этого сохранить обязан разум.

Нам не надо создавать дьявола...

Он сам приходит, когда Бога поминаем всуе именем своим.

Тропа, проложенная эльфами и гномами для Оберона и Титании,

проходила сквозь улицу Бедлам.

Старость, это насилие над ушедшей молодостью.

Наследие для работы ангелов.

Скажи мне, что ты читаешь, и я скажу, кем ты станешь после праха,

когда рукописи сгорят.

Так уж повелось издавна, что покупалось на любовь,

то расплачивалось жизнью.

Так уж повелось, что тех, кого мы любим,

мы провоцируем на большее.

Может быть, именно от этого, и от того, что они утратили свои голоса,

остатки прежней роскоши, былой молодости,

и всё, что с нею связано, решились петь с чужого голоса, сдать свои прежние позиции, когда торопились жить, как все!

Были и во'роны белыми и на Марсовом поле.

... она и с Наполеоном дружила,

и Жанну д'Арк растлила,

и Де Голля чуть не убила,

но как то мы вовсе её не отождествляем с теми минувшими днями, тенями, событиями.

Во времена, когда народ и страна не являются единым целым, встречные они корабли, самые лучшие из них те,

что проходят мимо, но это так, к слову.

Наверное, её народ выше того,

что думает о нём страна.

Раз позволил Роми Шнайдер обвинить своё печатное слово в кощунстве!

Над памятью об умершим.

"Печальные воспоминания, я всё же приветствую вас, ведь вы моя далёкая юность."

Когда при всех, обвинённый, незаслуженно,

не станет вдруг оправдываться за мир, омертвев вдруг лицом;

то в мире преступления станут обычным делом.

Мимо которых пойдут люди и не заметят,

что мир оправдывается, именно так.

Человек любой заботе рад, его рука в это время дающаяя,

когда о ней поют во весь эфир

все трубы Иерихона.

... и внемлят им все струны Лиры, какая священная работа предстоит Фемиде-выбор сделать за мир-людей отделить,

как зерно от плевел,

как жало от змеи.

Вынуть для пищи зерно амброзии из злакового соцветия, и возможно, корень сохранить.

Среди пустоцвета иногда, попадаются удивительные создания.

Обычное дело для очевидного-

Эта принадлежность только глазам,

что драма под вуалью.

Что не приказ, то наказанье.

А желание;

но лучше и сильней оно, когда спускается с небес вниз по весне пауком,-

обоюдное двоих, таких как влечение, что заменит в лобовом столкновении любви среди аничных статуй

Любовь под осенний дождь.