Стихоплетство

Ты наверное с ней...

Ты наверное с ней,

Только я ни о чем не жалею:

Ни о том, что ушла,

Не увязнув в распутства грехах.

Ни о том,что молилась всю ночь.

На коленях.

Опускаясь пред Господом ниже,

Гордыни своей.

Боль ушла.

Время лечит не только раны.

Мир в душе.

Снова слышу я пение птиц.

Отпустила тебя.

И себя уж совсем не жалею.

Но принять не хочу мерзкой трусости

Подлый оскал.

Я собираю по крупицам жизнь...

Я собираю по крупицам жизнь,

Все то, что есть во мне еще живого.

Беру чуть-чуть, все то, что не претит,

Не наполняет душу смертною тоскою.

Всего немного. Так, совсем мизер:

Вот тут дождя, что заменил мне слезы.

Заката алого над высотою крыш.

Рассветный Солнца луч,

Ласкающий мне веки.

Беру и Небо, с высотою звезд,

Немного ветра, что играет в соснах.

Возьму я росы и листву берез,

Ведь не бумажную же,-

Трепетно - живую.

И запахи возьму черемух тех,

Что под окном милуются с жасмином.

И елей ветви, что согнет метель,

Под белым и холодным,

Чистым снегом.

Беру я град, жару

И холод до костей.

Песок, как время,

Что течет сквозь Вечность.

Возьму…

Ведь собираю по крупицам жизнь,

Все то, что в Мире есть еще живого.

Беру чуть-чуть, все то, что не претит,

Не губит душу смертною тоскою.

Уходя...

Уходя – уходи….

Я и ушла.

Но ушла, не бросаясь злыми словами.

Даже дверью не хлопнув ушла,

Так ушла, что земли чуть касалась ногами.

И ушла, что бы только уйти от тебя.

Я ушла без всего.

Все осталось за дверью закрытой:

Радость, слезы, надежда и боль, там была.

Я ушла как была.

Измеряя ступени ногами босыми.

И с туфлями в руках

Я предстала пред Дверью Другой.

Ничего, что ничто не осталось со мною из прошлого.

Ничего, что колготки я рву о песок и стираются ноги в кровь.

Ничего, что и плащ на ходу одеваю, как поподя.

Подводя, как черту, прошлой жизни

Печальный итог.

Я ушла что б уйти.

В никуда, в пустоту, в неизвестность.

Сохраняя себя и теряя тебя навсегда.

Я ушла, что б уйти.

И теперь с неизбежностью зверя,

Без оглядки бегу из капкана

Той жизни,

Что жили с тобой.

Прочь бегу,

Опасаясь движения сзади.

Прочь, быстрее, что б только не смог бы догнать.

Я теперь двор-колодец бегом измеряю, как заяц.

Устремляясь к свободе, вперед-

Черной мамбой, в финальном броске.

Тихо падает...

Тихо падает на Земь снег,

Остужая лицо и сердце.

Белым мехом,

Закутав брег.

На деревьях висит, бахромою.

Мерно падает с Неба снег,

Заметая метелью раны,

Легким кружевом,

Шалью, скользит,

Он по серым водам Океана.

В омут черный, печаль унеся,

Он бушует, играясь с Ветром.

Все оно, как Судьба моя,

В круговерти Жизни, Любви

И Смерти.

К звездам...

Рев звездолета и скорость – нам всласть.

Пространство дрожит, сминаясь.

Вновь к звездам кривая нас понесла,

Время и Даль пронзая.

Тьма разорвалась всполохом звезд,

Фотоны гудят, что Ветер.

Вдоль борта Ночь с Бездной, потоком плывут,

Аж, скрежет обшивки, слышен.

Огненным всполохом, Ночь осветив,

Вновь мы отправились к звездам.

Нет, не крадемся татью в ночи,

А честно штурмуем Вселенной оплоты.

Ярость лавин и кипенье в крови,

В нас сочетается с холодом вечным.

Нам не занять и терпенья внутри,

И бешенной страсти познать бесконечность.

Ввысь устремились тысячи глаз,

В вершинах гуляет ветер.

А среди тысячи звезд, что огнями горят

И наш огонек, им светит.

Зверь...

Что захочешь – то и увидишь,

Что решишь ты – то и услышишь,

Дождь в ночи,- как ножом по металлу,

Снег в окно – как гвоздем по стеклу.

Зверь по крыше – ступает чуть слышно,

В темноте, не видно ни зги.

От зрачков свет Луны отразится,

Шум дыханья,- как свист ночной птицы.

В тишине слышно лишь оно.

За окном облака черной тенью,

В темной комнате – тишина.

А в висках кровь стучится набатом,

Каждый шорох – как вызов Судьбы.

За окном не гуляет и ветер.

Город спит, отдыхая от дел.

Ты хотел меня видеть такою:

Руки в когти мои - превратил.

За окном – облака черной тенью.

В доме спящем, не слышно ни звука.

А глаза – загораются красным

И царапаю стену, от скуки.

Кровь уже не бушует шальная,

И свою я Судьбу приняла,

Дождь на шкуре гладкой мерцает,

Словно россыпь из звезд, в Небесах.

Ночь – то самое время, Охоты.

Подоконник, прыжок… и на крыше,

Свет Луны, что сегодня не вышла,

Не мешает разгулу страстей.

Жди меня – ведь «на вы» иду я сегодня,

И по крыше, ступаю чуть слышно,

Этой ночью тебя навещу я,

Развлекусь этим, наперед – лет, этак, на тыщщу.

Ночь на Небе – испуганной птицей,

Дождь по крыше, стучится все тише,

Свист дыханья во тьме – режет уши.

Хрип дыханья - как SOS на воде.

На дворе не играется ветер,

Капли слез – как дорожки беды.

Ты ведь так и не стал человеком,

Я когтем – как гвоздем, по стеклу….

Игра...

Говорят,

Когда есть Наблюдатель,

Лишь тогда есть

Большая Игра.

Только Ей,

Безразлично до сказанного.

По- иному Она создана.

Век за веком уходят в прошлое.

Эру ловко сменяет другая.

В небыль стайкой уходят эоны,

А Игра только все нарастает.

Канут в прах, не единожды спорщики,

Наблюдатели канут в Лету

И Земля уж сойдет с орбиты,

А конца той Игры все нету.

Началась Она так задолго,

До создания звезд небосвода

И до первой молекулы Жизнь

Развернулась она по - новой.

Пешкой Ход и погаснут светила.

Ход конем и родиться звезда.

Ферзь в Игре и родится Тот, Новый,

Во Вселенной, что стал у руля.

Теоретики, пыжась, вещают,

Как в забвенье Она уйдет,

Сразу,

Если вдруг они перестанут,

Все вот вместе, видеть Ее.

Только Ей все равно

И задолго.

Человечества короток век.

Век эонов начат не ими

И не ими он перекрыт.

Дикая охота...

Ночь, плащом опустилась на землю,

Заявив на нее права.

Запах ели,

Наполнил собою,

Комнату,

Где стоит тишина.

Мандарины, оранжевым светом,

Белой скатерти

Оттенили цвет.

Мы с тобою вдвоем,

Сегодня,

Словно в мире иного нет.

За столом, напротив друг друга…

Свет неверный свечи дрожит.

Сквозь бокал вина, цвета

Крови,

Как в прицел,

Друг на друга глядим.

Тени пляшут, в бешеном танце.

Тишина,- что домоклов меч.

Воздух густ, как кисель

И пряный,

От сандала, струится дым.

Легким трудно дышать сегодня,

Словно то пожарищ беда.

Палец, держащий ножку бокала,

Судорога, как от курка, свела.

На зубах металлический привкус.

А в глазах – стальной огонек.

Так зачем ты явился сегодня,

Если чувства пустил в расход?

От былого остались осколки,

Больно ранив сердце собой.

Уваженье, убил контрольным….

Демонстрируя низости суть.

На доверии сплясана джига,

Как чечетка на чьем-то гробу.

Так зачем заявился,

А, «милый»?

И мне в уши не дуй «пургу».

На душе не метет метель злая –

Ледяная пустыня там.

Ни словам, ни глазам

Не поверю.

Ты в иллюзиях, барахтайся сам.

Разыгрался мороз на окнах.

Тени сгрудились по углам,

Ты ведь сам сегодня явился-

На съеденье моим Волкам.

Обмануть пытаешься снова –

Видно мало тебе тех слез…

Что ж, - с Охотой Дикой столкнешься,

Ведь обманом явился в дом.

На столе тихо плачут свечи.

А в глазах нету слез давно.

За окном подвывает нечесть,

Вторя Стае, в Дикой Охоте ее….

Небо падающих звезд...

Когда вечные Звезды

Падают с Неба,

Как брызги чернил,

Под распятьем Пера.

Я в Вечность гляжу,

Все еще человеком -

По праву рожденья,

Я им рождена.

Стою на Мосту,

Перед Небом открыта.

К Нему я сквозь тернии

Медленно шла.

Шипы из отчаянья

Из сердца уж вынуты,

А злости шипы

Я в себе сберегла.

Они помогали мне

Выжить в безвременье.

В той бездне отчаянья,

Где нет берегов.

Свободу дарили

В той битве неравной,

Когда ты одна,

А врагов – легион.

Остатки души,

Что утыкана стрелами,

Когда-то друзей,

Ну а нынче – врагов.

Из клетки безумья

На свет выводили,

По стеклам любви,

По скелетам Дорог.

Из Жизни былой,

Не осталось,

Ни крошечки.

Развалин доверия

Страшен оскал.

Дорогу к Мосту,

Явь связующей

С Навью,

Легко отследить

По кровавым следам.

По лезвию бритвы,

Ступая босая,

С душой нараспашку

И с сердцем в слезах.

Я из-за Грани

Вернулась живая.

И Лезвия Мести

С собой принесла.

Стою на Мосту

И любуюся Звездами.

Неба сурового

Грозен оскал.

Росчерк Пера,

Что скрепил Договоры,

Многих теперь

Приведет к небесам.

Звезды предвечные

Падают с Неба,

Нету покоя

На этой Земле.

Вновь начинают

Меняться Эоны,

Вихрем летящие

В глаз Глубине.

Когда вечные Звезды

Падают с Неба,

Как брызги чернил,

Под распятьем Пера.

Я в Вечность гляжу,

Все еще человеком -

Я так решила

И – Воля моя.

Осень закрыла...

Осень закрыла

Звезды на Небе,

Черным ночи крылом.

Как же теперь быть человеку,

В Мире оставшись Пустом?

Стать одному

И неверному следовать

Свету ночных фонарей?

Или шагнуть,

Смирясь с неизбежностью,

В мрак - за Пределы живых?

Тьма все поглотит

И страх, и страдание,

Чувства уйдут

И настанет покой.

Только шуршат под ногами

Создания,

Бывшие как-то живою листвой.

На Границе Ночи и Дня...

На Границе

Ночи и Дня.

Я стою,

Ожидая Рассвет.

На щеках моих,

Как итог

Прошедшего дня,

То ли снег с дождем,

То ли дождь со снегом.

На границе

Света и Тьмы,

Наступает серый

Рассвет.

Перед ним,

Мы вдвоем стоим:

Я –

Да Вольный Ветер.

За спиной навис

Черный Лес стеной.

Сучья – пиками

Смотрят в спину.

Там в ветвях-

Воронье сидит,

Да гуляют Ветра

Дружиной.

В том лесу,

Не ходит чужой,

Нет тропинок-

Гостям незваным.

Ну, а коли попал как

Свой,-

Суть свою принимай,

Без обмана.

В вышине –

Небес глубина,

Врать себе,-

Нет совсем

Резона.

Шкура старая

Сползает сама,

Обнажая,

Сам Смысл Основы.

Жизни дни...

1.

Жизни дни

Как страницы книги.

Встречи, разлуки,

Слезы и радость.

Все прописано в ней.

Солнце согреет теплом

Мои замерзшие пальцы.

Пальцы побелевшие

От усилий

Перевернуть страницу.

2.

Дробный стук каблуков,

По мостовой

Булыжной.

Радостно свет в глаза,

Из под листвы

Крыши.

Теплого луч

Солнца,

Греет замерзшие пальцы.

И все равно,

Что лето.

Оно не отмена

Фальши.

Сердце скрутило холодом,

Хоть и жара

За тридцать.

Губы кривит

Усмешка,

Ведь снова -

Закрыть страницу.

Пальцы дрожат неловко,

Слезы стоят в глазах.

Так нестерпимо больно,

Но не воротишь назад.

Принятые решения

Не повернуть вспять.

Поступки без сожеления,

Которых нельзя совершать.

Выбор всегда за нами,

Но коли сделан он,

Жди, что свернут страницу,

И из Судьбы - вон!

Солнце в высоком Небе,

Зелень листвы как зонт,

Ветер гуляет в Мире

И пыль под ногами

Метет.

Принятые решения

Уж не отменит никто,

Если закрыта страница,

То снегом Вчера, замело.

Глупо пытаться вспомнить,

То, что было тогда.

Не лучше ли соизволить,

Вперед листать,

Господа?

Вами ж решения приняты,

Смысл идти вспять?

Прошлое вряд ли воротиться,

Себя вам не поменять.

Призраками сочитесь

Из-за закрытых страниц,

Но в вас ничего не меняется.

Так что, из жизни:

Кыш!

3.

Но уж если,

Вы подвели к Итогу,

Требующему перевернуть лист,

То оставайтесь в прошлом, Господа.

Оставайтесь в прошлом.

В настоящем вы лишь призраки

Этого самого прошлого.

Словно не упокоенные мертвецы,

Тревожащие живых.

В Мире Разбитых Надежд...

В Мире Разбитых Надежд, Нас всего лишь трое: Я, Дорога И Байк мой.

Мы стоим на горе, Впереди серой лентою Дорога стелется, Уходя юркой змейкою, Вдаль- За Горизонт.

В Мире Опрокинутых Планов, Нас осталось совсем немного. Я, Дорога И Байк мой.

Сквозь плотные стекла очков, Пыль не проникнет внутрь. Она не нужна. Ведь Охотнику Нельзя, Что б она проникала в его глаза. Любая.

В Мире Погибшем Из-За Иллюзий, Нас только трое Живых. Я, Дорога И Байк мой.

От людских надежд Здесь лишь осколки, Песком в барханы, Осели Везде.

В Мире Задохнувшемся От Ярости. О Доброте помнят трое: Я, Дорога И Байк мой.

В Небе не видно звезд, Лишь Ветер в ушах гудит. И черною бахромой, Маки, Вдоль дороги, Цветут.

В Мире Отказавшемся от Любви, Что такое Искренность? Знают трое: Я, Дорога И Байк мой.

Фиолетовый отсвет туч Да желтый туман вокруг. Серого Солнца луч, И черных маков расцвет.

В Мире Готовом Свернуться В Точку, Начинают Дикую Охоту. Трое: Я, Дорога И Байк мой.

А день - это когда светло...

А день – это когда светло.

И Солнца свет, если ты на планете.

А в бесконечности Ночи – темно,

Лишь звезд ночники,

В пустоте нам светят.

И здесь – совсем Иные Ветра.

И зелень листвы – сродни Сказанью.

И тут не идут, никакие, Дожди,

Лишь шум Корабля,

Да приборов – мерцанье.

Движения гул – совсем, еле слышен.

Но, если б не он – сошли бы с ума.

А Гул Звездолета, на старте,- нам снится.

И снится нам шум, проливного дождя.

Пусто в ночи и не слышно ни звука,

А там, на Земле, ведь, наверно, зима?

Нет, не потеряны времени счеты.

Просто, оно… тут иное, слегка.

Просто, разлито вокруг,- Океаном.

В горле комок и по жилам…, что кровь.

Просто в висках отдается Набатом,

И в пальцев костяшки, что стертые в хлам.

Время - закрытое в малом пространстве,

Там – за пределами, счет уж иной.

И разрывается Ткань Мироздания,

Мерным потоком, Жизни другой.

За кровавым блеском Луны...

За кровавым блеском Луны

Незаметно клинков мерцанье

И не слышен топот коней,

Что чернее ночи Мироздания.

Мир застыл в ожиданье Гроз,

Белым саваном снег ложиться.

И хлестает Ветер взахлеб,

Дня, пропущенные страницы.

Адский Пес уже замер у ног,

Я держу поводок не крепко.

Да какой, теперь в этом толк?-

Все давно решено, неспешно.

Трубы грохнули уж давно.

Только кто же их слышит, ныне?

За желанием Власти ВСЕЙ,

Мир живой, не вчера, приговорили.

Разбудили Чистое Зло.

Туфли с жемчугом, тихо, по плитам…

Зал с колоннами не видит никто.

Трудно видеть, что Тьмы чернее.

Пес лениво прилег у ног.

Торопиться, давно, нет смысла.

Для Того, кто лишен оков-

Не имеет Время границы.

Лишь мерцает Луна в Ночи,

Да гуляет по крышам Ветер.

Снег скрипит – выдавая шаги,

Тех, двоих, что за душами вышли….

Чужой туман...

Чужой туман, как покрывало ноября, Что соткано из слез, дождя и снега; Из-за камней вползая, не спеша, Он пробует на крепость наши нервы.

Другого Солнца изумрудный свет, Наполнил марево белесое, сияньем. И радуг множество, собою породив, Иного Мира показал внимание.

Осколки скал, как острия ножей, На прочность проверяют нам скафандры. И тут не факт, что нас отпустят без затей, Позволив улететь назад, под зонт из звезд. Скользнув сквозь строй Ветров, От СИЛЫ - Пьяных.

Когда лик Луны...

Когда лик Луны из серебряно – нежного

Станет вдруг ал, как пролитая кровь

Свистом меча

Вмиг пространство расчертится,

Жизнь и судьбу

Разделив поперек.

Только лишь взмах

Но тьма изначальная,

Та, что дарила усладу тиши,

Враз обернется плащом неприкаянных,

С Алым подбоем

Внутри Пустоты.

Круг двоих...

Круг Двоих.

И у Бога

Какие-то планы…

Орхидеей застыл

Поцелуй на губах.

Взгляд в глаза.

И с души,

Прочь скользит

Покрывало.

Обнажая,

Не то, что казалось,

Минуту назад.

Взгляд в глаза.

Пальцев дрожь,

Что касались запястия,

Крепко.

Только взгляд.

Но прозрачно,

Все стало.

И незачем

Врать уж себе.

Только взгляд.

И катится неспешно-устало.

Капля слез,

По щеке,

Что когда-то

К плечу прижимал.

Капля слез…

Круг двоих

Разомкнул.

Ты спокойно-небрежно.

И звучат кастаньеты

Отчаянья

Танца души.

Круг двоих,

Превратился

В пожар одиночества.

Бешено.

В одиночество душ,

Что неправдою

Ты разделил.

Одиночества Путь.

И у Бога какие-то планы….

Орхидеи цветок,

Прижимаю к груди

Чуть дыша.

Что ж – Дорога своя.

И вперед я шагаю

Неспешно.

Покрывалом из бед,

Путь назад

Ты мне сам затворил.

Небо звезд...

Руки, что два паука –

Сжали штурвал до хруста.

Небо, нынче, - судьба моя.

Но жизнь в Нем – сродни искусству.

Вены вздулись каналами рек,

Что загнаны в рамки гранита.

И какофония крови,

В ушах звучит,

Мечтая взорвать перепонки.

Сила свивает тело жгутом,

Искры из глаз высекая.

Что ж, подпитают бурю огня,

Что в сердце моем пылает.

Разума лед

И ярость души,

Крошка зубов,

Враз мешается с пеной кровавой.

И не осталось иллюзий внутри,

Мат, он, сомнения прочь убирает.

Нет. Ничего доказать не хочу.

Просто живу. И этому рада.

Да. Несомненно. Были мечты.

Только оно мне больше, не надо.

Ночи и дни, в круговерте потерь.

С порохом смешаны запахи страха.

Боль, что снаружи, не то, что внутри.

Ценности, вмиг, меняет местами.

Море смертей, непрерывность войны.

Прошлого призраки, прочь исчезают.

Так убивают сомненья внутри,

Что никому, ничего, не должна ты.

В поле одна и сама среди звезд.

Все.

Пусть когда-то и были мечты.

Но, чередой, как за дудочкой грез,

Все они утонули в пыли

Чуждых восходов и взрывов от звезд.

Да. Все ничего. Все как и должно.

С убийством цветка, новый цвет расцветает.

Он и расцвел, но уже не к тебе.

К Небу безбашенно льнет,

Звезд океан, обнимая.

Все так и есть.

И звезд карусель, смешалась в глазах,

В вальсе со тьмой, Смерти такт отбивая.

Палец к гашетке мертво прилип,

Пространство, иглой - из огня, разрывая.

Осколки...

Дни, как осколки разбитых Зеркал,

Что под рукой, разлетелися в дребезги.

В них отражения тысячи глаз,

Скрытых от нас

Временем…

Черными зубьями рамы оскал,

На мир недобро взирает.

Так циклы времен,

Как Основа Основ,

Миры на осколки кромсают.

Перекресток...

На Перекрестке множества Дорог,

В ладонях у Вселенной мирно спим.

На Перекрестке множества Миров,

По - прежнему не знаем, что творим.

Ни страха мы не знаем, ни Любви.

Терять боимся, не умея жить.

Идут над нами, звездные дожди,

Кромсаем Крылья, Воле вопреки.

На Перекрестке множества Миров,

По – прежнему, не знаем, что творим.

На Перекрестке множества Дорог,

В ладонях у Вселенной мирно, спим.

Нам Одиночество – Космическая Даль,

Мы – вместе. Но, как будто бы одни.

Теряем душу в недоверия котле,

И несвободой – убиваем чувства.

На Перекрестке множества Дорог,

В ладонях у Вселенной, тихо спим.

На Перекрестке множества Миров,

Мы Глыбой Одиночества стоим.

Самих себя, теряя на Пути,

Виновных ищем, в круговерти дней.

Бравадой прикрываем страх Любви,

Печатью рабства, заменив друзей.

На Перекрестке множества Миров,

Не разглядеть Дороги впереди.

На Перекрестке множества Дорог,

Одну теряем, устрашась Пути.

Ох, как...

Ох, как жарки твои объятья…

Задыхаюсь в истоме губ.

И змеей выскользаю из платья,

В нетерпенье касаюсь рук.

На виске, под прозрачною кожей,

Бьется жилка движениям в такт.

Изгибается тело в дрожи,

От истомы аж зубы скрипят.

Крика хрип раздирает горло

И впиваются ногти в плоть.

Ах, как сладко, мучительно, долго….

Из сознанья - лишь жажды мощь…

Губы в губы впиваются бешено.

Выгибается тело дугой.

Стон, как плачь, раздается над пропастью,

Что любовью ты смог превозмочь.

Страстью душу наполнил не бережно,

Тело, чувства – сплошное Огонь!

Крик и стон, вмиг слились воедино,

В близость тел и эмоций разнос.

Два в одно превратились мгновенно,

Бурей страсти наполнив Мир.

Ох, как сладок момент истомы.

Ах, как яростен страсти Миг.

Средь бесконечной череды созвездий...

Средь бесконечной череды созвездий, Меж звезд, танцующих фламенко в пустоте, Мы черной точкой, чертим слово: «Вечность», Горя в пространстве огоньком свечи.

Вокруг Туманность дымкой расцветает, Как шаль, раскинув Бабочки крыла. И в сердце напряженье нарастает,- На пограничье с Черной…, в никуда….

Под шум Планет, ведущих речь друг с другом, Сквозь рев моторов и серены визг. Мы уловить пытаемся одну лишь, Что Родиной для нас слывет, во век.

Сквозь пыль Комет и радиации укусы, Летим, пронзая Время, не шутя. Тут не имеет место, слово: «трусость», Зато, порой, молитва Горяча!

Сквозь джигу звезд, Готовых стать Сверхновой; Сквозь тьму в глазах и света пелену, Мы маяком горим в дали суровой, Всем тем, кто жизнь поставил на кон, за Мечту!

Питер.

Вот и опять

Настала Зима.

Серое Небо

И дождь под ногами.

Вновь ощущаю

Движения Пса.

И наполняется воздух

Рычаньем.

Серое Небо,

Сливаясь с Рекой,

Белого снега,

Кромку раздавит.

И разнесется

Над бурой землей,

Черного Пса,

Клацанье Зубами.

Старого Города

Серая Тень,

Ляжет на серые вены

Каналов.

Белого Снега,

Сквозная Метель,

Ветром подхвачена,

В парках осядет.

Серого Дня,

Тусклый свет огоньков.

Не исключает

Души клокотание.

И в Паутинах

Серых Дорог,

Черного Пса,

Ощущаю дыхание.

Ветер холодный,

Жжет до кости,

Зябкие руки

Прячу в карманы.

Стылой Зимой

Пережить

Лютый день.

А за спиною –

Когтей скрежетанье.

Молчанье женщины...

Молчанье женщины,

Гораздо громче слов.

Сильнее крика.

Ярче вспышки света.

Молчанье женщины-

Не слезы, не упрек.

А данность безысходности –

На вылет.

Молчанье женщины-

Угроза во плоти.

Решенья зрелость,

Что сродни проклятью.

Молчанье женщины-

Тот Спас, что На Крови,

За гранью жизни,

За чертою счастья.

Молчанье – Знак, Печать

На подлеца.

Терпенья – край.

И нет уже опоры.

Та лодка,

Что держалась на любви,

Уже пробита.

Грубыми словами.

Молчанье женщины –

Топор у Палача,

Ударом,

За убитую надежду.

Молчанье женщины –

Как вывод за дела,

Спасение себя,

В развалинах доверья.

Спасение того,

Что все еще живет.

Под градом лжи,

И под прицелом труса.

Живет.

Иным надеждам вопреки.

Из пасти смерти,

Выбираясь юзом.

Волос уже коснулась седина...

Волос уже коснулась седина,

Хотя и рано, говорит мне мама.

Но жизнь она такая… кутерьма,

Не согласовывает с нами планы.

И с четырех сторон Ветра ревут,

Снежки в тебя бросает вольный Ветер.

И с четырех сторон к тебе идут,

Потери, боль, предательство и сплетни.

Одна за всех и под ногами – снег.

Над головою - Неба высота.

Одна за всех и жизни глубина,-

Давно измеряна, глубинами потерь.

Там на Краю, в кровавой канители,

Не зги не видно, от кровавых вьюг.

Там на Краю, лавиною смертей,

Все вырвано, из Жизни хрупких рук.

Осталась только Неба высота.

И звездный дождь, что в волосах мерцает.

Осталась только Мира тишина.

И Песнь Ветров, да птичье щебетанье.

Волос уже коснулась седина,

Хотя и рано, говорит мне мама.

Но жизнь она такая… кутерьма,-

Никак, не согласовывает с нами, планы.

Гулкий гул барабанов...

Гулкий гул барабанов

И тьма поглотит Закат

Только кроваво-пьяный

Отсвет еще не погас.

Тонкая щель меж закатом

И наступившей тьмой,

Мир разделяет хрупкий

На наш и уже чужой.

Гулко стучат барабаны,

И торопят уйти,

С Бездною проявленьям,

Людям не по пути.

Бешено бьют барабаны

И гаснет кровавый закат,

Кто не успел укрыться,

Явившейся не виноват.

Поцелуй, как укус змеи...

Поцелуй

Как укус змеи.

В кровь мои

Расцарапал губы.

Невостребованная

Нежность в груди.

Как осколки

Бередит душу.

По ушам теперь

Бьет тишина.

Бьет на отмашь.

Под дых,-

Одиночество.

Растегнула рубашку

Я зря.

И от боли

Тело

Скукожилось.

Слез дорожки,

Огнем на щеках.

Злость мерцает

Мечем неприкаянных.

Путь предательства

Выбрал

Ты

Зря.

Все Дорги ведь,

В Круг смыкаются.

Ветер, бубном шамана...

Ветер бубном Шамана,

В соснах звучит верхах,

Белым скользит покрывалом,

Снег, укрывая даль.

Холод, играя, гасит,

Искр последних огонь,

Ночь на Миру шаманит,

Шалью скользя на склон.

Тьма опустилась меж сосен,

Холод зажал виски,

Ветер к костру доносит,

Голод и вой тоски.

Гаснут последние искры,

Снегом свело ладонь,

Негде уже укрыться,

Дров не хватает в костер.

Ветер раскатами бубна,

Такт отбивает в ночи,

Негде теперь укрыться,

От ледяной тоски.

Угли дотлеют вскоре,

В глаза смотрю Вожаку.

Губы шепчут чуть слышно,

Слышно только ему.

Губы, чуть разжимаясь,

Шепчут в раскрытую пасть.

- Я такая же, Серый,

Мне ты не дай пропасть.

Прямо напротив зубы,

Глаза горят янтарем,

От нестерпимой стужи

Заиндевела шерсть.

Платом скользя

По веткам,

Снег осветляет Ночь.

Волки сидят напротив,

Что тут может помочь?

С вьюгой резвится ветер,

Угли тлеют в костре.

Мне никуда не деться,-

Ночь Ледяной Тоски.

Мгла опустилась на Землю,

Тишь наступила в Лесу.

Тлеют последние искры,

Да они уж и не к чему.

Тлеют последние угли.

Глаз голодных оскал,

Мне уже некуда деться,

Смерть кто,

Хоть раз, обыграл?

Я не смогу исчезнуть,

В глаза смотрю Вожаку,

Губы шепчут,

Что с детства,

Каждый ребенок знал.

Губы шепчут чуть слышно,

Рядом кровавый блеск:

- Мы с тобой, одной крови.

И я не жду чудес.

Но мы с тобой одной крови.

Ты, я и Смерть.

Мы с тобой, одной крови.

Серый, не дай умереть.

Смотрят вгрызаясь в душу

Множества глаз янтарь,

Ветер затих, что б лучше,

Заклятия стих звучал.

Тлеют остатки углей,

Вместо лишь отсвет глаз.

Тихо шепчу, в них глядя,

Что Маугли как-то шептал.

Рассвет встает на Востоке,

Кровавым делая снег,

Но не мешает Солнце,

Когда завернулся в мех.

Угли погасли давно уж,

Но окружив теплом,

Волки ночь согревали,

Найденного,- собой.

Прозрачные капли дождя...

Прозрачные капли дождя,

И серые дали Небес.

В серый асфальт дня,

Легким туманом здесь.

Зонт за моей спиной,

Дождь по моим рукам.

Неверный окрас тишины,

Бьет по моим плечам.

Сны сменяет рассвет,

Только вот все равно,

Серого Мира день,

Не потревожит никто.

Зонт над моей головой,-

Серого Неба высь.

Плащ за моей спиной,

И на лицо – вниз.

Прозрачные капли дождя

В Землю уходят там,

Только их место здесь,

Серый туман занял.

Дождь на моих руках,

Кровью погибших стек.

Серой рекой стал,

Асфальт, что вчера промок.

Серая дымка здесь,

Серое Небо там.

Зонт превратился в плащ,

Смерти Завесой став.

В неверных зеркалах ночных витрин...

В неверных зеркалах ночных витрин

Я отражаюсь зыбко и убого.

Но все еще живу,

Идя одна,

По древним плитам

Города седого.

Канала серый меч

Мерцает в темноте,

Гранит звучит

Под гулкими шагами,

Дождь застывает маской

На лице,

Скрывая этим

Боль разочарованья.

В неверном свете

Желтых фонарей

Все выглядит

И зыбко, и убого,

Лишь сердца стук,

Да руки в кулаки –

Мне говорят:

- А ты еще живая.