Судилище

Глава 1

Судилище.

Судья был один - по жизни пройдоха

Лукавил в законах где и как только мог

Шкурил всех подряд, не чураясь подвоха

Без мзды, в наказаньях, он очень был строг

К нему привели "отродье разбоя"!

От юности лет тот в нужде прозябал

И душа от того не имела покоя

Но шайтан его душу крепко алкал

И вот, проходя вблизи дома кади

Хаджа Насреддин, что всё примечал

Свидетелем стал о скверном раскладе

В котором мошенник "вора" обличал:

"Да он это был! Ведь за руку пойман!

По городу я его долго ловил!

Украл он щербет, и съел преспокойно!

А после чего в тенёчке почил!"

Торговец купца - обвинял доходягу

Несчастного "выкрал" покуда тот спал

Сокрыть он решил большую растрату

Товара которого в тайне продал

"И сколько же стоил щербет тот заморский?"

Лжеца с хитрецой тот судья испросил

"Дирхамов под сотню, а может и больше

За раз, он считай всё что есть проглотил"

"Ну что же, довольно... Закон наш суровый!

Отнять ему руку! Чтоб больше не крал."

Осудил вора кади, то было не ново

И стражнику он - перстом указал

"А ты ко мне в гости, зайди же под вечер.

С собой принеси чего обещал!

Есть к тебе дело, для нашей той встречи..."

Тихонько торговцу судья добовлял...

"Позвольте! Постойте! Где ж я виновен? -

Читалось в глазах, к "правосудью", "вора" -

"Неужто за то, что духом я волен

За вашу маржу отсечётся рука?"

Во взгляде его, с малых лет огорчённом

Читалося всё: обречённость и боль

За безбожников ложь быть осуждёным -

Одна из сквернейших человеческих доль

Он только очнулся от хвори той бреда,

Случайно в нужде лихорадку поймал,

А тут уж ведут его стражники, треба

- Куда он щербеты купца подевал.

А следом с улыбкой в глазах - обвинитель:

"Ведите, ведите! Он это, он!"

Долго искал лихоим-расточитель

Кто был бы в его грехах осуждён...

Сироту с малых лет, чужим лихом винили

Ведь защиты тем нет, кто по миру один

И за долгие годы ложью так нагрузили

Что за многих стерпел он изрядно тростин

И стремяся к труду исполненья по чести

Всюду он лишь страданий себе добавлял

Находился ведь тот, не гнушаясь бесчестья

Кто своим бы грехом сироту подставлял

Вот и в этот раз так, не нашлося иного

Кто б собой искупил мира чёрствого грех

Повязали страдальца во сне чуть живого

Всё одно пропадёт. Так за их хоть успех!

Но сложился расклад у звёзд по другому

Суфий послан был в помощь Небом ему

Под уже занесённую саблю взял слово

И поклал рядом с первой свою он руку:

"Милосердье Аллаха не знает предела!

У Всевышнего каждый раб на виду

Коль виновно в чём это - живое чуть тело

То ему наказанье я себе забиру!

Ты закон свой исполнил, по букве Аллаху

Но исполни ещё волю духа Его -

Коль положет кто руку в порученье на плаху

То зачтётся такое на прощенье того!"

Возмутился судья, резким взором, помехе -

"Как посмел иноземец перечить вдруг мне!"

Но слететь сим словам не случилося в спехе

Весь народ оказался участлив к нужде

И за дервишем, к плахе, возложил руку старец

С гор спустился за солью, на хромом ишаке

"Отрубите - мне руку, если сей есть мерзавец!

Пусть я честным пред Небом хожу налегке."

Тут друзья подоспели, по трудам того ладным

Свои длани восклали поверх стариков

И народ вдохновился примером сим славным

И свои протянул за прощенье грехов

Так свершилось знаменье, сути всей уммы:

"Даже малый из нас не падёт во грехе,

И покуда мы вместе, не нарушится Сунна!

Не лежать во пыли отсечённой руке..."

Ничего не поделать, улыбнулся притворно

Испытаньем от неба нужде - фарисей

"Так и быть! Милость богу угодна!

За поруку дадим мы десяток плетей."

Плети тоже несчастному было сверх меры

Но видать жесткосердью судьи суждено

Переполниться в чаше его за аферы

То стерпеть ради блага - бедолаге дано

Не словами лишь только себя проявляем

И делами их всё же крепить для нас долг

Если что-то благое внутри помышляем

То и с этого в жизни немалый есть толк...

Солмат Ёшиши