Танцующая с волком
Танцующая с волком
Увидела потрясающе красивую фотографию http://www.shlominissim.com/UploadedFiles/Galleries/0_405_main.jpg. Вот что вышло.
Леоне
Женщина, танцующая с волком, Босиком легко переступает По лугам нефритовых осколков, По траве, по берегу, по краю…
Женщина, танцующая с волком, В красном платье цвета спелой страсти, Беззаботным кажется ребенком, Так покорным этой странной власти,
Женщина, танцующая с волком, Любит блеск клыков и запах зверя, И не внемлет глупым кривотолкам, Что он в лес глядит, в нее не веря.
Женщина, танцующая с волком, Не колдунья и не нимфа все же, Но она танцует с диким волком, Знать, не зная слова «невозможно».
7.08.13
Маэстро
Надменный январь, обнаглевший без стужи,
дробится на капли издерганных душ.
Маэстро, для сгинувших без вести в луже
урежьте погромче торжественный туш!
Нас ждут корабли, чуть не вросшие в берег,
пока мы решались себя оторвать
от сытных обедов и теплых постелек,
от мелкого счастья, что рабству под стать.
Пинайте нас в копчик басами фагота,
гоните на пристань, машите нам вслед —
за год измозолим ладони об шкоты,
и, может, вернемся. А, может, и нет.
Там новые земли — инкогнита терра,
шторма и цинга, жемчуга и корица.
Играйте, маэстро, на струнах и нервах,
гоните нас к черту, заставьте влюбиться
в изысканный риск уплывать на «кулички»
без камня за пазухой, просто и смело,
и жить, совершая, ломая как спички,
все то, что цепями на шее истлело.
14.01.16
Героиновая кукла
Ю.Б.
То рыдает, то смеется,
То кричит: тебя люблю!
Героиновая кукла в героиновом раю.
Шприц —
Наркотик —
Кайфы —
Ломки
В промежутках где-то — ты
Как-то держишься у кромки,
У последней, у черты.
Ты спасти ее мечтаешь,
Ты ее почти прощаешь,
Обнимаешь, объясняешь…
А в ответ — глаза пустые.
Губы лгут: тебя люблю!
Героиновая кукла в героиновом раю.
Тщетно с нею говорить…
Результат всегда один:
Все на свете куклам этим заменяет
ГЕРОИН!
Жизнь —
Любовь —
Детей —
Удачу
Все охотно отдают
Наркодиллерам на сдачу
За короткие минуты в героиновом раю.
Жаль смотреть,
Как бьешься в стену
О холодный звонкий лед,
Не жалея сил на веру,
Полагая, что когда-то
Эта кукла оживет.
И за что ж тебе досталась
На несчастье, на беду
Героиновая дура в героиновом аду?!
6.02.2001
Готическое
Мы видели все: мы бродили по снам
По горло в холодном, колючем тумане.
Мы верили в бога, как верил он сам,
Гремели веригами, с дыркой в кармане.
Мы бредили жарко под черной луной,
Потели свирепым готическим ядом,
В пустых городах, пораженных чумой,
Бродили со смертью фактически рядом.
Касались рукой прокаженных очей
И сами носили ее колокольчик,
Без страха, без визга, без пошлых речей
Гляделись в рассветы страшнее чем ночи.
пока она танцует
https://www.youtube.com/watch?v=CvXN3zS3Eyw как-то так...
она танцует. боги смотрят, свой вечный спор прервав на полуслове, как кружится нагая танцовщица, одетая в лучи, в потоки солнца. тьму разрезая плавною рукою, босой стопой пылинки поднимая, она танцует, времени не зная, вне всех границ, над смертью поднимаясь, бессмертных взглядов их не замечая. она танцует. вечный свет искрится вдоль тонких пальцев, маленьких ладоней, взлетают пряди облаком, и спину она изящно в танце изгибает, подвластная лишь музыке и свету…
пока она танцует, боги ждут.
31.10.15
Страстное
Свалить бы тебя, мои серые глазки,
На спинку с углами ребячьих лопаток,
С ума уводящая нежность в подсказку
На выступ ключицы кудрями – стаккато…
О, эти высокие скулы кошачьи!
Под бледною кожей; все так инфернально,
Как хрупкость погибшего ангела. Мачо
Пускай отдыхают. Да, я ненормальна!
До дрожи коленей, до сухости глотки,
Когда даже кровь, замерев, застывает,
Люблю полу-демона, полу-ребенка,
С глазами, в которых вселенная тает.
И я вместе с нею, как ложка пломбира,
В своей не вполне одобряемой страсти,
Истечь бы на плоский живот твой игриво
Наручником пальцы сомкнув на запястье.
На тонком и сильном, уступчиво – слабом,
Но в бешеном ритме под кожею вены!
И, думаю, славно… о, да! будет славно
Загнать это тело до пота и пены.
До пены морской, до капкана, где бьются
До дрожи, до влажных кудрей, до истомы,
До музыки страсти, в какую сольются
Тела, губы, пальцы, колени и стоны!
01.03.07
Русалочка
Как взять и вывернуть всю душу,
отдать тебе нагое сердце?
Ведь я привычно пошло трушу,
ползу на отмель, прячусь… Сушу
обшарив взглядом, полотенце
твое, очки и пару сланцев
едва увидев, замираю.
Боюсь дышать. Волну считаю.
Ты на песке, немного с краю,
весь позолоченный от солнца.
Я тут… но кто об этом знает?
А сердце в такт с прибоем бьется,
к тебе на берег тело рвется,
да только рыбий хвост мешает…
Все, что русалке остается —
сжимать песок в прозрачных пальцах,
молить — заметь меня, любимый!
Я не решусь сама отдаться
на волю чувств… Я полурыба.
Мне страшно — я читала сказки.
Они кончаются не часто
для тварей вроде нас — счастливо.
29.10.15
Девочки
Гимнастеркам выдубила спины
Соль окопов, копоть блиндажей,
В рамку «настоящие мужчины»
Уместились девочки уже.
Звонкий голос, тонкие косички —
Все осталось в маминых шкафах,
На брезенте тянут медсестички
Раненную Родину на взмах.
Рвут покровы пули, бомбы, мины
Мальчики вчерашние глядят
В опаленные войной девчачьи спины
Матерей, что вовсе не родят…
Их не ждут цветные погремушки,
В них шрапнель, пеленки на бинты,
Фронтовые девочки — подружки…
Жизнь — вода уйдет в траву, цветы.
Плачут горько сильные мужчины,
Юность мира завернув в брезент,
Ведь страшней, чем девичьи могилы,
Ничего для них на свете нет.
15.05.11
Вальс СССР
Вальс… Советских лагерей танцует девочка
Вальс… Свечами пальцев обмороженых касаясь ватника
Вальс… Обняв за талию столетья лиственниц
По вечной мерзлоте переступая бурками, скользит…
Вальс… Под аккампанемент овчарок лающих
Вальс… И ласково конвой прикладом в спину в танце поведет
Вальс… За музыку спасибо дорогому другу Сталину
Начальник лагеря в ухмылке губы спелые сведет
Вальс… Танцует пятьдесят восьмая — полстраны!
Вальс… Голодных и униженных барачный вшивый круг
Вальс… Холодный танец самой крайней Колымы
Увел с собою миллионы в рай за край…
Водка с мартини
Раствориться в тебе, словно водка в мартини —
Ты мягче и слаще…
По ложбинкам истечь в потайные кармашки
Июльских ночей…
Этот город — неистовый зверь, только временно
Спящий.
Хорошо, что ты мой в этом мире, который на деле
Ничей.
20.07.10
Ночь нежна
Ночь нежна…
Прозрачность кожи,
Завиток волос на шее
Ночью станут мне дороже,
Укольнут меня острее.
Ночь нежна…
Изгибом гладким
Под ладонь ложится спинка:
Угловатые лопатки,
Позвоночника ложбинка.
Ночь нежна…
И губы дышат
Теплым мёдом и малиной,
Пальцы чуют, пальцы слышат
Пульс крови, такой невинный.
Ночь нежна…
И шелком кольца
Протекают по ладони.
В ночь без времени и солнца
В этой нежности мы тонем…
Первый поцелуй
Губы жадно ловят губы,
Губы робко губы ловят…
Первобытное как корка
Апельсина темя ломит.
Кровь за кровь шибает сердце
В руки, в ноги — дрожь и только!
Гормональная накалка —
Переклинило, тихонько
Радость дикая вскипает
Кругом, кругом, в круг упало:
Соль с текилой? Водка с перцем?
Р-р-расцаррапало, попало…
Все пропало! Все осталось
В этом страшном хороводе,
Губы жадно впились в губы,
Губы робко кругом бродят.
К жертве
Стихотворение написано давно, как ответ на аналогичное по тематике стихотворение "Маньяку" поэта Кахуны. http://diesel.elcat.kg/index.php?showtopic=384203&st=0&p=3218680&#entry3218680 сообщение №47
Я люблю твои светлые волосы, Как ты дышишь, как смотришь, идешь… Твой испуг и истерику в голосе, Когда в свете луны блеснет нож.
Я иду за тобой переулками В хмарь и сырость седых вечеров, По кварталам, где целыми сутками Воют шайки бродячих котов.
Где в помойках бродяги копаются, Где не ходит приличный народ, И фонарь одинокий болтается, И скрипит под ботинками лед…
Я собрал все твои фотографии Из вчерашних слюнявых газет, Галерея твоей порнографии Украшает мой старый клозет.
Я люблю тебя страстно, неистово! Ты меня заставляешь дрожать, Вновь на запах как сучку выискивать И в ночи в сотый раз настигать!
Бог истинных самоубийц
Бог истинных самоубийц —
он ходит незримо и тихо,
и как первобытное лихо,
не просит падения ниц.
В карманах его димедрол
и бритвенных лезвий развал,
он знает, где выше всего,
и многих он в спину толкал.
Бог истинных самоубийц —
он вяжет узлы как моряк,
и голос его как маяк
для тех, кто решился на блиц.
Он шепчет иным в тишине,
как быстро искупится боль.
Всегда на игре, на игле
со смертью соленый бризоль.
Бог истинных самоубийц —
печальный и скромный на нет,
он знает готовый ответ
на сотню вопросов, как РИЦ.
Он масок не носит почти,
невзрачный и серый как тень,
он может спокойно пройти
сквозь сотни замков в нужный день.
Бог истинных самоубийц
не знает «чинов и имен» —
один есть нехитрый закон
для юр. и физических лиц.
Он ждет терпеливо в тени,
когда же его призовут,
совсем не у каждой двери,
но в тех, где вошел — там умрут.
26.06.15
Killdozer
Простой колорадский сварщик Марвин Джон Химейер сильно обиделся на власть и бизнес, купил подержанный бульдозер и обшил его тонной брони. Жилые дома не трогал, но подчистую снес мэрию, налоговую, редакцию газеты... — ровным счетом тринадцать зданий (с) Потом он застрелился. Кстати, его историей вдохновлялся Андрей Звягинцев, снимая "Левиафан".
Желваки на скулах, Гарь, Перекрест дорог
Мой бульдозер, пули, Рёв, Одинокий бог
Грозный боже мстящих, Вот Я архангел твой
Принимай, я счастлив Долг Я исполнил свой
Он лежит… руины. Грех Отомщен сполна
Без крови и смерти Прочих Моя война.
26/06/12
Полдник в аду
В нашем аду перерыв на полдник.
Мухи. Зеваю. Гоняю чай.
Бес-самоучка погнул половник -
Нечем в котле помешать. Печаль.
Вот дурачье в подчинении, право...
Хоть их самих по котлам пихай.
Только все занято, места мало.
Следующих всех без разбору в рай.
Пусть с ними Петр играет в прятки:
Яблоки, фиги, лавровый лист.
Я так спокоен. Я в полном порядке.
Вагнер, Шопен, или Ференц Лист?
Выбор богатый. Но скука... скука.
Вечность довольно унылый срок.
Чай все не стынет. Хороший, сука...
Есть от котлов хоть какой-то прок.
Эй, поваренок! Плесни еще-ка.
Мухи. Зеваю. Халву точу.
В нашем аду перерыв на полдник.
Господи... как же я в отпуск хочу.
21.04.15
улитки
мы в своих земляных ловушках, в добровольных уютных норках, и мне хочется зверски надраться, не с тобою, любимый, только.
потому что и ты здесь заперт, а стекло размывает звуки, ничего не получится, если на двоих мы поделим муки.
нет исхода, когда ты в сфере, бег по кругу - смешная штука. я смотрю на улиток в банке: с ними мы понимаем друг друга.
смысла нет. это просто привычка. тишина съест любые звуки. сколько вдохов еще осталось? монотонно движутся руки.
нет исхода. наш путь прочерчен, вне желания или веры. и мне хочется зверски надраться и мечтать, что уж я-то вне сферы.
22.10.14
Моя Хиросима
В области низкого давления
Стремительно делятся атомы.
Они не могут существовать никак иначе -
Только плазмой.
Мир внутри меня накалился.
Сердце мое плавит жар.
Душа моя обуглена,
Кровь моя кипит, испаряясь.
Мир внутри меня
Скоро взорвется,
Сметая ударной волной
Все на своем пути,
Обугливая и корежа.
Прах впечатает в оплавленную стену,
Реки вскипят и станут горьки -
«Пала звезда Полынь».
Из моих обугленных глазниц
Полыхнет атомный взрыв,
Сжигая все на своем пути.
Уцелевшие проклянут землю.
Проклянут небо, моля его о смерти.
Кости утратят плоть,
Плоть сойдет кровавыми язвами.
И молоко матерей станет ядом.
И ад на землю изыдет.
О, моя маленькая Хиросима…
9.10.14
не молчи
не молчи…
расскажи, на каком живешь этаже,
сколько ступеней в твоем подъезде.
мы так близки, чужие, уже,
как будто добрых полсотни вместе.
не молчи…
расскажи мне, что там, за окном:
старый фонарь или тонкие ветки?
что там, напротив — пустырь или дом?
или реки обнаженные венки?
не молчи…
не молчи, «тишина — это смерть».
дай свою руку — пусть пальцы расскажут,
как тебе вовсе не хочется петь,
что ты оставил у моря, на пляже.
где тебе больно? скажи, не молчи,
я не лекарство, и вряд ли поможет…
но не молчи.
я прошу — не молчи.
я не лекарство, но может быть все же…
06.09.14
Кукловодам
А куклы снова воюют.
Над Камелотом — осень.
Пластмассовым пальцам не больно,
Но души надрывно ноют,
Но души — пощады просят…
Ложатся под жирный пепел
Игрушечных тел изломы,
А маленький хрупкий рыцарь
С одним мечом — на дракона…
Презрев, как всегда, законы.
И крик на весь мир: пластмасса
Не может чувствовать боли,
Смахнуть с игрового поля
И заново переиграть,
Заняв представлением массы.
И снова смешно Карабасам.
Смеются, оскалив зубы.
Не любят нас кукловоды…
И страшно боятся бунта,
Которого все же не будет.
А куклы снова воюют.
Над Краматорском — осень.
Пластмассовым пальцам не больно,
И души надрывно ноют…
Но больше пощады не просят.
18.06.14
Дьявол танцует
Дьявол танцует…
О, дьявол танцует!
Щелкают смуглые тонкие пальцы.
Дьявол танцует…
О, дьявол танцует —
Дьяволу снились сегодня испанцы.
Снились кирасы,
Огни, каравеллы,
Дикие песни под дробь барабана,
Золото снилось,
Плененные инки,
Выбитый в камне оскал Кукулькана.
Дьяволу снился
Изгиб Амазонки,
Бедра крутые в короткой повязке,
Дьяволу снилось
Взросление мира,
Шаг человечества в новую сказку.
Кровь проливалась
Во имя Христово
На алтари побежденных чудовищ,
Дьявол смеялся,
Ему поклонялись —
В жажде несметных индейских сокровищ.
Там, где вчера
Вырывали из ребер
Сердце ножами из обсидиана,
Строгий кюре,
Инквизитор великий,
Встал у руля первозданного плана.
Все неизменно:
Омега и альфа
Все рассчитал до скончания века.
Дьявол доволен:
Все было и будет!
Отче, спасибо же за человека!
Дьявол танцует…
О, дьявол танцует!
Тела круженье рождает ненастье.
Дьявол танцует:
О, дьявол ликует!
Что еще нужно для полного счастья?
20.03.14
Идеально
Треугольник идеален,
Треугольник — совершенство.
Треугольник отношений,
Где все счастливы — блаженство
Треугольник глаз: зеленых,
Голубых и светло — карих…
В треугольник рук замкнулись,
В треугольнике пропали
Все сомнения и страхи,
И осталось только знанье:
В треугольнике все проще…
Слаще каждое касанье…
В треугольнике опора —
Каждый вектор, каждый угол,
При условии, конечно,
Что углы нужны друг другу.
21.09.09
Новый 2014-ый
Кому — мишура и шампанское,
Веселье и оливье,
И платье, такое красное,
И фейерверк в окне.
Кому — тишина одиночества,
Слезы, в бокале — яд,
И жить-то совсем не хочется,
И жизнь-то почти-что ад…
А им салютуют смертники,
И черным падает снег.
Свинцовые шарики мелкие —
Последней гирляндой. На век.
Кричащими черными галками
Родня у могильных крестов.
Елки пушистыми лапами
Обнимут скаты холмов.
Что к празднику, самое-самое —
На поминанье выставят,
И стопки, не чокаясь, залпами…
Дрожа, как от выстрела.
Кому — мишура и шампанское,
Веселье и оливье,
И платье, любимое, красное,
И…
30.12.13
Ожидание
Небо сегодня серо:
Серо свинцом и сталью,
Небо взорвется снегом,
Снегом меня раздавит.
Я поднимаю руки:
Руки, ладони, пальцы;
Я разучилась плакать.
Плакать — уже сдаваться.
Вниз, на колени, выстрел!
Выстрел, но дна не видно,
Вниз утекают мысли:
Страшно, когда не стыдно.
Стыд — он не дым, не выест.
Выезд сегодня в двадцать…
Стыд отучает плакать.
Плакать — уже сдаваться.
Небо сегодня злое,
Злое мне сплюнь в ладони.
Небо меня накроет.
Вскроет и перекроит.
Штопка на хрупком теле:
Тело, оно такое…
Штопка на самом деле
Дело недорогое.
Кучка марионеток,
Марио, нет, не стоит…
Кучка закрытых клеток,
К лету побег готовит,
Ножницы в руку пряча,
Пряча свой ключ на волю.
Ножницы — небу сдача,
Сдачу считать изволят.
Я не люблю обмана:
Мания мною правит.
Я ожидаю манны.
Манна нас всех раздавит.
20.01.14
Панегирик
Это песня, написанная под впечатлением от поступка одного психопата http://www.nakanune.ru/news/2012/5/30/22275684/ Предполагался перевод на английский, поэтому без рифмы, только ритмика.
Охуейте, я невзъебенно крут! Круг замкнулся и что-то внутри Так прекрасно, что хочется им поделиться!
Ешьте плоть мою, причащайтесь Нечистых моих метамфетаминовых тайн, Пейте кровь мою, вот вам моя неопрятная жертва!
Я сходил с ума в одиночестве, И дни, и ночи страх ел меня изнутри, Теперь он рвется наружу и я умираю публично.
Свет сотен фар и сирены Мой панегирик, атака спецназа сквозь газ Моя предпоследняя месса на этой планете.
Кто сказал, что плоть — не оружие? Страх корчит лица при виде летящих кишок, Вы сами убьете себя своим конченным страхом!
Добей меня пулей в висок! Не дай приковать меня к койке в дурдоме, Ведь я так невзъебенно крут, крут и свободен!
май 2012
я бы хотела родиться мужчиной
я бы хотела родиться мужчиной, девять веков назад в монгольской степи, при свете костров, в прокопченной войлочной юрте с лицом, плоским, как полная луна, с горячей кровью, с узкими глазами, смотрящими только вперед. только конь и ветер слышали бы мои песни, только война была бы моей жизнью. мои смуглые крепкие руки пахли бы конским потом, бараньим жиром и дымом сожженых городов. кровь, горячая кровь летела бы из-под моего кривого клинка и черные стрелы пели бы песню смерти, и товарищи мои гортанно смеялись и вторили ей. мой язык был бы отрывист и жесток, и от звуков его сжимались бы души у тех, кто стоит на пути. только Тенгри просил бы я о помощи, и никого не просил бы о милости. вперед, вперед, ногу в стремя! не за славу или золото, а потому, что для кочевника остановиться — значит умереть. и я бы умер, конечно, но только в бою, от певучей стрелы или кривого ножа под ребром, но умер бы прямо и смело, и чернокосые жены мои рыдали бы, распустив волосы, царапая смуглые щеки. я их выбрал, как велел мне отец — самые крепкие ноги и самые узкие глаза, потому что в большие глаза входит злой дух и сводит женщин с ума., а мои сыновья взяли бы мое сердце, мое стремя, мою песню. и Тенгри принял бы мой дух, потому что я жил и умер с честью, как подобает мужчине монгольской степи.
5.03.14
Охота
Уткнусь носом в землю
Сукой по кровяному следу,
На заре в траве росной
Тебя преследую!
Слух непричем и зрение,
Только соленый запах…
Стану твоей смертью, зверем
На мягких лапах.
Чую тебя до косточек!
М-м-м… Дурею от аромата…
Р-р-разорррвать тебя на кусочки —
То, что надо!
Взвывая от нетерпения,
Землю когтями рою,
Я охочусь, иду по следу, к черту
Все остальное!
Nihil
Он рассказал мне, что бога нет,
И мы кружили в подлунной тени.
Мерцал как жало стальной стилет,
Дрожали пальцы, тела потели.
Взлетали руки, плели узор,
И в тонких косах монисто пели,
Под древним вязом зарыв позор,
Забыв о страхе, почти летели.
Он показал мне, что бога нет,
Что мы свободны в любви и тлене,
И падал лист, и мерцал стилет…
Шептались травы, смеялись феи.
Он доказал мне, что бога нет.
26.05.2016
Террор
В райских кущах шахидов
ждут гурии.
Ну, а хули им?
Я встаю после взрыва
обугленный
и под пулями.
Намокает земля подо мною
и вертится,
кровью красная.
Что не слюбится — стерпится,
встретится
баба классная.
Она носит все черное — сука
в трауре,
жнет без жалости.
Кому кущи и гурии,
ну, а мне —
эта травести.
Трахнет, злобная, прям
на камеру,
вот где страсти!
Все репостнут под сопли
в сахаре:
авы красьте!
Шоу клевое, завтра
ахнется
в новом месте.
Чтобы «добрые» могли
хвастаться —
вот, мы вместе!
Каждый профит свой точно
срубит тут,
ну, а хули-то?
В райских кущах шахидов
ждут гурии.
Я — под пулями.
01.08.16
молодость
я был глуп,
я был пьян,
и по следу бродил
ошалелых ветров.
я любил молоко
полудиких кобыл,
пыль глотал,
и ковыль
горек был,
но постелью под небом
служил.
и я плыл
между звезд,
не касаясь
стремительных линий
комет.
мой обет,
мой завет
парусами мне верно
служил.
я не ведал
про страх
и в руках своих
вечность держал
и не знал
ей цены.
только сны,
только ласка в улыбке
и дым
от уютных костров.
я без слов
понимал как себя
этот мир.
о, я был!
01.09.16
глупый мальчик
а у луны сегодня
довольно безумный вид.
ты знаешь, а где-то что-то,
пожалуй, еще горит.
и губы, что прикасались —
приснились, шептали: дай…
с моими губами нежно
тропили дорожку в рай.
краплеными карты стали,
в твоих побывав руках.
ты — дьявол, ты — глупый мальчик,
колечком свернувший страх
любить продувную ведьму,
молиться чужим богам.
я вряд ли себя простила,
но ты… виноват ты сам.
15.09.16
Шмачо
— Я буду вас любить, не вынимая! —
сказали вы и хлопнули сто грамм.
— Вы очень молчаливая… Немая?
А не хотите, леди, в Амстердам?
Я, знаете ль, по этим кофешопам
такой ходок! А в «Красных фонарях»
почти как дома. Спец по классным попам!
Вот как у вас. Мы ж с Хэфни на паях!
Главредом в отделении литовском
оттарабанил целых восемь лет.
Но отношенье было просто скотским,
все-все на мне, а уваженья нет!
Ушел. Художник должен быть свободным.
Любил одну… Но, стерва, предала.
С моим же дру… Голодным, не свободным?
Я до любви голодный… Ты б дала?
Я это вижу. По глазам. Не пожалеешь.
Давай к тебе? Возьму еще сто грамм…
Ты будешь? Ну как хочешь… Разомлеешь?
Да ты уже… Что там про Амстердам?
И распавлинив хвост, вы лили в уши
сплошные сказки про кудрявую морковь,
пока щека не прикорнула в луже
на барной стойке. Вот и вся любовь.
22.12.16
Небесная авария
Запуталось солнышко в проводах,
застряла митрова колесница,
вокруг небесный народ толпится,
кто даст совета, кто просто «ах».
Тяни! Толкай! Обожди немного!
Да выпрягай ты коней к чертям!
Был виноватый видок у бога —
Пасиб, ребят, да я справлюсь сам…
Какое — сам? Навалились дружно!
Негоже солнцу торчать пеньком!
Пока тащили, кряхтя натужно,
сходили бабоньки за молоком,
и угощали — холодным, с пенкой.
Пот утирая, мужчины пили.
И билась жизнь над ключицей венкой,
и в снопе света пылинки плыли.
15.03.2017
Про настоящих принцесс
у настоящих принцесс
горькая складка у рта.
в целом, чем дальше в лес,
где темнота густа,
тем тяжелей шаги,
ноша вдвойне страшней,
а нужно вперед идти,
спину держа ровней.
бал — просто мишура,
тыквы ценней карет.,
но холод или жара,
а тело всегда — в корсет.,
а страсти — всегда в узду,
улыбку к пустым глазам.
завидуйте, я иду
на плаху — в свой тронный зал.
05.06.2017
Ковчег, шаббат и мыши
Ноет Ной, собирая в дорогу ковчег:
твари пахнут и гадят, болеют, дерутся.
Ну зачем этот дождь? Лучше б вечер и снег,
выпить грога и в плед до ушей завернуться.
Ноет Ной, ведь колени дерет ревматизм,
жрет жена — а перина? А как же перина?!
А буфэт?! Еще бабушка Сарра эскиз
для него рисовала! Подвинь же скотину!
Дети тоже не в радость, особенно Хам.
Это ж надо ребенка назвать этим словом!
А все бабушка Сарра! А, чтоб ее… САМ!
Сам подвину буфет! Уронили… По склону,
дребезжа, раритет укатился в овраг.
Ной ругнулся и сел на пороге ковчега.
Ну спасибо, Создатель, мамань твою так…
Ведь сегодня шаббат. Лучше б грога и снега…
Ой-вей, ты-то куда, вас таких как дерьма!
Ной махнул на мыша вялой ветвью оливы.
На востоке сгущалась библейская тьма.
Тетя Циля варила варенье из сливы.
19.09.2017
осень — тихий садист
остывает асфальт.
серый свет моросит.
сбились в стайки бомжи
к теплотрассам поближе.
незакрытый гештальт
коньяком оросит
закоулки души.
солнце жмется все ниже
к зябким пальцам земли,
но не может согреть
облетающий лист,
птиц, собравшихся к югу,
как в полотнах Дали
время будет висеть…
осень — тихий садист,
вновь толкнувший по кругу
из промокших зонтов,
из мигрени в виске.
накаленных спиралей
без вьющихся мошек.
в череду вечеров
с чашкой кофе в руке,
полных глупых печалей
и дрыхнущих кошек.
05.10.17
поэзия не
поэзия — не ровность строчек,
не четкость ритма или рифм,
не верный ход тире и точек,
похожий на гитарный гриф.
поэзия — не звон напрасный
красивых, но избитых слов.
она — надлом души — опасный
аттракцион для дураков.
поэзия — хребет наружу,
навылет слово, нервы — вон.
поэзии судья не нужен.
она сама — и царь, и трон.
16.10.17
все как у людей
причащаясь мочой
старых выгнивших шлюх,
как облатки глотая
монетные пятна,
с виду люди ложатся
с обычным зверьем,
чтоб предаться греху —
грязно, глупо и стадно.
чтобы скалить клыки,
без души веселясь —
то ли мышечный спазм,
то ли боль от оргазма?
заливая парфюмом
смердящую грязь,
прикрывая шелками
коросту и язвы.
в горьком воздухе — стон,
но за песню сойдет,
а за музыку — лязг
кандалов и засовов,
и припадок — за танец,
и срам — за любовь,
и моча — за вино,
а мычанье — за слово.
03.11.2017
Колокольчики
Колумбайн звучит как колумбарий
голубиным воркованием меж урн.
Колокольчики погибших деток-парий
стали пеплом — все пожрал Сатурн.
Но течет, течет холодным Стиксом
пролитая кровь, вино и грязь,
и идут стада к нему напиться,
и уходят дальше, причастясь.
И несут внутри тоску и злобу
выжженных до дна еще живьем.
Колокольчики взойдут опять на пробу,
но в итоге истекут живым огнем.
16.01.18
Теку
Я теку,
теку как река,
руки раскинув,
меж скал.
они — ее — мои —
рукава.
этой реке — века,
корни в ее берега
ели вплели.
звал,
тот, кто искал,
ждал,
жаждой сгорал,
имя мое —
знал.
спал у подножья гор,
гнал облака.
вор!
воды мои украл.
но небеса ткут
новый ковер, вот:
дождь изойдет,
лед
вытопится весной —
буду опять полна.
вытеку в дельту,
там
сделаюсь широка.
сделаюсь — океан.
20.01.18
когда
люди уходят. выпадают
как молочные зубы,
захлопывая окна чатов,
забывая носки и расчески.
нервным расчесом
закончатся старые сказки,
обглоданным трупом
кита на просоленной гальке.
люди уходят. вырывают
как ржавые клещи
свои обещания, чаянья,
чайные чашки и полночь.
помочь им? бог в помощь,
но самые нужные вещи
останутся тихо пылиться
под общей когда-то кроватью.
о, знать бы, как бьются
сосульки о мерзлые пальцы,
которых горячие гильзы
уже никогда не согреют.
пять тысяч три сотни шагов
на спортивном браслете
и нервы сдаются толпой,
когда люди уходят.
28.01.18
Регулировщица
"Кому память, кому слава, кому темная вода"... Услышала эту строчку Твардовского от блокадника, который рассказывал о том, как при переправе по Ладоге уходили под лед целые машины, тонули регулировщицы. Пробрало до самого...
Рыбы сожрали мои глаза, Обглодали мое тело. В бледном свете холодных фар Я опускаюсь на дно неба. Серый свинец надо мной, Мертвое небо над вами, Каплей крови моей Раскрашено знамя.
Мое тело истлело давным давно, Но бессмертна моя вера. И в последний миг меня грело одно: Моя смерть — это тоже победа. Уходит вперед батальон, А я остаюсь, но я знаю: Каплей крови моей Раскрашено знамя.
Мать поседела над строчкою слов, Уж лучше б была похоронка. Без вести — как?! Без могильных холмов, Безымянных, о, нас было столько! Когда вы пошли на Рейхстаг, Незримые, мы были с вами, Реками нашей крови Раскрашено знамя.
«Кому память, кому слава, кому темная вода» (припев).
2003г.
брось
валяй, давай.
размахнись и брось!
сотри все записи.
позабудь про чарты.
ось
не сдвинулась,
просто не срослось,
и
здравствуй, офис,
планктон и карты.
заройся в ил,
на дне точно тепло,
начни свой путь
к ипотеке, инфаркту.
зло
любит твое музло,
и
тех, кто прет
напролом к контракту.
19.02.18
весна - 2018
маца и мацони
в моем рационе.
моча по ногам,
и в холодном озоне
слова осыпаются
иглами с сосен —
весна будто осень,
пожравшая просинь.
но клювом грачи —
в чрево жирное пашни,
орут, как без башни,
и в целом не страшны
два шага назад,
пару — в бок и по кругу.
весной и кастрат
не припомнит утрат.
27.02.18
Гремит
— Девушка, у вас мелочь в карманах гремит. Отвратительно.
— Где? Вот это? — прыг-прыг, жестяное бряк-бряк.
— Это не мелочь, что вы, помилуйте. Это сердце.
— Железное что ли, разбилось на гайки и винтики? —
косится с недоброй ухмылочкой.
— Нет. Пластилин. Чистейший. Что умный и светится.
Его, замороженный, просто разбить на куски.
— Конечно, был умный бы…
— Остановите! Да, возле ларька, — со ступеней прыг-прыг.
За грудиной звенит.
07.03.2018
не пульсируй
не пульсируй в моей голове.
хватит.
выйди соплями из носа,
кровью, потом,
похмельною рвотой —
только выйди,
и на хуй иди.
не пульсируй в моей глубине.
баста!
вышвырнет море на берег:
труп дельфина,
зеленую тину,
«ну прости»
и мое «не пизди».
не пульсируй в моей тишине.
осто-
пиздело. живо на выход!
с каждым выдохом,
вычихом, хрипом
прочь ошметки
гниющей любви.
не пульсируй в моем полусне.
satis!
дай наконец-то проснуться.
встать, дышать,
до конца разогнуться
и забыть,
что ты, блять,
был вообще.
24.03.2018
мёртвые космонавты
космос мерцает. где-то
небесная твердь пробита.
но в наших орбитах, детка,
сгоревшие метеориты.
наши скафандры серы,
пыли полны и праха,
в нас не осталось веры,
в нас слишком много страха.
чертят кометы алым
юные тропы века,
лишь на земле не стало
нового человека.
мертвой мечтой полета
крошатся карты неба.
мертвый оскал пилота
в зеркале — ты там не был.
12.04.18
Песенка сельской разведёнки
Соседям я сказала, что ты помер,
хотя они не спрашивали даже.
Вздохнула тетя Гуля — вот так номер!
Запричитала удивленно баба Глаша.
«Ой, да ты что, мы думали, уехал!»
«Ой, бог с тобой, мы думали, в работе!»
— На ней сгорел, до мелкой кучки пепла —
весь вышел до конца по мелкой квоте.
Сгребли в совок все то, что там осталось,
развеяли над садом с урюкАми, —
наврав самозабвенно, попрощалась,
оставив их размахивать руками.
Пошла к себе, в нору к борщу и кошкам,
дав пищу пересудам по деревне.
Прости меня, мой милый бывший крошка,
но я всегда была тебе не верной.
20.04.18
Зомбо-заинька
Из разбитого вдребезги
можно только мозаику.
Пальцы клеем испачканы:
я леплю зомбо-заиньку.
Улыбайся, нелепый мой,
жизнь — подмостки иронии.
Так раскрошено самыми
дорогими ладонями.
Но тебя уж, уродинку,
не доверю как прежнее.
Ну и что, кособокое…
все равно еще нежное.
Еще более хрупкое —
жизнь не склеишь из атомов.
Улыбайся, нелепый мой.
Сами ж мы виноватые.
18.05.18
пошлость
пальцы посыпаны тальком:
хват будет крепче. со стоном.
весь благородный идальго
вышел обычным гондоном.
пошлость скрипит под клыками,
тянется «хмурым» по венам,
жаль, что случился и с нами
трип по банальным изменам.
боги смеются убого —
впарить, вкурить, причаститься.
вьется пустая дорога
по белоснежным страницам.
слова бессильная крошка
ссыпалась с них, облетела.
втянется в нос, как дорожка,
грохнет усталое тело.
пыль оседлала ресницы,
пепел последней помпеи.
пусто. и пьяной не спится
в раз поделенной постели.
21.05.18
Брат мой
Брат мой Каин, какой нынче век, не знаешь?
С окаянных окраин ветер несет горячую пыль,
Треплет страницы книги, которую ты не читаешь,
Стелет к сухой земле полынь, коноплю и ковыль.
Брат мой Каин, голодное солнце все ищет
Наши следы среди горьких стеблей у колодцев пустых.
Кругом шаманским зияет остывшее рано кострище —
Точка отсчета отвергнутых, проклятых, вечно живых.
Брат мой Каин, довольно печалиться, хватит.
Ты же не сторож, а я не цепной при тебе волкодав.
Ничто не простится до века. Любви на тебя не истратят.
Живи уже с миром, брат Каин. Живи, шель захав*.
05.07.18
*мой золотой (иврит).
Зов
В летнем небе ночами мерцают звездные тропы.
Волк во мне черно-серый, такой — крутолобый,
морду опустит к земле, выбирая след, что с небесным
на горизонте сольется в чудесное «все неизвестно».
Сумрак на сладкие нижние ноты слоится,
на горький ковыль в середине и пот кобылицы,
по верху тянет текучей водой, серебром и простором.
Цикады безумно заходятся в зарослях звоном,
толкая все дальше живущую в ребрах зверюгу,
от скучных движений под кнут по заевшему кругу
к отмеченным звездными вехами песням скитаний,
к свободе, такой — настоящей, зовущей, бескрайней.
10.07.2018
солдатская вдова
когда прекратятся звуки,
и все оборвутся нити,
я отыщу твое имя
выбитым на граните.
на солнцем нагретом камне
пальцами как по Брайлю
наощупь к своим страданьям
я прикоснусь. и сталью
расплавленной горе хлынет,
и хлынет дурная радость:
здравствуй, родной-любимый,
свиделись… вот и сладость —
липкою карамелькой.
пальцы гранит ласкают.
вой поминальный бабий
в горле плеснет — истает.
тихо… над степью полдень
боль будет дальше плавить.
ветер качает травы,
горькие точно память.
19.09.18
Питер Пи
Метрономом
вживленным
в виске
отбивает проступки,
уступки
и компромиссы.
И в песочных часах
на песке
мертвой феи пыльца.
У мальца
слишком мало в башке —
не летать.
Но вполне — залатать
клеем сбрызнуть,
забыть,
и хромой
по щербатой кирпичной
плестись
в серебре башмаков,
спотыкаясь,
в запретную даль,
где мои изумруды
в навозе
свиньи вяло катают.
И тает
Гингема от смеха.
Потеха:
вся прореха Страшилы —
моя голова.
Шелк на сердце истлел.
Лев издох.
Ох, где тот ураган?
Не летать,
даже зная секрет!
Питер Пи,
твоя фея мертва.
Башмаки
накалить и плясать
до издоху
в багрянце углей.
Не пролей,
то, что выжило страху назло
между ребер.
Стучит метроном:
все туман ядовитый и тлен,
Питер Пи.
9.10.2018
Пофиг
Каждое из нас спасается как может.
Кто-то режет руки, кто-то ногти гложет,
Кто-то пишет песни, кто-то пьет не мало,
Чтоб улыбка нервно плавать перестала.
Все сгодится также, чтобы отогреться,
Если знаешь цену остановке сердца.
Новое, чужое, странное — подходит!
Дайте два, вот этих, что его заводят.
Боль сожрут дороги, шмотки, вечеринки,
Дикие затеи, яркие ботинки,
Новых губ касанье, туры до Непала.
В общем, пофиг средство — лишь бы помогало.
18.10.2018
Постлюбовная (песня, исполняется с выражением)
Я потушу помидорки
и свет в твоих глупых глазах.
Навечно засело в подкорке:
любовь — это боль, это страх.
Беги, коридор очень длинный,
а ключ от дверей у меня.
Ты долго был хитрой скотиной,
но больше не будешь ни дня.
Собью, точно вражеский мессер —
пропахший махоркой комбат.
Плевать, мы ведь больше не вместе
и в травмах ты сам виноват.
Ползти на поломанных ручках
не очень сподручно, пойми.
Смирись с неизбежностью лучше
и участь спокойно прими.
Тут главное не перебачить…
чтоб ночку с ножовкой в руках
не биться, а после на дачу
тебя не переть в рюкзаках.
Дадут ведь как за человека!
Такой себе в общем расклад…
Живой, безобидный калека —
вот это по мне вариант.
Я потушу помидорки
и свет в твоих глупых глазах.
Навечно засядет в подкорке:
любовь — это боль, это страх.
26.10.2018
каждый раз
Я серьезно не понимаю, как можно искать в новых любимых черты всяческих эксов и любить их, а не того, кто рядом. По-моему, это долбо***зм.
каждый раз я люблю как в первый, не вспоминая того, что было. ведь этот новый достоин веры, а что остыло — оно остыло.
из прошлых взглядов не собираю тот взгляд, который хочу увидеть, из прошлых вздохов не сочиняю мелодий новой любви, в обиде.
лепить потерю — пустое дело, в лесу из грабель искать удачи. и новый взгляд, и душа, и тело прекрасны сами и много значат.
нет, я не пялю чужих доспехов на плечи уже и плечи шире, не вспоминаю былых успехов и не молюсь, чтоб они ожили.
я уважаю тот микрокосмос, что этот новый отдаст в ладони, я полюблю его вкус и голос, и сердце с радостью в нем утонет.
каждый раз я люблю как последний, не вспоминая того, что было, а каждый новый — ничей наследник, ведь что остыло — оно остыло.
20.11.18
Дебаркадер
Этот декабрь
злой дебаркадер.
Надо — не надо,
проводит черту.
Выгрузив прожитый
год, я с досадой
с досок просоленных
в воду сойду.
Дух перехватит,
под ребра заколет.
«Мойся» — декабрь
задышит в висок.
Пальцы сведенные,
губы — до крови,
Невмоготу!
И толкнет на песок.
Мокрым окурком
пристанет былое.
«Сплюнь!» — завывает
декабрь над душой.
«Двигайся, или
замерзнешь,
и строем
белые волки
придут за тобой».
В доме дощатом
натоплено жарко,
хмелем тепло
поползет по крови.
Пей, сколько хочешь,
и грейся — не жалко,
перед дорогой,
и крепко усни.
Каждый декабрь
как дебаркадер.
Надо — не надо,
подводит черту.
Выгрузив прожитый
год, я с пиратом
в новое плаванье
легкой уйду.
26.11.2018
Грозовое мое
О, мое грозовое небо,
Ты из серы, свинца и стали.
Все часы на запястьях встали,
Дома тихо и пахнет хлебом.
О, мое грозовое небо,
Ты из кошек, конфет и кофе,
И на морду веселой Ёффе
Сыплет снег и другая небыль.
О, мое грозовое небо,
Ты из пыли, печали, пепла,
И душа до того ослепла,
Что и тело почти что слепо.
О, мое грозовое небо,
Ты из рева, ресниц, рождений.
Перерезана нить сомнений,
Новых ливней и нитей мне бы.
19.12.18
Джейн Доу
У тебя ни лица и ни имени.
Как истлел по обочинам snow,
Так ручьи на прогалине вымыли
Ту, что звать станут Джейн Доу.
Кудри темные в рыжее крашены,
На ногтях кое-где — светлый лак.
И глядит коронер ошарашенно,
Точно зная, что дело — «висяк».
Лет тебе что-то там от пятнадцати.
Не рожала. Мертва где-то год.
А ему бы успеть до семнадцати,
В понедельник готовить отчет.
Образцы увезут на анализы.
А без них, на глазок — вроде white?
Нету зуба, две пломбы в анамнезе.
Вот и все. По носкам не узнать,
Кто же ты? Проститутка-трассовщица?
Наркоманка? Студентка? Жена?
Кто: зубрила, тихоня, тусовщица?
Ищет кто-то? Совсем не нужна?
Нарисуют портрет приблизительный:
Две сережки, носочки, кольцо.
Будет долго крутить телевидение
По каналам чужое лицо.
Сотни версий родятся — рассыплются.
Не узнает никто. Не придет.
И, не дрогнув, рука на латинице
«Доу, Джейн» на граните набьет.
04.02.19
Сузь кругозор
Сузь кругозор.
Пока расхищают
мирное небо над головой.
Лоб измозоль,
веря, что кто-то там
руку толкает,
что в спину соседу
врубает топор.
Твой приговор —
сузь кругозор.
Книги в костер,
ученых на дыбу,
пусть волосы дыбом,
когда засияют на небе
три солнца.
И кровь не красна
у того,
кто иначе проснется
и встанет не с той же ноги.
Помоги
удавить в себе все,
что стремится вперед.
Твой народ
отступает во тьму.
И позор —
он по-прежнему слабым.
Будь сильным, насильник:
Наследуй притвор.
Расстрельные списки.
Тот камень, которым
казнили иных.
Паранджу.
Я сужу.
И буду судима.
А ты…
Ты — сужай кругозор.
26.02.19
словно Лореляй
сердце бросаю вверх —
ты в него не стреляй.
там без того прорех,
словно я Лореляй.
дым умножает ночь:
ночью вода темней.
я истекаю прочь
по околоткам дней.
красный гранит хранит
наше с тобой тепло...
арфа еще звенит.
сердце — летит в зенит.
18.03.19
Сопротивляйся
Сопротивление снова полезно —
Логика рабочих районов железна,
Сквозь маргинальную грязь
Прорастает свобода.
Верхи не умеют, низы — не хотят,
И точно нет шанса вернуться назад,
Но страшно рабам без тепла
Мягких офисных кресел.
Стреляются бонзы, устав потреблять.
И от пропаганды тошнит уже, блять:
Разведка вернулась ни с чем —
Враг давно уже между.
Ржавеют ракеты к далеким мирам,
Погрязло в невежестве все и ты сам —
Вставай, пока можешь идти,
Или ползай на брюхе.
Жирным жрецам на тебя наплевать:
Арбайтн махт фрай, и скорей подыхать.
Смеются твои пастухи,
Но их смех не последний.
Сопротивление не бесполезно,
Логика воли проста и железна:
Свободу в «Пятерочках» не продают —
За свободу — воюют.
03.04.19
Предпасхальное
Не течет вода под камень,
не течет.
И святой землей не правит —
незачет.
Рыбы машут плавниками
по утру.
Рыбьей почты с неба льется
«у-ру-ру».
Добрый бог, а где же хлебушек,
скажи?
Не для тела, не для дела —
для души!
У вокзала бомжик съел его
с куста.
Дурачок смеется тихо
у креста.
20.04.19
не любовь
я видела близко любовь всего пару раз.
но спутать уже не смогу.
а ЭТО — даже не колли, задавленный траком.
забирай.
по пути можешь бросить в помойку у трасс
это горькое «самсебелгу»,
перекрещенных лебедем, щукой и раком.
24.04.19
Шашлык в раю
Жарил Адам шашлык
прям среди райских кущ,
Ева рыдала — бзык
веганский ей присущ.
Радостно змей потер
хвостик свой вместо рук:
повод сам в руки пер!
«Ева, я ж веган, друг!» —
сладко мурлыкал гад,
яблочком тыча в нос.
Но… яблоку был не рад
первый мужик и спрос
зелени свел к кинзе,
луку и огурцам.
Так обломались все:
спас рай мясник-Адам.
08.05.19
Трассовщица
Джин не разбавляет. Не хмелея,
все равно поет как пьяный регент.
Крестная ее — зубная фея,
людоедка из дурацкой urban legend.
Башмаки — растоптанный десятый.
Джек-фонарь каретой быть не хочет.
Сестры замужем давно, а принц проклятый
с дальнобоем укатил средь летней ночи.
Пеплом подведя глаза, она тоскует.
Майка-платье, чем тебе не чудо?!
Но никто не ищет, не ревнует.
Сгинет — через день ее забудут.
Все грызет бесплатые орешки —
ищет волшебства. Поет. Икает.
Фея любит зубы. Мир без спешки
сказки на кулак ее мотает.
31.05.19
смог
смог
министерство бескультурья:
снизу — слякоть, сверху — смог.
жопа знает только стулья,
и не верит в потолок.
серый мозг в привычных шорах —
лицемерья концентрат.
хорошо бабло в офшорах!
знает мудрый ретроград.
ложный стыд — прекрасный пастырь,
но «своих» не съест — не дым.
на глазах свинцовый пластырь,
ну, а ум… да хуй бы с ним.
02.12.19
Апостол номер сто
Прыжок спиной вперед — раскинуты ладони,
и линии на них стираются в ничто.
восторг меж ребер прет — не золото, не тонем!
встречай меня, крести, апостол номер сто.
глаза твои пусты, но мне — как раз в безверье,
в без правил в не игру войти уже своей.
инстинкты так просты, и, беззаботный зверь, я
легко пойду нагой среди чумных людей.
не бойся слов: «ты кто?», «вы просто охуели!»
черти ногтем, целуй его багровый след.
апостол номер сто без принципов и цели,
нам по пути туда, куда дороги нет.
23.12.19
зима — 3000
зима — 3000
металлический снег.
металлический блик.
шестеренками маленький робот играет
и мечтает,
как слепит большо-о-ой снеговик,
и как тот по весне заржавеет —
растает.
21.01.20
по-пытка
попытка сохранить лицо —
попытка дотащить яйцо
до Мордора, не раздавив.
но всем плевать, что ты — кольцо,
и в этот круг себя завив,
и трижды плюнув на крыльцо,
ты умираешь между слив,
цветущих первым градом. ЦО
отключены. твое словцо
всосется в землю, никого не разбудив.
03.03.2020
в этом городе
в этом городе бьют
на глазах у детей
лопоухих щенков,
их пугливых мамаш.
в этом городе льют
из прогнивших щелей
смазку дряхлых оков:
замолчи, карындаш!
в этом городе пьют,
не стесняясь семей,
за себя, за ментов,
за больной раскардаш.
в этом городе бьют…
на глазах у людей
и детей, и щенков,
и несчастных мамаш.
13.03.2020
Мои менестрели
https://youtu.be/oWfEH-83rxo?list=PLDF240FFC8F2586F1
Мои менестрели поют голосами драконов,
охрипших от долгой войны и холодной зимы.
Поют о любви, но баллады — из криков и стонов,
а лютни — из жил и костей, и проглоченной тьмы.
Мы — дети беды, нам в бедовое выпало время:
царить, побираться и биться с кошмарным добром.
И жить наизнанку… когда даже тяжкое бремя
осыпаться может с грудины и стать 33-серебром.
Я им не плачу, мои слезы — пустая награда.
Я им не пою — мой-то голос чуть раньше умолк.
Мои менестрели рычат, как голодные гончие ада.
Я их не жалею. Мне нечем. В груди — уголек.
12.05.2020
Пароходосамолетик
Сбитый ливнем самолетик
в мутной луже тихо кружит.
Подними и переделай
на кораблик — пусть плывет.
На борту его «Спасибо»,
милый смайлик красной пастой.
Не погибнет, если верить…
Если верить — поплывет.
Он — разменная монета,
он — доска для диалога.
«Помидоры черри даром»
на другом борту несет.
Ну и что, что он бумажный?
Ну и что, промок до нитки?
Пароходосамолетик
и не через то пройдет.
14.05.2020
Лебеда
Ничто не будет прощено:
прощать нам нечем.
Ложится пылью под стекло
весенний вечер.
У лебеды своя беда,
своя отрада.
Она и рада бы в бега
из кущей сада,
Но корни держат как бетон,
велит природа:
Растеньям бегать моветон —
не та порода.
И горьки мысли, и горька
печаль на ощупь.
Но все проходит. Лишь Адель
белье полощет.
18.06.2020
Все боги на передовой
Молитвы помогают только в сказках.
Все боги на передовой, не в рясах — в СИЗах.
Вода святая — пот в промокших масках,
И к ним не рай, к ним ад безумно близок.
Священных книг страницы — протоколы,
Рентгены и КТ, и эпикризы,
Весь ладан мира — кислородные баллоны,
А ИВЛ дороже, чем все ризы.
Свят человек, что капельницу ставит,
Не продырявив вены сто раз кряду.
Бог интубации пускай нас не оставит!
Архангел-пульмонолог будет рядом.
Молитесь им! Хотя бы мойте руки.
Пусть цепи заражения прервутся.
И у богов есть дети, мамы, внуки…
Самим бы выжить и домой вернуться.
02.07.2020
Шлам
Искусай свои губы в хлам —
все равно их некому целовать.
Кровь, помада, багровый шлам,
алый свет ночника, кровать.
Пульс уже не стучит в висках —
он гремит где-то в животе.
Пусть. Животный, холодный страх
на любовь не сменять нигде.
Все закрыто на карантин,
не скрипи по стеклу когтем.
Ты — такой, ты такой — один.
Для таких — никаких «вдвоем».
Пей свой чай, в нем «Титаник» пал
раздробившись о льды ночей.
Пахнет ночь, как таежный пал.
Наслаждайся. Ты вновь ничей.
23.07.2020
яблоки
желтых, крупных, кисло-сладких яблок
завернуть в подол и по тропинке
босиком пойти в пыли и солнце
мимо абрикосовых деревьев,
мимо сосен, пахнущих так терпко,
чужестранно — янтарем и морем,
к бледно-желтой полосе песчанной,
ноги шлепнуть в сине-голубое.
чтобы зубы аж свело и скулы,
чтоб мурашки по нагретой коже,
и восторг — щенячий, детский, давний…
чтобы взгляд уплыл туда, где небо
голубой свой с озером сливает.
обтереть антоновку футболкой,
сочно хрупнуть. топот лошадиный,
терпкий пот купающихся в бликах,
звонкий смех коричневых от солнца.
облепихи шелест — перекличка
с тихим ш-ш-ш соленого прибоя,
пароходик белыми углами
режет пену, как тогда, как-будто
снова живы те, кто нас любили,
где-то ждут, их руки месят сдобу…
детство словно на денек вернулось.
06.08.2020
ММТ
о, чем веселей, тем дальше!
комбаты не просят огня.
я маленький минный тральщик —
держись позади меня.
я знаю, куда и как надо
идти, подбирая смерть,
я сделаю нам фарватер,
как бог сотворил всю твердь.
не бойся, ведь мне удача
отсыпана с неба впрок.
спасенье — моя задача,
и дело я делаю в срок.
на плоском крадусь я днище
и слушаю пульсы мин,
пловцы мои в море рыщут
среди барракудьих спин.
иди, позади не страшно,
я ангел-хранитель твой.
я маленький минный тральщик,
соленый прибрежный герой.
11.08.2020
Пой
О, давай,
пой мне всем своим тощеньким телом,
как ты не скучал!
просто в реберной клетке ночами кипело —
штормил океан
и кричал
солью, пеной, порой — на трамплине ресниц,
среди лиц,
что с полотен Дали потекли,
пали ниц,
ты мое не искал.
и в мазутном беззвездном, там, над головой
было тихо,
и эхо — другим и другой:
да постой!
…
не герой.
ну, а я не слюнявчик.
иные — на шее гарротой,
до рвоты,
я — только кинжал!
что вошел между ребер с глухим поворотом
до хруста,
где пусто,
и останется, чтоб только глубже врастать.
не вини.
перестать невозможно!
ведь у стали — стальные пути.
отпусти
свою реку в свободу падений.
ты — гений
без малого,
я — что-то явно сложней и страшней.
пылью дней
пряди заплетены —
те, что срезаны, в тропы небесных дорог,
но не карма, не долг — мой каприз.
слышишь?
вниз отпусти свою реку души и дыши,
ведь не сложно!
лги телом, как вовсе совсем никогда…
не беда.
все, чему не разбиться…
big dick из резины
разбить невозможно.
21.09.2020
лесом
лесом
всех нас выжали из апреля
и закапали прям в октябрь.
все мы выжили, пусть не веря,
но мы дышим пока хотя бы.
лист скукоженный, лист пожухший
в ноги кинулся — суицидник,
будет осень, быть может, худшей —
я до хруста прожженный циник.
но и это пройдет и сгинет,
лист рассыплется мелким бесом,
станет вьюгой, весенней пылью,
новым летним кудрявым лесом.
01.10.2020
На круги своя
Вновь все вернулось на круги своя:
и честь растоптанную жадно подбирают,
те, что честны и не были ни дня.
В огнях листвы надежды догорают.
И горек воздух с примесью костров,
которыми свои пещеры греют
потомки павших с неба. Богослов
на божий гнев все спишет - и поверят.
Лицо толпы безлико и страшно,
что к разуму взывать, когда там глухо?
Лишь снова больно, горько и смешно
тем, в чьих пещерах и тепло, и сухо.
Мир говорит на разных языках,
но на одном всегда кричит от боли.
Победа для одних и полный крах
для тех, кто верил, что теперь-то мы на воле.
15.10.2020
Королева песочных часов
Королева песочных часов,
мойра средневековых идей
отсыпает нам разных песков,
отмеряя количество дней.
Вулканический черный — печаль,
протечет, и за ним — белый вслед.
Ярко-желтый — осенняя даль,
бледно-розовый — в сказку билет.
Будни — мелкая серая пыль,
праздник — пригоршня с южных морей:
там кораллы, корица, ваниль,
песни ветра, колючки ежей.
Из бархана зачерпнута горсть,
из карьера, из звонкой реки…
так течет «нить судьбы» — наша ость,
в тех часах, что безумно хрупки.
Мойра кварца бывает щедра,
и цветное мешает в цемент.
Королева не зла, не добра,
в ней вообще нам понятного нет.
27.10.2020
Ехай
Если ты слышишь в себе мое эхо — то
ехай!
На х**, наотмашь, на берег багряного смеха.
Пальцы цепляются за ледяные колючие кромки,
в пяльцы сплетаются,
вышей на них:
три дороги, конягу, постромки.
Рев паровозный, струю марьиванны из топок;
сердце Лазо тебе топливом.
Ехай.
Пей море из стопок.
Сопли в кулак, волчий хор — дирижирует ветер!
И ни полглаза назад, соли много на свете.
На разговор ни о чем,
до хрипящей сведенной гортани,
драку,
чумной полустанок,
комету в стакане.
Черный тулуп,
на отлуп
направление — север!
Ехай, не думай. Сомнения голуби съели.
Что твои мысли?
Пустяк. Стекловата. Оковы.
Время истерто, как парус.
Надуй его Словом.
08.12.2020
жакырчылык
тебя и рожали, будто не приходя в сознание,
и ты тоже живешь — для чего, совершенно не зная,
скудный набор правил: принеси, отойди, вымой.
рот свой закрой. вот и весь твой свободный выбор.
школа? считай, повезло, если писать и считать умеешь.
в шестнадцать замуж украли, о чем ты едва ли жалеешь —
все так живут. уят, почему скорей не рожаешь?
уа-уа, на руках к двадцати — трое, чем кормить их, сама не знаешь.
муж кривит рожу, лакает арак, свекровка злее собаки.
вот он сбухался, уехал в Самару, убит в пьяной драке.
ты как потерянный птенчик, любая дворняга тебя хитрее.
мама не ждет. выйти замуж опять? вдруг еще будет злее?
сунет сынишке в зубы кулак, раскровянит носик.
снимет на камеру, в Вотс тебе видео сбросит.
гляди-ка, сука, щенка твоего воспитаю мужчиной!
плюнут за это соседи в твою неширокую спину.
эй, чем ты думала?! зенки бесстыжие в брюки глядели?!
менты разведут руками — а что вы от нас хотели?!
…и вот ты бредешь по рынку в стужу в одних галошах.
картон, бөтөлкө, пакеты — а день-то почти хороший!
будет детишкам чай, и лепешка будет.
вырастут, дай Кудай, как все прочие люди…
13.04.21
Примечания:
жакырчылык - нищета (кырг.) уят - стыд. арак - водка. Кудай - бог.
Развалинами удовлетворен
Развалинами удовлетворен
Три года я полз на брюхе
под градом снарядов — надо!
Три года вставал в атаку,
и сбитый, в канавы падал.
Валялся госпиталями
в бреду и горячем поте,
молился и чертыхался:
вернуться к родной пехоте!
Храня полковое знамя
сильней, чем зеницу ока,
я пер напролом в Европу,
и солнце катил с востока.
Чтоб черные, в копоти, руки,
сменили на мел винтовку
и вывели на Рейхстаге:
Иван, Женишбек и Вовка.
14.09.2021
Не
Дыма без огня не быва-а-ает.
Дым без огня — это лишь туман.
Сайлент-Хилл, где сирена во мгле рыдает,
пепел прошлого падает на коросту ран.
У остывших рек ледяным драконом
его пальцы струятся за воротник,
так сжимают сердце, что жилы стонут,
не давая стону сорваться в крик.
Дыма без огня не бывает.
Дым без огня — это просто пар,
что над кружкой чая едва витает.
Ежевично-вейповый нью-нуар.
Дыма без огня не бывает.
Значит, тлеет, млеет в груди пожар:
три тайги, два отеля, курная баня,
еретик, книги Кафки, маяк-квазар.
Из багряных углей родится рыжий,
словно лисья морда, живой огонь,
и кусает, жалит, кружится, лижет,
и клубится дымом, который — ой!
Горек, душит, солит слезами
корку неба, зажатую в кулаке…
Дым, конечно же, убивает,
ведь огня без него не бывает, не.
8.11.21
Нежные змеи
В крови ползают нежные змеи.
Переплетаются языками.
Их движения кожу согрели,
их дыхание гонит цунами
из мурашек и жаркого «да же?»,
из щекотки в сплетении солнца,
я на нервах, они — на мандраже
в перепутье моих синих лоций.
Все остыло — до льда, до базальта,
и, казалось, уже не пробьются
змеи нежности в касталы скальда,
но в весеннем томлении вьются
их тела в кровотоке, их песни
не слышны, но волшебно-прекрасны.
Змеи жалят, целуют — воскресни!
Мы милы. Мы смертельно опасны.
Ты закусишь туманами Хели,
если мы перестанем клубиться,
покорми нас — мы годы не ели,
дай нам в венах твоих порезвиться.
Отпусти этот камень, пусть пальцы
отдохнут. Он сбежать не сумеет.
Отпусти. Мы устали скитаться…
В крови ползают нежные змеи.
10.11.21
первая строка — из фанфика «Пять строчек для доктора» DrakonBeyshe
Огни
Раз уж лег на твой мир снег —
ты цветные зажги огни,
пусть мерцают они век,
украшают ч/б дни.
Заверни свои ноги в плед,
душу в сказку, тебе — пять,
и прорех еще в сердце нет,
и Снегурку уютней ждать.
Кот урчит пусть под локоток.
Чай — горячий, шумит печь.
Раз уж мир весь уснул в срок —
и тебе уже можно лечь.
Пусть мерцают огни ночь,
отгоняя седых сов,
и ежей, и туман — прочь.
Все долой. Только сладких снов.
Раз уж лег на твой мир снег —
в нем придется к весне плыть.
Пусть мерцают огни — век,
с огоньками теплей жить.
26.11.2021
карбоновые боги
карбоновые боги
карбоновые боги знают толк
в том, как от страха индевеет холка.
карбоновые боги верят в долг,
но не тебе, не часто и не долго.
в их матрице из полимерных смол
каменноугольное так краеугольно —
не на разрыв, а на удар и скол,
на то, чего в тебе вполне довольно.
прочнее стали углеродный лик,
и жертвенник, и нож из композита.
их темный мир твой первородный крик
поглотит целиком, без депозита.
здесь не предложат: Нео, выбирай.
не о проблеме выбора их мифы.
ворота ада в углеродный рай
уже клюют графитовые грифы.
1.12.2021
Мета
Метаирония
в рамках кампании
по переименованию бренда,
шпильки под кожу
гораздо дороже
обычного словоблудливого бреда.
Чертова косточка:
пульс зафиксирован,
зарефлексирован, втиснут обратно — на!
На твое «вежливо»,
под твое бережно
не до подвздошных — до лонных, до дна.
Что теперь каяться?
Стыдно и весело,
нюни развесила, в горле цветет мертвая голова.
Льва приручила,
барана разделала.
Девочка? Будешь моя не-вдова.
12.12.2021
под корочкой
от прелестей этого мира
обороняемся как можем,
богами давно не хранимые -
живущие без кожи.
под корочкой метаиронии
цинизма толстая корка,
любовь в бесконечной агонии
в испуганном сердце ребенка.
подставь хоть ладони, хоть ковш
седой небесной медведицы,
не выплесну сладкую дрожь,
и взгляд без забрала не встретится.
ученый волчонок молчит,
и дует на воду и кашицу.
отбитое не приручить -
иное мне больше не кажется.
13.12.2021
Мерси Славе КПСС за вдохновение.
Пограничная радость
Пограничная радость живет
где-то после расстройства,
ее свойства изучены мало,
но как для пристройства
подбирают щенков и котят
сердобольные тетки,
так она собирает тебя,
а точнее — осколки.
Пусть назад ничего не сложить,
не изжить даже четверть,
дребезжит, как ни склей —
ни к чему эти хитрые круть-верть.
но и каждым кусочком,
по строчкам, что вписаны болью,
можно жить, оставаясь дробленным,
но все же собою.
И дымить на крыльце
в конопатое звездами небо…
Пограничная радость живет там,
где ты еще не был.
14.12.2021
Леля
... и ходила она по пустынным дорогам, заметенным снегами до скул земляных, приникала к окошкам и стылым порогам, в ожидании милостыни или иных позабытых в скитаньях простых человечьих: проходи, разувайся, грей руки, поешь. кто ж тебя, моя деточка, так изувечил? как живется тебе равнодушья промеж? но молчали дома, не скрипели дверями, не клубился парок из угрюмых сеней. только окна мигали желтками-огнями... здесь давно по ночам не мечтают о ней. не зовут в хороводы к весенним березам, не вплетают в венки, чтоб пустить по воде. не гадают по гребню, распущенным косам, не взывают в тоске и горючей беде. "ты иди себе с миром, чумная зараза" - пробасит недобро сквозь оконную хмарь, и бредет она дальше, невидная глазу: то соха, то лосиха, то белая марь.
29.12.2021
Горгонам
Пусть мне больше не пишется,
мне не поется.
Кулинарные шоу, фудблогеры
фоном.
Если нежные змеи отползали,
что остается?
Разве страшные сны надиктовывать
голосовым, диктофонам.
Серый январь уже пахнет весной,
пахнут розы.
На запястье звенят яркой зеленью
новые терры.
А в мессаги летит: «Вы свободны? Увидимся?»
Что за вопросы?
Змей в крови не меняют на
унылые адюльтеры.
Пустота, тишина, равновесие,
белые кости
по кружку в каждой мочке — я просто
дитя Кали-юги.
Улыбаюсь бездумно. А собственно,
что остается?
Даже нежные змеи — Горгоны нам,
а не подруги.
27.01.2022
2
Настроение поохотиться
заостряет когти и зубы.
Песня плоти звенит, не кончится,
и аккорды просты и грубы.
Как ты пахнешь, вспотев, укушенный?
Солью, медом, роялем в покере?
Между ребер стучит — послушаю,
повожу на строжайшем чокере.
Подышу теплым в холод за ухо,
поиграю сердечком-мячиком,
расстегну все, что сшито наглухо,
если будешь хорошим мальчиком.
Любопытство как вивисекция —
не грешно, раз уж цель приличная.
Синеглазость — почти инфекция,
склонность резать — всегда публичная.
Пусть поет кровь по венам хищная,
пулеметит в висках безбрежная,
Перейдем от на «Ты» к на «Я»?
Не волнуйся, я — сука нежная.
2.02.2022
Крокусы
Подышав на стекло, пальцем рисую птичку. С каждой ночью цветные сны все эпичней:
болиды, вулканы, погони, в руке серебро тает. Кто там в министерстве снов сценарии утверждает?
Какой еще Оле выдумал того, кто любит кусаться? Смените пластинку, черти, мне хочется высыпаться.
Хочется нюхать крокусы: зеленые и прозрачные, и чтобы слова — честные, намеки все — однозначные.
Весна чтоб за ворот дунула, шепнула: иди, радуйся! Пьяней от меня, милая, до одури и без градуса.
Гуляй по нагретым улицам расхристанною капустою… Не мучайся, что я думаю, спроси лучше, что чувствую?
11.02.2022
Кому война
Переговоры за заваренными дверями
хвостами от авиабомб Второй Мировой.
Вершиною айсберга, инфополями
нас кормят с лопаты, как скот на убой.
Война - мати рiдна, вся власть - капиталу!
Столетний урок не пошел людям впрок.
Нам тесно и плохо, нам тошно и мало...
Таких, вас, еще нарожают, сынок.
Пока Цукерберг прикрывает стыдливо
Кристину и Киру, погибших давно,
снаряд острорылый, рыдая визгливо,
к Мыколе и Ганне влетает в окно.
А те, кто всё дул в этот пепел Клааса,
трут руки с ухмылкой, считают барыш.
Двуногий расходник, и мне поставь "класса"!
Покрась аватарку. Плюнь в мамку, малыш.
Поделят "пирог", по медальке на цинки
героям дадут. Это ж все так "свежо".
Но главное, что... там, в Сараево, тихо?
"Эрцгерцоги" целы? И то хорошо.
26.02.2022
лето зовет
лето зовет.
мурлыкает, как Иисус:
следуй за мной,
если, конечно, не трус.
оставь эти споры,
зачем тебе?
слово
было в начале,
как споры грибов,
теперь аргументы —
кулак или кровь.
брось свою сеть,
дохлых рыбов — на корм
желтым кошкам.
немножко
в утратах печали.
на ноги — сандалии,
в модянвый рюкзак —
пару яблок,
а хлеб — подадут.
мелкий пруд
морей не заменит,
и стрекот цикад
теплым вечером —
вечное
проходит так быстро.
спеши подышать,
постоять
по тонкий браслетик в прибое,
и горькое горе
не будет горчее,
чем желтая пылька полыни.
отринь их
и следуй за мной,
боже мой.
13.05.2022
закатилась звезда
закатилась звезда за горбатый сарай.
тихо сакура мерзла в промозглом апреле.
вены сердцу шептали: бери и ломай.
TIENI GIU' LE MANI — губы в пику им пели.
день застыл в пелене аллергией вдоль скул,
только ветер подвижен — ничейный ребенок.
год промчался — ты вроде ресницы сомкнул,
в три шага — к гробовой из намокших пеленок.
бог — бесчестная тварь. я давно не прошу.
я вообще в эти игры с огнем не играю.
закатилась звезда: не прошу. не пишу.
не умею просить. и простить — не прощаю.
6.04.23
Месяц лис
Месяц лис
Октябрь — это месяц лис,
рыжих хвостов и листьев,
летящих с деревьев вниз
как старые-старые письма.
Оранжевых тыкв круги,
рябины огни меж веток…
Беги, кицунэ, беги
тропой своих ярких меток.
Висит над землей луна
пылающим апельсином,
и пахнет бокал глинтвейна
осенним уютным сплином.
«Шур-шур» за хвостом шуршит
отжившее звонко лето.
Октябрь-кицунэ бежит
по рыжим квадратам пледа,
по маленьким огонькам
свечей, по морковным кексам,
по сжатым в полях хлебам,
быстрее, быстрее — к лесу!
Чтоб рыжим костром светить
всем тем, кто во тьме плутает…
Спешите за хвост ловить
октябрь. Он быстро тает.
06.10.23
Спасибо за чтение
Вернуться к книге