Стихи и рэп (2018-25)
Слабый человек
Человек слабый
Он слабый
Он чертовски слабый
Он чувствует свое пальто,
И его мягкость, и тепло
Он чувствует свои ботинки
Их комфорт, надетый на себя
Пиджак и его дискомфорт
Он чувствует шероховатость
Пупырчатость носок
Или носков
Он слабый
Недоношенный
Он гол
Он без белья
Он без вранья
Но и без правды он
Расколотый кусок ногтя
Где звон, там стон
Где стон, там он
Он человек, не призрак он
Он не прозрачный
Не шумит
Не упрекает
Осуждает
Не всегда
В глазах его не соль
Безвкусная вода
Он слабый
Он же человек
Прибит гвоздями к полу
А кто-то за борта…
За тело, ауру, периметр, квартиру, а кто-то за тела, за чакры, за дома, за улицы, за города, а кто-то еще шире, за моря, за океаны, за планеты выйти может
Так расширяться вдоль и поперек способен только сильный человек
Венок терновый, новый
упирается в весок лишь слабому
Кто не способен встать с земли, пошевелиться,
Кто не способен донести
До людей истину
А это человек
Он слабый
Человек не рождается
Человек не рождается, он порождается, перерождается, вырождается. А еще актуализируется, трансформируется, мутирует, ретроспектирует, концептуализирует.
Или проще говоря, живет и умирает.
Человек иногда себя помнит, но когда забывает, он погибает.
Когда человек начинает себя помнить, это с чем связано?
Иисус встал на воду, рыба пошла по лесу. И этим все сказано.
Когда человек подходит к кресту, попросить о помощи.
Бог, забери меня, Бог, освободи,
Не мучай душу изнутри,
Бог говорит: “Осади”.
Человек не рождается, он выходит из самого сокровенного,
Что в старину было частью приданого,
Светлого, но со временем темного, а потом старого,
Человек выходит из дряхлого,
А заходит, конечно, в нежное.
Он пишет своим почерком,
И свои он читает фанфики,
И свои он лепит хинаклии,
И котлетки свои домашнии,
Но когда же заходит заполночь
дело срочное, не случайное,
Человек отвечает размашисто,
и крича:
“У меня нет себя.
Я не свой.
Я не знаю.
И вообще. Что вы хотите?
Может по вкусу котлетки?
Вот котлетки возьмите.”
Человек не рождается, он порождается, перерождается, если хотите.
Философы в грудничках, если хотите, постоянно лепечут:
Если хотите… Если хотите”.
А что хотите?
Думают, так лейтмотив их речи схватится лучше.
Нет.
Еще человек мутирует и концептуализирует. Конечно, не так как философы,
но почти гениально.
Котлетки из кучи вылупливаются нормально!
Человек думает: “Идеально”.
А потом надевает пальто и идет к кресту.
Возле церквушки и шаурмечной, а еще ресторана Май Био,
Официанты кланяются,
Человек говорит: “Спасибо”,
думает: “Спаси Бог”.
И смотрит на крест.
Забери, забери меня, освободи.
Котлетки мои никому не нужны.
Бог говорит: “Отойди”.
Отойди.
Отойди.
Пытался во сне
... раздобыть себя
пришел в магазин, но часть полок пуста
все что есть, сказал мне вдруг продавец
указав на мой опустевший карман
а потом я пришел в большой светлый дом
ползли стены, мужик сокрушался внутри
я сказал: только кошку, надел поводок
а она вся дрожит
аккуратно и бережно нес на руках
моя кошка замерзла, ее мучил страх
я согрел ее лапки, прижал к груди
не должно теперь страшно быть, все позади
положил ее возле бетонной стены
ты исследуешь мир, себя не торопи
скоро дрожь пройдет и от мягких рук
к тебе сила придет и воспрянет дух
твоя грация, чувства, любовь и покой
перестанешь сидеть за бетонной стеной
гордо выпрямив спину, и вытряхнув пыль
ты вперед пойдешь, в настоящий мир
долой логику, рацио, псевдопричины
и псевдоследствия, смех дурачины,
разумные фразы, активный ум,
тебя вынес он за борт, сказал «тонуть»
и топил, топил, швыряя вдоль волн
чтобы ты уяснил: здесь только он,
никого больше нет, и нет тебя,
и нет существа, и вся ценность твоя
обусловлена
этим коварным умом
отпускаю тебя, поводок развяжу
и с тобою я рядом тихонько пойду
должно мне теперь засучить рукава
и смотреть как шагает кошка моя
Сидели друг против друга
сидели друг против друга
один смотрел на другого
другой на первого
сквозь мутную лужу, сквозь отпечатки ума проглядывалось чужое, не свойственное
за памятью, одеждой, вечностью
проступало свое, не чужое
касались пальцами, большой маленького, маленький большого
пальцы говорили: «все будет так»
рты молчали о том, что «не будет»
грустный пейзаж за окном
листья, ветки, мальчики хоронят птичку, соседка убирает говно за собакой, начало осени, прохладно
в такой вечер ничего нет хуже, чем заканчивать никогда не начинавшееся
и начинать никогда не заканчивавшееся
иначе, любить
ведь любовь трагична
и кончается такими вечерами
в которые никто больше не то что не слышит
но даже не слушает
и даже не делает вид
в которые восприятие штампует все новые фильтры, пытаясь вспомнить: «а разве ты был таким?»
«а ты?»
в которые сознание схлопывается, разъединяясь, теперь не твое
и обнажается связь, как тонкий провод, протянутый между вами
с шипами, с проносящимися по нему звуками колючих слов и ядовитых интонаций
для каких-то вещей не нужен психолог, они остаются с тобой навсегда
ты позволяешь им обвиться вокруг твоего тела и медленно убивать, потому что нет другого пути попасть на свою планету, туда, где ждет твоя роза
и баобабы
и юношеский максимализм
и мечты
и романтические идеалы
«все нужно прибрать», «срочно прибрать», вычистить
чтобы быть готовым ко встрече
к тому, чтобы отпустить штурвал и сказать: «да, я несусь на стену,
но продолжаю жать на газ»
Я стою на пролете
Я стою на пролете
Стесняемый собственной тенью
Стесняемый своей непринужденностью
Непригодной для обычной жизни
Обычной офисной жизни
С утра магия утра
Возможность встать
Проснуться
Возможность выспаться
Возможность поститься
По средам и пятницам
Возможность читать иисусову молитву
Не только по средам и пятницам
Но и по четвергам, понедельникам, по субботам
Я не хожу в храм
А кто ходит — чувствует благословение
Я чувствую только холод
Своих ног и рук, которые не выносят другой температуры
Но выносят меня
Чувствительность стабильна
Стерильна
Она не испытывает эмоций
Только чистые ощущения
От своего Я
Которого она не знает
Но просто чувствует
Когда оно появляется, пристает молится
Когда исчезает, пристает блевать
И сквернословить направо и налево
И курить дудку
В кромешной тьме
В законченной сказке
Посторонней игре
Которую избегает
Я стремится повсюду быть
И отовсюду сбегает
Потому что оно искусственно
Потому что истинно
Истинно говорю Вам
Я есть
Застывший в пролете
Сужающий пространство
Посредством прищуривания
И прикуривания голубю
Или собаке
Я есть
Посредством прощупывания
Собственной кожи
Попырчатых локтей
И острых ногтей
Которые от невроза чешут все тело
От чьих прикосновений образуются раны
Кровоточащие раны
Это я
(Головка от х..)
Нет
Что-то более нежное
Что-то заботливое
Как руки любимого человека
Но никогда не узнаешь
Какого это обнимать своими руками себя
Потому что свои руки не любят
Они только колечат
Я здесь
Я здесь
В карманах твоих пиджаков
И брюк
Пастельных тонов
В коробках твоих вещей
Перевязанных скотчем
В заначке на черный день
В привычках дышать
И плакать когда захочешь
Везде
Я присутствую
Когда задаешь вопрос
Кто я
Когда себе шепчешь под нос
Кто я
Когда забегаешь вперед, не глядя, кто позади
Когда ты считаешь шаги с вниманием только к цифрам
Я тут
Начертил себе круг побольше
Стою
Говорю
Кричу (иногда)
Но ты ходишь за линией
Отвлекаешься на кого-то
Протыкаешь черным концом иглы чей-то купол
Пока я играю в кукольный театр
Он лопнет, когда ты услышишь
Когда ты поймешь это слово
Которое было в начале
Которым был я
Раскаяние
каюсь за мир, и спрашиваю, что я
каюсь в мире, и он спрашивает, почему я
каюсь перед Богом, и он в молчании фигуру свою скрывает, и форму превращает в суть
пред формой каюсь, за то, что умаляю
ее принцип
материей грешу, за то, что в ней не вижу воли
и зла не вижу
а зло являлось раньше
в теле
в душе же больше зла
теперь
Лабиринт
Послушай море
Волнуюсь сильно
Печаль настигла
Как ты,
Справляюсь, море
Качают волны
Уносят от суеты
В печаль
Завлекают
В тупик
Разрываю печать
в лабиринт захожу босиком
в лабиринте слова
не о чем-то конкретном
но об одном
выхожу из него по путям
прилегают ступни
плотно к его костям
кости во тьме издают всем известный хруст
так хрустит тишина,
отрицая вселенский испуг
всё боится всего
и прячется всё во всем
убегая то от любви
то от темноты в себе
бесконечность порядок
в порядке не слышен гром
только отблеск искрящейся линии
посреди небесных огней
я иду в лабиринт по камням
я читаю, что он говорит
но дойти до конца нельзя
Христос мне сказал
Христос мне сказал взять оружие
И есть мертвых лягушек, и пить их кровь
И бежать по-собачьи вдоль
Кривых сосен, заборов
Христос мне сказал ты Король,
Гений всея Руси
И других неизбежно стран
Потому что свободен
Потому что любим
Его милостью
Потому что он создал мир
Для того, чтобы ты пожил
Остальное додумай сам
А нельзя не додумывать?
Можно.
И такое сказал Христос.
Но мне мозг что-то шепчет такое, что не в бровь и не в глаз — а в висок.
Это истина?
Может и так. Я тебе ничего не скажу
И Христос замолчал. Навсегда.
Уступив собой место всему.
Я пошел и достал пистолет
Он сквозь сумерки выкатил свист
Разбежалась толпа мышей,
и летучих и полевых
Разлетелась вернее,
И
По лицу сверху вниз течет
Сок младенческий, сладкий сок
Раздается его голосок
Точно маленький я раздал
И обнял
И укутал
И взял
Себя за руку, сжался в себе
Отозвался на собственный вой
Что с тобой?
Это ужас в груди
Ведь свободу нигде не найти
Ведь она ужасает нутро
Неизбежны ее пути
На путях ее ужас и мрак, и абсурдных случайностей такт,
Объяснения жаждет она
Пребывая внутри бытия
…У нее объяснения нет,
Век живи свой, живи свой век
Ты спустись наконец с креста,
из глубин бытия поднимись
Я скажу тебе так, мой сын
Утонул ты вовне, тебе внутрь
Там внутри нет меня, нет светил
Только ты есть и враг твой и друг
Ну а я лишь когда-то, лишь там…
Но никто я теперь и негде
Ты меня подзабудь и ступай,
Не оглядывайся, скорей.
Постепенно
... время вспять
Я хочу здесь умирать
Потому что я живой
Собирайся ты домой
И все вещи забери
И меня уже не жди
Под замком входной двери
Имя свое напиши
Чтобы я тебе писал
За тобой везде следил
По пятам твоим ходил
И под ручечку водил
Как течет река, ручей
Как плывут туман, ничей
Собирай ка насовсем
Все, что прожито, никем
Я на спину усажу
Подниматься вверх скажу
Будешь плакать, будешь рвать
Даль слезами заливать
По заснеженным тропам
По сугробам, по верхам
Мой спешит уж балаган
Бьет, прощаясь, в барабан
Музыка с небес течет
Одурманила народ
Слышу звуки и стыжу
С небом землю подружу
Заслужили все сполна
Бесконечного дерьма
Льется в уши золотой
Сладкий нежный молодой
Голос чистый и живой
Люди бьются головой
Запечатались умы
От прозрачной тишины
От бескрайней простоты
От ужасной пустоты
Соберешь себя разок
В плотный каменный кусок
А потом размякнешь в раз
Попадешься на кручок
Будешь бегать и стонать
За волосы себя рвать
Метко целиться, стрелять
И никак не попадать
Будет снится, что живешь
В темной маленькой стране
И автобусов все ждешь
Но нет места в них тебе
Помолиться, попросить
Попытаешься не раз
А Господь покажет фак
Ты наверное дурак
Сколько раз меня просил
Научить тебя во тьме
Чисто мыслить, находить
Всевозможные пути
Бейся головой об лед
Только сразу капай мед
Чтоб болячка зажила
Чтоб горячка вновь взяла
И тогда средь криков , стонов
И среди пустынных гор
Ты услышишь столь знакомый
Истинный, безумный рев
Бог кричит: получше падай
И поглубже растворись
Превратиться должен в падаль
Чтобы устремиться ввысь
12 этаж
Я наблюдаю картину жизни:
Исцеление крови, которое достигается женским клубом посредством детальной прорисовки образа своей крови акрилом на ватмане. Черный или красный фон, в зависимости от того, насколько грязная кровь, пузыри белого цвета. В процессе рисования приходят ответы. По окончании наступает исцеление.
Чтобы исцелиться, мне не нужно рисовать кровь. Мне нужно другое —
В черной улитке танцует Шакти свой древний танец
Черной улитки экстракт содержится в патчах. Патчи лежат под глазами. Патчи размером с палец.
Пространство кругов и складок выравнивается мгновенно
К единообразию цвета приводятся вены,
Пока Шива молчит.
Я внимаю его молчанию, я наблюдаю за цветом волн из моего окна.
По ночам случается странное…
Каждую ночь мне грезится лифт,
каждую ночь этот лифт везет кого-то на двенадцатый этаж, но не меня. Я стою и смотрю.
Мне кричат что-то странное.
«Дьявол», — кричат. Мне ли?
Те, кто кричат, — заходят.
А я не могу сдвинутся с места.
Я уже пытался подняться однажды. Много лет назад еще до начала моих духовных путешествий по степям, в которых скворцы рассказывали мне дивные истории, по пустыням, где я встречал маленького принца, что рассказывал мне о тяжелым тяжелом теле, что не может продолжить путь… ему нужно было покончить с этим; а через два года после того, как он сделал это там, в пустыне, — он покончил с этим в действительности, расслабив руки и отправив свой корабль прямиком в бездну.
Мне нужно на 12 этаж.
Я блуждал по Москве, когда решила на поиски своей Анимы, после того, как в Санкт-Петербурге я обрел свой Анимус; я шатался как проклятый похожий на этих просветленных бомжей, и мне казалось я и впрямь просветленный и во мне очень много много много… такого, что я готов готов готов. В Москве если поискать можно было найти хорошее место для ночлега хостел или даже маленькую комнату в коммуналке посуточно, но черт какой то все тянул и тянул в Подмосковье где четыре года назад я был воином света на выборах, противостоя аномалии в 80% голосов за правящую партию, там я шел однажды ночью обессиленный потому что уже не мог противостоять — по шоссе — машины останавливались большие черные джипы и все вероятно принимали меня за ш***
Я приехал в Подмосковье и не нашел ничего, но забрел в какую то баню — в ней умывались женщины, лилась вода, я словил горячий обморок (я всегда падал в обморок после той истории когда в детстве в нашем городе открылся салон красоты с солевой комнатой и кедровой бочкой, меня запихнули в кедровую бочку, голова осталась на холоде, тело нагрелась и я потерял сознание;
но я потерял именно сознание тела, не сознание вообще, я видел все что происходило слышал сквозь какую то прозрачную дымку как мама матерились, а потом мое сознание и тело нашли связь и я вернулся.
В бане ко мне подбежали женщины и я увидел на одной из них шапку ушанку как у Ипполита в Иронии судьбы, я стал улыбаться и все снова поплыло, закрутилось в странном танце Акаши.
Меня спросили
Знаешь ли ты, когда все началось?
Я сказал: знаю
Помнишь ли ты с кого все началось?
Я сказал: помню.
Можешь ли ты представить когда все закончится? Когда наконец появится белая лошад?
Тогда, когда я буду в белом пальто.
Двери открываются. Очень странная сила тянет меня и мне удается зайти. Не успеваем мы сдвинутся с места, второй этаж, третий, как меня выплевывает.
Лифт исчезает. Вокруг никого. Я один, в группе детского сада — сижу на четвереньках, взглядываясь в огромную гору игрушек.
Передо мной куча игрушек в детском саду, и я не могу выбрать какие из них я хочу играть, какие мои а какие нет. Мне предлагают машинки, но я боюсь скорости, мне предлагают куклы, но я еще нн готов стать девчонкой и меня пугают их демонические глаза. Мне предлагают…
Я тогда понял. Корень всех проблем корень всех вопросов, всего дерева, корень дуба — я игрался с желудем
Я думал дедуль от слова желтый но желудь от слова дуб
И меня осенило.
В детстве я просыпался от криков по ночам. Бабушка спрашивала: что случилось, что… а я хлопал глазами. Потом кричал снова, даже пытался выбросится со второго эвтажа — во сне — открыл засов окна, но меня схватили за пятки.
Да что? Что?
Мне сказали что я лунатик (странно, я всегда считал себя Лунтиком) и отправили на аппарат — подключили датчики к мозгу сказали спать и видеть сны; я не мог заставить себя видеть сны, мне казалось их аппарат в точной мере передачи все мои сны и о моих тайнах все узнают, но вместо картинок на мониторах были какие то крестики/нолики; и меня отпустили
Еще несколько лет я кричал по ночам, и пытался то выйти за дверь, то снова в окно, то обжечь себя на кухне, когда меня будили и спрашивали, без конца я молчал и только хлопал глазами, но однажды мое бессознательное само дало ответ на вопрос.
Я горю, я горю, — помогите.
В шестнадцать лет одна ведьма сказала мне, что в прошлой жизни я был в аду. Меня не хотели отпускать. Я выбил себе освобождение раньше срока. Как я это сделал? Все говорят; я искусный манипулятор. Только лучше всего у меня получается манипулировать обстоятельствами, а не людьми. Я освободился и захотел на Землю. Именно поэтому много лет я мучился от депрессии и вскрывал себе руки, демоны в голове хотели забрать меня обратно/ но я не стану доедать за них дерьмо. Я послал их на хуй.
Я послал их на 12 этаж.
я вышел на восьмом этаже и двери лифте закрылись, он снова куда то делся
Ресторан на льду, я чуть не поскользнулся. Вокруг расставлены столики, официанты носят еду на фигурных коньках. Из за столика выскакивает мальчик, он в шляпе цилиндре и розовом шарфе, начинает кружится посреди зала. Он кружится… кружится…
Я хотел быть хорошим.
В пятом классе мне ставили одни пятерки. а в шестом Случилась первая четверка. Тогда Я решил, что не хочу быть отличником, а хочу быть просто хорошим. Поэтому стал учится на четверки. Мама удивлялась. Бабушка говорила: хорошист. Дед просто кивал.
Дед обнимал меня
единственный раз, в моем последнем сне. Он прижал меня к своей груди и мне было очень тепло. Я была любимой внучкой… потому что была хорошей, но я не была…
и это меня погубило.
Стоп. Дальше не едет лифт.
Нам сообщают через маленькое отверстие. Почему так все время сложно, почему бы не быть тут лестнице, на которой написано было бы — 12 в круглой рамочке. Мне сказали однажды: в твоем случае не может быть никакой лестницы, возможен только лифт.
Я не знаю, откуда взялось это желание. Приснилось ли мне? Или всю жизнь заикалось, откликалось внутри, ходят где-то по пятам, откликаясь в знаках, в рунических символах, в иероглифах, в кофейной гуще, в артефактах народов майя, в костюме моей первой учительницы, на бейджиках работников быстрого питания, в остатках отходов в мусорном ведре, в остатках отходов в общественных унитазах?
Когда мы практикуем Маранасати, мы представляем смерть: мы умираем, и это нас освобождает. Смерть — единственное, что позволяет нам прозреть. Только пережив смерть, мы становимся полностью и безвозвратно отданы на безутешное стремление познать и постичь, вскарабкаться, и открыть то, что спрятано было от нас на 12 этаже, пока мы не были к этому готовы.
Мне нужно на 12 этаж, мне нужно на 12 этаж. Лифт заработал. Но он едет так медленно, он никогда не догонит 12 этаж, если время дискретно… но время едино. И оно есть вертикаль.
Пах. Пах. Пах. ПИФ паф ой ой ой
Сыграешь мне кузнечика на гитаре?
Дрынь.
Жил кузнечик.
Дрынь.
Умер.
Кузнечик умер в восьмилетнем возрасте. Он не создал потомство, не обзовелся женой. До конца жизни его преследовал дикий, необузданный бескрайний чрезвычайно громкий шум…
Шум, похожий на то, как мимо меня проносится отряд еврейских детей, они играют на духовых инструментах, на боли, они идут задом наперед.
Шум грехов паствы оглушающий священника во время литургии, из-за чего он так неразборчиво произносит текст.
Шум, похожий на шипение. Шум от готовки котлет с золотистой корочкой в хрустящем масле.
Шумит сковородка, и микроволновка и кто-то кричит: да ты сам микроволновочник, нет ты, нет, ты сковородочник.
Шум достигает моих пальцев ног и я уже не могу стоять на гладкой поверхности, когда мое внимание приковано к чему-то, это что то растворяется и пальцы растворяются, они проваливаются в пол.
Будда провалился в Шуме, он слышал как каждую секунду на дереве двигается хотя бы один листок.
Он слышал каждое движение каждого листка и в конце концов дерево заставило его исчезнуть.
Он такой громкий что неотличим от тишины
А в тишине я не вижу себя
Но если я создаю шум, я начинаю прозревать, в суть вещей, если мне сильно сильно громко громко дуть в уши, я смогу увидеть и уши, и того, кто дует, и свой голос увидеть, который говорит: заебал дуть.
Увидеть ноги, руки, запястья. Увидеть исцеление крови, настоящее исцеление. Увидеть и полакомиться всеми червями и тараканами без необходимости отрыгнуть. И тогда я смогу попасть на
12 этаж
В конце было слово.
Я знаю что когда дьявол выходит на сцену — и дает ансамбль из чистого зла, открывая нам чистое зло, мы можем! Взглянув в его хитрые глаза — честно и внимательно, мы можем перестать боятся.
А когда мы перестаем чего то боятся мы можем поистине это полюбить
Стихи, которые пишутся за 1 сек.
После меня будет только сон
Побережье, вода, восход
Превратится вода в пески
Облака да пребудут в дом
И весь мир в темноте один
Израсходует напрочь себя
Тогда буду я любим
Моим Богом. Сполна.
И тогда вдоль исходных троп
Пробегусь бесконечностью раз
Точка раз
Точка два
Точка три
Утону посреди
Дороги, пустыни, морской волны
Захлебнусь
Разорвусь
Упаду
одинокий страдалец, несчастный,
не прошедший и полпути
В ожидании твоей любви
Яко цветьци сельнии процветьше отпадоша.
1
Шумим, братец, шумим,
Разыскивая бездну.
Проклясть себя хотим.
Навек.
Умы тяжеловесны.
Тела наши бесчестны.
Убить себя спешим.
Вовек.
Подкрадываясь к бездне.
Заглядывая в бездну.
За темнотой следим.
Рассудочно молчим.
2
Что с нею, что с моей душой?
Кусаясь, она рвет мне кожу
В беспамятстве зовет на бой
Грозится уничтожить.
Мне мало надо. Ей, быть может,
Тоже. Лишь разум приглушить,
И полюбить.
Зовет она - идти.
Молчит - с минуту
погодя, послушать.
И не спешить.
Кричит душа, значит, куда-то не туда
Пришли.
3
Человек на ветру как Шут
Его щит самый верный маршрут
Из материи стержень его
Несет в мир он свое тепло
Свои силу и свой покой
Человек на ветру чужой
Он пылинка и ураган.
Он малюсенький великан.
Он родится и он умрет,
Как дурман на него сойдет.
Реп: Булочки трутся друг о друга
Сейчас вы пройдётесь туда сюда
И обратите внимание на свои булочки
Они соприкасаются вместе, как города
Своими границами
Небо встречается с землёй у линии
Горизонта
Анакреонтику придумали Бесы
На задней части твоего зонта мелькают капли воды,
Падая на твои штаны, внутри которых булочки трутся друг о друга
0: 43
Друг о друга
Друг о друга
Трутся друг о друга
Трутся
Трутся
Друг о друга
И теперь ты не можешь не следить за булочками
Ты можешь любить ходить жить, но тебе постоянно будет казаться
Что они трутся друг о друга
... 0: 58
Полотна соприкасаются с миром через художника
Жизнь отображается на холсте
Кисть твоей руки берет кисть и краски в заложники
Это пластика искусства
Это пластика искусства
Пластика
Пластика искусства
Пластика искусства 1:17
Ты опять говоришь про Бога
А я говорю тебе обрати внимание на то
Как булочки трутся друг о друга
И это создаёт пластику искусства
Пластику искусства
Пластику искусства
Пластику
Пластику
1:36
Все сочетается вместе через подобие
Подобие и отражение
Небо соприкасается с землёй у линии горизонта
У линии штанов булочки трутся друг о друга
Кисть прилипает к кисти твоей руки
Все сочетается через подобие
Подобие и отражение
Звуки глюки муки, вопреки и так далее сочетается через «ки»
Ты и я
Ты и я
Ты и я
Реп про секс
На складе Питерской сешки
Горела зеленая лампочка
Мы ебались под биток номер 5
Мой парень смотрел на это
Но не мог промотать
А сердцу не прикажешь
Как говорила моя бабушка
По мокрой крыше капали капли
Они с дедом подпрыгивали на скамейке
Это было в деревне
Их размеры были 2 к 3
Или 3 к 4
Как гармония Пифагора
А мы смотрели Ночной дозор и ложились спать
…..
Конечно бабушка с дедом любили друг друга
Любили, как же еще?
но никогда не занимались сексом
Потому что секс не равно любовь
А я всю жизнь боюсь секса,
потому что мама родила меня в шестнадцать
А поскольку образования в школах нет — я всю жизнь думала что секс равно аборт аборт равно секс
И не занималась им до девятнадцати пока
…. Трубы
На складе Питерской сешки
Не зажглась зеленая лампочка
Мы ебались под биток номер 5
Мой парень смотрел на
Но не мог промотать
Потому что любовь не равно секс
Наркотики
Сигареты
Алкоголь
Про все рассказывали, но
На складе Питерской сешки
горела зеленая лампочка
Мы ебались под биток номер 5
Мой парень смотрел на
Но не мог промотать
Наркотики
Сигареты
Алкоголь
Про все рассказывали, но
То что секс равно любовь
НЕТ
Трубы ….
Поэтому
Мы выросли оба
Одна с фригидностью, другой с слишком большим либидо
У нас все хорошо,
Все хорошо, кроме одного единственного
момента
Мы подходим другу другу, но
С тобой родители говорили про секс?
— нет
А с тобой?
— В детстве я думала, что секс бывает только ртом. Мне рассказала об этом подружка, я ответила: это же противно???
И решила для себя
Я никогда не буду заниматься сексом
Все это есть еще в вашем бессознательном
— сказал психолог, посоветовав прокачать вторую чакру
О чакрах я узнала в пятнадцать, встречалась с мальчиком эзотериком
Бабушка знала это и однажды, когда меня несколько дней не было дома
Они тихо тихо зашла в комнату и сунула мне под подушку книжку
В книжке были женские половые органы и мужские Мне стало стыдно
Я боялась читать,
А бабушка боялась, что я прочитаю
Но видимо хотела
Потому что
В этой книжке было что то запретное
с тех пор я поняла,
Секс это табу
Трубы …
На складе Питерской сешки
Горела зеленая лампочка
Мы ебались под биток номер 5
Мой парень смотрел на это
Но не мог промотать
Наркотики
Сигареты
Алкоголь
Про все рассказывали на уроках,
внеклассные часы
Показывали:
легкие курильщика
Мозг алкоголика
Руки наркомана, но
какие последствия бывают после секса без презерватива…
Этому я училась
На складе Питерской сешки
На складе Питерской сешки
Горела зеленая лампочка
Мы ебались под бит для репа номер 5
Мой парень смотрел на это
Но не хотел промотать
Наркотики
Сигареты
Алкоголь
Про все рассказывали, но
То что секс равно любовь…
Спасибо за чтение
Вернуться к книге