Стишки 2025
Сутулой спиной
Сутулой спиной я ползу по витринам столицы,
Волдыри на моих рёбрах разрываются об черепицы,
В крови и чьих-то слёзах. Я не вижу потускшие лица.
Коленями сдираю провода, и мой город искрится.
Потускшими глазами я мелькаю меж створок разврата,
Грязными руками я цепляюсь за насыпи страха.
Горою лежат трупы, но мне сладкого нынче не надо,
Я жадно рыскаю за пасынком сумраков краха.
Солнце также светит , вот бы выдавить жёлтую гнилость.
Тьмы рассвет повержен, умоляю: порви мне зеницы.
Веки уже вырвали: воздай мне последнюю милость.
Сердце больно сводит от бездушных разрядов зарницы.
День. И всё потеряно. Плашмя я раздохся. В зените.
С крыши. Дует смехом. В мою грыжу. Стрелою пронзите.
Сгорал. Но нету тени. Искры звёзды. Домою не ждите.
Фонари меня убили. Но так медленно. Лунами. Спите.
Написано от желания писать стихи
Моя оценка: Плохо, концовка - более-менее
Кто я, если не твои слёзы?
Дорогая,
Кто я, если не твои слёзы?
В моей душе пусто, а в твоей - сугробы.
Я бы их растопил, но вдруг они тоже
Стоят посреди пустоты в холода и морозы.
Дорогая,
Я плачу, но плач этот кажется глупым.
Я люблю, но насколько дают это чувства.
Я не знаю, что делать: я чёрствый - мне даже не грустно.
Мне страшно так жить, хоть с тобою и чувствую лучше.
Дорогая,
Ты любовь моей жизни, но я знаю, что даже не всхлипну,
Если ты мне пощёчину вдаришь по грязной щетине,
Если вдруг меня бросишь... Не знаю, просто не вижу,
Как я бы жил дальше. Да наверное... Просто жил бы...
Дорогая,
Ты свет моей жизни, но я сам из мрака,
Во тьме мне не плохо и не хорошо, а прохладно.
Я на солнце, наверное, должен быть искренне счастлив -
Мне и тут пресновато, и сердце дырявое... Напрочь.
Дорогая,
Кто я, если не твои слёзы?
Я приникну к сугробам твоим, пусть мне будет там плохо.
Я приникну щекой к твоей коже, пусть радость проснётся.
Я настолько никто, что растаю в твои
леденящие
слёзы.
Написано от чувств
Моя оценка: Годно, даже хорошо
Гремучее сердце
Изливается струями вздохов гремучее сердце,
Я пытаюсь уснуть, но лишь с творчеством дремлется легче.
В этом мире из камня, так здорово жить с вдохновеньем,
Чтобы счастьем лучиться, всего лишь наслушавшись репа.
Написано после прослушивания OG Buda, насколько я помню
Оценка: Плохо
Разноцветный стих
Это стих будет мятой скатертью
Красок расплёванных лужи.
Я бы любил твои цацки и филки,
Но в сердце моём лежат тапки искусства.
Прочь беспросвестного зарева створки в помаде торчком и на улицу,
Хватит оглоблями, сеном бросаясь, стучать по горбу мне - я мучаюсь.
Я редко бываю снаружи: наружи скрывают, что рвётся наружу:
Побойся не тех, кто стучит по затылку - а тех кто в ответ им стучит из макушки.
Я навзничь бросался и умер, но голуби с паперти стюкали пугало,
Чтобы я дальше сиял даже в тёмной ночи назло всем прочахнувшим сумеркам.
Мне однажды сказали, что мир не ч/бшный, а серый, как дым при пожаре.
Но разве бывает, чтоб цвет наших рож сифонил в экран одинаково?
Цветы не бывают плохими и добрыми, сколько не ной от шабаша.
Всё в этом мире:
И белое,
Чёрное,
Жёлтое,
Белое,
Красное,
Синее,
В каплях
И инее,
Может с картинки
Иль безобразная,
Да что вам показывать:
Всё в мире разное!
Нравится? Нет? Дело ваше!
Написан от высокой мысли
Оценка: Хуета, если быть честным, но звукопись - интересная
Разлагаюсь на гнилой простыни
Суетливых будней кутерьмой я разлагаюсь на гнилой простыни.
Мотылёк моих радостей, улетай туда, где солнечно,
Не теряйся меж гремучих фонарей. Я потерялся меж рам оконных,
Крестом зажали меня. Прозрачно лезвие, что уголовное.
Усердечное. Не понимай меня, без этого дохнется легче.
Дым ладана развеется. Людная вечеря.
Втыкайте нож мне прямо в темя, может вырвется скрепное.
Скрипучие мысли, чтоб вы сдохли. Пустите к Морфею.
Меня заждались там, где вряд ли хоть что-то согреет.
Написано от балды
Моя оценка: Словоблудие
Брызгом утренней звезды
Брызгом утренней звезды я вскинулся к рассвету,
Вдохни немного солнца, синь! Отринь от клочьев снега!
Вскипи мне грудь своим огнём, я паж грядущих будней,
И будет день, доверьтесь мне - я видел его русло!
Написано от балды
Моя оценка: Классически, коротко, но отчего-то добротно
Вечно мне холодно
Холодно. Вечно мне холодно.
Сука.
Мука большая терпеть эту гадость, каждое мерзкое утро.
Я бы огнём обагрился заката, сиял бы и сам беспробудно,
Только бы ночь ледяная не лезла, не дули плешивые стужи.
Я зимы бы эти скрутил в узелочек, связал бы в большие сандали,
Чтоб в них я гулял по жарище и зною с июня до самого мая.
Я жил бы не зная трескучего снега, продал бы все лыжи и санки,
На кой мне сдалась ваша сраная стужа - мне лучше ошпариться чаем.
Холодно. Вечно мне холодно, сука. Не жизнь, а сплошное уродство.
Зимою не дни, а какой-то пиздец. А осенью, твари, не топят.
Весною ты к маю дай бог окунёшься в лучи золотистого солнца,
А пока: на смотри на молочный кружок, что лишь слепит прожектором в рожу.
Написано от холода
Моя оценка: Шикардос
Мир не хочет, чтобы я писал книги
Мир не хочет, чтобы я писал книги, голосами чужих, недалёких, близких. Мои родители, девушка, друзья, ненавистники. Все они одинаковы, что смотрят глазами с числами.
Мне плевать на деньги и работу - странный. Я живу не для того, чтоб понежиться в ванной. Всем так не ясны мои мысли - грозятся расправой. Неужели бицепсы, знания, курсы - и больше не надо?
Я не могу терять этот мир, не могу закопаться в строчках. Я и так пишу "Проклятого" втихоря, только ночью. Я не могу бросить искусство - без него жизнь полая. Почему так много должен я в процентах обществу?
15% на кубики пресса
30% на позёрство с глоточком эспрессо
30% на мышление милиардера
15% на связи и грязные деньги
10% на улыбку, чтоб всем было лестно
Я не вижу тут творчества. Не отдаюсь на всё к деньгам - мне светит одиночество. Мало любить. Мало быть человеком. Мало добро творить.
Перспективным мне нужно быть. Но где перспектива в строчках? Пока что я ещё со всеми, буду в яме сточной.
И вы плюнете, когда пройдёте рядом, точно.
Написано от нытья
Моя оценка: Посредственное нытьё
Я хочу жить чувствами
Я хочу жить чувствами - странное желание,
Я не хочу ничего понимать, не хочу получать знания.
Я хочу чувствовать сердцем, жить между душой и пальцами,
Ногами общупать космос, пройтись по орбите знаменем.
Хочу облизнуть кометы, почувствовать их дыхание,
Хочу увидеть личность даже в самом невзрачном камешке,
Хочу посмеяться с ночью, полуднем, ревущим заревом,
Утешить алый круг, чтобы он никогда не плакался.
Хочу рыдать. Рыдать, лишь понюхав ландыши,
Не знать про крипто-бизнес, но чувствовать горе лампочки,
Не пытаться быть счастливым - наслаждаться и горем, радостью.
Относиться к своей жизни, как к чему-то
ужасному,
но
потрясному
И абсолютно разному.
Хочу жить
Жить,
Танцевать под мира вибрации.
Не хочу проплыть брассом от роддома до кладбища.
Потратить жизнь на комфорт, диван, телевизор, ванную,
Всё это так ничтожно с красотой безобразия.
Написано от осознания
Моя оценка: Вроде бы и хорошо, но строчка про брасс - позорище
Сальное зеркало
Через лужицу сального зеркала рожа избитая
Смотрит в меня угольками, считая себя победителем.
Это овод косматых годов мне стрекочет под нос тухлым именем
Куцые мысли, поддатые чувства, рюмки гордыни, неловкие принципы.
Отвернись, грубиян. Не пырни мне в горбину своим удручающим взглядом,
Я знаю те струны, что мнёшь ты под сердцем: не учи, как мне жить бесполезным и слабым.
Отвернись, гнойники ненавидят, как я их сдираю печалью,
И сжёванных будней минувшие сопли коплю, как свидетельство жизни, в кармане.
Дребезгами обогрись, проклятое зеркало.
Умри и сломайся в песчаное месиво.
Уродство, опухшее в страстях и бедствии.
Отвернись.
Не гляди.
На безумца.
Так преданно.
Написано от того, что долго глядел в зеркало, пока ехал в лифте
Моя оценка: Вау. Вроде бы и мерзость, но наконец-то появляется в стихе глубина, а не тупая звукопись, тупое нытьё и тупое словоблудие.
Не надо пафоса
Не надо пафоса. Стихами отбухал.
Плесень настигает. Детские руки.
Ноготки алые. В кровь истёртые.
Бить по запястью глупо. Есть лёгкие.
Есть и сложные люди. Кому мало боли.
Мало страха. Из штанин торчит воля.
Таких бить плашмя. Пусть в дыханьи.
Главное, чтоб не торчал. Потом не ворчали.
А кто-то и потом обливаясь. Икру мечет.
Зло - неподкупный праведник. Сбиты заветы.
Насадился крест на душу. Что правда, нет?
Одутловатые заповеди. Сбился с лет,
Лет...
Лет.
Лет?
Две тысячи какой-то. Бананка цвета сигары.
Курю в парке, но душно. Проходят бабки.
Переваливающиеся морщины. Буревестники сальных складок.
Седины гремучий век мне лепечет, что юность в сладость.
А может и так.
Может, я моль, что кружит, но делает это в такт.
Может здесь не чудаком бывает один чудак.
Не пойте баллады юным,
Ведь юность - обрюзгший мрак.
Написано от балды
Моя оценка: Вау, вау, вау
Нахуй тебе нужен Жан Поль Сартр
Сердечный друг, тобою оскорблён я.
Такую книгу я недавно облобзал.
Там переводчик - гений форм и слога,
А ты - поныть, что дескать там вода.
Тупой еблан!
Услышь мои возванья!
Что в книгах всего прежде важен текст!
И если не готов им наслаждаться,
То на хуй можешь смело пересесть.
Коль ты печёшься, друг мой, о сюжете,
То детектив - твой самый главный брат.
И если строки лишь одни не вызвут в теле трепет,
То нахуй тебе нужен Жан Поль Сартр?
Написано после прочтения перевода Яхниной книги "Тошнота" Жана Поль Сартра
Моя оценка: Обычный гнев, что тут оценивать
В гладь стеклянную рукою робкую
В гладь стеклянную рукою робкую,
Вцапал пальцем - болью торкнуло.
Мохнатые заскоки не свербят уже под окнами,
Они приёжились под сердцем, там хотя б не холодно.
Вынь, всунь.
Живец, труп.
Я, правда, хочу к свету, но пока что тут.
Как так,
Везде мрак.
Как мне понять, что будет лучше, если я дурак?
Никак.
И это страшно.
Все знают эту правду, но содержат в тайне.
Мне больно, ведь без прищура смотрю на слабость:
Черствеет моё сердце, просто так. Гадость.
Сердце, как эклер. Давка в слёзах.
Что-то там выходит, но не крем, а творог.
Я только крикнул: "Вон, на воздух",
Как снова уши мои в гное, остальное - в грёзах.
Душа - пропасть.
Написано от балды
Моя оценка: Хоть убейте - не помню, о чём стих, так что без оценки
Мой взгляд гнедой с божественным столкнулся
Мой взгляд гнедой с божественным столкнулся,
Узрел слезу я где-то за зрачком.
И осознание - дурманящее чувство,
Я сам бы плакал, не казался б мужиком.
Я прежде думал, что пустой к тебе поныне,
Что мне разлука не приносит ничего.
И правда, мне не холодно в чужбине,
Но знала бы, как рядом горячо.
Я прежде думал, что мученья - это к горю.
Я раньше, правда, ничего не замечал.
Но я от строчек убиваюсь адской болью,
И большей мукой, лишь узрев твои глаза.
Тебя люблю, а как: сказать мне сложно.
Ведь при разлуке мне не грустно и не жаль.
Но только я притаюсь к твоим губкам,
В груди взревёт искрящийся пожар.
Мне и на книги в перерывах безразлично,
Мне и на горе в час веселья наплевать.
Родился безнадёжным пофигистом,
Чтоб чувства лишь в глазах твоих познать.
Написано из любви
Моя оценка: Средне
Скаредная я рожа
Скаредная я рожа.
Провозвестье моё внемлет по степи бредущий ослик.
Услышь мои стенания, за стенами всё в порче,
И проще пращью с папертью влепиться в тихий остров.
Не подумай, что я брежу. На прибрежье тает воздух.
Я им не угодник.
Как только туфли в пол, кричат "Паяц, убогий клоун!"
И даже на приволье не скроешься от людского,
Кургузо в этом мире, где втуне укрыться вошью.
Я хлябью обращусь, лишь бы было в груди просторней.
Но так спокойней?
Всё так же больно.
Ощерился от страха, на маковке треск коронка.
Я кряжистый уродец, прибейте мне в изголовье.
Мне луженую душу проскрябали настолько,
Что я не знаю даже, забитый я или полый.
Всё это спорно.
И куцые вопросы доводят до нервной дрожи.
Меня не любят люди, хочу быть на них похожим.
Я искренне не верю, что кто-то там слишком броский,
Одинаковость - не грех, ведь в тебя не бросают кости.
На них вечно однёрки.
Стираю своё сердце, пока не настало "поздно",
"Стань наконец-то взрослым", а плохо что ль быть ребёнком?
Я манкирую вашу зрелость: только сотня или восемь.
Я не хочу в кромешном мраке узреть лишь одни потёмки.
Ведь жизнь жестока.
И кто я такой, чтобы не попробовать прожить её неправильно, неверно, не как все, не по-мужски, не по-богатому, не по-современному, не по-саморазвитому, не по чужой зависти
А просто жить
Как мне
Это
Просто
Нравится.
Написано от балды
Моя оценка: Средне. С этого стиха начинается понтовство крутыми словами
Просто иди нахуй
Просто иди нахуй.
Даже не буду рифмовать ради тебя, уёбка.
Высрись занаво в ту дыру, из который ты выпёрживаешь мне эти слова.
Хочется кадык затолкать в глотку тебе, сраный гад.
Я определённо слишком добрый и простотой своей кажусь всем юродивым.
Они начинают считать меня пустым местом, будто бы всё можно им.
Они начинают обтирать об меня ноги и жаловаться, что их "коврик" грязный.
Он начинает считать меня ёбнутым наглухо, а себя - нормальным.
Я могу и так. Скомкать в кулак все простодушные рвения,
Перестать прощать, перестать входить в положение,
Перестать понимать, стать глупее, бессердечнее,
Вам не понравился тихоня, уживайтесь с злобным мерином.
Иди нахуй. Рифма была не для тебя - обычная саморефлексия.
Нахуй обороты для тебя, нахуй души пируэты.
Я бы разъебал в кашу твою бошку, и мне похуй, что ты сильнее.
Молись на коленях, уёбок. Молись, чтобы я снова стал добрее.
Написано на эмоциях
Моя оценка: Агрессия
Не дружу с рифмой
Не дружу с рифмой,
Мы братья, но цапаемся бритвой.
Истекаем словами. Порез на глазнице,
Абзацы на мятой странице.
Не дружу с рифмой,
Со слогом и текстом. На районе хожу на забивы.
Там жирные стопы и семы в курсиве,
Я клал на их куцые вывихи, мягкие выкрики.
Сука, я не дружу с рифмой.
Если мой стих белый, то враги мои - чёрные нигеры.
Чувства мои, мою боль и заботы вряд ли из них кто-то выкупит.
Бросаюсь на строчки. Костяшки стёрлись. Ноздри - алые лилии.
Тяжёлая проза зажата в ладони. Меж пальцев точёные символы.
Я никогда не дружил с рифмой.
Да.
Я никогда не дружил с рифмой.
Стихи распластают по пикселям душу, но сделают это искренно.
Без этой безбожной и серой искристости.
Без болезненной сжатости, скудной элитности.
Я никогда не дружил,
не дружу
и не буду дружить
С рифмой.
Написано от балды
Моя оценка: Мне почему-то очень нравится. Концепция интересная
Мне хочется сбежать
Сам заебался ныть о своей пресловутой странности,
Я сдохну в одиночестве в молодости или старости.
Мне хочется сбежать, но оковы надрали ссадины.
Ошейник поверх глотки с колючей свинцовой запонкой.
У кого ключи от плена? Конечно, у самых близких,
Но я слишком ебанутый - меня легче держать на привязи.
Далёкие смеются над хлябью в моей ключице,
В их глазах мои страданья обращаются придурью.
Но я сам виноват. С пелёнки взял только взапревший смрад.
Пуст к чужим радостям, но к горестям очень рад.
Любви не подвластен, скаредность - мой злейший брат.
Хочу просто закрыться - опасен для всех подряд.
Это тяжёлый вопрос. Саморазложение засчёт милости.
Или я и дальше буду портить жизни ради принципа.
Или я и дальше буду врать о том, что с кем-то искренний,
Кроме стихов мне вовсе не с кем поделиться мыслями.
Может просто надавило одиночество, и я расплылся?
Но почему с разлукой я стремлюсь не к встрече, а к разрыву?
Но почему мне будто хорошо, когда мне больно?
Но почему же мне так нравятся сухие слёзы...
Не знаю.
Хотелось бы, но я не знаю.
Открылся вам, и что? Как будто это всё меняет.
Я одинок в обнимку с буквой,
Я её не знаю.
И потому мне с нею легче,
Что она немая.
Рифма расплылась как всегда.
Тяжело в потоке горести уследить ритмику.
Чувства - это не про нас.
Ни про кого, в принципе.
Я не хочу, чтоб кто-то думал, что я тупой,
Что бросаюсь фразами "умру" или "пустой".
Это вообще не смешно: у меня беды с головой.
Я бы променял эту ебучую бошку на что угодно, лишь бы перестать только быть собой.
Написано на эмоциях
Моя оценка: Остаточное стагнационное мышление прошлого периода
Не до стихов
Не до стихов
Написано, потому что было не до стихов
Оценка: Авангардненько
Чистое, как московские лужи, искусство
Чистое, как московские лужи, искусство
Впивается пиявкой в хлябь ваших праздных устриц.
Пригорошня грязи снежномордым чистоплюям.
По домам побольше принципов, чем на каскадах улиц.
По колену пулей,
Курок меж обрубков сальных.
Злата вагоны на курсы самообмана,
На тренинг самодовольства, на скупую тупую алчность,
На приярлычевание ценности своим наслоеньям мяса.
Но всё напрасно:
Слова обернутся пылью и ветром снесутся к морю,
Меня повесят - к низу, чтоб к мыслям приникло кровью.
Не клюй меня, стервятник: с тобою одной породы.
Я тоже вижу счастье, где все наблюдают горе.
Написано от балды
Моя оценка: Дерьмище. Тогда я ещё продолжал прибегать к словоблудию
Дышится тяжелее, когда строка не забивается в кадык
Дышится тяжелее, когда строка не забивается в кадык.
Хочу строчить так много, чтобы числам не догнать страниц.
Хочу думать и почувствовать враспашку - не пужась границ.
Хочу сквозь строки в громких А отсрекочить свой крик.
Не хочу кому-то нравиться, и так пишу в стол, вонючие ноги в пол.
Не хочу фарисей-заботу, мне лучше гнедую работу.
Чтоб я строчил, от обожанья не чувствуя гнёт, не думая, вечный ли взлёт,
Не дал ли всевышний мне квоту. Не прыщут ли краской в урода?
Стихопат, прозофил. Называйте, радуйтесь.
Пишу не для вас, не для себя даже.
Что-то мелкое елозит в сердце,
Что-то гадкое.
Ему не нравятся комменты, не претят дизлайки,
И не тревожит "фу" от близких и "говно" от дальних,
Ему не важно, даже если самому не нравится.
Если стих вроде и выдался, но впрочь неправильный.
Если мысль не готовая, а слог подпаленный.
Эта жгучая хапуга - ей бы лишь писания.
Написано после долгого перерыва от писательства в целом
Моя оценка: Прикольно
Душа разверзлась охрой
Душа разверзлась охрой.
Я пятствую.
Вечно молод.
Пятка расплескалась
По сизому горизонту.
Настоящая свобода:
Мне набожно,
Я не скован.
Морщиньте меня радостью,
Пёстрые купидоны.
Не верьте лживым слухам,
Я грешен, пока не умер.
И пусть меня осудят,
Но я не с крикливых улиц.
Пропейте моё имя
За пыльной дешёвой рюмкой.
Я рос для здешней нивы,
Не тамошней уважулки.
И родине косматой отдам в перегноях жилы,
Раздайте меня нищим, лишь только бы пригодился.
Мне не дорого, что дальше - поймите хотя бы ближе.
Я буду пламенем в непаянных сердцах - моя судьба пиита.
Написано от балды
Моя оценка: Пойдёт
Безумство - мои толки
Безумство - мои толки, находка для компромата.
Почему любая сила, по сути, - всего лишь слабость?
И даже искренность, на деле, немая, скупая жажда
Привлечь к себе зеваку хотя бы сердечной грязью.
Доброта чаще всего - неспособность обидеть гадство.
Щедрость - лишь обмен на "ты лучший" и благодарность.
Патриотизм - тупая злоба к тому, что ты сам невзрачен.
А любовь - всего лишь страх умереть в одинокой хляби.
Грут сминает многих - козлы разорвут барана.
Когда бы не родился: как будто бы слишком рано
И поздно также - класть нам труху на раны.
Мы все умрём слепыми, хоть сколько бахвалься "зрячим".
Или это всё сказки, и пессимизм надо затронуть иначе?
Может туманные речи - всего лишь моя бравада?
Может мысли о плохом лишают сердце печали?
Может я хочу быть жертвой, мир назвав виноватым?
Всё это страшно. И странно.
Не скажу, что жизнь ужасна, но бесспорно пространна.
Я пытаюсь всё понять, но всюду слишком двояко.
В груди чугунный якорь, а под маковкой вата.
Написано от осознания
Моя оценка: Вот идея, сука, хорошая, но исполнение - говно
Грустный помидор
Грустный помидор. Глянцевая шкурка.
Потерял мать и отца. Помогите, люди.
Красный помидор. Зелёные обрубки.
Алые щёки. Розоватое пузо.
Вот он. Теряется. Улыбка с лица не сползает.
Губы кривятся к верху, хотя сердце стекает в пятки.
Солёная кровь багровеет в желейный мякиш.
Пожалейте помидора, пока ещё он не сдался.
Тонкая ниточка. Отёкшеё брюзгло в поте.
Подсеревшие складки, покоцанные ночью.
На рассаде одиноко. И тянутся губы к глотке.
Нет судьбы трагичней, чем грустного помидора.
Написано после просмотра тупого тиктока
Моя оценка: ШЕДЕВР. Буквально один из магнум опусов моей стихотворной деятельности. Идея гениальна тем, что трагедия помидора перестаёт быть трагедией как таковой, потому что это помидор (= абсурд), что делает трагедию только более трагичной.
Ночь, уже час
Ночь, уже час.
Спать ложиться не хочу совершенно.
Мне страшно от мыслей, от горестных мыслей,
Которые с ночью приходят в кровать.
Тяжёлые думы проникли под простынь,
Я плачу сижу в уголку напротив
И к чёрту раздумья, что валятся к ночи,
Я лучше не высплюсь, но буду спокойней.
Однако, поджидает.
Бежать некуда.
Сейчас лягу.
И будет плохо.
Ворочаться буду.
Плакать.
Скрежетать по груди.
Сосед не спит.
Не услышал бы всхлипывания.
Я боюсь... Дурных рассуждений боюсь...
Услышь меня, Бог...
Рассуди по поступкам...
Я сгину, пытаясь всё это понять...
На кону моя жизнь, на кону мои чувства...
Мне больно о них перед сном рассуждать.
Написано на эмоциях
Моя оценка: Эмоции переданы
На волоске от гниения
На волоске от гниения,
Яростным биением сердца пронизываю лоно несчастья.
Нахуй пошли пресловутые мысли и нахуй катитесь, мои недостатки.
В остатке я счастлив, любим и не стар.
А большего впрочем не надо.
Любите всегда и любви не чурайтесь,
Не тужьтесь над квёльем, не плюйте на здравье,
Я вам завещаю всем радости в сладость,
Чтоб жизнь - кутерьма! А спокойствие - камню!
Написано после выхода из серьёзного жизненного кризиса
Моя оценка: Божественно
Слёзы обрамля в чернилах
Слёзы обрамля в чернилах,
Ринусь в бездну в рваных крыльях.
Голытьбой пройдусь по миру,
Пяткой обшатав витрины.
Не понять кому мотивы
Моей квёлой, хилой рифмы.
Лишь кургузые кутилы
Схватят нос косматый рыла
Моей несуразной мысли,
Сплошь сутулой и ребристой.
Угловатой и мясистой.
Не порочной и не чистой.
За окном луна в закате,
Солнце пляшет в туч каскадах,
Звёзды скачут по рассадам,
Вторит свет угрюмым мраком.
Я растаю лужей в луже,
Кляксой вымажусь уклюжей,
Бахтармой умов безумцев.
Хватит жить,
зевая в руку.
Написано от балды
Моя оценка: Здесь впервые в моём творчестве появляется намеренная тавтология (лужей в луже), и, блять, КАК ЖЕ Я ОБОЖАЮ этот приём. Это буквально вау - мне достаточно одной намеренной тавтологии, чтобы стих стал отличным.
Благостанище придурдовитым юрожкам
Благостанище придурдовитым юрожкам
Мои сербидные стилядства на ночпарине.
И я бы вымоклял у судьтаны им лучшерти,
Но на небедне маго просошь быть поканенным.
Плесдарь меня по хаже, мака злабрая:
Мне боний нуждо больра, дабы выжезти.
Гретой лишь человерь, что мысдит разудцем.
А я хогу по миздне грярвать брызднями!
Написано от балды
Моя оценка: Вау
(здесь каждое слово образуется из двух противоположных:
И я бы вымолил+проклял у судьбы+сатаны им лучшего+смерти)
Порно
В мире много аналогий, но одно бесспорно,
Что наша жизнь не что иное, как всего лишь порно.
И если наши все мечты - немного сисек, жопы.
То даже так мы все не звёзды, а в углу куколды.
Наше счастье и покой уже оттарабанили,
Пока вы дрочите на деньги, кто-то ими тратится,
Пока вы грезите о славе, кто-то в ней купается.
Пока вы смотрите рекламу, они уже трахают.
Я не высоких дел властитель, а такой же дрочер.
Но эти вещи благородны, люди, даже очень.
Ведь не под стать кому из нас в любую лазить щёлку,
Когда есть храбрые ребята с бесконечной волей.
Кому-то нравятся постарше, вечно грезит прошлым.
Кому-то хочется помладше, хоть б не уголовным.
Кому-то дайте извращённей - грезит о свободе,
А кто-то вовсе и не смотрит, мол "Сплошная пошлость".
Порнуха - жизнь, и жизнь - порнуха, так вот и бывает.
И похоть - зеркало души, где ж ты ещё реальней?
Такой совет: смотри на всё, дрочи на всё по малу.
Такой вот пафосный и мудрый, дрочер-наблюдатель.
Написано от балды
Моя оценка: В воспоминаниях я почему-то не люблю этот стих, но вот перечитал и "мудрый дрочер-наблюдатель" меня подкупил. Отлично.
Набожь
Набожь
И сердце не держит
В грудной катафалке.
Я гурт
Недостатков,
И малость, что вычленить можно
Из красок.
Сер, нелюдим
Проскаредили мысли,
Нелепый паяц
С тучей чёрной
В груди.
Простите за всё,
Кому боль моя в гадость,
Простите и те, кого жжёт моя радость.
Грому сердца я буду поверен
Доколи
Свирепые ангелы
Хлябью укроют.
Бурду мою скроют
От лика господского,
Хоть и не волен
Небесный маляр растербанивать серость,
Усердно корпеть над сиреющим мелом.
И пусть.
Просто пусть.
Оставьте потуги зашмыгивать грусть.
Оставьте надежду,
Людства арапчонка.
Всё в боли родилось и с болью сотрётся.
Написано от балды
Моя оценка: 10/10
Спикаю фекалии
Спикаю фекалии,
Убейте во мне писателя.
Один, два, три, четыре,
Невежу пятого хаваю.
Мы пацаны ни с улиц,
Да мы комнатные паяцы.
Сипанул снежка,
Лишь бы сильно не слиплась задница.
Ёбаный ты галман,
Не прошёл верификацию.
Рыло отверни от
Трескучей версификации.
Мало просто шмоукать, надо вкуривать абстракции.
Наша свага сдобная, как булочки по акции.
Споки, моя лира. Ах, алуйчик всем оставшимся:
Не надо мерить творчество лишь единицой лайка.
Я в этом дерьме, сука, как муха без издательства.
Люблю вас невозможно, но как не послать вас нахуй?
Написано от балды
Моя оценка: Отвратительно. Фу.
Вдохновение
Лёгкое (как пёстрые мансарды мокрой радуги,
Как нега в сырой травке под каскадами растения
Лучистого спокойствия, разбрызганного шлангами
Водою, что сверкает от волненья) вдохновение.
И ломятся красоты из-под пальцев прямо на душу,
В манящей Лете патоки с начинкой наслаждения.
Дурманит воздух сладостью, мир утопает в пряности,
Простите, если вдруг испорчу глазу настроение.
Но тленисто
Живётся
Ансамбль поётся
Пенистым
Радушием
В котором видят радость
Но не зрят в упор удушие
Гадостливо
На щеках крапинки
В них садинки
В них уродства, трусости
Гнили фарисейской
Злобы прельной
Зависти елейной
Предостаточно
И это в одной
А их
Много
Пыль, дурман
Дорога
В ад, никак иначе
Мором
Дохнут
Потом ахнут
Как
Другой мир
Другой унитаз,
Зеркало
Я
Отражения переплёскивают сальными пузырями
Хвататься хватит за обмечившие курганы
Кровь льётся так, будто её разольют в стаканы
Распинаться хватит
Допинываться поздно
Жизнь не боль
Одно пустоватое омерзение
Пойди прочь
И сдохни
Моё криворожое
Вдохновение
Написано от балды
Моя оценка: Шедевр
Малость загребнул пафос
Малость
Загребнул пафос.
Форсы
Отпизжены
Найки.
Может рандомные фразы,
Может
Я афигу
рален.
В строках
Немн
ого те
ряюсь, кривые линии абзаца. Красным натуркано, чтоб не ломаться, но меня не потянешь, ведь я ебан
Утый-путый, нета
Куся на сборище нормисов версификации
(Ну то есть стиха
Кастрации)
Немного стилька стагнация,
Но стадо
Не сгонишь от акции.
Как не крути у виска, надо
Чтобы жизнь-тоска впала в прострацию,
Тур до ада.
Контролёр прошепнёт что-то типо:
"Маршрут до Эдемова Сада",
Но мы схватим в руки
Оторвём
Напрочь
Чопорный апофеоз
Фимоза
Стихи
Слогать
Надо
Странно,
Дабы
[Не придумал]
Ладно.
Написано от балды
Моя оценка: Безумно хорошо
По коридору
По коридору
Топаю тихо, чтобы не услышало.
Ночь трезвонит по ушам,
Куда делись все зрители?
Тишина.
Кадры ползут, как дождевые черви
По моим глазницам.
Страх не даёт им всем ответить,
Мне что-то снится.
Или это явь?
Голоса сгущаются в чёрную тучу,
Я хотел бы стать глухим, лишь бы не слышать их мерзкие стуки.
"Умирай. Беги вправо, прямо, слева ты будешь разорван.
Тишина не скроется под натиском АДСКОГО ЗВОНА".
ДРЫЗГИ ГОЛОВА
БЕГУ
КРАСНЫЕ БАТАРЕИ
НОГА, НОГА
КОСТИ
ОПАСНОСТЬ ЗРЕЕТ
КРОВЬ
ТЬМА
УЖАС
СЛЕДЫ
ПАНИКА
Я последний,
Упадок,
Осунулся.
Сзади он.
Клац
Клац
Когти шорохом
Прострекотали по полу
Что-то скользкое
Что-то...
Что меня порвало в клочья.
Па
Да
Ю
В без
Д
Ну
На
Йди
М
Ен
Я
В хля
Би п
Ом
Ех
Тел
Еви
З
Ора
Св
Ет р
Аз
Обь
Ё
Тся
О
Ве
Сёл
У
Ю т
Ьм
У
У
МОЛ
ЯЮ
СПА
СИ
МЕ
Н
Я
!
!
!
Написано в целях создать стихотворный хоррор
Моя оценка: Дерьмо
Пятками пролязгал по перине влажных будней
Пятками пролязгал по перине влажных будней,
Я витаю в облаках, авось найду там что-то путное.
Малость покорёжился об небосвода угол,
На изгибе заприметил солнца пепелище лучиков.
На меня глядит окно своим стеклянным пыльным взором,
Я не вторю ее раме: она гнётся от позора.
Начертил поверх улыбку меж загвазданных разводов,
Непокаянные мысли за застенчивою шторой.
Ночь уже ложится, и спина зевает под руку,
Прости, моя родная, мне не спится в этом омуте:
Пусть зноем опаляет духоту бетонных комплексов.
Меж камня даже летом я лежу, трясусь от холода.
И так бы и продрог, потом бы слушал гулы тризны.
Добраться б до субботы, чтобы в ней безбожно киснуть.
Я не верую во тьму: в ней ни романтики, ни смысла.
Да и к чёрту эту ночь. Желаю всем спокойной жизни!
Написано от балды
Моя оценка: Шикарно
На фото красные очи
На фото красные очи,
Снег, тёмные ночи.
С тобою давно так не виделись.
Слёзы хлюпают в чае,
Всё также отчаян,
Но годы всё гваздали в сырости.
Наша любовь самолётом
Отправится в космос,
Ведь мёртвое дышится жизнями.
И ностальгия обманет,
Что суд благодарен.
Не верь этим пудренным присказкам.
Лампа.
И я с восхода раскидаюсь так лучами, чтобы напрочь не нуждался этот омут в электричестве.
Свара
Каких-то мыслей вдруг проносится волнами, мне, как сор, их надо вымести.
Кара
Меня постигнет этим утром, да я знаю, мне шепнула это мёртвая провидица.
Ладно,
Живут однажды, и я точно не расставлю те года, что выделяют мне для искренних
Моих стихов
И я прозаик
Мне не так важна рифмовка
Сколько то, о чём читаю,
Оттого и сочиняю,
Может даже заебал вас,
Но на то я и графаню,
Чтобы вы графуевали.
Написано от балды
Моя оценка: Средне
Я промарел
Я промарел.
Пишусь песчаной пылью.
О, лучезарный небосвод!
О, буревестник сизи!
Покрой меня своей тоской,
Укрой от зла и боли.
Душа моя, я лишь с тобой
Хочу быть в смех и горе.
Не будь строга к словам пиита,
Не будь печальна и разбита,
Я сердце б вырвал из грудины,
Чтоб кровью вымаклять в чернила:
"Люблю тебя" на корке будней,
Что нас с тобой под час угрюмят.
Душа моя! Моя зазноба!
Кричу, бросаясь в ноги, снова:
Любви не хватит на поддон,
И льётся с края в тлю вселенной.
Порою падок на поклон,
Но предан я - сутулый мерин.
Гнушайся,
Мысли обрамля не столь в любовь,
Сколь в охру мыслей.
Лишь ты,
Откинув склоки, гадость прочь,
Слывёшь действительно счастливой.
Я глуп бываю
Иногда,
Порою даже
Часто.
Но я люблю тебя
Всегда,
Си чувства
Безотказны.
Горшок я
Мазанный
В поту
Меня сломать не жалко.
Но я хочу
Любви вину.
Во имя твоей жажды!
Написано от любви
Моя оценка: Хорошо
Хотя бы не во вред умру
Ярмом тонным
Провисну
Всем надоел
Уёбок
Безнадёжный
И глупый.
Хочу закрыться от мира
Или уже в коробке
Крышка поверх глаз
Оттого слеп,
Но ум на осину
Не свалишь.
Сплошь пропащий,
Киньте меня
За борт,
Я балласт
Мне бы к рифовым скалам.
В своём гниении,
Тщедушный я
Хотя бы не
Во вред
Умру.
Написано на эмоциях
Моя оценка: Эмоции шикарно переданы
Как дым от сигареты
Как дым от сигареты,
Потягивает на раздумия.
Удушливые мысли
Теребят
Моей страсти
Струнами.
Написано от балды
Моя оценка: От балды
Еду умираю
Еду умираю
Чёрная клякса в желатине электрички,
Держу руки как-то косо,
Наклоняюсь горлом к сини,
Извините.
Падок до патоки одиночества,
Напрочь боль,
Утопаю в тупой безвольности.
Написано после дня рождения товарища
Моя оценка: ШЕДЕВР
Раз по 30 дней
Раз по 30 дней, и мне стабильно хуевато,
Месяц перемолет моё вдохновенье в вату.
Сваливаю в ящик, свет елозит эстокадой
По мозолистому сердцу. Даже столько же не надо.
Заебали, гады.
Нелюдимый простофиля в желейно-елейной тряске,
Днями размалёвываю черепом чьи-то краски,
Расклёвывая носом забитые пылью парты.
Еле давлю стих, как обтощенный тюбик пасты.
Нахуй надо.
Хочется повиснуть руками да на плечах.
И бесформенной жижей расплыться в жизни ручьях.
Я и так лужа дерьма, но таких наберёшь сполна,
Ненавидь меня за то... За то, что... Ну просто да.
Слёз нет - я не плакал, просто сразу вырос чёрствым.
Никогда не думал в детстве, что счастье - всего лишь грёзы.
Я хотел бы быть попроще, но мыслится слишком много,
Оттого и протекает в крови моей это горе.
И пусть просто.
Ветер облобзает.
Останутся только кости.
Кровь по щекам,
Мне плохо, но не очень,
Не достаточно, чтобы
Оторвать от унынья
Жопу.
Написано от балды
Моя оценка: Вроде и нытьё, а вроде и жизнеутверждающие нотки
Стих от ИИ
Этот стих написан ИИ
Роботы сосут хуи
Написано от балды
Моя оценка: Гениально колко
Ввалился кутерьмой
Ввалился кутерьмой,
Наспех накинул лыбу.
Привет, одичалый сброд,
Привет, затворенья глыба.
Я бы раздолбал вас лбом, разъебавшись в кровь.
Пролил бы клочок того, что так скрывает пьяный мозг.
Брось загадочные потуги скрыть неказистую харю.
Зачем людские маски, если под ними всего лишь твари?
Стих дном,
Вверх
Перешеек
Перепетлеек.
Луны в небосводе
Веер
С омута глаз не сводит
И волком меж елей воет.
А я
Дурачества хилый воин
Один посреди народа
Орясиной против грота,
Уже в подзапёкшей крови.
Умру,
Но
Останусь
Волен.
Что в жизни,
Что в словах,
Что в прозе.
Написано от балды
Моя оценка: Хуетище
Мне 20
Мне 20.
За окном ничё не видно.
Всё закрыто шторой.
Мысли плохие.
Ну не стать же сердцу вдруг хорошим.
За боль обидно.
Скорлупа души медленно разъедается.
Теряюсь в сумерках.
Сплошь и рядом чьи-то фары просверкаются.
Спасибо всем поддонкам, что за 20 лет не умерли.
Вот так вот.
Да.
День прошёл.
На сцене три пизды.
Прожекторы слепят ярко.
"На погонах две звезды".
Будто пьяный.
Мне 20.
Смысла нет - искать долго и страшно,
Как в этих строках рифму.
Но мне надо ползти за истиной.
Всего лишь 20.
Уже целых 20.
Пошли нахуй 20.
С тобой на год, 20.
Я стар на 20.
Написано на 20-летие
Моя оценка: Очень искренне и красиво
Но я буду тут елозить каблуками до беспамятства
Шмыгнул красоты красками,
Звёздами раскинувшись на омуте полуночи,
Я так бы и порхал среди блестящих точек в сумраке,
Я так бы и плясал, хотя и нету в зале публики,
Я так бы и сиял, хотя сиять сейчас – по-глупому.
И пусть верх тормашкой занавес.
Вермешель паутиной на уши.
Я мигом обрамлюсь диско-шаром, чтоб брызнуть танцами.
И даже пусть мало тащатся,
Пусть никому не нравится,
Но я буду тут елозить каблуками до беспамятства.
Проснись, невезучий день. Прости, клочок света полночи.
Разбитый и трясущийся от самости я топаю.
Дверь не держите: не держу таких в берлоге я.
Жизнь моя прекрасна! Остальное - демагогия!
Написано на эмоциях
Моя оценка: Шикарно. Строчка про каблуки почему-то вводит меня в экстаз уже полгода
Дерево замучил
Дерево замучил,
Сгущаются в плечах тучи.
Не нравится,
Но кому не поебать,
Что мне нравится и
Не нравится.
Такая пятница.
Хуже остальных,
И я вгребаю тяжесть в руки.
Написано после назначения на крутую должность
Моя оценка: Солидно, но куцо
Ночь
Ночь
Подрочил
Недовольство вынашивал с вечера
Давно не писал
Давно не жил
Знаешь
Как будто бы нечего
Я бордюром
Неясных гравюр
Разложусь по абзацам и строкам
Пустота ты июльская,
Жадная вошь
Когда же я буду свободен
Я ругал непокладистый осени нрав
Но противником выдалось
Лето.
Лето,
Сука
Ты главный враг
У не праздного человека.
Загребучей тоской,
Знойной тягой огня
Ты всё моришь и моришь потуги
Хоть как-то раздвигать
Сердечны края
Растолкать захрапевшие думы.
Я бы мёрзнуть уехал в гремучую стужь,
Но и там бы писалось проще.
Сраное лето, опалой из рук
Не обзноишь мой паводок ночи.
Написано от балды
Моя оценка: Начало - выше всяких похвал.
Я никогда твоей не буду
Я никогда твоей не буду
Ночь расползается тёмным блюдом
Я главный ублюдок
На перепитии людского и не для люда
Я никогда твоей не буду
Сердце как шарик
Скрипит
Не буду
Твоей никогда
Мало ли. Я накидался в хлам
Самым драгоценным, что осталось.
Я никогда твоей не буду.
Никогда не буду твоей.
Я никогда твоей не буду.
Никогда не буду твоей.
Написано после просмотра крайне годного эдита
Моя оценка: Передано дерьмово.
Я пыхтел лишь и фыркал
Ты плакала громко, не в силах унять своих страхов слезу.
Ты молила меня, ты просила помочь, дабы ночь в твоём сердце отринулось к дню.
Я пыхтел лишь и фыркал. Ты плачешь поныне, а я лишь дрочу
На твою лучезарную, милую, скромную, стёртую мной же в уродствах красу.
Написано от балды
Моя оценка: Задумка превосходна
Строго не суди меня за слёзы
Строго не суди меня за слёзы,
Растворяюсь в этих строках
Отголосок от ребёнка.
Нет рифмы - ну и ладно,
Я кану в лету,
Слова предоставив вьюге:
Холод меня съедает,
Но я не против,
Ведь теплее в брюхе.
Умри моя сонница - даруй мне очаг беспечных мыслей, чтоб я в них угробился,
Чтоб я не запомнился,
Чтоб я не усвоился.
Хочу быть просто пустотой, в которой что-то горбится.
Страхи и грусть - прочь, сомнения одурели.
Всё это мелочи тумана, я страдаю в прели.
Серая радость, пресные достижения, чахлые удовольствия, тусклые восхищения -
Всё это вроде бы лучше, чем чахнуть в одиночестве или страдать от горя...
Но я не понимаю, как мне жить, если как будто помер?
Если как будто не рождался - так, пуповиной хрясь по веренице времени, и прощай -
Меня ждут там, где некому довериться.
Но я пока не ухожу, да и не хочется -
Пока есть ты, есть кому поныть о сложностях,
Но их так даже не назвать, всё вроде хорошо,
Но так словно гляжу на свою счастливую и успешную жизнь через мыльный пузырь.
Так почему я гляжу извне?
Такая жизнь дарована не мне?
Нашёл ли путь или плетусь во тьме?
Как часто подставляю тех, кто верит мне?
Хуй его знает. Любим многими, ненавидим многими. Почему? Бог с ними.
Мало, наверно, стихами распылаться в полудохлых строках,
Надо что-то менять, но что менять, когда ничто не сломано?
Написано от балды
Моя оценка: П Р Е В О С Х О Д Н О
Крым
Бетонный строительный блок
Камни
Древесная стружка
Горы
Коричневый смог
Вся в копоти ночи
Кружка
Жар
Горьковато
Я наискось
Свежести надо
Пакостно
Куда мы
Пузырь из стекла
Абрикосы
Дворами
Строительный блок
Медовые осы
Написано в Крыму
Моя оценка: Мне нравится
Ползу сквозь мглу
Ползу сквозь мглу, локтями столб сшибая.
Роса петристо смотрится на мне.
Услышь мой глас, земля моя родная,
Ты ближе всех к душе больной моей.
Ты самая поганая и злая,
Тускнее тебя нету даже луж,
И нет в тебе ни ужаса, ни сказки,
Ни нового. Всю знаю наизусть.
Земля моя, серейшая громада,
Целую твою чахлую красу.
Ты хуже всех и дальше всех от рая.
Но счастье мне гореть в таком аду!
Пускай ты неказиста и забвенна!
Пускай любовь моя пуста и безответна!
Пускай не скажет кто, что город мой хорош!
Его я раб! Его же скоморох!
Написано в поезде по дороге домой
Моя оценка: Хорошо
Думал подрочить
Думал подрочить, но теперь распыляюсь строками.
Я в городе,
Мне светит прям в ебало, но не звёздами.
Потерянные будни меня угандошат к осени,
Ну а пока я бодрый и руками тянусь к творчеству.
Пока не холодно,
Надо разъебашить душу клочьями,
Оставить злую хлябь, которой нихуя не хочется.
Я сам в ней утону, среди амшарины безбожности,
Но я пешу печатными - не засечёшь эмоции
На моём почерке.
Чтобы обфарзацать это мороком,
Я буду выпускать хуйню, хоть до рефлекса рвотного,
Я буду выпускать искусство, не смотря на комменты,
Нету смысла в строках - я не стану недопонятым.
Написано от балды
Моя оценка: Ну плохо
Клоун огалтелых будней
Клоун огалтелых будней разбился в кровь об календарь,
Я сердце вынул в эту стужу и вмазал в блюдце для сигар.
Мне 5 часов до пробужденья, лишь полдесятка на поспать,
Потом полдня таскаться гуртом, ещё полжизни умирать.
Я б не жалел галлоны слёз и выныл душу без остатка,
Но аггел душу мне клюёт, и ангел тоже с ним впридачу.
Лети, мой верный саквояж, мой груз уныний и тоски,
Взорви хлябистый скуки мрак, как будто башни-близнецы.
Написано от балды
Моя оценка: Хуета
Будни разлетаются
Будни разлетаются, я растекаюсь просом.
Мои чувства ощущают только злые хуесосы.
Наверх пятками, и слёзы алой лужицей по полу,
Не прошу ничьи ответы, ведь не выдумал вопросы.
Одеться броско. Жить, как таракан в майке бежевой.
Усами подметать. Ныть, что сердце блекнуло.
Время - лучший врач, но и время сейчас не лечится.
Свет - мрак, и ночь - день. Но что мне в июль метелица?
А ничего. Жмурюсь. Страха нет, с ним не видал улыбки.
На чём обучиться жить, если жизнь моя вся ошибка?
Выкидоны, серая масса, тусклые строки, фантазии вывих.
Смерть пережить легко, а попробуй хотя бы выжить.
Написано от балды
Моя оценка: Залупа полная
Подташнивает
Подташнивает.
Подташнивает.
Подташнивает.
Подташнивает.
Смысл теряется, серость обрастает красками
И прыщавой красотой, мне напрочь всё снедает радугой.
Надо ли? Не надо. Живу не для сладкой радости,
А чтобы быть во мраке и писать стихи об этом, что
Подташнивает.
Подташнивает.
Подташнивает.
Подташнивает,
И сердцем ввысь,
Я распадаюсь чем-то непонятным замертво,
Мне не пристало, просто не прилично крылить ангелом,
Ведь я писатель - мне дорога в глупые стенания.
Мне в вечном счастье, как вам от меня -
Подташнивает,
Подташнивает,
Подташнивает,
Подташнивает.
Написано от балды
Моя оценка: Дерьмище
Будни не будят
Будни не будят,
И слова сердце не греют.
Я затасканный мерин.
Мне непонятны их мерки.
Снова накурен и снова пьян именами,
Я бросаюсь на прутья, но больше ничто не ранит.
Я живой, но жить без боли - значит бредить в угаре,
И мне тошно без терзаний, ведь без них я не властен
Над своей же головой,
Готовой
Скомкаться в счастье.
Написано от балды
Моя оценка: Позор ёбаный
Упади мне в руки
Упади мне в руки, и я тебя скомкаю.
Может быть.
Рваные слёзы на сблёванном образе.
Пальцы елозят по мёртвому органу.
Упади мне в руки, и я тебя скомкаю.
Написано от балды
Моя оценка: Получше, но всё равно хрень
Рассказик "Лягушки"
Пьяный вечер. Желейные людишки кукуют в беседке, оглушаемые громкими аккордами.
И вдруг всё затихло – тост, очередной тост. Вышел мужчина в очках – пожилой седовласый сосед, то и дело разглагольствующий о глубине “Москва-Петушки” и неактуальности православной службы.
Хрипом взял ноту. Все пищат друг на друга, чтобы перестали мычать и создали тишину, но мужчине достаточно себя самого, в качестве слушателя.
Рассказывает про то, что когда-то на подоконнике стоял кувшин со сметаной. В сметану упали две лягушки: барахтались, барахтались – тяжело было выбраться.
Явно к чему-то ведёт.
Первая лягушка сдалась и упала на дно. Вторая же сбила сметану так, что оно стало маслом. И… И…
Забыл.
Все вокруг смеются, снова начинают мычать и наваливаться друг на друга, а он стоит с полной рюмкой и беспомощно потирает свои очки.
Забыл и забыл.
-…
Забыл.
Написано после праздника, где буквально это застал
Моя оценка: Гениально
Я пенопласт
Я пенопласт.
Писать горазд, но мне бы вырвать мои скрипочные руки.
Умру в муках.
Голова лопнет: ноет каждый день - одеколоновая сука.
Прости, скука.
Я пенопласт.
Я либо мусор, либо всё такой же мусор.
Я пенопласт.
Мир - сволочь. Время - пидорас.
А я не жертва, я всего лишь
Пенопласт.
Написано от балды
Моя оценка: Чуть ли не самый любимый мой стих
Рассказик "Йоу"
Глубокое средневековье. Зелёные клочья гор буграми рассеивались по земле. Два монаха размеренно шагали по гладковыбритым каскадам, взирая в небо.
И чтобы не заскучать в дороге, они сочиняли реп.
-Слушай, давай попробуем так. Слегка вычурно.
-Как?
-Ну типа… Ты начнёшь такой «О,о, о-о-о», а я подхвачу таким быстрым ритмом перебойным.
-Давай попробуем.
-Давай.
-О, о, о-о-о.
-Не звали нас,
Но мы шагаем через толщу Гавицы,
Потерянные людом, но это нам только нравится,
И пусть наш путь не близок, и вряд ли пожнём овации,
Всё это сильно лучше… Ну типа…
-Прокрастинации.
-О да, мой брат. Дворняги – и мы встретились на улице,
Суровые цыплята без взора нахальной курицы,
Мы много повидали, мы просто уже не хмуримся,
Да даже если будем, то типа…
-Да просто нужно так.
Потуги идиотов оставим потужным умникам,
Дорога без начала не может… Вот чёрт, брат, вообще не умею рифмовать такой реп. Может что-то из классики? Ну знаешь, типа бум-бэпчика? Паша Техник?
-Вообще не против, брат. Давай ты тогда начнёшь.
Второй монах прокашлялся и заранее начал кивать головой, чтобы поймать ритм.
-Жизнь вся на улице,
Мы провели в галдеже и попытках достать
Всех вокруг, и немного дури.
С нами укурится
Время которое нас не судит,
А сутками сидит и думает целые сутки, как же ему на нас посрать.
Бремя – кровать,
И я втаптываюсь пятками в сырую негу,
Как сочинял Онегин, родину продал Есенин, и дальше…
А может быть всё перепутал,
Жизнь на пути кривится. Не сужу – да и я сутулый.
Крапинки на лёгких красные.
И наши строки…
-Картавые.
Куцые в смысле, бутузые в вайбе.
Кургузые кочки под нами, которые…
-Суки.
-Никак не хотят проминаться.
И… Я не знаю…
-…
-Хорошо…
-Да, прям зачётно вышло.
Солнце елозило по небосводу, вслепую пытаясь найти одно своё убежавшее облачко, но оно хитро пряталось за своими пухлыми соплеменниками.
-Может что-то ну прям совсем тупое?
-По типу?
-Чел, тебе не хватит почек – сразу сдавай позвоночник,
Всё равно те некому звонить – ты вонючий доносчик
Моего стилька, который лижешь, как грёбанный Голлум.
Я поимел игру, как твою тёлку, – носи сколько хочешь.
-Вау, а это жёстко.
-…
Закат закатился и раскатился по горизонту, опятнав закатным светом закатившиеся кроны деревьев, наспех закатанные в дремучую тень в ожидании заката.
А два закадычных средневековых монаха Зак и Ата, раскатав рукава своих роб, покатисто неслись по каскадам накатистых склонов.
КОНЕЦ
Написано после просмотра тиктока
Моя оценка: ВАУ (особенно Паша Техник тайп бит)
Сердца стук
Сердца стук
Меня мало, чтобы обхватить эти струны
Слёзы сжимают горло,
А я лечу вверх, с головной болью.
Боже!
За что мне страсть?!
За что мне такие муки?!
Carpe diem!
Но diem бывает такой непомерной массы,
Что меня тут просто напрочь раскидает на квадраты!
Написано после просмотра "Общества мёртвых поэтов"
Моя оценка: Хорошо
Моей любви унылые глаза
Моей любви унылые глаза
Меня уводят снова в топкую трясину.
Я стал бы мхом и не был бы мужчиной,
Не будь скучны так синие глаза.
Вся эта муть отравой водосточной,
Мне поит сердце хилое внутри,
Я мог бы жить и без любви тоски,
Но первых слёз кинжал убил бы точно.
Прости мне слог и грязные урывки,
Я падок до твоих унылых глаз.
Твоею скукой я хотел побыть бы раз,
Чтоб так же себе выпалить глазницы.
Написано по любви
Моя оценка: Превосходнейше
В храме снег
В храме снег.
Благодати малость.
Если мы божественна самость,
Уродлив ли он так же, как человек?
Написано после просмотра фильма "Андрей Рублёв"
Моя оценка: Гениально о гениальном
Я маленький жук
Я маленький жук в боль
шой трясине.
Я маленький грех
в больной личине.
Я маленький писк средь шум
ных криков.
Я маленький, маленький слой
мужчины.
И тык-тык по спинке
Мой горб - моя плитка
Могильная
Нитки судьбы промеж ниток
Безвольности, лени, тоски и обидок.
Но
Я
Не в правах
Жить
Вот
Так
И сизью
У
Ми
Ра
Ть
!
!
!
Я плачу
С лыбой
В тишине
Ведь всё
Не
Просто
Т
А
А
А
А
А
А
А
А
К
!
!
!
Ведь
Всё
Не
Просто
Т
А
А
А
А
А
А
А
К
!
!
!
Так
Просто
Всё
Не
Т
А
А
А
А
А
А
А
А
К
!
!
!
Написано под впечатлением от песни "I can't handle change"
Моя оценка: Средне
Под ночь я вымучен и вздрочен без остатка
Под ночь я вымучен и вздрочен без остатка,
И нищим строкам нечего подать.
В суровый день в пиита плюнет каждый,
Но громче всех харкнёт он сам в себя.
Пужаюсь боли, чувств, эмоций гурта -
Во мне осталась лишь соскабленная хлябь.
Ночь ужасов полна. Крепчайтесь, люди.
Проснуться просто. Сложно засыпать.
Написано от балды
Моя оценка: На удивление, хорошо
Монах
Расскажу вам историю об одном монахе:
На плахе служил, много видел,
Бдил мало, понимал меньше,
Но всегда находил слово, которым убиенного утешит.
«Смерть – радость»,
А когда тебя порют –
И не поспоришь.
Немного прошепнёшь:
«Докудова?»,
А там и некуда,
Ценность жизни умещается в молекулу,
А её пальцем растолочь, как нечего.
День – ночь:
С плахи на закат вся кровь –
Такая барщина, лишь бы не платить оброк
С наших старых, обрюзгших просаленных тел.
Не удел мы даже.
«Какие мы звери?
Звери - испанцы с их автодафе».
А мы так: руки-ножки в сторону и тащим:
Умирать – так с воплями, а как иначе?
Но неудачи нагрянули на монаха:
Ряса порвалась.
Пах выгуливать надо, а так – никак
Одежда – последний оплот святости, последний враг уродства, животиной пагуби.
Так что сегодня яростно:
Глаза в дым, руки вцепились в спину,
Плаха стучит, ревёт махина.
А монах взглядом обводит всех так строго, будто миром кается,
Будто все его грехи с их головами и растратятся,
Будто пора бы приступать.
Выводят мешок с узлом, а из дырки ноги людские дрыгаются.
Сорвали. Как всегда: взгляд невинного, нагота жалкого, страх мелкого,
А монах всё смотрит на него уверенно.
«Смерть – радость.»
Но чувствует, что надо добавить.
«Потому как умирать – точно так же, как и жить – временно».
Глаза преступника поднялись.
Шею красную жуют доски.
Очи бордовые, а слёзы крапинкой, как роса на маковке.
Сам молчит. Смотрит так неозлобленно,
Словно и не его голова полетит на песок этой ночью,
А кого-то другого.
«Что ты, грешник? Грудь к коленкам поджимается,
А они трясутся, как зубы гнилые на холоде.
Смерть – наш гость старый. Кормим так, что не голоден.
Так что не стоит бояться. Не стоят гроша эти взгляды».
А он всё молчит. Волосы длинные, в крови истёртые,
На запястьях дырки впалые, кромешно чёрные.
Тяжёло с ним рядом.
Монаха дух сводит,
Свербит дыхание, и воздух отдаёт гарью.
А собраться надо,
Ряса сама себя зашивать пока не научилась.
Хорошие портки – дороже отвратной жизни,
Так что надо.
«Последние слова?»
Уста щелью. Губы сжаты.
Монах теряется, не понимает.
Венец терновый. Глядит на него как-то знакомо. На щеке кровь отражается – на второй тоже.
«Довольно. Ты меня вынуждаешь.
Человек – волдырь кровяной этого мира,
Таких, как мы, не любят, всю жизнь прячут, потом выдирают.
От бога всё дурное, оттого человек – венец его.
И я хочу, чтобы ты сдох сегодня.
Сдохну и я - все подохнут:
Сегодня, через минуту, час, день, вечность – это вопрос
Не мой.
Я лишь говорю, что нет смысла так вот корячиться.
Умри достойно, так как заведено умирать в пятницу».
Он не двигается. Слов не молвит. Толпе уже скучно становится,
А монаху того не хватало! Ему – драмы, накала!
«Ах, так!
Убиенец и вор,
Пятно грязи средь пятен грязи!
Я тебе покажу, что такое человек, что такое люд, что такое НАДО!»
Взгляд безумным становится. Нечто пророческое!
«МЕССИЯ, МЕССИЯ, МЕССИЯ» - люд кличет так, словно глотку для этого спиртом заливали.
Монах выталкивает преступника, сам свою голову тычет в плаху,
В палача бросил взглядом и хнычет, смеясь «Покажу вам, как НАДО!»
А он всё молчит.
Так, будто зритель единственный.
Смотрит на толпу, монаха. Силится
Священник, но вот металл обрушивается на синеватую морду,
С мяса ничего толком не вырывается. Закату кровь вверена,
А там лишь тоска, одиночество, недоверие.
Народ плачет.
Им только что доказали, до чего же урод человек,
До чего же он падок до смерти,
До чего же прекрасно лишить его шанса вздохнуть
И прервать его горестный век.
А он молчит.
Написано из-за творческого перегорания
Моя оценка: Один из моих магнум опусов
Дохлые птицы
Дохлые птицы.
Снег падает пеплом на голову грешных.
Дохлые птицы.
Всё детство моё - это
Дохлые птицы.
Мой город на грани шпаклёванной смерти.
На этих бордюрах я потерял мелочность.
От всех этих взглядов я тратил уверенность,
Но никогда не питался сомнением,
Что ненависть
Дохлые птицы
Ко мне постоянно по-честному.
В грудине сквозняк, но для города тлеется
Тёплое чувство. Ласки метелица.
И да я понимаю, что
Дохлые птицы
Когда-то всё это не слепится.
Когда-то седины укроют мой взор, и я заплыву мхом,
Всем станет плевать на укор, всем станет плевать на мой вздор,
Я - немощный, глупый и тающий - кое-как обращу взор
На место родное, где
Дохлые птицы
Не смогут найти себе дом.
Написано на эмоциях
Моя оценка: Шедевр
Случайно плюхнулся бошкой о небо
Случайно плюхнулся бошкой о небо,
Я расплевался своей кровью по вечерней неге.
Я пятка господа, я кладезь нежных,
Убитых, грешных, вдрызг слюнявых и блаженных генов.
И чашка кофе мне заменит мать, родную душу,
Повешу в угол красный шею, бежевые брюки.
Я живу в чьём-то склепе - тут скончался Заратустра.
Я жду, когда листки календаря меня раздавят гуртом.
Плачу от слёз.
Радость до бездны уносит.
Улыбка натягивается от зубов до нёба.
Мне кисло и уксусно.
Чуждый дом.
С аггелом договор, с ангелом уговор.
Я буду слизь под берцем мироздания.
И мне ничто, нигде и никогда не станется.
Написано от балды
Моя оценка: Кал
Огромный человек
Огромный человек глядит на меня своей пастью опустелой,
Ревёт, спрашивает меня своими зеньками мутными:
"...?"
А я и так уже ослеп - мне нечего ответить,
Я лишь могу ему отдаться и сгореть в желудке.
Спицы неба утыкивают пузо города,
В бульоне крошатся опилки моей сучьей серости,
Её кобель уже давно смешался с моей кровью,
Чтобы хоть малость в что-то вбрызгиваться акварелью.
Они не одни.
Студенистые ангелята. Бисер на туше костлявой свиньи.
Огромный человек плачет в меня кулаками, слёзы рвутся с костяшек руки.
Грохочет чревом, языком мою я топчет. И снова бубнит:
"...?"
Да я не знаю. НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ! Я в этом один.
Громадины запястьями закаты сносят - ставни мира сотрясаются,
Бог плашмя летит с небес - как ваза хрустальная разбивается.
Огромный человек ногти с корнем вырывает, хнычет, убивается.
В его глазах я вижу боль вселенной, боль ДРОЖАНИЯ.
"...?"
И я тихо, в полсердца, в полдуши своей впалой и чахлой отвечаю.
"...!"
Написано под впечатлением от образа большого солдата из книги Ремизова "Взвихрённая Русь"
Моя оценка: Мастодонство моего стиля
Глупость старости
Мне кажется, что я буду выглядеть глупо, когда стану старым.
Любой рассказ – лишь подводка к его финалу, и мне кажется, что и я всего лишь отголосок моей ещё не наставшей чахлости.
Я смотрю на себя будущего: плашмя слезами разбрасывается, загагулиной по улицам ёжится. А вместо тела - две точечки остались за пыльными линзами и трухлявый горб.
Он тает. И мне кажется, что я нужен лишь для того, чтобы понимать ЧТО от него уходит, ЧТО в нём тает, ЧТО он забывает. Я сам лишь тоска и беззаботная дрожь меня старого.
Наверное, поэтому я глупый. Во мне уже встревает та лёгкая нелепость, косматая захудалость и запрокидистая грусть, которая и будет мной настоящим - неуклюжим, никому не нужным и медленно подыхающим стариком, каким меня и хочет видеть этот мир.
И он будет выглядеть глупо. Он определённо будет выглядеть глупее даже собственного трупа.
Написано от мысли в душе
Моя оценка: Шедеврально. Крайне интересная задумка
Туалетная бумага топорщится на коленке
Туалетная бумага топорщится на коленке,
Который час сижу, не решаясь коснуться члена.
Полотенце на крючочке - молчаливый собеседник.
"Если дёргать на зачатие, насколько это грешно?"
Написано после мастурбации
Моя оценка: Щепетильно
Строки улетают
Строки от меня улетают, мне тяжело выстроить их пузыристую дымку в строки, вот оно: порхает на плывучих небосводах солнце будущего солнца в накрахмаленных разводах, уплывающих в негу непокаянных заводов, над которыми не властен чёрный барин-воевода, ведь мы линией серебряной укроем веки мира и в рассвете сонной чащи заиграем томной лирой, а на лощеной долине в травоморе бригантины отбиваются от грусти и уныний лишь улыбкой. Радость начинает налетать перелетится слёзы ногти пальцев реву силой добро сдерживаю выплескивается плещет не сдержу а там и ещё ещё наскоками из сердца вырывается злоба как ёж иголками а я не ожогами укрываю негу своей души бестелесой хрупкой маленькой как мизинчек у пятки дитяточки я на веку поведал не мало век закрытых за глупостью занавесочкой так что буду жить по совести получится умру по честности
Написано от балды
Моя оценка: Нихуя себе мощно
Кровь от моей крови
Кровь от моей крови,
Радость от моей боли,
Я пишу тебе пергамент, изрисованный в наростах.
Руки твои не нужные,
От губ твоих уже душно мне,
Я понял бы любовь твою, но ничего не чувствую.
Разабазарься по ладоням,
Сотри свои глазки серые,
Утри свои шрамы мелкие,
Чтоб я ничего не понял.
Чтоб я по тебе не плакал,
Рыдай мне на душу чахлую,
Молись на занозу впалую,
Что кликал сердечным благом.
Я больше не буду думать,
Мне раны твои приятны,
Я сам бы в них впился ядом,
И сделал тебя сосудом
Для спёртого одиночества,
Тоски моей грязной, мелочной,
Грусти небрежной демона,
Что смех твой с улыбкой слопает.
О, кровь от моей крови,
О, радость от моей боли.
Я ненавижу тебя чревом за то, что ты меня больше.
Твоя добрая улыбка,
Святая в очах слезинка –
И я готов в них своей пастью отупевшей яро впиться.
Не был бы я грешным, горя злого носителем,
Если б ты, такой хороший и прекрасный, не родился бы.
Написано от балды
Моя оценка: Нормик
Я редка бываю
Я редко бываю,
Чаще меня попросту.
Лелею усталость,
Она мне как.
Не ищите.
Я сам потерял.
Брюхом навались!
Зачем - не спрашивал.
Так надо: ты,
Мы раздавлены.
По нашим силуэтам
Из мела куры.
Запястья вывернуты к ушам,
Носом в пятку утыкаемся.
Не зли бока,
Злят нас сами.
Понатыкивал бреда
По твари, что ж поделаешь.
Порой такое рваное
И вдохновение.
Написано от балды
Моя оценка: Красивый авангард
Сидит солдат
Сидит солдат.
На голове из бинтов колпак белый.
А они поют, суки.
Поют песни.
Все спят рядами,
Очередной патриотический вечер.
Согнали всех: безучастных и безыдейных.
По гитаре две девушки выдалбливают аккорд.
"Десятый наш десятый батальон".
Гнусаво, плохо, уши галуном тянутся.
А солдат ничего не понимает,
Зеньками в пол утыкается и бубнит что-то, губами-лычками шлёпая.
Сидит рядом главная, за патриотизмом надсмотрщица.
Глядит на солдата, трясётся, вся, почему он не вторит мелодии,
"Почему мразь эта в носках одурелых сидит и молчит".
А солдату и нечего подпевать.
Он ни разу и не бывал меж батальонами,
Где-то там: передок, зад.
Служит по соображеньям совести.
Уже чуть ли нотами его не лупят.
"Гадость ты укуренная, подошва бетонная".
Сами лоском вымазанные,
Жир стружкой с щёк собирать можно.
А он сидит высушенный. Сидит скованный.
И вот стихли наконец гулы, гомоны.
Его время говорить речь
Заготовленную.
Прожекторы слепят в него,
Надсмотрщица сокрушается,
Вот-вот и сорвётся.
А он молчит.
Уморили солдата.
Уморили "тоской" и "заботой" своей одичалой,
Уморили "геройством", умаяли "славой".
Он воюет. Не плачет. Что им ещё надо.
-...
Чтоб он пританцовывал. Шлёпал парады.
Молчит.
Ну раз надо, так надо.
И сквозь боль он молчит, раздаваясь тирадой.
Написано после концерта
Моя оценка: Один из магнум опусов
Первое, что придёт в голову
Даже не буду скрывать: пишу первое, что придёт в голову.
Мне водят членом по губам, тычут пальцем в рожу, считая, что я
Юродивый.
Пусть так. Позвоночник буквой "Ы". Приподнял зад, и не досчитался годика
До возраста почтенного, чтоб выбрать себе гробика
Фасончик.
Я бы себе, не стесняясь, завещал вымалевать соплями в розовый.
Чтоб все гадали: "Гей, педераст, сын внебрачного слоника?"
А я просто придаток гнойный клоуна,
Брызжу, слюнями давлюсь, в ушах звон похоронный.
Носок один на ухе, второй потерял в вагоне
Длинного, длинного, длинного, длинного, длинного, длинного поезда, везущего меня в далёкие края Орландо,
Я там на пятку насажу орлана,
До горла заглотну стаканы,
Ебитесь лесом, пустошью, саванной,
Тайгой и гадостью болотной, истуканы.
Но прочь эти мысли злые,
Я зелёным покрашусь и стану весь красным.
Вверх! Полечу на ушах-ураганах! Буду глядеть вниз: люди - букашки,
А я взял с собой! Бугага! Распихал муравьёв по кармашкам.
Они отсюда большие такие кажутся,
К носу подношу, рвут меня, кусаются,
Но одна лапка муравьиная с полквартала!
Так что скидываю их, они вопят, кричат, одна мне фигу показала!
Неблагодарные комки воздуха!
Пыль самолётной слабости!
Я сбрасываюсь в пелену моей клёпаной одичалости,
Моей надруганной ребячести.
Очнулся от стихов, от беспросветного мычания.
Дрожащий кубик рифмоплётсва:
Эта дребезжа елейная,
Эта трепеща запечная!
Да эта спотыкня нечейная!
НИКАК, НИКАК, НИКАК, НИКАК
Не тянет на писателя!!!
Написано с целью реально писать то, что первым придёт в голову
Моя оценка: Шикарнейшие образы и окказионализмы
Сижу и скучаю
Багрянец моего уныния.
Пыльная рама навесью
Тлен мой укроет.
Я был бы спокоен,
Коли ты бы остался,
Непрошеный охровый призрак.
В этих просторах душно.
Стена больше волей пыхает,
Чем решето неба сизого.
Свет холодит гильзами,
Я пример святотатского вывиха:
Выщипу слёзы, коль то будет нужно.
Последние волоски с черепа выдираю,
Плачу над каждым. Небрежность родимая.
Любовь талая. Одиночество вспрелое.
Жизнь - орава. Стеклянная мельница,
Мне, как кляча, вгоняет копыта.
Больно б - ладно. Сижу и скучаю.
Написано в качестве второй попытки писать то, что взбредёт в голову
Моя оценка: Вышло похуже
Я мало жил
Небо под ногами содрогается.
Я мало жил, но грешен на века.
К утру от меня малость что останется:
Кусочек кожи, бирка сапога.
Я, как Атлант, держу себя за сердце.
Но чувствам не понять моей груди.
В ключицах бьётся что-то от геенны,
А может быть и полый я внутри.
Корона на ушах сидит - не свалится.
Я жалок быть тупым её рабом.
Я мало жил. И небо содрогается
Пред мной - расхваленным слугой.
Им не понять. Но грешен на века.
Я жалок, но держу себя за сердце.
Я как Атлант и бирка сапога.
К утру во мне останется геенна.
Написано от балды
Моя оценка: Хорошо. Интересная структура
Рукописи сгорают
Рукописи сгорают, не успев сплюнуться на пергамент.
Повёрнутый жопой к ванне я думаю лишь о фразах,
Выкинутых неуклюжо, расплюхнувших мой орамент,
Я сдираю облысевшую идею. Я бездарен.
В какой-то момент строки, абзацы, рифмы, образы, характеры, композиция, посыл, связующие стопы напрочь теряют смысл, мясо с них сыпется, и на моём лице появляется старческая испарина оттого, что я не вижу костей. Ужас! Вопиющая ужас! Вопиющая!
Я думаю ни о чём. Всё вокруг меня становится жалким подобием моего обнищавшего воображения, по пяткам пробирается дрожь, крестик лежит на унитазе, а полотенце медленно сползает с таза.
Гадость. Я гадость. Строки мои - гадость.
А что делать? Что прикажете делать тому, кто неожиданно узрил свою чёрствость и угловатость?
Что поделать мне, если толком и не осталось,
НИЧЕГО, сука, того, из чего моя кровь писалась,
Я высушенный полностью....
И всё. Рифмы нет. Душу вырезал на эти абзацы, и даже тут клякса непутёвая. Счастье быть не правым.
Но я прав лишь тогда, когда заблуждаюсь.
Написано в момент тотальнейшей творческой импотенции
Моя оценка: Исходя из вышесказанного неизбежно вышла залупа
Любовь
Жил мальчик.
Пальчик с пальчик.
Ухо походит на раковину.
Нос шмыгает.
Спереди носок. Сзади пятка.
Плечи раздвинул. Руки свёл.
Говорит всем: "Привет".
Такой вот мальчик.
А была и девочка.
Глазки как маленькие яблочки.
Ресницы иногда да хлопают.
Коленочки кругловатые.
По дому создаёт, решает хлопоты.
Ест кашу. Встаёт утром.
Ночью ложится спать.
Вот такая девочка.
И как-то раз мальчик с девочкой встретились.
И влюбились.
И полюбили друг друга.
Ну и пусть любят.
КОНЕЦ
Написано после просмотра нового фильма "Алиса в стране чудес"
Моя оценка: Злободневно
Палочки
Палочки.
Палочки.
Палочки.
Дым са-по-га,
Моя лавочка,
Душный вояж,
За окном снова рамочка.
Палочки.
Палочки.
Палочки.
Табличка. Окликнули самого.
Носом ударого,
Впалостью впалого.
Дышу на мигалочки.
Палочки.
Палочки.
Палочки.
Часы.
Вновь звенит захудалость
Нечайная,
Вновь свербит во мне грешность
Нечайная,
Вновь мне грудь холодит злоба
Чайная.
Ну а я напужусь и напажуся.
Палочки.
Палочки.
Палочки.
Грызть свои ноги,
Искриться в угаре.
Соплями расплыться -
Своими соплями.
Тут-тух, и тут-тух,
Бараба и бара-бам.
Палочки.
Палочки.
Палочки.
Написано от балды
Моя оценка: Каждый раз неистово кайфую
Старый король
Когда-то был я старым королём.
В коврах влачился,
Много испытал.
Корона мне набила жира шишки,
Сошёл я за больного пастуха.
И много было: дуростей не вспомнить
Теперь, когда я лишь кусочек трона.
Я просто стар.
Морщины сводят моё горло,
И я трухлею у детишек на глазах.
Их много:
Сед кто-то , кто-то лишь младенчик в простынях.
А я лежу.
И слышу их же споры.
Споры моей взрощенной семьи.
Меня дурманят эти проклятые ссоры.
Хотя теперь уже дурманит даже пыль.
А я не в силах им заверить свою мудрость,
Ведь я лишь образ уходящего "тогда".
Меня нельзя забыть, ведь старых надо помнить.
Но я не нужен для безумного "сейчас".
Глухи ко мне, слепы к моим молитвам.
Всё рушится моя же благодать.
Я ниспослал им мир, добро и перспективы.
Всё рухнет. Мне остаётся тухнуть,
И молча из-за трона наблюдать.
И вот я помню:
Рухнул на перину
В который раз за чахлость моих лет
И чувствую, что вряд ли уже встану.
Что вот и вышел послечеловек.
Гляжу в ничто, проносятся имёна
И каждый мне вещает свою весть.
Я вижу дочь и сына, и внучёнка,
Гляжу на беспорядочную месть.
И понимаю: вот слеза моя прольётся,
И я умру, так не увидев их финал,
Так не поняв: цикличны ли восходы,
Или всё движется в единственный закат.
Я не узнаю, что случилось с ними:
С моею кровью, детками детей,
Я не познаю семя жалкого раздора,
Как не познаю годы тихих матерей.
Какая мука оставлять за смертью горе,
Какая тяжесть уходить куда-то вдаль,
Когда ты веришь, что ещё кому-то нужен,
Когда ты веришь, что кому-то будет жаль.
Написано после просмотра 1 сезона "Дом дракона" и сна об этом стихе
Моя оценка: Местами кривовато, но действительно круто.
Ничего
Я считаю попугаев в каземате.
Бриз песчаной шелохнувшейся волны.
Я потерян в фолиантах неначертанной судьбы,
Я считаю попугаев в каземате.
Я считаю волосинки на камнях.
Небо лезвием впивается мне в икры,
И я падок до падения. Всё стихло.
Я считаю волосинки на камнях.
Я считаю ничего в пучине всяка,
Мне не спится, не живётся - ничего.
Дни проносятся убого и бесцельно.
Всякий час мне вечно кажется последним
Но я дальше прогниваю всё равно.
Я считаю ничего в пучине всяка.
Это странное, дремучее ничто.
И ничто - мои цветные попугаи.
И ничто - мои волосики на камне.
Да и сам себя считаю за ничто.
Написано от мыслей
Моя оценка: Средне
Я пронзаюсь криком
Я пронзаюсь криком, сумасшедшим криком, который сумасшествует и кричит.
Душа скрипит, и я яствую, тыствую и онствую, чтобы вы все нахуй шли.
Оттерянный в клубах разберихи томной я строчу бред тонной, не зная, что делать с этой ерундой легкомотной, наматывающей сердце моё ленточкой на кулака костяшки, а как плачут мамашкины наши зубы отбитые в окологаре гнедущей предбудничной швали, наваленной в гурт на отходников рая, и я знаю: кричать буду сумасшедше и сумасшедствовать будет моё кричать и кричать будет мое сумасшедствовать, потому что
Я море окровлённое сюртуком
Б немытых детей презренных временем
О мачехой откровения, которую я молотил
Л до потери давления в голове моей бренной
Е геенной, наспех деланной и заделанной
Н но не до конца заделанной, т точка к точка временно
С болезни болейте и в боли убейтесь
У ведь я рыдаю от вас, от мыслей бесполезных
К лежу и рассыпаюсь слезами
А они алые, как ничего в тумане
Б как кирпич в тимьяне
О да что вы знаете о слезах
Л прямо сейчас на монитор капают
Е в рот затекают шипящей мокротой
З и перхотью в рот залезают
Н я сблёвываю эту грусть с мозгами
Ь серый холодец моей ледяной супруги
Ю да сдохни ты наконец умри блять
П я не в силах терпеть
О глаза вот-вот сомкнуться в такую скважину
Д мелкую что ни один ключ на земле
И в воде бездне не станет спасением
М может я устал блять
Е может нервы уже исходят от этого тупого быения
Н от бытия, яния, тыния, выния
Е местоимения меня в зад имеют
М и я снова рыдаю, колено затекает дрожать
Я лёд сковывает горло
А горло лёд сковывает
А не жалей меня ведь я психопаж
А психопан психопсих
А можеть быть психпансионат
А или психдепутат
А но я точно больной
А мне не нужно и чуда
А не нужно и зла
А чтоб навеки и с грустью
А вернуться и дальше дожёвывать ад.
Написано от балды, пытался перенести эффект бэквокала на стихи
Моя оценка: Посредственно
Тум-тум
Стою в лифте
Тум-тум ту-ту-тум.
Играет спокойная музочка.
Но я лечу вниз со скоростью света и скоро разобьюсь.
Тум-тум ту-ту-тум.
Странно.
Такая спокойная музычка отзвучивает барабанной дробью,
Приятной, но пророчащей мою смерть.
Её едва слышно.
Тум-тум ту-ту-тум.
Даже как-то страшно от такой тихой и сдержанной паники.
Написано из-за дикой тревоги от музыки "Waiting"
Моя оценка: Средне
Моя душа здорова
Гляжу, на глазах скапливаются жуки. Набрось и накинь штора обвивалкой в шею пророка вкопливается и протаскивает хребтом по половице гордурдома.
Моя душа здорова.
Ресницы выпадью бросаются с прообвисших ручьёв незапомнятой совести и краном паводи неоновой с локтя разбегемотивают столпы мирозданья содома.
Моя душа здорова.
Стены напалзывают мне на горло, в закадычье пропираются своей гурьбой углопёрой, и всшмыгивает моё сердце тоской, которой ещё не выдолбили санузел в околице тромба.
Моя душа здорова.
Голгофьяствую своими пятками фаресью, не елейнув и закарманом малейшей крупищи безрассудка, зная лишь одно, одно лишь подзагубастой хлябью проговаривая:
Моя душа здорова.
Написано от гадства
Моя оценка: Хорошо
Леурия
"О, моя Леурия родная,
Я растаял от твоих тревожных глаз.
О Лаурия, с тобой я умираю,
Так любовь твою мирскую не познав.
Я грешил и много делал я распутства,
О, моя, небесная Лаурь,
Но всегда я говорил, что есть Леура,
Что не пленник я своих развратных дум.
Лауринья... Лаурана... Лауретта...
Я люблю тебя, а значит не кобель...
Я не бабник, хоть и знают все на свете,
Что я трахал всех, но лишь не Леуре.
О Лариса, солнце моё в небе,
Мой последний лучик чистоты,
Святость моя вся в тебе, Лерена,
Ведь я сам не свят ни капелькой души.
Все грехи мои в конце тебе зачтут.
Я же буду трахать что-то за кулисой."
И вдруг вспомнилось мне, как тебя зовут.
Незнакомке крикнул: "Точно. Василиса!"
Написано под впечатлением от сонетов Петрарки
Моя оценка: В принципе, отлично
Печальный сонет
Толково всё никак не выдаётся.
Жизнь стареет, смерть - совсем дитя,
И вновь судьба потворствует, шутя,
Той тоске, что в моём сердце остаётся.
Пусты слова. Строки тщедушны крики.
Я не пиит. Мне б сотворять шелка,
Ведь не к перу привязана рука,
И для распутства моих мыслей не годится.
Глухой сонет. Тосклив он в увяданьи.
Я эти буквы к уху подношу.
Но не могу расслышать их дыханье.
И стихло вновь. И снова спать иду.
Кровати доверяю все стенанья,
Из-за которых я когда-то да умру.
Написано и от балды и от гадства
Моя оценка: Добротно
Дерьмо в придачу
Хули я вырядился таблицей восемь на пять на минус пятнадцать,
А на хулях сейчас не спрашивают, где почём почем и где спрашивать.
Пальцы в голове размежевали студенистую субстанцию,
Превратив мою свободу и старанья в чью-ту кашу.
На последнем издыхе вдох вглатываю,
Вывих провывихиваю и вхаиваю обратно,
Паяц я, простофиля простофилёвый, стыдно маяться.
Последний стих, я умру, оставив за собой это дерьмо в придачу.
Написано от скуки
Моя оценка: Средне
Далёкий от своего прайма
Далёкий от своего прайма,
Я снова сижу и с глазами ярыми сутулюсь.
Я такой нищий. Лучше меня уже не будет.
Вхожу потихоньку в славу.
Меня можно не понимать и не чувствовать,
Я буду творить наперекор своей угловатости,
Я буду созидать вопреки людской глуповатости,
Я буду самым осознанным из питающих иллюзии.
Когда-нибудь не услышимся,
Когда-нибудь пыль проводов изрежется,
Когда-нибудь станем лишними.
Ну а пока что прекрасно пишется,
Вам меня терпеть теперь вечности,
И распоясаться тоской своею по страницам.
Написано от гадства и попыток это гадство не показывать
Моя оценка: Пойдёт
Воздухом блюю безостановочно
Воздухом блюю безостановочно,
Память проседает и кряхтит.
Мне дышать уже не выдастся возможности,
Как и шанса хоть немножечко пожить.
Очи сводит. Взгляд туманисто волнуется.
Я бледнеющий каскад морской волны,
Тот, который, горизонту не запомнится,
Тот, который, просто вбрызгается в пыль.
Написано от гадства
Моя оценка: Печально
В пятом измерении
В пятом измерении микробиты моей впалостью ещё чахают немножко воздуха.
Я не в том возрасте, чтобы бы быть способным известью можечковой проноситься по придурковатости придурковой моей младости.
Написано от неспособности писать
Моя оценка: Дерьмо
Моё творчество не в ладах
Моё творчество не в ладах.
Со всеми не в ладах.
Моя любовь презирает моё творчество.
Моё перо и строчки для любви не напишет.
Моё творчество не замечает публика.
Ну и публику тоже муза ненавидит.
Да что же ты за сука,
Моё творчество.
Всего, блять, главное хочешь:
Чтобы слова ложились на тебя красивые,
Чтобы я сидел тобой, стервой, уповался,
Чтобы все тебя на руках носили,
Чтобы все тебя почитали и читали.
А других? Ты же других презираешь.
Тебе одно ты, а других прочь.
Творчество, сука.
Отчего же ты я сам.
Я бы родился физиком, монахом, столяром, вором – кем угодно.
И голову бы мою не занимало творчество,
Но ты на моей шее и родилось,
И мы погибнем вместе в унынии и обиде на всех,
Что нас с тобой никто не любил,
Что мы никого не любили.
Апофеоз гадства
Моя оценка: Моя оценка
Одинокий Сальери
Я одинокий Сальери.
Был бы Моцарт, убил бы его.
Но я сам по себе,
Бесталанный и грешный,
Сам себя отравляю,
Сам себе я бельмо.
Развитие гадства
Моя оценка: Шедеврально, но грустно
Был ли велик Сальери
Знаете, я недавно задумался,
Был ли велик Сальери?
Не тот, что в истории был педагогом,
А тот кого знают дети:
Завистливый злыдень,
Которого Пушкин
Глаголом втопорил в вечность.
Тот жадный и глупый,
Безумный не гений,
Кто зло творит ради шутки.
Велик ли Сальери?
Ведь это издёвка:
Мы знаем его, но за что?
За то, что убит им ТОТ САМЫЙ Моцарт,
За то, что он рядом строкой.
И если б не наш смугловатый гуляка
Не наш арапчонок слова,
Не знали бы русские, что за герой такой
Этот Сальери гнусный?
Выходит величие - только лишь блюдце,
Зеркало гениев двух.
И сам Сальери не славится музой,
Он ноты вскрывал, как труп.
Выходит забава: убив богоданца,
Сальери пошёл за ним вслед,
Ведь след его - прямо за Моцарта пяткой,
Он связан теперь с ним на век.
Велик ли Сальери?
Не знаю я точно,
Но грустно ему там в аду.
Мне тоже печально,
И может однажды
Я книгу свою напишу.
И пусть он там главный
И будет героем,
И пусть его имя блестит.
И если я стану известней с "Сальери",
И если величие труд принесёт.
То значит он станет постфактум, но гений,
И сможет уйти на покой.
Но строки беззвучны,
И стих мой отнюдь не везенье.
Я тоже Сальери,
Ему нужен Моцарт,
Но таким он не интересен.
О, боже,
Велик ли Сальери?
Написано в попытках развить идею
Моя оценка: Творческая выдохлость налицо
Себе вердикт
Поражённый депрессингом, ноздрёй навзничь я опрокинусь
И через бок перекачусь с края кроватки-мироздания,
Не ищите мне предназначения, я сам не ищу себе призвания,
Я как-то там в углу на горохе шутовском постою и сгину.
Не выгибаю спину,
Горб торчит из затылка,
В сердце мне упирается,
Я начинаю уставать от прокрастинации,
Начинает не выворачиваться улыбка.
Начинаю втупую смотреть мимо.
Мне же не тяжело, просто прекратись
Прекратись, моя тоска, моя алчность
Иисус весит над головой, ноги мне омывает,
А и поделать не могу, не могу ничего!
Рёбра наискосок, мысли - одно говно,
Последние обрывки чувств реют уродским флагом,
Нет ничего красивого в этой грусти - тлетворная гадость,
Я б её променял на спокойную, пресную, тухлую жизнь.
А так она гниёт за даром,
Кукиш на два кукиша бог выменял,
Не хорош, не блещу талантом.
Моего никто не знает имени.
С каждым днём все гаже строки,
Всё кривее стихи с ногтей лезут,
И мне на них таких юродивых глядеть тошно.
Их бы сдать на опеку какому-то гению.
А со мной они гаснут, замирают в предсмертном хрипе.
Я не человек уже, не писатель даже,
Да и не был вовек я фантазёром, пиитом,
Так: аляповатые к мысли амажи.
Пусть.
Мне эта депрессия ебучая, это самоуничежение второй душой стали,
А первой и не было.
Пусть.
Разотрусь в пыль,
Дурак,
Который в возрасте своём придурковатом в двадцать лет
Хуйню себе выдумал.
Пусть так.
Мне легче не станет.
А вам без меня жить - пустяк.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге