Странная Иззи

Странная Иззи

Давай познакомимся?

Я странная Иззи.

Я убиваю в мозгу своём мысли,

Убиваю всю радость в праздники-числа.

Уверена, что в этом есть капля смысла.

Я рождаюсь из мёртвых отрывков историй,

Воскрешаю из пепла, что сжёг крематорий,

Я — кладезь нелепых обрывков, осколков,

Собирать из которых фигурки нет толка.

История с привкусом горького вымысла,

Налётом покрыта, вовсе не выросла.

Ни капли надежды, ни счастья.

Лишь слабости.

Органически я не способна на радости.

Моральные принципы, качества — ужасы.

Превращаюсь я в то, что не скрепится узами

Подобного светлому, белому, чистому.

Просто фальшивка с реальности примесью.

Прошлое вскрыто обрывками-фразами.

Поделена в переменчивость фазами,

Кровью стелюсь и метаюсь средь комнаты,

Хотя так хотелось повиснуть на проводе.

Пять раз свидетель точки финала их,

Девять лет в школе чужая (в толпе других).

Синяки и царапины — красиво так в зеркале.

Не похожа на всех, если сверить с их мерками.

По шаблону не вышло, не так, как им правильно.

Не способная мыслить ни в рамках, ни в правилах.

Окружение смотрит с усмешкой, с оскалами.

Девять лет жизни я под ударами.

Я странная Иззи. Нет места среди

(людей).

Я рождаюсь из мысли, что живу

(среди чёрных змей).

Мне неведом сей путь, непонятно, где общество.

Я не несу вам ни капли хорошего.

Ведь дальше не лучше: я слишком проблемная.

Каждый мой шаг разрывает дилеммами.

По плиткам на швы и уже не рисую.

Вдруг будет хуже?

Но чем же рискую?

Не туда я попала, хотя странно стремилась.

Я в неоплатному долгу перед миром:

Столько никчёмных улыбок натужных,

Что скоро по швам треснет маска снаружи.

Я не кричу и не плачу — всё смолкло.

Внутри у меня лишь болото, что топко.

Девять лет жизни сплошные потери.

И дальше всё также. Боюсь выйти за двери.

Мне так страшно и больно, что я всё потеряла.

Нет никаких кораблей у причала.

Посреди океана тону и не вижу

Причин, почему не шагаю я с крыши.

Я на три поделилась, потому что так проще,

Так для других я останусь хорошей,

Меняясь с двумя бесконтрольно и палевно,

Лишь бы всегда быть для каждого правильной.

Они со мной рядом, когда слишком больно,

Держат за плечи, когда я безвольна.

Мы — это всё одна странная Иззи:

Проблемы, улыбки и творческий кризис,

Провалы, потери, падения, взлёты,

Желание прыгнуть у лестниц в пролёты,

Безудержный смех и всегда, чтобы рядом,

Когда нужна помощь от общества-яда.

Странная Иззи похожа на вымысел,

Но я просто маска с реальности примесью,

Разбитое эго и кукла для театра.

Давай поиграем? Мне хватит азарта.

Снова и снова

Я ищу отражение детских мечтаний,

Бреду среди лабиринта из бед и страданий,

В бреду во сне умираю, кричу, не слыша свой голос.

Меняю всю себя снова, и снова, и снова...

Я перестроила мысли, сменила тон и одежду,

Оставила где-то в глуши лесной я надежду,

Разрушила дом, который вечно хранила,

Но до сих пор ужасаюсь, что где-то стану могилой.

Мои скелеты танцуют, у них извечные пьянки.

Я не мечтаю о будущем. Играю с радостью в прятки.

Я вечно странная Иззи, меня когда-то клеймили.

Не вижу выхода снова. Я от него за три мили.

Меня делило на части, отчасти где-то осталась,

Но мне уже не понять, зачем всё это досталось.

Я создаю себя снова, теряю истинный облик.

И что же в зеркале видно? Я то ли шут, то ли отклик.

В бутылке джином закрыта, но бесконечно желаний.

Лови меня где-то между: я помогу в час стараний.

Я помогу, когда больно, я буду рядом навечно.

Из тех кому неподвластно идти на путь к своим мечтам

Собрала столько историй, что всем становится страшно.

И контролировать боль только на треть я подвластна.

Ломаюсь снова и снова, когда себя замечаю.

Я просто мёртвая кукла. Давай опять поиграем?

Порочный круг, одни маски, одни улыбки-оскалы.

История странная, но мне её слишком мало.

И почему ещё здесь? Зачем они меня держат,

Давая нечто, что люди крестили словом "надежда"?

Вечный странник

Скиталец вечный идёт по снегу,

Ломает ноги, идёт сквозь стены,

Проходит будто его и нету.

Так обошёл уже всю планету.

Он ищет спутника, ищет правду,

Ответ к вопросу не снизит жажду.

Лишь нужно больше, но то духовно,

Не материально и не греховно.

Проходят годы, время беспечно

Бежит вперёд, и так — бесконечно.

А странник бродит, ища ответы,

Вкушая боль, что бежит по венам.

Я — вечный странник живой пустыни.

В толпе людей, но иду не с ними.

Проходят мимо места и встречи.

Всё, что смогла: это лишь перечить.

Напротив окон не видно дыма.

Я мёртвый лес, но пуста могила.

Извечный путник среди неважных.

Мне никогда не сыгралось дважды.

Мне никогда не упало трижды,

Но вот на три поделилась, видишь?

И разорвать всё, во что так верю,

Мешают эго и боль потери.

Из лабиринта чужих затмений

Я выбираюсь сквозь стены-дебри,

Ранимый зверь, что извечно пьяный

Чужими мыслями и делами.

Не знаю правды, но чётко вижу,

Что идеальных нет: они где-то снизу.

Это просто люди и я не другая,

Только среди них всё равно чужая.

Это просто вызов, это просто смены,

Это просто слёзы, это боль по вене,

Это просто сказка, но конец печальный.

Нет людей других, нет любви идеальной.

В каждом персонаже я себя искала

И вдруг поняла, что я каждым стала:

Я Пьеро из театра, но живу с улыбкой.

Я как Арлекино, только боль с обидой.

Я игра костями, столько же рандомна,

И хожу по карте, уходя из дома.

В шахматах я пешка, мною кто-то движет.

Я когда-то знала, что могу и ниже.

Только выбор верный: как всегда сначала

Вечный странник ходит до конца причала.

В огне

Всё вокруг в огне, полыхает пламя,

Развеваясь в небе, как будто знамя.

Лежат руины, под ними — вечность,

Что долго так была бесконечна.

Нет коридоров, разбиты двери,

Лестниц нет — они все истлели.

Но то, что дом этот сохранял бы,

Увы, руинами не примято.

Оно всё было вот здесь, за дверью,

Закрыто в стенах, что безразмерны.

Теперь всё это пьяно́ свободой,

Гуляет в парках и небоскрёбах.

Плохого много, и то бесспорно,

Но в этой жизни полно другого.

Так почему оно всё отдельно,

Сосуществуя здесь параллельно?

Для неё это просто

Для неё это просто обычные будни,

Дни без проблем — это скучно. И что?

Свой каждый поступок нелепо осудит,

Ведь всё так неправильно и не смешно.

Мысли упрятаны, заперты, стёртые,

Чтобы других беспокоить не стали.

Вокруг одни мёртвые, внутри одни мёртвые,

С которыми вечно меняться местами.

Для неё это просто обычные будни,

Где каждый удар лишь привычка. И что?

Её ненавидят приличные люди,

Потому что она, как и все мы, никто.

Ей нравится плакать, боль любить классно,

Её так манит порой выход в окно.

Таблетками всеми бы так накидаться,

Чтобы не думать уже ни о чём.

Но всё прерывают другие, фальшивки,

Которые заперты в теле на век.

Она для других — это просто наживка,

Неважно сколько бы было ей лет.

Ещё не осталась в сердцах их любовью,

Не стала кумиром, не да́ла концерт.

Она перманентна и тупо безвольна.

Без тех двоих её в мире и нет.

Для неё это просто кино и актёрство,

Сцены, что кто-то в мозгу прописал.

Не хватит улыбок, не хватит притворства

На нужный, но глупый ей самообман.

Оно бы спасало, поверь она людям,

Которые ей приносили в жизнь свет.

Ничего внутри нет и вряд ли уж будет -

Для неё это просто нелепый концепт.

Судьба и основа

Постоянно терять из-за глупых ошибок,

Постоянное чувство, что всё идёт в ноль.

Я до дрожи устала от собственных криков

Внутри головы, что приносят лишь боль.

Судьбу и основу мою не исправить,

Сколько бы я не пыталась спастись.

Мне не хватает уже осознаний,

Чтобы меня перестало трясти.

Я устала, что каждый мой шаг поневоле

Кому-то приносит то радость, то боль.

Я устала, что больно на ранах без соли,

Устала играть в этом театре всю роль.

Я не идеальна, такой и не стать мне,

Но я буду стараться исправить ошибки.

Судьба и основа куют меня сталью.

Писать то ли правду, а то ли улыбки?

Мне болью смеяться, мне боль от потери,

Мне боль от того, что мне нужно дышать.

Я стою на краю и держусь еле-еле,

Чтобы не прыгнуть в бездну опять.

Она не найдёт

Иззи пишет тогда, когда ей слишком больно,

Выливая в стихи то, что здесь не найдёт.

Она говорит в голове очень громко,

Так сильно громко, что трещит вокруг лёд.

Закована в цепи иллюзий надежды,

В цепи творца, что творит через боль.

В окружении двух, стоит где-то между,

Сменяясь другими, что ключ и пароль.

Она не найдёт свои страхи и ужас,

Так как скрывает давно от двоих.

Её все надежды, что вороны кружат,

Принимая на веру только своих.

Неважны все правила общества, рамки,

Плевать на мораль и на завтрашний день.

Иззи всегда составляет программки,

Как через боль рассмешить бы людей.

Странная Иззи, что правда, то правда.

Сколько бы то не пытались менять.

В зеркале видно, как много в ней шрамов,

Которые кровью стекают опять.

Сзади кладут свои руки на плечи

Те, что её создавались спасать.

Только любая из них и калечит,

Отнимая фрагменты души, что кровят.

Она не найдёт ничего кроме пепла,

Кроме насилия, боли, потерь.

Её не спасают любые таблетки,

Если вокруг мир несёт только тень.

Никто не спасает… Никто не вернётся,

Никто никогда ей не скажет: «Постой,

Разве тебе не видно здесь солнца?

Разве сей свет — это полный отстой?»

Она не найдёт сама этот выход,

Если никто здесь не будет держать.

Сменяясь другими делает выбор,

Что проще бежать опять и опять.

Ответы в себе

Памятные даты все стираются под коркой,

С чётким чувством расстановки исчезают все пути.

Я привыкла быть весёлой, но внутри безумно робкой,

Наблюдая, как сгорают час за часом эти дни.

Я к ответу призываю тех двоих, что были рядом,

Но они как будто где-то под руинами лежат.

Я осталась без защиты и угрозы, только драма,

Но актёр теперь без масок, выступаю только я.

То ли три, а то ли боле, то ли вовсе здесь одна,

Были-не были в неволе, не узнаю никогда.

Я менялась, говорили, даже видели в метро,

Но не помню я ни шагу, когда щёлкало в висок.

А теперь как будто тихо, но исчезла часть того,

Что боялась, что любила, что жило во мне стеклом.

И ищу ответы где-то глубоко в своей душе,

В голове, в углах и в щелях, но двоих из трёх здесь нет.

Знать бы, кто писал сценарий, почему я не клише.

Я ищу вокруг ответы. Но ответы лишь во мне.

Любить слишком сложно

Любить слишком сложно, когда ты не рядом,

И дело не в чувствах, что гаснут вдали.

Так хочется просто обнять тебя, правда,

Когда всё вокруг слишком серые дни.

И каждая, что за меня всё решает,

Каждая, честно, всей ценит тебя.

Но неизвестность безумно пугает,

Пугает, что я с тобой слишком уж "я".

Пугает, что трое тебя так желают,

Меняются роли, когда мы вдвоём.

То я в любви, то слова мои лаем,

То плачу, кричу, то с улыбкой в проём.

Закрыты все окна, ведь я обещала,

Не будет таблеток, не будет ножа.

Когда ты вернёшься - ты дашь мне начало,

Которого я так безумно ждала.

Прости, что я лишь осколки стекла.