Сюр XXI-го века

Наш мир устроен...

Наш мир устроен криво и непрочно

Из глупости, ошибок и надежды.

На костыли, коряги и цветочки

Наброшены нарядные одежды

Ошибочных, но твердых представлений,

О том, что есть, что было и что будет.

Творят из поколенья в поколенье

Свой хрупкий мир уверенные люди.

Творят, пока не дунет крепкий ветер,

Срывающий раскрашенные тряпки,

Пустых надежд увядшие соцветья,

Ошибок заскорузлые корявки.

И только глупость, костылем нетленным,

Наш шаткий мир надежно подпирает. –

Вновь человек творит самозабвенно.

Надежды и ошибки повторяет.

Дети прогресса

Вам поданы факты умело – так шулер тасует колоду.

Вам в мозг вогнали идею - так входит в обойму патрон.

Вас водят на длинной нитке лукавые кукловоды.

Лишь знанье дает свободу (какое там, не народу, хотя бы ряду персон).

Зачем я пишу все это? Да просто опять достало,

Что скоро некому будет двух свежих мыслей связать.

Нас учат Ти-Ви и школа до состояния стада,

Способного лишь работать, да прибыль свою считать.

Про тех, кто придумал схему, про тех, что нас всех направляют,

Деньгами, враньем и страхом (а чем еще направлять?)

Вы думаете: «быть может, они что-то важное знают,

Такое, что позволяет возглавить и управлять?»

Возможно и знали прежде. А нынче – кому это надо?

Творцы в могилах, а этим – руля бы не потерять.

Все те, кто теперь у кормила, поднялись наверх из стада,

И их, как и нас, учили не думать, а повторять.

Да что вы, я не свергаю – ведь я не герой, чего там –

В таких, как я, не стреляют, и я не хочу стрелять.

Сильны, так и правьте… Но что-то хреново они управляют.

Похоже, давно не знают, куда свое стадо гнать.

Шалят кукловоды наши, ведут себя крайне плохо:

Дерутся и делят прОфит, который дает им власть.

По лезвию бритвы брюхом, на ощупь, ползет эпоха.

И в пропасть скользит – им поhуй – они-то не могут упасть.

Они же крутые перцы, за них и ОМОН и пресса,

Они наверху процесса и знают все наперед.

И в светлую даль, к победам, летит паровоз прогресса.

Им правит дитя прогресса – обманутый идиот.

Сбитый боинг

Я уже все придумал. И грезы хотят воплотиться

Городами покоя и счастья в зеленой стране.

Я мечтаю создать, как мечтает бескрылая птица -

Та, что верит в полет и когда-то летала во сне.

И мечта моя все набухает, подобно нарыву,

Обрастая деталями стен, диалогов и сцен.

Но реальность с чудовищным треском сползает к обрыву,

Где не видно ни дна ни зацепки — лишь пламя и тлен.

И дрожит под ногами земля, и спасения нету.

Ложь и злоба до неба разявили смрадную пасть.

И мечты мои пеплом остывшим разносит по свету...

Разве чтобы лететь нет иного пути, как упасть?

И я тщусь эту бездну заткнуть рефлексией поэта,

И словами на место поставить небесную ось.

Мне стихи, как оракул. Но рифма не знает ответа

На не заданный мной, но клокочущий в горле вопрос.

Июль 2014 г

Дым отечества

Гаррибальди Неаполь не взял - его армия продана.

Возрожденье в стране лишь во сне, как мечта идиота.

Не сгниём, так сгорим. В едкий дым превращается родина.

И в чаду Третий Рим. Справа Озеро, слева Болото.

Хоть бы что-то спасти... А присмотришься — как тут спасать?

Нас идут убивать, а у нас ни патронов, ни совести.

Только горстка любви и упрямства. И, ... твою мать,

Как же это привычно. И нету печальнее повести.

Март 2015

Забытым

Я помню стих по первой строчке. Она, как гвоздь, в душе забита. Она не может быть забыта. Напоминая и садня Зовет ее упрямый ритм, И строй формулировок точных, Надежд пустых и чувств порочных Идет сражаться за меня.

Порою, вслед за первой строчкой Стихи рождаются не сразу. Песчинкой в роговицу глаза Вопьётся первая строка - Держать плацдарм и ждать приказа! Не отступать, ни днем ни ночью! Долбиться в разум фразой точной! Дождаться своего полка!

Она дождется. Дни и годы – Враг сильный, но сильнее слово. И вот, когда душа готова, И больше нету сил стоять, Её слова зовут трубою - И строфы рвутся в бой суровый, И эта строчка за собою Ведет свой полк, за рядом ряд.

А я их просто ставлю в рифму, Чтобы они точней стреляли, Чтоб правдой в клочья душу рвали, Чтоб не давали врать и спать. Слова куда сильнее стали, И барабанный бой их ритма Верней любого алгоритма Нас учит жить и побеждать.

И вот победа! - Стих написан. Всё поле трупами покрыто: Там рифмы нет, тут сбился ритм, И вся зачиркана тетрадь. И строчка первая убита. - Хороший слог ценнее жизни, А жизнь в руках судьбы капризной… Стих публикуется. – Парад.

Я рад. Победа гвоздь забила. Строки никто узнать не сможет. Она еще мне душу гложет, Но все слабей, день ото дня... И обелисками покрыта Душа, как братская могила. Под каждым часть стиха зарыта – Обломок прожитого дня.

К чему вам этот слог унылый? К чему вам залпы холостые Над чьей-то брошенной могилой? Мир к вам, а я к себе жесток. И сколько б я ни тратил силы, Мои стихи - листы пустые. Вся правда их – слова простые Геройски павших первых строк.

На торжестве победной стали Герой реальный неуместен. Он некрасив и слишком честен. Он ляпнет что-нибудь не в масть. Но лишь герои мир спасали, Меняя мир себя терзали, Росли, дерзили и дерзали, Чтобы в смертельной схватке пасть.

В них правда, смысл и основа. В них все... И что ни слово – мимо. И истина невыразима Посредством рифмы - вот беда. Они, забыв себя-любимых, Идут, ведут на битву снова, Чтоб кануть, вычеркнутым словом. Чтобы остаться навсегда.

2014-2019

Неликвидность

- Правоту свою любому докажу, как теорему! -

На безрыбье раком свищет капитан без корабля.

- Дай мне спонсор 3 лимона! Я свою продвину тему.

- Ты мою продвинь-ка тему. Заплачу аж 3 рубля

- Я один все знаю точно! Я нащупал эту точку!

Целый мир сверну, как бочку! Дайте, дайте рычага!

- Правота, прости сердечно, нынче стоит мало очень.

Может, ты и прав, но точно не откусишь пирога.

В нашем мире монетарном грех тягчайший — неликвидность.

Пострашней чем инвалидность неоплаченность потуг.

Измеряют в деньгах мудрость, непорочность и солидность,

Правоту и дальновидность. Только деньги — лучший друг.

Мудрецу никто не платит. Он сидит и горько плачет:

- Плохо все. Не будет лучше! Архимед без рычага!

Не того начальство дрючит, весь не тот народ, быдлячий!

Даже Леха, друг фейсбучный, не согласен ни фига.

Хватит ныть про неудачи! Диоген вещал из бочки.

Архимед, вон, на песочке, чертит гибель для врагов.

Деньги — прах. Проснись от спячки. Обопрись, коль знаешь точку,

И кати весь мир, как бочку, обходясь без рычагов.

БезыскуСНо

Искусство не должно быть безыскусным

И гнусным, как лубок небезызвестный.

Его нельзя навязывать в нагрузку,

Когда оно другим неинтересно.

Анонсами обсосанные песни,

Которые мусолят ежечасно,

Коль подходить к проблеме этой честно,

Нельзя без мата оценить изустно.

Но есть нюанс – поистине ужасный.

Нытьё академическое пресно.

Оно на ладан дышит ежечасно.

И публике совсем не интересно,

Чтобы понять Вивальди и Сен-Санса,

Свой ум и душу напрягать напрасно.

И от того мне, братцы, очень грустно.

Пьяный

Я ушел из шакальей стаи,

Убежал из бетонной клетки.

На природе живу. Читаю.

Не курю. Выпиваю редко.

Я постился, берег здоровье,

Ядом злобы себя не рушил,

Год не пил человечьей крови,

Не калечил обманом душу.

Но по почте пришла бумага,

Чтоб явиться мне в дом казенный,

Чашу злобы, вранья и страха

Пить с волками по их законам.

Вот я въехал в бетонный улей,

Окруженный клубами смога.

От забитых железом улиц

В подземелье моя дорога.

Локоть к локтю, сплошным потоком,

Мясо грузит себя в машины.

И несет электрическим током

Их во тьму по подземным жилам.

Злые лица с потухшим взглядом.

В мозг - поток обещаний лживых…

Сколько надо мне выпить яда,

Чтоб поверить, что все они живы?

Я цепляюсь за светлые лица –

Есть живые, но их так мало…

Я зверею. – Привет, Столица!

Чаша выпита. Полегчало.

Я локтями толкаюсь к цели,

Я зубами порву преграды –

Стал как все, чтоб меня не съели -

Упырем и исчадьем ада…

Ах, не верьте, все ложь – я пьяный...

Как и все мы. С рожденья, с детства.

И трезветь нам, возможно, рано,

Даже если известно средство.

Смартфон

Три часа ночи. Смартфон подключился к вай-фаю.

Тихо шуршит, и уверенно что-то качает.

Цель его жизни простая — поставить внушительный список

Сто приложений, четырнадцать платных подписок,

Вирусов десять. Кривой антивирус не все их поймает.

Но уничтожит все файлы, которые подозревает.

Жрет железяка зарядку, бабло и оставшийся трафик.

Спит утомленный хозяин, не в силах послать её нафиг.

До часа ночи хозяин старался работу доделать.

В два задолбался, прилег и поставил будильник на девять.

Пять - двадцать пять и будильник звенящий его поднимает.

Сонный хозяин торопится, бесится, не догоняет...

Мчится скорей на работу, мечтая успеть туда в десять...

Шесть — двадцать-девять. Суббота. Охота кого-то повесть.

Бьются ученые, силясь построить искусственный разум.

Разум естественный плачет, и тихо впадает в маразм.

Все программисты хотели как лучше, но каждый немного лажает.

Псевдоразумный дурак из коробки тобой управляет.

Выкинуть гада в сортир бы, но стоит смартфон ползарплаты.

Час провозился с настройкой и перепрошивкою платы...

Дремлет хозяин усталый в кафешке, и чай остывает.

Чует вай-фай железяка и в спешке качает, качает, качает...

Ах непросто...

Ах, непросто быть героем,

Зло повсюду побеждать,

Мандражом и геморроем

Власть имущих награждать.

Черно-белая картина,

Постоянная стрельба…

Пожалейте Буратино –

Тяжела его судьба.

Ох, как трудно негодяям

Нами всеми управлять –

Болтунов и разгильдяев

Что-то сделать заставлять.

В жизни нет без пидорасов

Ни театров, ни черта.

Пожалейте Карабаса –

Он почтенный сирота.

Хуже всех быть идиотом –

Много пить и голодать,

На других всю жизнь работать,

За букварь пиджак отдать,

Возле входа в мир чудесный

Жить страдая и скорбя.

Карло – лох. Но, если честно –

Посмотрите на себя.

Многонациональное

Что-то вовсе не охота

Мне лежать на молдованке,

И в постели мне с испанкой

Не хотелось бы лежать.

Мне прижаться бы тихонько

К боку теплому голландки.

Мне б распробовать корейку

И тальянкой поиграть.

Это лучше, чем с болгаркой

Тратить два часа на финку.

Это лучше, чем литовку

Или турку починять.

Я ударил бы мазурку,

А подвыпив и лезгинку,

Сдвинув набекрень кубанку,

Стал бы лихо распевать.

А потом нашлись бы чешки,

Ты бы мне сплясала польку,

В алой юбке, на венкгерке

И в панамке набекрень.

Я б играл любя, без спешки.

Не грустил бы я нисколько.

Ты бы жарила индейку.

Вот бы был чудесный день.

Молдаванка — район в Одессе

Испанка — разновидность гриппа

Голландка — печка.

Корейка — мясное блюдо

Тальянка (итальянка) — вид гармошки

Болгарка — инструмент - углошлифовальная машина

Финка — финский нож

Литовка — вид косы

Турка — специальная емкость для заварки кофе

Мазурка — танец из Мазурии — области в Польше

Лезгинка — кавказский танец

Кубанка — шапка кубанского казака

Чешки — обувь для танцев

Полька — танец

Венгерка — резинка для одежды

Панамка — головной убор

Индейка — птица.

А вы что подумали?

Тушенка

Мну я старой открывашкой

Банку, словно промокашку,

А внутри (прости, Буренка)

Соя с жиром и вода.

Мысли злые лезут в бошку.

Я ворчу, как старикашка.

Больше я теперь тушенку

Брать не буду никогда.

Потому что стали тонки

Стенки в банках от тушенки

И самой тушенки в банке

Совершенно не видать.

А вот раньше были в банке

Стенки толстыми, как в танке.

В них хранилось, словно в банке

Мясо. Мясо, вашу мать!

Поэт в России меньше, чем поэт

Поэт в России меньше, чем поэт.

Живых мы за поэтов не считаем.

Мы лишь того поэтом почитаем,

Кого давным-давно на свете нет.

Вот я – пишу стихи, и – боже мой –

О славе поэтической мечтаю.

Но я себя поэтом не считаю.

Подите к черту. - Я еще живой.

Запрещайте меня, запрещайте!

Я писал в полемическом стиле.

Я о славе мечтал много лет.

Вдруг услышал: - "Тебя запретили.

Ты теперь запрещённый поэт."

Я сперва испугался немного,

Но потом-то, конечно смекнул:

Это ж верная к славе дорога!

В паруса мои ветер подул!

Запрещайте меня, запрещайте -

Меня это прославит навек!

Моим именем деток стращайте,

Чтобы с детства любой человек

Знал, как имя моё раздражает

Подлецов, негодяев, ослов.

Ведь любой ваш запрет повышает

Вес когда-то мной сказанных слов.

Я могу, не заботясь о стиле,

Ахинею любую нести,

Ведь теперь, раз меня запретили,

Знают все — я на верном пути!

"Его образ так ярок и светел!

Вы ещё не читали? А зря!

Как он верно и мудро подметил...

Тра-ля-ля, тра-ля-ля, тра-ля-ля!"

Я уже навострил свою лиру

Жечь глаголом, крушить и вещать

Правду жизни народу и миру

Доносить, и врагов не прощать!

Вдруг услышал: - "Простите, ошибка.

Вы пока не попали в запрет."

Враз пропали мечта и улыбка.

Я обычный безвестный поэт.

Ах когда же, когда же, когда же

Вы начнёте меня запрещать?

Чтобы я вдруг исчез из продажи

(Всё равно ж не спешат покупать).

Чтобы с торрентов ночью качали,

Чтоб учили тайком наизусть,

Чтоб на всех площадях запрещали!..

Неужели вовек не дождусь?

Постиндастриал

Бредили мы звёздными форпостами, И жлобьё не заслоняло путь. А теперь всё бустеры да постеры, Да мечта покруче хайпануть.

Дивная эпоха - постиндастриал: Не народ у власти, а урод. Экоактивисты с педерастами Людям перекрыли кислород.

Спорили буржуи с коммунистами, А теперь все гады заодно: Разменяли бластеры на блистеры Ради власти впаривать говно.

Катастрофы, пандемии, выстрелы... С каждым годом всё страшнее жить. Бьются террористы с террористами Ради права мучить и душить.

Правды нет. Постправда копипастами

Выжигает кластеры в мозгу.

«Дивный мир», предсказанный фантастами,

Курит, как Харон, на берегу.

2021

Понадусё

Много лет с экранов сочился яд,

Закипала кровь, разливалась желчь -

Час пришел — из покрышек костры горят,

Злобный хор зовёт убивать и жечь.

Ты искал, кто виновен в бедах твоих,

Ты копил обиды, точил ножи,

Ты скакал со всеми, ты бил чужих,

Не согласных веровать чёрной лжи.

Из греха Иуды, из думок злых,

Из страстей, из жажды терзать и бить

Сам создал кумиров своих кривых,

Сам и стал рабом, чтобы им служить.

Так теперь до самой смерти служи

Злобной твари, её лишь одну любя -

Пожирая остатки твоей души

Понадусё растёт изнутри тебя.

От истошных криков и лжи балдей,

В сине желтый всё, что попало крась.

Понадусё сожрёт и твоих детей,

Чтобы дальше жить, предавать и красть.

Ты мечтал на войне стрелять в москаля?

Понадусё исполнит твои мечты.

Вот тебе повестка — иди, стреляй,

По щелям ховаясь от злой арты.

Вот тебе оружие, злобный псих,

«Мир свободы» поможет твоей борьбе -

Настоящий свидомый убьёт своих,

А потом вспорет брюхо и сам себе.

Но ведь ты же этого и хотел?

О смертельной битве с врагом мечтал. -

По трухе сожженных машин и тел

На тебя ползёт и стреляет сталь.

Понадусё тримае - беги - не беги,

Не спастись от того, что ты в мир позвал.

Жизнь стекает с ошмётков твоей ноги

В переполненный трупами смрадный подвал.

И никто не поверит, что ты герой -

Так, пропавший без вести - тьмы вас, тьмы

Дурачков, отправленных на убой,

Чтоб спасти вертухаев своей тюрьмы.

24 августа 2022.

Я свободен!

Птица трактор тарахтит за лесом.

Птица гусь летает в вышине.

Подавившись собственным прогрессом

Большой Брат рыдает обо мне.

Я ушел, как рыбка, мимо сети,

Свой смартфон засунув в унитаз.

И плевал мой призрак в интернете

С брошенных аккаунтов на вас.

Раз в полгода в дальнем банкомате

Птица лох заплатит за меня.

Я свободен!

Старший по палате

Псих

не бьёт меня

уже три дня.

Десятая весна

Кусты чирикают. Капель. По гололёду лужи.

Ещё февраль, а не апрель. — Куда ты рвёшься, год?

Но двери сорваны с петель внутри, а не снаружи.

Разбит замок. Сквозь боль и смог — лети! Ты видишь цель?

Над гекатомбами руин, усыпанных телами,

Над гигабайтами надежд, ошибок, злобы, лжи,

Над миллиардами невежд, обманутых ворами,

На сорок бед ответ один: Как марево дрожит

Левиафан, что столько лет казался нерушимым.

Но треснул лёд. Пришел черёд. Не повернуть назад!

Весна зовёт! Ты видишь цель? Мы не проскочим мимо -

За дом родной, за Русский мир! За май! За город-сад!

26.02.2024

Белый лебедь

Белый лебедь плывёт по волнам

Средь дождя, как средь шумного бала.

Белый лебедь глядит как король,

Несмотря на промокший прикид.

И по-прежнему верится нам,

Что надежда ещё не пропала,

Что сыграет ещё свою роль

Всё, что в сердце кипит и звенит.

Мы когда-то гуляли с тобой

По садам безрассудной надежды,

Мы когда-то играли ва-банк,

Ставя на кон всю жизнь наперёд.

Бьют часы. Продолжается бой.

Чёрный лебедь взлетает, и прежде,

Чем он рухнет, сраженный судьбой,

Он для нас ещё что-то споёт.

Беспощаден природы урок -

Мы обычные, смертные люди.

Но мы ждём после снега не лёд,

А безоблачный май и пикник.

Снова ставим мы всё на «зеро»,

Снова верим, что всё ещё будет…

Белый лебедь. Полёт между строк

Недописанных песен и книг.