Стихотворения разных лет

Жизнь — словно поезд

Жизнь — словно поезд. То чай в постель, То разговоры — а всё не дома. Окна вагона выходят в степь, В поле, на реку, — на незнакомый город, дорогу, ещё куда... Можно глядеть — или так, не глядя, Слушая встречные поезда, Просто сидеть и писать в тетради.

до 2011

У окна

А что у меня ещё есть — мерцанье наряженной ёлки да снег, что небесные волки, гуляя, просыпали весь.

Светила привычно луна б, да пятится, струсив, на убыль. Страшат её серые шубы и снег с отпечатками лап.

Дороги под снегом легли, вести никуда не желая, лишь снег без конца и без края укрыл очертанья земли.

Прекрасно стоять у окна, о чём-то несбыточном бредя и глядя на снежных медведей, которые бродят без сна.

А там, где черна высота и звёзды, как колкие льдинки, рождаются тихо снежинки, и каждая — чья-то мечта.

Но в небе от серых теней к утру всё темней и темней.

2016

Старая станция

В жаркий полдень сижу я в сухой траве, Эти стебли жестки, не сломать рукой.

Кто-то вышил на пыльной степной канве Безмятежность земли и небес покой.

Только маки — как бабочки: нежных крыл Не коснись, ведь осыплются — так легки.

Капли алые из узловатых жил. Мимолётные, слабые огоньки.

Громыхая, товарный идёт состав. Я вагоны считаю (кукушек нет).

Я устала, штук семьдесят насчитав. Как ты думаешь, хватит мне этих лет?

Впереди ждут дороги да поезда. До чего же не хочется в этот путь.

Я ведь чувствую, что не вернусь сюда, Так как главного мне уже не вернуть.

2015

Мы носим птиц

Из-за каких неведомых границ сюда явилась я с одной из птиц, уже не помню я, а вот она — возможно, но поведать не вольна.

И вот мы двое много лет в пути. Порой я слышу пение в груди, и часто всё меняется вокруг, и постоянен только этот друг.

Как защитить наивного певца от лая гончих, от сетей ловца, от стрел, что веру обращают в тлен, от рук, что дарят клетки сытый плен,

от зёрен золотых, таящих яд, или от слов, что ранят и казнят? Тоски, сковавшей крылья на лету, как избежать? Туда ли я иду?

Мы носим птиц. Но многим ли из нас хотелось бы, когда настанет час, когда придётся дверцу распахнуть, чтоб было там кому пуститься в путь?

2018

Полотно

Каким же ты было, моё полотно, Моё полотно, на котором Был каждый из близких когда-то давно Фрагментом большого узора.

Все встречи разлуками кончатся, в том Проклятие этого мира. Моё полотно прохудилось, на нём Всё чаще встречаю я дыры.

Уже после первой нарушен узор, Прекрасный и чистый когда-то. Мне чудится чей-то безмолвный укор, Когда подбираю заплаты.

Иных же прорех залатать не дано, И многих утрат не восполнить. Каким же ты было, моё полотно — Теперь остаётся лишь помнить.

2015

Старый дом

Когда-нибудь тебя не станет, дом. И, может быть, мы новый возведём, И будет он теплей, просторней, выше,

Но будем вспоминать мы всякий раз О тех стенах, что вырастили нас, О воробьях, щебечущих под крышей.

Забросило нас время не пойми Куда с тех пор, как были мы детьми, Но старый дом запомнил нас обоих

И сохранил в морщинистых руках — Следами на иссохших косяках, Картинками на выцветших обоях.

А вот чулан, хранящий всё подряд, Где вместо задней стенки полок ряд И вход завешен жёлтой занавеской.

На полках этих, словно старый хлам, Мы детство размещали по частям — И под конец всё вынесли из детской.

Ах, если б знать, что много лет спустя Скучать за детством будем, и хотя Достигнем мы немалого, но всё же,

Когда мы вспомним милый старый дом И мысленно опять в него войдём — Для нас не будет ничего дороже.

2012

Дверка в домик фей

В стене сарая был сучок, В нём — дверка в домик фей, Что запиралась на крючок От маленьких детей.

О прошлом память бы беречь, Ведь лишь она ярка. Само же прошлое — как вещь, Что снята с чердака, И неказиста и стара, В пыли прошедших лет.

Сучок остался и сарай, Но дверки больше нет.

2016

Дерево персика

Дерево персика. Стёкла, разбитые градом. Трещины стен, как сухая лоза винограда. Сам виноград с неизменными в нём паучками. Старый орех со своими крючками-сучками.

Велосипедный маршрут от двора к водокачке. Холод предутренний. Тявканье рыжей собачки. Звёзды высокие в небе без дна и покрова. Звуки рассвета — встают петухи и коровы.

Голос со станции. Шум проходящих составов. Вишня с узлами больных искривлённых суставов. С вечно кривой траекторией наши качели. Ягод шелковицы вкус, что ещё не доспели.

Жар, укрывающий в полдень без ветра и звука. Детство, с которым уже так давно я в разлуке...

Благословенное место, где можно в покое Быть не придуманным кем-то, а только собою. Сжиться, прислушаться, стать самому себе другом, Терпким закатом, и пыльной дорогой, и лугом, Быть со своими родными, любимыми вместе. Как далеко ты, прекрасное, чудное место...

Ты неизменно лишь в сердце, где будешь храниться Выцветшей, ветхой, до боли любимой страницей.

2019

Возвращение

А эта дорога ведёт, как и прежде, в гору, И там на зелёной улице в пыльном зное Есть дом — я боюсь приближаться туда — в котором Иное течение времени, колдовское.

Точнее, остановилось совсем теченье, Не тронуло ничего, обогнуло дом тот, И я из двора под густой виноградной тенью Сама себе выйду навстречу, открыв ворота.

Сама себя мимо пройду, расправляя крылья, Взгляну с пониманием вслед, как давно знакомой. Отсюда — с мечтами, сюда — с тем, что стало былью...

А после во двор войду и направлюсь к дому.

2016

Слепой дождь

...Тонкой струйкой золотого песка Присыпал закат свои облака И пускал их без руля и оков — Сотни тысяч золотых облаков...

Небо гаснет в предвечерней тоске, Дождь слепой бредёт и вязнет в песке. Весь песок истыкан тростью слепца, Но за каплями не видно лица.

Ни приюта для него, ни угла, Солнце позднее не дарит тепла, И бредёт среди намокших кущей Древний странник в отсыревшем плаще.

до 2011

Пустыня

Питавшие меня, иссохли рек тела, И птичьих голосов я более не знаю. Я некогда землёй цветущею была, А ныне я — песок, без имени, без края.

И небо не манит своей голубизной, Увядшее моё охватывая тело — Оно, как верный друг, состарилось со мной, От зноя и годов протекших поседело.

Я ничего не жду, я так уже стара, Но всё ж душа моя нет-нет да отзовётся Призывам, что несут залётные ветра, Тревожа под песком уснувшие колодцы.

до 2011

Иногда мне хочется...

Иногда мне хочется написать тысячу писем Тем, от кого я был когда-то зависим, Тем, которых знал, как себя, или Тем, которые прежде меня любили.

Тем, что были, когда я не был пропащим; Тем единственным, знавшим меня настоящим; Тем, которые помнят меня едва ли; Тем, которые, как я есть, принимали.

Иногда мне хочется знать, как они, что с ними, Иногда я помню лицо, но не помню имя. Вспоминаю одних со злобой, других — без злобы, Удивляясь — и что нас с ними связать могло бы.

Этот дождь, он смог впитаться, как смог пролиться. Я к иным именам подобрать не сумею лица. Я не стану писать им, мне — нечего, оказалось.

Все они ушли — все они со мною остались.

до 2011

Река тревог

Печаль свою открыть врагу — Отчаянья итог. Мы все грустим на берегу Реки своих тревог,

И, пыль былого вороша, Храня следы обид, В рассвет грядущего душа С надеждою глядит.

Вода темна и холодна, В ней пляшет донный ил И каждый зачерпнёт сполна И сколько заслужил.

до 2011

Странствие в неведомое

Ночь черна, как река, И черны облака. Что нас ждёт, неизвестно пока.

Может, там за рекой Долгожданный покой, Только парус безвольный такой,

И вода всё темней, И подводных камней В темноте незаметны бока.

Ночь черна, как река, И черны облака. Что нас ждёт, неизвестно пока.

Где добро, там и зло. И весло тяжело Рассекает густую волну,

Да ещё иногда Оборвётся звезда И идёт, словно камень, ко дну.

Вот и берег другой. Ждёт ли нас там покой? Лишь твоя здесь надёжна рука.

Ночь черна, как река, И черны облака. Что нас ждёт, неизвестно пока.

до 2011

Песня в пути

Сегодня мы в печали, А завтра — без забот. Смеясь, мы карты сдали И плыли, как взбредёт.

Ночь утирает ноги О пенистый прибой И все приметы плохи, И все грозят бедой.

Затягивают в воду, На илистое дно Краплёная колода, Прокисшее вино.

Ну что ж, дитя азарта, Ликуй, твоя взяла! Ты — капитан без карты, Я — кормчий без весла.

Куда нам плыть с тобою, Сворачивая флаг, Под роковой звездою Поэтов и бродяг?

до 2011

Кленовые аллеи

Зелёное лето увяло. Желтея, Слетали к земле его дни постепенно, Где парами, в танце, а где в одиночку,

Стеля по земле бесконечную строчку, А ветер сдувал эту жёлтую пену, Гоняя бесцельно по чёрным аллеям.

А в полночь являются тени влюблённых, Являются тени прошедшего лета, И листья здесь шепчутся их голосами,

И звёзды промокшими ищут глазами Сквозь голые, мокрые, чёрные ветви Знакомые тени в обтаявших клёнах.

до 2011

Стены прошлого

Дни ложатся кирпичами в стены прошлого, Ограждая от плохого и хорошего, Запрещая нам вернуться, если хочется, Но сквозь стены чёрным дымом горечь сочится, Ест глаза до слёз сознаньем неизбежного: Всё едино, для святого ли, для грешного — Стены толще с каждым днём и выше кажутся. А последний-то кирпич — когда уляжется?..

до 2011

Мы о детстве давно забыли

Мы о детстве давно забыли И другими глядим глазами. Мы стремимся, чтоб нас любили Те, которых не любим сами.

Наши игры порой жестоки И нередко — на грани риска. Мы отчаянно одиноки, Но играем в родных и близких.

Мы не помним, какими были. Кем хотели, уже не будем. Мы о детстве давно забыли, Как положено взрослым людям.

до 2011

Терпеливым

Светлый Боже! Терпеливым ты не шли тоски и слез. Кто умеет быть счастливым — будет им, и весь вопрос.

Лишь унылые не видят света солнца и луны, Только мнительных — обидят, а слепцы не верят в сны.

Счастливы, кто может встретить с радостью, что ни дано. Тем и звезды ночью светят, а иным и днем темно.

В годы месяцы вплетутся, но счастливейшего дня Терпеливые дождутся, ожиданье не кляня.

И воздастся терпеливым! Счастье будет им дано... Боже, был ли ты счастливым на земле, давным-давно?..

до 2011

Я был птицей

Я был птицей. И было страшно, но так прекрасно Подниматься в небо и ощущать пространство И свободу от ныне ведомых всем нам пут.

Я был птицей. Взлетал с разбега, с крутого склона. Моим крыльям не удавалось махать синхронно. Я был птицей. Поверьте, это нелёгкий труд.

Я был птицей. И я встречал над землёй рассветы. Я кричал в восторге, грудью встречая ветер, Я путей воздушных тысячи проложил.

Подо мной плыла земля, небосвод искрился... Я был птицей, счастливой птицей. Но я разбился. Мне не жалко. Ведь я был птицей, а значит — жил.

Я был птицей, порой, к несчастью, излишне смелой. Я был птицей, влюблённой в небо так неумело, Что оно устало от этой любви слепой.

И когда я падал, в предательство я не верил И кричал от боли, от первой своей потери, — Я готов был небо всегда защищать собой.

Я был птицей. Смешной и не рассчитавшей силы. И когда упал, то земля меня приютила. Мне не больно, не думайте. Больно лишь падать вниз.

Я теперь узнал — а при жизни не знал покоя. Надо мною небо — какое оно большое! Сколько в нём таких, как я был, беззаботных птиц!

до 2011

О зиме

Здесь порывистый ветер взметает колючий покров. В небеса опрокинулись крыши иззябших домов, Иссечённые ветром, в надежде на тщетный приют. Небеса далеки и на эти проблемы плюют.

И не сбить с их лица эту жгуче-холодную спесь. Звуки смёрзлись в одну надоевше-тягучую смесь От собачьего лая до гулких клаксонов машин, И фасады домов в преждевременных сетках морщин.

А за стёклами окон — заложники тёплых квартир, Что взирают с опаской на чуждый заснеженный мир. Знают: выйди — забудешь о лете, траве и листве, Мысли просто покроются снегом в твоей голове.

С кружкой чая в руках остановишься перед окном, И покажется странным и в чём-то надуманным сном Город, белый от солнца, и чайки, и липы в пыли, Их ажурные тени — и моря полоска вдали.

до 2011

Железо и стекло

Спускаясь на балконы, Ночная скроет мгла Гигантов из бетона, Железа и стекла.

Закрыты, как конверты, Они не ждут гостей, Однообразья жертвы И века скоростей.

Лишь свет из окон льётся, И улицы в огне. Земля уже не бьётся В асфальтовой броне.

Она давно покорна, А может, умерла Под бременем бетона, Железа и стекла.

до 2011

Бросить всё

Нащупать бы ногою стремя И улететь, ликуя, вскачь, Оставив за собою бремя Разлук, печалей, неудач...

Но тут напрасны все попытки: Они преследуют меня, Толпятся, лезут под копыта, Хватают под уздцы коня.

до 2011

Умиротворение

Там, где солнце вечно блещет, Над зелёным сводом листьев Голубой лоскут трепещет, Кое-где от солнца выцвев.

От земли до поднебесья — От порога до порога — Льётся, льётся, словно песня, Бесконечная дорога.

Сквозь пространство километры Пробегает ветер лёгкий, А от жизни и до смерти Путь и близкий, и далёкий.

Птичий щебет временами Утро раннее тревожит. Верить хочется, что нами Путь в сегодня зря не прожит.

По ночам у изголовья Листьев шорохи витают. Сердце, полное любовью, Никогда не умирает.

до 2011

Не грусти, красавица

Не грусти, красавица, Лучше песни петь! Не тебе печалиться, А ему жалеть!

Сердца ты разбитого С горя не дари. Не тебе судить его, Что ни говори.

Что, скажи, потеряно? Не кляни тоску. И тебе отмерено Счастья на веку.

Не грусти, красавица! Стоит ли того То, что не касается Больше никого?

до 2011

Ковчег

Чуть потеплело, снова дожди стеной. Бродит без дела средь преющих листьев Ной.

Он, к сожаленью (он ведь и слеп и стар), Всё увлечён составленьем различных пар.

Взгляд его чуя, перехожу на бег — Боже, да не хочу я на твой ковчег!

Мне бы на дно и сердцу не больно чтоб. Пусть накрывает волною меня потоп.

2018

Река рассеет мою печаль

Река рассеет мою печаль, Гоня за волной волну. Ценю твоё уменье молчать, Ведь я люблю тишину.

Пройдя сто троп и дорог земли, Что наискось — по судьбе, Гляжу: куда б они не вели, Но все приводят к тебе.

И, пыль дорог ногами толча, В ненастье, стужу и зной Я всё иду, и ты у плеча Идёшь незримо за мной.

Ах, стать бы ветром — и, сделав вдох, Помчать над гладью воды, Оставив ей быстрокрылых ног Невидимые следы,

Бежать быстрее теченья рек И руки твои разжать... Но не сбежать от тоски вовек — И от тебя не сбежать.

2017

Человек-печаль

Есть люди-радость — те, что налетят И всколыхнут до дна своим движеньем. Есть те, что всеми вертят, как хотят, Они, пожалуй, люди-раздраженье.

Есть люди-скука. Этих большинство. Есть люди-тени — сложно их заметить. И, говорят, есть люди-волшебство, Но мне пока не довелось их встретить.

А ты — мой личный человек-печаль, Несбыточный и оттого далёкий. И что бы для меня ни означал, Тебя прошу, души моей не трогай.

Живи, не прикасаясь ни к чему, И прикасаться я к тебе не буду. Мне просто нужно, судя по всему, Иметь невоплотившееся чудо,

Чтоб поселить в душе за гранью снов И навещать, и жить — не знать покоя. И думать: это, может быть, любовь, Но пусть она останется такою.

2016

Свободная река

Бессонная, студёная, Тревожная всегда. Как странно — не солёная, Не горше слёз вода.

С чужих бездумных слов она — Свободная река. Кто ж видит, что закована Навеки в берега.

И тот, что к ней является Как гость, когда-нибудь Встаёт и отправляется В обратный лёгкий путь.

Махнёт рукой по-летнему, Уйдёт с другими быть...

А ей, свободной, вслед ему И шагу не ступить.

2015

Грифоны

Листья здесь отмирают быстрей, чем весной облетает Абрикосовый цвет. Я не знаю, чего не хватает Мне здесь больше: весны или осени. Словно без связи Все сезоны смешались. И, цвета и запаха грязи,

Этот город, что многих пленяет мечтой о высоком, Повернулся ко мне неопрятным, нечёсаным боком, Сетью трещин, потёков. И даже грифоны, крылаты, Не взлетят. С их избитых боков осыпается злато.

Эту серую муть лишь любви оживить и по силам, Но и любится здесь отчего-то ужасно уныло. Прихожу посмотреть на тебя, как в музей за стекло я, Но кощунство — мечтать прихватить эту ценность с собою.

Осыпайся. Я тоже осыплюсь. С годами, по крошкам. Обесцветившись в тщетных мечтах. Словно жизнь понарошку Старит нас. Словно можно открыться в любую минуту. Словно дней впереди ещё хватит для счастья и чуда.

Мы — грифоны на этом мосту. И в немом разговоре Мы твердим себе, что полетим. Не сегодня, но вскоре. Величаво и плавно, земли победив притяженье.

А меж тем нам не то что полёт, но и даже движенье...

2015

Я не хочу с тобою спорить

Я не хочу с тобою спорить. Как оказаться мне не здесь? Меня вполне устроит моря Пустынный берег или лес. Чтоб только даль до горизонта — Иль тишина до немоты. И чтобы рядом в мыслях кто-то, Который вообще не ты.

2014

Сквозь года

Дороги, сквозь года идя, пересекаются, Но в основном лежат за гранью пустоты. И если ты -- мечта, что иногда сбывается, То большего желать не стану от мечты.

Я всё спешу, ищу тот день, в котором встретимся, Чтоб только раз взглянуть -- и в памяти сберечь. О большем не прошу, считая дни и месяцы До радостных минут на перекрёстках встреч.

2014

Самообман

Какое невезение! Какой самообман! Ты солнце, но осеннее, А к вечеру — туман.

А к вечеру, а к вечеру — Тебе и так тепло И осень льнёт доверчиво И дышит на стекло

И пишет сны, как прописи, Но в комнате темно. Ночь разливает досветла Желающим вино.

Мне не хватает мужества, Налей ещё, налей! И листья бьют и кружатся У старых тополей.

Слетела накипь летняя, Но в дальней вышине Одна звезда последняя Видна тебе и мне.

до 2011

Мы уходим

Снова мы отпускаем, от нас отрекаются, Засыпают уставшие ждать города И прозрачные веки вагонов смыкаются, Разрывая всё надвое — и навсегда.

Отчего не жалеем, не помним, не учимся, А уходим, пытаясь забыть, зачеркнуть? Мы уходим по чёрным заброшенным улицам, Тонем, жадно глотая беззвёздную муть.

Безнадёжно, но ждём от весны и до осени, Не сомкнувшие глаз, и размерен наш шаг. Словно надвое нас разорвали — и бросили... Но за что же нас так? Но за что же нас так?

до 2011

Ассоль

Брызги пляшут в решётке солнца. На губах высыхает соль. Он придёт, он к тебе вернётся, Он тебя заберёт, Ассоль.

Засыпай со своей мечтою И от счастья не прячь лицо. Он тебя полюбил такою, Он тебе подарил кольцо.

Будут волны о скалы биться, И, рассветных небес алей, Прилетит быстрокрылой птицей Вольный парус любви твоей.

...Вот и всё. Ты теперь принцесса. Всё закончилось? Началось?..

...Волны поят деревья леса Синевой позабытых слёз.

до 2011

Оседает дневная копоть

Оседает дневная копоть От дающих лишь чад углей. У меня есть бесценный опыт В коротании февралей.

В ранних сумерках все постыло, Все заезжено так уже. Не люблю, когда все остыло И на небе, и на душе.

Я сама сочиняю песни На мотив сквозняков и вьюг... Жизнь умеет быть адски пресной, О мой милый, уставший друг.

За холодным, почти хрустальным, За промерзшим твоим окном — Мой нахохлившийся, печальный И порядком озябший дом.

Но меня не найти звонками И не встретить в моем дворе. Я сижу за семью замками В опостылевшей конуре.

Жизнь откладывая в сторонку На то время, пока зима, Вспоминаю твой профиль тонкий И, возможно, схожу с ума.

до 2011

Я не плакала

Я не плакала навзрыд, не просила Бога Рассказать, о чем молчит зимняя дорога, Что лежит белым-бела, будто бы уснула, Что однажды увела прочь — и не вернула.

Не был ты назначен мне, над тобой не властна. Только в этом белом сне ничего не ясно. Здесь живешь ты, здесь твой дом, оттепель ли, морось. Я вздохнула — мы вдвоем, выдохнула — порознь.

Мне не больно и не жаль, что проходит мимо. Предстоит еще февраль. Ничего, терпимо.

до 2011

Ах, я раньше была...

Ах, я раньше была так доверчива и безрассудна в желаньях своих, что, черпая ладонями счастье любви, я делила всегда на двоих. Ах, мне в голову даже придти не могло, что иного пугает пожар и, придясь не по сердцу, таит в себе зло мой бесценный и тягостный дар.

до 2011

Осень бродит одиночкой

Осень бродит одиночкой. Это время ставить точки Всем, пропавшим без вестей. Ни сухого уголочка. Из последних новостей — Лишь расплывшиеся строчки Кратковременных дождей.

Ты держал вот эту руку. Видно, линии разлуки Совпадали, что таить. Осень нагоняет скуку, Осень будет слёзы лить. Падает челнок без стука... Оборвавшаяся нить...

Мы судьбу свою решали, Мы любовь воображали Птицей с вольным взмахом крыл. Мы в руках её держали, Но — не наших дело сил Или пальцы задрожали — Упустила... Упустил...

до 2011

Встреча

Мы рисуем осень в облаках. Мы считаем ласточек и грозы. Наши бесконечные вопросы — На нетленных восковых листках.

Небом тёмно-синего литья Облака плывут, сквозя, к излуке. Жёлтый сон — наверное, к разлуке. Видели его и ты, и я.

Оставляя право за собой Улыбаясь, позабыть былое, Как чужие, встретились с тобою...

Что ж, вот мы и встретились с тобой.

до 2011

Твоё окно

Я смотрю в твоё окно. Вижу свет, и вижу полночь. Вижу — ты меня не помнишь, Вижу — позабыл давно.

Ты глядишь в своё окно. Видишь полночь, видишь звёзды, А меня не видишь — просто Потому, что всё равно.

Я смотрю в твоё окно. Счастья этого довольно, Я смотрю, и мне не больно, Знаю твёрдо лишь одно:

Ты глядишь в своё окно. Я кажусь оттуда — тенью, Но минуты эти — звенья Цепи, скованной давно.

до 2011

Осенняя любовь

Без любви на свете плохо, да не очень, И не грустно это вовсе — быть одной. Так зачем же ты в мою приходишь осень, Так зачем же ты в мою приходишь осень И меня тревожишь, словно дождь ночной?

Что же делать? Небо хмурое такое. То тепла ищу, то покидаю дом. Если мне на этом свете нет покоя, Если мне на этом свете нет покоя, То не будет, очевидно, и на том.

Что тебе со мною? Не понять и бросить. И в себе я до конца не разберусь. На траве наутро проступает проседь, На траве наутро проступает проседь, Как в улыбках наших проступает грусть.

до 2011

Мосты

Мы ведь знаем с тобой: это тоже пройдёт. Облетает пыльца с лёгких крыльев мечты. Неужели однажды с тобой разведёт Нас, как белою ночью разводят мосты?

Кто виновник окажется — ты или я? Как смириться с печальным, но верным концом, Если помнит нас в парке любая скамья И троллейбусы старые знают в лицо?

Мы сыграем в забвенье — такую игру, Что сжигает ночными слезами дотла.

...Ах, мосты-то ведь сводят опять поутру, Ах, да ведь и разводят-то их не со зла.

до 2011

Снег непрожитого года

Надо мной кружатся звёзды — Много точек белых мелких. И земля, и даже воздух Припорошены побелкой.

Снег непрожитого года, Весть непрошенного счастья, Гость, сквозящий тенью, — кто ты? Узник льда и света, — кто ты? Ты безмолвен и всевластен.

Еле слышно за спиною Ты ступаешь невесомо. Я сверну — а ты за мною, Я бегу, а ты — за мною. Провожай меня до дома!

Ты не нужен мне, не нужен, Снег непрожитого года. В ночь окно откроешь — стужа, Поведёшь рукою — стужа, Вот и все твои заботы.

Вот и все мои печали, Оттого и грустно мне так. Любишь ли тепло? Едва ли. Скоро ли уйдёшь? — едва ли — Под сплетенья хрупких веток.

Снег непрожитого года И всех прожитых и прошлых Вновь кружится отчего-то, Вновь над нами отчего-то, Мой ты славный, мой хороший.

до 2011

Хозяйка медной горы

Обвинить совсем нетрудно суметь, Что моё, мол, сердце — горькая медь. Я — хозяйка этой медной горы. Я сама свои справляю пиры.

Я сама решу, кого одарить, И не с каждым захочу говорить. Своего богатства я не держу, Но не всякому тропу покажу.

А моя любовь щедра на дары, Я — хозяйка этой медной горы.

Хочешь, мастер, самоцветный цветок? Завлекает мой узорный платок, Ледяной цветок горит, как огонь. Это сердце моё, мастер, — не тронь!

Для тебя ли я храню до поры Все богатства своей медной горы?

до 2011

Всё позади

Всё позади. И зелёного мая больше не будет — останется снег. Я забываю тебя, забываю, Как забывают ушедших навек.

И одиночество стало привычным, Словно не знала иного пути. Всё предсказуемо. Всё, как обычно, Будет, и ты мне не снишься почти.

Всё позади. И меня не пугает То, что огонь превращается в дым.

...дождь временами меня окликает голосом полузабытым твоим.

до 2011

Обуглено небо

Обуглено небо, но пепел остыл И тянутся чёрных пожарищ кресты. Голодные птицы глядят с высоты На землю, которой хозяева больше не я и не ты.

Здесь реявших гордо и грозно знамён Обрывки присыпаны пылью времён. Стоит над землёю немолкнущий стон, Но вечность сокрыла ушедших -- ни лиц не узнать, ни имён.

По мёртвой, пустынной, холодной земле Во влажном тумане в предутренней мгле Бредя, мы увидим вдали средь полей Несущихся всадников, призрачных воинов двух королей.

Они горячат, понукают коней, Они так спешат показать, кто сильней, Отбить эту землю, остаться на ней По собственной воле скитальцами вечными мира теней.

2016

Песнь девы

Город пал. Отчего я так поздно заметила это? Так ужасно страшны, но верны разрушенья приметы. Меж обломков и сорной травы затерялась дорога И под лунным лучом стен, поросших плющом, Камни съедены мхом -- здесь когда-то был дом. И я следую с горькой тоскою за звуками рога.

Этот звук узнаю. Он -- ответ на любые молитвы. Но скажи, неужели и ты не погиб в этой битве? Я ищу, я боюсь, я не в силах припомнить лица. Рога горестный звук, он повсюду вокруг. Как прервать этот круг бесконечных разлук, Где тебя нахожу и теряю, и так без конца?

Город пал, и давно. Не осталось и камня на камне. И сама я, как мнится, блуждаю во мраке веками И разгадка близка, но реальность настолько сурова, Что стараюсь забыть, чтобы снова бродить И нащупывать тонкую нить, чтобы жить Хоть вполсилы, чтоб вечно искать тебя снова и снова.

2016

Дороги

Он поднялся на холм и увидел с вершины его, Как синеют вдали непривычные кровли домов. Все дороги он чтил, их безумие и волшебство Так близки его сердцу без полунамёков и слов.

И внизу, под холмом — неизведанной жизни глава, Что расскажет ему обо всем без утаек сама, Дни и ночи сплетая, как старый писатель — слова. Чтоб прочесть её, нужно всего лишь спуститься с холма.

Он бывал в городах, где хрустальные шпили впились В бездыханное небо, что солнце сожгло добела, Он бывал в деревнях, где бескрайняя синяя высь Обрамляла дома, золотила церквей купола.

Там, где тайные звезды к истокам скитальцев ведут По лесам и полям, по дорогам, оврагам, мостам. Да, сегодня он тут, он сегодня пока еще тут, Но мечтами он там, в отдалённом, загадочном там...

...Коль ты родом из тех, что мятутся в преддверии тайн, Из отчаянных тех, для которых ни стен, ни границ, Но не видел ещё чужедальних загадочных стран И не видел ещё чужеземных таинственных лиц,

Если ты не видал и дорог, что ведут сквозь века, Проверяя, чего ты достоин и что заслужил, Если дальше соседнего ты не видал городка Ничего,— жаль тебя. Может статься, что ты и не жил.

Но однажды взойдёт в небесах золотая звезда И лучами своими осветит дорогу: вперёд! Не раздумывай долго, зачем, отчего и куда, И не спрашивай, ждёт тебя кто-то там или не ждёт.

Все ответы на эти вопросы найдёшь на пути, Там же встретятся явью забытые прежде мечты. Потому, ни о чём не печалясь, вставай и иди, Ты ведь вряд ли дождёшься второй путеводной звезды.

2014

В трактире

Из углов раздаётся весёлый свист: Подыграй, арфист, развлекай, артист! Средь дешёвого эля зловонных луж И пропащих душ -- распевайся, ну ж!

Среди качки засаленных колпаков Пой им про любовь ради медяков, И хотя с неё пробу не снять на зуб, Прошибёт на слезу даже тех, кто туп.

Ври не морщась о той, что грядёт навек И бела, как снег у истоков рек. О, глупцы! Они верят в подобный вздор О вершинах гор, видя скотный двор.

Поклонись, да гляди, не разбить бы лба, Ведь любовь слепа да шалит судьба. Посмеявшись над зрителем от души, Ты кому, скажи, понесёшь гроши?

2016

Вечный странник

Девы звёздные в небе танцуют с горящими лампами. В осень тёплую тихо ступаешь ты чуткими лапами. Ни на мягкой траве, ни на мятой листве не заметен твой след. Лишь ночные цикады негромкие песни поют тебе вслед.

Даль грядущего снова влечёт тебя новыми высями, Ты летишь по дороге меж небом и палыми листьями. В этих тёплых ночах, в этих тёмных очах — предвкушенье мечты, Что сбывается так, как того пожелал и уверовал ты.

Вечный странник, чья жизнь — череда ощущений и запахов, Ты влюблён в предрассветные грозы, метели и радуги, В вековечные льды, в шёпот талой воды, в красоту бытия. Как хотела б однажды с тобою по свету отправиться я...

Мы летели бы ветром над миром, для прочих неслышные, Обходя города и посёлки, в которых мы лишние. Неустанно — вперёд, если сердце зовёт, и с мечтою в груди, Обгоняя на миг наступающий день, и судьбы впереди.

2014

Песнь дракона

Пока томятся короли В зелёных залежах земли, Прилив, тревожа корабли, Залил золу заката.

Поют тела колоколов. Затихло, затаилось зло, Пока тускнеющим крылом Здесь защищаю злато.

Печали тёмной круговерть -- Залечь, забыться, замереть. Просторна ли, тесна ли клеть, Здесь запах заточенья

Приятен. Тянет каменеть, Застыв, заснуть, заплесневеть, Последним трепетом когтей Зажать златые звенья.

2015