SzzleFizz: Потусторонняя поэзия.

Посмертное.

Остановись! - кричала мысль.

Без стука по прямой и ввысь!

На вверх и вниз, посторонись!

Не лезь, отстань, остепенись!

Планируй, как осенний лист.

Пророка слышав слабый свист,

За вас, в петле повис судьбы артист.

Стихотворение. Кровью, на кристально белом кафеле.

Призрачный спазм

Ты впустил его в дом — он вошёл без следа,

Вином отпоил, но не долил до конца.

А наутро в углу — тень без глаз и лица…

И твое отраженье блестит в крови наглеца.

Не взял он ножей, не унёс и колец,

В зрачках отразился суровый мертвец.

Не украл и часы, не разбил зеркала,

Догорает костер, и все вещи дотла.

Духом бренным вошел он в тернистую плоть.

Изменился в тот день ты, при чем тут господь?

Теперь по ночам — топот, смех за стеной,

А в окне — твой двойник, но уже не живой.

Не ищи, не зови. Его нет, или есть?

Он везде.

Раз впустил — теперь он и в тебе.

Скрипнет дверь или стук? Помолчи… Где ключи?

Не боись, доставай, открывай — не кричи!

Баллада ада

Он раз пришел в её рассвет,

Дарил слова — которых нет.

Шептал: «Мы вместе навсегда…»,

И исчезал чуть станут холода.

Он клялся ей, что всё поймёт,

Что сердце вечно с ней живёт.

Но в самый тёмный страшный час

Он не помог ни два ни раз.

Когда в ней рушился весь мир,

Он шёл в теней пустой трактир.

Она звала — в слезах, в мольбе,

А он во тьме, шептал себе.

Он знал, как боль её растёт,

Он грелся в ней, вел хоровод.

Он пил из света её сны,

Копил свечения души.

Но верил: «Я её держу,

Она — сидит, держа свечу»

А в ней однажды вспыхнул гнев —

И свет поднялся с темных век.

Она сказала: «Больше — нет.

Я не раба, я — человек!»

И демон, дрогнув, замолчал —

Он не привык, чтоб план трещал.

И тут — из мрака, тишины

Вонзился нож — страшней войны.

Один — как сон в горящих льдах,

В глазах — вселенная в шипах.

Вы гляньте — демон вспыхнул вдруг,

Исчез и пеплом лёг вокруг.

Пропали планы, стал туман,

Душе ее вернул пропавший жар

Теперь она — свободный свет,

А он — лишь память? Больше нет.

Он мог бы стать почти святым…

Но ниже, стал чудовищем другим.

Искатель искр

Во влажной жизни,

Поглубже руку промокнув —

Искатель искр,

Несчастливо вздохнул.

Без толку смысла:

На дне очередной загул,

Горят все письма —

Он с самого рождения тонул.

Во власть изысков,

С закрытым носом — дул.

И в моде писков,

Глазами даже не моргнул.

Искатель искр,

Себя бестактно обманул.

Однажды, на судьбу присвистнув,

Песочные часы перевернул.

Главное — вернись!

Бесконечное путешествие по безведомо вечному,

Цепляясь изувеченными конечностями за цену

Беспринципно высокую и пульсирующую,

Без показаний к решению, с пророчеством к отчуждению.

Блуждание по темному коридору, исписанному

Руками людей, ушедшими по списку тому,

В котором, вступая на дорогу пологую,

Узрели они жизнь богатую, но убогую.

Бок о бок идущему по вопросу вопиющему —

Словно топя бедную Муму: за что это ему?

Тебе нужно испариться в секунду сию,

Не извиняясь за гнетущую судьбу, вслед плюющую.

Изгоняя из себя свет побед отстающих,

Памятуя секреты прожитых лет сгинувших,

Подгоняя себя открыть главу — в очередь новую,

Не осквернить махом ипостась оную.

Белая Медведица

В моей жизни было много развилок — целый веер дорог.

Многие с них сошли по пути, а я всё бреду, видит бог.

Если пытаться предугадать всю эту околесицу, знаешь — проще повеситься.

А пока месяц не светится, смотри на Большую Медведицу.

Об меня вытирали ноги — грязь оставалась на них.

Я тонул в этих мутных водах, запутанный в сетях чужих.

Подайте, братья, лестницу местному вашему беженцу.

А пока месяц не светится, будем смотреть на Большую Медведицу.

Чуть-чуть подышав, я решил, что душа полетела шурша восвояси.

Но не в лоб мне устав, что прикинул устав, пожилой полицейский Геннадий.

Слегка отдохнув, сказал: «вот лопух» — этот местный бог седовласый.

Матом поставил мне мат на доске моей, видать, жизни неясной.

Но это пустяк, не сяду впросак, ведь путь мой витиеватый.

Кулак у лица, но я не слабак, так и сяк — этот мир грубоватый.

Нельзя унывать, нужно вечно бежать вслепую, в гололедицу.

Ведёт меня звезда на ковше мудрой Большой Медведицы.