Танец с тьмой

Боль

Нет ничего, что истиннее боли.

Позволь тебе желанное позволить,

Спуститься на глубины темноты.

Я в зеркале — истерзанная ты.

Нет ничего чудовищнее страха.

Я рассыпаюсь и встаю из праха,

Себя вверяя в руки палача.

Твои слова — как острие меча.

Здесь в комнате наш смех на боль расколот.

Шумит снаружи раскалённый город,

И мы едины и разделены,

Самим себе в безумии верны.

Когда вокруг застынет тишина,

Мы выпьем страх, и боль, и смерть до дна.

Новая любовь

Я так хотел в серебряный чертог.

Распался и рассыпался восток.

Я медленно плыву наверх ко дну.

Я был обманом вовлечён в войну,

Я сам не понял, как и почему.

И за спиною плавятся мосты.

Ответь мне, о хранитель Пустоты,

Зачем твердишь, что я такой как ты?

Ведь я мечтаю жить и созидать.

И я творю — но почему опять

В друзьях я вижу вражескую рать.

Я не хочу сражаться, но боюсь

Что оборвётся красной нитью пульс.

Я пробую чужую кровь на вкус —

Она железом режет и горчит.

И страшен мне свой отражённый вид,

Озлобленный, закованный в гранит —

Такой же я, но все-таки другой

На горло наступает мне ногой,

Я задыхаюсь, всё ещё живой,

Смиряюсь с тем, что это тоже я.

Хранитель Пустоты, палач, судья,

Сквозь боль внимаю смысл бытия,

И смысл есть — но не найдётся слов.

Я открываю новую любовь,

К ней мир пока не очень-то готов,

Она острее лезвия ножа.

Её в руках не скрыть не удержать,

На тормоз уже слишком поздно жать,

Так что я просто продолжаю бой.

Пусть кто-нибудь останется со мной

Самим

Собой.

Двери и окна

Я бездумно стучался в окна, почему-то забыв про двери.

Окна дрогнули и разбились под нетвердой моей рукой.

И из окон полезли люди, но внутри у них были звери.

Я узнал это по дыханью, потому что я сам такой.

Звери звали пойти с собою, танцевать в темноте подвалов,

Пить вино, разбавляя кровью, и зубами вгрызаться в плоть.

Мне хотелось тянуться к свету, но его так прискорбно мало.

И не хватит ни сил, ни воли, чтобы тьму в себе побороть.

Звери с хохотом пробежались по осколкам моей надежды,

На осколках от них остался ярко-алый и четкий след.

Я хотел стать немного лучше или просто остаться прежним,

Но на поезд к любви и жизни мне никто не продал билет.

Проще было устать и сдаться, и примкнуть к ошалелой стае.

Сделать ненависть новым смыслом, с ней бок о бок дышать и жить.

Но любовь вопреки и гордо сквозь безумие прорастает,

Говорит, что во тьме все также можно чувствовать и любить.

Умереть никогда не поздно. Ненавидеть легко и просто.

Тьма внутри — не чужак, не монстр, это мой персональный зверь.

Чтобы близких к себе не ранить, сам себя ранишь чем-то острым.

Когда звери закроют окна — лишь любовь мне откроет дверь.

Вампир

Будь рядом, ясный свет моей души.

И убегать не вздумай, не спеши.

Мы вместе смерть и страх преодолеем.

Мы вместе приближаемся к любви.

Судьба сложилась. Поздно. Се ля ви.

И капли крови лягут ожерельем.

Я выбрал тебе вечность за тебя.

Не можно измениться не любя,

И я на смерть накладываю вето.

И я перерожден и возрождён.

С тобою до скончания времён

Мы будем танцевать под лунным светом.

Ты не хотела этого? Ну что ж.

Я знаю — это глупости и ложь,

Хотела, в глубине души хотела.

И в вечной смерти вечная любовь,

Пока слова признания готовь —

Мы откровенны будем до предела.

Я поведу тебя в прекрасный зал,

И мы устроим пир, закатим бал,

Слез счастья ты не сдерживай, не надо.

Я как Аид, влюбиться был не рад,

Он Персефоне подарив гранат,

Приветствовал её в глубинах ада.

Тебе же я дарую кровь свою,

Услышь, увидь, почувствуй — я люблю,

И полюби в ответ без промедленья.

Ты всё же медлишь, плачешь и дрожишь,

И что-то о свободе говоришь,

Ну ничего, всем свойственны сомненья.

Но ты их поскорее разреши,

Иначе... Слышишь? В замковой тиши

В подвале кто-то плачет, словно дети?

Там в двадцати закопанных гробах,

Лежат все те, кто не презрел свой страх.

В них не нашлось любви, чтоб мне ответить.

И двадцать первый гроб уже готов.

Ты ляжешь?

Или выберешь любовь?

Танец с Дьяволом

Моя жизнь это танец с дьяволом на краю бесконечной пропасти.

Только пропасть и есть я,

И дьявол — тоже я,

А танец похож на смерть.

Моя боль начиналась с малого, а потом заветелись лопасти

Этой мельницы бытия.

Только я себе судия —

Знаю, сколько мне вниз лететь.

Моя жизнь — это россыпь стекол не обкатанных тёплым морем.

Эти стекла я бью сам,

И хожу по ним тоже сам,

Вдоль по венам своей руки.

Моя боль не боится окон, пахнет кровью и ходит строем,

И читается по глазам,

Отдаётся на милость псам —

Они рвут ее на куски.

Моя жизнь — это жизнь взаймы. Моя боль — это боль других.

Я опять выхожу из тьмы,

И в подвалах своей тюрьмы

Изрекаю багровый стих.

Шаг в темноту

Стал тенью себя самого обескровленный месяц,

До дна истончился, исчез в паутине теней.

И сердце стучит, высекая меж ребрами песню,

А горло обвил в три кольца зачарованный змей.

Змей шепчет-шипит: «Ты один в пустоте безвременья».

Сверкает глазами, с зубов его капает яд.

Не хочется верить и страшно забыться в забвеньи,

Но шаг в темноту не приемлет дороги назад.

Что страх? Лишь метанья души в клетке смертного тела.

Что боль? Лишь метания тела, узнавшего смерть.

Шагнуть в темноту — это сделать всего лишь полдела.

Вернуться оттуда — вот то, что придется суметь.

Благословение

Соль к соли, пепел к пеплу, к праху прах.

Со вкусом крови жизнь в моих руках

Забьется птицей, в пламени сгорит.

Я сам собою проклят и убит.

Я сам собой из пепла возрожден

И солью от безумья огражден.

Безумье ветром рвется из меня,

В тенистом парке гаснут тени дня.

В тенистом парке ночь и липкий страх,

И змей о трех безумных головах.

И первая хохочет надо мной,

Вторая издает звериный вой,

А третья шепчет «Дали, так бери».

И что-то прорастает изнутри

Гвозди́ками вдоль выстроенных стен

И обещаньем скорых перемен.

Соль к соли, пепел к пеплу, кровь — к крови.

Проклятием

меня

благослови.

Монстр

Есть монстры в шкафах,

Есть те, что живут внутри.

Но худший из них —

Это монстр в моей крови.

Он там поселился,

Мечется и поет.

Бросает меня в огонь,

Запирает в лёд.

Разводит костры

Внутри на моих костях.

И скалится, словно тигр —

Полночный страх.

Он любит весну и осень.

Он чует кровь.

И я от него бегу —

Но он вновь и вновь

Меня догоняет,

Рядом со мной бежит.

Глаза его — угли,

Сердце его гранит.

А сердце моё —

Расплавленное стекло.

И время на жалость

Полностью истекло.

И монстр моими глазами

Глядит на жизнь.

И мир раскололся

На яркие витражи.

И пульс мой с чужим

Колеблется в унисон.

И кровью пропитан

Мой беспокойный сон.

И кровью написаны строки

Моих стихов.

Не слышу свой голос

Средь тысячи голосов

В моей голове.

И я отрицаю страх.

И монстру смотрю в глаза.

И в его глазах

Я вижу не ярость,

Я вижу саму себя.

Нет монстра в моей крови.

Этот монстр — я.

Джек-нож

Все знают, милый Джек, ты бы не стал

Менять на золото простой металл —

Ведь сталь тебе милее и дороже.

Ты знаешь цену каждой из вещей,

Над златом не трясешься, как Кащей,

Из всех богатств предпочитаешь ножик

С наточенным, как бритва, острием.

Ты славу заслужил себе на том

Что резал все, что кто-нибудь захочет.

Из липы кружку. Из кости — свисток.

Из человека — жизнь стечёт в песок.

Во всем был виден твой изящный почерк.

Убийца, тварь, творец, полночный страх.

Ты денег не держал в своих руках —

Тебя манила лишь земная слава.

И ты ее добился — все вокруг

В восторге от творений твоих рук.

А для тебя вся жизнь — одна забава.

Но мастерством не околдуешь смерть.

Ты умер. И никто не стал скорбеть.

Но смерть тебе не принесла покоя.

Ты тихой тенью бродишь вдоль дорог,

Все также горд и также одинок.

И точишь нож нетвердою рукою.

И кто-то в мире тоже точит нож,

И понимает — сам свое возьмешь,

Никто к тебе не приползет с дарами.

И начинает резать без затей,

Живых и мертвых, вещи и людей —

То Джек глядит на мир его глазами.

Страх

Я не боюсь собак, темноты и смерти.

Я не верю в ад, где меня буду мучить черти.

Не боюсь высоты, ножей и дурного слова,

Не боюсь потерять себя и начать всё снова.

Не боюсь огня, воды, серебра и меди.

Не боюсь заглянуть за ширму людских трагедий.

Не боюсь ни бездны, ни космоса, ни врагов.

Не боюсь разбитых зеркал и своих стихов.

Я боюсь одного — что однажды люди вокруг меня,

Увидят меня таким

Каким себя

Вижу я.

Осколки

На осколках февраля

Расплескалась кровь моя.

И я вижу все живое

Через толщу янтаря.

Я застыл в себе самом,

Где мой смысл, где мой дом.

Лишь заснеженное поле,

Околдованное льдом.

Вот бы выпить не вина

И нырнуть в себя до дна.

Но в бокале тьма клубится,

А в душе идет война.

Боль с весельем пополам

Пляшут тут, смеются там.

На крылатой колеснице

Март спешит вернуться к нам.

Я боюсь его и жду,

Сам себя на цепь сажу,

А иначе, видят Боги,

Тьму в себе не удержу.

Снег стряхнул сухой камыш.

От себя не убежишь.

Я пугаюсь отражений,

Поездов, мостов и крыш.

А вокруг клубятся тени

И рубиновая тишь.