Стихи Чунхуа

Память

А память не хочет меня отпускать,

А память хохочет, я вижу опять

Друзей задушевных и бывших подруг

Их лучших и верных смыкается круг.

А память всё крутит и вертит меня

По воспоминаниям детским и я

Стою в том же круге, вокруг меня люди,

И весело текст напевая, поют :

"О, как ты посмел нас всех променять?!

И как ты посмел отвернуться от нас!"

Круг всё сужается, люди поют,

Всё вторят и вторят, уже не смогу

Выдержать этого ада.

Упав на колени, схватившись за уши,

Пытаюсь я всех заглушить, но вокруг

Становится громче и громче и вдруг,

Я срываюсь на крик :

"Хватит! Не стоит! Я так не могу!

Прекратите это сейчас же!"

Вокруг тишина, вокруг всё бело

И слышно лишь сердца стучанье.

Глаза

На меня смотрела ты

Своими карими глазами,

А я лишь видела в них свет,

Сияющий над облаками.

И ты сказала мне сурово

Кроваво алыми губами:

"Спасибо Вам за встречу эту",

И развернувшись, в даль ушла ты.

А я осталась лишь один,

Стоять на этом перекрёстке,

В раздумьях тупо утопать,

И новой встречи ожидать.

Волосы

Будь как все! Но я не хочу!

Ты же мужчина! А мне наплевать!

Что за жилетка с заколками вместе?!

Ты явно из этих, ты явно без чести!

Пусть говорят они прямо в лицо,

Мне наплевать на их гнусные мненья,

Я выбираю свой истинный путь,

Это мой стиль и в нём моя суть!

Длинные волосы и украшенья

Ношу я с душой и с вдохновеньем,

Пусть этот мир против меня,

Останусь собой и приму этот бой!

(посвящено творчеству Кирилла Севера)

Она сидела на полу

Она сидела на

Она сидела на полу,

Сама того не понимая,

Сердечно душу раздирая,

Рвала свои же сотворенья.

И кто бы мог подумать только

Кто стал причиною того,

Что вот она сидит в квартире

И в клочья рвёт свой переплёт.

Ведь кто-то выссказал своё негодованье

По поводу творения её,

Ведь кто-то не подумав разу,

Разбил мечту девчёнки молодой.

А ведь она стремилась и мечтала

Однажды всему миру показать,

Что где-то есть она, такая,

Оставив от себя буклет из слов.

Чернеющий крест

По знойному месту вдали от людей,

Шёл человек, загибаясь от хлада,

И брёл он всё дальше с надеждой внутри,

Что встретит однажды огонь впереди.

Ступая в ботинках ногами по снегу,

Он становился уставшим и хилым,

Холод пробрал его до костей,

И силы его уже на пределе.

И вот он добрёл до уступа скалы,

Рукою очистив белые мухи,

И там показался чернеющий крест,

Значащий гибель этой дороги.

Художник и писатель

Художник и

Жестоко так, но это не волнует

В огромном мире, будто никого,

И пусть болит, он всё рано рисует,

Махая кистью только для того,

Чтоб быть к мечте далёкой чуть по-ближе,

Чтоб на яву предстала, не во сне,

Художника слова звучат всех тише,

Но полотно блистает в тусклой мгле.

Как путеводная звезда или фонарик,

Готова хоть на край земли,

Бежать с собою взяв один словарик,

Стихи писать чтобы везде могли.

Одной лишь верой долго прожила я,

И выбраться из пепла не смогла,

Всегда одна, для всех увы чужая,

Картин своих сберечь я не смогла.

Ночь

Ночь, тихо, улицы сопят,

А семеро друзей не спят,

Им скучно, а глаза горят,

Семеро друзей не спят.

У них на лицах по ухмылке,

В руках стеклянные бутылки,

Скрепят тяжёлые ботинки,

И перезвон звучит в далинке.

Идут не зная не пути,

Бредут не зная ни итога,

Провисли городские провода,

Бегут куда-то поезда.

Ночь, тихо, улицы сопят,

А семеро друзей уж спят,

Нашли итог свой в ночи...

Кот

Я шла по улице одна

В дождливую погоду,

А на лице была она

Ухмылка во всю рожу.

И улыбнувшись в миг один,

Увидела кота я,

Он как и я всё брёл один,

Улыбка вдруг сползла вся.

Он шёл со мною рядом,

Словно провожая,

А я смотрела на него,

Как на лучинку счастья.

Но вот момент и кот исчез

В щели между забором,

И я осталась вновь одна

В дождливую погоду.

Ватрушка

Я ехала в санках в ту зимнюю пору,

Когда и ватрушки казались вкуснее,

Когда и ночевка у бабушки дома

Казалось всё ярче, тепло, веселее.

Тогда было детство — весёлое время,

Хотя и о времени ты и не знал,

Ни дни, ни недели не имели значенья,

Ты знал лишь мгновенье, веселье и чай.

Я ехала с горки, махая рукою

Стоящим родным у подножья горы,

А сзади сидела моя же сестрёнка,

Сильно боящаяся высоты.

И вот мы съезжаем на мчащихся санях

С горы, что осталась у нас позади,

Проносимся мимо взрослых стоящих

С надеждой о длительном детстве внутри.

С надеждой, что нам не придётся взрослеть,

С трудом проживая долгие годы,

С мечтой о холодной и длинной зиме,

О сахаре в чашке и сладкой ватрушке.

Сердце

В тёмной комнатушке, укрытой тьмой,

Стоял одиноко постамент золотой.

Серое, пыльное, еле видное днем,

Пустое лишь сердце валялось на нем.

Никто не пригрел, не взлелеял его,

Еле тускло светилось оно оттого,

Чуть ли коснешься — вздрогнет немного,

Но руку убрав, оттолкнет — впустило чужого.

Блуждающий странник пришел в те края,

Что-то тянуло теплотою маня.

Коснулся он сердца одною рукой,

И сразу раздался стук знакомый, родной.

Светило, горело, пылало оно,

Видно, судьбой так было суждено.

Блуждающий странник тот скрылся в ночи

С горящим, пылающим сердцем в груди.

Щелкунчик

Жила на свете девочка с широкою душою,

И был у этой девочки Щелкунчик заводной.

Однажды в новый год нашла его под ёлкой,

И быстро убежав, взяла его с собой.

Закрылась в своей комнате, залезла на кровать,

И начала рассматривать Щелкунчика опять.

То с боку вдруг посмотрит, то сзади поглядит,

То взяв орешки в руки, засунет ему в рот.

Вот время пролетело, и девочка стара,

А заводной Щелкунчик стоит поодаль стола.

Разлука

Я даже разлуки уже не боюсь,

Хотя одиночество сносит мне крышу,

Хотя налетает порывами грусть,

Когда твоего я дыханья не слышу.

Но это неважно, я знаю, что ты

Со мною, пускай километры меж нами.

Как свечки, подмигивают с высоты

Веселые звезды и искры местами.

Первая встреча

А я всё мечтаю, ищу в бытие,

Намёк на твоё немое присутствье.

А я всё бреду и бреду в пустоте,

Мечтая увидеть единожды солнце.

Я помню всю нашу первую встречу,

Я помню зелень твоих нежных глаз,

Как я опоздала на первую встречу,

Как слёзы всё падали с елей на нас.

Метель

В лютую зимнюю ночь,

Когда сокрушается снег,

Метель-смертная дочь,

Играя свой бал и крича во всю мощь,

Готовит свой адский набег.

Её стихия холод,

Но в сердце тепло, но грустно,

Песня за песней на сцене,

А в глазах её глухо и пусто.

Она не боится проклятий

И ей не страшен огонь,

Своим прекраснейшим видом

Она несёт только боль.

Это было в России, значит, было давно

За что ты сидишь?

Я лишь пела песни.

Ты лишь пела песни?

С людьми на улице вместе!

А ты почему находишься здесь?

Я высказал мненье через стихи,

Публично я выступил перед людьми,

И вдруг прискакали, меня повязали.

Красивая девушка, вы так молоды,

А вы каким чудом здесь очутились?

Я просто хотела свободы себе,

Я просто хотела любить человека!

И что же, мы с вами сейчас все в плену,

Сидим за свой выбор и за свободу.

Какой ещё выбор?! Какая свобода?

Всё было в России и было давно.