Стихи по мотивам истории Кровавые волны горечи

Глава 1

Горечи волны закатом пылали,

Горный поток преисполнился гарью.

Стыли под гнётом змеиной печали

Пепла ошмётки пред сумрачной марью.

Пепельновласая дева чаруя

Взглядом одним, исцелявшая боли

Силою трав, горевала тоскуя

Не совладав с тем, что сверх её воли.

Солнечноясная дева шагала

К берегу твёрдой и лёгкой походкой.

Зверя морского дружина седлала

И уходили за долей свободной.

Песни звучали их слушали скалы,

Дальше их слушали горы иные,

Но оказались и камни коварны,

Пламенем путь их окрашенный стынет.

Слезы не кстати, слепящую сталью

Память обид, что к отмщенью взывали.

Горный поток преисполнился гарью,

Горечи волны закатом пылали.

Глава 2 Ингвильд

В косах свитых на свадебный праздник

Страстно сплетались бронза и злато.

Взгляд же спокойно и ровно скользит

Что ручей по раздольному плато.

Кудри девичьи вились красиво

Радостно, огненно, видно, живо..

Земля ей в приданное богата,

Чёрное, животворящее злато.

Как то вечером, хозяйка гордо

Оглядела крова домашнего

Свод и стены, очаг грел бодро,

Ожиданием счастья грядущего,

Но пригрезился вдруг зимний хлад

И как будто густеющий мрак..

Огонь вился бесстыдно и страшно,

Страстен пламени пыл был знатно…

Подошла она к мужу и тихо

Заглянула в глаза тревожно.

От предвестия злого лиха,

От предвестия хладного ложа,

Отыскать захотелось ограду…

Отчуждение, встретив только,

Ощутила горькую правду,

Оставалось узнать лишь, сколько…

И пошла она снова к пламени

И спросила, «а что же после?»

Не явилось в ответ ей знания,

Только снег полетел сквозь осень…

И за пепельно чёрной горечью,

Ощущалась горечь солёная.

«Разродишься зимою дочерью»,

Обещала судьба дарёная.

Шла она вот по дому, гордая,

За работой взирая пристально,

Госпожа ведь, на вид спокойная,

Только тень скользит опечалено.

И звало её пламя истово

Окликало тепло и искренне.

Бронза - медь, но ещё и олово,

Из двоих да одно родиться ведь…

Глава 3 Хэрфрид

Слиянием волн наполняется море

И смехом сияющим блещет – течёт.

Глубинно и страшно пристанище соли,

Погибелью веет и волей влечёт…

Такою же солью проникнут был ветер,

Такое же море плескалось во взгляде,

Стоявшей в неярком но ладном наряде

И по ветру волны волос, цветом пепел.

А горечью травной проникнуто время…

Оно у неё уходило на травы,

Особая сила и радость и бремя,

Но силы дарения тоже коварны.

И сладок до горечи мед её речи

И горек до сладости взгляда огонь

Извилистый путь. словно бы покалечен

Отмечен изломанной вёрткой судьбой.

И было ей горько, легко, одиноко

Стоя поодаль скудеющих дров,

Глядя туда где далеко далеко,

Черного дыма стелился покров,

Думалось: «трое погибли, однако,

Смертная жатва, выходит богата,

Счастие, Торбъёрн, порою так кратко…

Память со временем горька стократно».

Хэрфрид шагала вдоль берега моря

Волны поодаль её веселили

Знала опасно дыханье прибоя

Знала, что норны её не забыли…

Знаков не резала Хэрфрид сегодня

То что холтелось узнать - уже явно.

Грозно и свеже дыханье прибоя

Море во взгляде весёло-коварно.

Новые дали её не страшили

Здесь оставаться ей тоже не в тягость

Чем бы там грозы судьбы не грозили

Море всегда возвращало ей радость.

Как бы там ни было, горечь и сладость

В жизни и в смерти по сути одно

С каждого дня ухватить свою малость

Что бы там ни было, ей суждено.

Глава 4 Геардис

Берег морской уж окутала темень

Не было смысла ей здесь оставаться

Белую пеной означилась отмель

И продолжала волна приближаться.

Это привиделось Гердис под утро

Но убежало за мраком ушедшим

Гердис не маясь предчуствим смутным

Домом забылась привычно увлекшим.

Добрым и стройным порядком-укладом

Славного дома известна хозяйка

Склоки она пресекает лишь взглядом

И к неожиданным бедствиям стойка.

Так что когда к ним явились в несчастье

Брат и жена его, с дочерью тоже,

Не было тяжко, хоть жаль их хозяйке,

Кров и ночлег как пристало положен.

Но опоздал её окрик чуть позже,

И совершилось прискорбное дело,

И постелила последнее ложе,

Принятым давеча споро-умело.

И обещала заботу их дщери

И обняла, и сказала так мужу:

«Этим двоим мы помочь не сумели,

Значит вот так уж судьбе было нужно».

Пламя пылало погибельным жаром

Брат не доверчиво глядя – не веря…

Пусть кто другой угостит его словом

Поздно, уже совершилась потеря…

Милость от боли укрыла ль забвеньем

Смрадом удушливым смежив дыханье…

Знаю что солнце в последнем мгновенье

Нежно коснулось приветственной дланью…

Проникновением солнца закатного

В вечерни танцы травного полога

Розово синим цветом обласкано

Ответвленье отрога горного.

Смеётся отблеском вод сияющих

Навстречу девушке гор череда

И она средь лучей тающих

Тоже солнечная ушла.

Глава 5 Ульврун

Полдень пронзен был солнцем

Женщина именем Ульврун

Стояла с льняным полотенцем

Смотрела на дочку – Гудрун.

А Гудрун плясала лихо

В сиянии солнца жарком,

Вот Ульврун сказала тихо

«Пойдем, развлеку загадкой».

К ручью они шли недолго.

Омыли лицо и руки,

Набрали и ведра полно.

Смежила Гудрун веки

Обративши лицо на солнце

И развернула Ульврун

Над нею своё полотенце,

Открыла глаза тут Гудрун.

Глядит и не видит солнце.

Тихонько запела Ульврун

И убрала полотенце.

Слушала Ульврун Гудрун,

А мать очень тихо пела

И шли то они не быстро

Незримо тропа мелькала,

И солнце лучилось чисто.

«Что помнишь о нашей дорогое?»

После спросила Ульврун

У дочери уже в доме.

И отвечала Гудрун.

Что помнит и песню, и солнце

Тропу же не помнит вовсе

И кстати, ещё полотенце

Льняное, узор по кромке…

Так в чём же была загадка?

Хотела бы знать то Гудрун…

И после, смущенно робка,

Спросила об этом Ульврун.

«Когда яркосрельной молньей

Пронзается взор случайный

Что помним с того мгновенья?»

«Пронзительный отблеск явный…»

Глава 6 Гудрун

Со временем, ей вспоминалось пламя,

Уже не злым, проникновенным, мудрым…

Она ни капли не боялась моря

Ни радостным, ни даже мрачно хмурым.

А люди вот, порой её пугали,

Ещё воспоминанья блеска стали,

Ещё кровавый двор и как кричали…

И как потом пронзительно молчали.

Со временем, она узнала радость,

Любовь и смех её звенели ярко,

Она принять сумела жизни сладость

Всю что была, не думая, что кратко…

И песен много спеть ей довелось

И музыки к тем песням пребывало

С её судьбой так многое сплелось…

Так многое она ещё узнала…

Со временем, печаль её терзала,

Сильнее с каждым годом, но порой

Она как будто очень точно знала,

Что никогда не кончится тот бой,

И что до без конца, возможно, где-то

Успеть сказать, что б не было нелепо,

Бессмысленно и тяжко завершенье,

Боль-памятью до крайнего мгновенья.

Со временем она сама взрослела,

И прежнее взрослело вместе с ней

Она взглянуть по-разному умела,

На тех, кто окружал её теперь.

А жизнь что птица выси, всё летела

И всё менялось вечной чередой

Она узнало, то что уж успела,

И научилась быть всегда собой.

Нередко, ради свежести рос хладных

Она ходила в поле рано утром

И пела небесам, просторам хладным,

И иногда слова звучали гулко…

Им отзывался ветер в небесах

И музыка рождённая в словах

Сплетаясь с ветром, пряталась в камнях,

Вилась в невидимых, но вязких нитях.

Глава 7 Торхейд

В доме брата ей тяжко не было,

Но и радости там не ведала.

Потому посреди дня белого

От призывных взглядов не бегала

Но не слишком и поощряла их,

Отличая одних от других,

Выделяя особо таких

Кто особо щедрился на них.

Раз был друг-побратим её брата

И в гостях, и по делу ещё,

Был приветлив, одетый богато

Добр даже, но это не всё.

Ей понравилось, как её слушал

Получилось, что будущий муж,

Ей приятственно нежило душу

Взгляд ласкало и сердце, что уж…

И она в его доме хозяйкой

Вскоре стала, но это не всё.

Со знахаркой и даже подругой

Разделилось её бытиё.

От того что наложницей мужа,

Та знахарка-подруга была,

Торхейд вовсе признаться не тужит

Херфрид ей, как и прежде, близка.

И когда состоялось однажды,

Толи месть, толи бойня, как знать…

Всё узнав, в этот миг тяжкий даже,

Муж не стал и её порицать…

И сидели они в центре дома,

Херфрид, Гудрун и Торхейд меж них

Не нашлось не единого слова

Что б звучало меж этих троих.

Так случалось не раз ещё позже,

Что в троём они пряли, иль что,

И как будто обет был положен,

В тишине совершалось всё то.

Было женщинам этим достойно

Помолчать о своём и чужом

И вершились дела те спокойно

Только помнили все обо всём.

Глава 8

Горечи волны закатом пылали,

Говором грозным исполнилось небо,

Радостью солнечной волны сияли

Тучи сбирались, пока ещё где-то.

Пепельновласая Хэрфрид смотрела

На беспокойные танцы прибоя.

Небо под взглядом её догорело

Темью сменилось багрянца раздолье.

Торхейд той ночью проснулась в тревоге

Вспомнила брата, жену его тоже,

Вкралось сомненье, минута не боле…

И замерла на размётанном ложе.

Гудрун на завтра узнала от дяди

Пару известий и вышла из дому.

Шла, развивались по ветру пряди,

Путь продолжался по горному склону…

Слезы не кстати, слепящую сталью

Память обид, что к отмщенью взывали.

Так и осталось за памятной гранью

Как Горечи волны закатом пылали.