Тагма Стратилатов
1. Алхимик. Отрывок из поэмы "Тагма Стратилатов"
Я писала это взахлеб, пару дней подряд, на какой-то странной волне даже не вдохновения - просто вот оно тащило и вело. И нравилось даже в процессе. А потом я потеряла сначала того, кому это мыслилось, потому что делить меня ни с кем более он не мог. Даже в виде посвящения. Потом потеряла и тетрадку. Неоцифрованную. Думала, что знаю, где стоит, но там ее не оказалось. А вчера вот внезапно нашлось. Начало поэмы, которую я, возможно, когда-нибудь допишу до конца. Непонятные слова почти все будут разъяснены в глоссах - но пока тут только отрывок.
Итак...
...а ты пошел ко мне в ученики.
Алхимик
...мой спутник раздувал огня объедки -
седеющую дымку легких искр
когда-то
много лун тому назад
в иной хламиде и ином обличье
он твердою рукой и властным словом
любого из огромных жеребцов
в двух пусах от смертельного провала
мог осадить легко и без усилий
ему рукоплескал
и птох
и дукс
однажды агон завершился скверно:
три колесницы
восемь конских трупов
и двое из возниц
апотропеи
на сей раз отвращенья не снесли
его же
точно стратора простого
подручные
не слишком церемонясь
под портик оттащили и исчезли
чтоб не пугать оставшихся в живых
не более ста мин тогда он весил
да и сейчас
поди
немногим больше
я заплатил за малыша изрядно
на три-четыре мины
по строке
к себе он возвращался долго
трудно
извилистой тропой
по острым камням
по селевым осклизкам полузнанья
и колким иглам памяти и дней
я был с ним горько
зло
наотмашь нежен
и сам дивился
головой качая
до недюжинной той аматрохии
я ровни отыскать себе не мог
он стал мне всем
не римским alter ego
и не ногою левой андрогина
но другом
братом
более
чем братом
нам порознь
оказалось
не дышать
мы жили во дворцах и в песьих будках
делили равно сыр
вино
оливки
на золоте и на листе банана
у них был тот же вкус
и только ночи
на тень различья оставляли право
нам опыт был имбирь
покой - шафран
когда и в очаге
и на востоке
прощальным светом догорали искры
мой спутник доставал подобье флейты
из белого металла и смолы
нездешних сосен
как-то раз я в тигель
от флейты той премалую песчинку
со всей предосторожностью отправил
взрыв смел реторту
восемь колб и вепря
он лишь плечом повел и спрятал флейту
под семь ночей
а после он болел
за тонкой стенкой нашего жилища
грозил и рокотал прибой базара
мы яростно блюли свою свободу
а рынок был криклив
румян
и пестр
обжорные ряды
корзины
гады
морские и речные
плошки
шали
цирюльни
термы
кузни
живодерни
дешевый хлеб
фалернское вино
куренья
базилик
душистый перец
диковинные фрукты приозерья
мохнатые плоды дерев индейских
и ожерелья страшных горных карл
что летом
в светлый праздник полнолунья
любую из дурнушек
льстят в принцессы
тут важно лишь за ночь не возгордиться
иная лесть прилипчивей веков
так тонкостен был утлый балаганчик
в котором спутник мой незримой тенью
и легким мотыльком прикосновений
творил снадобья
яды
и слова
что ни муллы призыв
ни вздох верблюда
ни жалобные вопли побирушек
ни чавканье сбежавшего подсвинка
ни осторожность воровских шагов
не ускользали нашего вниманья
а вместе с тем
дамасский грубый холст
снаружи
пыльный
пепельный
и старый
был изнутри нежней щеки младенца
прочнее стали из болотных слитков
и кербера трехглавого грозней
непрошеным гостям и чуженинам
не одного из записных зевак
поддавшегося праздному порыву
откинуть грязно-серый полог тайны
базарным слугам после на рогожке
под соусом ругательств и проклятий
в канаву приходилось отправлять
и до четвертой стражи там коптиться
в чаду и запахе чужих эмоций
под коркой беглых любопытных взглядов
и нечистот базарных оставлять
мудреных слов метаболизм и стазис
равно как пси-защита
подпространство
полярность перехода
плотность грани
и совместимость генных векторов
на целом побережье геллеспонта
не знал ни страж
ни дукс
ни чернокнижник
и в самых ярких мухоморных грезах
варяги их представить не могли
увы
от шума и базарных криков
никак не удавалось оберечься
по счастью
волны запахов и боли
как и приязни
похоти
и пьянства
легко гасились малым волнорезом
невзрачной грязноватенькой палатки
нам в участь был вменен простой дозор
за рынком
чтоб бежать кровопролитья
но не мешать коловороту дней
я вспоминал смарагды дальних странствий
литую медь уютного предместья
надежное железо дней ученья
и яхонты нечастых лун любви
в сухом песке болезней
зла
и будней
порой мерцали тусклые крупинки
зелено-рыжей
медно-колчеданной
руды-обманки призрачных надежд
я промывал песок слезой
нечастой
но
по причине горечи и веса
а также страсти
плотности
и света
удельней aqua regia самой
мне с детства удавались окончанья
уменье видеть логику финала
и медленную грацию развитья
в начальной робкой мысли
много раз
подобно млечной от луны дорожке
вело меня своей неверной тенью
через коренья страхов
зыбь сомненья
и топкого всезнанья бочаги
могли бы при желании составить
мы небольшой
но крепкий контуберний
довольно было нам к тому друзей
увы
наш невеликий балаганчик
и для двоих-то был едва просторен
а восьмерым еще
пришлось бы скампу
отдельную на рынке водружать...
13.05.2003 - 20.05.2003
А глоссы пока есть вот тут. https://www.sedmitza.ru/lib/text/434631/
2. Король
Королю ровно семнадцать лет.
Семнадцать лет и высокий трон.
На древних старцев, свой Совет
Глядит как сквозь стены он.
Сквозь стены и дальше, в шелках и парче...
Чувствуя лишь одно:
На узком, нежном, детском плече -
Холодной цепи звено.
Лежит перед ним приговора печать.
Подписи ждет приговор.
И думают старцы: как он раним.
Но плохо знает Совет его:
Он просто считает до ста семи
Прежде, чем подписать.
2004
3. Ἀλέξανδρος
Тонкотканно трепещет коротенький пеплос,
Кудри спутаны ветром. Сандалии - в пыль.
Вы вернетесь под вечер. И слуги затеплят
Двести десять лампадок. На грубый костыль
опираясь привычно, я выйду навстречу;
Вы швырнете поводья: "Принять, расседлать..."
И - в объятьях гетеры - закончите вечер.
Омовенье. Вино. Ужин. Ложе.
"Молчать!
Старый олух! Что значит - закончилось масло?!
Ты же знаешь - про ночи! Ах, Зевсом клянусь -
Всех продам, нерадивых! На зрелища! Ясно?
В цирк! Долой! За бесценок! Все прочь! Не вернусь!"
И - забыв про гетеру, вино и услады, -
Бурей, ветром, тайфуном - по лестнице вниз.
И - копыта по мрамору. Сжалься, Паллада:
Юность, шрамы, величие... Каменный фриз
В барельефах побед. Мальчик дует на пламя.
Рыжекудрая спит, не дождавшись утех.
Звезды гаснут. Хромаю к воротам.
"Да сами
разберемся, старик."
(Как всегда - на рассвете)
"Все живы, дружище.
Я дома.
Вина -
И на всех."
19.04.2002 10:48
4. Διογένης
Свет солнца был неярок. Осень, осень...
Победы славные, пиры, симпосии -
Все суета сует. Куда ж теперь, безумец?
Собаки лают на скупых и праздных. Заслуженную каждый ищет кару. Разбить горшок - невелика заслуга: Что нищему утерянный обол?
Задачу на песке я созидаю. Ты строишь замок на костях и крови. Воздушное творение сознанья Не может опрокинуть ураган.
Еще два-три усилья - и наверно Задача решена... Неярко солнце, Но свет его и мягок и рассеян, А шепот волн - услада старику.
Ты говоришь о равенстве с богами, Внимая хору, льстящему усердно, И тут же предлагаешь мне, как милость, ПРОСИТЬ О ЧЕМ УГОДНО БУДЕТ МНЕ.
И замер хор льстецов неугомонных, И наконец-то слышны лишь цикады... Задача... Что ж мешает мне, о боги?
"Уйди! Не заслоняй мне солнце, царь!"
Около 1991
5. Аптека в Турине
Где-то в Европе — на самом почти отвороте ботфорта - Возле церковки Giovanni Battista — старинная Porta… Может быть, Nigra, а может — какого-то фата Нижнесаксонского… Ну, а за ней — Consolata… Церковь Марии Утешенной… Площадь, брусчатка… Сердце ложится в покой, словно пальцы — в перчатку… Клены… Октябрь… Bicerin — сладкий вкус истерии… И в уголке, неприметно — она… Erberia… Что же, Torino, поможешь? Простуженным носом Шмыгаю тихо — и — «Prego… Pasticca di tosse…» А ведь могла бы и честно не мучить словарик - Кашель, его же не спрячешь в стакан с киноварью… И — на глазах, в алхимической дымке сосуда, - Мне создают из гербариев летнее чудо… Руки синьоры уверенны: рядом с Duomo Столько их, хриплых, бронхитных, нелетных… Знакомо… Вот и tinctura. А к ней — правда, мне? — campanello… «È un regalo… Da angelo…» «Grazie…» «Sì… Ciao, bella…»
Около 1997
------------------------------------------------
Прим. перев.
По порядку появления:
Giovanni Battista — Иоанн Креститель.Porta — ворота.Nigra — чёрная (как в названии Porta Nigra — «Чёрные ворота»).Consolata — Утешенная, Утешительница (эпитет Девы Марии; буквально «утешенная», но в названии церкви обычно передают как «Богоматерь Утешения»).Bicerin — традиционный туринский напиток из кофе, шоколада и сливок.Erberia — травная лавка, травник, магазин лекарственных трав.Torino — Турин.Prego — пожалуйста; прошу; вот, возьмите.Pasticca di tosse — леденец (таблетка) от кашля.Duomo — собор (обычно главный собор города).tinctura — настойка (вообще слово латинское, но в аптекарском контексте вполне естественно звучит среди итальянских названий).campanello — колокольчик.E un regalo — это подарок.Da angelo — от ангела.Grazie — спасибо.Si (Sì) — да.Ciao, bella — пока, красавица; пока, красавица моя.
6. Contemplation (Размышление)
Как самурая меч без звука входит в плоть так я вхожу во Храм неслышной тенью стали воспоминаньем призраком эфеса горячим льдом дамаска мраком дня и дивным светом ночи Veni. Vidi. Быть может, vici. Друже, Alexandros, латынью лаконической посланье для друга — брата — воина отправь. В твоем наречье дивном — нет деленья по роду — в прошлом. Так — пришел? Пришла? Увидел? Посмотрел? Взглянула? Как же увидеть ей, не девочке — жене ее (его) победу? Храм спокоен. К Нему сюда годами ходят люди. Латынь ему привычна и приятна. На ней все взгляды, все победы — в прошлом. Не largo для меча — копья staccato и — Veni. Vidi. Vici. А затем - как продолженье прерванного вдоха - простое завершение движенья:
меч вынут
и свободно льется кровь ______________
Прим. Перев.:
Contemplation (англ.) — созерцание, размышление, сосредоточенное созерцание.Veni. Vidi. Vici. (лат.) — «Пришёл. Увидел. Победил».Alexandros (греч. Ἀλέξανδρος) — Александр.largo (итал.) — широко, протяжно, медленно; в музыке — очень медленный, широкий темп.staccato (итал.) — отрывисто, коротко, отделяя один звук от другого; в музыке — стаккато.
7. Klatschtanten*. Мини-пьеса из 1789 года
Действующие лица:
Вольфганг Амадей Моцарт (в крещении Johannes Chrysostomus Wolfgangus Theophilus Mozart), тридцатитрехлетний композитор, бывший вундеркинд, блистательный исполнитель, шалопай, добрый малый и будущий гений.
Франц Йозеф Шальк, жовиальный полнокровный брюнет лет пятидесяти, хозяин захудалой таверны "Zur Narzisse*", затерянной посреди венского Шпиттельберга*. Пару раз Моцарт сокрушительно напивался там шампанским с Шиканедером*, что в глазах Шалька делает его постоянным клиентом и закадычным приятелем трактирщику.
Готлиб Гольдмунд, берлинский приятель Шалька, скучающий волокита лет тридцати, обеспечен, холост, самоуверен, полноват.
Время и место действия:
Первое июня 1789 года. Утро. Берлин. Центр города.
Тридцатитрехлетний Моцарт в ожидании аудиенции у короля Пруссии нервически прогуливается по Унтер ден Линден.
Шальк, завидев его с другой стороны улицы, прерывает свою беседу с Гольдмундом и несется к Моцарту, чуть не попав под колеса ближайшего экипажа и игнорируя брань кучера. Гольдмунд шаг в шаг следует за ним.
Чуть запыхавшись и ничуть не смутившись, Шальк подлетает к Моцарту и по-свойски хлопает его по плечу:
Шальк:
Grüss Gott, Wolfgang*! Привет, Амедео, приятель! Вот так встреча! Что, не узнаешь? Как же так? Все творишь, купидон? "Похищенье из... жарких объятий"*? Или... Как там ее? Ого-го... Ну - табак...
Моцарт вздрагивает, сдвигает брови, пытается отстраниться, но Шальк не сбавляет напора, и в конце концов Моцарт не то припоминает, не то делает вид, что вспомнил, кто ему вешается на шею посреди утреннего Берлина. Приветливо кивает, изображает радушную улыбку. Трактирщик вдохновенно продолжает болтовню:
Шальк:
Впрочем - ладно. Не будем. Что Constanze*? Как дети? Как там, в высшем-то обществе? Вена - жива? Снова - шквал?
Моцарт, поняв, что сопротивление бесполезно, слабо кивает и бледно улыбается. Шальк широким жестом представляет ему сияющего Гольдмунда. Тот изо всех сил старается не выказать своего восторга, но готов подпрыгивать и тарахтеть.
Шальк:
Да - приятель мой, Gotlieb*. Тоже пишет! Стихи и libretti*. А теперь вот - музыке Решил поучиться...
Моцарт, sotto voce*, касаясь пальцами мгновенно закаменевшего виска:
Моцарт:
"Пропал..."
Гольдмунд, расшаркиваясь и торопясь, скороговоркой:
Гольдмунд:
Guten Morgen, Herr Mozart*! Я - к Вам! Почитатель таланта! Столь наслышан. В восторге - Вы знаете - равных Вам нет!
Моцарт осторожно взводит бровь, набирает в грудь воздуха, собираясь что-то сказать, но Гольдмунд не дает ему ни шанса на отступление:
Гольдмунд:
Я вот тоже решил - по стопам! Посоветуйте, ладно? Где начать? С композиций? С симфоний? Какой тут секрет?
На лицо Моцарта набегает тень. Он крепче перехватывает папку с нотами, делает осторожный шаг в сторону, но Гольдмунд не дает ему отойти, продолжая заливистую свою трескотню:
Гольдмунд:
Я ж талант! Я смогу! Вот увидите! Право, Маэстро! Я хочу, как у Вас - Фейерверк настроений! Шампанское! Темный коньяк! Вы на сцене - с трех лет! Корифей!
Моцарт вздыхает, поправляет манжет, отводит взгляд. Проводит рукой по лбу, трет висок. Кивает:
Моцарт:
Да. Про это всем слишком известно. С трех. А может - с пяти.
Выпрямляется, взгляд - глаза в глаза, очень серьезно и отчетливо:
Моцарт:
Только я ведь не спрашивал - как.
Разворачивается на каблуках и удаляется, попрощавшись коротким кивком. Прямая спина, легкая походка, дробный стук башмаков по мостовой.
Болтуны остаются стоять в недоумении. Вокруг шумит яркая толпа, шныряют мальчишки-разносчики, раздается мерное цоканье подков - наемные экипажи везут пассажиров.
________________________ Прим. перев.
Klatschtanten — букв. «тетушки-сплетницы» (нем.) — ироничное обозначение людей, живущих слухами и обсуждением чужой жизни.Zur Narzisse — «У Нарцисса» (нем.) Шпиттельберг — старинное предместье Вены, известное в XVIII веке множеством трактиров, постоялых дворов и весьма пестрой публикой.Шиканедер — Эмануэль Шиканедер (1751–1812) — актер, либреттист, антрепренер, друг Моцарта.Grüss Gott, Wolfgang! — «Привет, Вольфганг!» — традиционное южнонемецкое и австрийское приветствие«Похищенье из... жарких объятий» — намек на оперу Моцарта «Похищение из сераля» (1782). Constanze — Констанца Моцарт (урожд. Вебер), жена композитора.Gotlieb — ошибочное написание имени Gottlieb.libretti — множественное число от итальянского libretto — либретто, литературная основа оперы. Также - "книжонка", пренебрежительное о не заслуживающей внимания макулатуре.sotto voce — итал. «вполголоса», «тихо, почти про себя».Guten Morgen, Herr Mozart! — «Доброе утро, господин Моцарт!» (нем.).
8. Эпиграф к "Страданиям юного Вертера" Гете
Оно от меня слегка отвязалось. Сделала перевод эпиграфов к "Вертеру" Гёте.
Стихи к "Вертеру"
Эпиграф
ко "второму подлинному изданию" 1775 года
К части первой:
Каждый отрок жаждет так влюбиться, Каждой деве снится пир любви; Отчего ж светлейшую страницу Пишет боль в дымящейся крови?
К части второй:
Плачь же, плачь. Слезою бесполезной Окропи могилу в час ночной. Зри - кивает тень его из бездны: "Будь мужчиной. Не иди за мной".
___________________________________________________________________
Прим. перев.:
Оригинал и кое-какие пояснения:
Gedichte zu »Werther«
Leitsprüche zur »zweiten echten Auflage« von 1775
Zum ersten Teil
Jeder Jüngling sehnt sich, so zu lieben, Jedes Mädchen, so geliebt zu sein; Ach, der heiligste von unsern Trieben, Warum quillt aus ihm die grimme Pein?
Zum zweiten Teil
Du beweinst, du liebst ihn, liebe Seele, Rettest sein Gedächtnis von der Schmach; Sieh, dir winkt sein Geist aus seiner Höhle: Sei ein Mann, und folge mir nicht nach.
Вообще мне очень нравится совершенно неправильное по управлению, но такое лаконичное:
"Будь мужчиной, и не следуй мне"
("не следуй" тут понимается как "не наследуй" мою слабость).
Но...
После выхода в свет "Страданий юного Вертера" среди прочитавших прокатилась волна вполне успешных самоубийств. И написал Гёте эти эпиграфы лишь для того, чтобы расставить точки над "и". В 20 веке закрепился даже термин "Эффект Вертера", то есть всплеск подражательных самоубийств после широкого освещения в СМИ очередной суицидальной трагедии. В Википедии нашла вот такое интересное:
"В борьбе против эффекта Вертера хорошие результаты дают ирония, сарказм. В России после выхода в 1792 г. в свет книги Н. М. Карамзина «Бедная Лиза» тоже наблюдалась волна самоутоплений среди молодых девушек. Она прекратилась после того, как возле прудов и озёр стали ставить столбы со следующей надписью:
«Здесь в воду кинулась Эрастова невеста, Топитесь, девушки, в пруду довольно места.»
9. Вольно-Деньрожденное, по Билли Коллинзу
От этого всего — такая качка,
Тошниловка — как предгриппозный нос,
Как будто переел дичков на даче, -
и голова гудит, как паровоз;
Как будто корь в душе.
На сердце — свинка.
Как коклюш,
закрывающий мне вдох.
Вы говорите — на постель в ботинках?
Да ладно Вам - моя кровать.
Горох все это.
Вы забыли — просто,
когда — один. Прекрасно — если два.
Я вспоминаю. Свежая короста.
В четыре — был волшебником.
Трава в моем стакане — только две былинки,
и молока глоток — и все дела:
Так просто все — ба-бах, и невидимка.
А в семь — был воин, в девять — подвела
забавнейшая склонность к шпагам, коням, -
стал принцем. Было весело.
Потом… Да что потом?
Один, в кресте оконном,
Смотрю на свет вечерний за стеклом.
Вот что-то раньше не было так грустно -
он просто падал на деревья и шалаш,
тайком устроенный повыше.
С тихим хрустом
мой велик подпирает наш гараж.
В нем больше — ни голубинки полета,
Все шины спущены.
Печальный, старый друг.
Вот так — начало грусти. Отчего-то
Мне сложно попрощаться — И за круг,
очерченный невинностью цифирной,
Шагнуть — в двузначие.
Вчера еще — полет.
Когда-то — был.
Сияющий.
Эфирный.
Сейчас — упал. Коленку сбил. Течет…
05.03.2002
10. Тоска по Крысолову
...и вот мы сослали в село короля и взяли его супругу детишек в капусте нашли и шаля мозги им пустили по кругу отправили в лагерь потом для тупых а фрейлинам после соитья велели на сцене плясать на троих солдатам одна не событье придворный поэт задыхаясь в соплях кропал уж террору кантаты
но вдруг оказалось что крыс впопыхах забытых под городом учат ка ра тэ
и не помогли ни картечь и ни яд ни щелочь ни газ и ни слово но вдруг пропищала тупейшая лядь надо позвать Крысолова сулите зарплату ему да в гринах и должность повыше и штаты а лучше всего трон (что нам в королях) а лучше всего трон (что нам в королях)
ведь вдруг оказалось что крыс впопыхах забытых под городом учат ка ра тэ
пришел Крысолов посмотрел победил и держит заводик консервный с тех пор тупейшая лядь отдалась ему первой мы после их детям наш рейх и позор в награду уселся он нам в королях теперь ему нужно плакаты и паспорты наши и бомбы в рублях
и все ж оказалось что крыс впопыхах забытых под городом учат ка ра тэ
___________________ Двадцать три года назад. Вольно по Герхардту Гундерманну. Альбом "Седьмой самурай".
11.05.2002
11. Панич и дивчина. По балладе Адама Мицкевича
Панич и дивчина
(Мой очень вольный перепев Мицкевича — Одынца. Премия «Лучший поэтический перевод», фестиваль «Арфа Давида», Назарет, 2019)
I
В роще зеленой Дивчина гуляет; На коне холеном Панич подъезжает.
Спешился, склонился В поклоне учтивом… Дивчина смутилась, Очи потупила.
«Утром на охоту Полем да лесами Рощей да болотом С друзьями да псами
Ехали — гадали, Много ли добычи Подстрелим, — покамест Разлетелись птички.
Нет как нет дружины, Прочь умчалась свора… Милая, скажи мне: Где дорога в город?
Скоро ли из леса Выведет тропинка?»
«К утренней мессе (говорит дивчинка) Пан поспеет даже - Путь-то недалече:
Направо — овражек, Потом — вдоль по речке,
Там будет мосточек, Совсем уже скоро; А дальше — лесочек, И прямиком — в город…»
Панич улыбнулся, Красавицу понял. Поехал. Вернулся. Поцеловал. Обнял.
И — дивно-картинно - В овражек — как в омут… Вздохнула дивчина - Не знаю — с чего бы?
II
В роще зеленой Дивчина гуляет; На коне холеном Панич подъезжает.
Кричит издалече: «За что шлешь в воду? Река там, не речка - Ни моста, ни брода!
Коню не проехать, Вплавь не осилить, - За-ради потехи Утопить решила?»
«Так пан по недлинной Дороге — к кургану…»
«Спаси Бог, дивчина…»
«Спаси Он и пана…»
Уехал недлинной, Простучали подковы… Вздохнула дивчина - Ой, знаю — с чего бы!
III
В роще зеленой Дивчина гуляет; На коне холеном Панич подъезжает.
Кричит: «За святого Да за Пана Бога! Обрыв там неровный - Какая дорога?
Одни лиходеи - Ни пеший, ни конный Недлинной твоею Лет сто как не ходит…
С утра по болотам, Конь притомился, Седоку с охотой И воды не напиться.
Коня расседлаю, На лугу стреножу. В роще погуляю, Душу растревожу…»
Спешился, склонился В поклоне учтивом. Дивчина смутилась, Очи потупила…
Молчат да вздыхают, То каждый, то оба. То вслух, а то тайно - А мало — три слова…
Только ветерочку В роще той зеленой Слышен был до ночи Панича смех влюбленный.
Глаза ли, губы, брови, - Где б ни прочел причину, - Но больше о дороге Не спрашивал дивчину…
14.07.2002
Оригинал с примечаниями — тут.
https://wolnelektury.pl/katalog/lektura/panicz-i-dziewczyna.html
Adam Mickiewicz
Panicz i dziewczyna
I
W gaiku zielonym
Dziewczę rwie jagody;
Na koniku wronym
Jedzie panicz młody.
I grzecznie się skłoni,
I z konia zeskoczy;
Dziewczę się zapłoni,
Na dół spuści oczy.
«Dziewczyno kochana!
Dziś na te dąbrowy
Z kolegami z rana
Przybyłem na łowy.
I trafić nie mogę,
Gdzie leży miasteczko;
Wskaż, proszę, mi drogę,
Piękna pastereczko.
Czy prędko już z lasu
Ta ścieżka wywiedzie?»
— «Jeszcze pan zawczasu
Do domu zajedzie.
Na polu wnet drzewo,
Koło drzewa brzozki,
Stąd droga na lewo,
Tam około wioski.
W górę przez zarostek,
W prawo ponad rzeczką,
Tam młynek i mostek,
I widać miasteczko».
Panicz podziękował,
Czule raczkę ścisnął;
W usta pocałował,
Na konika świsnął;
Siadł, ostrogą spina,
Nie widać młodego;
Westchnęła dziewczyna,
Ja nie wiem, dlaczego.
II
W gaiku zielonym
Dziewczę rwie jagody;
Na koniku wronym
Jedzie panicz młody.
I woła z daleka:
«Pokaż inną drogę!
Za wioską jest rzeka,
Przejechać nie mogę;
«Ni mostu żadnego,
Ni broduwytropić;
Chciałażbyś młodego
Chłopczyka utopić?»
— «To jedź pan drożyną
Na prawo kurhanu».
— «Bóg zapłać, dziewczyno».
— «Dziękuję waćpanu!»
W las poszła drożyna,
Nie widać młodego;
Westchnęła dziewczyna,
Oj! wiem ja dlaczego.
III
W gaiku zielonym
Dziewczę rwie jagody;
Na koniku wronym
Jedzie panicz młody.
I zawoła znowu:
«Dziewczyno, dlaboga!
Wjechałem do rowu:
Jakaż twoja droga?
Nie jeździł w te szlaki
Nikt z dawnego czasu,
Chyba wieśniak jaki
Po drzewo do lasu.
Poluję dzień cały,
Koniam nie popasał,
Jeździec zadyszały,
Konik się zahasał.
Siędę i z ponika
Pragnienie ugaszę;
Odkiełznam konika
I puszczę na paszę».
I grzecznie się skłoni,
I z konia zeskoczy;
Dziewczę się zapłoni,
Na dół spuści oczy.
Ten milczy, ta wzdycha,
Po niedługiej chwili,
Ten głośno, ta z cicha,
Coś z sobą mówili.
Lecz że wietrzyk dmuchał
W tę stronę dąbrowy,
Przetom nie dosłuchał
Panicza rozmowy.
Lecz z oczu i z miny
Tom pewnie wyczytał,
Że więcej dziewczyny
O drogę nie pytał.
Przypisy[1]
Panicz i dziewczyna — jedynie druga i trzecia część wiersza jest autorstwa Mickiewicza, pierwszą natomiast napisał Antoni Edward Odyniec (1804–1885), poeta, publicysta, pamiętnikarz i tłumacz; w latach 1829–30 towarzysz podróży Mickiewicza po Niemczech, Szwajcarii i Włoszech. [przypis edytorski]
[2]
wrony — koń czarnej maści. [przypis edytorski]
[3]
dąbrowa — obszar leśny z przewagą drzewostanu dębowego. [przypis edytorski]
[4]
bród — płytkie miejsce jeziora, rzeki, przez które można przejść na drugi brzeg. [przypis edytorski]
[5]
dlaboga (daw.) — wykrzyknik wyrażający różne reakcje emocjonalne, zwłaszcza lęk lub zdziwienie. [przypis edytorski]
[6]
ponik (daw.) — strumyk. [przypis edytorski]
12. Аллилуйя
Или еще одна попытка достучаться до небес. Не перевод - оммаж Мастеру.
"Я слышал - жил один певец, внимал ему Господь-Отец", - но как тебе об этом расскажу я? Как объясню небесный лад, - Тебе, кому созвучья - ад, - я, царь Давид, поющий "Аллилуйя"?
Ты жил один, творил один, ты сам себе был господин, - она пришла, и рухнул мир, ревнуя... И вот теперь - ты ей сражен, обрит, привязан, побежден, - Любовь ушла, осталось "Аллилуйя"...
Быть может, я совсем не прав, - не стоит выстрела игра, в которой бьешь в чужую тетиву, и - сникает под стрелой плечо, а сердцу снова горячо, - хоть славь Его в сто тысяч "Аллилуйя"...
И станет - тихо и темно, и я пойму - уже давно я разлюбил - с тех пор и не живу я... Но честно выучен урок: шаги свои считает Рок в холодном зале гулким "Аллилуйя"...
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
