Стишки (гениальные и не очень))

Мысли... Зарисовки... Мечты...

...Лишь бы веровать, что где-то, через лета и гранит, стих упрямого поэта чье-то сердце сохранит...

МЕССИЯ

Жил когда-то на улице нашей

Очень тихий простой человек.

Года на два меня был постарше,

А казалось, как будто на век.

Невысокий, спокойный и скучный.

Неприметно одетый ходил.

Жил он скромно и благополучно.

Никогда ни о чем не просил.

Как-то быстро промчалось лет восемь,

Что он с нами на улице жил.

И вот как-то в холодную осень

Он себя всему миру открыл.

Шел двенадцатый год, был сентябрь.

Мир, казалось, был тих, как всегда.

Но вдруг вьюгой ударил октябрь,

Предвещая, что будет беда.

В ноябре все растаяло. Лето

Наступило, полгода украв.

Было много веселья и света,

Летел к черту природный устав.

Но вот месяц последний ворвался.

А за ним пришла вечная ночь.

Черной бурей декабрь взорвался,

Унося мысли светлые прочь.

Помню, словно вчера, было утро,

Но над нами чернел небосвод.

Страха не было. Лишь поминутно

Нам казалось: весь мир – темный грот.

Но вдруг где-то вдали очень ярко

Луч разрезал кромешную тьму.

Сразу стало неистово жарко.

Все исчезло в огне и в дыму.

Шел огонь, пожирая строенья,

И от края до края был ад.

И мы поняли в это мгновенье –

Все, конец. Нет дороги назад.

Но вдруг кто-то прошел между нами,

И остался за ним светлый след.

Он кивнул нам печально глазами,

Прошептал: «Это вы? Ну, привет…»

А потом руки хрупкие поднял,

И ударило светом из них.

Мир качнулся и каждый вдруг понял:

Это тот, что был скучен и тих.

И смотрели мы, не отрываясь,

На его фантастический дар.

А повсюду, ревя и взрываясь,

Бушевал невозможный кошмар.

Зной и солнце сменяли морозы,

Теплый дождь замерзал от пурги.

А из глаз – золотистые слезы

По щекам его впалым текли.

Почему же ты плачешь, Всесильный?

Что гнетет и что мучит тебя?

Ты подобен святому Мессии,

За людей отдавая себя.

Тебе выпала редкая доля

Сохранить мир цветущий живым.

Отчего же не счастья, а боли

Бегут слезы по векам твоим?..

Он лишь грустно в ответ улыбнулся,

Потупив глаз дрожащих свой взор.

И опять к нам спиной повернулся,

Всей Вселенной давая отпор.

«Почему?» – прошептал он. «Не знаю.

Просто я ухожу навсегда.

И теперь уже не испытаю

То, чего я не знал никогда.

Я спасу этот мир и исчезну.

Обо мне будут все говорить…

Но заменит ли идол железный

То, что мог бы мне мир подарить?..

Никогда я не чувствовал радость.

И ни разу еще не любил.

Не пред кем не испытывал слабость

И цветов никому не дарил.

Ни друзей, ни врагов, ни любимых

Не имел я при жизни своей.

Только ветром холодным гонимый

Знал прохладу осенних полей.

Я любил еще степи и реки.

Очень нравилось мне там бродить…

Эх, да что там… Ведь скоро навеки

Мне придется все это забыть.

И мне нечего будет оставить

После смерти моей на Земле…

Но уже ничего не исправить,

Как бы горестно не было мне...»

И при этих словах усмехнулся

Один парень, что слышал его.

Посмотрел на него, улыбнулся,

И ушел, не сказав ничего.

Да, все верно. Ошибся Мессия.

Поняла это я лишь потом.

Когда через три дня, обессилев,

Я нашла среди пепла свой дом…

Вот уже и тридцатый. Все тихо.

Все в порядке, планета цветет.

В стратосферу уносится лихо

Фиолетовый мой вертолет.

И Земля открывается взору,

Видно много с такой высоты:

Городов современных узоры.

Реки, горы, поля и цветы.

И совсем далеко, за горами

Ярко-белый стоит обелиск –

Честь тому, кто весь мир нам оставил.

Ну а выше – лишь солнечный диск.

2020

...Вот и кончилась осень, за окном двадцать-двадцать.

На часах уже восемь и пора просыпаться.

Можно просто спать дальше – ни на что не влияет.

Лишь глаза закрывая, кто-то мир открывает.

Вновь холодное солнце, льдом пронизанный воздух.

Уходить слишком рано, но идти слишком поздно.

Время слишком незримо и слишком уж быстротечно.

И едва уловимо целый мир каплет в вечность.

И просто выйдешь из дома, и пойдешь по аллее,

Ничего не желая, ни о чем не жалея…

И вроде все как обычно, только ветер крепчает.

Но впечатленье вторично, и все чаще встречаешь

Смотрящих на небо, пешком и в маршрутках.

Для кого-то пафос, для кого-то шутка.

Но на самом деле все это неважно.

И тоску от жизни ощутив однажды,

Больше не можешь, ни любить, ни работать.

И, в сотый раз превращая понедельник в субботу,

Ты звонишь по привычке двум поверенным сразу

И в сотый раз говоришь давно привычные фразы…

А утром смотришь на небо, а небо все дальше…

И, разливаясь все шире, ощущение фальши

Уже не проходит и не отпускает.

И нет закона в природе, который спасает

От всех этих мыслей и всей этой скуки.

И вновь заснешь от безделья, пряча голову в руки.

И нигде во Вселенной не найдешь себе места,

Во Вселенной так скучно и слишком неинтересно.

И постепенно угаснув и растворяясь во мраке,

Ты с улыбкой вдруг вспомнишь все минувшие страхи.

И поймешь, сколь неважно и насколько все глупо,

Ведь главный страх нашей жизни – давно привычная скука...

ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ. ТРАГИКОМЕДИЯ

Эпиграф. Строки Неизвестного Автора.

Будет последним это творение,

Строки сияющей мысли гения.

И не для нас они будут писаны,

В бездну Вселенной пусть мчатся письмами.

Собственно, сам Стишок.

Зарей разорван горизонт,

Красивой, термоядерной.

Озонового слоя зонт

Сгорает вспышкой ядерной.

На четверть всех морей и рек

Низверглась синим пламенем

Звезда, холодная, как снег,

Сияя смертным знаменем.

И океан, что тихо жил,

Оставив Нерииды,*

Восстал до неба, обнажил

Колонны Атлантиды.

И с обнажившегося дна,

Из Марианской Впадины,

Восходит Новая Луна,

Блистая, как Палладиум.*

И солнца свет уже иной.

В преддверье Коронации

Он бьет волною за волной

Холодной радиацией.

И грянул гром, и сгинул прочь,

И хлынул дождь, и перестал.

И чернотой нависла ночь,

Смерть возведя на пьедестал.

И тишину, уже навек

Сковавшую мгновение,

Вдруг рушит жалкий человек,

Молящий о спасении.

Ты так боишься умереть,

Считаешь незаслуженной

Свою заслуженную смерть,

И плачешь мокрой лужею.

Вздевая руки к Небесам,

Молясь о сострадании,

Не хочешь помнить, что ты сам

Другим нес лишь страдания.

Клянешься ты, что в сердце есть

Святые добродетели -

Любовь, добро и даже честь -

Богов зовя в свидетели.

Как жалок ты в свой смертный час,

Раб сладости желания.

Скулишь собакой всякий раз

Без тени покаяния.

Добро и Честь? Их жизнь горька,

И смерть их неминуема.

И горечь мертвого цветка

Любовью именуема.

Есть лишь мучение и боль,

И звезды, что лишь колются,

И злые слезы над собой,

И тяжкий бред бессонницы.

Нет ничего, что может стать

Надеждой на спасение.

Нам лишь осталось молча ждать

Начала Откровения.

Уйду и я... Но что с того?..

Терять мне больше нечего.

Я со смиреньем жду его,

Декабрьского вечера.*

Эпилoг.

И вслед за нами придут другие,

Будет больше у них терпенья,

Больше храбрости и упорства,

И сквозь черные их одежды

Белый свет заструится тихо,

И ничто устоять не сможет

Перед их красотой и силой,

Перед их совершенством духа,

Перед взглядом зеленым грусти,

И с тоскою на Небо глядя,

Низповергнут его на Землю.

И отныне не будет больше

Ни несчастья, ни зла, ни смерти,

Но увидеть мгновенье это

Не случится ни нам, ни богу.

* Речь не о подвиде многощетинковых червей (см. древнегреческую мифологию).

* Речь не об элементе под номером 46 (см. описание Анкила Древнего Рима).

* Слог не выдержан, но если читать слово "декабрь" со звуком "ы", то ничего не заметно.

У Эжена Гильвика есть стихи:

"Вслед за нами придут другие,

будет больше у них терпенья,

больше ловкости и упорства.

И ничто устоять не сможет

Перед их красотой и силой."

Я не виновата, что он написал

эти строки раньше меня.

НАШ (ПСЕВДОАТОМНЫЙ) ВЕК

Эпиграф (Строки неизвестного гения)

И солнца светят нам нетленные,

И все для нас, для дураков,

Вращаются, скрипя, Вселенные,

Как генераторы веков...

Ну и сам стишок

Несется стрелой в ореоле прогресса

Великий и грозный наш атомный век.

В нем сила и мощь скоростного экспресса,

И правит им гордо король - Человек.

Но что-то есть странное в этом прогрессе,

А также и главного, кажется, нет.

И создан он силою сверхинтереса,

К тому, что всем движет уж тысячи лет.

Другая одежда, другие сужденья,

Но те же и жадность, и зависть, и страх.

Другие слова, но все те же сомненья

Все в тех же глазах, головах и сердцах.

И все нескончаемые гигаватты

Идут лишь на пластик, бетон и стекло.

И яблоко солнцем в Эпоху заката

Нам светит не грея - тепло истекло...

Так что же случилось? И может быть где-то

Сияющий вектор свернул вникуда?..

И каменный век вновь шагает по свету

И все мы останемся в нем навсегда?..

Но все же я верю - настанет мгновенье,

Где время шутя, остановит свой бег.

И взглянем мы - с грустью?.. тоской?.. удивленьем?..

На наш псевдоатомный каменный век.

ВОСПОМИНАНИЯ О ЖИЗНИ

Грустно немного, покой проходящий

Стелит дорогу по чувствам скорбящим.

Вышито время иглою закона,

Путами бремя связало колонны

Жизни могучей, мещанской, неважной,

Очень наскучившей всем нам однажды.

Где-то осталось нескошено поле.

Грудь давит жалость, и нам уже боле

Не пробежать по нему босиком.

Лишь по асфальту, и только гуськом

Молча идти друг за другом по кругу,

Глядя в пути только в спину друг другу.

Пpoдaны дали, сдается внаем

Мир, что мы ждали, и все, чем живем.

Вот оно, солнце – смотреть, но не трогать.

Вот вам оконце – стучитесь, кто к богу.

Вот ваши жизни и вот ваш контракт.

Дату и подпись. Вернете стократ.

БЕЛЫЙ — ЧЕРНЫЙ

Белый цвет – огонь надежды,

Черный цвет – любви печаль.

И с улыбкой, как и прежде,

Ты стоишь и смотришь вдаль.

Что ты видишь в этом небе?

И средь белых облаков?

Что в сырой осенней неге

Ты нашла среди оков?..

Никогда не верить пешкам

Зарекалась ты не раз.

Отчего же так поспешно

Твой зеленый мокнет глаз?

В сердце нет ни зла, ни боли,

Ни унынья, ни тоски.

Лишь досада странной роли,

Да и это пустяки.

И опять, как в детстве, мелом

Поведешь черту вперед.

Черный ферзь не станет белым,

Только лишь наоборот.

ОН

Он создан был для доброты,

И из добра был сделан.

Он делал все без суеты

Справлялся с каждым делом.

Он помогал всем, кто просил,

И всем, кому был нужен.

Он на работу выходил

И в летний зной и в стужу.

Он научился боль терпеть,

Храня лицом улыбку.

Ни пряник не любил, ни плеть,

Не допускал ошибки.

Он видел смерть и верил в жизнь.

Он видел мир сквозь стены.

Он все на свете мог простить,

Не мог простить измены.

Он лес любил, любил бродить

В лесу погожим летом,

На речку осенью сходить

И вспоминать об этом.

Чист, бескорыстен, прям и тверд,

Он умер бы за дело.

Он шел всегда вперед. Вперед

Душа бросала тело.

Он говорил мне иногда,

Что мир – смешная штука.

И я запомню навсегда,

Как душу рвет разлука.

До конца своих дней не смогу я забыть

Две простые короткие строчки.

«В моей смерти прошу никого не винить.

Простите. Прощайте.» Точка.

ТОТ, КТО ИДЕТ

Вот он идет широкой дорогой.

И каждый шаг его отдается эхом.

Эхом для тех, каких немного,

Но каждый из них уже стал Человеком.

Он не ищет высот в положенье и звании,

Высота его лишь в его человечности.

И совсем негромкое у него призвание,

Но призвание это служит вечности.

Он не видит глаз, на него направленных.

Он не слышит слов ядовитых, мерзостных.

Не претит ему, что еда отравлена,

Он спокойно ест, глядя в глотку дерзости.

Не страшны ему нищета с разрухою.

Не боится он никакого бремени.

Даже смерть сама, дряхлой став старухою,

Не найдет его в своей книге времени.

Он идет туда, где нет цвета белого,

Где давно сердца затянуло ропотом,

И где небо все в тучах дыма серого,

А земля под ним тяжела злым топотом.

И никто не смог помешать в пути ему.

Только вслед глядеть может кто-то с яростью.

Поддержать его по дороге некому.

Он идет – идет! Завязав со старостью.

2012

Хмурый дождик каплет в осень,

Ветер листья вдаль уносит.

Двойка, два ноля и восемь.

Что за дата?.. Нет, не спросят…

Все в порядке, как обычно.

Все идет своей дорогой.

Вся вселенная вторична,

Понимаешь понемногу.

Вот уже и двадцать десять.

Что-то смутно беспокоит.

Даже все предельно взвесив,

Почему-то сердце ноет.

Словно что-то не свершилось,

То, что было где-то рядом,

Где-то здесь… Но не случилось,

С мокрых крыш скатившись градом.

И вдруг сразу неуютно

Стало в мире этом скучном.

И тоска в одну минуту

Разлилась из серой тучи.

И на сердце все тревожней,

Все отчетливее ужас.

Осторожней… Осторожней!..

Но — все тщетно. Вьюга… Стужа…

Ничего. Недолго рваться

Будет этот сон кошмарный.

Числа двадцать и двенадцать

Бег накроют календарный.

Вот и все. И не мигая,

Звезды смотрят равнодушно.

Скоро след уже растает.

И ни холодно, ни душно…

Мост через звездный поток

Стая сорок наведет.

И через тысячи лет

Вновь мы узнаем ответ.

Холодно вдруг,

Пасмурно вдруг,

Ветрено вдруг…

Жизни извечный круг.

*последние строки - что-то из китайской поэзии.

ДРУГУ

Рано утром на рассвете

Выйду из дому чуть свет.

Знаю, где-то по планете

Друг мой бродит много лет.

Кто он? Юноша? Девчонка?

И в какую смотрит даль?

Как живет? Неслышно? Звонко?

Знает радость? А печаль?

Мне не важен стиль одежды,

Глаз разрез, и кожи цвет.

Что неважно – в том, как прежде,

Для меня значенья нет.

Только добрым будь и верным.

Верным людям и добру.

Презирай людскую скверну.

Умывайся поутру.

Будь прямым и справедливым.

Оправдать не думай ложь.

Не мешай двоим счастливым,

Даже если бросит в дрожь.

Уважай чужие взгляды.

Если против – разберись.

Не прислушались – не надо.

Не тебе кроить их жизнь.

Береги от злого душу.

Безвозмездно помогай.

Если жизнь тоскою душит,

Вспомни детства милый край.

Никогда не бей из мести,

Также слабого не бей.

Не терпи плевков и лести,

Перед сильным не робей.

Сердце слушай – чем ты дышишь.

Не вини ни в чем друзей.

И прошу… Если услышишь…

Дай мне весточку скорей.

НИКОГДА

Наше время уже никогда не вернется назад.

И мы сами уже никогда не вернемся обратно.

Смотрим за горизонт, но все чаще отводим свой взгляд.

И не верим в победу – отсутствие веры понятно.

Наши мысли уже никогда не помчатся вперед.

Мысли смелых идей, мысли нужной, полезной работы.

И уже никогда вдохновенье нас не позовет.

Ну а если окликнет – кому откликаться охота?

Наше знамя давно посерело и стало тряпьем,

И годится уж лишь для того, чтобы драить паркеты.

И мундиры давно точит моль, но не гонят ее.

Рядом нет никого, да никто и не помнит об этом.

Мы свой мир разменяли на деньги, на роскошь и блажь.

И мы думаем – это предел человеческой жизни.

Не смешите Отчизну – все наши богатства – мираж.

Да и кажется, каждый второй позабыл об Отчизне.

БЕЗМЯТЕЖНОСТЬ

Хочу побродить по высокому небу,

Уйти в те края, где никто еще не был,

Увидеть, как плещется речка у леса,

Как степь красит синим ночная завеса.

Смотреть, как уносится в дальние страны

Косяк журавлей над немым океаном -

Таким величавым, угрюмым, могучим...

Смотреть, как плывут над ним серые тучи.

Плывут вникуда, да и, в общем, неважно,

Где теплым дождем они хлынут однажды.

Но как же красиво они в час рассвета,

Бегут вслед за солнцем в счастливое лето.

И что в этой жизни мне звать здравым смыслом,

Когда надо мною встает коромыслом

Веселая радуга краем на поле,

И дышится ясно, как ветру на воле.

Когда ватерлиния солнцем пылает,

А тихая речка весь мир отражает.

Когда за спиной – все, что стало неважным,

А взгляд полон жизни и силы отважной.

Пройдет? Что ж, пусть так. Все на свете проходит.

И каждый свое в этой жизни находит.

Кого-то прельщают богатства и слава.

Кому-то и этого, может быть, мало.

Отдайте другим же и то и другое.

Оставьте мне солнце и радость покоя.

ЗАБЫТЫМ

Памятник… Снова памятник…

Дуб с почерневшей корой…

Памятно, очень памятно

В месте, заросшем травой.

Белое, очень белое

Среди сплошной черноты.

Все, что для нас вы сделали,

Вам не оплатят цветы.

Чистое, небо чистое

Домом стало для вас.

Солнца глазами лучистыми

Смотрите вы на нас.

Мы же теперь все смирные,

Больше героев нет.

Гордость забыв старинную,

Пьем болтовню газет.

И даже, случись что неладное,

Вас мы не позовем.

Так как сознание стадное

Не знает ваших имен.

Но не вечно вам спать забытыми.

Мы вспомним, что в мире есть,

Для сердца всегда открытые –

Доблесть, Отвага, Честь.

О НАС

Кто ответит за то, что в далекие дали

Наше время несется рекой?..

Кто расскажет о том, на какой магистрали

Путь, который мы звали мечтой?..

А в конце быстрых рек лишь угрюмые сосны

Да ночной, еле слышный прибой.

И прошепчет листва, что теперь уже поздно

Возвращаться, как прежде домой.

И сойдя на траву, зашагаешь неспешно

По пустынной аллее из звезд.

И бездонная высь наведет неизбежно

Для тебя бриллиантовый мост...

И сквозь тысячи лет, растворяясь во мраке,

Ты вдруг вспомнишь все то, что забыл,

Юной жизни мечты и наивные страхи,

И всех тех, кого прежде любил...

Почему же не помним мы всех этих истин,

Пока путь перед нами открыт?..

Почему лишь в конце, с болью глядя на листья,

Мы почувствуем жалость и стыд?..

НЕБО

Когда тебе бывает больно,

И боль унять не можешь ты,

Ты выйдешь в поле на раздолье

И смотришь в бездну синевы.

И как-то вдруг в тиши небесной

Исчезнут мысли в облаках.

Не совладают с синей бездной

Вся боль, отчаянье и страх.

И все пройдет. Тоска, тревога

Уйдут зарей за небосклон.

И их забрав с собой в дорогу,

Лишь грусть тебе оставит он.

Но эта грусть не так печальна.

Как ветром сорванный листок,

Тебя коснувшийся случайно,

Она пройдет, дай только срок…

И через тысячи столетий

С улыбкой вспомнишь прежний страх.

А небо будет все таким же –

Бездонным… Синим… В облаках…

ДОРОГА

Дорога… Нестройною стаей

Сороки над лесом летят.

Дороги страницы листает

Печальный и тихий мой взгляд.

Над степью немые просторы

Угрюмых осенних высот.

Смолкают погодные споры

В величии серых красот.

Но вот и ни степи, ни леса.

Лишь тихая водная ширь

Спокойно и без интереса

Встречает потоки машин.

Высокие темные тучи

Уносятся в серую даль,

Дождем поливая плакучим

Бегущую вдаль магистраль.

И нет больше в сердце сомнений

И страха, что уж не вернусь.

Лишь ветер доносит осенний

Шум листьев, да тихую грусть.

ТИХОНЬКО В ЛЕС, ШАГИ ТАЯ...

Тихонько в лес, шаги тая,

От скуки забредешь, за город.

Он сердцу очень мил и дорог

В холодном свете октября.

И безнадежная мечта

Тебе вдруг вспомнится случайно.

И все покажется печальным -

И время года, и судьба.

И лист осенний на ветру,

И тихий день, накрытый тучей...

Ты все надеешься на случай,

Но будет снег лишь поутру.

А снег - ну что же за беда?..

Он выпадал уже раз тридцать,

И в волосах уже искрится,

И скоро ляжет навсегда.

И только сердце каждый год

Стучит все медленней и тише

Скорбя по вечерам на крыше,

И на скамейке у ворот...

И будет снег, и будет дождь,

Весна придет, а следом лето...

И, может, будет мир, что где-то

В своей душе, не веря, ждешь...

ВЕСНЕ И ОСЕНИ

I

Все посерело – и солнце, и небо.

Странный мой взгляд, устремившийся вдаль,

Тянет туда, где никто еще не был…

Душу мою разъедает печаль.

Холод в глазах и в судьбе без просвета.

Медленней сердце стучится в груди.

Кануло в Лету далекое лето.

Ветер мне шепчет, что все позади...

II

Вновь посветлело и солнце и небо!

Жадный мой взгляд, устремившись в зенит,

Рвется туда, где никто еще не был.

Дух мой ликует и тело горит.

Путь мой широк и в душе – сила света.

Бешено сердце стучится в груди.

В мир возвращается яркое лето!

Все еще сбудется! Все впереди!

РАЗМЫШЛЕНИЯ О БРЕННОСТИ БЫТИЯ

Снегом степь запорошило

Свою песню воет ветер.

И дорога так уныла,

И опять никто не встретит.

И вороны облепили

Почерневшую березу.

И природу обступили

Еще слабые морозы.

Устремишь свой взгляд на небо

И увидишь звезды близко,

Словно ветреная Геба

Рассыпает в небо искры.

Кажется, вот-вот достанешь…

Но никак на самом деле.

Иногда ты так мечтаешь

Слетать к звездам на неделю.

И плывут под ними тучи,

Чуть подернутые синью,

В край, где все благополучно,

И где места нет унынью.

И уйти захочешь следом.

Воротник подняв у куртки.

Иль укрыв колени пледом,

Вдаль умчаться на попутке.

В те миры, где нет ненастья

Ни в душе, и ни в погоде,

И где плачут лишь от счастья,

И по дружбе в гости ходят.

Где нет зависти и злобы,

И где цвет любимый - белый,

Где нет ржавчины в сугробах,

И где в школе пахнет мелом...

И споткнувшись, вновь под ноги

Станешь ты глядеть уныло.

Есть лишь серые дороги,

И ведут они к могилам.

О ПАФОСЕ

Сереет небо, солнце всходит,

Нет больше слез в моих глазах.

И смерти страх опять уходит.

Сожги меня, — о, Солнце! — в прах.

Сожги меня, развей по свету,

Забрось на тысячи планет!..

Хотя, зачем... Зачем все это...

Зачем мне нужен этот свет...

Скажи, ноябрьское небо,

Зачем я все это пишу?

Укрой меня холодным снегом...

Последний вдох... Все... Не дышу...