Стихи о любви

Переживем

Давай уже определимся, Поговорим начистоту. Мы мчимся, все куда-то мчимся, Подозреваю в пустоту.

Иначе как объяснимо, Что на душе сгустился мрак? Он там живет под псевдонимом, Зовясь безвкусным словом – брак.

Мы были вовсе не такие С тобой, ты помнишь? Согласись. Когда же стали мы чужие, Коверкая нещадно жизнь?

Теперь мы разные планеты В системе солнечной любви, Лишь иногда пригонят ветры Давно забытые мечты.

Но мы уже не представляем, Как их возможно воплотить? Нарочно их не замечаем, Чтоб не пришлось себя винить.

Я не хочу так больше, слышишь? Решать, кто больше виноват. Ведь есть же разум, мудрый, высший, Пускай же он пробьет в набат!

Не притворяйся, я не стану, Всю эту ложь перерастем. Сначала будет очень странно, Но мы то справимся вдвоем.

Переживем, я в это верю, Иначе смысла нет в любви. Пусть день пройдет, еще, неделя, Забрезжит вдалеке огни.

Ты далеко

Ты далеко. Присев на край планеты, Помашешь мне, хоть вряд ли различу. Нас разделяют годы, километры, Обман туманный, что изобличу.

Пока он жив, ничто не поправимо: Ни твой уход, ни осень за окном, И этот миг зловещий ощутимо, Что слижет сон безубым, рваным ртом.

Я не дождусь, и ты не утруждайся Искать следы протоптанных дорог, И в старый мир, прошу, не возвращайся, Продолжить чтоб забытый диалог.

Здесь тишина. Её добиться было Так нелегко средь множества забот. Она мне верность, к счастью, сохранила. А мы любви - совсем наоборот.

Ты далеко? В соседнем, может, доме? Сквозь параллели трудно различать Другую тень, мелькнувшую в проёме, Что нежно так спешишь поцеловать.

Бывает плоше

Мне кажется, тебе не безразлично. Наверное, кажется, увы. Вновь появляешься циклично, Разграбив дочиста мечты.

Я после долго в беспорядке Тасую жизненный пасьянс, А ты по-прежнему в порядке, Двух судеб странный мезальянс.

Я не ропщу, бывает плоше – Когда судьба, что страшный враг, Притворно хлопая в ладоши, Нагонит беспардонный мрак.

Бывает плоше, – это значит, Сомненье станут прибывать, Любовь тактичную подначит, Что век одной той коротать.

Кто ж разберет, какие дебри Мы завтра станем разгребать? Луны лик движется серебрян, Немного надобно поспать.

Вновь ночь скучна до отвращенья, Перебирая мыслей хлам. Как же долго жить без изменений, Уставшим друг от друга, нам?

Звучит как прошлого объятья

Я вспоминаю первый день Казалось бы счастливой встречи, Тот понедельник, тот апрель, Твои ссутулившие плечи.

Никто из нас не мог тогда Грядущее представить ясно, И в этот миг сама судьба Предупреждала б нас напрасно.

Какое имя - Маргарет, Звучит как прошлого объятья, Нарядный прикрывает плед Твое потрепанное платье.

О, сколько вас из года в год, Явившихся ловить удачу, Но выйдет все наоборот, Но выйдет все совсем иначе.

Оставив отчий кров, семью, Вы доверяя провиденью, Обняв прилежную родню, Шагнете в мир без сожаленья.

Но очень скоро вам признать Придется жизни очевидность. Пред ней так сложно устоять Когда кругом порочность,лживость.

И ты попала в из ряды, Протопав башмаки изрядно, Недалеко тут до беды, Что поглощает души жадно.

И вот тогда я повстречал Тебя, искавшую работу, Из жалости пообещав Оформить завтра же, в субботу.

И в тот же миг ты расцвела Забыв прошедшие печали "Какая ж милая она" Мы будто ближе разом стали.

Забавно было наблюдать За благодарностью покорной Фамилию вписав в тетрадь, Распорядиться насчет формы...

Я снова встретил Маргарет, Спустя недели три наверно. Курьеру передав конверт С ней поздоровался манерно.

Она улыбкой озарясь Присела в легком реверансе, Я ж встречей нашей вдохновясь Как-будто находился в трансе.

Лишь после смог я осознать, Что в тот момент все изменилось И захотелось мне познать Любви безудержную близость.

Ох, Маргарет, душа моя, Ты словно маленькая птичка Наивностью своей пленя Стирала образ мой циничный.

И бросилась стремглав в силки Без промедленья, без испуга, Всем рассужденьям вопреки Надеясь стать моей супругой.

Нет, ты конечно и себе Признаться в том бы не посмела, Но тлела искорка в душе, И верить очень уж хотела.

Случаются ведь чудеса, Так почему бы не с тобою? Как сладко жить вообразя Себя любимою женою.

Но в этом я не поощрял, Хоть деликатным быть старался, Судьбе своей я доверял, В ней брак любой не поощрялся.

Зачем все нужно усложнять Вгоняя в прочные шаблоны? Легко же можно потерять Любовь невесть чему в угоду.

Ты соглашалась, хоть в душе Слезами щедро обливалась И оказавшись в мираже Ты вновь надеждами питалась.

И все устраивало нас, У каждого свои причины, Ты понимала, ведь подчас Куда сложней быть без мужчины.

Любовь твою я понимал И чувствовал ее заботу, Но я так многого желал Не уступил бы ни на йоту.

Мои амбиции ничуть Тебя похоже не смущали. Я не пытался обмануть Иллюзию тебе вещая.

Потом я начал замечать Любовь приелась понемногу, Бесследно уходила страсть Забыв обратную дорогу.

Но что касается тебя, Твоя любовь не изменилась, Все так же преданно любя Дарила чувственную близость.

Но в целом близился финал, Я сознавал сие прекрасно. В предчувствиях я угадал. Но как же Маргарет? Неясно.

Хотя не первая она Столкнется с выбором житейским, Когда любовь одолена Сюжетом праведным, библейским.

Я ей тогда пообещал, Что позабочусь непременно И обещание сдержал, И был предельно откровенен.

Она молчала и ждала, Чего ждала, сама не знала. Быть может чуточку тепла Зима ведь скоро наступала.

Но надо должное отдать, Она не стала препираться. Сейчас мне больно вспоминать, Сейчас мне поздно сокрушаться.

Она хранила те слова Что я сказал ей на прощанье, И долго ими лишь жила Смягчить пытаясь расстованье.

А я и вовсе был бы рад Забыть скорее эту сагу. Ведь понимал, что виноват И активировал браваду.

Прощай, родная Маргарет, Все эпилогом завершиться. Возможно твой узнаю след Когда ты мне тайком приснишься...

Ты мне приснилась в тот же день Когда я с Айрис обручился, И кстати это был апрель, И я тогда насторожился.

Я больше не встречал тебя С момента нашего прощанья, Порой тихонечко скорбя Я встречи подавлял желанья.

Но пару раз тебе писал, Ты отвечала лаконично Немного денег отсылал, Себе внушив все с ней отлично.

Ты перешла в другой отдел, Потом уволилась с работы. А я искать не захотел, Другие множились заботы.

Я встретил милую Айрис. Ее почтенное семейство Не выставляло мне каприз И пререканий повсеместных.

Так что же с Маргарет сейчас? Подумал я и удивился, Как будто было все вчера И даже малость прослезился.

И вот я приложил с утра Усилий действенных немного И к вечеру уже сполна Высказывал обиды Богу.

Конечно Маргарет жива, Но в том ничуть не сомневался. Вот только больше не одна И тут я разочаровался.

Она работает швеей И кажется вполне довольна, А он на ткацкой проходной Все чинно, славно и пристойно.

О, Маргарет, как ты могла?! Хотя я обвинять не смею. Но лишь представлю с ним тебя И вмиг от злости сатанею!

Вот как бывает иногда, Что боль стремительно вернется И раззадорившись судьба Воспоминанием польется.

Прости меня, я виноват, И этот грех на мне отныне. И если все вернуть назад, Я сам себе тогда противен.

Господь благослови тебя, Ты заслужила утешенье. А я у прошлого скорбя Смиренно попрошу прощенья.

Передумал

Я передумал быть тебе судьей, Хоть и на то сполна имею право. Мой хрупкий мир, затянутый петлей, Твоей стал обесцененной забавой.

Я думал мы, осознанно с тобой, Сплетем дороги в вечность неземную, Но вечность видно взяла выходной, Познав породу мрачную людскую.

И все слова, что я тебе бросал, Их из души с обидой вырывая, Твой каблучок отточенный топтал, Меня разлукой скорой устрашая.

Как же просил тогда, как умолял Повременить тебя еще немного, И миг грядущий глупо восхвалял, Судив себя несправедливо строго.

А дело было вовсе не во мне, Моей вины в том не было нисколько, Уже потом осмыслил в тишине – Любил лишь я, лишь я один и только.

Не стану врать, душа еще болит, И сны ночами слезы выжимают, Но возвратился, к счастью, аппетит, И дни надеждой хрупкой обрастают.

Бедняжка роза

В огромном замке, среди стен, Холодных стен и бесконечных, Влачила роза долгий плен, Красой пленяя духов встречных.

Бедняжка плакалась дождю, Судьбу нередко упрекая, Наставшему молилась дню, На серость замка невзирая.

Кинжал ту розу обожал, Открыться в чувствах ей не смея. Лишь втайне около блуждал, От страсти жгучей каменея.

Своим бесстрашием кинжал Любые мог возвысить страхи. Так много крови проливал, Ей пропитав насквозь рубахи.

Зажатый твёрдою рукой, Он много судеб искалечил. Господь, их души упокой, А ад себе он обеспечил.

И вот сейчас он, словно раб, Пред розой был готов склониться. Нет, не противится, лишь рад, Он в первый раз перекреститься.

Бедняжка роза, по вине Ты оказалась здесь кинжала, Трофей в проигранной войне И элегантная забава.

О том уж много раз жалел Кинжал, войну ту проклиная. Исправить б прошлое хотел, Пусть в прошлом том и погибая.

В огромном замке тишина, Ночь обрамляет сны искусно. Любовь ведь каждому нужна, Упорно отрицать то — гнусно.

Кинжал уверовал в любовь, Но слишком поздно, к сожаленью. Он видел розу вновь и вновь, Жизнь предающую забвенью.

И горечь прожитых побед Его сознанье разъедала. Война погасит солнца свет, Вольготно чтобы тьма дышала.

Бедняжка роза в миг один Кинжалу бросится под ноги: "Прошу вас, сжальтесь, господин, Прервите мигом все тревоги!

Нет больше сил." Холодный поцелуй Для розы станет новым откровеньем. Любовь, смотри ж, любуйся, возликуй, Благословив двоих тех утешеньем.

Не понарошку

Луна, размытая дождем, Слабее кажется немного. Мы ночь едва переживем, Любовь оспаривая строго.

Тебе приходится уйти, И в этот раз не понарошку. Погасли звезды-светлячки, Запрятавшись луне в ладошку.

Хоть нелегко, но знаешь ведь: Мы не одни на этом свете, Обрекшие любовь на смерть В несостоявшемся дуэте.

Дождь растревоженный, всплакнув, Нас утешать едва ли станет. Его опять мы, обманув, Любовь притворно разрумяним.

Мол, полюбуйся: сносно же Любви живется в доме нашем. Ее два глупых протеже Мы вскорости еще поплшем!

Довольно! Больше не хочу Повременить, искать причину. Разлуке, словно палачу, Души вручаю сердцевину.

Переболит, перетерплю, Но так честней гораздо будет. Тебя однажды разлюблю — Тогда то дождь весну разбудит.

Прощальное монисто

Мне с каждым утром тяжелее

Сливаться с проходящим днем,

Я чувствую теперь острее

Боль, в сердце раненом моем.

Ошибка, глупая ошибка,

Злой рок, прошедший по судьбе,

И жалкая моя попытка

Исчезла дымкой вдалеке.

Любил? Любил и продолжаю

До дрожи в голосе, в душе.

И с каждым днем я открываю

Все больше нежности к тебе.

Я словно под дождем промокший,

До нитки, до самых костей.

На счастье и любовь навлекший

Гнев беспощадных палачей.

Спаси меня, моя родная,

Верни мне жизнь, что у тебя.

Ты чувствуешь, я погибаю,

Твою любовь превознося.

Ты помнишь, как все начиналось?

Знакомство в парке, у ручья,

Ты так смущенно улыбалась

Под шум веселый воробья.

Весна тогда обняв природу,

Стремилась нежно приласкать

И чувствуя ее свободу,

Любить хотелось и мечтать.

Я проводил тебя и сразу

Тоску гнетущую познал.

В тот вечер, по любви приказу

Немало мыслей истрепал.

Все представлял твой дивный образ,

Шуршащий бархат на плечах

И дня волшебный отголосок

Уснул на чувственных губах.

Грядущий день мне напророчил

И нашу встречу и слова,

Что повторял упорно с ночи -

Шарлотта, я люблю тебя.

Вы удивились бы наверно

И осудили мой порыв.

Но я влюбился, несомненно,

Дверь к провидению открыв.

Судьба, с того момента тоже,

Привычный поменяла курс.

Шарлотта стала всех дороже,

И в этом смело поклянусь.

Отныне дня не проходило

Без наших долгожданных встреч.

А жизнь кипела и бурлила,

Оттачивая острый меч.

Чтоб тем мечом разить нещадно

По нашей трепетной любви,

Той осенью сырой, прохладной,

Но это было впереди.

С чего же началось затмение?

Пошла досужая молва,

И поднятое той волнение

Коснулось слуха и отца.

Я сам хотел ему признаться,

И попросить благословить,

А после счастливо обняться,

И жизнь достойную прожить.

Наивно полагал, возможно,

Его склонить к моей любви.

Пусть постепенно, осторожно,

Ведь мы с ним были не враги.

Но я жестоко просчитался.

Наш род не предназначен был

С какой-то голытьбой связаться –

Как после он мне объяснил.

Да, род наш право был почтенный

И безупречная родня

С ним согласилась непременно,

Что этот брак не для меня.

– Позвольте, разве не случалось

Неравных браков и у нас?

– Сынок, но чем это кончалось?

Подумай – вот тебе наказ.

Подумай, сколько осужденья

Посыплется к нам на порог.

Ты избалованный с рожденья

Несчастен станешь, одинок.

Ведь даже я тебе опорой

Не буду, да и не хочу. –

Отец взглянул в окно сурово.

– Подумай, снова попрошу.

Мой Чарльз, ты мне слишком дорог,

Ты мой наследник, мой оплот.

Довольно больше разговоров,

Забудем этот эпизод.

– Отец! Но если я обижу

Бедняжку нежную Шарлотт,

Я сам себя возненавижу,

Любовь толкнув на эшафот.

– Мой мальчик, понимаю, юность

Ее сполна простить смогу,

И страсти смелую безумность

Засевшую в твоем мозгу.

Но будь Шарлотта всех прекрасней,

Прекрасней тысячи цветов,

Ее достоинства напрасны,

Коль нету родовых оков.

Ведь ты давно уж не мальчишка,

И странно было мне узнать

Твою историю, что в книжках

Лишь можно глупых прочитать.

Запомни, Чарльз, ты в ответе,

И за себя и за семью,

Развеет чувства скоро ветер.

Поверь, я дело говорю.

– Отец, послушай, умоляю…

– Довольно, Чарльз! Я и так

Здесь много времени теряю

А мог б сказать, мой сын, дурак!

Сложилось все не в лучшем виде.

И каждый долгом посчитал

В моей любви ошибку видеть

И в этом яро убеждал.

Мол я еще скажу спасибо

Друзьям и мудрому отцу,

И пусть сейчас до слез обидно,

Все приближается к концу.

И я подался увереньям,

Не потому, что так хотел.

Не видел просто я решенья

И многого я не умел.

Шарлотта впрочем понимала,

И часто, душенька, сама,

Мне раз за разом повторяла,

Что не поможет в том судьба.

– Любимый, ты не прикасался

К той жизни, что знакома мне.

Своей ты жизни улыбался,

Как впрочем и она тебе.

А я ведь знала прямо с детства,

Характер жизни непростой.

В ней побеждают имя, средства.

Бедняк же счастлив, что живой.

Я рада, Чарльз, что с тобою,

Познала радости судьбы.

Поверь, но я того не стою,

Чтоб горько убивался ты.

– Шарлотта, что ты, дорогая!

Не говори мне больше так.

Пусть милость Божья помогая

Терпеньем обеляет мрак...

Но мрак день ото дня сгущался.

Я почему-то так решил,

Что коль с отцом я соглашался,

Сыновий долг сполна свершил.

Но оказалось, все серьезней,

Отец мой не бросал слова.

Я чувствовал повсюду козни,

Себя я сдерживал едва.

Ведь я не мог себе позволить

Сыновий яростный мятеж,

Вновь приходилось по неволе

Бродить добра и зла промеж.

Вот так я в жизни потерялся

Безвольный, жалкий человек.

Все ж порицанья испугался

И всех других возможных бед.

А мой отец покоил мысли,

Тем придавая нужный лоск,

Они ж меня порядком грызли,

Стыдом наполнив душу, мозг.

И это возымело силу,

И это принесло успех.

О, Господи, меня помилуй,

Я взял на душу страшный грех.

Я запретил Шарлотте верить,

Что я посмею стать отцом.

Два мира меж собой не склеить.

Грех же совершается тайком.

– Шарлотта, я договорился,

В четверг все будет позади.

Я к специалисту обратился,

Нас будут ждать часам к шести.

Ты не волнуйся, это быстро

И повода к сомненьям нет.

Смотри, купил тебе монисто,

А завтра купим и браслет.

– Спасибо, Чарльз, но не стоит,

Ты не волнуйся, дорогой.

В четверг сама я все устрою,

А после возвращусь домой.

Ты приходи уж лучше позже,

Тогда я буду ждать тебя.

Пусть Бог простит и нам поможет.

– Шарлотта, ты прости меня.

Тогда в четверг все и свершилось,

Я верил ради то любви.

Но к ней я впал теперь в немилость,

Тогда то начались дожди.

Спустя неделю, ты исчезла,

Ты по-другому не смогла.

Сначала теплилась надежда,

Что ненадолго ты ушла.

Что ты вернешься и как прежде

Коснешься нежностью маня.

Потом надежды стало меньше,

Потом я потерял тебя.

Терял неспешно, возражая

Наутро снова страшным снам,

Любовь, ко мне теперь глухая

Предалась горю и слезам...

Прошло три года и признаюсь,

Я не забыл тебя, Шарлотт.

Напротив, только больше каюсь

В плеяде жизненных невзгод.

Я часто думал, где ты ныне?

Быть может замужем давно?

Нет, я же чувствую, доныне

Любить друг друга суждено.

Я прагматичней стал и строже

И в этом виноват отец.

Но мне любовь всего дороже

Пошлю всё к черту наконец!

В тот день маршрутом озадачен,

Решал текущие дела,

Мой путь тогда был обозначен,

В тот дом, где с детства ты жила.

Я понимал, что тем скорее

Тебя в том доме отыщу,

Надежда снова душу греет

С ней предвкушенье ворошу.

Три дня в пути и я у цели,

Вот тот неброский серый дом,

Где детские висят качели,

С немного треснувшим окном.

И лодка эта, возле дома,

Отец ведь кажется рыбак.

Да, по рассказам всё знакомо.

Шарлотта, я такой дурак!

Но подожди, я всё исправлю,

Пусть постепенно, не спеша,

Обиды все же обезглавлю.

И счастье обретёт душа.

А вот отец её наверно,

Он движется навстречу мне.

Он верно в курсе несомненно,

Пред ним покаюсь я в вине.

- Я вас приветствую. Вы видно

Отец Шарлотты, очень рад.

Простите, мне неловко, стыдно,

У нас случился с ней разлад.

Я Чарльз, мне она дороже

Своей судьбы, я вас прошу.

Простите, я волнуюсь, Боже,

Шарлотту очень я люблю.

Я виноват и несомненно

Вы вправе обвинять меня.

Но я скажу вам откровенно

Давно живу себя кляня.

- Я вижу вы хороший парень,

Раз эту речь произнесли.

О вас я много слышал, Чарльз,

Теперь услышите и вы.

Судьба Шарлотту не щадила,

И к сожаленью, даже вы,

Вы тот, кого она любила

Ей много бедствий принесли.

Ведь вы не знаете об этом,

Но тот аборт не сделан был

И позапрошлым жарким летом

Нас Бог малышкой наградил.

– Не может быть, о чем вы право?

– Да, вы отец, отец Мадлен.

Мне почему-то жарко стало

Между качающихся стен.

Моя малышка, что за чудо,

Я помню день ужасный тот,

Себя я чувствовал Иудой

День – в ад кромешный переход.

– Так где они? Хочу их видеть!

Мое дитя, моя Шарлотт!

Мой рай земной, моя обитель

Судьбы счастливый поворот!

– Они не здесь, мы на повозке

Поедем запоздало к ним.

Простите, Чарльз, жестки доски,

Садитесь, дальше поглядим.

Мы тронулись. Как не терпелось

Добраться поскорей до них.

Теперь лишь одного хотелось

В объятьях стиснуть их двоих.

Но что-то странное творилось,

Не знаю как и объяснить,

Ведь вроде радость приключилась,

Отец как будто больше сник.

Но ничего, я понимаю,

Его обида видно жжет,

Себя я тоже проклинаю,

Его пусть рана заживет.

Куда мы едем? Слишком тихо

И улица уж не видна,

Все как-то мрачно и безлико

Какие-то кругом поля.

И тут отец остановился.

– Здесь выходить, нежданный гость.

Он, видно, разума лишился,

Коль мы явились на погост.

Я до последнего не верил

И до сих пор не сознаю,

Лишь несколько шагов отмерил.

– Они теперь живут в раю.

– Великий Боже! Что случилось?

И дочь, бедняжка, как же так?

– К ним хворь внезапно прицепилась,

У нас не редкость то в местах.

Та лихорадка в одночасье

Их души к Богу забрала,

А то прошедшее несчастье

Шарлотт с души своей сняла.

Они чисты, и сам священник

Об этом часто говорил.

Насобирал немного денег

Обряд по чести совершил.

– Как поступить теперь, не знаю.

Я будто сам в могилу лёг.

– Ах, Чарльз, сам о том мечтаю.

Я кое-что вам приберёг.

Забрал из дома пред дорогой,

Она хранила, берегла.

Возьмите, коль угодно Богу,

Монисто в память от отца.

Прощайте, Чарльз, берегите

Себя, она любила вас.

Что до меня, вы уходите,

Закончен горестный рассказ.

И я ушёл, куда не знаю,

Куда-то в омут, в темноту.

Я много лет здесь прозябаю,

Я много лет живу в аду.

Нелюбовь

К тебе приходит нелюбовь, Теперь с тобой неразлучима. Ты церемонно стал суров, А я предательски ранима.

Я свой рассчитываю вздох, Чтоб не тревожить понапрасну, Но снова поймана врасплох И снова предосадно гасну.

Ведь ты любил, и даже мог Любые разметать преграды. И вот, в какой-то малый срок, Сломались прежние уклады.

Сломалась я, не смея стать Циничной беззаботной стервой, Предпочитая отдавать И уходить немедля первой.

О чем мечталось, мне теперь Покажется смешным до боли. Смотрю внимательно на дверь, Как зверь в томительной неволе.

Несоответствия кругом: Любовь, обида, даже злоба. Порой, мне будто незнаком Ты, растревоженный с порога.

Всё нелюбовь, она собой Подточит и размоет стены. В отрезок скорый временной, Мы станем ей несовершенны.

А значит

Я разбежавшись прыгну в странный сон, Тот, что приснился в ночь пред расставаньем, Где ты еще так искренне влюблен Так скоро ставший лишь воспоминаньем.

Твой профиль снова вижу на стекле, Что дождь рисует струйками дотошно. Я здесь побуду чуточку во сне, В реальности мне крайне суматошно.

Я долго жду, когда наступит день Без мыслей о тебе и нашем прежнем, Когда твоя сотрется рядом тень Подснежником проклюнувшимся нежным.

Свербит тоской влиятельная грусть, Что захватила комнаты владенья. Ее черты я знаю наизусть И длинных рук холодные сплетенья.

Мне отступиться нужно от мечты, Она себя творя нагонит стужу. Теперь едва заметив той следы Себя пройти в грядущее принужу.

Ночь коротка, когда душа полна Тревожных дум накопленных с избытком, Когда сама собой не прощена Бесчисленной решительной попыткой.

А значит все останется вокруг Несвойственным для важной перемены. Но каждый сердца новый робкий "тук" Разрушит мной воздвигнутые стены.

Ах, осень!

Не утруждай себя обманом. В такой чудесный теплый день, Я завладела твоей тайной, Ее теперь повсюду тень.

Нескромно слаженные мысли Вдруг появились ночи средь, Их было много, сотни, тыщи, Чтоб миг измен запечатлеть.

Ты эту осень, к сожаленью, Разворошил как грязный хлам, Той лицезрея украшенья Вынашивал коварный план.

Она хотела отвернувшись Не слышать сказанный упрек, И в плед янтарный завернувшись Пустить любовь на самотек.

Ах, осень! Милая подруга, Твоей вины нет никакой В том, что взгрустнула вдруг округа Померкнув статью золотой.

Моей вины возможно больше, Чем я себе осознаю. Не надо быть всегда хорошей В заметно треснувшем раю.

Не надо ждать, что все решится Само собой. Какая чушь! Так можно ведь любви лишиться. Не правда ли, мой верный муж?

Нет, я злорадствовать не стану, Твой вид красноречивей слов. В душе рукой прикрою рану И возвращу сама любовь.

Ну, что ж поделать? Происходят Порой такие "чудеса". Страсть все ж любовью верховодит В том разрешенье не спрося.

Ах, осень, ты предупреждала О скором ветре перемен, А я все в мыслях пропадала Расположив их между стен.

Жалею? Вряд ли, неизбежность Еще никто не превозмог. Смешна в ней чувств любых мятежность Любовь, коль пишет эпилог.

Ах, осень, сколько откровений, Что листья под ноги падут И много дней без изменений Мы проведем с тобою тут.

Две души

Залез на дерево юнец. Собрать плодов созревших споро, Наевшись вдоволь наконец, Приметил деву за забором.

Как хороша была собой, Рождая стыдные желанья! Любовь к юнцу пришла впервой, Здесь завершив свои скитанья.

Но как признаться в чувствах тех, Что душу вмиг заполонили? Едва заслышав милой смех, Они бесстрашье приструнили.

И сник юнец, и стала грусть Его отныне беспокоить, То ускоряя дерзко пульс, То мысли глубоко покоить.

Он так хотел признаться ей, Той деве девственно-прекрасной, Что в мире нет теперь верней Его любви к ней чистой, ясной!

Но не решался. Вдруг она Его прогонит прочь из сада? С грехами дева холодна И их вниманию не рада.

Но разве можно сохранить Безумье чувств в глубокой тайне? Их жажду нужно утолить, Невыносимо нужно, крайне!

Юнец решится, деве той Преподнося в подарок душу И свой поверженный покой, И сорванную в спешке грушу.

И будет ждать свой приговор Перед лицом самой Вселенной, Что скомкает рукой простор, Дыханье перекрыв надменно.

Но зря, ведь дева вмиг его Развеет по ветру страданья. Он стал дороже ей всего, Мечтам придав очарованья.

Как сладко дышится в саду Любви пришедший издалека, Что гладит бережно листву От страсти ставшей розовощекой.

Еще две чистые души К ней прикоснутся ночью этой. Но ты все ж верить не спеши Ей, приукрашенной поэтом.

Не вы одна

Не плачьте, брошенная дама, Не в первый раз бодает мир, Не в первый раз такая драма – Пойдемте лучше-ка в трактир.

Отравы выпьем первосортной, В прикуску с рыхлой ветчиной. Вы захмелеете комфортно, Комфортно, рядышком со мной.

И мы о многом поболтаем, Не торопясь, смакуя жизнь, Ведь мы судьбу свою хватаем, Так не успев ее постичь.

Я знаю ваши притязанья К большой и чувственной любви, Все ваши женские мечтанья Мужчины разом прокляли.

Не вы одна в пучине страсти Блуждали в полной темноте, Вы раскрывали душу настежь В ночном шуршащем декольте.

А он вас брал в своем цинизме, Присыпав пеплом сигарет. Вам нужно б знать о дарвинизме, Чтоб понимать любви секрет.

Не вы одна, не беспокойтесь, Пройдете этот эпизод. Не развивайте только в комплекс, Переступайте чувства вброд.

Мужчины проявят отвагу С ранимой, раненой душой, А после убирают шпагу До схватки вновь очередной.

А те из женщин, кто умеют Смахнуть надменно нашу спесь, Таких я вряд ли пожалею, К ним в душу боязно залезть.

Такие женщины коварны, Те, кто с любовью заодно. От них болеют долго раны, И долго плещется вино.

А вы, милашка, да какая, Ажурный, лакомый кусок! Наверняка, тот, вас лаская, В припадке страсти изнемог.

Не вы одна, вы мне поверьте, Слезами обольёте сны, Вы истрепали своё сердце, Достав до самой глубины.

Вы не монашка, не святая, Не обижайте свою боль, Она вам всё-таки родная, Хоть невезучая любовь.

Любовь придумали однажды Облагородить страсти зов, Прикрыть бесстыжие соблазны Поэтикой изящных слов.

Я рад, что вы так беспардонно Икнули громко на весь зал, Вам стало легче, безусловно, — Я ж говорил, я это знал!

Прошли года

Метались листья в суматохе Осенним днем прошедшем ныне, Он возвращался в каждом вздохе Встав в позу будто на витрине.

Там были мы, но край разлуки Уже коснулся наших судеб, Он протянув галантно руки Уж точно знав, что дальше будет.

Узнали мы, спустя немного Дней, погрустневших в ожиданье, Мы пожелав любви благого Ее отправили в изгнанье.

Прошли года, менялись лица Людей, спешащих сесть в автобус, И настроения таблица, И даже постепенно глобус.

Одно лишь было неизменно – Осенний день, предвестник краха, Что в память проникал мгновенно Восстав из прожитого праха.

Предавший

Как я могу о чем-то думать, Когда весь мир летит к чертям! Непозволительная глупость Меня хлестает по щекам.

Я сам тебя склонял к побегу, Раздор вселяя в наши дни, Но эти ревности набеги, Они мне вовсе не сродни.

Ты все терпела в своей вере В любовь и яркую мечту, А я в привычной мне манере Под ними подводил черту.

И вот былая отрешенность Теперь царапает порог, Притихшая вздыхает гордость, Комком свернувшись возле ног.

Я потерпел свое крушенье, Сползая прямиком в тоску. Я - от любви ей подношенье Счастливую предав судьбу.

Нет, это ты

Нет, это ты! Я ошибиться Не мог, хотя прошли века. И дней унылых вереница Кружила птицей не спеша.

Я слышал ворох слов проклятий, Ты их шептала по ночам, Когда в покорной твоей власти Я был готов исчезнуть сам.

Ты не любила, в этом дело, Отсюда злоба и тоска. Однажды, помнишь, вечерело, Кружилась в воздухе пыльца.

Я, осмелевший, неуклюже Тебя позвал в свою судьбу. Как же хотел стать верным мужем, Доверившись во всём добру!

Ты, улыбнувшись, попросила О просьбе той не вспоминать. Тебе противиться не в силах, Остался в прошлом умирать.

Пришла зима, я изменился, Снег запорошил много тайн. Нет, я нисколько не сердился. Я угасаю, ты — сияй!

Теперь ты здесь, не понимаю Твоих намерений, зачем? И в знак приветствия киваю. — Ты ненадолго? — Насовсем.

Сегодня станешь ты моим

Сегодня станешь ты моим,

Пусть даже вопреки рассудку.

Мы ночь с тобою убедим

Сыграть с рассветом злую шутку.

Нас ослеплял так долго свет,

Вскрывая тайны и обманы.

Ты недолюбливал рассвет

И размышлений в нём барханы.

Довольно! Пусть проглотит мгла,

Постыдно тело обнажая.

Любви так долго я ждала

И с ней обещанного рая.

Реванша требует душа

За годы, прожитые блёкло.

Вокруг мечты замельтешат,

Дыханьем затуманят стёкла.

Пусть утро позабудет нас

И проплывёт неспешно мимо.

Я ночь черпаю про запас,

Где ты назвал меня любимой.

Его здесь нет

Она надеялась, ждала

Обещанного небом блага,

Пока в тот миг не поняла:

Слова — дождливых капель влага.

В тот миг, размашистый, как плеть,

Что разломал последний лучик,

Мечта успела улететь,

Увы, в край явно невезучих.

Мечта, вдруг ставшая чужой,

Жемчужин нить швырнула в море.

Мечта, не ставшая женой,

Что отомстит, наверно, вскоре.

Кому, прекрасная мечта?

В тебе ведь сил не больше вздоха.

Обида хоть твоя тесна,

Такая, знать, теперь эпоха.

Прости той дамы громкий смех,

Что зазвучал однажды в доме.

Не на тебе измены грех,

В дверном застывший вдруг проёме.

На нём, и только. Без конца

Напоминай себе об этом.

Обломок светится кольца —

То месяц мыслит пред рассветом.

Его здесь нет. Он отошёл

В судьбу другую и соблазны.

День без него тягуч, тяжёл,

Дела предельно безобразны.

Но надо жить! Просеяв зло

Сквозь сито милости душевной,

Мечте опять не повезло

В обычной жизни повседневной.

Она надеялась, ждала

Теперь смиренного покоя.

Мерцали тускло зеркала,

Стирая ложного героя.

Не уверен

Не разрушай упреком совершенство,

Любой любви отмерен ясный срок.

В ней ревности порочное главенство

Лишь Купидона вызовет упрек.

Не торопи медлительное время,

Оно лишь нам стараясь угодить,

Любви целуя благосклонно темя,

Так хочет больше счастья подарить.

И не впускай, пожалуйста, не надо,

В наш славный мир заученных манер.

Они нам станут вскорости преградой,

Накликав в дом гнетущих атмосфер.

Тебя люблю, не в этом ли причина

Моих желаний, принципов – табу?

Твои намеки – будто викторина,

Где даже правым чувствую вину.

Ошибка многих – вычеркнув сегодня,

В своем грядущем строить миражи.

Твоих там, я уверен, – тьма Господня!

И все красивы, статны, хороши.

Вот только знаешь, мне не интересно

В твоем грядущем пресном и пустом,

Где я брожу лишь тенью бессловесной,

Обиду запивая коньяком.

Все хорошо? Я в этом не уверен,

Предчувствий страх уж в мысли проникал.

И хоть пока он все же не достоверен,

Он свой подал приветственный сигнал.

Ты не пришел

Затихли гулкие шаги,

И сразу тишина настала.

Слезинки струйкой потекли,

Как ж от бессилия устала.

Любимый покидал мой дом,

Не обернувшись на прощанье.

Как будет грустно мне потом

Влачить часами ожиданье.

Считать минуты, будто ты

Еще вернешься безусловно,

Смотрясь в глубины темноты

Оконных шорохов безмолвно.

И подбирать упавший дождь

На белоснежный подоконник.

А вот и солнце поднялось,

А вот и показался дворник.

Ты не пришел и в эту ночь,

И в те последующие тоже.

Чем мне бы память заволочь,

Что нервы током бьет до дрожи?

Целую стрелки на часах,

Их умоляя торопиться.

Еще один секунды взмах,

Средь них душа моя теснится.

Ты не придешь? Не приходи,

Не надо чувств ненастоящих.

Любовь оставлю позади

В осенних листьях шелестящих.

Ты опоздал

Ты опоздал, хоть я не торопила

Тебя успеть в безоблачную даль.

Ты не успел. Прости, я разлюбила

В тот равнодушный скомканный февраль.

Но каждый день предшествующий разлуке

Старалась , правда, время замедлять,

Любви сжимая трепетные руки

Пыталась ту напрасно ободрять.

Ты уходил так часто, что наверно

Однажды я закрыла плотно дверь,

И снова ночь бросаясь в окна нервно

Не обошлась без чувственных потерь.

Пусть будет боль, в ней стоны и проклятья,

Любовь порой не мыслима без них.

А после забытье и сна объятья

И выяснений, к счастью, никаких.

Мы с вами

Мы с вами недосказано прощались

Под робкий шепот шерстяной зимы.

В морозных лужах слезы отражались,

А в горьких слезах отражались мы.

Моя досада комкала объятья,

И теребила яростно платок.

Я провожала у порога счастье,

Скатав обиду длинную в клубок.

Вы уходили долго и как будто

Мне было с вами рядом, по пути.

Я порывалась дерзко поминутно

За вами вслед тихонечко идти.

Какая глупость! Вы не приглашали

Мою персону в ваше счастье, жизнь.

Вы только много, много обещали,

Пока слова у рук моих лились.

До встречи с вами я не представляла

Как можно вмиг поддаться буйству чувств,

Я вас любовью светлой наделяла,

А вы в ответ, ну разве что чуть-чуть.

В прослойке снов мы были неделимы,

Одна судьба с избытком на двоих.

Но ваши сны, они невыразимы,

В них много лиц расплывчатых, чужих.

У нетерпенья крылья оборвались

И повседневность стала досаждать.

Наверно, мы с любовью обознались,

Наверно, так, придется полагать.

Я удивлен

Я все ищу лазейку в твои сны,

Мне больше ничего не остается,

Мне сны мои отныне не нужны,

Коль к ним ладонь твоя не прикоснется.

Дыханье ветра ночь угомонит,

Той запретив сгущаться несказанно.

Ночь слишком много прошлого хранит,

Переставляя мысли постоянно.

Я удивлен, что каждый может миг

Вдруг оказаться с радостью не схожим,

И вновь открытый грусти черновик

Его приманит чем-то, растревожит.

Я удивлен, что может и любовь

В унынье впав, ослабнуть без причины.

Не слыша правды, так ей нужных слов,

Прибавить звук заезженной рутины.

Все было нам с тобой предрешено.

И эта ночь, что двор заполонила,

Пробравшись в дом сквозь тонкое окно,

Твою любовь предвзято осудила.

В угоду ей не поспеши, прошу,

Перечеркнуть день светлый равнодушьем.

А я любовь ушедшую верну,

Пообещав судьбу счастливей, лучше.

Теперь все ясно

Был день обычный, как казалось,

Легко в нем грезилось, мечталось.

Людской поток бурлил снаружи,

Мой остывал невкусный ужин.

Звонок раздался по квартире.

Кому я нужен в этом мире?

Я притворился, – не услышал,

Дождь барабанит же по крышам.

Но этот звон не унимался,

Там явно кто-то издевался!

Придется выяснить, в чем дело,

Я поднял неохотно тело.

– Кто там? Молчат, ну что ж, открою,

Своей персоной удостою.

Дверь открывается поспешно,

Ты улыбаешься небрежно.

Не может быть! Я не уверен,

Терпеть такое не намерен!

Откуда ты? А впрочем, что же,

Здесь удивленье не поможет.

Я думал, ты теперь другая,

Мне не любимая, чужая.

Но ты как прежде совершенна,

Любовь к тебе неубиенна.

– Чем заслужил такое счастье?

Что мне сказать на это? Здрасте?

– Скажи – привет, довольно мило.

То для начала бы хватило.

– А будет дальше?

– Мне б хотелось.

– Что ж, неожиданная смелость.

А как же твой уход поспешный,

Что проживал я безутешно?

– Такое время было в прошлом,

Ревнивым в мелочах, дотошным.

Твоя вина моей не меньше,

Не задержать меня посмевший.

Я все ждала, не уходила,

Ведь я надеялась, любила.

А ты молчал и отвернулся.

– То с виду, весь я содрогнулся.

– Но я того не понимала,

Разлуку за руку держала.

И вслед за ней шагнула все же.

– Я был дурак тогда, похоже.

– Нет, не дурак, скорее гордый.

– Мы в ней побили все рекорды.

– А что теперь?

– Теперь все ясно.

Любовь мы мучили ужасно.

Теперь такого не допустим,

Прошла пора дождей и грусти.

Я очень рад и снова счастлив,

День стал волнительно удачлив.

– Твой ужин, кстати, несъедобный.

– А я, представь себе, голодный.

– Я представляю, я ведь тоже.

– Его съедим мы все же. Позже.

Ночь пришла

Ночь пришла, уходит вечер,

Обнажая наши сны.

Мягко звездные соцветья

Освещают лик луны.

Через глянцевое небо

Проберусь в твои мечты,

Обволакивая негой

Очертания любви.

Ароматом алой розы

Разбавляю твою кровь,

Позабытые чтоб грезы

Расцвели цветами вновь.

Золотой пыльцой сияет

Поцелуев страстных след,

И лучами обнимая

Просыпается рассвет.

Окна в утро приоткрылись,

Сладкая блестит роса,

И о том, что нам приснилось

Знают только небеса.

Пред любовью

Разлука в выцветшем жакете

Цветы по дому разбросала,

Один, прилипший на манжете,

Рыдал. Она предупреждала:

"Не тешь отвагой понапрасну

Любви мечты, они поникли."

Разлука громко скажет: "Здравствуй!"

Любые завершая циклы.

Любви клялись, не отрицаю,

Усилья прилагать сверх меры.

Теперь же клятвы возвращая,

Спасем раздолбанные нервы.

Быть провидения превыше?

Я не подписывался, право.

Любви зияет пепелище,

А рядом разум шепчет: "Браво!"

Ох, наконец-то миг свободы

Смакую всласть губами, кожей.

На окнах грязные разводы

Для мыслей приготовят ложе.

Не моралист, покладист, к счастью,

Сплошная с совестью морока.

Любви нелепой был я частью,

Лишенный милости порока.

Цветок раним тот, благодушен,

То юность оправдать посмеет.

Кто пред любовью безоружен,

Об этом скоро пожалеет.

Место любви

В любовь бросаясь с головою,

Ты вряд ли сможешь осознать -

Весь этот мир так жаждет крови,

Что смог любовь завербовать.

Она теперь в его владеньях,

В его потресканных руках,

И кажется, те отношенья

Ее не трогают никак.

Мир продиктует ей условья,

Что ей придется выполнять,

И ради же ее покоя

Мир не пытайся усложнять.

Он для любви укажет место

Перекроив наспех черты,

Научит трогательным жестам,

Лишив природной красоты.

Ведь красота она не в моде,

Та, созданная естеством,

Бог больше моде неугоден,

В прообразе своем святом.

Вот и любовь ушла от Бога

Смахнув прошедшие века,

Так примитивно и убого

Качая бедрами слегка.

Шепот

В прослойках мраморной зимы,

Я отыскал замерзший шепот,

Он кутался в кусок листвы,

Под снегом ветер что накопит.

Тот шепот, кажется, застыл,

И отражал глухую стужу.

А ведь таким он нужным был,

Едва лишь выбравшись наружу.

Его ждала в то лето ты,

В нем было нежности в достатке.

Он бы привел в порядок сны,

И записал мечты в тетрадке.

Но ты его не дождалась,

Он затерялся по дороге.

Тогда ты грусти поддалась,

И стала ей сродни в итоге.

А шепот бился на ветру

И покрывался слоем пыли.

Пока однажды поутру

О нем все напрочь не забыли.

И он смирился, не искал

Той встречи больше долгожданной.

Он пал сраженный наповал

В зиме, забытый, безымянный.

Я отыскать его сумел,

Но завершилось время встречи.

Как жаль, что шепот не успел

К тебе припасть, целуя плечи.

Ты где?

Позвякивали цепи в старом замке

От шалости драчливых сквозняков,

Шпиль церемонный будто бы в панамке

Казался от пушистых облаков.

Забытый принц качался на качелях,

Привыкший к расставаний череде,

Упавший лист тихонько на колени

Хранил вопрос незаданный: «Ты где?»

Еще давно прекрасная принцесса

Была в него безумно влюблена,

Она бродить любила кромкой леса

И предаваться грусти, что бедна.

Принц был богат и время торопило

Любовь решиться смело воплотить,

Но что-то принца явно тяготило

И он решил любовь повременить.

Принцесса та не высказала гнева,

Не проронила слова вопреки,

Она ж была по крови королева,

Хоть погибала медленно с тоски.

И в день один, пропитанный туманом,

Она исчезла, миг повременив,

Чтобы побыть немного с принцем рядом,

Вопрос его: «Ты где?» опередив.

И мигом та забыв свои обиды,

К нему прильнула б нежность не тая.

В мечтах, увы, иссякнут только силы,

Когда они с судьбою не друзья.

С тех самых пор принц вдруг переменился,

Хоть осознал все важное потом.

С принцессой он в душе ведь не простился,

Спросив: «Ты где, любимая?» тайком.

Представляю

Танцуют тени на стене

Багровый вальс заката

И в сей мажорной тишине

Я слышу звук набата.

Как были плавны и легки

Движения Вселенной,

Тонули мягко каблуки

В той ночи откровенной.

Но словно ядовитый сок

На стены просочился

И грех исхоженных дорог

По комнате кружился.

Все слишком было хорошо

Чтобы помыслить здраво,

Мне полюбить не суждено,

Теперь любовь - забава.

А я хочу забыться с ней

В хмельных туманах страсти,

И выжечь тысячу полей

Вновь обретенным счастьем.

Но нет, мне то не суждено -

Тонуть в объятьях света.

Любовь растаяла давно,

В безжалостных наветах.

Она ушла, с собой забрав

Истерзанное счастье

И горсть засохших сладких трав,

Сплетя из них распятье.

И где-то бродит до сих пор

В бескрайних измереньях,

А я презренный, жалкий вор,

Краду ее мгновенья.

Но это все лишь жалкий бред

Потрепанных иллюзий,

Я представляю твой портрет

Срывая тюль прелюдий.

Мне все равно

Я замерзаю в море хладнокровном,

Твоей любви, твоих прохладных слов.

Укрывшись в небе шелковом, альковном,

Им приглушаю стоны нервных снов.

Мне очень жаль, мне очень одиноко.

Твоя любовь умеет отравлять,

Твоя любовь умеет быть жестокой,

Ее мне стало сложно понимать.

Как мне уйти? Внезапно, постепенно,

Во тьму глухую или яркий свет?

Уйти в слезах, в молитвах откровенных,

Или уйти безмолвный дав обет?

Мне все равно. Я просто дверь открою,

Едва дыша переступлю порог,

Еще мгновенье и в пространстве скроюсь,

В асфальтных лентах призрачных дорог.

А ты вернувшись вечером в квартиру

Найдешь любовь, привязанной к столу.

Я не смогла свести ее в могилу

И побоялась бросить на ветру.

Еще все поправимо

Я презираю ваши косы,

Рассвет поверхностный, небрежный.

Мечты вокруг гуляют босы

Увы, лишенные надежды.

Вы так прекрасны, но отныне

Ваш облик тучи застилают,

Моя любовь хоть не остынет

Ее в обидах растеряю.

Однажды в выбеленных храмах

Зимы пришедшей ниоткуда,

Средь памяти ступая хлама

Замечу скомканного друга.

Клочок другого измеренья

Где можно было б состояться,

Как же там много вдохновенья!

Там можно смерти не бояться.

Все это я, - то измеренье,

Другая жизнь и чуда запах,

С ним прорвалось соединенье.

Сейчас мне больно, ночь проплакал.

Любовь, мечты имеют силу

Лишь в отведенные моменты,

С них так легко шагнуть в могилу

Под гордости аплодисменты.

Моя любовь трепала нервы

Невыносимой ставшей вскоре,

Ее капризы, сплошь шедевры,

Страсть добавляли щедро в ссоре.

И эти косы, распадаясь

Ласкали шелковисто плечи,

И будто в звездах отражаясь

С губами вновь искали встречи.

Я ими был повержен, снова

Поспешно вымолив прощенье.

Но страсть для счастья не основа,

В ней нет для разума спасенья.

Тупик. Он в страсти неизбежен

В любом пространства направленье.

Он может стать вокруг безбрежен,

А может ветра дуновеньем.

Пока еще все поправимо,

Но даже в самый светлый час

Ты, проходя Вселенной мимо,

Благодарил ль ее? Хоть раз?

Непритягательно

Все, что касалось прежних нас

Непритягательно с годами,

Пыл возмутимости угас,

К любви стремленья растеряли.

Средь утра нового лучей

Закрались тонкие потемки,

Ночами стало холодней

И выясненья трудоемкней.

Совсем недавно будто бы,

На деле лет тому немало

Мы были баловни судьбы,

Там, где любви лежит начало.

Потом все стало нелегко

Иль непонятно, я не знаю.

Я ждал прощенья твоего.

За что? Теперь не понимаю.

Все свой имеет в жизни срок,

Любовь тому не исключенье.

Ей запастись пытаясь впрок,

Ее ж почувствуешь презренье.

Я слышал сердца тихий стук

Впадая смело в безразличье,

А твой придуманный испуг

Был непомерно кстати взвинчен.

Нам не хватало тишины

Средь звона вычурной посуды,

Что так усердно мыла ты,

Обидчиво сжимая губы.

Так много раз пытался вновь

Вернуть улыбку поцелуем,

Спасая прежнюю любовь,

Неистово по ней тоскуем.

Как глупо, правда, догонять

Ушедший поезд через годы

И грустью серой оттенять

Вновь подступившие невзгоды.

Пока оставим все как есть,

Едва ль готовые к разлуке.

Как прежде возвращаюсь в шесть,

Продлив любви несчастной муки.

Май и ночь

Как много звезд, парящих в беспорядке,

Вновь облепили рыхлый небосвод,

Ночь поправляя бережно перчатки,

Устала от посредственных забот.

Ей нужен дом, чтоб в нем, задернув шторы,

Исчезнуть в мгле кромешной, липкой вмиг,

Не слыша звезд капризных больше споры,

Ослабить снам крахмальный воротник.

И думать много, душу освежая

Прохладными крупинками росы,

Порой с душой нечестно поступая,

Лишая ту единственной мечты.

Ночь хочет знать, когда иссякнут силы

И станет та бесцветной пустотой?

Быть может, ангел знает белокрылый,

Мелькающий в накидке кружевной?

Но только тот в ответ пожмет плечами

И улыбнется преданный, как рай,

А где-то там, Вселенной за дворами,

Уже бредет парнишка славный май.

Май поспешит ночи принять заботы,

Разнежив мир изысканным теплом,

И чувств сбавляя громких обороты,

Грустить не станет вовсе о былом.

В миг долгожданный ночь преобразится,

Поверив в свой пленительный успех,

Счастливый май немного прослезится,

Любовь к ночи скрывая ото всех.

К измене

Включи все лампы, чтоб я смог

Твой разглядеть обманный облик.

Навис громадный потолок,

Зашкалил злости мерный столбик.

Как ты безумно хороша,

Когда решаешь быть влюбленной,

И страстью ночь опустоша,

В любовь бросаешься бездонно.

Но вся любовь, что нам с тобой

Досталась, кажется, ничтожна.

Вся сплошь пропитана мольбой,

Прискорбна, мнима, безнадежна.

Я верю всем твоим словам

До наступления момента –

Падения мечты к ногам,

Не целиком, ее фрагмента.

Не целиком, пока мечта

Не потеряла свою силу.

Но как грустны ее глаза,

Мечты, что ты поизносила.

Ты вечно прячешься в тени,

Скрывая чувств надменных холод.

Так стань мне ближе, подойди!

Для счастья ведь не нужен повод.

Но я боюсь, причина в том,

Любви твоей мне непонятной,

Что ты к измене прямиком

Шагаешь в день благоприятный.

Сойти с ума! День для измен,

Уже случившихся иль позже.

Наивно спрашивать – зачем?

Так суждено судьбой, похоже.

Нет, не включай в прихожей свет,

Я не готов шагать с обрыва.

Я подожду, пока рассвет

Начнет мой ад неторопливо.

Ты прав

Тебе как будто нравится молчать

На все мои кричащие упреки.

Я ж ненавижу, если хочешь знать,

Что мы вдвоем бессильно одиноки.

Ты говоришь всегда по существу,

Как в школе отутюженный отличник,

С которым ты по нудному родству

Возложишь храма ясности кирпичик.

Я говорю от сердца, от борьбы

С великим страхом низменной измены,

И хоть не дал сомнений повод ты,

Мне этот страх прогрыз в припадке нервы.

Наверно, я умею только ждать

Каких-то зол в уютном светлом мире,

И долго их могу подчас искать,

Какая низость в собственной квартире.

Ты видишь слезы? Это значит шанс

Есть у меня на маленькое счастье.

Пока его страх глупый не предаст

Смешав в безвкусной повседневной массе.

Сказал бы Фрейд – дитя неразберих.

И был бы прав, есть в этом вероятность.

Во всех моих деяниях благих

Случается в итоге неприятность.

На самом деле кроется обман

В моей натуре ярко-динамичной,

Я воплощаю так дурацкий план

Тебе стать нужной, больше симпатичной.

Ты прав во всем, и даже загодя,

И даже вопреки своим желаньям.

И знаю, ты сознательно любя

Меня не пустишь в пору расставанья.

Бывает и такое

Ты не тревожь усталым поцелуем

Свои безмолвные к любви уста.

Она теперь в тебе не существует-

К твоей душе чувствительно пуста.

Я не ропщу, бывает и такое,

В один момент сжигаются мосты.

Еще вчера нас в счастье было двое,

В том счастье, что сейчас разрушишь ты.

Прощальный день настал, любви потери.

Хоть ожидал, но боль тугим узлом

Стекло разбила на секундомере

Пространства зафиксировав излом.

Теперь все - после, я воспринимаю

Повинностью, не более того.

И долго в прошлом нашем пропадаю,

Хоть и оно совсем невелико.

Я сразу понял, требовать пощады

Напрасно у несбыточной любви.

Нагрянувшие в осень листопады

Ковром протяжным застилают дни.

Стекает дождь причудливым узором

Коснувшись телом гладкого окна,

Но он уйдет меня оставив скоро

В обрывках утешительного сна.

Лямур

А не было ли это понарошку,

Моя любовь и счастье через край?

Вот я стою, приглаживая кошку

И разрушаю свой прожитый рай.

Мяучит кошка, звезды светят ярко,

Но все вокруг уж кажется не то.

И на душе как будто стало марко,

И капли слез царапают лицо.

Что делать мне, оставшись в лабиринте

Невыстраданных и тревожных чувств?

Я крикну им: “Довольно! Уходите!”

И много крикну разных богохульств.

Я почитала чувства как святыню,

Самой любовью вверенную страсть,

Что я храню и прячу скрытно ныне,

Боясь в тех чувствах значимых пропасть.

Любил ли ты? Мне это неизвестно.

Но так хотелось бы ответить - да.

А если честно, то неинтересно.

А если честно, вряд ли, никогда.

Придумать можно много оправданий

И смело их обидам повторять.

Не замечая лживых обещаний

Любовь надеждой слабой вдохновлять.

А я любила, преданно и сильно,

Быть может слишком даже, чересчур.

Ты позволял, подыгрывал посильно

В любовной пьесе. Пьесе? Нет – лямур.

Мы заблудились

В душе волнительный рассвет

Колышет прошлого травинки,

На них твой проступает след

Стряхнув невинные росинки.

То было время белых роз

В хрустальной вазе кропотливой,

Их же пророчество сбылось

Я стала для тебя любимой.

И белоснежный аромат

Кружил нас в ласковых объятьях,

Еще ты не был виноват

Растратив непутево счастье.

То время сложено в комод,

Его я редко вынимаю

День новый снова настает

А я любить все продолжаю.

Мы виноваты, сколько раз

Любовь нам прошлое прощала,

Обиды громкий хриплый бас

Я все же лучше различала.

И хоть бескрайняя мольба

Спасти пыталась наши чувства,

Ее отдернула судьба

Комедиантство то наруша.

Мы заблудились в ярких снах

И в настоящем черно-белом,

Что растекалось по рукам

Наставшим невпопад пределом.

Вновь милосердная весна

Крадется снег ступней лаская.

Ее давно заждалась я

Такая в мире неживая.

Любимая мной

Вы мне в окно прокричите: "Довольно!"

Этой любви непутевой, нескладной,

Что утонченно так делает больно,

Такой до обид незатейливых жадной.

Я не отвечу, в сиреневой дымке

Путь продолжая до проблесков ночи.

Будто любовь продается на рынке,

Если бы так, прикупил б между прочим.

Вы до смешного сегодня капризны,

То раньше милы казались упреки.

Много намешено в них дешевизны,

Много лукавой сквозит подоплеки.

Так бы сказали - незначим, и точка.

Вид растрепался последнее время,

С деньгами случилась опять заморочка,

Но черт побери, остались ж стремленья!

А вы говорите, - фатальные звезды

К нам пробрались незаметно в альковы.

Вы чувствами здесь, прошу, не елозьте,

Отчетливо слышал быта оковы.

Честно скажу, то меня не пугало,

Быт, холода и неточное время.

Просто потом мне вас стало так мало,

Да и любви поистерлась эмблема.

Даже сейчас, вы отчетливо врете

Мнимо любовь разрывая на части.

Скоро вы ласково мне пропоете,

Что вы неправы в ней тоже отчасти.

В знак примиренья протянете руку

Делая вид, что в другой параллели.

Как ж ненавижу в вас подлую суку,

Что вы приручить так быстро сумели.

Надо расстаться. И станет возможно

Жизнь прополоть от ненужного хлама.

С вами жизнь стала чертовски подложна

Любимая мной бестолковая дама.

Но вот потом

Дай руку, кажется настал

Час долгожданных объяснений.

Его давно я предрекал

В пылу сердечных мук, волнений.

Что ж ты молчишь? Твои слова

Сейчас бы были очень кстати.

Любовь ты жаждала сама

Как поцелуев и объятий.

Но вот затем, в один момент

В твоей душе промчался ветер,

Разбив наш правды монумент,

Он был сначала незаметен.

Но лютый холод, что потом

Сковал признания и ласки,

Пред самым важным Рождеством

Предвестник был плохой развязки.

Тот праздник был невозмутим

На елке свечи зажигая.

Его мы скоро завершим

Свою любовь высвобождая.

Пусть эта грустная зима

Не поглотит весны дыханье.

Прискорбно будет то весьма,

То будет страшным наказанье.

Ты может справишься, а я

Так не оправлюсь от разлуки.

Свою любовь похороня

Ее повсюду слышу звуки.

Вот насмешка

Лучи со зла переломав,

Задерну сморщенную штору.

Я знаю сам, что был не прав,

Поверив злому наговору.

Поверив сердцу вопреки,

Что так любовь превозносило,

Читая прошлого стихи,

Которого тепло хранила.

Сломался будто механизм,

Во мне поддерживающий силы,

Терзавший будни эгоизм,

Тот посулил стать несчастливым.

Я вмиг поверил без труда

И даже ждал того свершенья,

Спешивший вечно в никуда

Искал в толпе уединения.

Но без любви весь тот же мир

Как будто станет обескровлен,

Я это понял, ощутил,

Предательством когда был сломлен.

Но вот насмешка, – это я

Предатель был первостепенный.

Поверив ревности зазря

И впавший в жалость, самоценный.

Жаль поздно вырвать лепестки

Цветущей горести душистой,

Во мне разросшийся внутри

Породой цепкой, остролистной.

Мне ж остается только ждать

Любовь ушедшую так скоро

И дальше продолжать страдать,

Тем укрощая злобный норов.

Дай мне минуту

Дай мне минуту осознать,

Что мы любви не милы.

Нас будет грусть короновать

Лишая сна и силы.

Какая ж странность! Почему

Весну забыли птицы?

Их держит прошлое в плену

Размыв дождем границы.

А я надежды возлагал

На первый лучик света,

Я им бы клятву подписал

На краешке портрета.

Где безупречная любовь

Так на тебя похожа,

Где отблеск шелковых цветов

Ласкает нежно кожу.

А оказалось все не так,

Совсем не так, иначе.

Сбавляя ветер быстрый шаг

Разлукой замаячит.

Чертовски будет тяжело

Уснуть сегодня ночью.

Как быстро все произошло,

Толкаю стул со злостью.

Прости, любимая, за шум,

Хоть ты услышишь вряд ли,

Я буду часто так угрюм

И бренности податлив.

Уж не смогу любви портрет

В квартире своей видеть,

Приберегу немного лет

Чтоб смочь возненавидеть.

И в день один, далекий день,

Тебя не вспомнить вовсе.

В миг долгожданных перемен

Переключая осень.

Я ушел

Дребезжала чайная посуда

По краям овального стола,

Ты явилась будто ниоткуда

Прикасаясь к прошлому едва.

Не услышать стало невозможно

Громкий крик засаленных ворон,

Он опять тебя терзал безбожно

Проникая в трещины сторон.

Дело ведь не в птицах, не в погоде,

В нашем расставанье через боль,

Я тебя оставил в переходе,

Я тебя оставил и любовь.

Уходил под звуки грациозных

Гладких капель падающих вниз,

Карканье ворон тогда скабрезных

Эхом ударялось о карниз.

Я ушел, а ты не понимала

Этот миг случившейся беды.

Я ушел, ты верить продолжала

Даже в центре совершенной тьмы.

Я ушел ни раз не оглянувшись

На твою неясную судьбу,

Новый мир маняще распахнувшись

Приглушал тягучую мольбу.

Год прошел, судьба, одно столетье.

Разве я о том предполагал,

Что тебя тогда влюбленный ветер

Словно крошки с пола подбирал.

Ты была слаба невероятно

Отвергая милость - уцелеть.

Только ветер смог, как непонятно,

Убедить любви отсрочить смерть.

А потом вы стали неразлучны,

Проклинаю миг ужасный тот!

Ведь тебя привел собственноручно

В тот проклятый, мерзкий переход!

Ты явилась? Нет, воображенье

Мной владеет снова в эту ночь,

За окном увижу отраженье

Побрести и в ад за ним не прочь.

Где же ты теперь, моя невеста,

Ветру всемогущему жена?

Вновь с тобой и счастлив ветра вместо

В драгоценном лишь обрывке сна.

Больше не хочу

Я больше не играю в мнимый сон,

Чтоб прятать в нем затекшую досаду,

Любви воинственной сбавляя тон

Примну упреков мягкую рассаду.

Вновь улетать в далекие края

Пугая сон своим непостоянством,

Чтобы вокруг смогла галиматья

Заполонять смиренное пространство.

Я не желаю, больше не хочу,

Имею же на сон спокойный право.

Теперь его любви как палачу

Вручаю на покорную расправу.

Одна беда приходит за другой -

С недавних пор по мнению любимой,

Приходит к нам невидимо домой

И портит нервы мне необъяснимо.

Ищу беду, комкая день и ночь,

Ее причины в доме появленья.

Любовь мне в том не силится помочь,

Грозясь прийти нарочно к завершенью.

Как я устал чертовски, кто бы знал!

Беда меня вконец поработила!

Ей абсолютно, с треском проиграл,

Она свой мир в любви осуществила.

Мой тонкий сон, качаясь словно тюль,

Навеять хочет летнюю прохладу,

В нем добрый парень, весельчак-июль

Поет свою тихонечко балладу.

Беда ушла, как странно, вслед любви,

Моей вины в том не было нисколько.

Ее в наш дом пускала только ты,

Дверь раскрывая в мнимое тихонько.

На простыне следы от слез

На простыне следы от слез -

Засохшие воспоминанья,

И аромат увядших роз,

Впитавшие ночные тайны.

И треснувший фужер уже

Не примет поцелуй усталый,

Не отразится неглиже

В осколках хрупкого бокала.

Затихли стоны и слова,

Мелодия смешалась с ветром,

И карие твои глаза

Тускнеют в отблесках рассвета.

Ночь раскрывает балдахин,

В пучину увлекая страсти,

Стекая словно парафин

По тонким, чувственным запястьям.

Все лишь иллюзия, обман,

Ты в этом утром убедишься.

Когда развеется дурман

И он уйдет едва простившись.

И поцелуй прощальный тот

Клеймом обиду прожигает.

Он словно сумасшедший кот

Остатки нежности терзает.

Ну вот и все, закрыта дверь,

Ночь убегает вслед закату,

И дома ждет тебя теперь

За малодушие расплата.

Ты будешь в мире том одна

Ругать себя и обижаться,

А рядом плавясь тишина

Не сможет больше оправдаться.

Вдали заиграли там-тамы

Вдали заиграли там-тамы.

Вверху, на вулкане, на самом.

И страсть закипела, и чувства

Толкают любовь на безумства.

Ночные виденья по коже

Скользят, и желанны похоже.

И даже уста-недотроги

Сегодня бездейственно строги.

Страсть, в своем образе статном,

Стыд убедит деликатно

Выйти скорее из спальни,

Цепляясь за плечи буквально.

Там-тамы все громче играют,

В них страсть уже бродит по краю,

И ночь обессиленным вздохом

Прошепчет: «Довольно неплохо».

Ты пришла изделека

Ты пришла издалека

Из другого измеренья,

Долго шла по облакам,

По мечтам и сновиденьям.

Ты брела ночной тропой

В свете звездного сиянья,

И плыла вслед за тобой

Неразгаданная тайна.

Каждой ночью, в вальсе снов

Мы кружимся непрестанно,

Между улиц и домов

В брызгах теплого фонтана.

Аромат твоих духов

На ладонях оседает,

Нежность белых лепестков

Поцелуями ласкает.

Как же удержать тебя?

Отобрать у ночи темной?

Я давно живу любя

Образ твой печальный, томный.

Ты прекрасная мечта,

Ты мечта лишь, к сожаленью.

Никогда судьбы рука

Не дарует мне прощенье.

Как ни горько сознавать,

Но любовь я знал когда-то,

И сейчас слезу сдержать

Не могу в лучах заката.

А теперь лишь только в снах

Наши встречи и разлуки.

Ледяной рукою страх

Вновь сжимает мои руки.

До свидания, прошепчу,

Встречи жду я с нетерпеньем.

Лишь с тобой любовь найду

Лишь в тебе мое прощенье.

Уж не найти

Не надо больше прятать эту ложь,

Ища в квартире угол потаенный,

Ты мир любви сомненьем не тревожь,

Хоть он разлукой вскорости сочтенный.

Хоть дребезжит тот мир от наших склок

Подчас грозясь обрушиться на части,

А здравых мыслей маленький клочок

Не перекроет осени ненастий.

Ты говорила много милых слов,

Бессвязно счастье этим умиляя,

Уж не найти их стершихся следов,

Ведущих вероятно к кромке рая.

Уж не найти. Прискорбно то и жаль,

Нам выпал шанс, его мы упустили.

Луны старинный потускнел хрусталь,

То видно небеса нас не простили.

Я виноват, пока не знаю в чем,

Но это бремя разделю с тобою.

Хоть нелегко его переживем,

Пропитанное наугад тоскою.

Скажу спасибо прожитым годам,

В них я познал любовь, пусть не навечно.

Она радушно в свой пускала храм,

А мы его крушили бессердечно.

Да, станет

Душа хотела обнимать

Любовь свою крылами,

К судьбе покрепче прижимать

Паря над облаками.

Душа хотела, но любви

Ей неподвластны чувства.

Старанья в клочья изорви,

Коль та любовь безвкусна.

Любовь, ценящая порок,

Его ловила взгляды,

Ложась уютно между строк,

Просила встреч услады.

Порок ее заполонил

Квартиру до отказа,

Мечты в плафонах заменил

И уходил два раза.

Любовь за ним бежала вслед,

Царапая пространство,

Забыв величие побед

И тонкость интриганства.

Все б ничего, но мир любви

Ему наскучит скоро,

Он заберет шаги свои,

Швырнув их дальше в город.

И уходя захлопнет дверь

Погромче, на удачу,

Едва не вылетит с петель,

За ней любовь заплачет.

Душа, шагая по двору,

Любви на окна взглянет, –

Уснет, быть может, хоть к утру,

Полегче может станет.

Да, станет, только не сейчас,

Спустя весну и время.

Душа дождется светлый час,

Любви целуя темя.

Не пожелал бы только "тот"

Сюда вернуться снова,

Не взяв чарующих высот,

Лишенный счастья, крова.

Душа не станет портить миг,

Пестуя "если" слово,

Любви прекрасен, ясен лик,

Она судьбы основа.