Стихи под моим псевдонимом «Серафим».

Лорен.

Не буйный вихрь, не пламя страсти жгучей,

Она — как тихий ветерок летучий.

Не водопад, что брызжет через край,

А ручеёк, журчащий невзначай.

В ней нежность, благодарностью согрета,

Как лёгкий пух, как пенье птиц рассвета.

Воздушна, словно облако вдали,

И ненавязчива, как шёпот ковыли.

Она — как ласка утренней прохлады,

Как свет звезды, далёкой и отрадной.

В ней нет напора, суеты мирской,

Лишь тихий свет, исполненный негой.

Она.

А ведь как пламя, что в ночи пылает,

Испепеляя всё, что на пути,

Душа, быть может, так же согревает,

Когда в ней гаснут прежние огни.

Лишь пепел ведает, как сердце тлело,

И что за боль в том пламени горело.

За всё, поверь, назначена расплата,

И каждый вздох, и каждый тайный взгляд,

Вписаны в книгу вечного возврата,

Где строки о былом в тиши скорбят.

Твоя щека, что слёзы принимала,

Всю горечь мира, кажется, познала.

Быть может, слёзы, что струились с глаз,

Солёной влагой раны омывали,

И в тишине, в свой предрассветный час,

Они о чём-то вечном вопрошали.

И сколько соли, впитала та слеза,

Лишь память сердца знает, не глаза.

Но даже если пламя догорает,

И пепел лишь остался от огня,

Душа, что через муки пролетает,

Находит силы жить, себя ценя.

И в каждом вздохе – новая надежда,

Что боль утихнет, как прошлого навежда.

Разлука.

Когда разлука, словно пелена,

Меж двух сердец ложится, холодна,

То кажется, что чувство не доходит,

И тень сомненья душу колобродит...

Ни с той, ни с этой стороны – обман!

Любовь, как прежде, – глубокий океан!

Но злые мысли строят стену вмиг,

И нужно время, чтоб её настиг,

Тепла поток, и нежность, и любовь,

Чтоб сквозь преграды просочилась вновь.

А можно стену ту и сокрушить,

Не ждать, пока начнёт она служить!

Кувалду взять, и с яростью лихой,

Ударить мощно, всей своей душой!

Иль тараном, что с грохотом и треском,

Разбить преграду дерзким, сильным всплеском!

А лучше – динамит! И пусть салют,

В честь чувств высоких небо разорвут!

И взрыв тот станет знаком, что любовь,

Сильнее стен, и побеждает вновь!

Суть.

Мы строим храмы, пишем мадригалы,

Ведём учёный спор о бытиё,

Но стоит дать нам вожжи и кинжалы —

И вот уж брат на брата, как зверьё.

Мы славим разум, мудрость, просвещенье,

Но, чуть стемнеет, — во‌роны кружат.

И, позабыв о совести, о мщенье,

Творим такое, что и черти не творят.

Янис.

В краю, где волны бьют о скалы,

Где ветры вольные шумят,

Жил Янис, муж, что в цвете лет,

Судьбой и счастьем небывалым

Был свыше щедро одарён.

Владел он всем, о чём мечтать

Лишь можно: златом, серебром,

И полон был его амбар.

Поля, сады, леса густые,

Стада овец и табуны,

И слуги верные, лихие,

Ему во всём подчинены.

Он жил, не зная слёз и горя,

В палатах каменных своих,

Как царь, велик и горделив,

Забыв о бедах всех земных.

Вино рекой в бокалах льётся,

И яств обилен каждый стол,

Друзьям и гостям раздаётся

Весёлый смех и разговор.

Казалось, счастье бесконечно,

И не иссякнет злата звон,

Но рок изменчив, скоротечно

Меняет всё, как дивный сон.

Однажды ночью, тьма сгустилась,

Луна укрылась за туман,

И в дом, где роскошью таилась,

Проник коварный бандюган.

Не вихрь то был, не гром небесный,

А вор, что татем крался в дом,

Бесшумный, ловкий и безвестный,

Как призрак, скрывшийся потом.

Он знал, где клады затаились,

Где жемчуг, яхонты горят,

И руки жадные стремились

Схватить, украсть, всё взять подряд.

И вот, когда рассвет забрезжил,

И Янис ото сна восстал,

Он был, как громом, вдруг повержен,

Увидев то, что потерял.

Он сник, поникнув головою,

Растерян, бледен, недвижим,

Как будто страшною грозою

Был в одночасье сокрушим.

Где смех звучал, теперь молчанье,

Где пир горой — лишь пустота,

И в сердце боль, и в нём страданье,

И в мыслях горькая тоска.

Но Янис, хоть и был ограблен,

Не пал душой, не сдался он,

В нём стержень был, как сталь, исправлен,

И волей к жизни наделён.

Он вспомнил предков наставленья,

Что труд — в хозяйстве всё уложит,

Что в нём спасенье, утешенье,

И путь к богатству он проложит.

"Я всё верну!" — сказал он твёрдо,

Взглянув на небо, на зарю,

"Пусть будет путь мой труден, долог,

Но я судьбу переборю!"

Он сеял хлеб, сажал деревья,

Торговлю вёл, не уставал,

И шаг за шагом, постепенно,

Он свой достаток умножал.

Прошли года, и вот уж снова

Он полон сил, богат и знат,

Но помнит Янис то сурово,

Как был когда-то беден, слаб.

И ценит он теперь не злато,

А труд, усердие и честь,

И знает: в жизни нет возврата,

Но можно всё преодолеть!