Таков путь

Сказка.

Навеяно, ну или посвящается прекрасному произведению "Ясень. Сказка" замечательного автора Ники Ракитиной.

Сказка - ложь ты или быль?

В поле рожь, степной ковыль,

Кавалькадой через рожь мчатся вои.

Ветру в поле столько воли,

И не зрится чьи хоругви, только пыль.

Сказка - ложь ты или быль?

Запах терпкий, как полынь.

Запах гари, смерти, боли...

Разошлися в сече вои,

А у мертвых в сердце стынь.

Сказка - ложь ты или быль?

Сколь прошло? На месте сечи прах и пыль.

Но об том гнетущем лете

Сколь сказаний, песен спето?

И шепнет порой об этом седой ковыль.

Последняя песня

Не просите песен - я их допел,

не просите стихов - они сожжены...

Ника Ракитина.

Стернь горелая,

Вонь и дым.

Сено прелое,

Черный тын.

Жизнь загублена,

Тело срублено

В стылую грязь -

Лихо конница по селению пронеслась.

Мысли вольные,

Песни крамольные

Не терпел местный князь.

Губы немые песни отпели.

Строки стихов в пожаре сгорели.

Тихо от тела душа отделилась,

Дверь в иные миры приоткрылась.

Может быть там будут новые тексты?

Может быть там будут новые песни?

Девица-чаровница

На тридцать третьем этаже

Бетонной мрачно-серой башни

Жила колдунья, чьи шаги

Пантерно-гибки и манящи.

Пелагиа

Жила девица-чаровница

В высоком тереме, в светлице.

Высоко так, что только птицы

Могли взглянуть в окно девицы.

И отражением в зерцалах

Она порою любовалась.

И виделись в тех отраженьях

Ее изящные движенья.

Был гибок стан ее девичий

У всех чарующих обличий.

Змеёй порою обратясь,

Кружилась в танце и вилась.

Иной порой глядела кошкой

На птиц летающих в окошко.

И грации ее движений

Вторили сотни отражений.

Как обращенье совершила

Вновь дева к зеркалу спешила -

Узреть в холодном отраженье,

Не исказило ль измененье

Ее прекрасные черты

И той бездушной красоты,

Что чаровница так гордилась.

Все также смолью прядка вилась.

На шее жилка нервно билась,

В глазах ее зима искрилась,

И грудь волнительно вздымалась -

Собой девица любовалась.

Но позже в сумрачной тиши

В светлице с нею ни души.

И одиночество девицу

Грызет голодною волчицей.

И боль чтоб в сердце заглушить

Девица начинает пить

Напиток, горечь чья дурманит,

И боль недолго отступает.

Ее стихи

Посвящается творчеству Пелагии.

Ее стихи, как нежное касанье,

Как тихий шелест лепестков,

Как мимолётное свиданье

С тем миром, что свободен от оков.

Где, может это только мнится?

Сошли на землю небеса,

И истончается граница,

И в явь приходят чудеса.

Все шутники...

Никто не любит злые шутки,

Лишь только сами шутники.

А если с ними так пошутишь,

Воспримут шуточку в штыки

И им меня не убедить,

Что юмор их не понимаю.

Я просто очень не люблю

Когда козлы херней страдают.

Дуб Мясоед.

Все шутники - козлы с рожденья,

И нет им больше наслажденья,

Чем над другими подшутить

Ведь нету слаще им мгновенья,

Чем недотрогу оскорбить,

Смакуя в строках униженье.

Душа ж ранимая не может

Стерпеть козлину шутника,

И нет ей слаще и дороже,

Чем дать под зад тому пинка.

Когда упал, то пнуть по роже,

Дать в печень, в глаз дать тумака.

От шутки даже дружелюбной

Готов подальше он послать,

Душой "униженной прилюдно"

Под зад пинать, пинать, пинать,

И речью очень, очень нудной

То лесом, полем, речкой слать.

Потом добавить, что хороший,

Хвалебный юмор любит всласть.

А ты, козлина мимохожий,

Не открывал бы свою пасть.

Валяешься с отбитой рожей,

Что понял теперь, кто здесь власть?

Шутник ползет, то лесом, полем,

То к водяному, что в пруду.

Душа теперь полна покоем,

Привычная я говорит к труду,

По поливанию помоями

Того, в чем лести не найду.

Ведь через призму льдинки стылой,

Что уж давно попала в глаз.

Как Каю в сказке. Помнишь сказ?

И смотрит с злобою унылой

На шутников иных рассказ,

Коль нету у них лести милой.

Дракон

Это стихотворение посвящается замечательному циклу "Путь Дракона" Елены Весенней.

Сидит, любуется дракон,

Полной луной.

А за окном,

Харров вой.

Ты теперь вой

Без страха под луной.

Пой! Песню печальную спой.

Похожую на этот вой.

Ночь коротка

Чья-то рука

Тебя ведет,

Не подведет.

И дракон вперёд идёт...

За спиной

Снова вой.

Ты герой!

Иди не ной.

Страх и боль

Помножил на ноль.

Битвы и кровь,

Но ведет тебя вновь

К ней любовь...

Розы, розы, розы.

Флешмоб про розы Пелагии всё-таки затронул какие-то струны в моей душе.

Как хороши, как свежи были розы,

В тот день, когда я их дарил тебе.

Мы были влюблены. В любви нет прозы,

Мы всех счастливей были на Земле.

Но дни пришли, в которых больше прозы,

Искра любви в душе ещё чадит.

Когда последний раз дарил тебе я розы?

Их время, к сожаленью, не щадит.

Настали дни - весенние морозы

Оставили в душе лишь стылый хлад.

Блестя во льду, замёрзли розы,

И не спасет любовь остывших чувств оклад.

Но в памяти остались, как на фото позы,

У ней тех дней счастливых не отнять,

Когда дарил тебе коралловые розы

И мог тебя любимую обнять.

Красива, как закат весенний...

Под впечатлением от поэзии Пелагии.

Красива, как закат весенний,

Прекрасна, как сама заря.

Но в голове толпа сомнений,

Быть может я тебе признался зря.

Битва с драконом

Написано под впечатлением от сборника поэзии "Легенда о драконьей звезде Антарес" Пелагии.

В ущелье въехал мрачный охотник

До женских прелестей знатный угодник.

Думала, что от меня ты спаслась.

Моя ты добыча, порву дракону я пасть.

Должен он в битве со мной пасть.

Моя над тобой снова будет власть.

Мрачные своды рокочущих скал,

Дракона суров, но печален оскал.

Раскрылись крыла за могучей спиной

Встал на защиту девы прекрасной стеной.

Как могучий славный вой

За справедливость рвусь я в бой.

Злобный прищур темных глаз,

Охотник крадется сквозь узкий лаз,

В спину дракону должен он завести,

Коварный победный удар нанести.

Но бремени совести мне не нести,

Коварство и подлость ныне в чести.

Коварен в спину удар и пронзает копье,

Красная кровь льётся бурным ручьём.

Охотник все глубже вгоняет его,

И радость победы уже на лице у него.

Алая яркая кровь хлещет из раны его

Скоро добьюсь я уже своего.

Дракон извернулся - разверзлася пасть,

Заставлю от страха дрожать я тебя и упасть.

Сомкнулися острые зубы на ржавом ведре,

Лежать безголовым тебе на одре.

В глухой непролазной дыре

Гнить твоей плоти безвестно в земле.

Лапы-стволы подогнулись и пал дракон,

Её защищая поставил всё ты на кон.

Чтоб жил ты и дальше, я все бы отдала,

Прекрасная дева над телом дракона рыдала.

Как жаль, что тебя я так поздно узнала,

Прекрасный посланец небес тебя лучше не знала.

Синяя грусть

"Она вельвет носила синий

И пела ночью в темноте,

Когда плескался звёздный иней

В зрачков индиговой воде"

Пелагиа

Тихо шепчет синий вечер

О с тобой вчерашней встрече,

Синий шлейф твоих одежд,

Шлейф не сбывшихся надежд.

Мы с тобой совсем расстались,

Воспоминанья лишь остались

О двух озерах, в них тонул,

Но синий вечер обманул.

Холодный ветер тоже синий,

В глазах твоих искрился иней,

И шелк прикосновений кожи,

Стал промораживать до дрожи.

Синел твой силуэт прощальный,

Стоял смотря я вдаль печальный.

Увы, былого не вернуть,

Воспоминанья обернуть,

В саван закутать синей грусти,

Но память долго не отпустит...

И в темно-синей тишине

О грусти расскажу луне.

Уличный театр

На лице маска и показной смех,

Нас ждет большой успех,

Поднимем мы любого на смех,

Строками составленными наспех,

На лице маска, а в глазах печаль,

Ты смотришь не на зрителей, а вдаль.

Показная в движеньях удаль,

- Монетку артисту не жалейте, сударь.

- Монетку артисту не жалейте, сударь.

В движениях наших такая удаль.

Что развеет в сердце любую печаль.

О, Коломбина, посмотри ж на меня, не смотри вдаль,

Строки составленные наспех,

Дарят публике мимолетный смех.

- О, зрители, смотрите, нас ждет здесь успех,

На лице моем маска и показной смех.

Уличный танец

Играет гитара, стучат каблуки,

Но чудятся похороны и венки.

Цвет страсти любви и огня,

Сплетается с телом, играя, маня.

Стучат кастаньеты,

О плачьте поэты,

Над песнею этой.

О смерти любимого в песни поется

Мелодия скачет и сердце так бьется,

Надрывно протяжно голос звучит

И сердце сильнее в ритме стучит.

Стучат кастаньеты,

О плачьте поэты,

Над песнею этой.

Голос надрывней, движения жестче

И грань уходящего мира все четче

Тема обыграна тонко, не в лоб -

Жизнь не кончается положением в гроб.

Стучат кастаньеты,

О плачьте поэты,

Над песнею этой.

Играет гитара, стучат каблуки,

Но чудятся похороны и венки.

Цвет страсти любви и огня,

Сплетается с телом новой жизнью маня.

Нежданная буря

Написано для флешмоба "Даёшь Панчлайн".

Шумела буря до рассвета,

Хотела сжить меня со света.

Порой урчала и ворчала,

Порою как дитя кричала.

Сидел один на целом свете,

Совсем один, на табурете,

На кухне тихо и темно,

А я смотрю, смотрю в окно.

Вот вроде стихло

Чу... Как же тихо.

Но нет же - вновь вернулось лихо,

И рвется непослушный вихорь.

И гнула буря и крутила,

По что ты так ко мне не мила?

Зачем рычишь, как лютый зверь?

Меня пугаешь верь, не верь.

Опять взревело диким зверем,

Скорей плотней закрыл я двери.

От страха сжался я в комок,

Совсем сдержаться я не смог.

И хладный пот от страха тёк,

И бил озноб как-будто ток,

Я весь до ниточки промок.

Таков удел, таков мой рок.

Фух. Вроде, снова стало тише,

Лишь ветка за окном стучит по крыше.

Пока тиха сия стихия,

Сижу пишу стихи я.

Опять сердито заурчала,

Ужели все пойдет сначала,

Завыла буря, забурлила

Тоскою сердце мне залила.

Ужель совсем стихия эта,

Совсем сживет меня со света.

Сидел до самого рассвета,

Эх тяжела ты жизнь поэта.

Сижу стихи о том пишу,

Хоть от натуги чуть дышу.

Была не свежей шаурма и вот -

Штормит мой бедненький живот.

Снова в путь

Артист, циркач, творец и шут,

Он словно кот! Нахальный плут!..

Он поджигатель склок и вор,

Он интриган! Какой позор...

Пеоагиа.

Артист, циркач, творец и шут,

Ждет впереди их новый путь.

И интриган и ловкий вор

В дорогу устремили взор.

Вот новый город - зазвенит струна,

Слезинка возле глаз видна

И белых перьев пышен снег...

Девиц лишает сна и нег.

Бродячий театр - услада глаз,

Бродячий театр, друзья, для вас,

Здесь море шуток и острот,

От удивления широк твой рот.

Там где начало - там конец,

Познай же истину юнец.

В круговороте, в круговерти,

Все повторится, вы поверьте.

Битва

Под впечатлением от скальдической поэзии Варвары Шульевой и Ольги Гусевой.

Мрачны темны ныне небеса,

Топот, треск, крик, грозны голоса,

Стоны, вопли, лязг, кровавая роса,

Широка уж в поле мертвых полоса.

Два вождя сошлися в сече,

Руки, копья, ноги, плечи,

Топоры, щиты не легче,

Исчерпали силу речи.

Ливень стрел и сулиц град,

Взмах, удар, кромешный ад

Колят, рубят, режут наугад

Мертвым в поле ворон рад.

Лег широким покрывалом вечер

Укрывая смерть, увечья,

Бронь, останки человечьи,

Тихо стало после сечи.

Не гудит призывно рог,

Каждого настиг свой рок,

Мертвых ждёт иной порог,

А живым от сечи прок.

Мрачны темны ныне небеса,

Грай над полем, стоны, голоса.

Сжала многие колосья во поле коса,

Широка во поле мертвых полоса.