Стихотворный Винегрет

Приветствие

Bonjour, случайный мой читатель,

Как занесло тебя сюда?

Ты брат мой или злопыхатель,

Каких отыщется орда?

Желаешь ли колючим словом

Души поэта высечь плоть,

Ведомый местии законом,

Какой не в силах превозмочь?

Не буду в том тебе перечить,

Но знай, что мой язык острей,

И будешь смертно изувечен

Игрой рифмованных плетей.

Но коль ты друг, то будь как дома!

Тебя я с радостью приму

И в тайны новенького тома,

По первой просьбе посвящу,

Сниму засовы с врат сердечных,

Ума открою уголки,

Что пребывают в думе вечной,

И знай, что будут нелегки

Мои безрадостные речи,

Но забежал я далеко,

Предвосхищая наши встречи.

-----------------------------------------

Твой друг, поэт — месье Рюк’ко́.

Зовут меня

Зовут меня — месье Рюкко́,

Я — дилетант-писака.

Меня запомните легко,

Я — та ещё собака.

Дурной таить не стану нрав

И скверные манеры,

Мне дела нет до барских прав

И догм бездумной веры.

Рублю с плечишка правду мать,

Пускай, что буду битым,

Вещей чужих не смею брать

И ввек не буду сытым.

Душой я скромен как монах,

Мне много не надо,

Улыбки видеть на устах

Вот вся моя награда.

Быть может я и глуповат,

А всё ж умнее многих,

К тому ж ничуть не трусоват,

Пред терньями не дрогну.

Грызёт мне сердце грусть-тоска

По русскому народу,

Но выход есть из тупика,

Отыщет он свободу.

Такой вот я, месье Рюкко,

Отныне мы — знакомцы.

Со мной подружишься легко

И рифмам усмехнёшься.

К Читателю

Люблю давать стихам начало,

Но завершать их как-то влом

Без страсти первого запала,

И мне, лентяю, поделом

Ты шлёшь в сердцах упрёков ворох,

Взываешь к совести моей,

Но знай — бессильны уговоры,

Ведь я коварнейший злодей…

Хотя не так... Скорей бездельник

Уж больно грузный на подъём

И, как порядочный нахлебник,

Живу не собственным трудом,

Но ты ругайся, будь настойчив,

С овцы паршивой будет толк,

Наступит день, поставлю точку

Да выплачу терпенью долг.

Изгнанник

Сквозь пустыню, надевши вериги,

Надрывая бессильную плоть,

Пилигримы бредут однолики

К сердцу мира, что проклял Господь,

За фантомом мечты вожделенной,

За надеждой о жизни иной,

Что не будет столь низкой и бренной,

В кой расправится горб трудовой.

Их ветра побивают нещадно,

Выжигает светило глаза,

Испаренья земли пышут смрадом,

И терзает в ночи их гроза,

Но идут, всё плетутся упрямцы

Без съестного, одежды, воды,

Окружают их пыльные сланцы,

Да могил безымянных кресты,

Где лежат их прапрадедов кости,

Где отчаянье душит сердца,

И вонзаются в стопы им гвозди.

По завету отца-мертвеца

Днём и ночью бормочут молитвы,

Смыслы коих истёрлись в веках,

Да шагают по лезвию бритвы,

Всё витая в несбытных страстях,

Пасти бездны не видя раскрытой,

Пожирателя проклятых душ,

Никогда ей не сделаться сытой,

Хоть весь мир ей в желудок обрушь

Путь далёк, путь опасен, путь труден,

Испытаньям на нём нет числа,

Только муж, кто совсем безрассуден,

В ком жестокость приют обрела,

Тот сумеет пройти по дороге,

Умощённой судьбами людей,

И очутится он на пороге

У дворца короля королей,

Подползёт к его трону рыдая,

Как презренная, гадкая тварь,

И начнёт, сладострастно вздыхая,

Ему туфли лизать как дикарь,

Навсегда позабыв человечье,

Что ещё оставалось в душе,

Добровольно воспримет увечье

И погрязнет в мирском кутеже

Вместе с сотней иных сребролюбцев,

Почитателей Бога-Тельца,

Беспринципных, всевластных безумцев,

Чьим злодействам не сыщешь конца.

Услаждаясь вином и дурманом,

Бойко пляшут вокруг алтаря

С бессердечным златым истуканом,

Его имя любовно крича,

Да кромсают друг друга мечами,

Предавая вчерашних друзей,

И вгрызаются в трупы зубами,

Чтоб тем статься ещё богатей

А в горах средь забытых святилищ,

Меж усохших фруктовых садов,

Подле тайн мирозданья хранилищ,

Что закрылись на сотню замков,

Восседает на камне преступник,

Погружённый в тоску и печаль,

Осуждённый к изгнанью отступник,

Кто не принял гнилую мораль,

Кто не поднял руки на собрата,

Кто не отнял чужого добра,

Кто не сдался соблазнам разврата,

В чьей душе не погасла искра.

И прижавши зубило к скрижали,

Днём и ночью он запись ведёт,

То, о чём все стыдливо молчали,

Он в анналы коварно внесёт

Без прикрас, без утаек, без кривды

Всё уродство эпохи своей,

Причинит властелинам обиды,

Не страшась мести падших мужей,

И окончит свой век безызвестным,

Одиноким, забитым нуждой

Но, оставшись безгрешным и честным,

Обретёт наконец-то покой,

И проспит под землёй в ожиданьи

Низверженья фальшивых богов,

Покровителей лжи и страданий,

Созидателей рабских оков

Он дождётся иного порядка,

Эры братства, где нету господ,

Где златая пройдёт лихорадка,

Где вдохнёт полной грудью народ,

И восстанет пред ликом потомков

В полный рост, всею силой своей,

Да поведает им о потёмках,

Кои в прошлом губили людей…

Настоящий

В царстве раздоров крадусь меж тенями,

Взгляды бросая тайком на зверей,

Даром, что кличут собратьев друзьями,

Гимн их один — «Без раздумий убей»

Бренность обвила мне шею удавкой,

Ложь чёрной смолью течёт изо ртов,

Жить обречён я бродячею шавкой,

Время сжигая игрою стихов

Вьются словечки в тоскливую песню,

Нота за нотой в минорный аккорд.

Хоть я однажды со света исчезну,

Лира моя нежных уст не сомкнёт

Слушай её голосок с замираньем

Сердца, что знает тоску и печаль.

Сбитый с пути, изведённый страданьем

Не обращайся в холодную сталь

Плачь, как ребёнок, слезам дай свободу,

Поводов много дарует наш век.

Миру явив состраданья природу,

Знай, будь уверен, что ты — Человек

К Музе

Уныло верчу карандаш между пальцев,

Уж трое часов без единой строки,

Не в силах испортить листа чистоты,

Такой безупречной, но вместе с тем гадкой.

Лениво мусолю идейки по кругу,

Хоть прежде отверг их за пошлую суть,

И, сердце отдав на съеденье недугу,

Из мухи слона всё пытаюсь раздуть.

Глагольные рифмы леплю без стесненья,

Высокого слога забыв устроенья,

И пал я столь низко, что слову любовь

Назначу в партнёры дурнушку морковь!

А всё же довольно пустых словоблудий,

Их звуки противны великой душе,

Когда спор ведут жерла мрачных орудий,

Не смеет поэт прозябать в стороне.

Приди же ко мне, вдохновенья валькирья,

Священное пламя в груди распали,

Чтоб страстью забытой вздохнули стихи,

И впредь не надел я оков берзразличья.

Цели жизни

В сердце моём поселилась тоска,

Жизни потускли все краски,

Дуло держу у седого виска,

Слушая глупые сказки.

Мне утешенья в них не найти,

То не большая потеря,

Лучше позвольте мне гордо уйти,

Чем обратиться во зверя,

Низких желаний больного слугу,

Жаждущим лишь наслаждений,

В смерти огонь я души сберегу

Долгих избегнув мучений

Ода успешным людям

О, лицемер, вранья владыка

ты нынче правишь этот бал,

Морали славные заветы

ты без зазренья попирал,

Надёжно скрыв гнилое сердце

за добродетельным словцом,

Среди наивного народа

прослыл с бесчестием борцом.

Богат, умён, красив, отважен,

на деле трус, болван и хам,

С экранов тысячи смартфонов

ты бодро ездишь по ушам,

Взываешь к чувству эгоизма,

тельцу златому бьёшь поклон

И смерть для слабых воспеваешь,

так получи мой фельетон.

Ты мне противен, мерзок, гадок,

не стану жать твоей руки,

Ты совратить мой дух не сможешь,

и вознесусь я вопреки

Твоим уловкам и соблазнам

к лугам Парнаса, к праотцам

Великим рыцарям сатиры,

ехидной истины певцам!

Так пей же вдоволь яд из кубка,

любовь беспутниц покупай,

Ты нынче царь земли увядшей

и мнишь её за правый рай,

Но век владычества твой краток,

за ним забвенье ждёт тебя,

И не прольются слёзы горя

у одинокого гроба…

-------------------

Английский вариант

Oh, hypocrite, majestic liar,

you are the one, who leads the game

Rejecting scopes of useless moral

your ears are deaf to voice of shame,

Your rotten heart is deftly hidden

behind the wall of noble words

And as the beggar folk protector

you are well-known across-the-boards.

Outside courageous, smart chevalier,

inside pathetic, greedy scum

Who use the Web for evil purpose,

brainwashing fans to make them dumb

To raise self-centered brands consumers,

the loyal monks of golden calf,

Who praise the death of feeble humans,

that’s why I send you epitaph.

Embodiment of social illness,

I’ll never shake your filthy hand,

In spite your tricks and low temptations

I’m gonna reach Parnassus land

To join illustrious ancestors,

who mocked upon the bloody kings

With weapon of immortal poems

which hurt their proud as bumble stings!

So drink the bowl of dulcet poison

and purchase love of filthy whores,

For now, you rule this scorched desert

and honor it for Heaven’s shores,

But when your mastery is over

no one will mourn the hateful knave

And worms of time will soon devour

your corpse in depths of lonely grave

Белая Смерть

Наркотик есть один на свете,

Что прочих ядов всех сильней,

Он губит взрослых и детей,

Но мы храним его в буфете

И каждый день хотя б чу-чуть,

А чаще безо всякой меры,

Мы — дети ожиренья эры

Им приправляем сотню блюд.

Он дарит чувство эйфории,

Стирает скуку будних дней,

Любая гадость с ним вкусней,

Он — царь и бог кулинарии,

Но нет в нём пользы ни на грамм,

Зато вреда как от пожара,

И от священного нектара

Стареем мы как по часам

И сами клонимся на плаху,

Приняв от радостей отказ,

И, воздаянья не страшась,

Нам приговор выносит сахар

Откровение

За десять процентов трудиться я стану,

Лениво, неспешно и скоро увяну.

За двадцать процентов я буду активным

И духом проникнусь корпоративным.

Пол стони процентов настолько желанны,

Что методы станут совсем не гуманны.

При сотне процентов я совесть забуду

И жизни людей распродам за валюту.

А ради трёх сотен процентов дохода

Войну мировую устроить охота!

На случай выборов

Вот голос мой, мой представитель,

Ему вверяю жизнь свою,

Хоть в этом фуфельном бою

Давно известен победитель,

И шлю его напротив смыслу,

Чтоб позабавиться чутка,

И с красных строк сего листка

Вас омрачить свободной мыслью.

Ряженый герой

Медальку за папку,

Медальку за мамку,

Медаль за улыбку

Медальку за пытку,

Медаль за безделье

Медаль за веселье,

Медальку на пузо,

Медальку для труса

Медаль от попа,

Медаль для плута,

Медаль ни за что,

Медаль ни про что!

Вызов

Злобно хрюкнул важный критик,

Дочитав мою строфу.

Нарратив шутливых лирик

Не пришёлся по нутру.

Что-то скрыто в них такое,

Что кольнуло ему грудь,

Нечто низкое, мирское,

Что желал бы он стряхнуть,

Оттереть, отмыть от сердца,

Честолюбия мышцы,

Да унизить слов умельца,

Взяв паршивца за уздцы…

Только не к чему придраться,

Слог красив и строг размер,

А пустых инсинуаций

Не страшится кавалер.

В назидание всем шутникам

Кто потешаться любит над другими,

За нежные места души щипать,

Тот самого себя словами злыми

Втройне обязан ловко бичевать

За каждый незначительный проступок,

За каждый безобиднейший грешок

Себя изобличать с издёвкой грубой,

Чтоб всем уста сковал моральный шок,

Чтоб оскорбить не смели его хуже,

Чтоб переплюнуть шутку не смогли,

И славы блеском станет он окружен,

Гордыни избежав позорной мглы.

Крик о помощи

Муза, стерва, где ты, где ты?!

Без тебя мой свет угас,

А всего лишь через час

Мне сдавать в печать сонеты!

Свинья и Орёл (басня)

Одним пригожим днём весенним,

Подняв глаза на небеса

И осенив пятак ухмылочкой презренной,

Взялась свинья судить орла.

«Вы посмотрите, добры звери,

Каков бездельник, стыд и срам!

Замест благим заботам и делам

Ему лишь подавай беспечное веселье.

И день, и ночь парит в зените неба,

Трудом себе не взращивая хлеба,

Какая всем нам польза от него?

Орлиный род уже давно

Пришёл в бесчестия упадок,

И видом стал до дрожи гадок.

Ступился клюв, опали с крыльев перья,

В когтях уж силы нет былой,

И не найдёшь на свете белом зверя,

Кто не смеялся бы над ветренной главой.

Какие мудрости вы ждёте от повесы?

Что знает он о жизни сей?

Коль был бы он хоть чуточку умней

И не сочился ядом вздорной спеси,

Так мигом бы оставил все полёты,

Навек забыл про звёздные высоты,

И в хлев спустился с нами жить,

Чтоб мы могли его учить

Своим премудростям житейским.

Вот взять в пример хотя б меня,

Пускай, что с виду и свинья,

Но ты, орлушенька, не смейся,

Внутри меня живёт мудрец,

Познавший тайны мирозданья,

Так обрати ко мне своё вниманье

И внемли славной истине, слепец!

Еда — вот всё, что в жизни драгоценно,

Отъесть брюшко, чтоб висло до земли.

С ним, наконец, ты станешь выглядеть почтенно

А коль ещё измажешься в грязи,

Так первым франтом прослывёшь на всю округу,

И средь свиней отыщешь ты супругу

Толстейшую из всех матрон,

Чтоб в зависти к тебе сгорал весь скотный двор.

Ну, да, парить средь туч ты больше не сумеешь,

Но ты о том, поверь, ничуть не пожалеешь!

На кой тебе сдались ветра?

На кой тебе свобода?

К чему тебе вся эта мишура?!

Не в том твоя, дружок, исконная природа,

Для хлева мудрый Бог создал орла!»

Вот так резвился хряк в загоне грязном бойко,

Кричал до сипа, бил ногой

И, речь окончив, головой,

Нырнул в очистки старой свёклы.

А что орлу все эти жалкие упрёки?

Ему с небес их даже не слыхать.

Пускай себе бахвалятся фальшивые пророки,

На их умах лежит невежества печать,

Им не дано взлететь над грязью мира,

И бросить взор за горизонт веков,

Им ведома лишь жалкая картина

Помоев полного корыта

Да чавканья набитых ртов.

----------------------------------------------

О ты, живущий плотской низостью порока,

Иных людей не мерей по себе,

Великий дух растёт не в праздничной гульбе,

Но в нескончаемой борьбе

За жизнь и радости свободы.

Жертвоприношение

Сизый туман скрыл завесой дороги,

Тёмные окна безмолвно следят,

Как, приютившись на грязном пороге,

Тень совершает зловещий обряд.

Двадцать годков, а скорее моложе,

Жгут из резины он стиснул в зубах,

Дряхлые вены надулись под кожей,

Шприц заплясал в беспокойных руках.

Сладкий нектар слился с юноши кровью,

Счастье зарделось в безвольном мозгу,

Но той отмеченной Дьяволом ночью

Рвотные массы сгустились во рту.

Утро настало, и луч золотистый

Пташек сонливых целует в ветвях.

Дворник нашёл хладный труп гедониста,

Чья жизнь сгорела в чудесных солях.

Вечный вопрос

Зачем?

Опять этот вопрос треклятый,

Как в горле кость, застрял в моей душе,

И, променяв доспех на неглиже,

Кричу — Туше!

Зачем?

О, мой мучитель завсегдатай,

Ты загоняешь разум мой в тупик.

Срази меня, но только напрямик,

Заткни мой крик!

Зачем?

Увы,

Ты сам того не знаешь.

Ты лишь вопрос — орудие судьбы,

Попутчик злых несчастий череды,

Коварен ты!

Зачем?

Скажи,

Меня не покидаешь?

Был избран я для миссии тобой?

И должен пасть в пучину головой

Ещё младой?

Зачем?

Я прежде был к тебе враждебен

Ведь ты желал единственно помочь,

Изгнав бездумные идеи прочь

Того, кто слепен

О Повелителе Мух

В сим романе злые дети,

Одичавши в пару дней,

Без присмотра, аки звери,

Бесновались средь ветвей,

Убивали самых слабых,

Поклонялись мертвецу,

И такая жизнь без правил

Англичанину к лицу.

(Актуалочка)

Бездари

Коль обделён ты с рожденья талантом,

В школе учился на двойки одни,

Стань беспринципным онлайн-коммерсантом,

Курсы по бизнесу будешь вести!

Смена Курса

Мы больше не будем колонкой Пендосов!

Немедля отключим работу насосов.

Теперь мы с Китаем навеки друзья,

Ему продадим все запасы сырья!

Мамонт

Лох не мамонт, он не вымрет,

Хитрый честному — не друг,

Деньги все из жертвы выжмет

Да истратит на подруг

Лирика

Подарю тебе розы из ваты

Поцелую в костяшку стопы

Не мешайте, друзья, опиаты

С мармеладом из дней суеты.

Крик Души

Утром под скрежет гранённой метели

В небе уныло две кошки летели.

Первая — в Выборг. Восьмая — в субботу.

Как не хочу я идти на работу!

Самоцензура

Знаю глупую частушку

Про попа и пива кружку,

Но в тюрьму я не хочу,

И, пожалуй, замолчу.

Бес попутал

Ехал поп на гелике

В стелечку бухой,

Сбил дитя на велике,

Вот так муж святой.

Бизнес-Форум

Встретились как-то шалавы и Греф,

Не в бане, не в клубе, а на ПМЭФ!

Читал и осуждаю

Книжку вздорную читаю,

Ничего в ней не пойму

И к позорному клейму

Её мысли осуждаю!

Лев и Совесть (басня)

В далёкий лес пришла голодная беда,

Пускай не сгинула от засухи трава,

И фруктов в том году родилось много,

И не было причины для тревоги,

А всё же Смерть с зверей снимает жатву,

Особо тех, кто щиплет клевер на лугах,

И омрачённые безбрежною печалью

Проводят дни в безудержных слезах.

Исправить дело срочно надо,

пока не вымер славный лес,

И с тем орёл созвал с небес

Зверей явиться на собранье,

Да выдумать виновным наказанье.

Сошлись к дубу зайчишки, мыши да олени,

Полёвки, лоси и волы,

Все тощи хмуры и больны,

Хоть грех им безызвестен лени,

А рядом волки, тигры да медведи,

Сидят толсты от вкусной снеди

Да мало им загубленных голов,

Себе на перекус иной улов

Средь делегатов ищут острым взглядом,

Слюны роняя капли на траву,

И точат когти о древесную кору,

Верша охотничьи обряды.

«Друзья мои! — взывает лев к собранью, —

К души моей большому нежеланью,

Богами избран я судьёй над вами,

И, обливаясь горькими слезами,

Обязан я изобличить злодеев,

Что принесли несчастье на порог

Да покарать прилюдно лицедеев,

Чтоб прочие негодники запомнили урок.

Начнём с того, что свиньи виноваты,

Что стали брюхом худоваты,

В них сала нет, одни лишь кости с кожей,

И вкус у них какой-то непригожий.

Противно тиграм в них вонзать клыки,

И после трапезы к ним сытость не приходит,

Но вы уж будьте молодцы,

И как умелые дельцы,

В сырой земле копайте корни,

Орехов грецких ешьте за троих,

Чтоб больше складок жировых,

На вашем горле вырастало,

И к тиграм в рот вернулось сало!»

«Всё так оно и есть! Преступны кабаны, —

Кричат ему в ответ тигрицы, —

По их вине мы ходим голодны

Да на мужей невинных злимся!

Ругай и дальше этих низких подлецов,

Чтоб впредь от них для нас был прок!»

Хвалою сердце умилив, глаголет дальше лев:

«Намедни волк прокрался в хлев

Телёнка взять себе на ужин,

И пусть к коровам был он дружен

Но был растоптан он быками,

И принят нынче Небесами.

Так кто ж теперь добудет пропитанье

На стол сироткам волчьим и вдове?

За что им это наказанье?!

Как жить теперь им бедным на Земле?

Смертей подобных чтоб не стало,

И волки впредь не знали бед,

Издам строжайший я запрет

Навек скрепив его суровой казнью.

Скоту не должно защищаться,

Бежать трусливо от клыков,

А лучше б смирно подставляться

Ведь Божий замысел таков,

Что коль вы рождены кому-то в пищу,

То вам наградой будет высшей

Насытить хищникам живот!»

«Во всём ты прав, о мудрый царь,

Совсем уж обнаглел глухарь,

Взлетает ввысь на ветви ели,

И в нас острот метает стрелы,

А лоси бегают по чаще

Да наших братьев бьют разяще.

Ты усмири их супостатов,

Законов Божьих ренегатов».

И снова лев хотел браниться им в угоду,

Забрать у белок и волов свободу,

Взвалив на них невиданный оброк,

Да только вдруг в царе воспряла совесть,

И свой подала тихий голосок,

Вменив ему в вину жестокость,

И стало льву до боли грустно,

Что крови льётся через край,

И в банде той он — вертухай,

Который лес заморит вусмерть.

«А всё же, братцы, может надо,

За раз съедать не цело стадо?»

Едва шепча лев предложил,

И тем себя он погубил.

Напали братья на монарха,

Чтоб уберечь от посягательства права,

И разодрали в клочья патриарха,

Что глас подал в защиту большинства.

С тех пор сидит на троне барс,

Знаток изысканных коварств,

Во всём он хищникам подмога,

Всегда на братской стороне,

А лес и дальше чахнет понемногу

В междоусобице-войне.

--------------

Не жди спасенья от царей,

Не уповай на волю Неба,

Им дела нет до нас, людей,

Сердцам их любы лишь монеты.

Возьми же сам судьбы поводья,

Отринь дух рабства, стань борцом,

Прорвись сквозь тернии к свободе

И стань утопии творцом!

Свинья и Орёл (Басня)

Одним пригожим днём весенним,

Подняв глаза на небеса

И осенив пятак ухмылочкой презренной,

Взялась свинья судить орла.

«Вы посмотрите, добры звери,

Каков бездельник, стыд и срам!

Замест благим заботам и делам

Ему лишь подавай беспечное веселье.

И день, и ночь парит в зените неба,

Трудом себе не взращивая хлеба,

Какая всем нам польза от него?

Орлиный род уже давно

Пришёл в бесчестия упадок,

И видом стал до дрожи гадок.

Стесался клюв, опали с крыльев перья,

В когтях уж силы нет былой,

И не найти на свете нынче зверя,

Кто не смеялся бы над ветренной главой.

Какие мудрости вы ждёте от повесы?

Что знает он о жизни сей?

Коль был бы он хоть чуточку умней

И не сочился ядом спеси,

Так мигом бы оставил все полёты,

Навек забыл про звёздные высоты,

И в хлев спустился с нами жить,

Чтоб мы могли его учить

Своим премудростям житейским.

Вот взять в пример хотя б меня,

Пускай, что с виду и свинья,

Но ты, орлушенька, не смейся,

Внутри меня живёт мудрец,

Познавший тайны мирозданья,

Так обрати ко мне ушей своих вниманье

И внемли истине, слепец!

ЕДА! Еда! Вот всё, что в жизни драгоценно!

Отъесть брюшко, чтоб висло до земли,

С ним станешь выглядеть почтенно

А коль ещё измажешься в грязи,

Так первым франтом прослывёшь на всю округу,

И средь свиней отыщешь ты супругу

Толстейшую из всех матрон,

Чтоб в зависти к тебе сгорал весь скотный двор.

Ну, да, парить средь туч ты больше не сумеешь,

Но ты о том ничуть не пожалеешь!

На кой тебе сдались ветра?

На кой тебе свобода?

К чему тебе вся эта мишура?!

Не в том твоя исконная природа,

Для хлева мудрый Бог создал орла!»

Вот так резвился хряк в загоне грязном бойко,

Кричал до хрипотцы, во гневе бил ногой

И, речь окончив, головой,

Нырнул в очистки старой свёклы.

А что орлу все эти жалкие упрёки?

Ему с небес их даже не слыхать.

Пускай себе бахвалятся фальшивые пророки,

На их умах лежит невежества печать,

Им не дано взлететь над грязью мира,

И бросить взор за горизонт веков,

Им ведома лишь жалкая картина

Помоев полного корыта

Да чавканья набитых ртов.

-------------

О ты, живущий плотской низостью порока,

Иных людей не мерей по себе,

Великий дух растёт не в праздничной гульбе,

Но в нескончаемой борьбе

За жизни свет и радости свободы.

Чехарда

Тридцать лет в Российских ВУЗах

Что не день, то чехарда

Всё в них вертят, всё в них крутят,

Вот досталась же беда

Бакалаврам и магистрам

Хотя нет… Специалистам!

Раз теперь иной стандарт

Утвердил РФ гарант,

То пора снести систему,

Что и так едва жива,

И, сверстав иную схему

На коленке в два часа,

Сделать хуже, чем всё было,

Окунув в кормушку рыло,

Бесконечно всё менять

Без разбора и опять

Низводить всё до абсурда,

До формальной ерунды,

Пока властная цензура

Затыкает людям рты,

И, уверен, очень скоро,

К превеликому позору,

Станет ВУЗ лишь деньги жрать,

А ученья не давать.

Итерация

Как прошлый век открылся декадансом,

Так наш, недолго радуя убранством,

Скатился живо в пропасть пустоты,

Бездумных форм и анти-красоты.

Мы мутный образ ценим выше стали

Продуманной идеи острия,

Придавлены уродством бытия

Мы нарезаем разумом спирали

Внутри своих замкнувшихся мирков,

Пьянясь продуктом личного броженья,

Ответов мы не ищем на вопрос,

Но в поисках находим мы забвенье.

Предназначение

Не ради денег всемогущих перезвона,

Не ради хора медных труб,

Не ради новомодного фасона,

Не ради поцелуев нежных губ,

Не ради власти над ослабшими умами,

Не ради взоров жадных глаз,

Не ради утешений в райском храме,

Не ради праздной жизни напоказ,

Не ради почестей от властелинов мира,

Не ради гордости своей,

Не ради генеральского мундира,

Не ради услажденья богачей,

Не ради всех страстей бушующих на свете

Дарован гений был творцу,

Но чтоб постиг Вселенские секреты

Да указал заблудшим душам путь.