Стихи про Вархаммер

Стих: Ангрон.

Я помню тот проклятый день и час, Как из ослабших рук ушла свобода. Был свет её безжалостно погас — Нас низвергли в ад, в чертоги рода. Там, где царили боль и тлен немой, Я обрёл семью в оковах ада.

Сквозь годы шли, терзаемы судьбой, Для братьев мука стала их наградой. И я ночами, прячась от теней, Когда незрим был взор господ жестоких, Всю боль семьи брал на себя, сильней, Скрываясь в тенях мрачных и глубоких. Но взор господ не может вечно спать — Меня настигла кара за участье.

Проклят навек — мне доброты не знать, Запрещено в душе любое счастье. Им мнилось: всё, сломлен мой остов, Но я поднял знамёна над толпою. Сквозь вой оков, сквозь гул пустых миров Я братьев звал идти в последний бой. Я помню всех — по именам, в лицо, Нас было много — армия без страха.

Но рок замкнул на горле вновь кольцо, И жизнь вмиг превратилась в горстку праха. Тогда явился он — из пустоты, Сквозь ярость битвы, где семья сгорала. Я вырван был из этой темноты, Душа от жажды мести трепетала.

«Верни меня! — я умолял его, — Пусть я погибну там, с моими всеми!» Но он молчал, не слыша ничего, Стирая в пыль моё былое бремя. «Ничтожна смерть, — твердил мне он в ответ, — Твой путь иной, в грядущем ждёт свершенье. Великий смысл важнее, чем рассвет, Чем в муках смерть и краткое забвение».

Стих Ангрон.

Хочу сказать что это первая версия стиха про Ангрона, и можно сказать что это мой первый стих про эту вселенную.

Свободу вырвали с корнем, сковали в металл, Склониться заставили — но я не упал. Я шел против сброда «высоких господ», За право дышать, вел измученный род.

В загонах калечащих, в тьме Колизея, Я встретил семью, ни о чем не жалея. Но жадные твари забрали и это, Взамен подарив лишь отсутствие света.

В мой разум вогнали Гвозди Мясника, Теперь моя жизнь — как шальная река. Пока я не убиваю — я тону в океане боли, Нет больше меня, нет больше и воли.

Но я не смирился! Я поднял восстание, За мной пошли братья на смерть и страдания. На склонах горы, где финал был так близок, Я ждал избавления.

Но в миг роковой, когда смерть обнимала, Явился Другой. Ему было всё мало. Он назвался Отцом, золотом ослепляя, И вырвал меня, моих братьев бросая.

Я звал их, молил: «Дай погибнуть мне с ними!» Но он был глухим за лучами своими. Я бросил в лицо ему: «Я мертв, ты опоздал», А Золотой Владыка лишь тихо сказал:

«Того, что осталось, мне будет довольно, Иди и сражайся. Тебе не будет больно».

Стих Сангвиний.

Благословлён был древний Ваал — На земли его ангел небесный упал. Взращённый племенем, словно родной, Он стал им опорой, их верой живой.

По миру пошёл оглушительный слух: «Там правит мессия, там божеский дух! Он подданных любит, хранит их покой». И каждый стремился коснуться рукой.

Но время сменилось — и звёздной тропой Прибыл на землю путник чужой. Услышав легенды в тени алтарей, Он в храм зашагал.

И ангел, увидев того чужака, Склонился, и дрогнула в храме толпа. Узнал он в скитальце отца своего — Творца, что не жаждет почти ничего.

«Молю, — вскричал сын, припадая к ногам, — Помилуй народ, что приют мне дал сам!» И глядя на верность и кротость дитя, Отец дал обет.

«Пусть мир твой цветёт, не коснусь я его, Раз любишь ты этих людей глубоко». Так клятвой скрепился небесный союз.

Стих Конрад Керз.

Над миром, где небо навеки закрыто, Где совесть забыта и правда избита, Упала звезда, тьму собой пронзив, Но миром теней была вмиг обнята.

В объятьях порока, в плену у гнилья, Звезда увидала, как стонет земля. Узрев человеческий грех, Он клятву принес — нет дороги назад.

«Я выжгу всю скверну, я тьму прогоню!».

И в страхе забилось людское нутро, Когда на охоту выходило Оно.

Он стал Ночным Призраком, тенью в ночи, Где крик замерзает и гаснут лучи. Он видел во снах, как течет чья-то кровь, Как предательство рушит былое вновь. Дар видеть грядущее — горький венец: Он знал, что любому наступит конец.

Но вот сквозь года опустилась звезда, Сиянием ярким слепя города. То прибыл Отец — золотой исполин, Пред ним преклонился кошмаров властелин.

Ожогом на коже остался тот свет, Призрак спросил: «Кто ты? Дай мне ответ». «Отец я тебе», — прозвучало в тиши, Коснувшись холодной и темной души.

«Как имя твое?» — Император изрек. «Ночной я Охотник, я — смертный злой рок». Но просто Отцу не по нраву тот зов, Он снял с него тяжесть незримых оков.

«Отныне ты Конрад Керз», — сказал он спокойно, Но Керз в тот же миг погубил сам себя. В безумном виденье он ясно узрел: Войну всех миров и предательств предел.

Сын видел, как рушится трон золотой, Как брат на брата пойдет всей ордой. И имя «Конрад» зазвучало как стон — Тому, кто в проклятье своем заточён.

Надеюсь вам нравятся стихи мои, пожалуйста оставляйте своё мнение.