Сто стихов

Слоны

Мы встретимся, быть может. Пойдём гулять по травке. Наверное, за ручку. И даже босиком. Я буду осторожной, как слон в посудной лавке, И ты, конечно, тоже, серьёзный, словно слон.

Слоны, - они такие... Не станут строить глазки, Блуждать и заблуждаться, тем более блудить! Тем более, возиться друг с дружкой словно хаски... Слоны посудным лавкам не могут навредить.

Слоны всегда спокойны, доверия достойны, Пожалуйста, не надо бояться за хрусталь. Мы сами понимаем, что он чего-то стоит, И если разобьётся, то будет очень жаль.

Мы сами понимаем... (слоны умны как люди, ...но жизнь нам доказала, что люди не умны!... ...Слоны в сто раз умнее, слоны - они не будут В одном четверостишье сто раз писать: «слоны»).

Мы сами понимаем, что бить хрусталь не надо, Которого на полках и в тумбочках - битком. По лавке и по травке пройдём воздушным шагом... Наверное, за ручку. И даже босиком.

Легонько, словно тени. Зачем слонам проблемы? Последствия, причины... И целый миллион Новейших доказательств древнейшей теоремы, Когда в посудных лавках так много аксиом.

Не унижайтесь перед зеркалами

О, женщины, побитые годами, Как пешками могучие ферзи… Не унижайтесь перед зеркалами!

Не доверяй. Не бойся. Не проси! Зачем тебе, - богине волоокой, Расспрашивать про солнце у слепца! Стекло - как будто лёд. А лёд – жестокий К нежнейшему созданию творца.

Лениво разлиновывает лица, Прохладным вздохом локоны беля… Зачем тебе, - египетской царице, - Нужны признанья этого враля?

Зачем ты снова, словно в оправданье, Смахнув слезу, накладываешь тушь? Привычка удостаивать вниманьем Ловцов и продавцов бессмертных душ?

Не стой пред ним, за всё молясь и каясь. Оно - давным-давно с ума сошло, Деля твой век на молодость и старость, Несчастное бессмертное стекло!

Оно тебе завидует и злится, Корит судьбу и ропщет на творца, Что нет у отражающего лица Ни совести, ни сердца, ни лица.

Бродячий театр

Бродячий театр. На сцене грустит Арлекино, Бия себя в грудь, говорит про какую-то боль. Но то, что обычно случается только с другими, Навряд ли когда-нибудь может случиться с тобой.

Совсем не жалеет свои серебристые струны И горло дерёт, перепонок людских не щадя. Всего лишь затем, чтобы ты равнодушно подумал, Что вся эта чушь никогда не коснётся тебя.

Что вся эта труппа измазанных клюквенным соком, - Толпа сумасшедших, которых лечить не хотят. Но если совсем запретить выступать скоморохам, - Они тебе думать, что ты не такой, - запретят.

А это так важно, - немного подумать о страшном, Потом улыбнуться и вспомнить, что всё это бред. С тобой происходит лишь то, что случается с каждым, Кто верит, что пишет сценарий и строит сюжет.

Но это не так. Все сюжеты придуманы раньше. И в каждом сценарии спрятан крутой поворот: Тревожный надрыв, очищающий вальсы от фальши, Бросая в потоки своих запредельных частот.

Бродячий театр... На сцене грустит Арлекино, Картонной дурилке всю жизнь признаваясь в любви. И то, что обычно случается только с другими, У вас, не играющих в эту игру, - впереди...

Камень

Обменяемся облаками,

Звездопадами и погодой?

И, зачем тебе этот камень?

А давай его бросим в воду?

Будем брызгами любоваться,

Исчезающими кругами,

И смеяться, и оставаться

Не друзьями и не врагами.

Он тебя всё равно не греет, -

У тебя даже взгляд холодный.

И хранить тебя не умеет

Талисман никуда не годный, -

Ты вчера улыбался шире,

Не толстел и не пил со скуки.

Я его у тебя не вырву,

Если сам не положишь в руку.

Чтоб не дважды да в ту же реку, -

Бросим с берега... Можно с чёлна.

Чем ты будешь колоть орехи?..

Телефоном наворочённым.

Или, может быть, толстой книжкой

Со стихами про бесконечность.

Ну, зачем тебе твой булыжник?

Ты ведь тоже не бессердечный.

Мост

Ехал грека через реку.Грека ехал По прямому да не гладкому пути Умирая то от горя, то от смеха, (Жизнь прожить не то, что поле перейти!)

То по пыли, то по грязи, то по снегу, То под небом голубым, то под луной Ехал грека на раздолбанной телеге, Да на лошади капризной и хромой.

Берег левый отдалялся, берег правый Приближался день за днём.За годом год Карл кораллы крал, а мамы мыли рамы, Маслом вниз на землю падал бутерброд.

Из воды порой высовывались раки Вместо рыбки золотой. За руку - цап! Было больно. Грек кривился, но не плакал. Слёз не стоит никакой на свете рак.

Ехал грека ниоткуда. От верблюда. Ехал грека в никуду. В Караганду. Шли навстречу замечательные люди, И приветливо кивали на ходу.

Было сложно, но не то, чтоб очень трудно. Было страшно, но не так, чтоб прямо жуть. Ехал грека с ветерком своим попутным... По стезе с которой некуда свернуть...

Берег левый отдалялся, берег правый Приближался день за днём, за годом год... Почему он не пошёл на переправу? Ведь паромом-то быстрее, идиот!

Берег левый, кстати, правого не плоше... Не оглядывайся, дурень. Торопись! Танки грязи не боятся... Жалко лошадь, - Укатали на мосту длиною в жизнь.

Умирал человек

Рассыпались по небу зори – Как песочком на лёд – горстями. А на грешной земле – позорно Умирал человек в снегу.

Он был пьяным, мертвецки пьяным! И не знал, как дойти до дома… А вокруг суетились гномы, Проклиная в сердцах пургу.

Заметала дворы пороша, Ветер ветки ломал, как руки Истерическая кокетка, В шесть утра дозвонившись в морг. Он был пьяным. Но он хороший! Просто тёща такая сука! И голодные плачут детки… И проценты растут на долг.

Гномы добрые, как котята. Но беспомощны, малорослы, И мозгов у них в черепушке – Как в его кошельке рублей… Им бы жирное тело спрятать На уютный казённый остров. Донести в закуток получку, И покушать горячих щей.

Им не то, чтоб его не жалко, В лютый холод собачий… Что вы! Каждый крутит свою баранку, А в глазёнках –слеза блестит! Он ведь пьяный! Мертвецки пьяный! И не может дойти до дома! Только – что могут сделать гномы? Бог беспомощность им простит.

Снег клубился, и даже ели Замерзая роняли хвою. В эту ночь был конец недели, И тринадцатое число. Пили клёны за друга стоя Электрический свет, хмелели… И просили собак бездомных До утра отпевать его.

Ваша звезда есть

Вот и благая весть: Ваша звезда - есть.

Я ей придумал имя: - ИНО. Иноязычное, инопланетное...

Вас убеждали, что нет её?

Не принимайте за лесть - Есть она. Есть.

Знаете, я бы назвал ее вашим именем. Именно вашим, именно! Но... стали бы рваться в космос тысячи ваших тёзок, а места немного здесь...

Где ваша звезда есть...

Вы спросите, какая она... Нет у вас телескопа. Она дальняя... даль-ня-я-я Со скоростью света топать к ней надо тысячи лет... Ближе, пожалуй, тот свет... Ближе - даже Чужой... Но... если бы вы - душой пошли по дорогам небес!

Идите! Она же есть!

Идите, идите сейчас, мимо влекущих глаз, мимо рук приручающих, мимо губ обещающих... Они не для вас, не для вас... Вам - нужно нести свой крест. Ведь ваша звезда - есть!

Ну что вы, так странно, так долго смотрите в эти строки? Хотите спросить у Бога? С собою взять штурмана? кока? Собрать тёплые вещи? Бросьте! Бросьте! Вы же туда - навечно... Вас же зовут не в гости!

Вы же прошли тест, что вы у звезды есть.

Буду любить моря

Без тебя – никакой истерики. Просто, буду любить моря. Береги себя, море Беринга, Пополам этот мир деля!

Просто стала безбрежно ласковой. Школьный атлас листая, вдруг, глажу пальчиком море Карское… будто море - мой верный друг…

Ты мне нужен, как русским Балтика. Лес корчую, чтоб строить флот. Дни разлуки – недели практики. Бой проигран – война идёт…

Даже камни кромсают каплями! Шаг за шагом… Как долог путь! Речка Лена, до моря Лаптевых Добежишь ли когда-нибудь?

На скитания обреченные Дети розы ветров – гулят… Очи черные моря Черного Не мигая Азова взгляд Синий-синий не могут вытерпеть… Вот что значит – скучать до слёз… Если выживу, если выплыву – Никогда уж не будем врозь…

Не замкнуться бы горьким Каспием! Не усохнуть бы как Арал! Реку-руку протянешь ласково – К самым звёздам вздымая шквал Пенных волн я б навстречу кинулась: К океану меня веди!… Я не слабая… И не сильная… И не вечная без любви.

Я от жажды спасаюсь водами Всех четырнадцати морей. Месяцами и полугодьями Ждут на пристани кораблей.

Жду у моря погоды… Требуя, Чтобы жизнь не прошла зазря… … Да… Едино над нами небо, но… Между нами всегда моря…

Ледоход

Снова солнце припекает. По реке несётся лёд. Речка тает, оживает, Ярым буйволом ревёт.

Всё синей, сильнее воды, Всё опаснее поток. Нынче время ледохода. У него короткий срок.

У безумной бури этой предсказуемый итог: здесь пройдёт вначале лета пассажирский пароход.

Здесь нагруженные баржи Будут плыть едва-едва. Станет черною как сажа Речки свежая вода.

Обращённая в дорогу Речка входит в обиход. Ах, как ей хотелось много В ледоход!

Море первый раз

Я заплачу не от счастья, не от горя, никакой в душе обиды не тая… За всю жизнь ты никогда не видел моря и спросил про это чудо у меня.

Ты затих, и в ожидании ответа заглянуть в мои стараешься глаза… Море – синее, и сильное как эта неожиданная женская слеза.

Море нежное, безбрежное, как чувства - эта капля точит камень, берегись – детской шалостью, лукавством безыскусным покорит на всю оставшуюся жизнь.

Море любит, бережёт тебя и ранит, испытав на верность вечную не раз, вдруг, сбесившись семибальными штормами, в трудный час морским царям тебя предаст.

Пресловутого закона Архимеда море гордое всерьёз не признаёт. Если ты ему изменишь и уедешь – не заметит, не поверит, не поймёт.

Но тебе оно не раз еще приснится, не щадящее отвыкших серых глаз… Море… Вот оно – дрожит в моих ресницах… За всю жизнь ты видишь море в первый раз.

Шутки шута

В тихом-тихом городе -

шум:

В чёрном-чёрном городе -

чёрт!

В тёмном-тёмном дворике -

шут

на костре картошку

печёт.

Городской унылый

народ

Налетел как пчелы

на мёд.

Кто — набить картошкою

рот.

Кто — послушать как

он поёт.

Кто — под его бубен

плясать.

Кто — его примерить

колпак.

Вдруг приехал Царь,

и сказал

Лицедею пекарю

так:

- Неприлично, сударь

Ку-ку!

Слишком Вам живётся

легко.

Уважайте нашу

тоску,

Человечек в пёстром

трико!

Сразу видно -

провинциал.

И понятно, что

не учён.

Шли бы Вы на свой

сеновал!

Человечек

в чёрт-знает в чём!

В монастырь чужой -

как шуруп

закрутись, не тычься

как гвоздь!

Скиньте же свою

мишуру!

И дурацкий розовый

нос!

Затушите, дурик,

костёр!

Отпустите наших

людей!

Это же бесстыдство:

АКТЁР!!!

Это ж стыдоба:

ЛИЦЕДЕЙ!!!

Это же позорно:

ЦИРКАЧ!!!

Это же безвкусно:

В ТРИКО!!!

Клоун, как укушенный -

вскачь!

А потом взлетел

высоко.

Выше королевской

главы,

Выше нимбов, выше

луны.

Выше звёзд, планет

и комет,

где болванов царственных,

нет.