Стихи разных лет

Ожидание

Любимая, не встретил я тебя.

А что поделать? Спутались дороги,

И буквы все не складывались в слоги,

И строчки запинались на пороге,

И разворачивались вспять, не заходя.

Не заходя в обжитый кем-то дом,

В котором мы с тобой должны быть вместе,

Я для жильцов его пропал без вести,

Объявлен даже в розыск, честь по чести,

Но он отложен, впрочем, на потом.

А что потом? Тоска и суета,

И принуждение к веселию по датам,

Внимание словесным акробатам

На тесной кухне, за столом щербатым,

И неподъёмная, на утро, пустота.

В той пустоте наклеен мной листок

С оборванною лентою по краю,

Туда я телефоны добавляю,

Хотя давным-давно подозреваю,

Что пропустил когда-то твой звонок.

Я верю, что звонок однажды был,

Но я, случайным гостем заворожен,

Жил непонятен сам себе и сложен

И к неизвестным номерам не расположен,

А дождь его по осени размыл

Зимняя ночь

Огни погасли. Город затаился.

По улицам крадется снежный зверь.

Не запирай передо мною дверь,

Привык я к неизбежности потерь,

Но с этой так и не смирился.

Не запирай передо мною дверь.

Перебирая косы в полудреме,

Ты у окна замерзшего сидишь.

Хохочет ветер меж облезших крыш,

Скребется где-то под полами мышь.

Как хорошо уснуть в притихшем доме,

Когда хохочет ветер между крыш.

Я сберегу в своих ладонях сны -

Они прекраснее, чем утро летом.

Их ангелы твои перед рассветом

Не существующим распишут цветом,

В них вкусы осени и запахи весны.

Пусть ангелы придут перед рассветом.

А.Ахматовой

Ах, Анна! Вы были туманом,

На этой Земле рождены.

На травы несчастной страны,

Упали искристым обманом.

И длинные, тонкие пальцы

Сплели паутину поэм,

Понятных и нужных лишь тем,

Кого называют "скитальцы".

Скитальцы в безвестных мирах,

По ветру в глухих переулках,

Вы с ними на этих прогулках

Горели в безумных глазах.

Свой поезд пустив под откос,

Летели, не ведая правил,

Как век, что Ваш профиль оправил

В железо монгольских волос.

Оксане

В переулочках Одессы месяц льется

По следам остывшим наших ног,

Туча старику вцепилась в рог

И вокруг него чалмою вьется.

В этом городе твой тихий смех живет

На листах, пергаментных, платанов

И по глади восковой лиманов

Кораблем серебряным плывет.

В этом городе твои остались тени,

Их похитил беспризорник май,

Впрочем, девочка, ему ты не пеняй,

Виноват во всем дурман сирени.

Виноват, отчасти, даже я.

Ослеплен волос любимых вьюгой

Был не в силах гнаться за ворюгой

И принял потерю не скорбя.

Пусть удавится. Его ли не понять?

Я и сам в такой замешан краже,

Но тебе о первой той пропаже

Не дано, пока еще, узнать.

М. Цветаевой

Цветаева, я Вас не понимаю,

Но мне так нравилось всегда,

Что Вас зовут созвучно маю,

Что в Вас звучит весенняя вода

И ожидание, и шепоток влюбленный,

И неба перелатаная шаль,

И городок провинциально-сонный,

И не понять - усмешка ли, печаль

Упала русской, сказочною птицей

На уголки красноречивых губ,

И принцип Ваш, что лучше удавиться,

Чем ныть в себе, как воспаленный зуб.

Революция. Впечатления недобитого аристократишки

Запах трупный на бульварах,

Серые шинели,

Страх и слезы в будуарах,

Вошь ползет в постели.

Революция, в дешевых

Тряпках тощей шлюхи,

Игрищ возжелала новых-

Бойни и разрухи.

Лица - древние иконы,

На руке мозоли,

Вспороты штыком законы,

Пусто на престоле.

Хруст - река окаменела,

Топот по брусчатке,

Эхо гулкое расстрела,

Вой в чумной палатке.

Звон расколотой витрины,

Рев у эшафота,

Тело юной балерины

Брошено в болото.

Иней, вместо бриллиантов

На груди искрится,

След гвардейских аксельбантов.

Нужно застрелиться.

Копоть оседлала плечи,

В пятки бьет дорога,

С бормотанием предтечи

Голод у порога.

Перстень с тусклыми боками,

Речи афериста,

День расправил над веками

Крылья морфиниста.

Зло, без устали, плюется

Рыло пулемета,

С сумасшествинкой смеется

Вождь у поворота.

Черный флаг на крыше штаба,

Дым, обрывки мата,

В кожаной тужурке баба,

На боку граната.

Все бежит, бежит,бежит...

"Где же цель"? Устали.

Старая в грязи лежит,

Новой не сыскали.

"Гражданин! Куда идешь?

Ну так это близко.

Не желаешь в печень нож?

Скидывай пальтишко".

Стылый дом, как часовой,

Арка, настежь двери,

Двор посыпанный золой,

На помойке - звери.

Локон пепельных волос,

Свет от керосинки,

Времени печальный взнос -

Первые морщинки.

Слабость странная в ногах,

Лужа на паркете,

Я с собою не в ладах,

Липну к сигарете.

Кипяток, брусничный лист,

Кресло, разговоры,

Ветер, хриплый скандалист,

Треплет в окнах шторы.

Пальцы тонкие согреть

Рад своим дыханьем,

Хоть на миг забыть, что Смерть

Правит мирозданьем.

А. Рембо

Среди поэтов я люблю Рембо.

К чему стихи? Уехать к эфиопам.

Жить. Торговать. Бродить по козьим тропам,

Не ведая, что было решено

В каких-то непонятных, высших сферах

Признать тебя светилом из светил.

Мне ж интереснее кого ты полюбил

Там, в Абиссинии. В каких своих химерах

Искал ответ на вечный наш вопрос?

И что шептали черные девчонки

Тебе на ушко?

О несовершенстве мира и человека в нем

От Вас сойти с ума не мудрено,

От форм таких удавится Венера,

Пьяните Вы, как крепкое вино,

Своих неисчислимых кавалеров.

За Вас все рады голову сложить,

В Вас влюблены миллионер и нищий,

Ну разве можно, право, не любить

Ту, кто прекрасна будет и в рубище!

Увы! Что совершенно под Луной?

И Вы не исключение из правил,

Уж лучше б создал Вас Творец кривой,

Но хоть немножечко ума добавил.

Моя мечта

Моя мечта - зимой, под стон метели

Когда сольются Небо и Земля,

И на безумной закружатся карусели,

Цепями синих звезд гремя,

Обняв тебя, потерянная радость,

Вспять времени поток поворотить,

Чтобы любви дурманящую сладость

Забыв про все, без остановки пить.

Одной знакомой ведьмочке

Рябина, тонкая сестра,

Пустыни, моря и костра,

Твой и близнец, и талисман-

Прекрасен вид, внутри обман.

Я это знал, но так хотел

Слияния полярных тел,

Что опыт прошлых лет забыл

И не задумываясь плыл

В водоворот ночей без сна.

Казалось, юная весна,

Оставив за окном метель,

Смеясь легла в мою постель.

Страстей дурманящий поток

Кружил меня, как вихрь листок

И, выпотрошив без труда,

Исчез, как-будто в никуда.

In vino veritas

Прекрасно, что вино нам подарили Боги!

Чуть терпкий вкус быстрее гонит кровь.

Оно чувствительнее тела недотроги

И неизменнее, чем дружба и любовь.

Не лжет в глаза, не изменяет тайно,

Не вырывает сердце из груди,

А если сотворит чего случайно

То не со зла. И строго не суди

Идущего с большим трудом пьянчугу-

Ему плевать в превратности Судьбы!

Поставим же игристому в заслугу,

Что мы живем не в камерах тюрьмы

Условностей и ханжества, глупейших.

Свободен только тот, кто чтит вино!

In vino veritas! Среди первейших

Благ мира этого считается оно.

Лето и я

Вдохну лазурь, похожую на плитки

Из древних стен божественной Иштар,

У непогоды вырвать редкий дар,

Что у шипшандлера добиться скидки.

Как жаль, что этим летом босяком

По травам скошенным не побродить с буслами,

Не завалиться в тень между стогами,

Не искупаться в речке голяком.

Не гнать коров по утренней росе,

Не собирать на нитку землянику,

Не дать с парнями из деревни шику,

Представ пред девками во всей своей красе.

Не приготовить на костре уху,

Не любоваться южной ночью звездной,

Не проскакать на лошади колхозной,

Дав взятку сигаретой пастуху.

Напомнил мне о лете календарь,

Друг другу нас, увы! не представляли,

Я был на севере, меня моря качали,

Оно на юге трескало миндаль.

Бессонница моряка

О чем ты думаешь? О чем мечтаешь?

Твой дом несет зеленая волна.

Ты дрянь бульварную читаешь

В постели узкой. Ночь без сна

Проходит. Ты опять в работе,

Под руку мысли скачут в круг -

"Где вы родные? Чем живете?

И помните ли? Может вдруг

Беда какая приключилась?"

А ты помочь не в силах им.

На берегу радистка билась,

Но связи нет. А под чужим

Холодным, сумеречным небом,

Как солнце милой голосок.

И телеграммами, как хлебом,

Питаешься - сухой паек.

Весна. Летят на север птицы,

А ты на юг совсем не прочь.

Вот потому-то и не спится

Тебе в очередную ночь.

Письмо

Привет родная. Как ты там живешь?

Надеюсь все отлично, все по делу?

Мне неприятности твои - как острый нож,

Которым водят медленно по телу.

У нас же все туманы и снега,

Шторма пытаются вцепится в глотку.

И кто-то копит злобу на врага,

Кто в карты режется, кто хлещет водку.

Но я , взахлеб, читаю все подряд,

Пытая книги с яростью садиста,

И с сердцем в один голос дни стучат,

Как ключ в руках небритого радиста.

А пару месяцев тому назад звонил,

Час ночи - никого нет дома...

Я ревность, как змею, в себе травил

Спиртягой из запасников старпома.

Но хмель не спас. Я губы в кровь кусал,

Душа в огне еретиком горела,

Ну а сегодня, из письма, узнал,

Что мама у тебя тогда болела.

Ты понимаешь, нервы - никуда,

Чуть тронешь - огрызнутся током,

Искрятся в теле, словно провода

Соприкоснувшиеся ненароком.

Память

Я рву пространство. Черный лабиринт

Веков прошедших и еще грядущих,

История убогих и имущих,

Во мне огнем напалмовым горит.

Конем, избитым стеком седока,

Несусь по тракту гаснущих мгновений.

Таких изведал страшных откровений

И все забыл. Давно наверняка

Меня прокляли Боги. Нет причины

Искать за что. Я словно мазохист

Терзаю память - этот грязный лист,

Белее некогда, чем снежные равнины

Широт высоких, только для того,

Чтоб отыскать какой мне срок остался.

И вижу - я отважно напивался,

Все в винных пятнах. Больше ничего.

Рождественский вечер

Рождество. Свеча. Кагор.

Темный вечер в праздник светлый.

Ты и я. И, неприметный,

Между нами бродит вор.

То ли ссора, то ли мир.

Что ты хочешь? Что мне надо?

Пусть не плачешь, но досада

Душу выгрызла до дыр.

Ты молчишь. Мой монолог

Без конца стучится в стену

И слова, взбиваясь в пену,

У твоих ложатся но

Фантазия

Я отпущу стреноженных коней

Своих - фантазии и вдохновенья,

Из-под подков их полетят мгновенья

Снопами искр в раскрытый створ дверей

Миров, которые умрут, растаяв, вскоре,

Рожденных развлекать меня в часы,

Когда схожу с ума от полосы

Небес, бессильно рухнувших на море.

Вам - страны, города, материки

И женщины, достойные героев,

Я не давал ковчег построить Ноев

И смел всех мановением руки.

Но вы безропотно, уже в который раз,

Появитесь, чтобы развеять скуку,

Благодаря безжалостную руку

С горячностью, похожей на экстаз.

Воспоминания

Замок пудовый вас не сдержит,

Не скроешься в толпе, не убежишь.

Едва-едва рассвет забрезжит

Вы тут как тут. Как-будто мышь

Всепроникающие. Вы неумолимы.

Не то чтоб злые, это ни к чему,

Ваш привкус, смесь из меда и полыни,

Испробовать дано мне одному.

Другим - иное. Духи моей плоти,

Которой в этой жизни заклеймен,

Все чаще вы с собой завете

В недосягаемость времен.

Воспоминания...

Выдуманный ответ в дневнике ленинградской поэтессы

Нас разделяет пропасть, тьма паденья.

В пещерах боли ты - забытый сон,

Груз дополнительный на массу униженья,

Не пропускающий звериный, дикий стон.

Тебе ль понять, что за чертой сознанья,

В грязи предсмертных судорог, в крови,

В глазах твоих заметив состраданье

Я вылью ненависть в огонь своей любви.

Предчувствие войны

А скоро война... Разрывы и боль.

И ты вспоминаешь окно в кафе,

Бульвар,брусчатку и людей,

Спешащих по неспешным своим делам.

Вот-вот и трупы, как бревна, в реке,

Всплывут, смешно раскинув руки.

Им, может быть, видится сон

Про тихий сквер и алые платья,

Про девушку. Непременно про девушку

С ворохом кленовых листьев,

Скользящую, улыбаясь, на встречу.

Но газы, осколки и пуля,

Простая пуля отлитая руками

Простого человека, такого же, как ты,

Спихнет ее, скомкав полёт.

И вот она уже старуха,

С морщинами и впалыми щеками,

Ждет и глупо верит- Он вернется!

Ствол дерева очерчен границей

Камня. Ветку качает вечер.

Сидят старики и курят трубки,

Думая, что так будет всегда.

Они просто не помнят, как уходили

Когда-то в бессмертие,

Потому что смерть досталась другим.

Круг замкнут. И я, глядя в окно,

На танго листа в холодных ладонях ветра,

Жду. Скоро война...

Потеря

Как тяжело прожить те сотни лет,

Когда теряешь женщину родную!

Хоть в петлю лезь, хоть пей напропалую,

Хоть разряди под сердце пистолет,

Но эта боль не сгинет, не уймется.

В ее тени багровый зреет плод,

В душе ища потоки темных вод,

Которыми насытившись - взорвется.

И, в одиночестве, чтоб на людях не выть,

Осколки тащишь из себя зубами.

Плоть , может, и затянется рубцами,

Но все равно не перестанет ныть.

Але

Что в волосах Её?... Закат вплетает

В журчание струи хрустальных сфер

Две красные строки. И льет в фужер

Коктейль, которым звезды зажигает.

Потом из этих звезд, добавив лед,

Степной росы, взмах крыльев журавлиных,

Создаст венец. И вот, в глазищах синих,

Твоя Судьба, смеётся и зовёт.

К М.

Все спит. Ночи чуть слышный шорох

Не беспокоит царство снов,

Метель своих снежинок ворох

Кружит под пение без слов.

В твоем окне не гаснут свечи.

Я жду. Появишься ты вдруг

И ляжет прямо мне на плечи,

Быть может, тень от милых рук.

Мореходам

Мы ближе к Богу, чем любой иной,

Поэтому свой жребий выбираем

Из двух дорог. Одна ведет домой,

Другая же скрывается за краем

Той стороны, откуда никого

Родные не смогли еще дождаться,

Где рвется в теле слабое звено

Дающее возможность продержаться,

Вцепившись душами за лезвие любви,

Над пропастью подлейших побуждений.

Дар не велик, но что ни говори,

При малом выборе не много сожалений.

А находившись в море до чертей,

Танцующих ламбаду на затылке,

Себя разбрасываем, без больших затей,

Меж сумасшествием и горлышком бутылки.

Национальный, крепкий алкоголь

Проломит в стенах времени проходы

И наплевать, что головная боль,

Когда глотаем миражи свободы.

Пусть время меряем не так, как на земле,

Здесь у него другие обороты,

(Как муравьи, прилипшие к смоле,

Календаря перебираем соты

Недели, месяцы... И вот уже года

Уходят островами за кормою),

Но ближе к звездам мы зато всегда

И это лучшее, что нам дано Судьбою.

Шпицберген

Спокойно спит Шпицберген, в одеяле

Тумана спрятав ноги островов,

А вмести с ним, под шапкой толстой льдов,

Заснули тролли. Их века впаяли

В гранитный плен. Блестящею слюдой

Покрылись руки пакостников вредных.

Не шевельнутся, лишь из глоток медных

Клубится пар, мешаясь с чередой

Эпох и эр, не властных над судьбою

Невозмутимых, горных пирамид,

Чей неприветливый и мрачноватый вид

Приятен только рыбаку да китобою.