Стихотворения. На пороге зрелости

Глава 1

***

Мой шаг становится всё равномерней,

Я стал внимательней к своим ногам.

Как я устал от боли и от терний!

И как же далеко заветный храм.

Я, может быть, обычнейший повеса,

И зря покинул свой уютный дом.

Нигде нет заколдованного леса,

Зато повсюду виден бурелом.

Мне не поднять сейчас ни лом, ни вилы.

Да, впрочем, что об этом говорить?..

Откуда могут появиться силы,

Когда Пегаса не на что кормить?

Я пробираюсь к свету через чащу,

Наверное, остекленел мой взгляд…

И голова устало чаще, чаще

Всё поворачивается назад.

Но слишком поздно. Потерялся след,

Лишь впереди я вижу слабый свет.

февраль, 1984 год

Глава 2

***

Старый ясень стоит невесёлый,

Снова с севера ветры подули.

И снежинки, как белые пчёлы,

Возвращаются в брошенный улей.

Мы, конечно, под вечер устали

И не видим упорной работы…

Только утром весенние дали

Превратятся в пчелиные соты.

В серых оспинках сонное поле

Станет сладким от лунного мёда…

Но земля скоро вскрикнет от боли,

Улыбнётся под шум ледохода.

март, 1984 год

Глава 3

ПАМЯТЬ

Война окаменела в монументах,

Осыпались последние окопы,

И стали забываться боль и муки.

Но птица вечная – людская память –

Тревожит острым клювом наши души

И крыльями сердца нам согревает…

Мне кажется, что память, словно Феникс,

Извечно возрождается из пепла.

Так было на пожарищах Хатыни,

В печах Освенцима и Бухенвальда…

Летает над землёю мирной птица,

Рассказывает людям о минувшем

И возлагает нашими руками

Цветы живые к строгим обелискам.

март, 1984 год

Глава 4

***

Твоё печальное лицо

Желает ласки моих губ.

Резной луны полукольцо

Стремится слиться в жёлтый круг.

Что ж, лей, луна, блестящий свет,

Развей лучами глупый страх.

Сентиментальнейший поэт,

Я слышу рядом милый шаг.

Рука – на слабеньком плече,

Щека – касается щеки.

Летит звезда к цветной свече,

И гибнет в огоньке реки.

апрель, 1984 год

Глава 5

РАССВЕТ

Сошёл с небес на травы млечный гость,

Упал и зашипел змеёй…

Старик-волшебник сильно кинул трость

Над оживающей землёй.

Наверно, этот старый чародей

В душе совсем, совсем не злой.

И встречным он, по простоте своей,

Кивает рыжей головой.

Как всё же кстати он кидает свет,

Сжигает им сырую тень.

Меня ласкала Ночь. И лишь рассвет

Прогнал безволие и лень.

В глухой чащобе, прямо у ручья,

Спит, скрючившись, нагая Ночь.

В тех дебрях не поют свирели дня…

И я шепчу: «Прочь, ведьма, прочь»!

апрель, 1984 год

Глава 6

***

Любви, наверно, нет. Так говорят.

Об этом много книг написано.

Но я готов был полюбить. И рад

Сейчас писать о ней возвышенно.

Пускай на алый храм любви моей

Слетят с небес созвездий кружева,

Пусть нежный пух российских тополей

Под звуки вальса тихо кружится.

От этих звуков станет тёплым день,

А холод задрожит под крышами…

И зацветёт засохшая сирень,

И запоёт поэт возвышенно.

июнь, 1984 год

Глава 7

***

Я странным стал. Не замечаю,

Что мысль – легка.

Прекрасный вечер. Я скучаю

И жду звонка.

Мой телефон, как сторож сонный

Чужих сердец,

Скрывает тихий звон оконный

И звон колец.

Меня бессилье раздражает,

И всё вокруг.

С небес звезда слезой стекает

На мокрый луг.

Ах, почему же мой мучитель

Молчит, молчит?..

Лишь месяц, словно повелитель,

В окно стучит.

июнь, 1984 год

Глава 8

***

Тебя одну я буду помнить вечно.

Без памяти – мир жёлт и пуст.

Тебе я благодарен бесконечно

За удивительную грусть.

Тебя люблю, как раб… И ненавижу,

За равнодушное лицо,

За то, что меньше всех тебя я вижу,

За обручальное кольцо.

В страдании моём – частица счастья –

Частица света среди туч…

Пусть длится за окном всю жизнь ненастье…

Но не погаснет робкий луч!

август, 1984 год

Глава 9

***

Все изумрудные долины

В горах хранят поверья…

Я вижу согнутые спины

На сером дне ущелья.

Здесь всё, как в сказке. В этом мире

Нет боли, нет успеха.

Здесь зелень и простор Сибири

Хранит ревниво эхо.

Вновь на тропинках каменистых

Гуляет дикий ветер…

Несут на спинах альпинисты

К вершинам белым вечер.

Зачем они ползут по скалам –

За славой? Синей птицей?

Их солнце мучит тонким жалом,

И ветер сушит лица.

Над пропастью сгорают нервы,

Звенят в пещерах трупы…

Но, видно, кто-то должен первым

Потрогать звёздный купол.

октябрь, 1984 год

Глава 10

***

Засветилась белая луна –

Это глаз родившегося дня.

Юный день, когда наступит срок,

Вновь раздует солнца уголёк.

Это будет утром, а пока

Мёрзнет сероглазая река.

По болотам стылым бродит страх,

Тихо молится камыш-монах.

Ветер, прилетев издалека,

Собирает звёзды в облака.

У корней березы грустно лёг,

Словно ласковый щенок, дубок.

И, как призрак, древний Млечный путь

Освещает тропку мне чуть-чуть.

октябрь, 1984 год

Глава 11

БЕЛКИНСКИЙ ХРАМ

Старый дом: всего лишь три стены –

И не много, и не мало.

Воробей, комочек истины,

На меня глядит устало.

Неприятен запах тления.

Здесь и солнце грустно светит…

Кот, без всякого почтения,

Обветшалый угол метит.

На остатках крыши вороны

Держат в клювах нити света.

И кидает во все стороны

Осень старые монеты.

ноябрь, 1984 год

Глава 12

«НИТЬ ВРЕМЕНИ»

-1-

Всё дальше, дальше катится клубок

Моих ночных раздумий и сомнений.

Всего одну из множества дорог

Уже он выбрал… Тени поколений

Встают перед глазами… И Восток

Постройками славянских поселений

Показывает мне свой древний лик.

Я слышу бряцанье мечей и пик.

-2-

Ещё не знаменито это поле.

Играют с ним холодные туманы

Всё утро. И не зная слёз и боли,

Сплетясь в причудливые караваны,

Они ползут от солнца в норы, то ли

В русалочьи неведомые страны…

Но старый ворон ожидает крови,

И Пересвет сурово хмурит брови.

-3-

О, поле Куликово, - русский щит,

Ты грусть и слава моего народа.

Опять безжалостная сталь звенит,

И голубая люстра небосвода

От содрогания земли дрожит…

Россия душит мерзкого урода.

И раненых чуть слышные молитвы

Всё разжигают пламя страшной битвы.

-4-

Идут войска по замкнутому кругу,

Разбитый полк сменяется другим.

Кромсает меч иззубренный кольчугу,

И, вниз смотря, смиренный херувим

Святой молитвой помогает другу,

И бьёт ордынца витязь-славянин…

А между тем, истоптанную даль

Покрыла окровавленная сталь.

-5-

Но дальше, дальше катится клубок,

Сплелись и перепутались дороги,

Меняет лапоть кованый сапог.

Кого-то снова производят в боги…

И старый повторяется урок

На новом поле… Судьи очень строги,

Когда чернеют от страданий лица,

И целый мир глядит в глаза бойницей.

Ноябрь, 1984 год

Глава 13

***

Я знаю эту местность… Здесь всё реже

Дыханье престарелого кремля.

Здесь на ладонях грубых храмы держит

Владимира и Суздаля земля.

Ах, юная Россия… Мне знакомы

Твои хмельные от тоски леса…

Горят забытых витязей шеломы,

Поют соборов древних голоса.

Тебе хочу сейчас я поклониться,

Хоть тяжела уже мне эта грусть.

Твоих святых пронзительные лица

Меня чуть-чуть пугают… Ну, и пусть!

Зато какие чудные оконца

У келий женского монастыря…

И светит грустно северное солнце

Согласно правилам календаря.

Пускай оно развешивает ткани

Тончайшие на редких облаках,

Пускай завидуют другие страны

Сиянью строгому на куполах.

ноябрь, 1984 год

Глава 14

***

Уже пропитан сыростью осенней

Мой край. А журавли чего-то ждут.

Не избежать природе потрясений,

Вновь, словно листья, звёзды опадут.

Не видно в небе очертаний клина.

Эй, осень! Ты немного подожди.

Размокла уж заоблачная глина…

А говорят, что, мол, пошли дожди.

Я загрустил без журавлиной стаи,

Я всё боюсь за этих гордых птиц.

Ведь влажная берёза облетает

И падает пред шквальным ветром ниц.

Обледенелый ветер – ах, грабитель, -

Убив живое северных широт,

Кромсает мою летнюю обитель,

Сжимает панцирем тела болот.

Я долго жду томительного знака,

Вот-вот раздастся в небе страстный звук…

Дрожит от холода моя собака

И сильно тянет поводок из рук.

декабрь, 1984 год

Глава 15

***

Милый маленький цветок,

Хрупок ты и одинок.

Очертания звезды

Отражаешь робко ты.

И сосед твой, юный клён,

Вот уж день в тебя влюблён.

Ты прекрасен, но и слаб,

У Судьбы – покорный раб.

Ведь наступят холода,

Где ты спрячешься тогда?..

Изменилось всё вокруг,

Стал седым и грустным луг.

Месяц-свечка выпал вдруг

Из небесных млечных рук.

И тебя, хороший мой,

Я зову к себе домой.

Дома злобная метель

Будет петь нам, как свирель.

А на окнах нам зима

Нарисует терема…

Соглашайся же, цветок…

Как и ты, я одинок.

феврель, 1985 год

Глава 16

***

Ты не пиши сейчас. Все катаклизмы

Души твоей не тронут… В этом соль.

Пока твои мечты и жажда жизни

Не сплавятся в горючий камень – боль.

Ты не пиши. Не трать чернил напрасно.

Не тереби в отчаянье усы.

Пусть втопчут в грязь тебя. И пусть бесстрастно

Стучат костяшками секунд часы.

Ты, как собака, отряхнись от грязи

Потом. И нервы стисни в кулаке…

Пока ж страдай, страдай от злости мрази

И строй упорно замки на песке.

феврель, 1985 год

Глава 17

***

Луна совою белою слетела

С небес. И в дебрях брошенного сада

Растаяла… И будят день несмело

Дрожащий свет и терпкая прохлада.

Вновь гаснут звёзды. Звон их постепенно

Становится всё тише, тише, тише…

Мне кажется, что юная сирена

Поёт чуть слышно с черепичной крыши.

Я знаю: скоро под землёй проснётся

Холённое ленивое светило…

Туман, как пёс голодный, облизнётся

И слижет сказку, слижет всё, что было.

феврель, 1985 год

Глава 18

***

Ах, кошка ревности живёт во мне,

И сердце нежное скребёт когтями…

Опять луна с туманными краями

Маячит надоедливо в окне.

И хочется мне крикнуть от тоски:

«Услышь меня холодное светило,

Ты знаешь всё о том, что есть, что было.

Ты мне хоть словом вещим помоги.

Конечно, много видно с высоты,

Особенно, спокойными ночами.

Ты расскажи (всё будет между нами)

Про дальний дом, без глупой суеты.

Ведь я не сплетник, а простой поэт.

И я хочу узнать совсем немного…

Так говори ж скорее, ради Бога, -

Что значит в том окне столь поздний свет»?

март, 1985 год

Глава 19

***

За дымкой скошенного луга

Зевает ночь. Вокруг всё спит.

Окошко преданного друга –

Моей невесты – не горит.

Вот-вот услышу её голос,

Лишь только скроет мрак дома…

Ах, у неё нездешний волос

И взгляд глубок, как мысль сама.

Она быстра, как амазонка,

Она за что-то влюблена

В меня… Вновь лунная солонка

Покрыла солью звёзд дома.

Соль эта разъедает души,

И ревность, словно хитрый зверь,

Меня то просто злит, то душит,

То говорит: «Семь раз отмерь»…

А, может, милая больна?

Она, наверное, страдает,

Глядит бессильно в муть окна

И близких слабостью пугает?

Но тише, ревность. Не нуди!

Я слышу рядом тихий шорох…

Гляди вперёд. Гляди, гляди,

Она идёт! И листьев ворох

Мне выдаёт её шаги…

Ну, слава Богу! Руки страха

Обмякли… Сгинули враги,

И сохнет влажная рубаха.

март, 1985 год

Глава 20

***

Из глубины небесной ямы

Стекают струи белых звёзд.

Тоска железными руками

Мне равнодушно нервы рвёт.

Считает дни устало Время,

Сбивается, теряет счёт…

Людей, давно умерших, племя

Зовёт меня к себе… Зовёт.

Разбить бы мир уединённый,

В столетиях пробить бы брешь!

Пускай учёный потрясённый

Потом расчёсывает плешь.

Как всё же можно ненавидеть

Безмерно вековой барьер,

Чтоб только раз, лишь раз увидеть

Царицу греческих гетер.

Она моя мечта, богиня,

Она умней всех Василис.

Её пленительное имя

Хранят предания… Таис.

Таис Афинская! Подруга

Воителя, царя царей…

Луна по замкнутому кругу

Ступает в зыбкий мрак морей.

Откликнись, милая, из мрака.

Ведь ты же неземная. Ты

Бессмертная… Совсем без страха

Слетают мёртвые листы.

Апрель, 1985 год

Глава 21

***

Ночное небо с грустью отражает

Трагедии земли. Надолго

Траншея Млечного пути отрыта,

Её недавно углубили.

И даже реки на земле покрыли

Колючей проволокой звёзды…

Я не могу понять простейшей мысли:

Зачем уродовать небесный

Пейзаж? Ведь может страшное случиться.

Однажды некому уж будет

Увидеть это небо, без созвездий,

Усыпанное тёплым пеплом.

Луна и солнце, словно обелиски,

Застынут над землёй навечно…

Мне кажется, что будет лучше, если

Раскрасить небеса иначе.

Пусть солнце будет ласковой ромашкой,

А красная луна – гвоздикой,

Пусть станет свежей бороздой от плуга

Путь Млечный, звёзды – фонарями,

Без страха освещающими землю…

Так, безусловно, будет лучше.

Апрель, 1985 год

Глава 22

***

Как несчастливая судьба,

Упала лунная подкова

С небес. Горят в полях хлеба

Россия полем Куликовым

Для мира стала… Новый враг

Пронзил стрелою тело неба.

И кровь небесная в овраг

Стекает – на остатки хлеба,

Поспешно брошенного. Дом

Уткнулся пыльной крышей в землю…

Я вздрогнул и проснулся. Сон,

Как опыт дедов я приемлю.

Я злюсь на время, на себя,

На сновидение… Тревожно

Горят, горят в полях хлеба

И мне спасти их невозможно.

Апрель, 1985 год

Глава 23

***

Взъерошенный птенец – Земля –

Дрожит в руках солдата.

Горят небесные поля,

И жизнь сама распята.

Чужой солдат, услышь меня,

Разбита Смерти плаха…

Пусть будет проклят мир огня,

Кровавых слёз и страха.

Согрей дыханием своим

Солдат, больную землю…

Я, словно мудрый пилигрим,

Словам невнятным внемлю.

1.июнь, 1985 год

Глава 24

***

Вновь на столе немытые стаканы

Глядят на мир лиловой грязью,

Вновь ползают по стенам тараканы

В компании с такой же мразью.

Я исстрадался в суточном наряде,

Глаза слипаются. Ужасно

Я есть хочу. Чего же ради

Я трачу время здесь напрасно?

Я знаю: долг, Отечество… Бесспорно

Всё это надо, надо, надо.

И мою с мылом пол весьма проворно,

И жду с тоской конца наряда.

7.июль. 1985 год

Глава 25

***

В белой ткани солнечного света,

В красном галстуке заката

Мальчик резвый, северное лето,

Убегает вновь куда-то.

Осень, осень, мне дождей не надо,

На душе и так печально.

Синеокий мальчик с грустным взглядом

Машет мне рукой прощально.

Тропка облачная вьётся, вьётся,

В небесах осенних пусто.

Лето пионерское вернётся…

Отчего же так мне грустно?

29.июль. 1985 год

Глава 26

***

Улетает с ласточками лето,

Стынут привокзальные ступени.

На твои замёрзшие колени

Падают щерблённые монеты.

Снова осень. Как при первой встрече,

Мы сидим на лавочке. И снова

Солнца раскалённая подкова,

Как и счастье, далеко-далече.

Завтра застучат в ушах колёса,

И в толпе, смеющейся и грубой,

Угадаю в дыме папиросы

Образ твой. И сильно стисну зубы.

8.сент. 1985 год

Глава 27

***

Опадает лиственница рядом,

Ловит ветер старыми ветвями.

Я сроднился с этим иглопадом,

Серые леса, я снова с вами.

Слышу я рычанье автомата

И друзей уставших смех и крики.

В пыльной форме русского солдата

Я бреду по царству голубики.

Рвутся где-то облачные путы,

Солнце в небе высекает искры…

Истекают светлые минуты,

Только жаль, что слишком, слишком быстро.

10 декабря 1985 года

Глава 28

***

Насквозь промёрзла, кажется, земля,

Мы виртуозно шлём проклятья стуже

И тащим, тащим, тащим кабеля…

Мы просто знаем – труд наш очень нужен.

Визжит от дикой радости метель,

Кидает колкий снег за воротник.

Ты подержи меня ветвями, ель, -

Я отдохну чуть-чуть, лишь только миг.

Пора, пора. Друзья ушли вперёд.

Потухнет скоро солнца светлячок.

Вот только вытру с глаз противный пот

И разотру натёртое плечо.

30 декабря 1985 года

Глава 29

***

Из нитей мыслей я свиваю

Твой образ нежный.

Листва гнилая застилает

Путь белоснежный.

Зима и осень. Всё смешалось.

Мне снова грустно.

Любовь прошла. А что ж осталось?

На сердце пусто…

Кричат сердитые вороны

Про чью-то славу…

Эх, вы, петлицы и шевроны!

Эх, вы, уставы…

29.январь. 1986 год

Глава 30

***

В изорванной земле ржавеют пули,

На время жерла пушек онемели.

Стоят деревья в мирном карауле

И май, как Лель, играет на свирели.

Весёлый май, играй, играй, играй,

Мне ненавистен дикий хохот Смерти.

Опять Война рисует жуткий край,

И кровь засохла на её мольберте.

Нет, я не злой. Увы, совсем не злой.

Но дерзким становлюсь и даже грубым,

Когда Война с разбитой головой

Гуляет по земле и скалит зубы.

24 февраля 1986 года

Глава 31

***

У лесного домика цветёт сирень,

Водят пчёлы дружный хоровод,

Этим утром северному солнцу лень

Обжигать лучами небосвод.

Будит звонким кличем пионерский горн

Заспанное солнце. На траву

Юный день упал, раскинув руки. Сон

Мутит дрёмным дымом синеву.

Знаю, знаю, где-то это чудо есть.

Не на веки в серых я краях…

Отслужу и буду я иное петь,

Коль не рухнет наш жилой барак.

22.июнь. 1986 год

Глава 32

***

А годы – необъезженные кони –

Несут мою судьбу по бездорожью.

То солнце их осыплет спелой рожью,

То мерзко вслед закаркают вороны.

Ветрами сметена моя дорога,

Уже давно покоя нет. И всё же

По буеракам, по степи – без дрожи –

Иду на свет далёкого чертога.

Не знаю я, что в тех хоромах встречу.

Весёлых муз? Или врагов ужасных?..

Сжигает Время подлых и прекрасных,

И ставит им на чёрном небе свечи.

16. июль. 1986 год

Глава 33

***

Вот и кончилось тихое лето,

Цедят холод с небес облака.

От рассвета теперь до рассвета

Истекает туманом река.

Эх, домой уже скоро солдату.

Чернокудрая, ждёшь ли его?..

Снова солнце сбежало куда-то

И найти мне его нелегко.

Снова нервы сжигают тревоги,

Вместо ложек опять штык-ножи…

Мне железные снятся дороги,

Институт и мои чертежи.

Переполнит весь мир снова счастье,

На вокзале сирень зацветёт.

И знакомое тонкое платье,

Может быть, где-то рядом мелькнёт.

16. июль. 1986 год

Глава 34

***

Живя в казарме, лучше мы не стали.

И, словно в банке скорпионы,

Друг друга беспощадно, на смерть жалим.

И чтим таёжные законы.

Да, мы устали… Кажется, навечно…

Не ждём ни от кого пощады.

Грызём друзей, то злобно, то беспечно

И их страданию не рады.

Нам абсолютно всё равно, что будет

С друзьями… Мир сомненьем дышит…

И нас никто за это не осудит.

Так легче… Армия всё спишет.

Я знаю сам, что стал давно жестоким,

С самим собой уже нет лада…

Лишь осень слабым всем и одиноким

Готовит праздник листопада.

16. август. 1986 год

Глава 35

***

В стылых ливнях тонет

Серых мест окраина.

Где-то кто-то стонет

И кричит покаянно.

Снова чьей-то властью

Небо с топью спаянно…

Я дорогу к счастью

Потерял нечаянно.

В уставных заботах

Жизнь летит дурашливо.

В хмари и болотах,

Глупо и неряшливо.

16. сентябрь. 1986 год

Глава 36

***

В серебряной резьбе

Моих стихов

Всё память о тебе…

Лампадки слов

Таинственно горят,

Их мягкий свет

Неугасим и свят,

Как свет планет.

И грустных чувств цветы

Молчат, молчат…

И знаешь только ты,

Когда мои цветы

Заговорят.

19.октябрь. 1986 год

Глава 37

***

Всё в жизни разложено

По правильным полкам.

Всем счастье положено,

Всем можно выть волком.

Всех можно разжаловать –

На то Божья воля.

Добро к нам пожаловать,

Солдатская доля.

И сердце мне радует

Лакей при погонах…

А листья всё падают,

Неслышно… Как дома.

23. сент. 1986 года

Глава 38

***

Метель – небесная стремнина.

И страшно голову поднять…

С открытым кузовом машина

Везёт в кромешный мрак солдат.

Ночные стрельбы. Автоматы

Тревожной сталью руки жгут.

Дрожат от холода солдаты

И терпеливо что-то ждут.

Я помню всё: снежинок вальсы,

Тоску по дому, грусть дорог…

И как негнущиеся пальцы

Жмут на озлобленный курок.

1986г.

Глава 39

***

Обломки мыслей ранят мозг,

Они для разума опасны,

Как сладострастный запах роз…

Они остры, но и прекрасны.

И в памяти мир прошлых лет

До невозможности уменьшен.

И в сердце стёрся милый след,

Увы, прекраснейшей из женщин.

Слетела тонкая вуаль

С лица Судьбы. Неромантична

Отныне северная даль…

Она скучна и прозаична.

1. февраль. 1987 год

Глава 40

ДЕМБЕЛЬ

Я вспоминаю запах поля.

Уже пора, уже пора…

Здесь только северная воля.

И ни кола, и ни двора.

Здесь нету запахов у лета,

Здесь лишь болотистая муть…

Но, впрочем, куплены билеты.

И скоро в путь, и скоро в путь.

Я вспоминаю запах поля,

А вижу в серой дымке даль…

Мне здесь знакомо всё до боли.

И оттого чего-то жаль.

И лиственниц таёжный шёпот

Я раньше зря не замечал…

Я приобрёл житейский опыт.

Но много нервов потерял.

29.март. 1987 год

Глава 41

***

Срывает с лета белую панаму

Холодный шквал в угоду сентябрю.

Я думаю о маме. Вижу маму.

Я лишь одну её боготворю.

А сизый ветер рвёт на части небо.

Всё, как и в жизни. Всё, как у людей.

Нам нужно много зрелищ, много хлеба,

Немного лести, горстку новостей.

Что ж, я совсем неважный сын… Я знаю.

Нигде не состоялся до конца.

Я в памяти главу «Болван» листаю

И утираю едкий пот с лица:

Ведь рухнут в никуда дворцы и храмы,

Построенные глупо на песке,

В тот серый день, когда не станет мамы….

И кровь проступит на моей строке.

апрель. 1987 год

Глава 42

***

Считает чёрная дубрава

Свои последние гроши…

Я вновь шепчу: «Не согреши».

Ведь месть для женщины – забава.

А осень каркает противно

И, верно, сам ей чёрт не брат…

Я, как обычно, виноват,

Хоть клялся в верности активно.

Не постоянен я? Ну что же!

Немного ветренен? И пусть!

Зато мои печаль и грусть

На нежность, право, так похожи.

май. 1987 год

Глава 43

***

Здесь помыслы мои всегда чисты,

Нет грёз, нет скуки.

Здесь нежно гладят старые кресты

Ночные руки.

Вот и сейчас – лишь омутный покой.

Не рвутся жилы.

Здесь всё прекрасно: астра и левкой,

И вздох могилы.

Подгнившие кресты, мои друзья,

Не знают горя.

Но в череде прокисших дней и я

Хочу покоя.

Здесь – штиль страстей, А где-то там – накал.

В мирском приюте…

Я вновь до безысходности устал…

Устал до жути.

11. май. 1987 года

Глава 44

***

Осела в озере бесследно

Дневная пыль.

Последний солнца луч победно

Пронзил ковыль.

Я здесь совсем один, без друга.

Лишь звёзд угли…

Звенит истлевшая кольчуга

В ночной дали.

То скачут орды печенегов.

Я вижу их.

В кровавом омуте набегов –

Стезя святых.

Они придут. И без разбора

Начнут крушить

И стены древнего собора,

И ветхий скит.

Разрушат всё, что не успели

Разрушить мы…

И вскрикнет в северной купели

Дитя зимы.

18. май. 1987 года

Глава 45

***

Глухая ночь. Холодный дождь.

Мой страшный сон – болота дрожь.

Сойду с ума от сновидений

Одних и тех, одних и тех.

Мой труп – венец всех потрясений –

Опять явился, как на грех.

Мне вновь могильный фаворит

Речитативом говорит:

«Ну, что ты хочешь, что ты хочешь?

Твои стихи - дешёвка, дрянь.

Ты - то скулишь, а то пророчишь,

Ты - то поэт, то просто пьянь!

Ты порождение страстей.

Как я, мешок гнилых костей…

И я, из тьмы сырой пришедший,

Тебя возьму, дружок, с собой.

Ты не дурак, ты – сумасшедший!

Тебе необходим покой»…

Уйди, мертвец! Тесна кровать,

Мне на тебя сто раз плевать.

Твоим враньём я только тешусь…

И вырви свой последний зуб.

Назло тебе я не повешусь,

Ведь ты лишь сон, зелёный труп.

июль. 1987 года